01. 10 ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ НАДО СДЕЛАТЬ В РИМЕ
1. Провести полдня в винерии на площади Кампо-де-Фьори. Закусывать - купленными тут же с лотков клубникой и сыром. Первый бокал исчезнет под выкрики торговцев, второй - пока дворники будут разгребать оставшиеся от рынка груды цветочных лепестков и фруктовых ошметков. Если продолжить, можно досидеть до того момента, когда на площадь соберутся тусовщики со всех концов Рима - решать, куда направиться дальше.
2. Заглянуть в дырку, которую по проекту Пиранези проделали в воротах резиденции мальтийских рыцарей на Авентине. Оттуда виден купол Святого Петра и целых три государства: Мальта (которой принадлежит резиденция ордена), Ватикан (к которому приписан Сан-Пьетро) и Италия (к которой относится все, что в промежутке). Отличить отверстие с видами от простой замочной скважины очень просто: возле него всегда дежурит пара карабинеров.
3. Поваляться на травке на вилле Челимонтана. Стада японцев и немецких пенсионеров туда обычно не забредают, зато римляне виллу очень любят: приходят туда учиться, целоваться, выгуливать детей и слушать джаз.
4. Спуститься по Испанской лестнице: с флегматичных, разморенных солнцем улиц, окружающих виллу Медичи, - сразу в гул и мельтешение торгового центра. Сверху лестница пуста, снизу круглые сутки покрыта плотным слоем туристов с камерами и подростков с пивом. У подножья - фонтан «Лодочка» и главные бутики города.
5. Попробовать кофе в баре на площади Сант-Эустакио. Говорят, что тут делают лучший капучино в Риме - а значит, и в мире. Эспрессо, впрочем, тоже выдающийся: состоит он в основном из сладкой пенки, но крепости при этом необычайной.
6. Залезть в подземелье церкви Сан-Клементе. Боковой фасад у нее малопримечательный - XVII века. Мозаика в апсиде волшебная, XII века. Под ней то, что осталось от предыдущего здания, VIII века; самое занятное - пестрые фрески, персонаж одной из которых ругается нехорошими словами (это одна из первых в истории надписей на итальянском). Еще ниже - древнеримские склады и храм Митры (I века). А совсем в глубине течет река. Ее не видно, зато очень хорошо слышно.
7. Напиться воды из фонтана перед палаццо Венеция. Вода в центр города до сих пор поступает по античным акведукам, поэтому она чище и вкуснее, чем любая минералка. И на источник наткнуться несложно: фонтанов в Риме больше трех тысяч - от невзрачных чугунных колонок с краниками до пышно-размашистого фонтана Треви.
8. Забраться на Авентин и провести там полчаса, пытаясь сорвать что-нибудь с дерева в апельсиновом саду. Апельсины, правда, абсолютно несъедобны, зато выглядят, как на возрожденческой фреске, и пахнут одуряюще.
9. Съесть мороженого из кафе «Джолитти», сидя на ступеньках у Пантеона. Площадь перед единственным целиком сохранившимся античным зданием - одна из самых живописных и веселых в городе, а «Джолитти» - такая же местная достопримечательность, как колонна Марка Аврелия или могила Рафаэля
10. Купить дизайнерскую вилку для спагетти. Самые лучшие попадаются на набережной: в лавке при ресторане Gusto напротив Алтаря мира и в маленьком киоске у въезда на мост имени Кавура
02. КАК НЕ ИСПОРТИТЬ ПОЕЗДКУ
КОГДА НЕ НАДО ЕХАТЬ
Лучшее время в Риме - середина весны и начало осени (то есть март-апрель и сентябрь-октябрь). Тепло и солнечно, но толп нет: рождественско-карнавальный сезон закончился, а пасхально-купальный еще не начинался. Впрочем, почти у всех месяцев есть свои плюсы. В январе вас ждут сезонные распродажи. В феврале - карнавальные сладости. В апреле - цветущие миндальные и персиковые деревья и свежая спаржа в ресторанах. В мае - черешня, клубника, уставленная азалиями Испанская лестница и возможность привезти из поездки вполне заметный загар (на море, которое видно из самолета при посадке, уже открывается купальный сезон). С июня по сентябрь купаться можно уже наверняка; с сентября в окрестных деревушках начинаются праздники сбора винограда, которые длятся весь октябрь и даже часть ноября. В ноябре, правда, бывает довольно дождливо, но зато можно без помех бродить по музеям и центральным улицам: организованные туристы в это время редки, робки и в глаза почти не бросаются. Наконец, в декабре можно развлечься покупкой подарков. И только про июль с августом ничего утешительного, кажется, не скажешь: плавящийся под солнцем город оккупируют вооруженные фотоаппаратами японцы и немецкие пенсионеры, в бутики на виа Кондотти выстраиваются очереди, а главные площади становятся похожи на станцию метро «Комсомольская» в час пик. Единственное спасение - взять машину и кататься по окрестностям
КАК ПОЛУЧИТЬ ВИЗУ
Итальянское посольство, увы, не самое дружелюбное место в мире. В принципе, оформление визы можно препоручить агентству. Это обойдется приблизительно в €150 и займет 3-4 рабочих дня - если, конечно, агентство не приврало и действительно умеет ставить итальянские визы, а не полагается, как это часто бывает, на фортуну. Не обращайтесь в незнакомые конторы, а держитесь мест, проверенных друзьями и коллегами.
Можно, впрочем, подавать документы и самостоятельно. Для этого следует заручиться приглашением (в оригинале), где должно быть указано, что принимающая сторона обещает вас содержать в течение всего времени пребывания и благополучно выдворить на родину по истечении срока визы. Вариант: оплатить гостиницу заранее и попросить администрацию отеля, чтобы вам прислали факс, подтверждающий факт оплаты (желательно стопроцентной). И вот уже с этими бумагами можно отправляться в посольство - предварительно позвонив в консульский отдел и уточнив, какие еще документы принести с собой: требования и график приема паспортов итальянцы меняют часто и без предупреждения. Как правило, в набор необходимых бумаг входят: заграничный паспорт, действительный не менее чем на 6 месяцев после предполагаемого выезда из Италии (оригинал плюс копия первых двух страниц); ксерокопия паспорта приглашающего лица (если вы едете по частному приглашению); справка с места работы с указанием должности и зарплаты (от студентов потребуют справку за подписью ректора); выписка с банковского счета, где должно быть не менее €280, если вы едете на 1-5 дней, или по €48 на день, если срок пребывания 11-20 дней; оригинал выкупленных авиабилетов или подтверждение бронирования; страховой полис; заполненная анкета (она доступна на сайте www.ambmosca.ru); фотография. Если вы берете с собой ребенка, он должен быть вписан к вам в паспорт или иметь свой собственный; если при ребенке имеется только один родитель, от второго требуется нотариально заверенный документ, подтверждающий, что он не возражает против поездки. Все остальное - в зависимости от настроения посольских работников на текущий момент. Документы могут принять сразу, а могут назначить собеседование или потребовать дополнительные справки. Формальный срок получения визы - 3-5 рабочих дней со дня сдачи анкеты, но возможны проволочки, особенно в разгар сезона. Консульский сбор за визу сроком действия до 90 дней - €35, более 90 дней - €50. Оплатить его надо заранее в банке Intesa (учебные визы выдаются бесплатно, о чем, обратите внимание, посольские работники склонны забывать).
Консульский отдел посольства Италии в Москве
в Петербурге
Банк Intesa
Кроме Италии с шенгенской визой можно попасть в Австрию, Бельгию, Германию, Грецию, Данию, Исландию, Испанию, Люксембург, Нидерланды, Норвегию, Португалию, Финляндию, Францию и Швецию. Если вы собираетесь посетить несколько стран, визу следует оформлять в посольстве той, через которую въезжаете в Шенгенское пространство (скажем, по французской визе пустить в Италию могут, однако благополучного исхода мероприятия никто не гарантирует). Еще итальянские пограничники часто просят предъявить средства к существованию, обратный билет, а если вы едете по частному приглашению, то и его (надо будет снять с него ксерокопию, прежде чем отдавать документы в посольство).
КАК ДОБРАТЬСЯ ДО РИМА
На самолете Прямые рейсы из Москвы в Рим есть у «Аэрофлота» и у Aitalia (ежедневно; время в пути - около трех с половиной часов; билет туда-обратно обойдется где-то в $320-400). В принципе, можно улететь и рейсами других авиакомпаний, только с пересадкой; лучше всего подходят Swiss (через Женеву или Цюрих - это самый экономный вариант), Air France (через Париж), Lufthansa (через Мюнхен или Франкфурт). Дорога в таком случае занимает больше времени, но зато обходится иногда заметно дешевле.
На поезде Поездка из России в Италию и обратно на поезде обойдется гораздо дороже перелета. Тем же, кто все-таки решится ехать в Рим, скажем, из Москвы, придется провести в дороге не меньше 45 часов, с несколькими пересадками. Прямого поезда в Рим нет.
Международная железнодорожная справочная РЖД
Итальянские железные дороги
Железнодорожные маршруты по Европе
На автомобиле От Москвы до Рима - 3 070 км. До шенгенских границ Германии и Австрии придется добираться через Белоруссию и Польшу или Украину, Словакию и Венгрию (понадобится транзитная словацкая или венгерская виза); все это чревато многочасовыми очередями и малоприятным досмотром на пропускных пунктах.
Виза для автомобилистов оформляется точно так же, как и для других туристов. Страховка машины («зеленая карточка») обязательна, ее можно купить в той же компании, что и медицинский полис. Техпаспорт и водительские права должны быть международного образца. Полученные недавно права подходят для поездки за границу (все надписи продублированы на английском). В ином случае необходимо получить в гибдд международное водительское удостоверение. Оно выдается сроком на 3 года при наличии российских прав - дополнительных экзаменов сдавать не нужно, достаточно предоставить в районное регистрационно-экзаменационное подразделение гибдд документы, список которых можно найти на www.gai.ru.
Подробный атлас европейских автодорог стоит купить заранее. В Москве самый большой выбор карт в «Атласе» на Кузнецком Мосту, а в магазинах Anglia, «Дом иностранной книги» и «Московский дом книги» на Новом Арбате можно приобрести атласы, карты и путеводители, изданные за границей. Филиал Anglia с аналогичным московскому ассортиментом имеется и в Петербурге.
Атлас
Московский дом книги
Дом иностранной книги
Anglia
КАК ПРОЙТИ ТАМОЖНЮ
С таможней в Италии, как и во всех прочих европейских странах, проблем обычно не возникает: в аэропорту можно смело идти на зеленый коридор. Если вас вдруг остановят, учтите, что в страну нельзя ввозить более 1 л крепкого спиртного (более 22 градусов), двух блоков сигарет (или 50 сигар, или 50 г табака). На произведения искусства и антиквариат потребуется экспертное заключение на итальянском языке. Оружие, наркотики и порнография к ввозу запрещены.
СКОЛЬКО ВЗЯТЬ С СОБОЙ ДЕНЕГ
Рим никогда не был дешевым городом, но за последние несколько лет превратился в место удручающе дорогое. Гостиница встанет никак не меньше чем в €50-60 (одноместный номер в дешевом пансионе в нетуристический сезон). Двухместный номер с кондиционером, душем, телевизором и прочими трехзвездочными благами стоит как минимум €100.
За стандартный ресторанный ужин из трех блюд придется выложить не менее €30. Впрочем, при желании можно ограничиться первым (пастой) или пиццей (€8-12), а можно и вовсе купить в булочной кусок пиццы навынос или перекусить бутербродом (€3-4). Вода или банка колы к обеду обойдется как минимум в €2. «Макдоналдс» в Италии, разумеется, тоже есть, но из всех возможных вариантов это далеко не самый дешевый и уж точно самый невкусный.
Самое неразорительное вино в ресторанах - разливное, так называемое домашнее (vino della casa): около €8 за литр. В супермаркетах можно купить вполне приличный напиток уже за €4-6. Стандартная цена коктейля в баре или клубе - €8-10. Билет в кино - €6-8 (по средам, а также на дневные сеансы - €4).
Здорово-туристический образ жизни обойдется не сильно дешевле. Вход в музей стоит не менее €4, а чаще всего - €7-10. Вход в церкви бесплатный, но бесчисленные росписи и картины в них никак не разглядеть без подсветки (в среднем €0,50 за минуту).
Студенческие скидки для иностранцев действуют только в Ватикане. Во всех прочих местах на поблажки могут рассчитывать исключительно местные (в крайнем случае - граждане ес). Единственная возможность сэкономить - подгадать визит под ежегодную Неделю культурного наследия (Settimana dei Beni Culturali). Она случается в апреле-мае, и в это время во все государственные музеи можно попасть бесплатно (главная задача - туда протолкнуться). Впрочем, если добыть бумажку, где вы объявляетесь студентом, изучающим историю искусств, неделя культурного наследия будет длиться круглый год.
Что касается транспорта, то билет на городской автобус или метро стоит €1, а такси от вокзала до центра не меньше €10.
Цены на одежду и обувь сильно варьируются, но в любом случае они ниже московских. Распродажи случаются два раза в год: рождественские (с середины января до конца февраля) и летние (середина августа - начало сентября).
Деньги С 2002 года единственной платежной единицей в Италии является евро (euro, €), несмотря на призывы отдельных политических деятелей из команды Берлускони к возвращению лиры.
Точный курс евро
Банкноты выпускаются номиналом в €5, 10, 20, 50, 100, 200 и 500, монеты - €1 и 2, а также 1, 2, 5, 10, 20 и 50 центов. Помимо Италии и Ватикана евро ходят в Австрии, Бельгии, Германии, Греции, Ирландии, Испании, Италии, Люксембурге, Нидерландах, Португалии, Финляндии и Франции, не говоря уже об Андорре, Монако и Сан-Марино. Купюры везде одинаковые, а вот монеты каждая из 12 стран чеканит свои: лицевая сторона стандартная, оборотная - у всех разная. Мелочь свободно путешествует из одного конца Европы в другой, так что и в Риме можно встретить, скажем, испанскую монету с профилем короля Хуана Карлоса i или ирландскую с арфой.
Если у вас вдруг остались итальянские лиры, их можно обменять на евро в любом отделении Banca d’Italia.
Кредитные карточки принимаются в Италии практически повсеместно (включая выданную российским банком Visa Electron). В центре города соответствующим устройством оснащены даже рыночные лотки. Самые распространенные системы - Visa и MasterCard. Но какую-то сумму в наличных все же стоит носить с собой: в мелких лавках не принято пользоваться карточкой, если сумма покупки не превышает €10-15. Для всех упомянутых в этом путеводителе мест, где нельзя расплатиться карточками, это оговаривается специально.
Дорожные чеки В Москве и Петербурге проще всего найти дорожные чеки American Express, номинированные в долларах сша. В разных банках комиссия составляет от 0,5 до 1,5%. В Риме эти чеки обмениваются на евро в офисах American Express, банках и сберкассах (Cassa di Risparmio). Обмен при этом совершается по не очень выгодному курсу, но если вы живете в России, не имея ни российского гражданства, ни вида на жительство, ни кредитной карточки, дорожные чеки обязательно понадобятся: по последним правилам, вы не имеете права вывозить из страны наличную валюту. Так что лучше не рисковать и запастись чеками заранее - в аэропорту их купить почти невозможно.
American Express
РИМ В ИНТЕРНЕТЕ
www.romanet.it Программа римской жизни - все, чем можно развлечься в городе, от музеев до магазинов.
www.italycyberguide.com Интерактивная карта города с восемью сотнями достопримечательностей.
www.romeartlover.it Путеводитель по Риму, написанный Джузеппе Вази в 1750-х годах, с оригинальными гравюрами, современными фотографиями тех же мест и комментариями о нынешней судьбе упомянутых церквей, мостов и обелисков.
www.atac.roma.it Полная информация о городском общественном транспорте.
www.timeout.com/rome Англоязычный путеводитель: развлечения, гостиницы, рестораны.
www.vatican.va Официальный сайт Ватикана - все, что нужно знать о папе, фресках Микеланджело и самом маленьком государстве мира.
www.italianfood.about.com Помимо отличной коллекции рецептов - масса полезной информации о стране и об отдельных городах.
www.autostrade.it Интерактивная карта, по которой удобно планировать автомобильные поездки.
www.trenitalia.com Официальный сайт итальянских железных дорог, где можно заранее изучить расписание, узнать цены и спланировать путешествие.
www.paginegialle.it Общеитальянские «Желтые страницы». Здесь можно не только найти телефон, но и посмотреть, как добраться до места.
03. ПРАВИЛА ВЫЖИВАНИЯ
ПРИЕЗД
Из аэропорта Девяносто девять рейсов из ста приземляются в аэропорту Леонардо да Винчи (Leonardo da Vinci) в римском пригороде Фьюмичино (Fiumicino). До центра - точнее, до центрального вокзала Термини (Stazione Termini) - отсюда 37 км или 31 минутa на электричке. Ходит электричка каждые полчаса с 6.37 до 23.37; билеты на нее стоят €9,50 и продаются в железнодорожной кассе рядом с перроном или в соседнем газетном киоске. Если и то и другое закрыто, можно попытать счастья в билетном автомате. Главное - не забыть билет прокомпостировать: сунуть в желтую машинку в начале перрона, иначе первый же контролер сочтет его недействительным и сдерет штраф - €20. Но, в принципе, шансы встретить контролера между аэропортом и Термини довольно малы, так что обладатели крепких нервов и искатели приключений на билете могут сэкономить. Зато билеты рьяно проверяют на обратном пути: пробраться на перрон, миновав заслон контролеров, фактически невозможно. Если вы не запаслись билетом заранее, его заставят купить прямо на месте - но уже по €11.
Для порядка стоит сообщить, что существуют еще электрички из аэропорта до станций Остиенсе (Ostiense) в южной части города и Тибуртина (Tiburtina) на северо-востоке. До места на них добираться дольше, зато народа там меньше и билет слегка дешевле - €5. Дальше можно будет пересесть на метро или городской автобус (это еще €1).
Справочная международного аэропорта Леонардо да Винчи
ОБМЕН ВАЛЮТЫ
Удобнее и выгоднее всего обзавестись пластиковой карточкой и снимать с нее деньги по мере необходимости: банкоматы встречаются абсолютно везде, от аэропорта и до самых до окраин. Курс, равно как и размер комиссионных, определяет ваш собственный банк. Имеет смысл захватить с собой из России немного наличных евро. Если у вас на руках окажутся доллары, то превращением их в местную валюту лучше заниматься в обменных пунктах (cambio) в окрестностях Санта-Мария-Маджоре или площади Испании - там, как правило, лучше всего курс и не берут комиссии. В них же в крайнем случае можно поменять даже рубли, правда, по совершенно грабительскому курсу. Обращением долларов в евро занимаются и банки (banco, banca) со сберкассами (Cassa di risparmio) - только они, в отличие от обычных обменников, открытых ежедневно с 9.00 до 19.00, прекращают всякую активность в 4 часа дня, предварительно насладившись двухчасовым обеденным перерывом. Вдобавок в банках неизбежно взимается комиссия - от 2 до 5%.
Обменные пункты
СВЯЗЬ
Код Италии - 39, Рима - 06. Римский код нужно набирать, даже если вы звоните из Рима в Рим. Итальянские мобильные телефоны, как и российские федеральные, имеют свой код, без нуля (например, 340 или 347 - это Vodafone Omnitel, 328 и 329 - Wind), который вы набираете вместо 06. Телефонные номера с кодом 800 - бесплатные. Если вы видите код 176 - это устаревший бесплатный код; просто замените его на 800.
Телефонные автоматы (cabina telefonica, telefono pubblico). На улицах автоматы встречаются не очень часто, так что ищите бар, рядом с вывеской которого нарисована телефонная трубка. Там при необходимости вам дадут и телефонный справочник. Когда будете звонить, учтите, что, сняв трубку, вместо привычного длинного гудка вы услышите несколько коротких.
Телефонную карточку (scheda telefonica) достоинством в 1, 2,50, 5 или 7,50 можно купить в газетном киоске и в любой табачной лавочке. Главное, что следует помнить: пока не оторвешь у карточки левый верхний уголок, действовать она не будет.
Льготный тариф на международные переговоры вступает в силу в обычные дни после 22.00 (то есть после полуночи по Москве), в субботу - после 13.00, а в воскресенье действует весь день. На звонки из гостиницы, правда, он не распространяется - они вообще беспардонно дороги, так что по возможности лучше пользоваться автоматом. А еще лучше - купить карточку ip-телефонии (попадаются в киосках на улице Национале и на Корсо: какая-нибудь Telecom Welcome за €5 дает 100 минут разговоров с Россией.
Мобильные телефоны В Риме вы сможете пользоваться мобильным телефоном формата gsm-900 или gsm-1800. Перед отъездом нужно бесплатно подключить международный роуминг (если это не было сделано при заключении контракта) в офисах вашего оператора. Российский номер при этом сохраняется.
Если вы собираетесь пробыть в Италии больше двух недель, имеет смысл купить местную sim-карту. Продаются они в салонах сотовой связи и стоят от €30 до 50, из которых половина - предоплаченные разговоры. В дальнейшем счет можно будет пополнять, покупая карточки (ricarica) в табачных или газетных киосках. Тарифы на местные звонки у всех операторов (Vodafone Omnitel, tim, Wind) примерно одинаковые, но с Россией связываться дешевле всего через Vodafone Omnitel (тариф на разговоры с Россией, если вы звоните на городской номер, - €0,69 в минуту плюс €0,55 за звонок; на мобильный - €0,93 плюс €0,55 за звонок).
E-mail Интернет-кафе в Риме огромное количество. Правда, стоят они довольно дорого: не меньше €3 в час. Дешевле - только в трехэтажном easyEverything на площади Барберини (piazza Barberini 2/16, www.easyeverything.com, круглосуточно). Там час обойдется от €1,50 до 2,50 (в зависимости от времени суток), но придется освоить местную систему оплаты: надо кинуть в автомат слева от входа монетку (минимум - €1), нажать на экране пальцем на ok, подождать, пока машина выплюнет бело-рыжий билетик, и с ним отправляться на поиски свободного компьютера. Там придется ввести обозначенный на билетике 14-значный код, придумать пароль, согласиться с условиями - и готово. Главное - иметь при себе удостоверение личности: без паспорта или водительских прав ни в одно интернет-кафе Рима вас не пустят. И еще запомните: знак @ получается через комбинацию «правый Alt+Q».
Марки и конверты (francobolli, buste) в Италии продаются не на почте, а в табачных киосках (tabachi). Отправить открытку в Россию стоит €0,45 (обычной почтой) или 0,60 (экспресс-почтой, она же Posta Prioritaria). Дойдет она в лучшем случае дней через 10.
Почтовые ящики бывают красные (обычные) и синие (в самых туристических местах - со специальными международными отделениями). В обычных ящиках слева находится отверстие для городской почты, справа - для междугородной и международной. По соседству обязательно должен быть и еще один ящик - для Posta Prioritaria. Что касается собственно почты, которая опознается по желтой круглой вывеске с синими буквами pt, то она вам, скорее всего, не понадобится, так как существует в основном для оплаты штрафов и коммунальных услуг.
Как звонить
ВРЕМЯ
Рабочий день у итальянцев начинается довольно рано. Рынки и газетные киоски открываются в шесть утра, кафе - в 7.00 или 8.00, банки и госучреждения - в 8.30, и только магазины - в 9.30 или 10.00. Зато и конец работы наступает не слишком поздно: в банках - в 16.00, в государственных конторах - в 17.00-18.00, а в большинстве магазинов - в 19.30. Крупные государственные музеи после многолетней полемики смилостивились над посетителями, и туда теперь пускают часов до семи вечера. Однако в большинство мелких музеев невозможно попасть после 13.00, церкви же - за немногими исключениями - закрываются и того раньше: в 12.00 (некоторые, правда, после 16.00 открываются снова). Так что культурно-познавательный день волей-неволей приходится начинать довольно рано - иначе увидеть почти ничего не удастся. В субботу закрыты все государственные учреждения за исключением почты (она работает с 8.30 до 13.00).
Воскресенье много лет было мертвым днем - торговать даже запрещалось законодательно. Однако в последнее время вышло послабление. Главным образом признаки жизни наблюдаются в местах скопления туристов: на Корсо, на Национале, вокруг Кампо-де-Фьори и в торговом центре на вокзале открыто абсолютное большинство магазинов. Работают также универмаги (Coin и La Rinascente) и супермаркеты Drugstore: на вокзале Термини (до полуночи) и на вокзале Тибуртина (круглосуточно). Многие одежные и обувные лавки открываются во второй половине дня - после 16.00. Книжные магазины La Feltrinelli работают с 9.00 до 20.00. В качестве компенсации многие магазины, рестораны и лавки с мороженым закрыты в понедельник (магазины - до 15.30, все остальное - целый день).
Обеденный перерыв - главный момент итальянского рабочего дня. С 12.30 до 15.00 на работу лучше никому не звонить - не найдете. В это время открыты только супермаркеты и некоторые магазины одежды.
Отпуска в Италии бывают у всех одновременно - в августе. Кроме того, на Пасху и Рождество случаются многодневные выходные. Если какой-нибудь государственный праздник приходится на пятницу или понедельник, объявляются длинные выходные (ponte). В эти дни большинство новостных программ состоит из репортажей о многочасовых пробках, образовавшихся на подъезде к приморским курортам или, наоборот, на въезде в город.
Выходные
ТРАНСПОРТ
Билеты (biglietti) На всех видах римского общественного транспорта, равно как и на железной дороге в пределах города, действуют одни и те же билеты. Они бывают старого образца (маленькие, розовато-оранжевые) и нового (крупные, с магнитной полоской, похожие на те, что в московском метро). Действительны и те и другие.
Торгуют билетами у входа в метро в кассах и в автоматах (последних, впрочем, лучше избегать - они чересчур капризны, не принимают старые купюры и не любят давать сдачу), а также в табачных и газетных киосках по всему городу.
Обычный билет за €1 действителен на одну поездку (una corsa). Это значит, что в течение 75 минут вы можете пересаживаться с автобуса на автобус сколько угодно, а вот на метро проехать удастся только один раз. Минуты начинают отсчитываться с того момента, как билет был проштампован. В метро это происходит у входа на станцию. Билеты нового образца надо сунуть в желтое отверстие турникета; билеты старого образца компостируются в дырочке поменьше и повыше с надписью Convalida. В автобусе компостер для старых билетиков (маленькая рыжая машинка) расположен у задних дверей и в половине случаев не работает; тогда надо написать на билете число, время и номер маршрута от руки. Проштамповать новые билеты можно в любом конце салона, в черно-желтом аппарате побольше.
ВНИМАНИЕ: непрокомпостированный билет считается недействительным! И лучше не рисковать: вам может не попасться ни одного контролера за целый месяц, но если не повезет, придется отдать целых €51 (имейте в виду: у проверяющих есть ночная смена). Бить на жалость в большинстве случаев бесполезно: контролеры ходят по трое и бдительно следят друг за другом. Сбежать тоже, скорее всего, не удастся, особенно если дело происходит в метро. Ссылки на отсутствие денег не помогают: лучше заплатить, иначе дело будет чревато шенгенским отказом в паспорте при следующем обращении в посольство. Единственное, что может вас спасти (с небольшой вероятностью и только в наземном транспорте), - это блеф. С небрежным видом выньте из кошелька любой старый билет и помашите им перед контролером. Есть шанс, что внимательно приглядываться к дате он не станет.
Дети до 10 лет могут ездить по Риму совершенно бесплатно.
Проездные (tessere, abbonamenti), как и обычные билеты, продаются в основном в табачных киосках. Самый простой проездной - на день (biglietto giornaliero); он стоит €4 и действует в течение 24 часов с момента компостирования. Существуют также проездные на три дня (biglietto integrato turistico) за €11, на неделю (carta settimanale) за €16 (в такой надо будет вписать имя с фамилией и дату рождения и предъявлять контролеру вместе с удостоверением личности) и на месяц (abbonamento mensile). Последние бывают именные (personali) и обычные (impersonali). Именные выгоднее: они стоят всего €30, но для того чтобы ими полноправно пользоваться, следует получить римскую регистрацию. Если вы приехали в Италию надолго - имейте в виду. Обычный проездной за €46 может купить любой желающий. Главное - успеть это сделать до 5 числа: потом карточки исчезнут из табачных киосков, а ехать за бумажкой в торговый пункт транспортной компании atac не очень удобно. Впрочем, в самое ближайшее время бумажные проездные обещают вообще отменить, а вместо них ввести смарт-карты (Metrebus card), которые нужно будет каждый месяц подзаряжать. И все бы хорошо, но получить их смогут только лица, официально зарегистрированные в Риме, - по заполнении специальной анкеты.
Метро (metropolitana, metro) Схема римского метро до боли проста: она представляет собой букву Х, состоящую из двух веток - красной и синей, А и В. Объяснение этому тоже простое: в Вечном городе нельзя прорыть и метра, чтобы не наткнуться на какую-нибудь хрупкую археологическую драгоценность. Впрочем, в обозримом будущем местные власти обещают запустить третью ветку, С, где станции будут одновременно мини-музеями, а билеты на них станут продаваться двух видов - с экскурсией и без. Пока же римское метро далеко не самый универсальный в городе вид транспорта: во-первых, оно попадается далеко не везде, а во-вторых, заканчивает работу уже в 23.30. Зато остановки расположены очень близко друг от друга - как в Париже или Нью-Йорке. Поезда ходят с интервалом в 4-10 минут (в зависимости от времени суток).
Точности ради следует добавить, что формально к метрополитену относятся еще городские электрички (treni metropolitani) - например, те, что следуют от вокзала Тибуртина до аэропорта или от вокзала Остиенсе до Лидо. Билеты на них действуют обычные, городские.
Автобус (autobus) Главный после хождения пешком способ передвижения по Риму. Автобусы бывают обычные, экспрессы и ночные.
Обычные - желтого или красного цвета; номера маршрутов на остановках обозначаются красным или голубым. Существуют также маршруты, обозначаемые буквами: например, линия M проходит от вокзала Термини до Аудиториума в северной части города.
Экспрессы (espressi) отличаются цветом (они зеленые) и меньшим числом остановок. Самый полезный экспресс - №40, идущий от привокзальной площади до Сан-Пьетро, минуя по дороге массу других важных и нужных мест вроде улицы Национале и площади Арджентина. Номера экспресс-маршрутов на остановках рисуют в зеленых квадратиках.
В некоторых частях центра попадаются еще мини-автобусы на дизельном топливе (bussini ecologici). Выглядят они неуклюже, передвигаются медленно и по крайне прихотливой траектории, зато умеют вписываться в старинные узенькие улочки. Номера экоавтобусов начинаются на 11: 118, 116 и так далее. Ходят они примерно до 22.00.
Все прочие маршруты действительны примерно с 5.30 или 6.00 до 10 вечера, максимум - до полуночи. Дальше наступает время ночных автобусов (autobus notturni), которые обозначаются на остановках темно-синим номером с пририсованной сбоку желтой совой.
Никакого расписания в природе не существует: автобусы то приходят по два, то пропадают на полчаса; впрочем, средний интервал - где-то 10 минут. Увидев нужный номер, проголосуйте водителю рукой, иначе он может и не остановиться. О том, что вы собираетесь выходить на следующей остановке, водителя тоже следует предупреждать. Для этого существуют желтые или рыжие кнопки, в изобилии разбросанные по всему салону. Когда нажимаешь на такую кнопку, раздается громкое звяканье, а под крышей зажигается табло «Fermata prenotata» - «Остановка заказана». Если вы не знаете, где вам выходить или, наоборот, на каком автобусе ехать, лучше всего спросить у водителя. На остановке сгодится водитель любого другого автобуса, стоящего на конечной или проезжающего мимо (конечная, кстати, называется capolinea). Места наибольшего скопления маршрутов в центре - привокзальная площадь (piazza dei Cinquecento), площадь Сан-Сильвестро (piazza San Silvestro) между Корсо и улицей Тритоне, площадь Арджентина (largo Argentina) и площадь Венеции (piazza Venezia).
И последняя важная вещь, которую следует знать про итальянские автобусы: входить в них принято через передние и задние двери (возле них расположены и компостеры), а выходить - через средние. Получив под дых локтем от какой-нибудь пожилой синьоры, пробирающейся от задней подножки куда-то вглубь салона, не сетуйте понапрасну: старушка всего лишь пытается соблюдать правила.
Трамвай (tram) В некоторых районах - самый главный вид транспорта. Во-первых, ему не страшны пробки, поэтому добираться на трамвае быстрее, чем на автобусе или метро (где много времени тратится на вход и выход). А во-вторых, трамвай ходит часто и допоздна (как правило, до 1.00).
Трамваи бывают двух видов: старые, рыжие, времен Феллини (такие попадаются в районе вокзала и везут в сторону Сан-Джованни-ин-Латерано и далее, в район Пренестина), и новые, зеленые (эти курсируют, например, между площадью Арджентина и Трастевере).
В отличие от автобусов, трамваи исправно тормозят на каждой остановке, но о том, что вы собираетесь выходить, водителя лучше все равно предупреждать нажатием кнопки.
Троллейбус (filobus) Весной 2005 года 90-й автобусный маршрут (от Термини на северо-восток по улице Номентана) заменили троллейбусным. Выглядят троллейбусы в точности как автобусы-экспрессы, только к крыше приделан ус, а в салоне стоят билетные автоматы. В конце Номентаны провода заканчиваются, и дальше по улице 20 сентября (via xx Settembre) 90-й едет как самый обычный автобус.
Речной трамвай (battello) Не так давно, в 2003 году, по Тибру пустили пассажирские кораблики. С 7.30 до 19.00 примерно раз в полчаса небольшое белое суденышко отходит от острова Тиберина и направляется к северу, в сторону Аудиториума и Олимпийского стадиона, останавливаясь почти у каждого моста. Проезд стоит €1; проездной на день - €2,30. А для любопытных туристов - чтобы они не забивали общественный транспорт - придуманы специальные кораблики по €10 (с часовой экскурсией) или по €43 (с ужином на борту).
Речной трамвай
Такси (taxi) - белая машина с номером на дверце. Номер включает в себя двузначное число и название города: например, Torino 12. Как почти везде в Европе, в Риме такси - удовольствие довольно дорогое: средняя поездка вряд ли обойдется меньше чем в €10. Теоретически в черте города один километр стоит €0,78, а за пределами римского кольца - gra - €1,29. Плюс с вас возьмут €2,33 за посадку (в выходные это уже €3,36, а ночью, то есть с 22.00 до 7.00, €4,91) и по одному евро за каждое место багажа. Если пассажиров три или четыре, такси брать выгоднее - но это, опять же, теоретически. На самом деле в способе, которым будет достигнута конечная цифра, вы все равно никогда не разберетесь. Римские таксисты считают обжуливание клиентов своим долгом, и никакое, даже самое блестящее знание итальянского тут не спасет. Больше того: от вас еще будут ждать чаевых (особенно, если багаж был тяжелый, а сумма на счетчике не зашкаливала за разумные пределы). Слегка округлить сумму, впрочем, вполне достаточно.
Вызов такси
Ловить такси на улице можно, но не очень принято: не факт, что водитель вас вообще заметит. Лучше садиться в машину на стоянке - например, на улице Дзанарделли (via Zanardelli) рядом с площадью Навона, на площади Барберини и площади Пополо (piazza del Popolo). Если стоянка далеко, машину можно вызвать по телефону - правда, в таком случае придется платить не только за километры, которые проедете вы сами, но еще и за путь, проделанный таксистом от места, где его застал вызов. Вдобавок в пятницу или субботу вечером свободной машины может и не найтись - в это время надежнее отправиться на стоянку и занять там живую очередь. И еще пара важных деталей. Во-первых, вызывая машину, вы будете общаться с оператором, а вот номер такси, которое будет вас ждать, сообщит уже автоответчик. Слушайте внимательно. И во-вторых: ждать пассажиров у римских таксистов не заведено. Если автоответчик сообщил вам, что машина прибудет через 5 минут, а вы вышли на улицу через 7 - скорее всего, там уже никого не будет, и всю процедуру придется начинать сызнова.
В гостиницах дела обстоят гораздо проще: там вызовом такси занимается портье.
Автомобиль (macchina) Что все итальянцы ездят как ненормальные - это легенда. На самом деле движение тут не сильно хуже, чем в Москве, просто улицы уже, а пешеходы - наглее (тут принято их пропускать независимо от показаний светофора). Главная беда местных автомобилистов не езда, а стоянки. Чтобы найти для машины место в центре города, требуется немалое искусство и еще большее везение. Впрочем, до восьми часов вечера въезд в центр для нерезидентов все равно запрещен. Если вас поймают - штраф €68,25; правда, к арендованным машинам и иностранным номерам обычно относятся снисходительно. Машину лучше оставить на набережной (если найдете свободное место, то стоить оно будет €1 в час) или на специальной платной парковке9. Места для платной стоянки обозначаются голубым цветом. Желтые полоски - это места для инвалидов, таксистов и прочих привилегированных категорий населения; белые теоретически обозначают бесплатную парковку, но в центре города доступны только для жителей этого самого центра (по крайней мере, до 20.00). Впрочем, совсем без денег обойтись не удастся и глубокой ночью: вокруг любого пригодного места пасутся личности в кепках, которые на добровольных началах руководят процессом парковки и получают за это небольшую мзду (как правило - около €1).
Платные парковки ParkSi
ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ СИТУАЦИИ
Если вас остановила полиция - не пугайтесь; никто не станет к вам придираться, требовать регистрацию или выдворять из страны. Полицейский удовлетворится ксерокопией двух страниц паспорта: той, где фамилия, и той, где виза.
Если вас арестовали Если с полицией все же возникли осложнения, настаивайте на связи с консульством и старайтесь вести себя доброжелательно. Полицейские в Италии вполне вменяемы и вовсе не стремятся отыграться на русских за все свои неудачи (роль «понаехавших» тут исполняют албанцы и эфиопы).
Посольство РФ в Риме
Если вы заблудились Лучше не ловить прохожих, а обратиться в первый попавшийся бар. Там заодно может оказаться и телефон, и телефонный справочник, и даже карта города. Единственная проблема - язык. Большинство итальянцев (особенно тех, что постарше) по-английски почти не говорят. С французским у них чуть лучше. Вообще же, чем моложе собеседник, тем больше у вас с ним шансов на взаимопонимание.
Если вас обокрали, обратитесь в полицию. Как правило, в любой людной точке центра имеется полицейский пост. Если никаких людей в форме вокруг не обнаружится - звоните по телефону 112 или 113.
Если вы потеряли паспорт или кредитную карточку, обращайтесь в полицию, затем - в случае с паспортом - в консульство. Если пропала кредитная карточка, ее нужно немедленно заблокировать, чтобы никакой злоумышленник не успел нажиться за ваш счет.
Eurocard/Mastercard
Visa
Diner’s Club
American Express
Если вы потеряли вещи, вполне вероятно, что вы их просто где-нибудь оставили. В ресторанах и барах забытое заботливо складывают в подсобку и выдают владельцу по первому требованию. Бесхозные вещи, найденные в автобусе или трамвае, обычно отдают водителю, а тот уже отвозит их в депо или на специальный склад (Ufficio oggetti smarriti или Oggetti rinvenuti). Вещи, подобранные в поездах, хранятся на вокзале Термини, в каморке слева от первого пути (Binario 1). Впрочем, в транспорте, в отличие от ресторанов, ценной техникой разбрасываться все же не стоит.
Бюро находок наземного транспорта
Бюро находок метро
Бюро находок на вокзале
Если у вас кончились деньги, получить перевод из России можно через Western Union, представительство которого есть на Центральной почте и в некоторых банках. Деньги дойдут через 10-15 минут. Для того чтобы отправить перевод, нужно знать имя и фамилию получателя плюс его координаты (желательно - вместе с номером телефона), а также иметь при себе паспорт и справку об обмене валюты на ту сумму, которую вы планируете перевести (денег с собой следует взять побольше, так как за перевод взимается комиссия). Если сумма превышает $500, придется указать также особые приметы получателя или контрольный вопрос. После заполнения всех бланков отправитель получит код mtcn (Money Transfer Control Number), который надо будет сообщить получателю - иначе никаких денег ему не дадут.
Western Union
Если вы заболели Для начала попробуйте обратиться в аптеку (farmacia). У любого аптекаря есть специальное образование, так что с простыми случаями он вполне сможет разобраться и без помощи врача. Если до круглосуточной аптеки далеко, можно найти на предпоследней странице газеты La Repubblica или Corriere della Sera список дежурных аптек - там, правда, за все покупки придется платить ночную надбавку: €3,76. Учтите, что большинство антибиотиков (равно как и противозачаточных средств) продается по рецепту. Желаете, чтобы вас осмотрели, - отправляйтесь в любую крупную больницу, в отделение скорой помощи (Pronto Soccorso). Во-первых, туда не нужно, как к частным врачам, записываться заранее, а во-вторых, это абсолютно бесплатно. Если же дело действительно серьезно - вызывайте неотложку по телефону 118.
Крупные больницы с отделениями скорой помощи
Policlinico Umberto I
Ospedale Nuovo Regina Margherita
Если вы попали в автомобильную аварию, помощь можно вызвать по телефону 116, а полицию - по телефону 112 или 113.
Если вы попали в забастовку Такое случается, причем довольно часто. Знающим итальянский лучше периодически почитывать газеты (они, как правило, о забастовках предупреждают заранее; существует и специальные сайты с анонсами: www.kataweb.it/utility/sciopero/frameset.html ; www.sult.it), остальным перед поездками стоит интересоваться прогнозами у гостиничного портье. Но если вам все-таки не повезет, главное - не переживайте: какое-нибудь решение всегда найдется. Во время забастовки автобусов можно рассчитывать на такси или на штрейкбрехеров; поезда тоже отменяются не все. Даже работники аэропортов, как правило, относятся к жертвам профсоюзов с пониманием.
Если вы не можете найти туалет Зайдите в любой бар, только приличия ради закажите там что-нибудь - хотя бы стакан воды. Кроме того, платные туалеты (кабинки на манер московских) попадаются вокруг основных достопримечательностей, а бесплатные есть в любом «Макдоналдсе», на последнем этаже универмага La Rinascente и - удивительным образом - при некоторых церквях. Например, при иезуитской Иль-Джезу.
Экстренные номера
Круглосуточные аптеки
ВМЕСТО «АФИШИ»
О том, что, когда и где происходит, можно узнать из еженедельника Roma C'è (€1,20, www.romace.it). Только не стоит рассчитывать, что вы сможете прийти за 5 минут до начала спектакля или концерта и купить входной билет. Скорее всего, если мероприятие хоть сколько-нибудь стоящее, вы даже кассы не обнаружите. Билеты следует бронировать заранее - например, в агентстве Orbis. Cамое интересное случается летом, когда в концертную площадку превращается буквально все (в обычный формат Roma C'è программа уже не влезает, поэтому издается специальное приложение Estate Romana). На вилле Челимонтана, скажем, происходит ежегодный джазовый фестиваль. Джаз играют и в Ботаническом саду. На фоне терм Каракаллы поет Горан Брегович, виллу Боргезе оккупирует кто-нибудь вроде Пола Саймона, на острове Тиберина показывают кино, дискотеки мигрируют в Остию, ближе к морю, и жить становится весело.
Программа кинотеатров публикуется ежедневно в двух газетах - La Repubblica и Corriere della Sera. Вчерашний или позавчерашний экземпляр вполне сгодится: репертуар не меняется целую неделю.
Orbis
04. ЧТО КАК ВЫГЛЯДИТ
Аптека/Farmacia Как и повсюду, узнается по зеленому кресту. Горит крест - значит, открыто. Внутри, помимо лекарств, продается диетическая еда, лечебная косметика и масса всякой приятной дребедени, на которую легко и приятно спускать деньги.
Бар/Bar Одно из главных мест в жизни любого итальянца. Свой бар есть в каждом квартале. Его владелец (он же бармен и кассир) знает постоянных посетителей в лицо, помнит, у кого какие проблемы и кто что предпочитает на завтрак, и увлеченно участвует в обсуждении насущных тем вроде успехов любимой футбольной команды, погоды, Берлускони и соусов для спагетти.
Билетный автомат/Distributore self-service Бывает двух родов: автобусный (глубоко бесполезный, умеющий главным образом глотать монетки) и железнодорожный (прекрасный во всех отношениях). Желто-голубые пластиковые будки, похожие на советские автоматы для газировки допотопного образца, расставлены в ключевых точках на вокзалах, снабжены для пущей ясности табличками Fast Tickets, работают бесперебойно и почти без очередей (итальянцы техническим нововведениям не доверяют и предпочитают покупать билеты на поезд по старинке, в кассе). Общаться с этой штукой нужно, тыкая пальцем в экран: выбираете язык - и вперед. Единственная незадача: сдачу меньше €5 машина не дает, так что, если у вас нет мелких купюр, платить выгоднее всего кредиткой.
Бродячий торговец/Venditore ambulante Посидеть спокойно на открытой террасе в Италии невозможно. В первые же десять минут вам предложат красную розу, белую розу, пачку пиратских дисков, значок и снова красную розу. Зато и промокнуть в этой стране не дадут: при первых же каплях дождя откуда-то, чуть ли не из-под земли, возникнет темнокожий человек с букетом разноцветных и разнокалиберных зонтов и не отстанет, пока вы чего-нибудь не купите. Зонты стоят недорого: короткие - €5, длинные - €10. Зато и рассчитаны они ненадолго - так что работой торговцы обеспечены.
Вокзал/Stazione Из места скопления цыган, карманников и навьюченных туристов римский центральный вокзал Термини превратился в оплот цивилизации о трех уровнях: очереди загнаны в специальные резервации, в барах делают на удивление вкусные бутерброды, магазины открыты с утра до позднего вечера даже по воскресеньям, витрины у этих магазинов - сплошное загляденье, а для любителей древностей в закутке между «Макдоналдсом» и электротоварами вмонтирован кусок отрытой во время строительства античной стены. Одна незадача: поезд из аэропорта прибывает на затерянный 25-й перрон, и до самого вокзала оттуда приходится добираться минут пять-десять (в зависимости от количества багажа).
Двор/Cortile Дворы в Италии располагаются не перед домами, как в Москве, а внутри - как в Петербурге. Только, в отличие от питерских «колодцев», выглядят они страшно заманчиво: ухоженные, засаженные цветами, украшенные фонтанами - и, увы, бдительно охраняемые консьержками. Внутрь - ни-ни: прайвеси, частная собственность. Так что приходится любоваться римскими двориками издалека - если, конечно, вам не посчастливится договориться портье или, лучше того, получить приглашение в одну из квартир. С церковными двориками-клуатрами (chiostro) все проще: платите - и смотрите себе на здоровье.
Желтая машинка на перроне/ Macchinetta gialla Нужна для того, чтобы компостировать билеты. Обязательно имеется в начале каждого перрона и в билетных автоматах, попадается также в прочих стратегически важных местах на вокзале. У нее наверняка есть и научное название (что-нибудь вроде компостера) - но этим словом не пользуется никто, кроме составителей напечатанных мелким-мелким шрифтом железнодорожных правил.
Забастовка/Sciopero Совсем не то, что вы подумали. Никаких шествий с транспарантами, никаких внезапно остановившихся заводов и вообще никакой романтики. Итальянцы бастуют не всем скопом, а по частям. Отдельно - машинисты поездов, отдельно - грузчики и отдельно - начальники вокзалов. Впрочем, от этого не легче, потому как транспорт все равно не работает и случается такая напасть чуть ли не каждый месяц. Хорошо хоть объявляют заранее - за неделю, а то и больше. Чтобы не быть застигнутыми врасплох, надлежит внимательно читать газеты - тем более что ближе к делу акция протеста может потихоньку и рассосаться.
Карабинер/Carabiniere В отличие от полицейского, обычного штатского служащего в синей форме, карабинер - военный, и мундир у него черный с красными лампасами. Более никаких различий (ни во внешнем виде, ни в профессиональных обязанностях) невооруженным глазом не заметно, что не мешает карабинерам считать себя элитным подразделением, а полицейским - всячески с ними соревноваться. Впрочем, одну честь полиция своим конкурентам все же уступила: анекдоты из серии «сколько ментов требуется, чтобы ввинтить лампочку» в Италии рассказывают именно про карабинеров.
Контролер/Controllore Если увидите рядом с кабинкой водителя человека в синей форме и фуражке - не пугайтесь. Это еще не контролер, а всего лишь безобидный коллега-водитель, бесплатно подъезжающий до нужной остановки. Контролеры в одиночку не ходят - только парами, а чаще всего - по трое. Если вдруг встретятся, а билет прокомпостировать вы как раз забыли, самая надежная тактика - блеф. Сидите себе спокойно и держите какой-нибудь другой билет, старый. Может статься, что и не проверят. А вот в метро спастись не удастся: засада устраивается в таком месте, откуда назад хода уж точно нет.
Кошка/Gatto Непременный персонаж открыток с идиллическими римскими видами, не менее важный, чем обломки колонн. Кошек в Риме несметное множество, особенно в местах скопления античных развалин и туристов. На площади Арджентина их даже разводят в организованном порядке: кормят, лечат, показывают туристам и пристраивают на усыновление к заграничным кошколюбам.
Крыша/Tetto На абсолютно плоских итальянских крышах можно загорать, развешивать белье, выпивать и глазеть на закат. А иногда там даже устраиваются сады с пальмами, цветами и беседками, вызывающие у ходящих по земле простых смертных страшную зависть.
Лифт/Ascensore В старых итальянских домах лестничные пролеты настолько узки, что запихивание туда лифта требует немалой изобретательности. Чаще всего кабинка напоминает маленький шкафчик (иногда - весьма причудливой формы). Если вы уверены, что не страдаете клаустрофобией, можно попробовать прокатиться. Только помните, что итальянский первый этаж - это наш второй (наш первый обозначается не цифрой, а буквой T: pian terreno), а двери за собой надо непременно закрывать, чтобы следующий желающий не проклинал вас распоследними словами, поднимаясь пешком до вашего этажа.
Монах/Frate Периодически на римских улицах встречаются люди в мешковатых облачениях, перепоясанных веревками, женщины в причудливых головных уборах (по большей части почему-то низкого роста), старцы в сандалиях и прочие персонажи, похожие на действующих лиц костюмно-исторических фильмов. Только это не сбежавшие со съемок актеры, а самые что ни на есть взаправдашние монахи, и ведут они себя совершенно как нормальные люди: например, стыдливо озираясь, посылают из церкви sms.
Мотороллер/Motorino Главная итальянская напасть. Мотороллеры носятся по узким улицам, проворно увиливая от пробок, машин и правил дорожного движения, а в припаркованном виде образуют непроходимый частокол, отделяющий тротуар от проезжей части. Моторы у них страшно тарахтят, а по ночам этот шум вдобавок отдается эхом от окружающих стен. Помимо ушей они, как говорят, наносят вред еще и экологии. Но, как ни странно, постепенно к ним привыкаешь, а потом и вовсе начинаешь входить во вкус. Если очень захочется попробовать - можно взять моторино напрокат.
Обелиск/Obelisco В те времена, когда Рим был центром мира, а население этого центра требовало хлеба и зрелищ, императоры возводили громадные цирки, посреди которых водружали специально выписанные из Египта мраморные обелиски - чтобы было вокруг чего устраивать скачки на колесницах. В те времена, когда Рим снова сделался центром мира и папы раскапывали и перекраивали его в свое удовольствие, обелиски опять вошли в моду: их стали поднимать и расставлять по главным площадям на причудливых фигурных постаментах, а также приспосабливать под солнечные часы и фонтаны (особенно усердствовал Сикст V). В результате в городе получилось целых 19 мраморных шпилей, которые, надо сказать, послужили ему немало к украшению.
Остановка/Fermata Никаких сооружений с навесами и скамеечками: римская остановка крайне лаконична. Это всего лишь окрестности зеленого столбика с белой или желтой картонкой, где указаны маршруты (экспрессы - с зеленым номером, ночные - с темно-синим). Место, где вы стоите, обведено в красную рамочку; если рамочки нет - ждать автобуса у этой остановки бесполезно, пусть даже номер его по загадочной прихоти местных властей красуется на табличке вместе с другими.
Папский гвардеец/Guardia svizzera Фигуры в сказочных полосатых костюмах от Микеланджело красуются на всех входах и выходах из Ватикана вот уже пять веков - с 1506 года, когда папа Юлий II, вконец утеряв доверие к соотечественникам, выписал себе охранников из Швейцарии. Гвардейцы по-прежнему набираются исключительно швейцарского происхождения; всего их 150 человек, непременно католического вероисповедания, атлетического телосложения и неболтливого нрава: открывать рот, стоя на посту, строго-настрого запрещено. Невзирая на все усилия коварных сирен-туристок.
Прилипала/Pappagallo Рядом с любой достопримечательностью (особенно если к ней прилагается живописный вид) обязательно обнаружится парочка (а то и больше) увешанных золотом молодых людей самоуверенного вида. Их главное занятие - приставать к туристкам, в особенности к светловолосым незагорелым девушкам, которые считаются здесь самой лакомой и одновременно самой легкой добычей. Не откликайтесь, даже если очень хочется попрактико ваться в итальянском: потом не отвяжетесь.
Розетка/Presa elettrica В итальянской розетке дырок не две, а три. Так что никто не обещает, что какой-нибудь, скажем, фен обязательно будет от нее работать. Если прическа вам дорога, придется купить в ближайшей лавке с электроприборами (Elettrodomestici) или хозтоварами (Merceria) специальный переходник (interruttore). Обойдется он всего в пару евро.
Супермаркет/Supermercato Покупать продукты в супермаркете в Италии, как и везде в Европе, дешевле всего. Хотя в мелкой лавочке наверняка и приятнее, и вкуснее. Зато для покупателей, относящихся к еде сознательно, в супермаркетах имеются полки с экологически чистыми и биологически корректными продуктами (di agricoltura biologica). Перед обедом (12.00-13.00) и перед ужином (19.00-21.00) в супермаркетах - час пик, и перед кассами выстраиваются очереди на полчаса. В остальное время ждать приходится только в молочно-мясном отделе, но там надо не стоять, а отрывать номерки. Да, вот еще: корзинки берутся бесплатно около кассы, а для того чтобы получить тележку, надо пожертвовать монеткой в €1. Вернете тележку - получите деньги обратно.
Табачная лавка/Tabacchi Только не подумайте, что табачная лавка - это то же самое, что сигаретный киоск. Здесь, как в деревенском сельпо, продается абсолютно все. Автобусные билеты, телефонные карточки, корочки для документов, почтовые конверты, мелкие сувениры, шоколадки, батарейки, авторучки, плюшевые мишки. В Ватикане попадаются также папские благословения. В общем, если вы не понимаете, где искать какую-нибудь насущно необходимую мелочь, смело идите в tabacchi. Именно там она, скорее всего, и отыщется.
Телефонный автомат/Cabina telefonica Классический итальянский автомат - ярко-рыжий, под прозрачным навесом, угловатый, как старый «фиат». В последнее время, правда, телефонные кабинки пытаются облагородить: устанавливают там серебристые аппараты обтекаемой формы. От предыдущей модели они отличаются тем, что вообще не принимают монет, умеют отправлять sms и не набирают номер сразу, а требуют, чтобы им нажали на ок. Зато деньги с карточки начинают снимать без всяких специальных кнопок - как только на другом конце кто-нибудь ответит.
Уличная часовня/Madonnella Потемневшие Мадонны в пышных мраморных рамах и позолоченных окладах встречаются в Риме чуть ли не на каждом углу. Висят они вместо античных ларов, которые должны были со своих алтарей следить за перекрестками. До XIX века эти мини-часовенки заменяли еще и фонари (другого уличного освещения все равно не было), а заодно работали оракулами (к примеру, в 1796 году, перед французским нашествием, все образы в ужасе вращали глазами).
Фонтан/Fontana Вода в центр Рима до сих пор поступает по античным акведукам. Поэтому она чище и вкуснее, чем любая минералка из магазина, - чем тратить деньги, всегда можно бесплатно напиться прямо из фонтана. Благо их в городе больше трех тысяч - от невзрачных чугунных колонок с краниками (зажимаешь отверстие - и вода брызжет из дырочки прямо в рот) до пышно-размашистого фонтана Треви. Сцены из «Сладкой жизни», правда, лучше не разыгрывать - карабинеры вряд ли обрадуются.
Церковь/Chiesa Для туриста это скопление фресок и нагромождение именитых мраморов - нечто вроде музея в миниатюре, только со скудным освещением и крайне неудобным расписанием: большинство римских церквей закрывается на сиесту с полудня до четырех (и это еще по-божески, потому что некоторые из них работают, скажем, только в последнюю субботу месяца или по воскресеньям с 10 до 11, и проникнуть туда может только очень везучий или организованный путешественник). Вдобавок приходится помнить, что помимо экспонатов в церкви имеются еще и священники, которые могут выгнать посетителей в излишне фривольной одежде (скажем, с открытыми плечами), особенно если заявиться около 6 вечера, когда случается вечерняя месса. По субботам другая напасть - свадьбы. Для большинства итальянцев церковь - прежде всего потенциальное место венчания. Особо живописные заведения идут нарасхват, график их работы расписывается на несколько лет вперед, а дорвавшиеся наконец до алтаря любители церемоний не слишком радуются вторжению туристов.
05. КАК УСТРОЕН РИМ
Рим - редкий город, в котором нет центра. Есть скорее точки притяжения, каждая - на свой случай жизни.
С Капитолия (Campidoglio), где Рим зародился, жизнь ушла почти сразу после начала варварских нашествий. Располагавшиеся у подножия холма форумы превратились из солнечного сплетения города в гигантский склад стройматериалов, откуда вплоть до XVII века черпались мраморные, бронзовые и каменные части для последующих построек. Все остальное поросло высокими глухими башнями, засев в которых, представители благородных римских семейств, поделившие Рим на зоны влияния, вели междоусобные войны. Город катастрофически сжался. Античные стены, окружавшие миллионную столицу империи, средневековому Риму сделались просто велики: на месте нынешнего вокзала и близ северных Фламиниевых ворот остались одни редкие монастыри да виноградники. Папы обосновались на Латеране (Laterano), где и образовался религиозный центр. Паломники же тем временем стекались в Ватикан (Vaticano), так что на другом конце города религиозный центр тоже был - пришлось даже включать его в городские стены, чего в античные времена не водилось: древний Рим почти весь был сосредоточен на левом берегу Тибра (Tevere). Городская коммуна при этом продолжала претендовать на внимание, собираясь на Капитолии - именно оттуда пытался править Кола ди Риенцо.
Некоторая ясность наступила в эпоху Возрождения, когда всем в Риме заправляли папы и ватиканский двор действительно был средоточием городской жизни. В 1527 году ландскнехты Карла V разнесли этот двор в клочья, после чего папская резиденция постепенно переехала на Квиринал (Quirinale). Впрочем, на пап ориентироваться вообще было сложно, поскольку на этой выборной должности сменялись представители самых разных семейств и с каждым правлением жизнь начинала бурлить вокруг новой фамильной резиденции. Определенную путаницу внесли и иностранные туристы, которые, начав толпами съезжаться в Рим в XVII-XVIII веках, избрали себе местом жительства переулки вокруг площади Испании (piazza di Spagna). Деловой центр после объединения Италии оказался в тех местах, где было свободное пространство для строительства, то есть на Эсквилине (Esquilino), у подножия Квиринала и в окрестностях вокзала. Промышленность же и банки как были на севере страны, так там и остались.
Сейчас ситуация если и изменилась, то не сильно. Папа продолжает управлять католиками из Ватикана, республиканское правительство с парламентом рассредоточились по разным дворцам, президент - лицо в итальянской политической системе третьестепенное - засел на всегда пустынном Квиринальском холме. Туристы же ищут впечатлений главным образом вокруг Пантеона (Pantheon), а за покупками отправляются в окрестности Корсо и площади Испании. Клубная жизнь происходит в основном в районах более или менее альтернативных, почти не затронутых той повальной реконструкцией, что постигла Рим после объявления его столицей всей Италии: на правом берегу Тибра, в Трастевере (Trastevere), и напротив, в бывшем плебейском квартале Тестаччо (Testaccio). Центром города считается все, что находится внутри Аврелиевых стен (Mura Aureliane), которым досталась та же роль, что в Москве Садовому кольцу. Внутри стен Рим разделен на 21 квартал (rione), каждый из которых имеет свой флаг и герб (в Сант-Эустакио, скажем, это олень, в Трастевере - лев, в Тестаччо - амфора).
За стенами начинаются жилые кварталы - не спальные, а именно жилые, причем зачастую престижные настолько, что квартиры там стоят не меньше, чем в каком-нибудь палаццо с видом на площадь Навона. Вдобавок с машиной там жить существенно удобнее. А поскольку нынешние транспортные артерии в большинстве своем проложены строго по линиям античных консульских дорог - Фламиниевой, Кассиевой, Саларии, Аппиевой, Аврелиевой, Номентаны, Тибуртины, Казилины, Лаурентины и других, то вдоль них периодически попадаются античные развалины, средневековые монастыри и церкви с катакомбами, в названиях которых встречаются слова «Фуори-ле-Мура» («за стенами»). Кроме того, именно по окраинам рассеяны здания в тех стилях, на которые в центре Рима попросту не осталось места: модерн (как на вилле Чиветта на виа Номентана) или ар-деко (квартал Коппеде в окрестностях виллы Ада).
А что же прославленные семь холмов? C холмами та же ситуация, что и в любой столице, по примеру Рима объявляющей о наличии семи холмов в своей истории. На самом деле их куда больше: бросается в глаза, что в каноническую семерку (Капитолий, Палатин, Авентин, Квиринал, Эсквилин, Виминал, Целий) не входит самый высокий римский холм - Яникул, не говоря уже про затерявшийся в глубине улицы Кавур Оппий. Куда отнести Пинчо с расположенной на нем виллой Боргезе, и вовсе непонятно. Так что на всякий случай лучше в Риме ничего не считать.
06. КАПИТОЛИЙ, ФОРУМ И ПАЛАТИН
ОРИЕНТАЦИЯ
Сердце античного Рима билось здесь. Здесь выбирали консулов, разбирались с Карфагеном, принимали законы, чествовали триумфаторов и меняли деньги. Здесь стояли императорские дворцы с мраморными статуями, бассейнами и фресками. Выступали гладиаторы, судьба которых решалась одним движением императорского пальца. Разгуливали люди в пурпурных тогах. Здесь нанесены на карту все легендарные, мифические названия, какие только фигурируют в книжках по истории: Тарпейская скала, откуда сбрасывали предателей, теперь засажена олеандрами и служит убежищем для парочек, на Капитолии фотографируются женихи с невестами, у Мамертинской темницы торгуют булочками и кока-колой.
Когда империя пала, форумы вымерли. Точнее, превратились в гигантскую каменоломню, откуда тащили строительный материал для дворцов, церквей и оборонительных башен. То, что оставалось, постепенно уходило под землю и зарастало травой - к началу Ренессанса места эти были известны исключительно как Campo Vaccino, коровье поле, любимый сюжет меланхолических пейзажей. Охотники за древностями, которые постепенно вытеснили пастухов, не изменили ситуации: на месте коров появились люди с лопатами, да и только. Жизнь исчезла отсюда, будто ее и не было, - остался гигантский музей, скопление обломков, нещадно разрезанное при Муссолини улицей Фори-Империали. Кроме туристов, тут не бывает никого - разве что позируют за €5 люди в костюмах гладиаторов да лоточники предлагают одноразовые камеры. По ночам исчезают и они - остаются только развалины за забором.
Впрочем, с недавних пор с безлюдьем стали бороться: днем всюду, кроме Колизея и Палатина, пускают абсолютно бесплатно. Если будет настроение, можно проскочить мимо храма Весты просто так - по дороге с набережной в магазин. А со временем, судя по планам городских властей, будет укрощена и улица Фори-Империали: похороненные под ней постройки времен Цезаря собираются откапывать и выставлять на всеобщее обозрение. Как именно поступят при этом с транспортом - вопрос пока не решенный.
ПЛОЩАДЬ ВЕНЕЦИИ
В Риме есть своя Эйфелева башня - здание, которое видно решительно отовсюду. Это Алтарь Отечества (Altare della Patria) на площади Венеции, он же - монумент объединителю Италии Виктору Эммануилу II (Il Vittoriano). Он же - «Вставная челюсть», «Пишущая машинка» и «Чернильница». Как ни называй это наглое белое сооружение с бронзовой квадригой-нашлепкой, суть одна: скрыться от него невозможно. Не помогает даже метод Мопассана, взбиравшегося на Эйфелеву башню, чтобы только не видеть ее снизу. Пышнотелый Алтарь Отечества в отличие от скромной конструкции инженера Эйфеля в ширину (135 м) и длину (130 м) куда больше, чем в высоту (81 м), так что панорама с вершины портится его же собственными монструозными ступенями.
Чтобы расчистить место под монумент, в 1885 году снесли целый средневековый квартал с ренессансными дворцами. Дальше начался долгострой: первый раз Алтарь Отечества открывали в 1911-м, потом случилась война, после которой к нему решили добавить памятник Неизвестному Солдату, так что в следующий раз церемония происходила уже при Муссолини, в 1927 году, а бронзовых деталей пришлось ждать до 1935-го.
До появления «Пишущей машинки» смысловым центром площади был древний папский дворец - палаццо Венеция (Palazzo Venezia). Строительство первого в Риме светского ренессансного сооружения (1455-1467) начал Павел II, венецианец из семейства Барбо, прославившийся изобретением красных кардинальских шапок и переносом карнавальных скачек из Тестаччо к себе под окна, на Корсо. Правда, те самые окна (в проектировании которых, возможно, принимал участие Леон Баттиста Альберти) с тех пор успели переехать: самое древнее крыло (так называемое палаццетто Венеция) перенесли в дальний угол площади, чтобы ничто не препятствовало обзору Алтаря Отечества. Зато на видном месте осталась зубчатая башня с балконом, откуда Муссолини произносил зажигательные речи: балконом заканчивался его гигантский 60-метровый кабинет, известный как Зал глобуса (Sala del Mappamondo). Прежде чем сделаться штаб-квартирой дуче, дворец успел побывать летней резиденцией понтификов и посольством Венеции при папском престоле, а затем перешел к Австрии, которой и принадлежал до 1916 года.
Венеция тут неспроста: дворец построили вокруг древней базилики Сан-Марко (San Marco, IV-XVIII века); считалось, что где-то здесь евангелист ночевал, находясь проездом в Риме. Отсюда фирменные венецианские львы у входа и апсидная мозаика IX века, на которой Марк представляет воскресшему Христу папу Григория IV, заслужившего милость святого радикальной перестройкой базилики. С тех пор радикальных перестроек случилось еще две, так что от раннесредневекового здания осталась одна лишь крипта, куда можно попасть при известной настойчивости, отловив и уговорив местного священника. Если спуститься вниз и посмотреть на фрески IX века не получится, попробуйте разглядеть роспись Пьетро да Кортоны и Мелоццо да Форли в капелле Святых Таинств (четвертая справа), а у выхода, в портике со львами, поищите надгробную плиту Ванноццы Каттанеи - предприимчивой трактирщицы и многолетней любовницы Александра VI.
Еще одна дама обретается неподалеку - на углу, где церковь примыкает к палаццетто Венеция. Довольно бесформенный обрубок, в молодости бывший бюстом Фаустины, сейчас известен как Мадама Летиция (Madama Letizia). Когда-то мраморная синьора отличалась завидным красноречием - это была одна из «говорящих статуй», заменявших римлянам оппозиционные газеты. Но ее славу в начале XIX века затмила другая мадам Летиция - мать Наполеона, которая поселилась в самом начале Корсо, в бывшем палаццо д’Асте, по такому случаю переименованном в палаццо Бонапарте (Palazzo Bonaparte). Узнать его можно по выходящему на площадь закрытому зеленому балкону: старушка проводила целые дни, глазея на проезжающие экипажи, и сыновья, отчаявшись убедить ее, что подобное занятие не пристало даме столь высокого положения, попросту огородили любопытную синьору от посторонних глаз.
КАПИТОЛИЙ
С тех пор как Ромул увидел с Капитолия (Campidoglio) свою дюжину орлов, этот холм сделался самым важным в Риме - и таковым оставался как минимум до конца Ренессанса. В античные времена здесь стояли три главнейших храма: Юпитера, Минервы и Юноны Монеты - «Предупреждающей». При последнем жили пресловутые капитолийские гуси, предупредившие спящих жителей о нападении. Там же чеканились деньги - в честь храма их и стали называть монетами. Там же, наконец, перед императором Августом разверзлись небеса, в вышине показалась девушка неземной красоты с младенцем на руках и произнесла: «Вот алтарь Первенца Господнего». Алтарь был немедленно сооружен; таким образом, Август обеспечил себе репутацию единственного достойного язычника среди римских властителей, а месту, где произошло видение, - чрезвычайно удачную карьеру. При первой же возможности греческие монахи построили здесь монастырь, а бенедиктинцы, которые в IX веке заняли их место, поставили церковь Санта-Мария-ин-Арачели (Santa Maria in Aracoeli), быстро ставшую одним из самых популярных храмов в городе. В Средние века Арачели заменяла римлянам Форум: тут происходили собрания, назначались встречи, поднимал народ на бой с баронами Кола ди Риенцо. По легенде, делал он это с верхней площадки лестницы, однако крутой подъем в 122 ступени, который и по сей день ведет от подножия холма ко входу в церковь, построили только через год после его изгнания - в благодарность за избавление от страшной чумы 1348 года. Позднее лестнице стали приписывать магические свойства: желающие выиграть в лотерею должны были в полночь подниматься по ней на коленях, молясь Богородице и переводя в числа все, что только попадется на глаза. Задача, между прочим, не из легких, как тут же поймет всякий, кто решит этот подъем преодолеть, пусть даже и традиционным способом. Но добраться до вершины все же стоит - хотя бы ради волшебного «Жития святого Бернардина Сиенского» кисти Пинтуриккьо (1480-е, в первой капелле справа). Святой Антоний Падуанский в исполнении Беноццо Гоццоли (третья капелла слева) тоже весьма хорош, а ведь здесь имеется еще капелла Пьета (вторая справа) с фресками Помаранчо, мозаика XIII века с Мадонной и святыми (справа от алтаря, в глубине) и раззолоченный резной потолок, которым римляне отблагодарили Маркантонио Колонну за победу над турками при Лепанто (подробности баталии аллегорическим образом отражены на фреске посреди потолка). Любителям курьезов стоит обратить внимание на деревянную фигурку Младенца Иисуса (Bambin Gesù), хранящуюся у алтаря слева. Считается, что этот истукан (на непредвзятый взгляд - довольно грубой резьбы, даром что на него пошло дерево из Гефсиманского сада) умеет исцелять от любых болезней и воскрешать из мертвых, надо только в него уверовать. Сообщаются даже подробности: если Младенец в состоянии помочь, то губы у статуи краснеют, а если дело безнадежно - остаются бледными.
Посещение церкви Санта-Мария-ин-Арачели
У подножия Арачели, между лестницей и стеной Витториано, ютятся никем обычно не замечаемые развалины - это остатки древнеримской инсулы, одного из тех многоэтажных домов, какими начала в I веке зарастать столица империи. А с другой стороны начинается Кордоната (Cordonata) - эффектная пологая лестница, ведущая на Капитолийскую площадь (piazza del Campidoglio), то самое место, которое обычно имеют в виду римляне, когда произносят слово «Капитолий». И лестницу, и всю остальную площадь, от рисунка на мостовой до дизайна и расположения фасадов, придумал Микеланджело - только венчающие подъем Кастор и Поллукс появились позже, в 1583 году: эти скульптуры были обнаружены при раскопках в театре Помпея.
Все тому же Микеланджело принадлежит идея поставить в центре статую Марка Аврелия, чудом пережившую средневековые гонения на языческих идолов. Кому-то вовремя пришло в голову, что на самом деле бородатый всадник - не кто иной, как император Константин, поэтому памятник спасли и долгое время держали во дворе папского дворца в Латеране. А когда истина вскрылась, уничтожать бронзового императора никто уже не решился. Правда, теперь на площади стоит не позеленевший от времени оригинал (его от голубей и непогоды спрятали в Капитолийские музеи), а непривычно желтоватая копия.
Микеланджело сочинил и расходящиеся в стороны лестничные пролеты для замыкающего площадь палаццо Сенатори (Palazzo Senatorio, Джакомо делла Порта, Джироламо Райнальди, 1582-1605). Палаццо Сенатори возникло на этом месте в XII веке, когда римлянам впервые пришла в голову идея городского самоуправления. Изначально там заседал совет из 56 человек, по старой памяти названных сенаторами, но пару веков спустя сенатор остался только один: он был чем-то вроде городского главы, в чьи обязанности входило помогать папам управлять горожанами. В процессе переделки площади к палаццо Сенатори переехал из Латерана символ Рима - Капитолийская волчица (Lupa Capitolina) c младенцами Ромулом и Ремом. Младенцев, правда, в 65 году спалило молнией, так что Сиксту IV, который даровал коммуне статую, пришлось присовокупить к ней 10 золотых флоринов - на них Антонио дель Поллайоло сделал новых близнецов. В прошлом веке заменили и всю статую: оригинал поместили внутрь, а снаружи (со стороны Арачели, ближе к тому месту, где начинается спуск на форумы) поставили современную копию. В начале XXI века отреставрировали античный Табулярий (хранилище таблиц, то есть архив), на развалинах которого и был выстроен Cенаторский дворец.
Одинаковые фасады стоящих по бокам площади дворцов - снова дело рук Микеланджело. Тот, что справа, зовется палаццо Консерватори (Palazzo dei Conservatori) - его можно отличить по хранящимся во дворе обломкам титанической статуи Константина, у которой одна только ступня длиной чуть не в полтора человеческих роста. Меж мраморных пальцев любят валяться кошки, а у руки с поднятым указательным пальцем в сезон стоит очередь - фотографироваться. Ничего, кроме головы и конечностей, от колосса не сохранилось: все остальное ради экономии мрамора было скрыто деревянной тогой. Противоположный фасад - это палаццо Нуово (Palazzo Nuovo), строившееся специально под музей - первую в Риме и в мире коллекцию, открытую для публики. Теперь, правда, коллекция поглотила почти все окрестные здания: в палаццо Сенатори по-прежнему работает мэрия, зато палаццо Консерватори отдали под живопись, Табулярий служит подземным коридором между двумя частями музея (внутри он украшен наименее ценными мраморными обломками), а стоящую лицом к городу виллу Каффарелли (Villa Caffarelli) приспособили под временные выставки. Хотя главное там, конечно, не экспозиция, а кафе на террасе с гениальным видом. Кофе, правда, посредственный.
Площадью Капитолийский холм не заканчивается - его стоит обойти кругом, тем более что отовсюду открываются выдающиеся виды на город и Форум. А к собственно Форуму можно попасть, обогнув палаццо Сенатори слева, с той стороны, где стоит волчица: там будет одна из самых впечатляющих смотровых площадок Рима. Если же одной панорамой вы удовлетвориться не можете - спускайтесь по улице Сан-Пьетро-ин-Карчере (via di San Pietro in Carcere) и отправляйтесь изучать античность с более близкого расстояния. По дороге можно заглянуть в Мамертинскую темницу (Carcere Mamertino), куда, по легенде, был брошен святой Петр. Средневековые римляне верили в это настолько крепко, что даже устроили тут капеллу (при стоящей неподалеку церкви Сан-Джузеппе-деи-Фаленьями). На самом деле никаких документальных подтверждений легенда не имеет. То есть тюрьма-то здесь действительно была: через отверстие в полу узников кидали в бывшую водяную цистерну, выходов оттуда не предусматривалось, а трупы скидывали в сточную трубу. Однако святой Петр - в отличие от побежденного галльского вождя Верцингеторига и африканского царя Югурты - внутри, по-видимому, никогда не бывал.
Мамертинская темница
ФОРУМ
Стоит предупредить сразу: Форум (Foro), где в наибольшей концентрации встречаются те самые остатки Древнего Рима, за которыми являлись сюда поколения художников и туристов, - самое невнятное зрелище во всем городе. Бродить среди обломков колонн, спотыкаясь о неудобную мостовую и жарясь на немилосердном солнце, если дело, не дай бог, происходит летом, - занятие крайне неблагодарное. Особенно если вас не нашпиговали латинской историей с детства. Если что, пробелы в образовании можно заполнить с помощью местных гидов - старичков-энтузиастов, которые, смешно жестикулируя, станут потчевать вас историями о героях и предателях древности (€20-30). Если же времени немного, не стоит отчаиваться: чтобы полюбоваться на осколки былого величия, вполне достаточно подняться на Капитолий со стороны улицы Сан-Пьетро-ин-Карчере (via San Pietro in Carcere) и взглянуть вниз со смотровой площадки, пытаясь представить себе, что никакой улицы Фори-Империали не существует и месиво мраморных колонн тянется беспрерывно вплоть до самой стены Траяновых рынков. Прямо под вами будет находиться самый древний форум, который обычно и имеется в виду, когда говорят о Форуме (Foro, Foro Romano), а то, что вы увидите через дорогу, - это форумы имперские (Fori Imperiali). Когда-то они действительно представляли собой единый комплекс.
Если все-таки соберетесь прогуляться по Форуму, попадать туда удобнее всего со стороны улицы Фори-Империали (via Fori Imperiali). Спустившись вниз и пройдя несколько метров, вы окажетесь прямо на Священной дороге (via Sacra), главной улице античной столицы, где заканчивались все триумфальные шествия. Справа от вас окажутся огрызки колонн и фундамент базилики Эмилия (Basilica Emilia, 179 год до н.э.), некогда слывшей одним из прекраснейших зданий на свете. Название не должно вводить в заблуждение: античные базилики к религии не имели никакого отношения - это были сугубо светские сооружения, где совершались сделки и слушались судебные дела. В дальнем (западном) конце базилики сидели менялы - в полу до сих пор остались ржавые кружочки от монет, которые расплавились, когда захватившие город варвары устроили на Форуме пожар.
Следующее - подозрительно целое - здание было когда-то залом заседаний Сената, курией (Curia). Правда, от подлинной курии почти ничего не осталось: то, что вы видите, - не более чем макет в натуральную величину, поставленный здесь при Муссолини. О правомерности такого стиля реставрации можно спорить, но зато сразу видно, насколько мало в курии было места. Между тем при Цезаре сенаторов было 900 (и голосовали они ногами: вставая и переходя в левую часть зала в знак согласия и в правую - в знак протеста); Август сократил это число до 600, но в отведенное им здание сенаторы все равно не вмещались: не исключено, что призывы Цицерона к свержению диктатора и прочие легендарные речи раздавались вовсе не в этих стенах, а в каком-нибудь другом, более просторном помещении.
У стен курии, на площади, устраивали народные собрания - комиции (comitium). Однако после того, как при Цезаре и Августе эта часть Форума была перепланирована, от площади Комициев осталось всего несколько жалких метров - тех самых, что отделяют ступени курии от несолидного металлического заборчика. За заборчиком, в небольшом углублении, в мостовую вмонтирован Черный камень (Lapis Niger), квадратный кусок мрамора, вроде бы обозначающий место захоронения Ромула. Это самое древнее, что есть на Форуме. А самый последний из возведенных тут монументов возвышается неподалеку, посреди бывшей главной площади Форума: это колонна Фоки (Colonna di Foca), которой в 608 году папа Бонифаций IV отблагодарил императора за Пантеон.
По правую руку от колонны, ближе к курии, стояли ораторские трибуны - ростры, откуда раздавались речи Гракхов и Цицерона. Со времен битвы при Анциуме (338 год до н.э.) они украшались носами захваченных вражеских кораблей. Еще один монумент в честь военных побед появился тут в 203 году: триумфальная арка Септимия Севера (Arco di Settimio Severo) в честь разгрома парфянской армии. На ее многофигурных рельефах, помимо победноносного военачальника, его героических легионеров и поверженных врагов, фигурировали когда-то императорские сыновья, Каракалла и Гета. Потом Каракалла остался один: придя к власти, он разделался с братом и старательно уничтожил все его изображения. Так что у комиссаров, военачальников и троцкистов, исчезавших с фотографий при Сталине, был предшественник императорских кровей.
Восемь величественных колонн, замыкающих панораму, - все, что осталось от древнего (V век до н.э.) храма Сатурна (Tempio di Saturno), служившего по совместительству казначейством (Aerarium): в подвалах храма были спрятаны золотые запасы империи. А три стоящие углом коринфские колонны - развалины храма Веспасиана и Тита (81 год н.э.). За ними начинается стена Табулярия, на котором стоит палаццо Сенатори. Слева же Капитолийский холм подпирают аркады храма Согласия (Porticus Deum Consentium), в чьих нишах были установлены изображения двенадцати главных богов римского пантеона.
По другую сторону Священной дороги расположены остатки построенной Цезарем базилики Юлия (Basilica Iulia, 54 год до н.э.). Это было самое шумное место на Форуме: в огромном зале, разделенном перегородками на четыре части, происходили судебные заседания (иногда три или четыре одновременно). Акустика была отвратительная, так что всем выступающим приходилось перекрикивать друг друга; вдобавок каждый участник тяжбы приводил с собой группу поддержки, которая должна была оглушительно улюлюкать во время выступления противников.
В центральной части Форума, слева от базилики (если стоять к Капитолию спиной), самое важное место - остатки расщелины Курция (Lacus Curtius). Сейчас это огороженное металлическим заборчиком подобие мраморной крышки от колодца, но в 362 году до н.э. на этом месте, по легенде, разверзлась глубочайшая пропасть. Переполошившиеся римляне побежали к оракулу за советом - и получили рекомендацию кинуть в пропасть самое дорогое, что только есть у них в городе. Ни золотые слитки, ни драгоценные украшения не помогли - и тогда вниз в полном боевом облачении и верхом бросился воин Курций. Оказалось, что самое главное достояние Рима - его граждане: пропасть немедленно закрылась.
Там, где кончается базилика Юлия, дорогу пересекает Этрусская улица (Vicus Tuscus): когда-то она шла до самой реки. Три тонкие колонны на ее углу принадлежали одному из самых почитаемых святилищ Рима: храму Диоскуров (Tempio dei Dioscuri), близнецов Кастора и Поллукса, сыновей Леды от Зевса. Популярность они снискали тем, что помогли римским войскам победить Тарквиния Гордого (499 год до н.э.) - после чего им стали поклоняться как целителям, покровителям всадников и лошадей, вестникам побед и помощникам в сражениях. За колоннами - закрытые на долгосрочную реставрацию остатки церкви Санта-Мария-Антиква (Santa Maria Antiqua), одного из первых христианских храмов, возведенных из подручных материалов на Форуме. После землетрясения 847 года эту церковь забросили, а самую ценную икону - «Богоматерь» V века - перенесли в соседнюю Санта-Франческа-Романа, которая тогда называлась Санта-Мария-Нова. Настенные росписи остались, но когда можно будет их увидеть, сказать сложно.
Тут же напротив, между входом на Форум и храмом Диоскуров, торчат жалкие остатки храма Божественного Юлия (Tempio del Divo Giulio), где при страшном стечении народа и с невероятными почестями был сожжен Юлий Цезарь. За храмом же, справа, - самая популярная (оттого что самая сохранная) развалина на Форуме - полукруглый храм Весты (Tempio di Vesta, II век до н.э.), где со времен Ромула горел неугасимый огонь. Поддерживать пламя было главной обязанностью весталок - самых почитаемых жриц Древнего Рима. В их положении было множество плюсов: почет, всемерное уважение, места в императорской ложе, возможность смягчать судебные приговоры, наконец, прекрасный дом с прудом и садом (сразу за храмом; весной там цветут розы и ирисы). Минус был ровно один: весталки обязаны были соблюдать целомудрие. За нарушение обета девственности им полагалась смертная казнь через закапывание в землю заживо.
Слева от храма весталок, со стороны улицы Фори-Империали, видны колонны храма Антонина и Фаустины (Tempio di Antonino e Faustina), построенного в честь обожествленной императорской четы. За ними торчит (собственно говоря, из них вырастает) церковный фасад с загогулинами - Сан-Лоренцо-ин-Миранда. По логике вещей, в Средние века или во время Ренессанса драгоценные колонны должны были бы приспособить для какого-нибудь дворца или просто распилить на декоративные материалы. Их и вправду пытались свалить (следы веревок видны довольно отчетливо), но ничего не вышло. Колонны стояли слишком крепко.
Следующая постройка - круглый храм Божественного Ромула (Tempio del Divo Romolo, IV век). Его бронзовые врата и порфирные колонны выглядят почти так же, как во времена империи - это вообще единственное (кроме Пантеона) античное сооружение, дожившее до наших дней фактически целиком. Только легендарный основатель города тут ни при чем: Ромулом звали скончавшегося в нежном возрасте сына императора Максенция (309 год н.э.).
Годом раньше Максенций затеял на Форуме более масштабный проект: базилика Максенция (Basilica di Massenzio) - это грандиозное (и тоже неплохо сохранившееся) сооружение высотой с 15-этажный дом. Правда, дожить до окончания работ императору не довелось - он был сброшен с трона своим братом и соправителем Константином. Теперь в базилике Максенция проходят концерты и литературные чтения, дающие редкую возможность полюбоваться на могучие арочные своды и потолочную лепнину. В противном случае это сделать довольно сложно - если, конечно, не избрать наблюдательным пунктом Музей Форума (Antiquarium Forense). В остальном это заведение не представляет собой ничего особенного: монастырский дворик (относившийся к монастырю Санта-Мария-Нова), сплошь залепленный мраморными фрагментами, плюс пара залов с безразмерной коллекцией черепков.
Последнее сооружение Форума - арка Тита (Arco di Tito), поставленная в честь разгрома иудейского восстания и разрушения Иерусалима. В свое время римские евреи принципиально обходили ее стороной. Зато арку облюбовали путешественники и художники: сквозь нее открывался бесподобный вид на окрестности.
ПАЛАТИН
От арки Тита путь лежит либо за пределы Форума, к Колизею, либо наверх, на Палатин (Palatino) - когда-то самый аристократический, а ныне самый идиллический холм Рима. Начиналось все, правда, далеко не самым идиллическим образом: здесь произошла первая междоусобица в римской истории - Ромул убил своего брата Рема, покусившегося на границы свежеоснованного города. В республиканские времена тут селились патриции; оценили место и императоры. Первым дом на Палатине построил Август, а при Флавиях появилась пышная резиденция о нескольких корпусах - Домус Флавия, где императоры обитали до тех пор, пока Константин не перенес столицу в Византий. Дворцы это место и сгубили: варвары пограбили и пожгли все настолько основательно, что до самого XVII века Палатин полностью пустовал, а немногие развалины, пережившие катастрофу, постепенно зарастали травой и плющом. При Павле III весь холм превратился во владения Фарнезе: от построенной ими на месте дворца Тиберия виллы осталась двухпролетная лестница с фонтаном посередке, а от разбитого при вилле сада - несколько фигурных клумб и павильон-птичник.
За павильоном, а точнее, за дворцом Тиберия, начинался Криптопортик (Cryptoportico), тайный ход, который построил Калигула (здесь же, кстати, и убитый), а использовал другой прославленный злодей - Нерон, перемещавшийся по этому прохладному и полутемному коридору от Палатина к собственному дворцу на Оппии. Теперь туда можно попасть, если двинуться вниз от садов Фарнезе. Внутри видны фрагменты лепного потолка и напольных мозаик.
Парадная императорская резиденция - Домус Флавия (Domus Flavia) - располагалась немного южнее. Домициан, который ее построил, с ранней юности знал, когда и как умрет, и к концу жизни стал мнителен настолько, что велел отделать стены блестящим лунным камнем, чтобы по отражению видеть все, что творилось у него за спиной. Предосторожности не помогли: как и было предсказано, Домициан погиб, съев блюдо из отравленных грибов. От его дворца осталась лабиринтообразная руина в центре (это был двор), а рядом - несколько мраморных плит, украшавших обеденный зал.
Личные покои императоров были в соседнем Домус Аугустана (Domus Augustana), а руины овального сооружения рядом - то ли сад, то ли частный стадион, служивший для развлечения императорской семьи. Между Домус Флавия и Домус Аугустана зажат невзрачный серый домик, где хранится коллекция Палатинского музея (Antiquarium del Palatino): откопанные в радиусе нескольких десятков метров предметы - от первобытных орудий труда до изощренных эллинистических скульптур. Дальше, на обрыве, нависающем над улицей Сан-Грегорио, раскинулись развалины дворца и терм Септимия Севера (Domus Severiana) - самое внятное сооружение на Палатине. А чуть в глубине стоит довольно скромных размеров Домус Ливия (Domus Livia) - жилище Августа и его супруги. Здесь сохранились совершенно чудесные росписи, но внутрь, к сожалению, из-за реставрации не пускают, так что остается только спуститься обратно к Форуму, а за живописью отправиться в музей палаццо Массимо.
ИМПЕРСКИЕ ФОРУМЫ
Для миллионной столицы империи республиканский центр города быстро стал слишком тесен - и правители, начиная с Цезаря, непрерывно к нему что-нибудь пристраивали. Форум Цезаря (Foro di Cesare), полускрытый улицей Фори-Империали, находился на подступах к Капитолию. Маловнятные остатки его - колонны и фрагменты портика - можно наблюдать перед церковью Сан-Джузеппе-деи-Фаленьями (San Giuseppe dei Falegnami). В будущем, правда, обещают раскопать еще несколько сот квадратных метров, но пока имеет смысл сразу переходить дорогу к форуму Траяна (Foro di Traiano), самому последнему и самому грандиозному из всех.
К Траяновым временам все место между старым республиканским центром, Капитолием и Квириналом было уже занято и приведено в порядок силами Цезаря, Августа, Веспасиана и Нервы. Так что для своего форума императору пришлось освобождать площадку, срыв часть ближайшего холма. Для того чтобы земля оттуда не осыпалась, был сооружен амфитеатр Траяновых рынков (Mercati Traianei): шесть этажей лавок и питейных заведений, между которыми проходила улица Бибератика, соединявшая гражданский и торговый центр города с плебейской Субуррой. Лавки недавно отреставрировали: теперь можно забраться внутрь, посмотреть на пробитые в стенах отверстия для амфор и представить себе, как в этих полутемных помещениях (единственным источником света служила дверь) торговали вином, сырами и экзотическими притираниями. Устроен рынок был таким образом: в первом этаже продавались цветы и фрукты, выше - вина и оливковое масло, следующие два уровня занимали перец и прочие пряности. На пятом этаже находилась рыночная администрация, а на самом верху были устроены резервуары с водой - пресной для речной рыбы и соленой для морской (они соединялись специальным трубопроводом либо с акведуком, либо прямо с морем под Остией). В Средние века все это поросло укрепленными башнями, которые были срыты только при Муссолини: следы крепостных стен до сих пор, если присмотреться, заметны на каменной кладке амфитеатра.
В центре форума мраморные портики окаймляли бронзовую статую императора. С юга на нее смотрела триумфальная арка, с северо-запада - базилика Ульпия, где, как и в прочих римских базиликах, властвовали не жрецы, а бюрократы. За базиликой император велел возвести две библиотеки - для греческих и для латинских текстов. А между ними было место колонны Траяна (Colonna di Traiano), любимого развлечения всех художников и скульпторов начиная с Треченто. Барельеф на колонне - вьющаяся по спирали лента (общей длиной в 400 с лишним метров), населенная несколькими тысячами персонажей. Вся эта мультипликация в мраморе изображает эпизоды войны с даками, которая, собственно, и дала Траяну средства на постройку форума: в побежденной стране были обнаружены золотые прииски. Сейчас оценить тонкость рельефов без бинокля невозможно. Древним было удобнее: для разглядывания колонны в обеих библиотеках существовали специальные балконы.
УЛИЦА ФОРИ-ИМПЕРИАЛИ И КОЛИЗЕЙ
Прокладывая улицу Фори-Империали (via dei Fori Imperiali), дуче имел в виду соединить два главных символа античной мощи, Капитолий и Колизей, прямой и широкой дорогой, на которой можно было бы проводить парады. Если же идти по Фори-Империали просто пешком, а не маршируя колонной, и глядеть не прямо вперед, а по сторонам, тут найдется немало интересного: между проезжей частью и ограждением республиканских форумов, буквально в кустах, припрятано несколько поразительных церквей.
Первая из них - Сан-Лоренцо-ин-Миранда (San Lorenzo in Miranda), с XV века находящаяся под опекой фармацевтов, - выросла из храма Антонина и Фаустины; именно ей принадлежит рогатый фасад с античным портиком и вечно закрытой дверью, который виден с Форума. Вход с улицы Ин-Миранда (via in Miranda) чаще всего тоже закрыт, а в момент подписания книги в печать и вовсе происходила бессрочная реставрация, но если вам повезет, то внутри обнаружится приписываемое Пьетро да Кортоне «Мученичество святого Лаврентия».
Бок о бок с Сан-Лоренцо стоит еще один гибрид Античности со Средневековьем - церковь Санти-Козма-э-Дамиано (Santi Cosma e Damiano), атриумом которой много лет работал храм Божественного Ромула. В XIX веке археологи наконец осознали его ценность, и теперь на древнеримский храм можно взглянуть только сверху, через стекло. Зато ничто не препятствует изучению апсидной мозаики VI века - «Второго пришествия» неправдоподобных рыжих и синих тонов, где апостолы представляют Христу титульных святых и папу Феликса IV с моделью церкви, сам Христос бодро шагает вперед по рыжим облакам, будто по камням консульской дороги, а внизу пасутся узкомордые божьи агнцы.
Следующая важная церковь - основанная в IX веке Санта-Франческа-Романа (Santa Francesca Romana). Правда, Франческе ее отдали только в XV веке - раньше церковь была посвящена Богоматери, древнейшая, V века, икона которой хранится в здешней сакристии. Что касается святой Франчески, то она была женой трастеверинского бандита и прославилась тем, что, пока муж разбойничал, ухаживала за бедными и больными и в конце концов даже основала для этого первую в истории женскую конгрегацию облатов, имевшую перед прочими религиозными образованиями то преимущество, что оттуда в любой момент можно было вернуться в свет. Кроме того, святая Франческа отличалась ценным свойством: она умела находиться одновременно в нескольких местах. Именно за это ее взяли к себе в патроны мотоциклисты и водители: до сих пор в день святой Франчески, 9 марта, к церкви у форумов съезжаются за благословением целые стада колесных средств всех видов и мастей (преобладают, правда, такси).
Самая известная в мире развалина, фирменный знак античного Рима, Колизей (Il Colosseo), возможно, никогда бы не был построен, не реши Веспасиан изничтожать следы правления своего предшественника Нерона. В рамках этой программы на месте пруда с лебедями, украшавшего Золотой дворец, возвели грандиозный амфитеатр на 70 000 зрителей - самый большой цирк империи. Игры в честь его открытия (в 80 году н.э.) продолжались безостановочно 100 дней; за это время друг друга растерзали и перерезали 2 000 гладиаторов и 5 000 диких зверей. Правда, память об императоре-поджигателе оказалось не так просто вытравить: официально новая арена именовалась амфитеатром Флавиев, однако в истории она осталась как Колизей - название, судя по всему, отсылающее не к ее собственным габаритам, а к колоссальной (35 м в высоту) статуе Нерона в виде бога Солнца.
Нынешний вид амфитеатра - почти торжество минимализма: строгий эллипс, выполненные в трех ордерах три яруса, точно просчитанной формы арки. Но надо понимать, что лаконичность - результат нескольких варварских нашествий, парочки землетрясений и многих веков узаконенного грабежа: до 1750 года, когда папа Бенедикт XIV повелел наконец прекратить безобразие, Колизей замещал римлянам каменоломню; из его мраморных плит и травертиновых блоков построена добрая часть городских шедевров. Изначально же к каждой арке прилагалось по статуе, а гигантский проем между стенами при помощи специального механизма затягивался холстом. Механизм этот был чрезвычайно сложен; для управления им нанимали отдельную команду моряков. Зато ни солнечный зной, ни дождь не становились помехой для увеселений. Игры начинались рано утром парадом гладиаторов. Император с семейством смотрел на происходящее с первого ряда; рядом устраивались сенаторы, весталки, консулы и жрецы. Чуть подальше сидели аристократы и прочие важные граждане. Следующие ряды занимал средний класс; затем мраморные скамьи сменялись крытыми галереями с деревянными сиденьями. Самая верхняя предназначалась для плебса и женщин, следующая - для рабов и иностранцев.
Первым номером программы значились калеки и клоуны: эти тоже дрались, но не всерьез и без крови. Иногда появлялись и женщины - состязались в стрельбе из лука. И только затем наступал черед гладиаторов и зверей (которых для пущего эффекта катапультировали на арену из подвальных помещений). Бои бывали невероятно жестокие, но вот христиан, по последним данным, на арене Колизея никогда не терзали. Потому и запрещать игры додумались только через 100 лет после официального признания христианства. Битвы диких зверей вообще продолжались до VI века.
Дюжину веков спустя то, что от Колизея осталось, превратилось в любимую тему для меланхоличных раздумий и идиллических пейзажей. Залезть сюда ночью, при свете луны, почитал своим долгом каждый добросовестный путешественник. До недавнего времени можно было повторить опыт - но к 2000 году все дыры в ограде старательно заделали, и теперь внутрь пускают исключительно в установленные часы (иногда, впрочем, устраивают по вечерам оперные представления). Желающие могут полазить по обломкам галерей и попытаться представить себе, как в коридорах, скрывавшихся под ареной, метались звери и готовились к бою гладиаторы.
За Колизеем располагается еще одно хрестоматийное сооружение - арка Константина (Arco di Costantino, 315 год н.э.), последняя (и самая крупная) триумфальная арка в римской истории - через два года после ее возведения Константин окончательно переберется в Византию. Слава, правда, у нее не совсем заслуженная: большая часть барельефов в буквальном смысле содрана у предыдущих триумфаторов.
БЕНИТО МУССОЛИНИ
Один из самых одиозных диктаторов xx века начинал свою карьеру как анархист: сбежал от призыва в Швейцарию, работал помощником каменщика, сидел за бродяжничество и водил в Лозанне дружбу с русскими революционерами. Потом остепенился: вернулся на родину, женился, сделался журналистом социалистических убеждений и основал собственную партию, по ходу дела научившись произносить пламенные речи.
В Италии царил послевоенный бардак, заводы бастовали чаще, чем работали, и коммунистов боялись как чумы. Муссолини перебрался к правым - обещал навести порядок и искоренить красную заразу, если ему отдадут бразды правления. В 1922 году он сподвигнул своих сторонников на вооруженный поход на Рим. Насилия не понадобилось: король предложил Муссолини сформировать кабинет, и тот триумфально въехал в столицу.
При новом правительстве страна, действительно, начала приходить в себя: дуче («вождь») сосредоточил почти всю власть в своих руках, став одновременно премьер-министром, Верховным главнокомандующим, министром внутренних и иностранных дел и председателем Большого совета фашистской партии, разобрался с политической оппозицией (лидер социалистов Джакомо Маттеотти был убит в 1924 году) и ввел жесткий административный контроль в экономике. При этом из всех тоталитарных режимов итальянский был, пожалуй, самым вегетарианским. Рядовых противников фашисты заставляли пить касторку, поедать на людях живых жаб и отправляться на поселение в глухие деревни Калабрии. Европейские политики долгое время держали Муссолини за величайшего деятеля своей эпохи. Уинстон Черчилль в 1927 году заявил, что если бы он «был итальянцем, то не снимал бы с себя фашистской черной рубашки». Что уж говорить о самих итальянцах, которым дуче обещал сделать их родину «великой и уважаемой державой»: они его только что не обожествляли (считалось, что он может усмирять извержения вулканов и умеет расшифровывать надписи на неизвестных языках).
Дальше, правда, дела пошли наперекосяк. Из-за нападения на Абиссинию (Эфиопию) в 1935 году Муссолини рассорился со всей Европой; пришлось заключить военный союз с Гитлером. С началом Второй мировой итальянские войска вторглись в Албанию, Грецию и Египет. Победы быстро закончились, так как ни армия, ни промышленность не были готовы к масштабной войне, а сам дуче в роли главнокомандующего был крайне неубедителен.
К 1943 году Италия была совершенно истощена. Поражения следовали за поражениями; Муссолини, больной и измученный, избегал появляться на публике; против него плелось такое количество заговоров, что сложно было понять, кто в каких участвует. В конце концов 24 июля 1943 года на заседании Большого фашистского совета дуче был смещен. На следующий день его вызвали к королю, отправили в отставку и тут же арестовали.
Италии, правда, это не помогло: немцы не могли допустить, чтобы она вышла из войны. Несмотря на невероятные предосторожности, с какими Муссолини перевозили из одной тюрьмы в другую, с острова на остров и с горы на гору, немцы нашли его и выкрали. Операция капитана Отто Скорцени была вполне достойна Джеймса Бонда: там фигурировали сигары, парапланы, падения в пропасть и мелодраматические прощания со слугами. Больному, постаревшему и усталому диктатору пришлось вернуться на оккупированный немцами север Италии и стать президентом марионеточной «республики Сало». Делами он почти уже не занимался - только разглагольствовал о религии и философии и переживал о том, какой приговор вынесет ему История.
Агония продлилась год. Весной 1945 года стало ясно, что все кончено. Муссолини попробовал было бежать в горы, чтобы сопротивляться там до последнего. Но из этой истории вышла уже не бондиана, а трагикомедия, по ходу которой его любовница Кларетта Петаччи устраивала истерики, а коммунисты грабили обоз с имуществом Муссолини (на след золотых слитков, произведений искусства и секретных бумаг, находившихся в нем, не удалось напасть до сих пор).
27 апреля 1945 года партизаны остановили кортеж Муссолини и взяли бывшего диктатора вместе с его министрами в плен, намереваясь выдать его союзникам. Однако в дело вмешалась очередная секретная миссия, на сей раз организованная коммунистами, и 28 апреля Муссолини был расстрелян - без суда и следствия, зато за компанию с Клареттой и всеми пойманными министрами. Трупы отвезли в Милан, где они были в назидание потомкам вздернуты вверх ногами на площади Лорето.
Потомки, впрочем, предпочли обо всей этой истории забыть. Сейчас итальянцы помнят про Муссолини один главный факт: поезда при нем ходили вовремя.
07. ВОКРУГ ПАНТЕОНА
ОРИЕНТАЦИЯ
В низине в излучине Тибра когда-то была гордость императорского Рима - Марсово поле, плац для военных упражнений. При Агриппе (27-25 годы до н.э.) поле застроили храмами, термами и публичными садами. Там, как писал в I веке н.э. географ Страбон, была сосредоточена «большая часть дивных сооружений» столицы. «Равнина эта, - восторгался он, - удивительна уже самой величиной своей: здесь без помехи можно мчаться на колеснице и заниматься другими видами конного спорта; в то же время огромная толпа спокойно занимается игрой в мяч, бросает диск, упражняется в борьбе. Здания, лежащие вокруг, вечнозеленый газон, венец холмов, спускающихся к самой реке, кажутся картиной, от которой нельзя оторвать глаз».
За два прошедших тысячелетия свободного пространства почти не осталось. Тут не только нельзя, как некогда, мчаться на колеснице, но и на мотороллере разогнаться не получится. Да мчаться никуда и не стоит: куда лучше бродить неторопливо, наслаждаясь дворцами, статуями, сочетаниями цветов и расслабленно-счастливой римской жизнью. Нервных центров у этого квартала два - площадь перед Пантеоном и площадь Навона. И там и там круглосуточный праздник: журчат облепленные туристами фонтаны, носятся дети, ложки звякают о края чашек. Здесь начинаешь понимать: дольче вита - наслаждение жизнью - и есть самое ценное, что может дать путешественнику Вечный город, со всеми своими монументами, витринами и шедеврами.
ВОКРУГ ПАЛАЦЦО ДОРИА-ПАМФИЛИ
Самый надежный способ попасть к Пантеону, не слишком долго плутая по переулкам, - свернуть с Корсо за палаццо Дориа-Памфили (Palazzo Doria Pamphilj). Промахнуться невозможно: в XVII веке генуэзец Андреа Дориа получил за своей супругой Анной Памфили один из наиболее заметных дворцов Рима, а нынешний наследник - князь Джонатан, приемный сын английской сиделки, у которой на руках скончался бездетным последний потомок могущественного рода, - владеет еще и одной из самых впечатляющих в городе картинных галерей. Попасть туда можно, пройдя несколько метров вглубь квартала, по крохотной улочке с вводящим в заблуждение названием Лата (via Lata, «широкая»). С угла исподлобья взирает мраморная фигурка с бочкой - фонтан «Водонос» (Il Facchino), к чьей груди в папском Риме привешивались злободневные памфлеты.
Место было заметное: в двух шагах от фонтана, на площади Колледжо-Романо (piazza del Collegio Romano), находилось грозное учреждение - главная иезуитская школа, основанная в 1551 году, меньше чем через 20 лет после того, как Игнатий Лойола основал орден. Она, собственно, и именовалась Римской коллегией (Collegio Romano). Здесь были опробованы методы, благодаря которым иезуитское образование до начала XIX века считалось лучшим в христианском мире: отказ от физических наказаний, забота о здоровье, поощрение честолюбия, упор на осмысление, а не на зазубривание материала. Среди выпускников иезуитских колледжей были, например, Мольер, Дидро, Вольтер, Сервантес и Вяземский. Но несмотря на все педагогические достижения, иезуиты заслужили репутацию настолько одиозную, что уже к XVIII веку любые просвещенные реформаторы при первой же возможности начинали их запрещать и выдворять. Так что гигантский комплекс, построенный в 1582-1584 годах, немедленно после объединения Италии был отобран в пользу государства. Теперь там располагается итальянский Минкульт - заведение, увы, куда менее осмысленное. А когда-то иезуиты контролировали почти весь район: их первая церковь, Иль-Джезу, находится в двух шагах от палаццо Памфили; вторая, Сант-Иньяцио (Sant’Ignazio), соседствует с северным фасадом бывшей Коллегии. Главное в ней - купол конструкции Андреа Поццо (разумеется, тоже иезуита). С порога он кажется крайне внушительным, однако стоит сделать несколько шагов вперед - и обнаружится, что потолок в церкви абсолютно плоский, а то, что казалось куполом, - всего лишь роспись, искусная иллюзия, какими любили баловаться в эпоху барокко.
Отсюда к Пантеону можно попасть по прямой - для этого достаточно пройти пару десятков метров по улице Семинарии (via del Seminario). Но если спешки нет, стоит прогуляться по окрестным переулкам. Хотя бы ради их названий: улица Мраморной Ноги (via Pie’ di Marmo - cоответствующий обломок статуи действительно красуется на одном из углов), Меча Роланда (via della Spada di Orlando - по камню, якобы рассеченному легендарным героем в пылу неизвестно каким образом перенесшейся в Рим схватки с маврами) или Санто-Стефано-дель-Какко (via Santo Stefano del Cacco), где у входа в одноименную церковь стоит оставшаяся от храма Изиды мраморная фигурка, которую в Средние века принимали за мартышку (сacco - искаженное macacco). Изваяние священной кошки - еще один кусочек этого храма - восседает на углу палаццо Грациоли (Palazzo Grazioli), благодаря чему идущая вдоль его бокового фасада улица именуется «Кошачьей» (via della Gatta).
ОКРЕСТНОСТИ ПАНТЕОНА
Самое сильное впечатление Пантеон (Pantheon) производит, если подойти к нему сзади или сбоку: тогда вместо аккуратного, замыкающего картинную площадь фасада видны будут мощные, будто корнями уходящие в землю стены, покрытые дырами и шрамами. Именно здесь в двухтысячелетний возраст этого коренастого сооружения начинаешь верить.
Августов зять Марк Випсаний Агриппа заложил тут храм всех богов в 27 году до н.э.; правда, то, первое, здание, было квадратным - круглым Пантеон стал уже при Адриане (118-125). Поскольку никто до конца не понимал, как возводить крышу над столь огромной конструкцией, изнутри здание заполнялось землей, к которой император повелел примешивать золотые монеты. Когда работы были закончены и на фасад водрузили оставшуюся от первоначальной версии надпись «m.agrippa l. f. cos. tertium fecit» (Марк Агриппа, сын Луция, трижды консул, сделал), Адриан объявил, что каждый нашедший монету может забрать ее себе - и в считанные минуты внутри храма было пусто и чисто. Впрочем, легенду эту могли пустить в оборот архитекторы Ренессанса, проводившие недели напролет за измерениями в надежде постигнуть секрет купола.
Дожить до начала Возрождения в практически нетронутом виде Пантеону удалось благодаря императору Фоке, который в 608 году даровал здание папе Бонифацию IV. Папа немедленно перепосвятил храм всех богов Мадонне и всем мученикам, перевезя сюда из катакомб 28 телег с останками первых христиан, а императору в благодарность поставил на Форуме колонну. Позднейшие понтифики на все лады пытались приручить языческое здание - Урбан VIII даже велел Бернини пристроить по краям фронтона пару колоколен, но идея оказалась крайне неудачной: конструкцию обозвали «ослиными ушами» и ругали до тех пор, пока в конце XIX века ее наконец не снесли. Однако церковь здесь действует и до сих пор. При желании в Пантеоне можно даже обвенчаться - с видом на скромную могилу Рафаэля и пышные надгробия первых итальянских королей, Виктора Эмануила и его сына Умберто. Раньше монументов было больше: рядом с Рафаэлем желали покоиться едва ли не все художники Рима. В какой-то момент папе Пию VII пришлось даже расчистить место, отправив часть бюстов в музей, на Капитолий. Но самое интересное здесь - не памятники, сколько бы их ни было, а купол. Изнутри видно, что фонаря, как в позднейших христианских храмах, у него нет: в самом центре находится ничем не прикрытая дыра, под которой в дожди скапливается довольно внушительная лужа. Зато в любое другое время световые эффекты - гениальные (особенно завораживает зрелище крутящихся в водовороте света снежинок. Если вас в Риме вдруг застигнет снег - хватайте фотоаппарат и неситесь в Пантеон немедленно). Кстати, существует легенда, что в оригинальной версии никакого отверстия не предусматривалось: его якобы пробили злые духи, заметавшиеся в поисках выхода при звуках первой мессы.
В другом городе монумент-мавзолей обнесли бы забором и без билета никого бы и близко не подпускали. Но в Риме никто не испытывает лишнего благоговения перед древностями, так что площадь Ротонды (piazza della Rotonda) перед Пантеоном - одно из самых веселых мест в городе. Местные хиппи за компанию с подвыпившими американцами поют под гитару на ступеньках фонтана с египетским обелиском (Джакомо делла Порта, 1575). Публика постарше потягивает коктейли за столиками с видом на гордое заявление Агриппы. Путешественники всех родов и мастей поедают мороженое и пиццу сбоку на парапете. А римляне являются в La Tazza d’Oro за лучшим в городе - по общепринятой версии - эспрессо.
Слегка подкрепившись, имеет смысл двинуться вдоль левой стены Ротонды к смежной площади Санта-Мария-сопра-Минерва (piazza Santa Maria sopra Minerva). Посреди нее красуется мраморный слоник с обелиском на спине - так Бернини, к вящей радости Александра VII, распорядился откопанным местными монахами куском древнего гранита. На заднем плане - отель Minerva с лоснящимся черным привратником: когда-то здание принадлежало семейству Конти, и в нем снимал квартиру Стендаль. Теперь здесь можно если не поселиться, так хотя бы выпить коктейль - с видом на крышу Пантеона в баре Crowne Plaza Minerva. Наконец, замыкает площадь розовато-желтый фасад Санта-Мария-сопра-Минерва, единственной в Риме готической церкви (XIII-XV века). Заблуждаться, конечно, не стоит: сводчатый синий потолок с золотыми звездами - это XIX век, реставрация. Зато в боковых капеллах - сплошные подлинники, да в таких количествах, что хватило бы на небольшой музей.
Главное - в трансепте. Слева от алтаря притулился «Воскресший Христос» - поздняя работа Микеланджело, к которой довольно неудачно приложили руку ученики (они, в частности, прикрыли Иисуса набедренной повязкой, чтобы лишние подробности не смущали верующих, и обули его в сандалии). Справа в углу - капелла Карафа, где покоится папа Павел IV, вошедший в историю как гонитель протестантов, создатель римского гетто и страшный ханжа, повелевший намалевать тряпицы вокруг чресл всех четырех с лишним сотен персонажей «Страшного суда» в Сикстинской капелле. Впрочем, капеллу прославил не сам папа, а его родственник: он заказал Филиппино Липпи фрески, где святой Фома Аквинский прерывает Благовещение, чтобы представить Мадонне монсиньора Оливьеро Карафу. Остальные части росписи - «Успение Богородицы», «Триумф Фомы Аквинского над ересью» (жест Фомы, загибающего пальцы, призван символизировать его пять доказательств бытия Божьего) и «Явление Христа Фоме Аквинскому».
«Мадонна с младенцем» в капелле Франджипане (вторая слева от алтаря) приписывается Беато Анджелико, чья гробница находится здесь же, бок о бок с совершенно языческого вида саркофагом: некто Джованни Арберини вдохновился идеями Ренессанса настолько, что памятник себе заказал из античной мраморной плиты со львом и Гераклом. В алтаре, под мраморной триумфальной аркой работы младшего Сангалло, покоятся веселые растратчики и меценаты - папы Медичи, Лев x и Климент VII, бок о бок с провидицей и проповедницей святой Екатериной Сиенской, дочерью красильщика, которой удалось вернуть пап в Рим из Авиньона. Еще в боковых капеллах есть фрески Перуджино («Воскресение» в третьей капелле слева) и Антониаццо Романо («Благовещение» в пятой справа), скульптуры Мино да Фьезоле (памятник Франческо Торнабуони справа от входа) и Бернини (надгробия Марии Раджи и кардинала Виджевано).
Когда-то в этот-то храм изящных искусств приводили еретиков, чтобы они публично отреклись от своих вредных убеждений: трибунал инквизиции заседал в пристроенном к Санта-Мария-сопра-Минерва доминиканском монастыре. Самой знаменитой его жертвой был Галилей: если когда-нибудь он говорил: «И все-таки она вертится», то прозвучало это именно здесь.
В противоположном направлении от Пантеона, на площади Пьетра (piazza di Pietra), имеется еще одно античное сооружение, гораздо менее известное. Это колонны храма Адриана (Tempio di Adriano), которые Карло Фонтана в 1675 году изящным жестом включил в здание таможни, впоследствии превратившейся в биржу, а из биржи - в плохо освоенный выставочный зал. Туристы сюда почти не забредают - очевидно, потому, что после площади Ротонды с La Tazza d’Oro стремятся поскорее оказаться у следующей гастрономической святыни - стойки с мороженым в Giolitti. По дороге пробегают, не останавливаясь, церковь Маддалена (La Maddalena), чей фасад в стиле цветущего рококо вызывал у критиков ассоциации с сахарным пирожным, и очаровательный дворец Капраника (Palazzo Capranica) - блестящий пример раннего Кватроченто, с кинотеатром, устроенным на месте семинарии. Останавливаются только, чтобы рассмотреть придуманный Бернини выгнутый фасад палаццо Монтечиторио (Palazzo Montecitorio), на площади перед которым стоят на посту карабинеры и раскладывают свои плакаты демонстранты-одиночки: здесь заседает нижняя палата итальянского парламента, а простые смертные, политических интересов не имеющие, поедают свежекупленное мороженое. Присесть тут, правда, особо некуда - не то что пару веков назад, когда на площади Монтечиторио (piazza Montecitorio) и на примыкающей к ней площади Колонны (piazza Colonna) располагались самые модные и светские кофейни города.
Столики первого в Риме заведения с девушками-официантками - кафе «Колонна» - были расставлены вокруг колонны Марка Аврелия (Сolonna di Marco Aurelio), многометрового эпоса о войне с сарматами, который в оригинальной версии венчала статуя императора, в XVI веке замененная на святого Павла. У ног апостола довольно долго располагалась смотровая площадка, но в последнее время пускать внутрь колонны перестали. Слева от колонны - палаццо Киджи (Palazzo Chigi, XVI-XVII века), где сейчас заседает президиум Совета министров, а в 1920-х годах работал Муссолини. В его кабинете был и балкон для произнесения речей - он выходил непосредственно на площадь Колонны. Однако ее скромные размеры, видимо, не очень устраивали дуче: впоследствии он перебрался в более просторное палаццо Венеция.
Кофейни тоже переместились, теперь кофепития со светскими сплетнями происходят напротив древней церкви Сан-Лоренцо-ин-Лучина (San Lorenzo in Lucina). Возраст ее, правда, в глаза совсем не бросается - с IV века здание пережило несколько капитальных перестроек. Кампанила и портик с плоскомордыми львами - остатки XII века; интерьер - результат реконструкции XIX века, пытавшейся изничтожить следы барочного XVII. Выжили: капелла Фонсека (четвертая справа), исполненная Бернини для папского лейб-медика Габриэле Фонсеки; алтарь Райнальди с «Распятием» Гвидо Рени и позднейшее (заказанное в XIX веке Шатобрианом) надгробие Пуссена. А в 1980-х годах за это место взялись археологи: были откопаны остатки античных сооружений и древней базилики, а также баптистерий, стоявший, как то было принято в раннехристианский период, отдельно от церкви: входившие туда для крещения люди еще не были посвящены во все таинства, а значит, не могли иметь доступ в храм.
Улица Кампо-Марцио (via di Campo Marzio), ведущая отсюда обратно к Пантеону, - скопление мелких и крупных дизайнерских лавок, способных плодотворно занять не один час. Если на покупки нет настроения, времени или средств - лучше туда не соваться, а отправиться переулками в сторону реки, мимо гигантского палаццо Боргезе (Palazzo Borghese, начало XVII века), за причудливую форму прозванного клавесином (cembalo). Этот дворец занимает целый квартал - с первого раза и не сообразишь, что монументальные ворота, ведущие во двор с фонтаном на площади Фонтанелла-Боргезе, и двухъярусная лоджия, выходящая к мосту Кавур («клавиатура»), принадлежат одному и тому же зданию. Кардинал Камилло Боргезе, основавший здесь фамильную резиденцию, вскорости переехал в Ватикан, став папой Павлом V, но остальные члены семейства, а главное, семейная коллекция скульптуры и живописи, до конца XIX века обитали именно здесь.
От западного фасада дворца начинается длинная прямая улица Скрофа (via della Scrofa) - «улица Свиньи», от которой в разные стороны разбегаются фотогеничные переулки. Здесь действительно имеется пара бакалейных лавок, витрины которых нашпигованы заманчивыми окороками, но дело изначально было не в них, а в маленьком фонтане, откуда черпали воду окрестные жители: барельеф оттуда можно отыскать на фасаде дома N84.
Единственное напоминание о славном прошлом квартала - площадь Кампо-Марцио (piazza in Campo Marzio). Ничего античного тут, правда, не осталось - если, конечно, не считать обломка колонны на углу улицы Метастазио (via Metastasio). Зато тут имеется нежно-голубая церковь Санта-Мария-ин-Кампо-Марцио (Santa Maria in Campo Marzio) с чудесным двориком, откуда проглядывает романская колокольня, а за ней - здание монастыря. Монастырь основали греческие монашки, которые в VIII веке бежали из Византии, спасая от иконоборцев икону Богоматери-заступницы; каждое воскресенье, в 10.30 утра, они служат мессу на арамейском.
Еще одна история с приключениями связана с башней Франджипане (Torre dei Frangipane) на Португальской улице (via dei Portoghesi). Там, где дорога образует развилку, взгляд упирается в средневековое, оплетенное плющом сооружение. На самой вершине всегда горит лампадка - напоминание о спасении младенца, которого жившая в соседнем доме ручная обезьянка, играя, утащила на крышу. Обезьянку хозяин сманил вниз и застрелил. Зато ей досталась посмертная слава: башня известна в городе как Обезьянья (Torre della Scimmia). Что касается улицы, то она названа по скромного вида церкви Cант-Антонио-деи-Портогези (Sant’Antonio dei Portoghesi) с «Мадонной и Франциском Ассизским» Антониаццо Романо на алтаре.
Еще более выигрышно смотрится выходящая по соседству на набережную Hostaria dell’Orso, больше всего похожая на средневековую крепость из костюмного фильма. Несмотря на вывеску «ресторан, пьяно-бар, дискотека», это не новодел и не декорация, а действительно средневековое сооружение - только не замок, а всего лишь таверна. Говорят, что в ней останавливался еще Данте. И даже если насчет Данте владельцы слегка преувеличивают, то про Рабле с Монтенем - чистая правда: они действительно жили именно тут.
Бок о бок со сказочной таверной стоит прозаическое здание Музея Наполеона (Museo Napoleonico). Отношение к корсиканскому диктатору в Риме было довольно сложное: с одной стороны, он даровал населению невиданные свободы и публичный сад на Пинчо, с другой - отнял добрую часть художественных сокровищ и по-хамски обращался с папой, точнее, с двумя папами: Пием VI и Пием VII. В общем, не видать бы императору музея, если бы не Джузеппе Примоли, его внучатый племянник, который положил жизнь на сбор фамильных реликвий, а затем завещал коллекцию городу. Теперь любой желающий может полюбоваться на брачный контракт императора и слепок с груди его сестры Паолины, в замужестве Боргезе. Слепок изготовил Канова по ходу работы над скандальной статуей Венеры.
От музея открывается один из самых малоприятных видов Рима: противоположный берег целиком занят грузным Дворцом правосудия (Palazzo di Giustizia), среди местного населения известным как палаццаччо - что-то вроде «уродливой домины» (имя полностью соответствует действительности). Но стоит свернуть обратно в переулки, и местность немедленно меняется к лучшему. На той же улице Сольдати (via Soldati), по которой числится Hostaria dell’Orso, обнаруживается строгое белое здание с двумя башнями: палаццо Альтемпс (Palazzo Altemps, Бальдассаре Перуцци), где хранится гениальная коллекция античных мраморов. В отличие от прочих римских собраний, она вполне обозримого размера, а экспонаты при этом - абсолютно первоклассные.
Если же скульптура вас почему-либо не привлекает, всегда можно перейти дорогу и отправиться смотреть на Караваджо. Он поработал тут сразу в двух церквях - Сант-Агостино и Сан-Луиджи-деи-Франчези. Популярностью, правда, пользуется только одна - последняя. Сант-Агостино (Sant’Agostino) всегда освежающе пуста, несмотря на великолепную «Мадонну пилигримов» в первой капелле слева. Художник писал ее, сидя в тюрьме (в наказание за нелестный отзыв о картине своего довольно бездарного коллеги и будущего биографа, Бальоне). Однако скандал эта картина вызвала не из-за биографических обстоятельств автора, а из-за ободранного и неопрятного вида паломников, чьи босые пятки упираются прямо в глаза зрителей. Сомнения возникали и по поводу лица Мадонны: ходили слухи, что ее Караваджо писал с известной римской проститутки. Кстати, куртизанки (вместе с гуманистами и интеллектуалами) эту церковь вообще очень жаловали: Фьямметта, любовница Чезаре Борджа, имела здесь собственную капеллу, а нескольких ее коллег в Сант-Агостино даже похоронили, невзирая на папский запрет. Из прочих курьезов здесь хранится «Мадонна с младенцем» Сансовино (вторая капелла слева), которую римляне считали портретом Агриппины с младенцем Нероном на руках. А на третьей колонне в левом ряду Рафаэль, находясь под впечатлением от Сикстинской капеллы, изобразил пророка Исайю, да так похоже на Микеланджело, что получился форменный плагиат, из-за которого мастера довольно сильно поссорились.
Церковь Сан-Луиджи-деи-Франчези (San Luigi dei Francesi), построенная специально для местной французской общины, находится в трех минутах ходьбы от Сант-Агостино - на улице Скрофа. Левая сторона фасада (Доменико Фонтана по проекту Джакомо делла Порты) украшена узкомордым, коротколапым и грузнотелым гибридом дракона и муравьеда. На самом деле это саламандра, личный герб короля Франциска I. Полотен Караваджо в церкви целых три, все - в последней слева капелле перед алтарем («Апостол Матфей с ангелом» в центре и «Обращение Матфея» с «Мучениями Матфея» по бокам), и все три - абсолютно хрестоматийные. Это классический Караваджо, с резкими трагическими тенями, мечущимся пламенем свечи и выхваченными из тьмы фигурами персонажей - немолодых и весьма неприглядно одетых.
За Сан-Луиджи Скрофа переходит в улицу Догана-Веккья (via della Dogana Vecchia) и в конце концов упирается в идиллическую площадь перед церковью Сант-Эустакио (Sant’Eustachio). Церковь эта (IV-XVIII веков) примечательна главным образом оленьей головой, с нескрываемым любопытством взирающей с крыши на происходящее внизу. Это напоминание о злополучной охоте, на которой языческому генералу Плацидию между рогов оленя явился золотой крест, заставивший военачальника обратиться в христианство, перекреститься в Евстахия, забросить карьеру и в конце концов принять мученическую смерть. А сцена, которую оленю приходится наблюдать чаще всего, - это толпа любителей кофе, стекающихся в бар Sant’Eustachio.
Оказавшись на площади Сант-Эустакио (и выпив пресловутого кофе), следует отступить несколько шагов назад и взглянуть вверх. В небе обнаружится причудливый бело-голубой шпиль одного из самых изобретательных творений Борромини, церкви Сант-Иво-алла-Сапиенца (Sant’Ivo alla Sapienza). Храм этот - изощренный комплимент папе Урбану VIII: в плане здание представляет собой пчелу, геральдический знак семейства Барберини, а закрученный по спирали шпиль символизирует пчелиное жало. Гербов с пчелами вы в церкви, впрочем, не найдете - работы завершались уже при Александре VII, так что весь ее ясный, белый интерьер залеплен горками Киджи. Правда, изнутри Сант-Иво увидеть не так-то просто: церковь открыта лишь два раза в неделю, и то только по утрам. В остальное время остается наблюдать лишь скульптурный ребус на двери: одна панель изображает книгу законов и весы (jus), другая - змею, смотрящую на свое отражение в зеркале (prudentia).
В здании окружающего Сант-Иво Государственного архива (Archivio di Stato) находился первый римский университет - Ла Сапиенца (La Sapienza, то есть, буквально, «знание», «наука»). Историю свою он ведет с 1303 года, от Бонифация VIII, хотя еще в 1265-м Карл Анжуйский затеял здесь «универсальную школу», в которой юриспруденции обучали вместе со свободными искусствами. Там даже преподавал некоторое время Фома Аквинский - пока не счел, что Париж все-таки больше подходит для схоластики. Главное университетское здание располагалось вокруг Сант-Иво до середины xx века - пока дуче не соорудил кампус попросторнее в районе Сан-Лоренцо-Фуори-ле-Мура. Сейчас на память об ученом прошлом остался только фонтан на улице Стадерари (via Staderari): раскрытая книга источает знания, только не в виде света, а в виде водной струи.
Отсюда волей-неволей из застроенных дворцами и оплетенных плющом проулков приходится выбираться на проспект Ринашименто (corso Rinascimento). По пути стоит взглянуть на палаццо Мадама (Palazzo Madama, 1503-1642), бывшую резиденцию Маргариты Австрийской, внебрачной дочери Карла V, которую в совсем юном возрасте сосватали за флорентийского герцога Алессандро Медичи. Через полгода после свадьбы мужа убили, и юной принцессе пришлось срочно выходить замуж снова - на сей раз за 14-летнего папского племянника Оттавио Фарнезе. Тогда-то она и поселилась в Риме - в том самом дворце, где пару дней гостила по дороге на свою первую свадьбу.
ВОКРУГ ПЛОЩАДИ НАВОНА
От корсо Ринашименто - буквально несколько шагов до феерической площади Навона. Но есть смысл несколько отложить удовольствие и пройтись сначала до угла переулка Кукканья (vicolo della Cuccagnа, т.е. молочных рек и кисельных берегов). Вид оттуда следующий: забаррикадированная церковь, обломок колонны, серый фасад дворца в поблекших граффити (ближе к вечеру на втором этаже, за полузакрытыми ставнями, можно разглядеть библиотеку с кожаными фолиантами, а если совсем повезет - то и пожилого владельца). Это палаццо Массими-алле-Колонне (Palazzo Massimi alle Colonne), резиденция древнейшего римского рода. Родоначальником своим они считают Квинта Фабия Максима Кунктатора. Говорят, Наполеон имел наглость поинтересоваться у одного из Массими, правда ли, что его род восходит к древним римлянам. «Доказательств у меня нет, - отвечал князь, - но разговоры об этом идут у нас в семье уже тысячу лет». Дворец, конечно, помладше: Бальдассаре Перуцци построил его в 1530-х годах, после того как предыдущую версию разгромили ландскнехты Карла V. Правда, в основном занимался он не тем зданием, что выходит на площадь Массими (piazza dei Massimi) - оно как раз спаслось от грабежа и пожара, а затем приютило первую в Риме типографию; главное достижение изобретательного архитектора - тот корпус, что смотрит на проспект Витторио-Эмануэле (corso Vittorio Emanuele). Белое здание с двумя рядами мелких квадратных окошек в верхнем ярусе изгибается полукругом вслед за развалинами Диоклетианова Одеона (то есть музыкального театра), колонна от которого украшает уже упомянутую площадь перед расписным фасадом. Как все это выглядит изнутри, можно посмотреть раз в году, 16 марта: в этот день князья открывают дом и дворцовую капеллу для публики в память о чуде святого Филиппа Нери, который на час вернул к жизни выпавшего из окна мальчика, чтобы тот успел покаяться и как следует со всеми попрощаться.
Вот теперь уже, миновав живописное строение XV века с рестораном (vicolo della Cuccagna 13), можно выйти на площадь Навона (piazza Navona), похожую на просторную овальную залу с фонтанами. На площади всегда полно народу: под Новый год здесь устраиваются ярмарка и карнавал, а в остальное время играют музыканты, художники малюют большеглазых девиц, факиры заглатывают шпаги - а публика, чинно рассевшись по краям площади в кафе, снисходительно взирает на происходящее под вечерний бокал вина или утреннее капучино.
Своей удивительной формой площадь обязана стадиону Домициана, одному из строений Марсова поля, руины трибун которого постепенно превратились в дома (остатки их можно наблюдать с наружной стороны Навоны, на площади Пяти Лун - piazza delle Cinque Lune). На бывшей арене некоторое время располагался рынок, а по праздникам происходили гуляния на колесницах и прочие кавалькады с ристалищами, давшие площади название (in agone - nagone - navona). Самый впечатляющий спектакль случался в августе, когда окрестные улицы перекрывались, а все пространство между домами затоплялось. Иногда разыгрывались натуральные водные баталии, но даже и без них зрелище было феерическое: изукрашенные кареты разъезжали по морю аки посуху, а в воде отражался свет факелов и иллюминация окрестных дворцов.
Дополнительный повод для всенародной популярности площади дала святая Агнесса, одна из самых почитаемых в Риме мучениц, с которой пытались разделаться как раз на стадионе Домициана (дело было во время Диоклетиановых гонений, в III веке). Эта целомудренная девица отказала во взаимности сыну проконсула, за что ее бросили голой на арену цирка на потеху зрителям и гладиаторам. Потеха не удалась - у будущей святой вдруг выросли волосы до пят, и в конце концов пришлось без лишних затей отрубить ей голову. Агнессе посвящен храм в самом центре площади - Борроминиева Сант-Аньезе-ин-Агоне (Sant’Agnese in Agone). Снаружи она кажется несколько массивной, зато стремящийся ввысь интерьер с мраморными барельефами вместо фресок совершенно великолепен. Раньше показывали еще крипту с остатками стадиона и мощами мученицы, но недавно ее закрыли на бессрочную реставрацию.
Джан Лоренцо Бернини, впрочем, интерьер проигнорировал - чтобы гнобить соперника, ему было достаточно и фасада. Сам он отметился на площади грандиозным фонтаном Четырех рек (Fontana dei Quattro Fiumi), где речные божества - Дунай, Ганг, Нил и Ла-Плата, символизирующие, соответственно, Европу, Азию, Африку и Америку, - окружают обелиск из цирка Максенция. Заодно он подкорректировал и фонтан Мавра (Fontana del Moro) Джакомо делла Порты. Говорят, что пучеглазому арапу в центре скульптор придал черты одного из своих врагов - кардинала, излишне рьяно критиковавшего его работы. Последний фонтан - Тритона (Fontana del Tritone) - относительный новодел, хоть его и проектировал все тот же делла Порта: скульптуры были приделаны уже в XIX веке.
Обилием украшений площадь Навона не в последнюю очередь обязана папе Иннокентию X: здесь издавна находилась его фамильная резиденция, палаццо Памфили (Palazzo Pamphilj). Взойдя на папский престол, он поселил в нем вдову своего брата, донну Олимпию Маидалькини-Памфили. Ходили слухи, что по совместительству она состояла папской любовницей, хоть и была страшна как смертный грех. Как бы то ни было, донна Олимпия быстро превратилась в истинную правительницу Рима: дошло до того, что иностранные послы сначала ездили представляться ей и только потом в Ватикан. Помимо властности эта дама отличалась еще и алчностью - за 11 лет понтификата Иннокентия X она разбогатела сверх всякой меры. Например, избавив папу от неприятной обязанности получать доходы с публичных домов. А когда Иннокентий уже лежал на смертном одре, донна Олимпия выкрала у него из-под кровати два сундука с остатками казны, так что несчастного папу не на что было даже толком похоронить: его прах покоится в скромной урне над входом в Сант-Аньезе, и замечают его там только те, кто в курсе всей этой истории.
Свой дворец донна Олимпия перестроила самым пышным образом, а фрески в парадном зале заказала Пьетро да Кортоне. Площадь под окнами она считала своим личным салоном, а Сант-Аньезе играла роль дворцовой капеллы - неудивительно, что все вокруг усеяно фамильными голубками Памфили. Теперь здесь бразильское посольство, щетинящееся в дни чемпионатов по футболу зелено-желтыми флагами.
Из прочих достопримечательностей на площади имеется готический фасад церкви Ностра-Синьора-дель-Сакро-Куоре (Nostra Signora del Sacro Cuore), впрочем, до неузнаваемости переделанной изнутри, и боковое крыло весьма уродливого палаццо Браски (Palazzo Braschi) - резиденции последнего в римской истории кардинал-племянника (cardinalnipote). Существование этой странной должности (она же титул) объясняется очень просто: ни жены, ни детей у папы по регламенту быть не могло, так что все радости, полагавшиеся ближайшему родственнику правителя, автоматически доставались племяннику - родному или приемному. Владелец этого дворца, Луиджи Онести, имел к своему названному дяде Пию VI весьма косвенное отношение. Тем не менее его сделали герцогом Неми, испанским грандом и австрийским князем, женили на богатой наследнице и обеспечили безбедное будущее. Не учел папа только вторжения французов, которые депортировали самого понтифика в Париж, племянника посадили, а дворец должным образом разграбили, отправив все ценные картины и статуи вслед за папой. После реставрации Онести вернулся, но состояние его исчезло: палаццо пришлось сдавать внаем. Теперь там устроен довольно бестолковый Музей Рима (Museo di Roma).
Главное, чем на самом деле славно палаццо Браски, - безголовый мраморный обломок, притулившийся на одном из его углов. Это Пасквино (Pasquino), сыгравший в римской истории такую важную роль, что площадь, где он стоит, даже назвали в его честь (piazza del Pasquino). Кого изображает эта фигура, откопанная в конце xv века при ремонте мостовой на соседней улице Леутари (via dei Leutari), археологи до сих пор не решили - наиболее правдоподобная версия утверждает, что это Менелай, спасающий тело Патрокла. Но суть не в художественных достоинствах: Пасквино стал первой из «говорящих статуй», к которым прицеплялись злободневные памфлеты в стихах. Начало традиции положил некий портной Пасквино, который обшивал папский двор и имел возможность вблизи наблюдать нравы Ватикана. Папы очень быстро возненавидели эту статую: Адриан VI, которого римляне особенно невзлюбили, даже собирался выкинуть злокозненный кусок мрамора в Тибр - но его отговорил Тассо, предположив, что в таком случае лягушки начнут во весь голос квакать те стихи, которые вешаются на статую.
От площади Пасквино начинается улица Говерно-Веккьо (via del Governo Vecchio, «старого правительства»): когда-то здесь, во дворце под N39, 1470-х годов постройки, обитал римский губернатор. Сейчас она славна отличными винными ресторанами и магазинами молодых дизайнеров, чьи витрины не менее интересны, чем фасады окружающих домов. Среди фасадов, впрочем, тоже есть занятные: изящное палаццетто Турчи (Palazzetto Turci, 1500, N123) долгое время приписывалось Браманте. Улица заканчивается грандиозным зданием, которое Борромини построил для ораторианцев, последователей святого Филиппа Нери, - его легко узнать по башне с часами (Torre dell’ Orologio), которая привела всех современников в такой восторг, что в ее честь даже переименовали площадь. Ораторианцы были орденом полусветским, так что они заказали себе не монастырь, а именно дворец. Если незаметно просочиться в унаследовавшую здание библиотеку, можно будет посидеть во дворе под апельсинами и даже бесплатно воспользоваться интернетом.
Главный храм ораторианцев находится здесь же, справа, - это Новая церковь (Chiesa Nuova), выходящая на корсо Витторио-Эмануэле. Изначально святой Филипп проповедовал в одном оратории близ улицы Джулия (отсюда и название ордена), но послушать его стекались такие толпы, что пришлось озаботиться возведением церкви попросторнее (проект Мартино Лонги Старшего, 1575-1599). Основатель ордена желал иметь очень простой храм, светлый, с белеными стенами. В результате, однако, получилось пышное, красное с золотом барокко. Сначала появились фрески (над куполом и апсидой Пьетро да Кортона работал целых двадцать лет), потом - раззолоченная капелла Сан-Филиппо слева от алтаря (работа Борромини) и, наконец, алтарь Рубенса с его же святыми Григорием и Домициллой по бокам.
Вблизи Новой церкви от корсо Витторио-Эмануэле отходит улица Банки-Нуови (via dei Banchi Nuovi), названная так в честь (не сохранившейся) конторы Агостино Киджи. Из финансовых учреждений этого квартала осталось в живых одно только здание банка Святого Духа (Banco di Santo Spirito, N31 на площади Тассони, largo Tassoni). Парадоксальное название объясняется тем, что в качестве гарантии от разорения папа Павел V, который все это придумал, предлагал огромное и процветающее учреждение - больницу Санто-Спирито.
По соседству с финансистами обитал цвет тогдашней богемы - на Банки-Нуови была мастерская Челлини, в N4 жил Мадерно. Здесь же был дом первой римской красавицы, прославленной куртизанки Империи. Помимо внешних данных Империя отличалась образованностью и любовью к изящным искусствам: она сочиняла стихи, собирала картины и статуи. По Риму ходил анекдот об испанском после, который, дожидаясь своей очереди у нее в приемной, полчаса искал, куда бы сплюнуть, но, не решившись осквернить ни один из окружавших его драгоценных предметов, в конце концов вынужден был плевать в лицо собственному слуге.
Дальше, в сторону реки, начинаются живописные закоулки, по которым можно добраться до средневекового палаццо Таверна (Palazzo Taverna) с фонтаном, целой стеной пахучей глицинии, зубчатой башней и факелами, горящими в дни приемов, или до заповедника антикваров - улицы Коронари (via dei Coronari), вместе с улицей Джулия составлявшей гордость ренессансного Рима. С обеих ее сторон на прохожего смотрят строгие грифоны с ампирных столов, ангелочки с гнутых кушеток, пастушки с сентиментальных холстов и их напыщенные хозяева. Близко к ним подходить страшновато, но издали изучать довольно интересно. Еще интереснее - плутать по проходам между домами, которые, по тщеславной прихоти обитателей, тоже зовутся улицами, хотя в ширину сильно уступают пресловутым столам и кушеткам, и смотреть на деревья, растущие из фасадов заброшенных церквей. За одной из таких арок обнаруживается сказочный белый домик с закругленными окнами (N156) - жилище еще одной куртизанки, Фьямметты, любовницы Чезаре Борджа. Другой проход, переулок Феба (vicolo di Febo), упирается в площадь Феба (largo Febo) с проглоченной плющом гостиницей Raphaël, четырехзвездочной мечтой романтичных путешественников и пристанищем коррумпированных политиков (здесь арестовали социалиста Беттино Кракси). Даже если поселиться в «Рафаэле» не удастся, тут стоит притормозить и выпить бокал вина за одним из столиков под платанами. И только потом отправляться дальше - к церкви Санта-Мария-дель-Анима (Santa Maria dell’Anima, Джулиано да Сангалло). Чтобы вас впустили, придется позвонить в звонок справа от двери. Внутри - «Святое семейство» Джулио Романо и надгробный памятник Адриану VI - последнему папе-иностранцу до Иоанна Павла II, зануде-фламандцу, который втерся между двумя папами Медичи и пытался привести в порядок нравственность и казну, запрещая празднества и разврат. Неудивительно, что провести на ватиканском престоле ему удалось немногим больше года, а после окончания похорон жители Рима преподнесли папскому врачу лавровый венок - за верное служение нации.
За этой (признаться, довольно скучной) ренессансной церковью скрывается настоящий шедевр барокко - Санта-Мария-делла-Паче (Santa Maria della Pace). Белокаменный фасад Пьетро да Кортоны (1656) образует в конце улицы Паче (via della Pace) великолепную кулису. Улицу, кстати, в XVII веке специально расширяли, чтобы до церкви было удобнее добираться: сюда съезжался на мессу весь высший римский свет, и пришлось принять меры, чтобы кареты могли следовать своей дорогой без лишних столкновений. Внутри церкви имеется капелла Киджи с «Сивиллами» Рафаэля (первая справа), капелла Чези по проекту Сангалло и капелла Понцетти, расписанная Перуцци, а также Бог-Саваоф в купольном фонаре. Отдельный вход (если стоять лицом к фасаду, то слева) ведет во дворик Браманте (1500-1504) - первый проект, который архитектору довелось осуществить в Риме. На втором его этаже работают выставочный зал (с архитектурной точки зрения - забавный, в художественном смысле - посредственный) и отменная кофейня. Хотя самое лучшее, что можно сделать в этом квартале, - это сесть за столик в баре Della Pace, заказать что-нибудь долгоиграющее и наслаждаться жизнью, созерцая пресловутый фасад в глубине перспективы и украшенный цветами балкон напротив.
БЕРНИНИ VS. БОРРОМИНИ
Соперничество Бернини и Борромини - главный архитектурный сюжет римского Сеиченто. Неаполитанец Джан Лоренцо Бернини (1598-1680) был потомственным архитектором, а также скульптором, инженером-фонтанщиком и любимцем двух пап - Урбана VIII Барберини и Александра VII Киджи. Он небезосновательно полагал, что умеет все, и от результатов собственных трудов получал неимоверное удовольствие. Например, всякий раз, выезжая из дома, приказывал кучеру провезти его мимо фонтана Четырех рек на площади Навона, останавливался и слушал, что говорят о скульптурах прохожие.
Мрачному и вспыльчивому ломбардцу Франческо Борромини (1599-1667) повезло значительно меньше - и с характером, и с карьерой. Он появился в Риме в качестве простого каменщика: помогал своему дяде, Карло Мадерно, на стройке в соборе Святого Петра. Потом мучительно выбивался в мастера, а когда стал наконец архитектором (так и не освоив скульптуры), получал заказы в основном от религиозных орденов, скрывавших его затейливые выдумки в труднодоступных местах. Ситуация перевернулась лишь однажды - когда на престол взошел Иннокентий x, ненавидевший своего предшественника-растратчика Барберини до такой степени, что даже его любимый архитектор оказался в немилости. Хитрый Бернини, однако, пролез и тут, залучив себе в помощники самое влиятельное лицо в государстве - бывшую папскую любовницу Олимпию Маидалькини-Памфили.
Конкуренты отчаянно ненавидели друг друга, а их препирательствами на словах и в камне развлекался весь Рим. Борромини, чтобы попомнить сопернику неудачные колоколенки на Пантеоне, украсил ослиными ушами фасад палаццо Пропаганда-Фиде со стороны улицы Мерчеде, куда у Бернини выходили окна. Тот в ответ поставил у себя на балконе увесистый каменный член - послал обидчика на три буквы. Стычка же на площади Навона превратилась в элемент городского фольклора: Бернини-де развернул одно из речных божеств в фонтане так, будто оно рукой пытается предохраниться от фасада церкви Сант-Аньезе, которую как раз в тот момент заканчивал Борромини. Другое (Нил) в его версии вообще закрывает лицо в ужасе. Борроминиева же святая Агнесса с крыши пытается якобы успокоить речных богов и остальную публику: все просчитано, никаких эксцессов не намечается. Даже жалко, что по датам история никак не сходится: когда Борромини проектировал фасад, фонтан уже два года как был закончен. А Нил закрывает голову всего лишь потому, что в ту пору Стэнли еще не нашел его истоков. Зато достоверно известно, что Бернини ошибся в расчетах и вода, как радостно обнаружил Борромини, должна была перестать бить уже через несколько секунд после запуска. Но насладиться поражением соперника не удалось: прослышав, что Борромини что-то затевает, Бернини заслал к нему в мастерскую шпиона, выкрал верные расчеты и в последний момент успел исправить оплошность. А чтобы полнее насладиться эффектом, на торжественном открытии фонтана сделал так, чтобы вода действительно остановилась на несколько секунд - но как только у папы Иннокентия поднялись от удивления брови, струи забили сильнее прежнего, и сияющий папа объявил присутствующим, что Бернини добавил всем по десять лет жизни. Первая и последняя в его жизни опала закончилась.
ГОВОРЯЩИЕ СТАТУИ
Роль городских стенгазет в Риме испокон веков исполняли «говорящие статуи»: обломки античных мраморных фигур, к которым прицеплялись листочки с текстами на злободневно-критические темы. Авторов папская полиция пыталась выловить десятилетиями - до тех пор пока в конце концов они не вывелись сами: сейчас разве что Пасквино, украшающий собой угол палаццо Браски, регулярно разражается руганью в адрес Берлускони. Его коллеги: Бабуин с улицы Бабуино, Марфорий, живущий в палаццо Нуово на Капитолии, Водонос на углу Корсо и улицы Лата и запрятанная в угол у Сан-Марко Мадама Летиция - молчат уже почти два столетия.
08. ВОКУРГ КАМПО-ДЕ-ФЬОРИ
ОРИЕНТАЦИЯ
Район вокруг Кампо-де-Фьори - пожалуй, самое романтичное место во всем Риме. Он весь соткан из кривых, оплетенных плющом проулков с живописными арками, где скрываются совершеннейшие чудеса. Фрагменты античных саркофагов, вделанные в вывеску табачной лавки. Белье, свисающее с коринфской капители. Рыночные торговцы, развозящие на громыхающих тележках свои сыры, цветы и овощи, пока люди со шлангами смывают с мостовой пряный фруктово-цветочный мусор. Ренессансные дворцы с заманчивыми двориками, охраняемые бдительными портье. Старьевщики, выставляющие прямо на улицу помутневшие зеркала, в которых подрагивают отражения дворцов и фонтанов. Бар, сплошь оклеенный коммунистическими агитками, чей владелец носит бандану и лично делает кофе, - самый дешевый в городе. Кошерная пицца. Винтажные шляпы. Мебель для кукольных домиков. И это только начало: если побродить здесь хотя бы чуть-чуть, можно наткнуться на что угодно. Главное - никуда не торопиться, побольше смотреть по сторонам и поменьше заглядывать в карту: смысл переулков вокруг Кампо-де-Фьори - в том, чтобы в них теряться.
ОТ ПЛОЩАДИ ВЕНЕЦИИ ДО ЛАРГО-АРДЖЕНТИНА
Палаццо Венеция, стоящее лицом к «Пишущей машинке», другой стороной смотрит на улицу Плебисцита (via del Plebiscito) - бестолковую и загазованную магистраль, посвященную тому историческому дню, когда население Рима проголосовало за вхождение в единую Италию. По обеим сторонам дороги стоят более или менее никакие позднебарочные дворцы. Интерес тут представляет ровно одно строение - церковь Иль-Джезу (Il Gesù, 1568-1584). Это первая в Риме штаб-квартира иезуитов (в непритязательном помещении при церкви провел последние годы Игнатий Лойола), а заодно - первая в мире церковь в стиле барокко. Фасад, который изобрел для Иль-Джезу Джакомо делла Порта, тысячекратно воспроизводился и в самом Риме, и за его пределами. Интерьер Иль-Джезу представляет собой удивительное сияющее пространство, в разное время суток предстающее то золотистым, то серовато-голубым, с клубящейся облаками росписью на потолочном плафоне. Из более мелких деталей стоит обратить внимание на древнюю Мадонну-делла-Страда в маленькой нишеобразной капелле слева от алтаря и на капеллу Анджели с фресками Дзуккари. В Риме времен Контрреформации эта церковь считалась одной из самых прекрасных на свете; про кардинала Алессандро Фарнезе, который был ее патроном, говорили, что он владеет тремя самыми красивыми вещами в Риме (две другие - это палаццо Фарнезе и Джулия Фарнезе, дочь его высокопреосвященства).
Заканчивается улица Плебисцита площадью Арджентина (largo Argentina, полностью - largo di Torre Argentina). К Латинской Америке это квадратное пространство с застекленными развалинами посередке не имеет никакого отношения: название осталось от стоящей на углу башни, которой владел некий Йоханнес Буркхардт, родом из Страсбурга (по-латыни - Аргенторатум).
Развалины в центре - так называемая Ареа-Сакра (Area Sacra). Это всплывшие во время муссолиниевских градостроительных махинаций остатки четырех храмов республиканской эпохи. Один из них (круглый, в центре) считался чем-то вроде «храма удачного дня» или «храма повседневного везения», по-латыни - Aedes Fortunae Huiusce Diei. Про остальные строения археологи спорят. Достоверно известно лишь то, что они имели отношение к гигантскому театру Помпея (Teatro di Pompeo) - первой в Риме каменной арене (55 год до н.э.), вмещавшей, по разным источникам, от 12 до 27 тысяч человек. Следы ее до сих пор можно увидеть на карте, если приглядеться к линии, которую прочерчивает улица Гроттапинта (via di Grottapinta). Прославился театр не только величиной и пышными украшениями, хотя к приезду понтийского царя Митридата Нерон даже велел его позолотить. Именно здесь, в портике перед входом на арену, впервые прозвучала фраза «И ты, Брут»: Юлий Цезарь, пронзенный кинжалами заговорщиков, упал к подножию статуи Помпея и закрыл голову плащом, чтобы смерть его выглядела более благопристойно.
Сейчас вместо заговорщиков и героев по площади Арджентина разгуливают кошки - развалины принадлежат им безраздельно, по крайней мере, до тех пор, пока тут не откроют станцию метро с археологическим музеем. А по периметру кошачьей территории снуют автобусы, отправляются трамваи в Трастевере, торгуют книжками в крупнейшем магазине Feltrinelli и показывают спектакли в главном римском театре Арджентина (Teatro Argentina, 1732), который памятен тем, что в 1816 году здесь с треском провалился «Севильский цирюльник» Россини. Актеры из Арджентины вместе с прочей театральной публикой перекусывают обычно в кафе Brek на углу корсо Витторио-Эмануэле. Но самое приятное заведение на площади - Pascucci, где делают вкуснейшие фруктовые коктейли.
ОТ УЛИЦЫ БОТТЕГЕ-ОСКУРЕ ДО ТЕАТРА МАРЦЕЛЛА
От дальнего угла площади Арджентина (того, где башенка) отходит очередная транспортная магистраль - улица Боттеге-Оскуре (via delle Botteghe Oscure), «дорога темных лавок». Когда-то на ее месте был еще один театр - его построил Корнелий Бальб, друг императора Августа, в I веке. Арена театра Бальба занимала все пространство между нынешними площадью Маргана, улицей Фунари (via dei Funari) и улицей Боттеге-Оскуре. В Средние века в обломках стен с арками обустроились ремесленники и проститутки - от их-то темных каморок и пошло название улицы.
Несмотря на столь романтическое прошлое, ходить по Боттеге-Оскуре неинтересно - при первой же возможности лучше свернуть с нее налево, скажем, на улицу Каэтани (via Caetani), посреди которой висит громадная, заваленная цветами мемориальная доска. На этом месте 9 мая 1978 года нашли труп итальянского премьера Альдо Моро, похищенного Красными бригадами и проведшего 55 дней в плену, пока правительство решало, имеет ли оно право торговаться с террористами.
Дальше, за церковью Санта-Катерина-деи-Фунари (Santa Caterina dei Funari, XVI века), начинается череда исключительно живописных и романтических площадей, соединенных между собой не менее живописными и романтическими улочками и пересыпанных античными обломками, прицепленными то к стенам, то к окнам, то к аркам: площадь Маргана (piazza Margana) с плющом и средневековой башней; улица Дельфини (via dei Delfini) с домами Кватроченто и коммунистическим баром под N23; наконец, площадь Маттеи (piazza Mattei), внесенная в русскую традицию Бродским, - та самая, что «в ущелье Рима». Фонтан, фигурирующий в стихотворении, - это фонтан с черепахами (Fontana delle Tatarughe, Джакомо делла Порта, конец XVI века). По преданию, князь Маттеи поставил его на своей площади за один-единственный день - когда отец его невесты решил отказаться от свадьбы после очередного, особо крупного княжеского проигрыша. Фонтан, разумеется, произвел впечатление, и свадьба состоялась. Замыкается цепочка площадью Кампителли (piazza di Campitelli), у которой с одной стороны - внушительный дворец Капидзукки (Palazzo Capizucchi), занятый государственным собранием аудиозаписей (Discoteca di Stato), а с другой - церковь Санта-Мария-ин-Кампителли (Santa Maria in Campitelli, Карло Райнальди, 1662-1728), с фантастическим, сияющим барочным алтарем, фреской Луки Джордано во второй капелле справа и драгоценной «Мадонной» XI века в алтаре.
Здесь путаные переулки заканчиваются: выйдя с площади Кампителли, оказываешься прямо перед театром Марцелла (Teatro di Marcello), остатками огромной (на 15 000 зрителей) арены, которую Август посвятил своему племяннику, несостоявшемуся наследнику империи Марку Клавдию Марцеллу. В 17 году до н.э., когда арену открыли, здесь устроили грандиозные игры (Ludi Saeculares), продолжавшиеся целую неделю и прогремевшие по всему античному миру. Но слава не помогла: в V веке театр Марцелла постигла та же судьба, что Колизей и термы Диоклетиана: его забросили и стали растаскивать на стройматериалы. В середине XII века из того, что осталось, семейство Фаби устроило крепость. Место действительно было стратегическое: отсюда удавалось контролировать все подступы к острову Тиберина, а значит - и весь район по ту сторону реки. В XIII веке крепость перешла к семейству Савелли, научившемуся извлекать из сооружения еще и практическую пользу: все арки сдавались в аренду мясникам, торговцам и ремесленникам. Грязь, вонь и бардак от этого выходили неимоверные, поэтому через несколько веков Cавелли перебрались в новый дворец, который Бальдассаре Перуцци построил им у самой реки (впоследствии он был продан семейству Орсини и потому известен как палаццо Орсини, Palazzo Orsini). Театр же продолжал приходить в упадок, пока в XX веке им не занялись археологи, откопавшие вдобавок поблизости остатки нескольких храмов республиканского периода. Потрогать руками древние мраморы можно, спустившись к театру Марцелла и пройдя по специальной тропинке (Passeggiata del Teatro Marcello) к гетто.
ГЕТТО
Римское гетто учредил в 1555 году Павел IV Карафа. Поначалу оно было не очень крупным - на 2 000 человек. Впрочем, места под еврейское поселение тоже отвели немного: иудеи должны были ютиться буквально на нескольких квадратных метрах в районе портика Октавии и церкви Сант-Анджело-ин-Пескерия. Через 30 лет территорию расширили к Тибру, но это не очень помогло, поскольку параллельно сюда согнали лиц еврейской национальности со всего папского государства (единственной альтернативой было гетто в портовой Анконе). К концу XVII века тут проживало больше 9 000 человек. Места им категорически не хватало: дома приходилось строить по 5-6 этажей. От перенаселенности не спасали даже непрестанные эпидемии, которые косили жителей гетто, за недостатком фонтанов вынужденных пить воду прямо из реки. В 1826 году стену наконец перенесли к площади Маттеи, но за это евреям вменили в обязанность посещать христианские богослужения. За отказ полагался драконовский штраф, так что жителям гетто пришлось подчиниться - правда, уши во время мессы они плотно затыкали воском. Попытки освободить евреев из заточения увенчались успехом только в 1870 году - решено было, что в новой итальянской столице не место угнетению, грязи и антисанитарии. И все было бы замечательно, если бы вместе со стеной гетто жертвой прогрессивного пыла не пала бы большая часть находившихся за ней зданий, включая старинную синагогу. Нынешняя синагога (1899-1904) - торчащее посреди набережной желтое аляповатое сооружение, более всего напоминающее Политехнический музей в Москве. Центром квартала считается вовсе не она, а портик Октавии (Portico di Ottavia). Эти несколько колонн с фронтоном - все, что осталось от целого комплекса (пара храмов плюс библиотека и курия), который Август возвел в честь своей сестры. Слева к ним прирос жилой дом с кружевными занавесками и геранью, справа образовалась церковь Сант-Анджело-ин-Пескерия (Sant’Angelo in Pescheria, VIII-XIX века) - и получился типично римский коктейль из эпох, верований и стилей.
Отсюда начинается главная улица квартала - Портико-д’Оттавия (via del Portico d’Ottavia), с парой занятных ресторанов, кошерной пиццерией, кондитерской лавкой и баром Totò, чья вывеска вмонтирована в стену аккурат рядом с четырьмя мраморными головами - остатками античного саркофага. Чуть подальше красуется барельеф со львом, держащим в зубах лань, тоже явно классического происхождения. Впрочем, если приглядеться к стенам окрестных домов, почти на каждом обнаружатся какие-нибудь кусочки древностей. Например, потихоньку забравшись на верхнюю площадку лестницы в N28 по улице Сант-Анджело-ин-Пескерия (via Sant’Angelo in Pescheria, подъезд обычно открыт), можно во всех подробностях изучить коринфскую капитель, к которой жители дома напротив приделали бельевую веревку.
Самое неприятное место в квартале - площадь Чинкве-Сколе (Piazza delle Cinque Scole, «площадь пяти школ»), где была старинная синагога. Теперь она превращена в парковку и выглядит настолько неуютно, что на окаймляющие ее дворцы семейства Ченчи (XVI век) почти никто не обращает внимания. Между тем у них довольно занятное и мрачное прошлое - именно здесь жила Беатриче, одна из самых романтических героинь новой римской истории.
Все прочие закоулки несмотря на запущенность невероятно привлекательны; вдобавок тут попадаются довольно любопытные места. Например, церковь Сант-Амброджо (Sant’Ambrogio) на одноименной улице, с архитектурной точки зрения ничем не примечательная, прославилась тем, что сюда в XVI веке на обязательную воскресную проповедь являлись римские куртизанки. Весь город знал, что сбор у них в 8 вечера, и поглазеть собиралась целая толпа. Мужчин, однако, внутрь не пускали.
Главная беда заключается в том, что, как ни петляй, довольно скоро из гетто придется выбираться на cкучную проезжую улицу Аренула (via Arenula), которая рассекла окрестности Кампо-де-Фьори на две неравные части.
ОКРЕСТНОСТИ КАМПО-ДЕ-ФЬОРИ
За улицей Аренула есть еще один кусочек старого, почти нетронутого города, но он надежно спрятан позади монструозного Министерства правосудия (Ministero per la Grazia e Giustizia). Там скрывается масса приятных неожиданностей вроде средневекового дворца Санта-Кроче или самой маленькой в Риме церквушки Сан-Сальваторе-ин-Онда (San Salvatore in Onda), охраняющей подступы к реке. Тут же - Санта-Мария-ин-Монтичелли (Santa Maria in Monticelli) с изящной романской колоколенкой, а за ней - Тринита-деи-Пеллегрини (Trinità dei Pellegrini) с рыжим фасадом по проекту того самого Де Санктиса, который делал Испанскую лестницу, и Сан-Паоло-алла-Регола (San Paolo alla Regola), основанная еще до легализации христианства на том месте, где, по преданию, жил апостол Павел.
Помимо церквей и пыльных ювелирных лавок, целиком занявших ведущую к мосту Сикста улицу Петтинари (via dei Pettinari), в переулках позади Аренулы и Кампо-де-Фьори есть гениальное место под названием площадь Каподиферро (piazza Capo di Ferro) - с фонтаном, солнечными часами и богато изукрашенным беломраморным дворцом. Дворец строили в XVI веке кардиналы Каподиферро, но потом он был продан и в XVII веке перешел к кардиналу Спада, одному из богатейших и влиятельнейших людей своего времени. Именно при нем был приглашен архитектор Борромини, сыгравший здесь виртуозную шутку с перспективой: галерея, которую он пристроил к левому крылу, кажется просторной и длинной, а на самом деле представляет собой искусно суженный к концу девятиметровый коридор с карликовой статуей. Попасть внутрь можно, только купив билет в музей, но для того чтобы лично удостовериться в небольшой высоте потолка, достаточно зайти во дворик и заглянуть в окна библиотеки. Заодно виден будет старинный глобус и ряд шкафов с обтянутыми кожей фолиантами.
Закоулки вроде этих, названные в честь находившихся тут ремесленных слобод (Петтинари - гребенщики, Кальдерари - лудильщики, Капеллари - шляпники, Фунари - веревочники), - не менее важная часть Рима, чем Колизей и Ватикан. Вдобавок здесь всегда прохладно и пусто, что дает отличную возможность перевести дух. Но если времени в обрез, от Аренулы надо двигаться вглубь по улице Джуббонари (via dei Giubbonari), никуда с нее не сворачивая. Достопримечательность по дороге встретится ровно одна, и та на любителя - стоящая в самом устье улицы церковь Сан-Карло-аи-Катинари (San Carlo ai Catinari, XVII век) с великолепной коллекцией барочных живописцев: «Добродетелями» Доменикино под куполом, «Благовещением» Ланфранко в первой капелле справа и алтарем по проекту Райнальди с росписью Пьетро да Кортоны («Святой Карл Борромео во главе процессии несет гвоздь из Креста Иисусова»). Все остальное на Джуббонари - сплошные бары и магазины. Ценны они, во-первых, относительной дешевизной, а во-вторых - удивительно удобным расписанием: здесь все работает по воскресеньям и по вечерам.
Миновав витрины, вы окажетесь на Кампо-де-Фьори (Campo de’Fiori). Если Капитолий - центр монументально-классического Рима, площадь Сан-Пьетро - сердце Рима христианского, а площадь Испании - магнит, притягивающий туристов, то Кампо-де-Фьори - средоточие настоящей римской жизни. Сюда стекаются по вечерам группки гуляющих римлян, чтобы решить, какова будет дальнейшая программа, поэтому к утру все окрестные переулки оказываются заставленными бутылками. Иностранцы, приезжающие в Рим надолго, тоже первым делом привыкают к Кампо-де-Фьори - их местом сбора служит паб The Drunken Ship. Когда тусовщики отправляются по домам, приходит черед рыночных торговцев: с 6 утра до часу дня они раскладывают на лотках свою заманчивую снедь, и площадь заполняется окрестными жителями, которые придирчиво отбирают овощи к обеду и торгуются с владельцем пахучей рыбной лавки. После часа от всей этой пестроты и великолепия остается один цветочник в дальнем углу, а в центре площади наконец становится виден памятник Джордано Бруно. На пьедестале мирно закусывают пиццей студенты и туристы, запивая острую начинку водой из фонтана и не задумываясь о десятках еретиков, которых, как и Бруно, сожгли на этом самом месте. Впрочем, лучшая точка наблюдения в обеденное время - не пьедестал, а винерия (Vineria, N15): усевшись прямо на улице, можно в полное удовольствие разглядывать соседей и прохожих, потягивая красное и закусывая сыром. А вот ужинать на Кампо-де-Фьори надо с разбором: та еда, что подается за зазывно расставленными столиками, - обычное туристическое надувательство. Доверия достоин только один ресторан - La Carbonara. Если вы готовы пожертвовать видом на площадь, куда быстрее и дешевле можно перекусить в соседних Ditirambo и Da Sergio.
В дальнем, западном углу площади маячит беломраморный дворец - это палаццо Канчеллерия (Palazzo della Cancelleria, Андреа Бреньо, 1485-1513). Кардинал Рафаэле Риарио, племянник папы Сикста IV, построил его на деньги, выигранные за ночь в карты. Правда, расстаться с собственностью тоже пришлось довольно быстро: здание конфисковал Лев X, после того как был раскрыт заговор Риарио против Медичи, и превратил дворец в папскую канцелярию (откуда и взялось название). При французах (1798-1799) тут устроили штаб-квартиру Трибуна Римской республики, в 1810 году палаццо отдали под наполеоновский двор, а в 1848 году в нем заседал первый римский парламент. Здесь же (при входе в здание) был убит премьер-министр Пия IX Пеллегрино Росси, за что население было наказано полным прекращением реформ.
От палаццо Канчеллерия начинается улица Пеллегрино (via del Pellegrino, «улица паломников»), обязанная своим названием Сиксту IV, который проложил специальную дорогу, ожидая большого притока паломников во время празднования очередного церковного юбилея в 1475 году. По всей длине улица Пеллегрино усеяна дизайнерскими лавками, ресторанами и книжными магазинами. Если свернуть в арку N19, миновав расставленные посреди улицы мутные зеркала с потрепанными стульями, вы окажетесь в том самом дворике, что фигурирует на тысячах открыток под названием Arco degli Acetari. Правда, с тех пор, как открыточная фотография была пущена в тираж, романтический флер улетучился: жители перекрасили стены, повыгоняли кошек и привели свои владения в относительный порядок. Зато романтика в первозданном виде сохранилась за другой аркой, чуть подальше (Arco di Santa Margherita) - опознать ее можно по уличному алтарю с Мадонной.
Другой фасад палаццо Канчеллерия смотрит на проспект Витторио-Эмануэле (corso Vittorio Emanuele), который стартует от площади Арджентина и ведет к реке. Там, где он пересекается с улицей Бауллари (via dei Baullari), стоит еще одно любопытное здание - Пиккола-Фарнезина (Piccola Farnesina, оно же - Farnesina ai Baullari). К тем Фарнезе, что отгрохали себе дворец на соседней площади, Пиккола-Фарнезина отношения никакого не имеет: здесь тоже изображены геральдические лилии, однако отсылают они не к гербу Фарнезе, а к гербу французских королей - первым владельцем был кардинал Ле Руа, прибывший в Рим в свите Карла VIII. По поводу того, кто строил этот дворец, до сих пор ведутся споры: легенды приписывают его Микеланджело, историки архитектуры - попеременно Рафаэлю, Перуцци и младшему Сангалло. Внутри хранится малоизвестная, но крайне достойная коллекция древностей под названием Музей Барракко (Museo Barracco).
Самое заметное здание в этих краях - грандиозная барочная церковь Сант-Андреа-делла-Валле (Sant’Andrea della Valle) с куполом работы Карло Мадерно, по размерам уступающим только Сан-Пьетро. Помимо величины купол знаменит росписью: великолепное сияющее «Вознесение Богоматери» Ланфранко с клубящимися облаками послужило образцом для подражания большинству барочных живописцев, а также стало поводом для кровавой распри между Ланфранко и работавшим в той же церкви Доменикино, чьей кисти принадлежат фигуры евангелистов по краям купола и фрески в апсиде. Доменикино подрубал сопернику мостки, тот отвечал обвинениями в плагиате. Между тем в церкви появлялись и другие, не менее примечательные произведения: капеллу Ручеллаи (вторую слева) расписывал Помаранчо, капеллу Строцци (вторую справа) проектировал Микеланджело, а в центре, друг напротив друга, были установлены надгробные памятники двум папам - скончавшемуся в 1464 году в Анконе гуманисту Пию II (известному под именем Энеа Сильвио де Пикколомини) и взявшему фамилию предшественника, своего родного дяди, Пию III, который провел на папском престоле ровно месяц. Но и это еще не все: Сант-Андреа вошла не только в историю изобразительных искусств, но и в историю оперы. Именно здесь начинается действие «Тоски» Пуччини.
ВОКРУГ ПЛОЩАДИ ФАРНЕЗЕ
Площадь Фарнезе (piazza Farnese) отделяет от Кампо-де-Фьори один-единственный и очень короткий участок улицы Бауллари. Однако атмосфера там совсем иная - никакой толпы, никаких торговцев, все благородно и аристократично: на переднем плане вода плещется в порфирных ваннах из терм Каракаллы, задний целиком занят темно-серой махиной палаццо Фарнезе (Palazzo Farnese). Эту резиденцию, мгновенно затмившую все дворцы, какие только были в ренессансном Риме, возвел для себя папа Павел III (автор проекта - Сангалло Младший, западным фасадом, выходящим на реку, занимался Джакомо делла Порта, фигурный карниз изобрел лично Микеланджело). Когда папа Фарнезе умер, дворец стал переходить из рук в руки: там успела пожить Кристина Шведская, потом - испанский инфант, женатый на наследнице Фарнезе Елизавете, дальше здание получили неаполитанские Бурбоны, а когда их трон захватил Иоахим Мюрат, ему в придачу досталась и римская резиденция. После объединения Италии дворец сдали под посольство французам за символическую плату в 1 лиру раз в 99 лет. В обмен итальянцы получили Отель Галифе в Париже, однако это служит слабым утешением, когда начинаешь бродить вокруг, заглядывать в сад через дырку в заборе и рассматривать с площади фрески Аннибале Карраччи на сюжеты из Овидиевых «Метаморфоз». Парадную залу, которую украшают эти фрески, по вечерам подсвечивают, так что кое-что разглядеть можно. Между прочим, художнику по окончании двенадцатилетней работы почти ничего не заплатили - компенсировали только расходы на материалы. Карраччи в результате впал в депрессию и бросил писать.
О том, что французам все-таки достались не все блага вселенной, напоминает стоящая сбоку от посольства полосатая церковь Санта-Бриджида (Santa Brigida, XVIII век): она посвящена энергичной шведской монахине, в 1350 году начавшей борьбу за возвращение пап из Авиньона в Рим. А с другой стороны площади, на зависть всем гражданам бывшего ссср, красуется вывеска посольства Казахстана.
За дворцом начинается пустынная, тенистая улица Джулия (via Giulia). В начале XVI века, когда Браманте проложил ее по приказу Юлия II, это была большая сенсация: первая абсолютно прямая улица за десять с лишним веков. Изначальная идея состояла в том, чтобы собрать здесь все главные государственные учреждения - Браманте начал даже строить здание Трибунала, но тут Юлий умер, а улицу заселили кардиналы и богатые флорентийские коммерсанты. От Трибунала остался только рустованный цоколь с каменными скамьями на углу улицы Гонфалоне да еще построенная веком позже тюрьма (N29), где в XX веке открыли Музей криминологии.
БЕАТРИЧЕ ЧЕНЧИ
Беатриче Ченчи (1577-1599) - один из главных романтических персонажей в римской истории. Слава этой двадцатилетней девушки была столь велика, что она не только попала в героини к Дюма, Стендалю, Шелли и Моравиа, но удостоилась еще целой оперы (Альберто Гинастера, 1971) и фильма (Лючио Фульчи, 1969) - не говоря уже о площади (piazza dei Cenci), набережной (lungotevere dei Cenci) и портрете кисти Гвидо Рени, висящем в Галерее Барберини.
Отец Беатриче, бывший казначей Пия V, был человек богатый, скупой и крайне жестокий. Выдавать дочь замуж Франческо наотрез отказался, а заступничество влиятельных сановников при папском дворе только усугубило ситуацию: разгневанный синьор Ченчи заявил, что никому не позволит лезть в его семейные дела, и увез жену Лукрецию и троих детей в отдаленное поместье. Действительно ли он пытался там изнасиловать родную дочь, никто никогда не узнает. Так или иначе, терпение девушки лопнуло, и она решила избавиться от отца. Кого именно она взяла в помощники - управляющего, брата Джакомо или возлюбленного Олимпио, - тоже неясно: версии расходятся. Известно, что поначалу было задумано отравление, но никакой опиум синьора Франческо не брал. Пришлось прибегнуть к оружию, а искалеченный труп выкинуть из окна, чтобы изобразить несчастный случай. Папская полиция, однако, в эту версию верить отказалась. Всю семью арестовали, начался процесс. Дознание длилось год. За это время старшего брата Джакомо успели замучить до смерти на глазах у родной сестры, сама же Беатриче прославилась на весь город своим мужественным и дерзким поведением. Но смелость не помогла: Климент VIII не был настроен прощать отцеубийцу (тем более что был шанс заполучить для папской казны все фамильное имущество Ченчи). В конце концов Беатриче вместе с Лукрецией приговорили к отсечению головы. Бернардо, младшего брата, который вообще никак не был замешан в этой истории, тоже вывели на эшафот, но в последний момент помиловали - правда, только после того как казнили на его глазах сестру и мачеху.
09. ВАТИКАН И ОКРЕСТНОСТИ
ОРИЕНТАЦИЯ
Площадь Сан-Пьетро от остального Рима отделяет тонкая белая линия. Ее обычно переходят, даже не замечая - а это, между прочим, государственная граница. Дальше начинается Ватикан (Vaticano). С других сторон все выглядит более убедительно: по периметру папские владения обнесены высокой и толстой стеной, которую папа Лев VI поставил в IX веке, чтобы оградить базилику и оседавших вокруг нее пилигримов от варварских набегов. Впрочем, даже и глядя на стену, трудно поверить, что все это не понарошку и весь смысл ватиканского суверенитета не сводится к туристическим аттракционам вроде отправки открыток с ватиканской маркой.
До тех пор пока (в 1870 году) пап не лишили светской власти, государство их было существенно больше: в свое время оно занимало большую часть полуострова. Но когда гарибальдийцы захватили Рим и Квиринальский дворец, тогдашний понтифик Пий IX удалился под защиту средневековых стен, объявил себя ватиканским узником и запутал все так, что только при Муссолини папам удалось договориться с окружающими их крепость супостатами. 11 февраля 1929 года были подписаны так называемые Латеранские соглашения, по которым король признавал духовную власть папы и его владычество над Ватиканом, а также выделял ему на содержание довольно значительную сумму из государственной казны в качестве компенсации за утраченные территории. Папа, в свою очередь, признавал короля и соглашался пускать туристов в Сикстинскую капеллу и во все прочие музеи, оставшиеся в его владениях. В честь этого события была (как водится, по живому, то есть по средневековому кварталу) прорублена улица Кончилиацьоне (via della Conciliazione) - Примирения, ведущая от набережной прямо к площади Святого Петра.
ПЛОЩАДЬ СВЯТОГО ПЕТРА
До тех пор пока Муссолини не приложил руку к ватиканским окрестностям, площадь Святого Петра (piazza San Pietro) была одним из самых впечатляющих градостроительных сюрпризов Рима. Из узких, путаных cредневековых улочек, где даже не виднелся над головой соборный купол, все, кто шел к Сан-Пьетро, вдруг оказывались в огромном, величественно-пустом пространстве, с двух сторон обрамленном колоннами, а с третьей - замкнутом гигантским соборным фасадом.
Колоннада Бернини (1656-1667), многократно воспроизведенная по всему миру (в частности в петербургском Казанском соборе), должна была решать довольно сложную задачу: надо было сохранить старый вход в папский дворец (он находился к северу от соборного портика) и площадку непосредственно перед входом в базилику, да еще ни в коем случае не загораживать вид на дворцовое окно и балкон над центральным входом в базилику, откуда папа благословлял паству. Считается, что получившаяся в результате полусфера символизирует объятия веры, в которые площадь принимает всякого, кто решит подойти к главной католической святыне. Не обошлось и без оптических эффектов. Если подойти к отмечающему центр площади обелиску и встать на один из расположенных слева и справа от него белых мраморных кругов, окажется, что все ряды колонн слились в один: колоннада отсюда видится почти плоской.
Обелиск привез Калигула из Гелиополя специально для начатого им на ватиканских склонах цирка. В центр площади его смогли перетащить только при Сиксте V: инженер Доменико Фонтана, решившийся на эту авантюру, соорудил многосложную машину, куда надо было запрягать 140 лошадей, и приступил к делу, во всеуслышание предупредив, что малейший звук может обрушить всю конструкцию. За любое слово полагалась смертная казнь (для пущей убедительности рядом с постаментом для обелиска поставили виселицу). Однако в какой-то момент веревки ослабли… и гранитная махина завалилась бы набок, если бы какой-то генуэзский моряк не заорал: «Воду на канаты!» Закончилось все благополучно: обелиск водрузили на место, моряк был прощен, вот только праха Юлия Цезаря, который, по легенде, должен был храниться внутри венчающего обелиск золотого шара, обнаружить так и не удалось.
С утра по воскресеньям и в праздники площадь заставляется стульями: сюда стекаются желающие послушать папскую проповедь, которая произносится с балкончика над главным входом в базилику. В остальное время люди жмутся в тени колоннады: слева - просто глазеющие, справа - те, кто направляется в собор. Последним следует помнить, что никакой фривольности в одежде на территории Ватикана не допускается. Ни мини-юбкам, ни топам до пупка, ни коротким шортам мимо стражников не просочиться; лучше просто прихватить с собой какой-нибудь платок или быстренько купить в сувенирной палатке футболку с рукавами. И не пропустить по дороге Главную лестницу (Scala Regia) под сияющим голубым сводом, которую охраняет парочка гвардейцев в пестрой форме, - она ведет во внутренние покои Ватикана. Лестницу тоже придумал Бернини: на самом деле она во много раз ниже, чем кажется на первый взгляд, просто каждая ступенька немного короче предыдущей.
СОБОР СВЯТОГО ПАВЛА
Скорее всего, святой Петр действительно был замучен на арене цирка Нерона, неподалеку от Ватикана. По крайней мере, молиться на это место христиане стали приходить почти сразу, хотя поначалу никакого храма здесь не было, а было просто кладбище, кости с которого во времена совсем уж страшных гонений на всякий случай припрятали в катакомбах Сан-Себастьяно на Аппиевой дороге и только в IV веке вернули обратно.
Первую базилику поставил император Константин, и было это где-то около 320 года. Сооружение получилось огромное: 64 на 119 метров. Дело в том, что многие праведники желали быть погребенными рядом с апостолом, поэтому все пять нефов храма поневоле служили заодно и кладбищем. К тому же к реликвиям первоапостола стекалось невероятное количество верующих, так что пришлось - впервые за всю историю христианской архитектуры - предусмотреть перед алтарем трансепт, который вмещал бы молящиеся толпы в промежутках между богослужениями.
От этого здания, впрочем, почти ничего не сохранилось, кроме разве что мощей, кованых ворот, перекочевавших в новый собор скульптур и отдельных фрагментов мозаик. К XV веку базилика, несмотря на все перестройки и все украшения, одряхлела настолько, что стало ясно: каким бы святотатством это ни казалось, старое здание придется сносить. Юлий II, который вообще отличался решительностью и смелостью, назначил главным архитектором Браманте, и в 1506 году работы начались. Ватикан на полтора столетия превратился в стройплощадку, где успели отметиться едва ли не все главные архитекторы итальянского Возрождения.
Храм, задуманный Браманте, в плане должен был представлять собой греческий равносторонний крест, но в 1514 году Браманте умер, и проект начал жить своей жизнью. Рафаэль, занимавший должность главного архитектора Сан-Пьетро с 1514 по 1520 год, предложил вытянуть базилику в длину и сделать из нее латинский крест. Идея его, впрочем, в жизнь не воплотилась; споры, стоит ли это делать, разгорелись уже после его смерти. Сменивший Рафаэля Антонио да Сангалло Младший решил, что здание получается не очень пропорциональное, и приподнял пол, чтобы высота соответствовала длине и ширине. Так образовалась грандиозная крипта - Священные гроты (Grotte Vaticane), где сейчас хранятся реликвии и обломки древней базилики. Дальше за дело взялся Микеланджело, который раскритиковал всех предшественников и вернулся к первоначальному плану Браманте - только изменил купол и подправил столбы под ним. Однако и от микеланджеловской версии мало что осталось: в нетронутом виде сохранилась только наружная часть апсиды, на которую простым смертным и посмотреть-то невозможно. Все остальное - включая пресловутый купол, проглядывающий на всех решительно римских видах, - после смерти автора подкорректировали Виньола и Джакомо делла Порта. Наконец фасад с портиком достроил в начале XVII века Карло Мадерна, площадь перед собором доделал через пару десятков лет Бернини, а интерьер потом разукрашивали еще целое столетие.
Когда видишь собор Святого Петра живьем, первый и главный вопрос, возникающий в голове, - не кто это построил, а каким вообще образом в чьей-нибудь голове мог зародиться столь титанический проект. Снаружи грандиозность здания в глаза не бросается: отчасти она скрадывается колоннадой и простором площади. Полностью осознать масштабы сооружения не позволяет даже подъем на купол (лифт плюс 320 очень неудобных ступенек) - внимание отвлекается на виды и притупляется от физической усталости.
Тем сильнее оказывается потрясение, когда попадаешь внутрь и видишь серое с золотом, сияющее, уходящее вдаль пространство, в котором совершенно теряются люди. То, что еще у входа было толпой, оборачивается россыпью еле заметных точек, фигурок, нарисованных для демонстрации масштаба. Переводя в цифры: вместе с портиком собор имеет в длину 211 метров, без портика - 186: больше, чем какая бы то ни было другая церковь на земле. Размеры остальных услужливо нанесены на пол базилики, чтобы уж никаких сомнений не оставалось. Крест, венчающий купол, заканчивается на высоте 138 метров. В пилонах, которые этот купол поддерживают, по периметру - 71 метр. А в пере евангелиста Марка на одном из медальонов под куполом - полтора метра.
Смирившись с масштабами, можно наконец переключиться на отдельные детали. Посмотреть, к примеру, на соборные двери. Дверей пять, и крайняя справа почти всегда заперта - открывается она только в юбилейный год. Центральная дверь (тоже обычно закрытая) перенесена из старой базилики и примечательна главным образом видами Рима, выкованными на ее створках мастером Филарете (XV век): в клеймах, изображающих мучения апостолов, фигурируют пирамида Гая Цестия и еще до конца не перестроенный замок Святого Ангела. На внутренней стороне - подпись автора: небольшой барельеф, где Филарете, сидя на осле, возглавляет небольшую процессию строительных рабочих.
От входа перспектива упирается в 29-метровый бронзовый балдахин на витых по-восточному колоннах. Разумеется, это огромное, тяжеленное сооружение требовало соответствующего фундамента. А для того чтобы фундамент возвести, требовалось взломать пол, потревожить реликвии и разрыть могилы - то есть совершить невероятное святотатство. Но папа Урбан VIII, заказавший этот проект, был непреклонен. Он не только велел разрывать все, что необходимо, но и приказал снять бронзу с фасада Пантеона (за что и заслужил пресловутое «Quod non fecerunt barbari, fecerunt Barberini» - «то, что не сделали варвары, сделали Барберини»), и балдахин был закончен.
За балдахином - апсида с причудливой золоченой конструкцией, сверкающей от проходящего сквозь купол света: это оклад, в который все тот же Бернини заключил остатки древней кафедры святого Петра.
Вдоль стен собора выстроились мраморные погребальные монументы: тут похоронено несколько десятков пап, а заодно стоят памятники выдающимся католикам королевской крови: Матильде Тосканской, у чьего замка три дня простоял на коленях император Генрих IV, вымаливая прощение у папы; последним Стюартам, так и не вернувшим католичество в Великобританию; Кристине Шведской, перекрестившейся в 28 лет и прожившей остаток жизни в Риме. Среди этих мраморов есть несколько работ Бернини, два Кановы и один Поллайоло, но посетители едва удостаивают их взглядом: толпа собирается обычно только у одной капеллы, первой справа - там, за нещадно бликующим толстым стеклом, хранится Пьета, вытесанная 23-летним Микеланджело по заказу французского посла, кардинала Жана де Вильера. Это, между прочим, единственная работа, которую скульптор подписал: вырезал свое имя на ленте, идущей у Мадонны через плечо.
В принципе, занятных, примечательных и священных предметов в соборе еще столько, что изучать их можно как хорошую музейную коллекцию - несколько дней (как поступали путешественники позапрошлого века). Порфирный круг в полу у входа, обозначающий то самое место, где папа Лев III короновал Карла Великого и объявил его императором. Мощи и реликвии, вмурованные в пилоны под куполом: по большим праздникам оттуда извлекают и предъявляют собравшимся голову апостола Андрея, привезенный императрицей Еленой из Иерусалима кусочек креста, плат Вероники с отпечатком лица Спасителя, а также копье Лонгина, которым был пронзен распятый Христос. Мозаичные копии картин (оригинал маслом во всем соборе только один - это «Троица» Пьетро да Кортоны). Евангелисты в куполе. Сакристия, которая с легкостью затмевает Оружейную палату. Но все это в любом случае меркнет перед самой базиликой. Так что если все рассматривать не хватит времени и сил - не стоит расстраиваться. Надо только не пропустить сохранившуюся с внутренней стороны фасада мозаику «Навичелла» («Лодочка») - это изрядно переделанный, но все же Пьетро Каваллини, украшавший первое здание собора к первому юбилею, который Бонифаций VIII объявил в 1300 году.
БОРГО И ЗАМОК СВЯТОГО АНГЕЛА
Обычай отправляться в Рим, чтобы помолиться на могилах апостолов и мучеников, распространился еще в Византийской империи. С VII века паломники стали прибывать и из варварских стран. Многие, раз добравшись, так и оставались в Риме: во-первых, считалось, что если умереть в непосредственной близости от святых захоронений, будет гораздо проще попасть на небо, а во-вторых, обратный путь был нелегок и неблизок. Все эти люди селились вокруг базилики Святого Петра - так образовался квартал Борго (Borgo), на старинных картах именуемый Civitas Leonina, потому что именно Лев IV впервые обнес Борго стеной после очередного разрушительного сарацинского набега.
Осталось от него не так уж много - так, несколько улочек справа и слева от муссолиниевского парадного проспекта с дурацкими обелисками, которые римляне сразу прозвали медицинскими свечами (supposte). Прогуляться там, тем не менее, стоит: в домах, еще не захваченных сувенирными лавками, встречаются ресторанчики «для своих», все местные церкви, хоть и переделаны в последние два столетия, основаны в VIII-IX веках, а дома попадаются очевидно средневекового происхождения.
Да и на самой улице Кончилиацьоне спаслось несколько вполне примечательных дворцов. Например, белокаменное палаццо Торлония (Palazzo Torlonia, XVI век; N30), некогда английское посольство, а затем резиденция одного из богатейших итальянских банкиров. Именно в этой фирме в XVIII-XIX веках открывали аккредитивы все российские путешественники, от мелких чиновников, отправлявшихся поправить здоровье, до Павла I с супругой Марией Федоровной, совершавших вояж инкогнито, под именем графа и графини Северных. Палаццо Пенитенцьери (Palazzo dei Penitenzieri, 1480; N33) напоминает палаццо Венеция (см. стр. 50): здесь при Александре VII базировались исповедники-иезуиты, наделенные чрезвычайными полномочиями и имевшие право отпускать любые грехи, а теперь здание отошло ордену Гроба Господня. Палаццо Чези (Palazzo Cesi, №51) перестраивал Мартино Лонги Старший.
Если повернуть с Кончилиацьоне влево, то рано или поздно - мимо старинной церкви Санто-Спирито-ин-Сассиа (Santo Spirito in Sassia), основанной теми самыми саксонскими (отсюда Sassia) пилигримами, что дали название кварталу, - вы выберетесь к Яникулу. Справа же уткнетесь в стену, по которой проходил тайный коридор (Passetto), соединявший Ватиканский дворец с крепостью, где папы имели обыкновение пересиживать любые неприятности. Именно по этому коридору бежал в панике переодетый Климент VII, когда Рим в 1527 году захватили ландскнехты Карла V.
Крепость, о которой идет речь, - замок Святого Ангела (Castel Sant’Angelo). Строился он изначально вполне в мирных целях: здесь был мавзолей императора Адриана (135-139). Как это выглядело, легче судить по сохранившимся развалинам мавзолея Августа: гигантская цилиндрическая структура с коническим, засаженным кипарисами холмом на вершине. На самой высокой точке, видимо, имелось изображение императора в виде бога солнца, правящего квадригой, - совсем как на московском Большом театре. Но еще до окончательного разрушения Римской империи мавзолей превратился в один из бастионов стены Аврелия и с тех пор участвовал во всех сколько-нибудь значительных военных кампаниях, разворачивавшихся вокруг Рима. Папы укрывались там от сарацин, от норманнов и, наконец, от протестантских ландскнехтов, которые оказались хуже любых турок. В перерывах между сражениями замок служил тюрьмой и имел славу самого ужасного застенка во всем папском государстве. Достоверно известно, что сбежать оттуда удалось лишь одному человеку. Это был скульптор, ювелир и авантюрист Бенвенуто Челлини, одним этим побегом заработавший себе такую славу, какая не светила никакому золотых дел мастеру. Впрочем, справедливости ради приходится заметить, что Бенвенуто сидел в обычной камере, а здесь были еще клетушки, устроенные в вентиляционных трубах, в которых узник не мог даже повернуться.
Теперь тюрьма - одна из главных приманок замка. Камеры, правда, пока что ремонтируются, и внутрь попасть нельзя. Зато можно гулять по расписным галереям с гротескными фресками и сниматься на фоне ядер, аккуратными пирамидками наваленных по всему периметру стены, либо на фоне бронзового ангела. Ангел, кстати, уже шестой: предыдущие изваяния пали жертвой молний и нехватки металла на оружие. А первый очутился здесь еще в VIII веке, при Григории Великом: в городе бушевала чума, папа организовал крестный ход по всему городу, и внезапно над мавзолеем явилась фигура архангела Михаила, вкладывавшего меч в ножны. Знак был истолкован как предвестие скорейшего избавления от мора, а замок немедленно перекрестили в честь видения. Приблизительно тогда же был заведен обычай стрелять из замковой пушки, оповещая население города, что настал полдень; пальба продолжается и по сей день.
Бывший мрачный тюремный замок ныне превратился в подобие парка с аттракционами. Во рву окрестные жители выгуливают собак, на окружающих аллеях устраиваются благотворительные ярмарки, книжные выставки и прочие народные гулянья, а мост Сант-Анджело (Ponte Sant’Angelo) благополучно оккупирован бойкими неграми с «Луи Вюиттоном» и «Гуччи» по €10.
ГОСУДАРСТВО ВАТИКАН
Ватикан - самое маленькое государство в мире: участок площадью 44 гектара (1 045 на 850 метров) в западной части Рима, за собором Святого Петра, плюс летняя папская резиденция в Кастель-Гандольфо. Постоянных жителей в 2003 году насчитывалось 911; 110 из них служили в швейцарской гвардии, примерно 400 имели ватиканское гражданство.
При этом в Ватикане имеются: собственный флаг (белый c желтым и перекрещенными ключами), деньги (раньше это была ватиканская лира, теперь - евро; на оборотной стороне монет до недавнего времени был изображен профиль Иоанна Павла II, теперь отчеканили Бенедикта XVI; кредитных карт тут не принимают вообще), марки, телефонные карты и интернет-домен (.va). Здесь издается своя газета, L’Osservatore Romanо, и вещает свое радио, Radio Vaticana, между прочим, на 61 языке. Есть вертолетная площадка, вокзал и 862 метра железных дорог, не говоря уж о невероятном количестве картин, манускриптов, драгоценностей и мраморов, хранящихся в Ватиканских музеях. Управляет Ватиканом римский папа, избираемый конклавом из 120 кардиналов, - в данный момент уже 266-й по счету. Роль правительства при нем играет Римская курия во главе с госсекретарем, а административными делами управляет кардинальская комиссия. Заняться ей есть чем: недавно, к примеру, выяснилось, что уровень преступности в Ватикане чуть ли не самый высокий в мире, примерно в 20 раз выше, чем в окружающей его Италии. Достигаются такие цифры в основном за счет уличных краж: разомлевший от окружающих шедевров турист - самая легкая добыча для карманника.
Туристы, кстати, едва ли не главный источник ватиканского дохода (прочие составляющие - отчисления национальных католических церквей, пожертвования верующих и операции с недвижимостью). Недавно умерший папа помимо своих путешествий прославился еще и тем, что впервые за много десятилетий умудрился свести концы с концами и даже вновь наполнил до краев опустевшую было ватиканскую казну.
КАК ПОПАСТЬ В ВАТИКАН
Это только кажется, что Ватикан неприступен. Действительно, всякий раз, как неосторожный фотолюбитель на площади Сан-Пьетро или излишне любопытный посетитель музея делает шаг в сторону от положенного маршрута, из-под земли вырастает блюститель порядка, который водворяет нарушителя обратно. Если, однако, подойти к делу чуть более основательно, сразу окажется, что лазеек - множество.
Подав заблаговременно заявку в туристическое информационное бюро на площади Сан-Пьетро (Ufficio Informazioni Pellegrini e Turisti), можно купить билет на экскурсию по ватиканским садам (Giardini del Vaticano) - тем самым, что так заманчиво смотрятся сверху, когда залезаешь на купол (пн-вт, чт-пт 8.45-13.20, вход - €10). Снизу интереснее всего взглянуть на садовый павильон Пия IV (Сasina di Pio IV, Пирро Лигорио, 1558-1562) - целый микрогород в городе с овальным двором и стенами-кулисами.
По средам случаются папские аудиенции. Чтобы проникнуть туда, надо заранее договориться с ватиканской префектурой (Prefettura della Casa Pontificia). За это даже денег никаких не возьмут. Все в той же префектуре можно, кстати, забронировать билет на рождественскую мессу в Сан-Пьетро. Если окажетесь в Риме 24 декабря, имейте в виду, лучшие места - ближе ко входу, справа: оттуда удобно разглядывать входящего в собор папу и всю остальную торжественную процессию.
Если же времени у вас слишком мало, чтобы дожидаться своей очереди в садах или в папских покоях, сходите в ватиканскую аптеку на улице Порта-Анджелика, где по льготным ценам отовариваются лекарствами кардиналы. Туда можно попасть и безо всякой пурпурной мантии, достаточно изыскать какой-нибудь рецепт и прихватить с собой удостоверение личности.
Главное - помните: на всех подходах к Ватикану стоят строгие служители, безжалостно отсеивающие неподобающе одетых. Препираться с ними бесполезно: ни в соборе, ни в музеях, ни уж тем более на папской аудиенции шорты, мини-юбки, блузки на бретельках и топы до пупка не допускаются категорически.
Ufficio Informazioni Pellegrini e Turisti
Prefettura della Casa Pontificia
Farmacia Vaticana
ИЗБРАНИЕ ПАПЫ
Когда-то папой мог сделаться кто угодно - для этого даже не требовалось быть священником. C тех пор, однако, в законодательстве навели строгий порядок. Папа может быть избран исключительно конклавом из 120 кардиналов и только из их числа. Конклав собирается в течение 20 дней после смерти предыдущего понтифика и заседает, запершись в Сикстинской капелле, чтобы не получать никаких вестей извне. Собственно, название «конклав» произошло от латинского cum clavis, то есть «запертый на ключ». Раньше кардиналам вообще не полагалось выходить из капеллы, пока выборы благополучно не завершатся, но Иоанн Павел II постановил, что за его преемника будут голосовать с комфортом: каждому кардиналу предоставят отдельную комнату и уже из странноприимного дома членов коллегии будут на автобусе отвозить на заседания. Так в апреле 2005 года и происходило. Однако на этом прогрессивные нововведения закончились. Голосуют кардиналы по-прежнему - опуская бумажку с именем в урну. Потом специально выбранная комиссия подсчитывает голоса: если кто-то набрал две трети, то папа избран. Если никто - процедура повторяется и повторяется до бесконечности, пока кто-нибудь один не победит или пока не будет решено ограничиться простым большинством (61 голос). После подсчета бюллетени сжигаются - так кардиналы дают внешнему миру знать, чем завершился очередной тур. Если ничем - из трубы над капеллой будет виден черный дым; если же папу наконец избрали, дым делается белым - для этого в камин добавляют специальный состав. Вслед за белым дымом появляется самый старший из присутствующих кардиналов, который произносит ритуальную фразу «Habemus papam», то есть «У нас есть папа». Лишь после этого новый понтифик с балкона собора Святого Петра обращается к городу и миру.
10. ТРАСТЕВЕРЕ
ОРИЕНТАЦИЯ
Трастевере (Trastevere) - район веселый и непринужденный; здесь нет государственных символов, обязательных к посещению святынь, популярных музеев и штурмуемых японцами магазинов. Зато есть целые кварталы охристо-терракотово-рыжих строений, оплетенных багровеющим к зиме плющом, с бельем, перевешенным через улицу, как и положено на хрестоматийных итальянских видах. По вечерам двери в первых этажах открываются, обнаруживая бесчисленные питейные заведения. Местные одежные лавки, книжные магазины и табачные киоски тоже работают - чтобы непременно попасться на глаза тем, кто шатается тут по барам. Днем же видно, как из окон, будто в кукольном театре, выглядывают носатые старики и голосистые старухи. Стариков, правда, становится все меньше и меньше: Трастевере, некогда слывший самой подлинной, нетронутой, по-настоящему римской частью Рима, постепенно освоили художники, сотрудники рекламных агентств, иностранцы из римских отделений «Кока-колы» и прочая публика, падкая на местный колорит. В результате американский акцент слышится вокруг чаще, чем римский - с раскатистой «р».
Впрочем, сами римляне тоже наломали здесь дров: приводя город в приличествующий столице вид, они прорубили тут широченный, невероятно уродливый проспект, поначалу названный Королевским, потом перекрещенный в проспект Труда и окончательно водворившийся на карту в качестве проспекта Трастевере (viale di Trastevere). Улица эта бесцеремонно рассекла район на две неравные части, а вокруг нее выросло множество монструозных зданий - гимназий, больниц, фабрик, министерств. Однако романтических проулков, старинных церквей и живописных двориков между ними осталось еще достаточно.
ОСТРОВ ТИБЕРИНА
Приятнее всего попадать в Трастевере через единственный на Тибре остров - Тиберина (Isola Tiberina). Только прежде чем пересекать реку, стоит немного отойти и взглянуть с Авентинской набережной (lungotevere Aventino) или с Палатинского моста (Ponte Palatino) вверх по течению. Тогда будет видно, что остров имеет поразительно правильную форму. По легенде, это и не остров даже, а корабль, на котором римляне плавали в Эпидавр, к храму бога здоровья Эскулапа, чтобы избавить город от мора. Известна даже дата - 293 год до н.э. Из храма выползла огромная змея, которую послы доставили обратно на родину. На этом месте она соскользнула в воду, а корабль превратился в остров, посвященный Эскулапу. По крайней мере, храм Эскулапа был здесь с незапамятных времен. В XVII веке - отчасти в силу традиции, но главным образом из соображений безопасности - на острове учредили чумной лазарет. Все подходы и причалы строго охранялись; выбраться можно было разве что на лодке, вывозившей трупы. Потом его сменила больница Сан-Джованни-ди-Дио, более известная как Фатебенефрателли (Ospedale Fatebenefratelli), то есть «Братья, творите добро». Ее корпуса занимают всю правую половину острова.
Слева пейзаж поинтереснее. Вход на остров охраняют четыре мраморные головы на древнем (62 год до н.э.) мосту Фабричо (Ponte Fabricio) и обрубок башни Пьерлеони (Torre dei Pierleoni, X век). Выглядит башня довольно непритязательно, однако в свое время - в XI веке - она служила папской резиденцией. Из-за башни высовывается невысокая романская кампанила церкви Сан-Бартоломео-алл-Изола (San Bartolomeo all’Isola), основанной в X веке императором Оттоном III. В ступени, ведущие на алтарь, вделана мраморная средневековая чаша - скорее всего, она служила крышкой для колодца, оставшегося еще от храма Эскулапа (оттуда же, кстати, и колонны). Справа от нее стоит бронзовый арабской работы сосуд, в котором Оттон перевозил из Беневенто мощи святого Варфоломея. А больше от оригинального здания почти ничего и не осталось: в 1557 году его смело очередное наводнение. Нынешняя версия принадлежит Мартино Лонги Младшему (1624).
За церковью слева есть спуск к реке - там, за плотиной, на заостренном носу корабля-острова, загорают парочки и сидят понурые рыбаки. Иногда, как ни странно, у них клюет. Если же никуда не спускаться, то по античному (правда, переделанному в 1892 году) мосту Честио (Ponte Cestio) можно попасть в самую гущу Трастевере.
К ЮГУ ОТ ПРОСПЕКТА ТРАСТЕВЕРЕ
За мостом открывается идиллическая площадь Ин-Пишинула (piazza in Piscinula). От реки ее отгораживают дома XIV века с фигурными узкими окнами, как у венецианских палаццо (когда-то они принадлежали семейству Маттеи). Миниатюрная церковь Сан-Бенедетто (San Benedetto, XI век) на противоположной стороне всегда закрыта, но главное, на что стоит смотреть, видно и снаружи: колокол Сан-Бенедетто, каким-то чудом переживший многие сотни осад и кампаний по переплавке колоколов на орудия, - самый древний в городе (1069).
Заманчивого вида улочки расходятся отсюда во все стороны. Если вы клюнете на магазинные и ресторанные вывески, теснящиеся справа, то окажетесь на улице Лунгаретта (via della Lungaretta), проложенной в начале XVI века Юлием II и три столетия служившей в Трастевере крупной транспортной магистралью. Приведет она прямиком к главной площади квартала, Санта-Мария-ин-Трастевере, но только после того, как пересечет широкий малоприятный проспект.
Самое занятное на улице Анича (via Anicia) - Генуэзский дворик (Chiostro dei Genovesi, конец XV века, N12). Правда, попасть внутрь удается далеко не всегда: в бывший приют для генуэзских моряков просто так посторонних не пускают. Любопытствующим следует звонить в звонок, подписанный «Sposito», и надеяться на удачу. Если повезет, дверь откроет шамкающая старуха, точь-в-точь прислуга из сказок братьев Гримм, и, недовольно бурча, препроводит вас внутрь, к изящным колоннам, апельсиновым деревьям и мемориальной доске в честь первой в Риме пальмы (1588). К зданию приюта примыкает вечно закрытая генуэзская церковь - Сан-Джованни-деи-Дженовези (San Giovanni dei Genovesi, XV век). Впрочем, если местный служитель окажется поблизости, можно договориться, чтобы он провел вас в сад. Сад волшебный - похож на тот, что видела Алиса в замочную скважину.
Но главная церковь в этом районе скрывается за стеной - колокольню видно (это единственная наклонная кампанила в Риме), но внутрь попасть можно, только если свернуть налево на улицу Дженовези (via dei Genovesi), а потом направо, на Санта-Чечилия (via Santa Cecilia). Тут, правда, сразу никакой церкви тоже не будет, а будут одни только ворота. И только за ними обнаружится cначала лужайка, потом фонтан, а потом уже фасад базилики Санта-Чечилия (Santa Cecilia) с древними порфирными колоннами и средневековой мозаикой по всему фризу. Фасад церкви изрядно перестроен в XVIII веке, зато сама она основана еще при Пасхалии I. На алтарной мозаике папа-основатель фигурирует в левом углу в квадратном синем нимбе. С ним за компанию стоит апостол Павел со святой Цецилией, в центре - с огромными выпученными глазами - Христос, справа - апостол Петр с мечом и святые Валериан с Агатой. И еще пальмы, птица феникс, стадо доброго пастыря (эффектный белый на ярко-синем фоне) и небесный Иерусалим.
Благородная римская матрона по имени Цецилия, которой посвящена церковь, жила в V веке со своим мужем Валерианом на том самом месте, где сейчас стоит базилика. За отказ поклоняться языческим богам Валериана обезглавили, Цецилию же решили удушить горячим паром в ее собственной домашней парной-калидарии. Остатки калидария хранятся в правой части базилики (вход туда, правда, закрыт, и увидеть античные трубы не удастся). Из этой затеи ничего не вышло: святая провела в парилке три дня, радостно распевая гимны, и даже сделалась в итоге покровительницей музыки. Палачам пришлось рубить ей голову, и тоже безрезультатно. После трех попыток святую бросили умирать самостоятельно, а потом похоронили в катакомбах Сан-Каллисто. Легенда гласит, что в 1599 году, когда гробницу вскрыли, тело было абсолютно нетронутым: Цецилия лежала на боку, согнув ноги, будто спала. Мраморную статую, лежащую у подножья алтаря, Стефано Мадерно ваял якобы прямо с натуры. Над алтарем - резной мраморный балдахин Арнольфо ди Камбио (1283).
Изучив апсиду и алтарь, следует отправиться на поиски деревянной двери в начале левого трансепта. Если в нее постучать, на пороге возникнет фигура в белом клобуке и покажет табличку - «€2,50». Разговаривать с посторонними монашкам запрещено: они затворницы, даже мессы слушают, спрятавшись на забранных частой решеткой хорах. Туда вас и проводят, знаками указывая путь по внутренним монастырским лестницам и коридорам. На хорах скрывается, пожалуй, самая феерическая роспись во всем Риме - «Страшный суд» Пьетро Каваллини (1293). Фрески сохранились не полностью - во время перестройки 1540 года их замазали. Но впечатление все равно сильнейшее - в частности, потому, что на Христа с апостолами смотришь не снизу вверх, как обычно, а скорее сверху вниз, почти глаза в глаза. Трубящие архангелы и толпа грешников с праведниками - еще ниже, фактически за скамьями. А на боковых стенах виднеются фрагменты Каваллиниевых же «Сна Иакова» и «Обмана Исаака».
От когда-то процветавшего торгового порта Рипа-Гранде остались лишь голая набережная с мемориалом и ворота Порта-Портезе (Porta Portese), у которых базируется главный в городе блошиный рынок (старинные побрякушки и подделки под них - слева от главного входа, одежда - справа). Когда рынок не работает (то есть в любое время, кроме воскресного утра), эти места не очень-то подходят для прогулок. Так что лучше свернуть на улицу Мадонна-дель-Орто (via Madonna dell’Orto) и взглянуть на уставленный миниатюрными обелисками фасад церкви Санта-Мария-дель-Орто (Santa Maria dell’Orto, Джулио Романо, XV век). В свое время она была главным храмом для большей части окрестных цехов - огородников, мельников, купцов, птичников, торговцев фруктами, изготовителей пасты и прочих. Все они - включая подмастерий цирюльников - величаво именовали себя Università, университетами.
А чуть поодаль, на площади Франциска Ассизского (piazza San Francesco d’Assisi), стоит другая примечательная церковь - Сан-Франческо-а-Рипа (San Francesco a Ripa), построенная на месте странноприимного дома, где святой Франциск несколько раз останавливался. Если договориться со служителем, можно даже подняться по лестнице, ведущей из сакристии наверх, и попасть в его келью - с камнем вместо ложа и тремя иконами, центральная из которых считается единственным схожим (прижизненным) портретом святого. Из прочей утвари имеется резной алтарь, который, поворачиваясь вокруг своей оси, вдруг оборачивается шкафчиком-дарохранительницей.
В самой церкви - скопище пышных надгробий; самое впечатляющее - капелла Паллавичини-Роспильози в дальнем правом углу, где над бюстами сиятельных членов фамилии отплясывают наглые скелеты. А в левой части трансепта хранится последняя работа Бернини - статуя блаженной Людовики Альбертони (1674), вариация на тему куда более известной святой Терезы.
К СЕВЕРУ ОТ ПРОСПЕКТА ТРАСТЕВЕРЕ
Злосчастный проспект Трастевере начинается все-таки довольно сносным образом: на открывающей его площади Белли (piazza Belli), плавно перетекающей в площадь Соннино (piazza Sidney Sonnino), помимо бронзового человека в цилиндре, трамвайной остановки и «Макдоналдса», стоит средневековая башня. В городе она известна как «Дом Данте» (Casa di Dante), хотя это и неправда: на самом деле здание принадлежало баронам Ангуиллара, а поэт там только останавливался.
На противоположной стороне улицы, в глубине, виднеется церковь Сан-Кризогоно (San Crisogono, IV век). В ее истории - две кардинальные перестройки: одна в XII веке, когда за дело брался происходивший из Трастевере папа Иннокентий II (с тех пор осталась кампанила и мозаичный пол), и вторая - при кардинале Сципионе Боргезе, в 1620-1626 годах (тогда появились бесчисленные геральдические драконы и удивительная апсида - без фресок, но с позолоченными барельефами на белом фоне). За алтарем сохранилась еще мозаика конца XIII века, с Мадонной, младенцем и двумя святыми, Хризогоном и Иаковом. Теоретически, если удастся отловить священника и с ним договориться, можно посмотреть еще на остатки базилики IV века: раскопана стена апсиды с геометрической росписью, бледные фигуры святых VIII века и история святых Бенедикта и Сильвестра (XI век).
Дальше с проспекта Трастевере надо сворачивать - благо как раз под боком у Сан-Кризогоно начинаются магазины и рестораны Лунгаретты, которая выведет прямиком на главную площадь квартала, Санта-Мария-ин-Трастевере (piazza di Santa Maria in Trastevere). В центре ее устроен восьмиугольный фонтан с чрезвычайно удобными ступеньками. Днем они покрыты сплошным слоем отдыхающих туристов вперемешку с бомжами, а по вечерам на площадь стекаются вообще все - и приезжие, и местные, и римские иностранцы: любой клубно-танцевально-алкогольный маршрут в какой-то момент обязательно выводит сюда. Так что пятничными и субботними вечерами пространство вокруг фонтана забито народом не хуже концертной площадки. Вдобавок тут непрерывно что-нибудь происходит: то глотают шпаги, то жонглируют факелами, то просто ссорятся местные панки.
Помимо удобства, у людей, которые тут собираются, есть и еще один резон - церковь Санта-Мария-ин-Трастевере (Santa Maria in Trastevere), которая особенно хороша по вечерам, когда мозаики на фасаде подсвечиваются и их золотистый фон испускает отраженное сияние. Мозаики - XIII века, как и кампанила; весь остальной фасад переделал в начале XVIII века Карло Фонтана. Сама же церковь намного старше - это едва ли не самая древняя христианская базилика в Риме. Ее основал папа Каликст (337-352) на том месте, где за несколько десятилетий до Рождества Христова из-под земли вдруг забил черный маслянистый фонтан (нефть - утверждают позднейшие ученые). Позже диковинное явление сочли провозвестием явления Мессии, и место, откуда фонтан вырвался, стали почитать как святыню (в нынешней церкви оно обозначено черным кругом на ступеньке пресбитерия). Когда стало возможно строить настоящие, а не потайные храмы, папа Юлий I воздвиг тут базилику, которую, как и большинство древних римских церквей, основательно переделали в XII веке при Иннокентии II (на строительство пошел мрамор из терм Каракаллы, а самого Иннокентия погребли тут же, в античном порфирном саркофаге, вытащенном из замка Святого Ангела). То немногое, что сохранилось от первоначального здания, развешено по стенам портика вместе с мраморными обломками из соседних катакомб. В XVIII веке базиликой занялись снова, но, к счастью, главное осталось нетронутым: спасся великолепный мозаичный пол в технике косматеско, а в апсиде по-прежнему сверкают мозаики. Их выкладывали уже после смерти Иннокентия: папа изображен там без квадратного нимба, зато с миниатюрной моделью церкви. Ему составляют компанию святые, окружающие Христа и Мадонну, пророки и рука Всевышнего, тянущаяся из облаков. В конце XIII века добавилась история Богоматери, которую Пьетро Каваллини выложил по заказу кардинала Стефанески (заказчик изображен в самом центре, вместе с Мадонной и апостолами). Кроме мозаик стоит взглянуть еще на деревянный резной потолок с росписью Доменикино и на древнюю икону в капелле Альтемпс. И - уже выходя - еще раз на мраморный коллаж в портике.
МОСТЫ ЧЕРЕЗ ТИБР
Злосчастный проспект Трастевере начинается все-таки довольно сносным образом: на открывающей его площади Белли (piazza Belli), плавно перетекающей в площадь Соннино (piazza Sidney Sonnino), помимо бронзового человека в цилиндре, трамвайной остановки и «Макдоналдса», стоит средневековая башня. В городе она известна как «Дом Данте» (Casa di Dante), хотя это и неправда: на самом деле здание принадлежало баронам Ангуиллара, а поэт там только останавливался.
На противоположной стороне улицы, в глубине, виднеется церковь Сан-Кризогоно (San Crisogono, IV век). В ее истории - две кардинальные перестройки: одна в XII веке, когда за дело брался происходивший из Трастевере папа Иннокентий II (с тех пор осталась кампанила и мозаичный пол), и вторая - при кардинале Сципионе Боргезе, в 1620-1626 годах (тогда появились бесчисленные геральдические драконы и удивительная апсида - без фресок, но с позолоченными барельефами на белом фоне). За алтарем сохранилась еще мозаика конца XIII века, с Мадонной, младенцем и двумя святыми, Хризогоном и Иаковом. Теоретически, если удастся отловить священника и с ним договориться, можно посмотреть еще на остатки базилики IV века: раскопана стена апсиды с геометрической росписью, бледные фигуры святых VIII века и история святых Бенедикта и Сильвестра (XI век).
Дальше с проспекта Трастевере надо сворачивать - благо как раз под боком у Сан-Кризогоно начинаются магазины и рестораны Лунгаретты, которая выведет прямиком на главную площадь квартала, Санта-Мария-ин-Трастевере (piazza di Santa Maria in Trastevere). В центре ее устроен восьмиугольный фонтан с чрезвычайно удобными ступеньками. Днем они покрыты сплошным слоем отдыхающих туристов вперемешку с бомжами, а по вечерам на площадь стекаются вообще все - и приезжие, и местные, и римские иностранцы: любой клубно-танцевально-алкогольный маршрут в какой-то момент обязательно выводит сюда. Так что пятничными и субботними вечерами пространство вокруг фонтана забито народом не хуже концертной площадки. Вдобавок тут непрерывно что-нибудь происходит: то глотают шпаги, то жонглируют факелами, то просто ссорятся местные панки.
Помимо удобства, у людей, которые тут собираются, есть и еще один резон - церковь Санта-Мария-ин-Трастевере (Santa Maria in Trastevere), которая особенно хороша по вечерам, когда мозаики на фасаде подсвечиваются и их золотистый фон испускает отраженное сияние. Мозаики - XIII века, как и кампанила; весь остальной фасад переделал в начале XVIII века Карло Фонтана. Сама же церковь намного старше - это едва ли не самая древняя христианская базилика в Риме. Ее основал папа Каликст (337-352) на том месте, где за несколько десятилетий до Рождества Христова из-под земли вдруг забил черный маслянистый фонтан (нефть - утверждают позднейшие ученые). Позже диковинное явление сочли провозвестием явления Мессии, и место, откуда фонтан вырвался, стали почитать как святыню (в нынешней церкви оно обозначено черным кругом на ступеньке пресбитерия). Когда стало возможно строить настоящие, а не потайные храмы, папа Юлий I воздвиг тут базилику, которую, как и большинство древних римских церквей, основательно переделали в XII веке при Иннокентии II (на строительство пошел мрамор из терм Каракаллы, а самого Иннокентия погребли тут же, в античном порфирном саркофаге, вытащенном из замка Святого Ангела). То немногое, что сохранилось от первоначального здания, развешено по стенам портика вместе с мраморными обломками из соседних катакомб. В XVIII веке базиликой занялись снова, но, к счастью, главное осталось нетронутым: спасся великолепный мозаичный пол в технике косматеско, а в апсиде по-прежнему сверкают мозаики. Их выкладывали уже после смерти Иннокентия: папа изображен там без квадратного нимба, зато с миниатюрной моделью церкви. Ему составляют компанию святые, окружающие Христа и Мадонну, пророки и рука Всевышнего, тянущаяся из облаков. В конце XIII века добавилась история Богоматери, которую Пьетро Каваллини выложил по заказу кардинала Стефанески (заказчик изображен в самом центре, вместе с Мадонной и апостолами). Кроме мозаик стоит взглянуть еще на деревянный резной потолок с росписью Доменикино и на древнюю икону в капелле Альтемпс. И - уже выходя - еще раз на мраморный коллаж в портике.
КОРОЛЕВА КРИСТИНА
Королева Кристина Шведская (1626-1689) была самым крупным трофеем из всех, что папе Александру VII удалось добыть в войне с протестантами. В возрасте 28 лет эта эксцентричная дама перешла в католичество, отреклась от престола и переехала жить в Рим.
Принимали ее поначалу с невероятной помпой. Бернини лично придумал карету для триумфального въезда (куда Кристина, впрочем, садиться отказалась), а также украшения для всех улиц, по которым королева должна была проследовать к отведенному ей для жительства палаццо Фарнезе. Саму гостью из всей церемонии порадовали одни только фонтаны; она решила, что вода льется исключительно в ее честь, и даже попыталась дать папским вельможам свое милостивое дозволение прекратить расточительство и фонтаны отключить.
Очень быстро обнаружилось, что сиятельная шведка - весьма беспокойная и обременительная гостья. Умная, своевольная, взбалмошная, мужеподобная и сладострастная Кристина своими выходками настолько утомила понтифика, что все были только счастливы, когда она, пресытившись папским двором, отправилась искать счастья и престола в других местах. Увы, безуспешно: с Неаполем не сложилось, поляки звать ее не захотели. И тогда Кристина снова вернулась в Рим. На сей раз она поселилась в бывшем палаццо Риарио (теперь это дворец Корсини), где и прожила до самой своей смерти, постепенно превращаясь в персонажа городского фольклора. Обсуждалось все: ее влюбленность в кастрата Джузеппе Бьянки, певшего в театре Алиберт, ее немыслимая расточительность (если бы не старинный любовник, кардинал Аццолини, управлявший делами королевы, она бы за пару лет разорилась), ее привычка рядиться в мужское платье и предаваться совершенно недамским забавам (например, стрелять из пушки - одно из пущенных Кристиной ядер до сих пор покоится в фонтане на вилле Медичи), ее страсть к театру (шведка не пропускала ни одного представления и на каждое неизменно опаздывала).
Но точно так же прославились ее блистательные приемы, куда собирались все самые выдающиеся ученые и литераторы Европы, а также все уважающие себя путешественники. Хозяйка салона (знавшая, между прочим, восемь языков, писавшая стихи и весьма поднаторевшая в алхимии) даже основала свою собственную Королевскую академию, из которой впоследствии получилась Аркадия.
Когда Кристина умерла, тогдашний папа Иннокентий XI вздохнул с облегчением - и велел похоронить ее в крипте собора Святого Петра. Надгробный монумент по проекту Карло Фонтаны и сейчас стоит в Сан-Пьетро, в правом трансепте.
ЯНИКУЛ
На самый высокий римский холм - Яникул (Janicolo), посвященный обманчивому богу Янусу, - можно попасть с двух сторон: вскарабкаться по крутому подъему с площади Ровере (piazza della Rovere) к монастырю Сант-Онофрио, либо подниматься постепенно, по переулкам Трастевере. Скажем, по лестнице, ведущей от переулков Фруста (vicolo della Frusta) и Чедро (vicolo del Cedro), или по улице Монте-Аурео (rampa di Monte Aureo). Либо - если нет сил лазить по ступенькам - по плавно взбирающейся на вершину улице Гарибальди (via Garibaldi) мимо монументального фонтана Паола (Fontana Paola). Сооружение это, по размерам ничуть не уступающее фонтану Треви, водрузил здесь Павел V, когда ему удалось вернуть в изрядно завшивевший город воду из Траянова акведука. Летом фонтан используется как задник для спектаклей и концертов.
Дальше дорога выводит к размашистому желто-розовому испанскому посольству при Святом престоле и к беломраморной церкви Сан-Пьетро-ин-Монторио (San Pietro in Montorio, Баччо Понтелли, 1500). Место для нее выбрано не просто так - именно тут первый апостол был распят (вниз головой, чтобы не слишком уподобляться Учителю). Ясно, что столь важным храмом занимались особенно пристально: Изабелла и Фердинанд Испанские профинансировали строительство, а росписи были заказаны первейшим художникам. Справа от входа, в первой же капелле, Себастьяно дель Пьомбо изобразил маслом на стене бичевание Иисуса (есть версия, что по рисунку Микеланджело); он же написал «Вознесение» и двух пророков в закомаре. В следующей капелле - «Мадонна с письмом» Помаранчо и сивиллы Бальдассаре Перуцци. Апсиду изначально украшало Рафаэлево «Преображение» (ныне переехавшее в Ватиканские музеи), но теперь осталось одно «Распятие святого Петра» Гвидо Рени (и то в копии; оригинал все в том же Ватикане). Остальное пространство занимали бесконечно плодовитые Вазари с Амманати.
Помимо фресок (и капеллы по проекту Даниэле да Вольтерра, пятой слева) церковь славна могилой Беатриче Ченчи (в четвертой капелле слева, без надписи) и круглой часовенкой, отмечающей точное место распятия - Темпьетто (Tempietto, Браманте, 1502). Из всех ренессансных штудий на тему пропорций эта миниатюрная конструкция - пожалуй, самая гармоничная, несмотря даже на пристроенный позже цокольный этаж.
Отсюда улица Гарибальди, обернувшись бульваром (Passeggiata), тянется вдоль всего холма: слева - пинии и купол Сан-Пьетро, справа спускается к реке зелень Ботанического сада. Дальше все пространство вплоть до самого горизонта - то есть до голубых Альбанских гор - заполняет город: сюда хорошо приходить напоследок, называть поименно все купола и повторять пройденное. По вечерам к бронзовому Гарибальди, водруженному на огромную белую тумбу, съезжается целоваться пол-Рима: марево огней под ногами, ветерок и прочая романтика - по полной программе. Днем встречаются все больше туристы и мамаши с детьми: здесь имеется совершенно пряничная карусель, а за киоском с кока-колой прячется кукольник с полным лотком марионеток и табличкой «Камнями не швыряться» (представления - ежедневно с 15.00 до 19.00).
Монументальная программа конным Гарибальди не заканчивается - чуть дальше есть еще гигантский маяк, подаренный итальянскими эмигрантами из Аргентины, - памятник его жене Аните, с младенцем в одной руке и револьвером в другой. Анита тоже участвовала в той самой обороне Рима от французов (1849), что дала повод для превращения идиллического холма в филиал Алтаря Отечества (вдоль дороги имеются еще и бюсты гарибальдийцев - участников сражения).
Впрочем, героическая оборона Рима - далеко не единственный сюжет, разворачивавшийся на Яникуле. В XVIII веке в роще Парразио (Bosco Parrasio) позади Сан-Пьетро-ин-Монторио декламировали идиллические вирши члены академии Аркадия, а еще раньше здесь обитал Тассо, под конец жизни выбравшийся наконец из приюта для умалишенных. На бульваре показывают дряхлый, полузасохший от удара молнии, но почему-то до сих пор живой дуб, под которым поэт любил сиживать во время прогулок. Приходил он из соседнего монастыря Сант-Онофрио (Sant’Onofrio), стоящего у самого спуска с холма. Обычно на него никто не обращает внимания: кажется, что кроме детской больницы (Ospedale del Bambin Gesù) в этом районе ничего и не осталось. Но если - не доходя до больницы - подняться вверх по лестнице, то наверху обнаружится изящная церковь с росписями Доменикино под портиком и сияющей «Историей Марии» Бальдассаре Перуцци в апсиде. Здесь Тассо жил (его келья сохранилась) и скончался, одного дня не дотянув до назначенного папой Климентом триумфа на Капитолии. Венчать лавровым венком пришлось мертвое тело, которое потом вернули в Сант-Онофрио и похоронили в монастырской церкви (надгробие Тассо - в первой капелле справа).
Неподалеку, между прочим, обретался и еще один поэт - Иосиф Бродский, гостивший в Американской академии у ворот Сан-Панкрацио (Porta San Pancrazio). Туда можно выйти, если за Сан-Пьетро-ин-Монторио свернуть с панорамного бульвара, минуя муссолиниевский монумент павшим гарибальдийцам и бесчисленные посольские виллы c парками.
11. ЭСКВИЛИН И КВИРИНАЛ
ОРИЕНТАЦИЯ
Окрестности вокзала Термини на первый взгляд кажутся малопривлекательным и замусоренным скопищем автобусов, чемоданов и разноцветных эмигрантов. На самом же деле стоит немного отойти от пристанционной площади, как за невнятными фасадами времен объединения Италии обнаружится один из занятнейших районов города, усыпанный романскими колокольнями, византийскими мозаиками, барочными дворцами, имперскими обломками и патриархально-колоритными лавками.
В совсем давние, доавгустовские, времена на холме Эсквилин (Esquilino), в окрестностях нынешнего вокзала, располагалось кладбище рабов и проституток, где, по слухам, проходили ведьмовские шабаши, а у подножия холма ютились таверны и лупанарии Субурры, района плебейского и крайне малосимпатичного (где, впрочем, родился Юлий Цезарь). Новая жизнь началась при Меценате, который построил себе тут великолепную виллу, окружил ее просторными садами и ввел район в моду: по соседству с Августовым другом и советником селились сплошь богатые сенаторы на покое. Когда эти сенаторы понемногу начали склоняться к христианству, на Эсквилине завелось множество тайных церквей-домусов. Церкви-то и оказались самыми долговечными сооружениями: от садов и дворцов после нескольких варварских нашествий осталась одна пустошь (впоследствии засаженная виноградниками), термы превратились в никчемные развалины (готы в VI веке обрезали все городские акведуки), а церкви не только выстояли, но и много раз перестраивались. В остальном запустение продолжалось целую тысячу лет - до конца XVI века. То есть до тех пор, пока Григорий XIII (1572-1585) не затеял летнюю резиденцию на Квиринале (Quirinale), а решительный Сикст V (1585-1590) не принялся перекраивать город по собственному хотению и не объявил венчающую с IV века Эсквилин базилику Санта-Мария-Маджоре новым центром Рима, водрузив у ее апсиды гранитный обелиск, к которому должны были сходиться дороги от всех главных святынь. Ничего сопоставимого по масштабу с этими пятью годами на Эсквилине больше не происходило: сравниться по напору с неуемным папой Сикстом оказалось не под силу даже предприимчивому клану Барберини, хозяйничавшему тут в XVII веке. Ни лихорадочное строительство, закипевшее вокруг Эсквилина в эпоху железных дорог, прогресса и объединительно-патриотического энтузиазма, ни привокзальная коммерция так и не сумели вытравить отсюда жизнерадостно-безалаберный, слегка деревенский дух района Монти (Monti) - как окрестили Эсквилин с Квириналом в Средние века.
ВОКРУГ САНТА-МАРИЯ-МАДЖОРЕ
Колокольня базилики Санта-Мария-Маджоре (Santa Maria Maggiore) - едва ли не первое, на что падает взгляд въезжающего в Рим железнодорожного пассажира. 75-метровая (самая высокая в городе) кампанила поставлена в XIV веке, но сама базилика гораздо старше: если верить легенде, первую церковь заложили тут еще в IV веке. Известна даже точная дата - 5 августа 356 года, когда на Эсквилине выпал снег. Причем выпал не просто так: накануне вечером сразу двум римским гражданам - папе Либерию и некоему благочестивому патрицию по имени Иоанн - явилась во сне Мадонна и повелела строить храм на том месте, где это чудо обнаружится. Либерий начертил план будущей базилики прямо на снегу, и работы (проспонсированные Иоанном) немедленно начались. Такова, по крайней мере, официальная версия, изложенная на фасаде базилики в виде великолепной цветастой мозаики XIII века, которая два столетия назад была спрятана за барочной беломраморной клеткой с разинутыми арками работы Фердинандо Фуги. В память о чуде прихожан базилики 5 августа осыпают белыми цветочными лепестками.
Со времен основания здесь остались ювелирного, еще почти античного изящества мозаики в верхней части центрального нефа (36 слегка подправленных в XV веке миниатюр со сценами из Ветхого Завета; подсветка - €1) и в Триумфальной арке (начало Нового Завета - от Благовещения до бегства в Египет; подсветка - €1). Апсиду же в XIII веке - в процессе подготовки к юбилею 1300 года - переделал Якопо Торрити по заказу папы Николая IV. Поэтому за компанию с восседающими на троне Христом и Мадонной, апостолами и святыми Антонием и Франциском здесь присутствуют еще и папа (слева) с кардиналом Якопо Колонна (справа) - пусть даже в уменьшенном масштабе: размером с птицу феникс из близлежащих райских кущ. Примерно тогда же появились вышеупомянутые мозаики на фасаде. Резной потолок - двумя веками старше: на него пошли первые слитки, привезенные из только-только открытой Америки и полученные папой Борджа в подарок от Фердинанда и Изабеллы Испанских.
Сикст V, еще в бытность свою кардиналом Феличе Перетти, построил себе справа от алтаря гигантскую погребальную капеллу, известную под наводящим путаницу названием Сикстинской (Cappella Sistina, Доменико Фонтана, 1584-1587). В этой Сикстинской капелле никаких грандиозных фресок нет, зато, если спуститься вниз по лесенке (вход - €2), там обнаружатся остатки самого древнего в Риме вертепа: пророки Давид и Исайя, святой Иосиф, волхвы, бык и ослик. Это VII век, изрядно подправленный Арнольфо ди Камбио в 1289-м. По соседству (справа, ближе к выходу) находится сакристия с надгробной плитой семейства Бернини у входа и ход во дворик, где водружена довольно неуклюжая колонна в форме пушечного ствола - своего рода салют в честь примирения церкви с Генрихом IV Французским (в тот самый раз, когда было провозглашено, что «Париж стоит обедни»).
Живописью отличается, скорее, погребальная капелла другого папы-мецената, Павла V Боргезе - капелла Паолина (Cappella Paolina), слева от алтаря. Помимо византийской, XII века, Богоматери (долгое время приписывавшейся евангелисту Луке), здесь есть всевозможные святые Гвидо Рени под потолком и «Явление Мадонны Григорию Двоеслову» Кавалера д’Арпино. Между двумя этими пышными капеллами под не менее пышным балдахином главного алтаря хранится главная местная святыня - изукрашенный ларец с кусочками вифлеемских яслей, где волхвы нашли младенца Иисуса. Перед ларцом стоит на коленях гигантский Пий IX - основатель близлежащего вокзала и жертва объединения Италии.
С засиженной голубями и туристами площади Санта-Мария-Маджоре (piazza Santa Maria Maggiore) имеет смысл сбежать как можно скорее - и лучше всего по узкой улочке Санта-Прасседе (via Santa Prassede). Основанная в V веке базилика Санта-Прасседе (Santa Prassede), у которой вы в результате окажетесь, внешне не столь уж примечательна - тем более что главный, романский, вход со стороны улицы Сан-Мартино-аи-Монти (via San Martino ai Monti) обычно бывает закрыт. Но идти туда нужно не ради фасада, а ради волшебной капеллы Сан-Дзеноне (Cappella di San Zenone, вторая справа от входа). Капеллу эту (известную среди современников как «Райский сад», а среди историков искусства - как главный византийский памятник города Рима) Пасхалий I построил в честь своей матери и сплошь выложил крупнозернистой, пышущей красками мозаикой, где среди прочих персонажей фигурируют в синих квадратных нимбах и он сам, и его мать Теодора, ничуть не уступающая по величию своей тезке с мозаик в Равенне. Вообще надо сказать, что Пасхалий (817-824) - один из самых заметных пап в средневековой римской истории. Причем заметных в самом прямом смысле слова: он приютил у себя множество византийских мастеров, сбежавших из Восточной империи во время иконоборческих гонений, и принялся истово украшать римские церкви, снабжая каждую мозаику собственным изображением в миниатюре.
Кроме того, Пасхалий перевез из катакомб бессчетное количество мученических костей, которые как раз и сложил в Санта-Прасседе. Святая Праксида, в чью честь была названа церковь, вместе со своей сестрой Пуденцианой (которой посвящен отдельный храм) коллекционировала останки христианских мучеников - собирала губкой кровь на месте казни и потихоньку хоронила кости в закрытом круглой порфирной плитой колодце у главного входа в церковь. Гробницы обеих сестер находятся в крипте.
Дворик Санта-Прасседе, если бы не был вечно закрыт, должен был бы выводить на улицу Сан-Мартино-аи-Монти, по которой можно дойти до еще одной древней базилики - Сан-Мартино-аи-Монти (San Martino ai Monti). Правда, с первого взгляда угадать, что христиане собирались тут еще в имперские времена, решительно невозможно: за исключением наружной стены апсиды (IX век) и унаследованных от терм Траяна коринфских колонн от первоначального здания не осталось и следа. Нынешняя церковь, вокруг которой круглые сутки болтаются подозрительные темнокожие личности, - результат глобальной перестройки по проекту Пьетро да Кортоны (XVII век). Единственное, что там можно найти примечательного, - пейзажные фрески Пуссенова шурина Гаспара Дюге, где изображены фасад Сан-Пьетро до вмешательства Борромини и Сан-Джованни-ин-Латерано без нынешнего фасада. Зато на площади Сан-Мартино-аи-Монти (piazza San Martino ai Monti) красуются целых две средневековых башни - Капоччи и Грациани. Когда-то (в XII-XIV веках) такими башнями был уставлен весь район: из них перестреливались друг с другом постоянно враждовавшие благородные семейства.
При некоторой доле воображения с этого средневекового пятачка довольно легко можно попасть в античность - достаточно пройти несколько метров до усаженной платанами улицы Мерулана (via Merulana) и свернуть по ней направо. Серое приземистое строение посреди газона на площади Бранкаччо (largo Brancaccio) - это так называемая аудитория Мецената (Auditorium di Mecenate), единственное, что сохранилось от некогда великолепной резиденции Августова советника, покровителя поэтов и любителя изящной жизни Гая Цильния Мецената. Дожившее до наших дней строение на улице Мерулана было, скорее всего, чем-то вроде гостиной, где велись философские беседы и поэтические споры (все главные поэты золотого августовского века собирались как раз у Мецената). Чтобы беседовать было прохладнее, гостиную устроили в полуподвальном помещении - без окон, зато с фонтаном. Вместо окон здесь были фрески с искусно написанными видами: остатки их до сих пор видны в глубине помещения, в полукруглой апсиде.
Всего несколько лет назад на площади Витторио-Эмануэле II (piazza Vittorio Emanuele II, среди местного населения известная просто как площадь Витторио) располагался Центральный рынок со всеми положенными развлечениями: орущими торговцами, завернутыми в пестрые тряпки негритянками, пахучими рыбными лотками, карманными воришками и экзотическими пряностями. Теперь всю эту красоту убрали в крытый павильон на углу улиц Турати (via Turati) и Ламармора (via Lamarmora), и от пестрой рыночной толчеи сохранились одни только этнические лавки на привокзальных улицах, где можно за ничтожные деньги накупить горы бус, браслетов и странных приправ, да еще церковь Сант-Эусебио (Sant’Eusebio, V-XVIII века), где ежегодно 17 января происходит благословение скота. Коров, правда, в последнее время пригоняют все реже: чаще тащат кошек да попугайчиков. Что же касается обнажившейся площади Витторио, то там остался скверик, в левом углу которого можно отныне спокойно и безбоязненно изучать каббалистические надписи на «Магической двери» (Porta Magica). Говорят, что в них зашифрован рецепт философского камня, оставленный кем-то из гостей обитавшего на месте нынешнего скверика маркиза Паломбара. Дворец маркиза вместе с алхимической лабораторией разрушили в конце XIX века, а вот дверь, несмотря на все прогрессивные настроения, оставили. Видимо, на всякий случай - вдруг и вправду формула ценная.
ВОКРУГ УЛИЦЫ КАВУР
С точки зрения планировки, Рим - загадочный город. Где именно у него центр - непонятно. По мнению Сикста V, центр должен был находиться в тылу базилики Санта-Мария-Маджоре, на площади Эсквилина (piazza dell’Esquilino) - там, где папа водрузил египетский обелиск. Специально проложенная улица Феличе (strada Felice, названная так по мирскому имени Сикста v - Феличе Перетти) пересекала площадь Эсквилина по дороге от Санта-Кроче-ин-Джерузалемме к Тринита-деи-Монти и оттуда - к главным римским воротам, Фламиниевым. Начатая при Григории XIII улица Грегориана (нынешняя Мерулана, via Merulana) вела к Сан-Джованни-ин-Латерано, а улица Санта-Мария-Маджоре - к Капитолию. Когда тремя веками позже Италия объединилась, король переехал в Рим, и город стали спешно приводить в подобающий столице вид, здесь появилась новая улица - Кавур (via Cavour), разделившая пополам патриархальный район Монти со всеми его церквушками и живописными закоулками.
Если спускаться по улице Кавур от Санта-Мария-Маджоре к Колизею, то примерно на полпути, там, где улица делает резкий вираж, перед глазами окажется картинно затянутая плющом лестница Борджа (Salita dei Borgia, по мере подъема переходящая в улицу Сан-Франческо-ди-Паола, via di San Francesco di Paola). На вершине ее, по ту сторону арки, проходящей сквозь дворец Борджа, обнаруживается забитая машинами площадь, а в ее западном углу - базилика Сан-Пьетро-ин-Винколи (San Pietro in Vincoli, заложена в V веке, перестроена в XV и XVI веках). Паломники испокон веков почитали ее за хранящиеся под алтарем вериги святого Петра (слово «vincoli» как раз и означает «узы, путы»), а любители искусств - за рогатого «Моисея» Микеланджело. Рогатым он стал из-за ошибки в переводе: в оригинальном тексте Ветхого Завета было сказано, что у Моисея, когда пророк спустился с горы Синай, от головы исходили лучи, а в искаженном варианте получились рожки. Вообще же эта грозная фигура должна была венчать собой надгробие Юлия II, которое предполагалось поставить в самом центре базилики Святого Петра - там, где сейчас возвышается балдахин Бернини. Однако доделать надгробие скульптору не дали: его непрерывно отвлекали то на потолок Сикстинской капеллы, то на «Страшный суд», то еще на какие-то мелкие поручения. Так Микеланджело и умер, не завершив своей самой любимой работы. Фигуры Лии и Рахели (по бокам от Моисея) доделывал уже ученик, что очень заметно, особенно если приглядеться к головам. К фигурам лежащего папы, Мадонны с младенцем, пророка и Сивиллы маэстро вообще не успел притронуться - все пришлось заканчивать подмастерьям.
Впрочем, даже в незавершенном виде монумент затмевает собой все остальное, что можно найти в базилике. Меж тем, тут имеются целых четыре достойных внимания фрески («Святой Августин» Гверчино в первой капелле справа, «Снятие с креста» Помаранчо в первой капелле слева, «Святая Маргарита» Гверчино справа от главного алтаря и «Освобождение святого Петра» Доменикино в сакристии) плюс византийская мозаика конца VII века. Изображенный на ней бородатый муж в летах, облаченный в длинную хламиду, - это, как ни странно, святой Себастьян, который со времен Возрождения представляется обычно прекрасным обнаженным юношей. Кроме того, напротив «Снятия с креста» похоронен кардинал, философ и математик Николай Кузанский. Мраморный же пол базилики позаимствован, скорее всего, из находившихся неподалеку терм Траяна. Оттуда, по-видимому, взялась и самая прославленная скульптурная группа во всем Риме - хранящийся в Ватикане «Лаокоон», о котором написано чуть ли не столько же искусствоведческих трактатов, сколько обо всей остальной античной скульптуре. По крайней мере, нашли его в виноградниках, принадлежавших монастырю Сан-Пьетро-ин-Винколи.
В античности, впрочем, главным сооружением этого района были не термы, а Неронов «Золотой дом», Domus Aurea.Современники императора полагали, что грандиозный пожар 64 года он устроил не столько для того, чтобы насладиться зрелищем горящего города, сколько с целью освободить место для нового дворца. Правда, пожить в своей великолепной резиденции Нерон толком не успел: к 68 году, когда августейший артист и поджигатель вынужден был совершить самоубийство, гигантский комплекс еще не был готов, а последующие властители немедленно принялись за его разрушение, чтобы искоренить всякую память о злополучном правлении. В частности, на месте пруда Веспасиан выстроил Колизей. В конце концов от 150 залов осталось только 30, да и те оказались погребены под землей и вновь появились на свет божий только в XV веке, вызвав страшный ажиотаж среди живописцев. Рафаэль, Пинтуриккьо, Бальдассаре Перуцци и компания каждый день спускались на канатах под своды «Золотого дома» и лихорадочно срисовывали фрески. Именно после этого возникло слово «гротеск», обозначавшее росписи в стиле тех, что были найдены в «пещерах» (grotte) на холме Оппий. С тех пор, увы, почти все фрески успели исчезнуть - о них можно судить только по тем самым рисункам. Сейчас, спустившись в «Золотой дом», удается увидеть лишь череду сводчатых помещений внушительного (хоть и несравнимого, скажем, с термами Каракаллы) размера. Подчас попадаются фрагменты мифологических сцен, геометрических узоров или лепнины, но без объяснений разобраться в них трудно, поэтому лучше все-таки взять в кассе за €2 аудиогид. Единственное, что действительно производит сильное впечатление, - это гигантский восьмиугольный зал (по всей видимости, трапезная), куда через отверстие в куполе до сих пор проникает дневной свет.
ВОКРУГ ПЛОЩАДИ НАЦИОНАЛЕ
Идущая от площади Маньянаполи (largo Magnanapoli) до площади Республики (piazza della Repubblica), то есть фактически от форума Траяна до терм Диоклетиана, улица Национале (via Nazionale) - римский аналог Нового Арбата: помпезная, загазованная магистраль, прорезанная по живому и заслуживающая прощения разве что из-за пары полезных магазинов. Единственное, что тут сохранилось от старых, дообъединительских, времен, - вросшая в землю церковь Сан-Витале (San Vitale, основана в V веке, перестроена в IX и затем в XV). Но на фоне грузного Выставочного дворца (Palazzo delle Esposizioni) ее серый романский фасад с портиком совершенно теряется.
От подножия лестницы уходит вправо улица под названием Салита-дель-Грилло (Salita del Grillo). Cлева у нее - палаццо Грилло (palazzo del Grillo), дворец эпохи рококо, чей владелец прославился тем, что расстреливал камнями из окна всех проходивших мимо евреев. Целиться было легко: по указу Павла IV Карафы, загнавшего иудеев в гетто, все они должны были носить желтые шапки. Поскольку место в ту пору (XVIII век) было весьма оживленное, то в мишенях недостатка не было. Слева же простираются остатки форума и рынков Траяна, в которые встроен (и из которых выстроен) Дворец мальтийских рыцарей (Casa dei Cavalieri di Rodi, XII век). После Второй мировой войны это здание, похожее то ли на венецианское палаццо, то ли на иллюстрацию к сказкам Перро, снова отдали ордену храмовников (они же тамплиеры) - так что если вам повезет и в дворцовой церкви окажется служба, можно будет увидеть настоящих мальтийских рыцарей в плащах с белыми крестами. В конце концов Салита-дель-Грилло выводит (мимо еще двух средневековых башен - Грилло и Конти, XIII века) к устью улицы Кавур - туда, где она впадает в улицу Фори-Империали.
Если же от площади Маньянаполи не сворачивать вправо, а начать подниматься вверх по холму, то вы окажетесь на уходящей вдаль к Санта-Мария-Маджоре улице Панисперна (via Panisperna), у которой такой вид, будто всего последнего века (вместе с улицей Кавур и проспектом Форумов) вовсе не существовало. Единственный след цивилизации - вывеска «Институт унификации частного права» на воротах виллы Альдобрандини (Villa Aldobrandini, конец XVI века, N28). В ворота, как правило, можно беспрепятственно войти: за ними окажется фонтан с рыбками и скульптурами, а дальше - апельсиновый сад с видами на окружающие башни и форум Траяна. Если на виллу вас все-таки не пустят, можно попробовать счастья в общественном саду, нависающем над площадью Маньянаполи и улицей Национале (вход - по ступенькам с Национале или с улицы Мадзарино, via Mazzarino). По выходным польские и украинские эмигранты устраивают там пикники, раскладывая бутерброды вокруг знаков «Газоны топтать запрещено».
Через дорогу от виллы, на той же Панисперне, стоит церковь Сант-Агата-деи-Готи (Sant’Agata dei Goti), в V веке служившая логовом готов-ариан. Ариане, отрицавшие единосущность Бога Отца и Бога Сына, стали главной проблемой римских пап после прекращения гонений на христианство. Осудить их успели еще при императоре Константине, на первом Вселенском соборе, но на искоренение ереси ушло еще очень много лет. Церковь в конце концов пришлось освящать заново, а потом - несколько раз перестраивать; в результате от оригинальной версии остались одни колонны в заросшем плющом дворике, мозаичный пол да мраморный алтарь (которые вдобавок удается увидеть довольно редко: несмотря на вывешенное на двери расписание, Сант-Агата обычно закрыта).
Чуть подальше очередная лестница ведет к еще одной церкви, Сан-Лоренцо-ин-Панисперна (San Lorenzo in Panisperna, конец XVI века), которая как раз и дала название улице: в День святого Лаврентия, зажаренного живьем на решетке на этом самом месте, монашки из соседнего монастыря раздавали нищим хлеб с ветчиной - pane e perna. Впрочем, самое занятное тут даже не сама церковь, а совершенно средневекового вида домишки, стоящие у нее во дворе. Как ни странно, они вполне обитаемы: из окон перекликаются друг с другом старушки, а в обед оттуда доносится дразнящий запах жареного лука.
Самая главная достопримечательность в этих краях находится на ведущей к Эсквилину улице Урбана (via Urbana). Запрятанная в полуподвал церковь Санта-Пуденциана (Santa Pudenziana, IV-XIX века), в которую с тротуара приходится спускаться по ступенькам, - современница базилики Санта-Прасседе и тоже славится мозаикой. Только работали тут мастера не византийской, а еще античной выучки: серебристо-голубоватые фигуры Христа, апостолов и святых Праксиды с Пуденцианой в апсиде больше напоминают не старинные церкви, а полы античных вилл. Собственно, вилла на этом месте и располагалась: здесь жил сенатор Пудент, отец Праксиды и Пуденцианы и личность, похоже, вполне историческая (он даже упоминается во Втором послании к Тимофею). Сохранились и остатки Пудентова жилища - под криптой. Посмотреть на них, правда, довольно сложно: для этого требуется специальное разрешение. Зато в левой части церкви показывают квадратный колодец, где Пуденциана хранила свою часть мощей. Из более недавних захоронений имеется надгробие Наполеонова племянника, кардинала Лучано Бонапарта, человека, может быть, и достойного, но, судя по предпринятой им в Санта-Пуденциана разрушительной реставрации, абсолютно лишенного вкуса. Из всего фасада от вмешательства его высокопреосвященства спасся лишь резной мраморный портал; из апостолов, изображенных в апсиде, выжило только десять. Роспись Помаранчо («Рай» под куполом пресбитерия), к счастью, сохранилась.
ОТ ПЛОЩАДИ РЕСПУБЛИКИ ДО ПЛОЩАДИ БАРБЕРИНИ
Улица Национале завершается огромной полукруглой площадью Республики (piazza della Repubblica), известной среди местного населения как площадь Эзедры (piazza dell’Esedra). Два ее боковых крыла вмещают в себя пятизвездочную гостиницу, многозальный кинотеатр, «Макдоналдс» и аптеку, а посередке красуется фонтан с наядами. Сейчас его почти не разглядеть из-за потока машин, но в 1901 году, когда скульптор Марио Рутелли только водрузил здесь своих обнаженных красавиц, вокруг них разгорелся нешуточный скандал. Благонамеренная публика требовала прикрыть срам или запретить фонтан вовсе, но наяд, как ни странно, удалось отстоять.
Форма же площади объясняется очень просто: на этом месте находился стадион при термах Диоклетиана (Terme di Diocleziano), циклопическом банном комплексе, где один только бассейн имел площадь в 3 000 м². Из всех сооружений Древнего Рима начатые в 298 году Максимианом, завершенные в 306 году Диоклетианом и заброшенные в 553 году после очередной варварской осады термы уступали по масштабу разве что Неронову «Золотому дому» - они занимали всю территорию между нынешними улицами Вольтурно (Volturno), Венти-Сеттембре (XX Settembre), Торино (Torino), Виминале (Viminale) и площадью Чинквеченто (piazza dei Cinquecento). Кроме того, в Средние века им очень повезло: поскольку подножие Эсквилина находилось далеко от тогдашнего центра города, стоявшими тут зданиями никто особенно не интересовался, на стройматериалы их не растаскивал и крепостей там не строил. Так что гуманистам термы достались почти что в целости и сохранности, даже с мраморными украшениями.
На месте античного калидария в XVI веке решено было возвести церковь в память о христианских мучениках, которых, по легенде, согнали на строительство терм в количестве сорока тысяч. Проект церкви - нынешней базилики Санта-Мария-дельи-Анджели (Santa Maria degli Angeli) - поручили Микеланджело; он же придумал просторный двор для прилегавшего к церкви монастыря, в котором теперь устроен музей. Здание вышло поистине античного эпического размаха: внутри базилика похожа на гигантскую крытую площадь. В 1702 году в ее пол встроили солнечные часы - диагональную черную полосу из мрамора с металлическом лучом, на который нанесены градации и названия созвездий. По этим часам сверял время весь Рим, пока в 1846 году не учредили полуденный выстрел из пушки с башни замка Святого Ангела.
Если обойти термы с правой стороны, минуя букинистические лотки и розовую громаду Римского музея (Museo Nazionale Romano al Palazzo Massimo), вы окажетесь на привокзальной площади Чинквеченто (piazza dei Cinquecento), где останавливается большая часть городских автобусов, тусуется украинская диаспора и торчат из земли остатки древних (IV век до н.э.) сервианских стен.
Первый поезд - Рим-Фраскати - прибыл на вокзал Термини (Stazione Termini) при Пие IX, который в начале своего правления слыл большим либералом и проявлял интерес к новинкам вроде телеграфа или железной дороги. Начатое при нем здание чем-то смахивало на Рижский вокзал в Москве, но гигантомана Муссолини оно не устраивало, и в 30-х годах Термини начали переделывать. Нынешний вокзал с лихо заломленной крышей - результат работ, продолжавшихся с 1938 по 1950 год. К юбилею 2000 года его вычистили, привели в порядок, оснастили подземной галереей и неожиданно приятными лавками и забегаловками - и превратили во вполне светский торговый центр. Правда, римляне до сих пор - по привычке - продолжают считать Термини местом как минимум весьма сомнительным. Между тем в его окрестностях есть на что посмотреть. На углу между Римским музеем и улицей Виминале (via Viminale) притулился один из самых симпатичных римских памятников ар-деко - Дом путешественникa (Casa del Passaggero, Ориоло Фреццотти, 1920) с красавицами на барельефах и перечнем услуг: «Парикмахерская, маникюр, педикюр, туалет, римская баня, массаж». С 1920 года не многое изменилось: внутри до сих пор можно принять душ, однако клиентура у этого изящного заведения, увы, сомнительная. На идущей вдоль путей улице Джолитти (via Giolitti) стоит церковь Санта-Бибиана (Santa Bibiana), первое, что построил в Риме Бернини, а за ней - развалины, известные как храм Минервы (Tempio di Minerva Medica, IV век н.э.). На самом деле это строение с оригинальной конструкции куполом, видное из окон всех подъезжающих к Риму поездов, было, скорее всего, обеденным залом императорской виллы.
Кстати, о Бернини. В церкви Санта-Мария-делла-Виттория (Santa Maria della Vittoria, Карло Мадерно, 1620), куда от терм Диоклетиана можно попасть по улице Орландо (via Orlando), хранится его самая скандальная скульптура - удивительно эротичный «Экстаз святой Терезы» (1644-1652, в капелле Корнаро слева от главного алтаря), любимая мишень просвещенных путешественников («Если это и есть религиозный экстаз, то я хорошо с ним знаком», - сказал якобы один заезжий француз).
Отсюда - мимо гигантского фонтана с кривоватым Моисеем и церкви Санта-Сусанна (Santa Susanna) с фасадом Карло Мадерно (1603) - спускается вниз с холма широкая и малоинтересная улица Барберини (via Barberini), утыкающаяся в конце концов в одноименную площадь (piazza Barberini). Площадь славна двумя фонтанами работы все того же Бернини: «Тритоном» (в центре) и «Пчелами» (в дальнем левом углу), а также самым удобным и дешевым в Риме интернет-кафе easyEverything.
Когда-то - до того как возникли нынешние интернет-кафе и кинотеатр - с площади было видно боковое крыло палаццо Барберини (Palazzo Barberini), фамильной резиденции главных римских меценатов XVII века. В послужном списке папы Урбана VIII (1623-1644) - завершение собора Святого Петра, сооружение площади перед ним и балдахина над алтарем, не говоря уже о более мелких церквях вроде Сан-Карло-алле-Куаттро-Фонтане (см. ниже) или Сант-Иво-алла-Сапиенца. Кроме того, папа Барберини был большим поклонником и покровителем Бернини - говорят, что он даже держал перед скульптором зеркало, когда тот делал автопортрет. Разумеется, в строительстве дворца Барберини папский любимец тоже поучаствовал - он проектировал лоджию, парадную лестницу, главный зал, дворцовый театр и шкафы для библиотеки. Правда, вторая лестница - спиральная - досталась его извечному сопернику Борромини. И по той и по другой можно пройтись, зайдя в Музей старинного искусства, который был устроен во дворце после того, как в 1949 году здание продали государству.
КВИРИНАЛ
По значению Квиринал - второй холм после Капитолия. В легендарные времена основания города тут обитали сабиняне - те самые, чьих дочерей умыкнули латинские первопоселенцы под водительством Ромула. Когда инцидент (после некоторого количества вооруженных столкновений) был исчерпан, примирившиеся стороны объединенными усилиями воздвигли на холме храм богу Квирину, в честь которого всех последующих римлян стали именовать квиритами.
Вторая важная вещь, которую следует знать про это место: здесь даже в самую сильную жару дует небольшой ветерок, поэтому на Квиринале с давних пор строились летние виллы. Папы поселились тут в XVI веке: Квиринальский дворец (Palazzo del Quirinale) начали при изобретателе григорианского календаря Григории XIII Бонкомпаньи, а закончили двумя столетиями позже, при Клименте XII Корсини. В работах поучаствовали, кажется, все сколько-нибудь известные архитекторы тех времен - от Мартино Лонги Старшего до Доменико Фонтаны, Карло Мaдерно и Джан Лоренцо Бернини. Вышло у них, правда, скорее внушительно, чем удачно. Самая лучшая часть дворца - это сады, куда, как назло, не пускают: после того как объединенно-итальянские войска выгнали из Квиринальского дворца Пия IX и водворили туда Витторио Эмануэле II, здание превратилось в резиденцию главы государства. Сейчас тут обитает президент. Так что на сады можно взглянуть только одним глазком - через ворота со стороны Квиринальской улицы (via del Quirinale). В сам дворец - с росписями Ланфранко, Гвидо Рени и Пьетро да Кортоны - неправительственную публику пускают по воскресеньям. Во все прочие дни остается любоваться охраняющими президента гвардейцами, видом купола Сан-Пьетро с балюстрады и фонтаном Кастора и Поллукса. Колоссальные статуи Диоскуров (римские копии греческих оригиналов v века до н.э.), украшавшие когда-то термы Константина, водрузил в центр площади Сикст V, после чего еще несколько поколений архитекторов мучились, разворачивая близнецов и устанавливая между ними обелиск. Кроме того, имеет смысл бросить взгляд на Папские конюшни (Scuderie papali) в левом углу площади: после окончившейся пару лет назад реставрации там стали устраивать презанятные выставки.
Больше на Квиринальской площади делать нечего; можно только спуститься вниз к фонтану Треви или отправиться вдоль так называемого «длинного крыла» (manica lunga) папского дворца по Квиринальской улице (via del Quirinale), где стоят две барочные церкви-конкурентки: Сант-Андреа-аль-Квиринале и Сан-Карло-алле-Куаттро-Фонтане. Розовомраморную, с остроумным овальным портиком Сант-Андреа-аль-Квиринале (Sant’Andrea al Quirinale) построил в 1658 году Бернини, который остался так доволен своей работой, что потом много лет втайне ездил ею любоваться. Естественно, радовался архитектор не просто так: он был абсолютно уверен, что утер наконец-то нос Борромини, автору Сан-Карло-алле-Куаттро-Фонтане (San Carlo alle Quattro Fontane). Победа, правда, получилась сомнительная: уравновешенно-элегантная Сант-Андреа явно проигрывает неожиданно дерзкой, причудливо изломанной Сан-Карло, с которой Борромини начал свою карьеру и которую потом доделывал всю жизнь, по двадцать раз лихорадочно перечерчивая каждую деталь, от колодца во дворике (куда надо обязательно зайти) до окошечка в исповедальне. Задание архитектора напоминало салонную игру: ему предлагалось вписать всю церковь в площадь, в точности равную площади столба, поддерживающего купол Сан-Пьетро. Получился храм скромных, но вполне пристойных размеров; тем не менее, его тут же начали называть «Сан-Карлино» - «маленький Сан-Карло».
Затейливое изобретение Борромини стоит на не менее затейливо изукрашенном перекрестке Четырех фонтанов
(quadrivio delle Quattro Fontane), где по углам возлежат статуи Тибра, Арно, Дианы и Юноны. Отсюда, если встать посередке, видны сразу три обелиска - эсквилинский, квиринальский и тот, что у церкви Тринита-деи-Монти: результат градостроительных игрищ Сикста V. В четвертую сторону вид открывается на построенные по рисунку Микеланджело ворота Пия (Porta Pia), прославившиеся тем, что именно через них ворвались в город отряды Гарибальди в 1870 году.
ДРЕВНЕРИМСКИЕ САДЫ
Гигантские виллы с затейливо подстриженными садами, скульптурами, фонтанами и расписными павильонами во множестве появились в Риме после завоевания Греции, в I веке. Назывались они horti и располагались в основном вокруг Эсквилина. Традиция пошла от Лукулла, главного гурмана античности (его владения находились в районе нынешней виллы Боргезе), и Саллюстия - историка и африканского наместника. От Саллюстиевой виллы остался один-единственный круглый павильон посреди площади его имени (piazza Sallustio). Непрофессиональному глазу это строение говорит немного, зато здесь можно оценить толщину накопившегося за два тысячелетия культурного слоя - фундамент павильона ниже уровня мостовой на 14 метров - и фирменную римскую непредсказуемость: проблески античности попадаются даже в заведомо скучных районах.
СВЕТОНИЙ О ЗОЛОТОМ ДОМЕ НЕРОНА
«Но более всего он был расточителен в постройках. От Палатина до самого Эсквилина он выстроил дворец, назвав его сначала Проходным, а потом, после пожара и восстановления, Золотым. Прихожая в том доме была такой высоты, что в ней стояла колоссальная статуя императора ростом в 120 римских футов (1 римский фут = 0,296 м); площадь его была такова, что тройной портик по сторонам был в милю длиной; внутри был пруд, подобный морю, окруженный строениями, подобными городам, а затем - поля, пестреющие пашнями, пастбищами, лесами и виноградниками, и на них - множество домашней скотины и диких зверей. В остальных покоях все было покрыто золотом, украшено драгоценными камнями и жемчужными раковинами; в обеденных палатах потолки были штучные, с поворотными плитками, чтобы рассыпать цветы, с отверстиями, чтобы рассеивать ароматы; главная палата была круглая и днем и ночью безостановочно вращалась вслед небосводу».
ТЕРМЫ
Античные термы представляли собой нечто вроде смеси молла с фитнес-центром: римляне проводили там дни напролет, беседуя, читая, ухаживая за волосами, флиртуя и завязывая политические интриги. Императоры и политики строили их, наперебой пытаясь снискать любовь публики: когда город достался варварам, общественных бань там было больше тысячи. Самые первые возвел в 25 году до н.э. Агриппа (они находились неподалеку от Пантеона), самые большие - на 3 000 человек - Диоклетиан (в начале IV века). Термы украшались прекраснейшими статуями (некоторые из таких скульптур сохранились в музее при термах Диоклетиана) и окружались волшебными садами; при них устраивались библиотеки, косметические салоны, модные лавки и просто места для прогулок, ради которых в публичные бани ездили даже те богатые римляне, которые спокойно могли бы мыться у себя дома.
Собственно гигиенические процедуры происходили следующим образом: оставив одежду в аподитерии (apodyterium), следовало некоторое время потеть, сидя в судатории (sudatorium), затем обмываться теплой водой в калидарии (calidarium), остывать в тепидарии (tepidarium) и, наконец, окунаться в бассейн с холодной водой во фригидарии (frigidarium). Бассейны покрупнее, находившиеся снаружи, а не под крышей, назывались natatio. Никаких оргий в большинстве мест не предусматривалось: женщины и мужчины мылись либо в разные дни, либо в разные часы. А вот посещение спортивного зала (palestra) было непременной частью процедуры.
12. ЦЕЛИЙ И ЛАТЕРАН
ОРИЕНТАЦИЯ
Целий (Celio) с Латераном (Laterano) - очередной римский парадокс. Целий - скрывающийся через дорогу от Колизея и Палатина квартал вечно пустынных закоулков, где натуральные монашеские огороды сосуществуют со штаб-квартирой Национального географического общества, а изощренно-садистические фрески Помаранчо живут под боком у зубоврачебного института. Латеран - бывший центр всего христианского мира, переделанный до неузнаваемости и окруженный - вместо логичных для столь важного места церквей и дворцов - безликой бюрократической застройкой. Такими же скучными зданиями заполнена и сетка улиц между двумя холмами, но только среди них попадаются вкрапления абсолютно феерические - вроде Сан-Клементе, церкви-палимпсеста, где двенадцатый век высовывается из-за барокко, девятый век прячется под двенадцатым, а где-то снизу существует еще языческий храм времен Империи, причем все это - на пространстве в какую-то дюжину квадратных метров.
ЦЕЛИЙ
На месте нынешней улицы Сан-Грегорио (via di San Gregorio), отделяющей Целий от Палатина, в античные времена была дорога, по которой проходили легионы триумфаторов, тащившие за собой рабов и колесницы с добычей. Отсюда их путь лежал наверх, на Капитолий, через священную улицу Форума. По сторонам они видели крутые склоны холмов, застроенных дворцами (с запада) и виллами (с востока).
В одной из этих вилл, принадлежавшей сенаторскому семейству Анициев, родился Григорий Великий, он же Григорий Двоеслов (590-604) - первый папа, взявший на себя благоустройство и оборону Рима (за что благодарные римляне немедленно сочинили про него невероятное количество историй с ангелами, злыми духами и драконами). Кроме того, именно Григорию Великому пришло в голову обратить в истинную веру англосаксов, для чего в Британию был командирован Блаженный Августин. Считается, что в путь он отправлялся именно с Целия - из монастыря, под который благочестивый Григорий отдал свое родовое имение. В XII веке при монастыре построили церковь Сан-Грегорио-Маньо (San Gregorio Magno) - ту самую, чей картинный белоснежный фасад первым делом бросается в глаза, если смотреть на Целий со стороны Палатина. Внутри там хранится резной епископский трон, на котором якобы восседал Григорий, благословляя Августина. Впрочем, самое поразительное здесь не резной мрамор (пусть даже I века до н.э.), а тот абсолютно не вяжущийся с третьим тысячелетием и столицей европейского государства факт, что местные монахи-камальдулы до сих пор живут тут чуть ли не при натуральном хозяйстве: вокруг церкви разбит огород с фруктовым садом, на отдельном участке выращиваются лекарственные травы (снадобья из них продаются слева от церкви, в монастырской аптеке). Из огорода можно попасть в отдельно стоящие расписные оратории (Oratori al Celio): Санта-Барбара, Сант-Андреа и Санта-Сильвия. Центральная - та, что посвящена апостолу Андрею, - самая древняя, она стояла тут еще в IV веке. Внутри - росписи Помаранчо (за алтарем), Доменикино (справа) и Гвидо Рени (слева). Внимательнее всего обычно рассматривают правую стену: изображение крестьянки в покрывале на ней считается портретом Беатриче Ченчи. Остальные две - начала XVII века; в правой (Санта-Сильвия) тоже есть фреска Гвидо Рени (слегка приторный «Ангельский хор» на потолке), а в левой (Санта-Барбара) посередине стоит большой мраморный стол, за которым святой Григорий лично кормил бедняков.
За часовнями виднеется стена, оставшаяся то ли от виллы Анициев, то ли от монастырской библиотеки, а за стеной - узенькая улочка под названием Кливо-ди-Скауро (Clivo di Scauro), через которую перекинуты арки-контрфорсы. Арки подведены к стене базилики Санти-Джованни-э-Паоло (Santi Giovanni e Paolo). Ее апсида видна еще от монастыря Сан-Грегорио, фасад же выходит на маленькую, хорошо спрятанную площадь, как правило, заставленную лимузинами: это одно из самых вожделенных в Риме мест для венчания. В качестве фона для свадебных фотографий выступают лежащие у портала средневековые мраморные львы и кампанила XII века с разноцветными инкрустациями. Между прочим, синие и зеленые кружочки, которыми в XII веке любили украшать кирпичную кладку колоколен, - это не что иное, как привезенные с Востока арабские тарелки, стоившие баснословных денег, а потому доступные только самым богатым церквям.
Иоанн и Павел, в чью честь названа церковь, не апостолы-покровители Рима, а двое офицеров, отказавшихся приносить жертву Юпитеру и замученных в 361 году, при Юлиане Отступнике. Базилику на месте их смерти поставили уже в конце IV века, но нынешнее здание - это стены XII века с раззолоченным интерьером XVI («Спаситель во славе» в апсиде - дело рук Помаранчо). Прежние сооружения, впрочем, не исчезли: под полом базилики раскопали античную виллу с цветастыми, размашистыми фресками (согласно легенде, принадлежавшую Иоанну и Павлу), а также расписную часовню IX века, где Христос висит на кресте в длинной хламиде вместо привычной набедренной повязки, а рядом воины в капюшонообразных шлемах делят оставшееся от распятого имущество.
Прямо за базиликой начинается ограда виллы Челимонтана (Villa Celimontana) - маленького, холмистого, надежно упрятанного от непосвященных глаз парка, где в любое время года можно растянуться на прогретой солнцем траве в компании воркующих парочек, зубрящих студентов, мамаш с колясками и золотых рыбок в фонтане. Весной вдобавок Челимонтану уставляют цветущими азалиями, а летом здесь устраивают весьма неплохой джазовый фестиваль. Между прочим, музицировать в парке принято с очень давних пор: в XVI веке, когда святой Филипп Нери придумал обходить семь главных базилик Рима с песнями и молитвами, отдыхали паломники именно на Челимонтане - с любезного позволения владельца, князя Маттеи, в чьем дворце теперь устроена штаб-квартира Национального географического общества.
Главные ворота виллы - ренессансное сооружение с лихо закрученным навершием - выходят на улицу Навичелла (via della Navicella), прямо к еще одной свадебной Мекке, церкви Санта-Мария-ин-Домника (Santa Maria in Domnica, VII - XVI века). Ее изящный бело-желтый портик приписывают то Андреа Сансовино, то Бальдассаре Перуцци, а то и вовсе Рафаэлю, но самое интересное, что тут есть, - это оставшаяся со времен Пасхалия I (817-824) зелено-голубая мозаика с Мадонной, ангелами и коленопреклоненным (с квадратным нимбом) папой-заказчиком. Вторая броская деталь в Санта-Мария-ин-Домника - потолок. Он кессонированный, как и было положено в эпоху расцвета Медичи (перестройкой занимался кардинал Джованни, будущий папа Лев x), но только вместо общепринятых золотых цветов там фигурируют выпуклые белые рельефы на голубом фоне. Кстати, помимо потолка и портика кардинал Джованни озаботился еще и площадью перед церковью - там он повелел устроить фонтан «Навичелла» (navicella - «кораблик») с мраморной моделью римского корабля.
Влево от фонтана уходит стена, на которой сохранилась забавная средневековая мозаика (XII век): Христос освобождает двух рабов - черного и белого, провоцируя зрителя на размышления о древних корнях политкорректности. Вдоль стены можно дойти до улицы Сан-Паоло-делла-Кроче (via San Paolo della Croce), продолжения Кливо-ди-Скауро, и взглянуть там на арку Долабеллы (x век) и скрытую в цветущем саду крошечную церковь Сан-Томмазо-ин-Формис (San Tommaso in Formis, XIII-XVIII века).
ВОКРУГ САН-КЛЕМЕНТЕ
Все самое интересное, что можно увидеть в этих краях, скрывается между созданными на благо автолюбителей улицами Клаудиа (via Claudia) и Навичелла и площадью Сан-Джованни-ин-Латерано (piazza San Giovanni in Laterano).
Первый курьез - через дорогу от Челимонтаны: круглая церковь Санто-Стефано-Ротондо (Santo Stefano Rotondo, V-XV века), одно из самых причудливых строений за всю многотысячелетнюю историю Рима. Почему она имеет именно такую форму, археологи до сих пор не решили: то ли выстроена на месте античного рынка (Macellum Magnum), то ли намекает на храм Гроба Господня в Иерусалиме. Как бы то ни было, разобраться с круглым зданием до конца архитекторы Санто-Стефано не сумели: какой была оригинальная крыша, никто не знает, но проваливалась она столько раз, что пришлось заменить ее деревянной.
Интерьер Санто-Стефано - зрелище весьма мрачное: внутренняя поверхность стен разделена на 34 сегмента, в каждом из которых жгут, терзают крючьями, ослепляют, топят, душат, жарят, разрывают на части и отдают на съедение зверям христианских мучеников (особенно впечатляет эпизод, где жертв давят тяжелыми камнями: глаза у них вылезают из орбит, а из желудков вываливаются внутренности). Этот каталог пыток написан Помаранчо и Темпестой по заказу Григория XIII и с тех пор неизменно смущает всех путешественников, включая маркиза де Сада («Не нахожу, чтобы подобные сюжеты могли бы быть хоть сколько назидательны», - писал он). Единственное утешение - мозаика VII века в первой капелле слева от входа: там Христос изображен не на кресте, а всего лишь рядом.
Еще одно любопытнейшее место - похожий на крепость монастырь Санти-Куаттро-Коронати (Santi Quattro Coronati, IV-XII века) на соседней одноименной улице. Загадочные четверо, кому он посвящен, - это римские солдаты Север, Северин, Карпофор и Викторин, которые были казнены за то, что отказались приносить жертву Эскулапу. Возможно, впрочем, что это скульпторы, которые провинились перед Диоклетианом, отказавшись изготовлять языческого идола. Монастырь между тем женский: в нем обитают затворницы-августинки, и если попасть сюда в воскресенье около полудня, можно будет услышать, как где-то в недоступной вышине они распевают гимны ангельскими голосами. Взглянуть на монахинь c более близкого расстояния можно, если приоткрыть дверь в церковь во время мессы. Правда, тогда вы пропустите саму церковь - редкий в Риме пример базилики, почти не затронутой позднейшими перепланировками, с отдельной галереей для женщин и расписной апсидой (это XVII век; изображены святые во славе, а вверху - те самые четверо). Из левого нефа есть ход во дворик - один из самых ранних клуатров во всем Риме (чтобы попасть туда, придется позвонить в звонок). Но главное развлечение ждет снаружи - справа от входа, за дверью с табличкой «Monache Agostiniane». Тут опять же придется звонить в звонок. Через пару минут в левой стене откроется зарешеченное окошко с барабаном, которое затворницы используют вместо кассы. Так как разговаривать им нельзя, вместо лица кассирши вы увидите объявление от руки: «Вход в капеллу - €1». Кладете монетку, получаете ключ - и отправляетесь открывать ораторий Сан-Сильвестро (Oratorio di San Silvestro, XIII век). За дверью обнаружатся мозаичный пол, разрисованный потолок и стены, сплошь покрытые фресками: необычайно подробно рассказанная история о том, как папа Сильвестр в обмен на крещение исцелил императора Константина от проказы, а в ответ получил права на владение городом Римом. На самом деле, как утверждают историки, Сильвестр при Константине был лишь марионеткой, но подложная грамота о Константиновом даре, изобретенная в ходе полемики пап с императорами, до самого xx века была главным аргументом в пользу светской власти Христовых наместников.
Отсюда (мимо пары больниц и морга) прямой путь лежит к Латеранскому собору. Но ради базилики Сан-Клементе (San Clemente) стоит проделать некоторый крюк - тем более что по дороге попадется симпатичный микрорынок для местных. Кстати, если идти не от Челимонтаны, а от Колизея, Сан-Клементе окажется у вас прямо на пути.
Сбоку (откуда вы ее, скорее всего, и увидите) базилика не представляет никакого интереса - обычное окрашенное желтым Сеиченто. Заподозрить что-нибудь важное можно, только если подойти с улицы Кверчети (via dei Querceti): оттуда будет виден средневековый фасад с островерхими воротами, а за ними - дворик с фонтаном и заботливо расставленными в тени скамейками. Внутри обнаружится опять же нормальное светло-серое Сеиченто - но только пол в церкви мозаичный (косматеско), а в апсиде сверкает филигранная, хитро закрученная мозаика XII века - древо жизни с райскими птицами, оленями у водопоя и небесным Иерусалимом в триумфальной арке. Идти сюда стоило бы ради одной только фауны, населяющей ветви древа, но в Сан-Клементе есть еще резные хоры XII века и чудесная капелла Санта-Катерина с росписями Мазолино (история ученой красавицы святой Екатерины Александрийской и напротив - житие миланского патрона святого Амвросия).
И это еще только начало. Потому что под двенадцатым веком, встроенным в восемнадцатый, некий ирландский падре откопал предыдущую базилику, IV-XI веков. В 1084 году ее, как и весь остальной город, разгромили и сожгли ворвавшиеся в Рим норманны. То, что осталось, скрывалось под грудами камней и пепла, так что восстанавливать здание не стали, а просто возвели над обломками новое. Меж тем от древней базилики сохранилась не только общая структура с колоннами и обломками украшений, но и редкостной красоты и свежести фрески. Посвящены они, естественно, в основном святому Клименту: в нартексе он спасает младенца, а затем его мощи вносят в Рим; в центральном нефе главный сюжет - история Сизинния, римского префекта и мужа некоей христианки Теодоры, по наущению проповедника давшей обет целомудрия. Сизинний подозревает Климента в шашнях с женой и поэтому страшно скандалит (в верхней части фрески его приходится выводить из церкви); Климент время от времени применяет дисциплинарные взыскания - ослепляет неразумного или его присных. Сцена с Сизиннием и его слугами, которым велено связать святого и выкинуть его из дома, - не что иное, как средневековый комикс. У персонажей изо рта вылезают реплики, причем далеко не всегда приличные. Хозяин кричит на слуг: «Trahite, fili de puta!» - «Тяните, сукины дети!» (одна из первых в истории надписей на вольгаре - народном итальянском). Те, переругиваясь, тащат кусок тяжелой мраморной колонны - святой предусмотрительно лишил зрения и их. Соседняя фреска - история Алексея, человека Божьего; в правом нефе имеется еще прекрасная мозаика - разряженная Мадонна со святыми, очевидно переделанная из императрицы Теодоры. А в самом конце левого нефа скрывается славянский уголок: надгробие святого Кирилла (того самого, что придумал нам алфавит) и вокруг - мемориальные доски от благодарных пользователей.
Отсюда узкая лестница ведет еще глубже вниз - на уровень III века: на месте базилики в имперские времена было казначейство (его раскопали совсем недавно) и храм Митры. В пещероподобном помещении стоит белый мраморный алтарь с барельефом: божество в восточном одеянии (собственно Митра) убивает быка, а вокруг вьются собака (она кусает быка за ногу), змея (слизывает кровь) и скорпион (кусает быка за тестикулы). За храмом открывается длинная череда зернохранилищ (I-II века н.э.), а в самой глубине, куда не проникает свет, течет подземная река, чье журчание оглушительно отдается от сводов. Страдающим клаустрофобией в нижний уровень спускаться не стоит, но вообще Сан-Клементе - одно из самых сильных римских впечатлений: наглядная демонстрация физического, материального измерения истории.
ЛАТЕРАН
Неуютная, слишком просторная площадь, окруженная маловнятными постройками, - это и есть древний центр папского Рима. Теперь на ней проходят рок-концерты и демонстрации, а когда-то здесь, на отдаленной окраине, квартировала императорская конная гвардия, но гвардейцы заняли сторону Максенция, и Константин, одержав победу, казармы на всякий случай приказал снести, а участок, раз уж он освободился, даровал папе Сильвестру - под собор. Говорят, император даже сам участвовал в его закладке, перетаскав на себе то ли 12 камней, то ли 12 тележек с землей (по числу апостолов). Он и крестился тут же по соседству - в стоящем позади собора темно-коричневом восьмиугольном баптистерии (Battistero). С тех пор, правда, крещальню неоднократно переделывали (сначала в IV веке, потом в XVII, а потом в 1993 году, после взрыва), но ее общая структура сохранилась неизменной, послужив образцом для всех средневековых баптистериев на свете. Внутри можно взглянуть на зеленую базальтовую урну, куда 1 августа 1347 года окунулся Кола ди Риенцо, прежде чем отправиться на Капитолий брать власть, и на мозаики VII века в капелле Сан-Венанцио.
В те же времена, когда закладывался собор и строился баптистерий, - вскорости после принятия Миланского эдикта, дозволявшего христианство в Империи, - на Латеране поселились и сами папы: им был отдан дворец Фаусты, второй Константиновой жены. Резиденцию переименовали из Domus Faustae в Патриархию, и понтифики наконец зажили так, как пристало их сану. Очень быстро Патриархия обросла пристройками, башнями, капеллами, дворами и переходами, превратившись из обычного дворца в настоящий укрепленный город, равно приспособленный к торжественным церемониям и многомесячным осадам. Здесь заседала курия, здесь принимали послов, здесь, на втором этаже, находился зал для торжественных собраний (именно с его лоджии был объявлен первый Юбилейный год - 1300-й). Так продолжалось до тех пор, пока в 1307 году в Патриархии не случился чудовищный пожар: дворец сгорел практически дотла. Когда в 1378 году Авиньонское пленение закончилось, оказалось, что жить папам, в сущности, негде. Новый дворец стали строить уже в Ватикане, а на востоке города наступило полное запустение. Первый понтифик появился тут лишь в XVI веке: Сикст V снес бесхозные остатки Патриархии и устроил вместо нее свою штаб-квартиру - так удобнее было наблюдать за бесчисленными стройками. Он оставил только главную капеллу - ту, где хранилось больше всего реликвий (их было столько, что капеллу называли Святая Святых - Sancta Sanctorum). Самым главным сокровищем считался нерукотворный образ Спасителя (VI-VII века). Для Святой Святых Сикст V заказал Доменико Фонтане отдельный корпус в восточной оконечности площади. Туда же вмонтировали и мраморную лестницу, по которой, как считается, поднимался к Пилату Христос. Именно в ее честь новое здание было названо Скала-Санта (Scala Santa), хотя официальный его статус - церковь Сан-Лоренцо-ин-Палатио-ад-Санкта-Санкторум. Верующим полагается подниматься по этой лестнице на коленях, читая по молитве на каждой из 28 ступенек и прикладываясь губами к стеклянным окошечкам, проделанным в тех местах, где на мрамор падала кровь. Тут же есть и еще два лестничных пролета - для тех, кто предпочитает передвигаться обычным способом. Но среди ползущих и молящихся паломников неудобно себя чувствуют даже самые наглые японцы, так что до нерукотворной иконы обычные туристы почти никогда не добираются. Им приходится довольствоваться выходящей на площадь мозаикой - остатками триклиния Льва III (795-816).
Но главное строение тут - безусловно, базилика Сан-Джованни-ин-Латерано (San Giovanni in Laterano). С тех пор как Константин занимался ритуально-строительными работами, здание переделывалось несколько раз - не менее упорно, чем собор Святого Петра. Северный портал, откуда папа благословляет паству в четверг на Страстной неделе, - работа Доменико Фонтаны (1586). Главный, восточный, фасад с гигантским портиком и статуями, видными со всех возвышенностей Рима, построен в середине XVIII века. А интерьер относится к правлению Иннокентия X - это, пожалуй, единственная архитектурная неудача Борромини. Архитектор явно чувствовал себя неуютно в огромном пустом объеме, с которым ничего не дозволялось делать. В результате посетителю в Сан-Джованни тоже становится не по себе: здесь - в отличие от Сан-Пьетро - пространство не потрясает, а давит. Впрочем, долго гулять по боковым нефам необязательно: ничего особенного там нет, за исключением бледных остатков росписи Джотто за первой колонной справа от главного входа (там можно разглядеть Бонифация VIII, провозглашающего Юбилейный год). Все самое интересное находится в апсиде (мозаика XIII века за алтарем) и в трансепте (резной готический балдахин). А лучше всего в Сан-Джованни дворик - его со всех сторон окаймляют витые узорчатые колонны, какие стало модно делать после Крестовых походов; в центре сохранился колодец IX века, а по стенам, как куски несложившегося пазла, развешены мраморные фрагменты прежней базилики.
Если вы оказались в Латеране с утра, то после выхода из собора у вас есть шанс немного развеяться: на улице Саннио (via Sannio), за городской стеной, расположенной в южном конце соборной площади, по будним дням устраивается вещевой рынок. Торгуют там примерно тем же, что и на Порта-Портезе, только толпа меньше, а выбор - больше. Сан-Джованни - студенческий район, и половина местной публики одевается как раз на улице Саннио.
Надолго застревать, впрочем, не стоит: к востоку от Сан-Джованни, в самом конце улицы Карло-Феличе (via Carlo Felice), есть еще одна важная базилика - Санта-Кроче-ин-Джерузалемме (Santa Croce in Gerusalemme). Ее перекрученный барочный фасад скрывает древнейший храм - бывшую домовую церковь императрицы Елены, чей дворец (Palatium Sessorianum) стоял ровно на этом месте. В свою личную молельню Елена поместила самые драгоценные из реликвий, отысканных ею в Иерусалиме: три куска того креста, на котором был распят Иисус, гвоздь их тех, что были вбиты в его тело, две колючки из тернового венца, крест доброго разбойника и тот палец Фомы Неверующего, которым апостол тыкал в рану учителя. Сокровища хранятся в специальной капелле с мозаикой V века, изрядно переделанной Мелоццо да Форли (за алтарем справа). Остальную церковь со времен Елены перестроили до полной неузнаваемости - интерес в ней представляет разве что надгробие кардинала Киньонеса (Сансовино, 1536, в апсиде) и фрески с легендой о Святом Кресте, приписываемые Антониаццо Романо. Да еще сад, где монахи выращивают цветы и лекарственные травы.
Санта-Кроче стоит на самом краю античного города: в нескольких метрах от церкви начинается стена, а чуть поодаль в ней проделаны ворота Порта-Маджоре (Porta Maggiore) - те самые, что проскакивают за окном поезда за минуту до остановки на Термини. С внешней стороны к ним приделано причудливое кубическое сооружение - мавзолей пекаря Эврисака (I век до н.э.), который так любил свое дело, что даже надгробие заказал в форме переплетенных амфор для зерна. Это надгробие - скорее всего, последнее, что вы увидите в Риме, когда будете уезжать: по пути в аэропорт оно окажется справа от вас. Отличный повод посокрушаться об оставляемом городе и пообещать себе вернуться еще раз.
13. АВЕНТИН И ОКРЕСТНОСТИ
ОРИЕНТАЦИЯ
Авентин (Aventino) и его окрестности - места для своих. Организованные орды застревают на самых подступах к этому заповеднику: под трескотню вспышек и радостное хихиканье они повторяют подвиг Одри Хепберн в «Римских каникулах», засовывая руки в Уста Истины, грузятся в свои автобусы и благополучно отбывают, не тревожа волшебных апельсиновых садов и древних церквей, расположенных чуть выше, на холме.
Между тем история вполне могла повернуться иначе: когда Ромул и Рем решали, где им основать город, и ожидали по этому поводу знамения с небес, Рем обосновался на Авентине и своих шесть коршунов увидел именно отсюда. Правда, над Ромуловым Палатином их тут же появилось двенадцать, так что относительно местоположения города братья поругались - с общеизвестными последствиями. Столица империи со всеми своими дворцами, интригами, триумфами и пожарами расположилась на Палатине, Авентин же остался не у дел: это район монастырей, виноградников и оплетенных глициниями вилл, где жизнь течет в расслабленном, отнюдь не городском ритме.
ВОКРУГ ЦЕРКВИ САНТА-МАРИЯ-ИН-КОСМЕДИН
Узенькая полоска земли между задворками Капитолия с Форумом и Палатином, рекой и тем местом, где начинается Цирк Максимус, - одно из самых укромных мест в Риме, хотя попасть сюда совсем не трудно, а смотреть очень даже есть на что.
Если спускаться с Капитолия по череде лестниц, именуемой улицей Монте-Каприно (via di Monte Caprino), вы окажетесь прямо перед церковью Сан-Никола-ин-Карчере (San Nicola in Carcere, XII-XIV века, на правой стене - остатки «Мадонны с младенцем» Антониаццо Романо). От всех прочих церквей с романскими колокольнями и классическими фасадами (конкретно этот перестроил Джакомо делла Порта) Сан-Никола отличается античными колоннами, стоящими вокруг и отчасти вросшими в стену. В республиканские, а потом и в императорские времена тут был форум - Forum Olitorium, а попросту говоря - рынок, где торговали оливковым маслом и овощами. Только кроме торговых рядов имелись еще храмы - Юноны Соспиты и Януса (все III-II века до н.э.). Вот их-то остатки и окружают нынешнюю церковь.
Отсюда можно углубиться в заросшие плющом переулки, ведущие вправо от Вико-Югарио (Vico Jugario): заглянуть в церковь Сан-Джованни-Деколлато (San Giovanni Decollato, 1490, «Сретение» Помаранчо в третьей капелле справа), миновать церковь кузнецов - Сант-Элиджо-деи-Феррари (Sant’Eligio dei Ferrari). Все это выглядит так, будто никаких реконструкций вокруг никогда и не было. Впечатление усиливается при виде совершенно средневековой башни - дома Крешенци (Casa dei Crescenzi, XI век). Если рассмотреть его повнимательнее, будет видно, что на строительство пошло немало материала с окрестных форумов: карниз составлен из разнокалиберных мраморных кусков, в стену вмонтированы явно античного происхождения колонны. Через дорогу - тоже башня, но уже без мраморных вкраплений: дом Пьерлеони (Casina Pierleoni).
Рядом с домом Крешенци улица Петроселли (via Petroselli) вливается в площадь Бокка-делла-Верита (piazza Bocca della Verità). Но прежде чем отправляться туда, стоит притормозить у приземистой и коренастой арки Януса (Arco di Giano, IV век н.э.). В Средние века она пригодилась как фундамент для укреплений семейства Франджипане, но в конце XIX века все позднейшие наросты снесли - и арка обрела свой изначальный вид.
За ней открывается довольно невзрачная на вид церковь Сан-Джорджо-ин-Велабро (San Giorgio in Velabro), тоже довольно древняя - основана в VII веке и перестроена в IX. Но интересна она не возрастом (кого в Риме этим удивишь), а, во-первых, фреской в апсиде (Христом с Мадонной и святыми на удивительном аквамариновом фоне) и, во-вторых, аркой Арджентари (Arco degli Argentari), к которой приросла ее боковая стена. Арку поставили в 204 году менялы с соседнего рынка в честь императора Септимия Севера, супруги его Юлии Домны и сыновей - Каракаллы и Геты. Гету, правда, вы на барельефах не найдете: когда Каракалла, придя к власти, расправился с братом, его изображение отовсюду сбили.
Слово «велабро» в названии церкви, а заодно и улицы, где церковь стоит, означает «болото». Точнее, не вообще болото, а то самое болото, где пастух Фаустул нашел корзинку с младенцами Ромулом и Ремом. Во времена менее легендарные сюда выходил сток главной римской клоаки (Cloaca Maxima), начатой еще при Тарквинии Приске и окончательно загнанной в трубу во II веке н.э. Взглянуть на то, что осталось от римской канализации, можно во дворе дома N3 по улице Велабро, а также с моста Сикста. Но самая интересная судьба суждена была не самой трубе, а резной мраморной крышке, которая ее прикрывала. Она-то и превратилась в Уста Истины (Bocca della Verità), один из главных хитов японских путеводителей по Вечному городу. Бывший канализационный затвор укрепили в портике церкви Санта-Мария-ин-Космедин (Santa Maria in Cosmedin). Там он некоторое время работал оракулом (считалось, что маска произносит предсказания, благодаря чему она и попала на итальянские игровые автоматы), а также инструментом дознания. Обвиняемым полагалось произносить клятвы, положив руку в рот чудовища; палач, предусмотрительно посаженный с другой стороны, отрубал руки тем, кого суд считал виновными. Теперь к Устам Истины собирается очередь - фотографироваться, засунув руку в прорезь. Церковь, их приютившая, пользуется куда меньшей популярностью - и совершенно незаслуженно. Этот храм, основанный сбежавшими от иконоборцев византийскими греками, в Средние века считался одним из самых красивых в Риме. Слово «космедин», собственно говоря, и означает «великолепно изукрашенный». Сейчас храм выглядит почти так же, как в XII веке, только мозаик не сохранилось. Зато есть окна из кусочков слюды, резные мраморные хоры, фреска с древом жизни в апсиде и матронеум - коридор над входной дверью, откуда проповеди должны были слушать женщины: смешиваться с остальными прихожанами им не полагалось. Но самое ценное, что сохранилось в церкви, - мозаичное «Сретение» VIII века - запрятано в бывшую сакристию, где теперь устроен сувенирный ларек.
Фасад Санта-Мария-ин-Космедин выходит на одну из самых живописных (и фотогеничных) площадей Рима: у фонтана с тритонами в цветущих кустах олеандра спрятаны два миниатюрных античных храма - прямоугольный и круглый. Прямоугольный, известный как храм Фортуны Вирилис (Tempio della Fortuna Virile, буквально - «мужской удачи»), был в действительности посвящен речному богу Портуну, покровителю соседнего порта. Круглый много веков считался храмом Весты (Tempio di Vesta), по аналогии с круглым храмом на Форуме, пока дотошные археологи не выяснили, что на самом деле его построили в честь Геракла Победителя. Два этих изящных строения - все, что осталось от Бычьего форума (Foro Boario), прибрежного рынка, где древние римляне торговали скотом.
Оказавшись у реки, можно выбирать из трех вариантов: перебраться в Трастевере, вернуться к Форуму вдоль ограды Палатина мимо ушедшей почти под землю восьмиугольной церкви Сан-Теодоро (San Teodoro, VI век), по одноименной улице, проложенной на месте античной Этрусской (Vicus Tuscus), или начать подниматься на Авентин.
АВЕНТИН
У подножия Авентина вытянулось гигантское заросшее травой поле. Это Цирк Максимус (Circus Maximus, он же Circo Massimo), основанный вроде бы еще при царях - то ли Тарквинием Приском, то ли Тарквинием Гордым (правда, по данным раскопок получается скорее I век до н.э.). Август смотрел на атлетические состязания с императорской трибуны, возведенной со стороны Палатина; возле нее стоял обелиск, который через много столетий откопали и водрузили посреди площади Пополо. Игры здесь продолжали проводиться даже после того, как Рим захватили варвары, - последние состоялись в 549 году, при остготском вожде Тотиле. Потом Цирк Максимус вместе со всем остальным городом пришел в упадок и превратился в поле битвы между разными кланами (башенка, торчащая в дальнем конце поля, - остатки укреплений семейства Франджипани). Теперь это огромная собачья площадка, по краям которой трусят борцы с лишним весом в спортивных костюмах и американские студентки, в любую погоду выходящие на джоггинг в открытых маечках и шортах.
Отсюда на вершину холма можно попасть двумя способами. Первый путь лежит мимо городского розария (Roseto Comunale) и монструозного памятника Джузеппе Мадзини на площади Уго-Ла-Мальфа (piazzale Ugo La Malfa): революционер и борец за объединение Италии опирается на огромный многофигурный постамент в стиле «булыжник - орудие пролетариата». Если к нему присмотреться, всевозможных чудищ обнаружится не меньше, чем на средневековых миниатюрах. Но если дело происходит осенью или зимой, когда розы не цветут, имеет смысл дойти сначала до набережной (lungotevere Aventino), а оттуда уже подниматься по узенькой тропинке, именуемой Кливо-ди-Рокка-Савелла (Clivo di Rocca Savella), периодически оборачиваясь назад и глядя, как постепенно расстилается под ногами весь Рим - от Палатина до Ватикана.
На самом верху обнаружится стена, в стене - калитка, за калиткой - апельсиновый сад, на картах именуемый парком Савелло (Parco Savello). Римляне, которые к апельсинам привыкли, приходят сюда главным образом из-за видов - целоваться на закате и фотографироваться в свадебных нарядах. Панорама с уступа холма действительно хороша, но главное тут, конечно, не виды, а апельсиновые деревья, которые выглядят совсем как на картинах Кватроченто и вдобавок испускают совершенно чарующий запах (особенно ранней весной, в феврале - начале марта, когда апельсины созревают). Как следует постаравшись, плод с дерева можно сорвать, но пробовать декоративные апельсины бесполезно - они не более съедобны, чем нарисованные.
Из-за стены парка проглядывает романская колокольня базилики Санта-Сабина (Santa Sabina, V век). Самое примечательное в ней - слюдяные окна и резная дверь кипарисового дерева со сценами из Ветхого и Нового Завета, сохранившаяся со времен основания церкви. Правда, виноградная лоза на двери - уже следы XII-XIII веков, а возница в четвертом клейме правой створки - вообще вылитый Наполеон: затесался после реставрации в XIX веке. Помимо дверей от древнего здания сохранилось не так уж много: общая планировка, мраморные хоры, остатки мозаичного пола да 24 позаимствованные из античного храма Юноны коринфские колонны (из результатов более поздних перестроек можно взглянуть на капеллу Святого Гиацинта с росписями Дзуккари). Все, кроме колонн, относится не к v веку, а к XII, когда папа Гонорий III подарил эту церковь отцу Доминику, будущему святому. Первый в Риме доминиканский монастырь был устроен именно здесь, а во дворе его Доминик посадил первое в Риме апельсиновое дерево, лично привезенное им из Испании. Апельсин, который растет на этом месте сейчас, естественно, много моложе, но все равно почитается за святыню: простых смертных к нему близко не подпускают, только дают взглянуть через застекленное отверстие слева от входа. Зато можно попасть в другой дворик - без апельсинов, но с колодцем и тонкими парными колонками (вход - €1).
По субботам на улице Санта-Сабина (via Santa Sabina), идущей от доминиканской церкви вглубь квартала, толчется разряженная публика - здесь принято играть свадьбы. Те, кому не досталась Санта-Сабина (все-таки довольно дорого), отправляются в соседнюю церковь Санти-Бонифачо-э-Алессио (Santi Bonifacio e Alessio, VIII-XIII века): у нее чуть менее богатая история, но интерьер - светлый, яркий, для церемоний вполне подходящий. Любопытные могут поискать там колонны XII века, а если повезет и удастся договориться с местным служителем, то и спуститься в крипту, к фрескам XII века, мощам святого Фомы Кентерберийского и к колонне, к которой, как считается, привязывали святого Себастьяна.
В самой глубине скрывается еще одна церковь - Сант-Ансельмо (Sant’Anselmo), но там уже совсем неинтересно: самый конец XIX века. Зато площадь Мальтийских Рыцарей (piazza dei Cavalieri di Malta) пропускать ни в коем случае не следует. Орденскую церковь с монастырем, равно как и все, что вокруг нее, придумал и построил в 1765-1766 годах Джованни Баттиста Пиранези, и это его единственный реализованный архитектурный проект. Без оптических эффектов не обошлось: в орденской ограде проделана дырка, среди местных жителей известная как Святое отверстие (Santo Buco). Оттуда, окаймленный зеленью мальтийского сада, виден купол Святого Петра. От обычной дыры в заборе, наподобие тех, что в апельсиновом саду, выдумку Пиранези отличает приставленный к ней пост карабинеров.
На этом обязательная авентинская программа заканчивается. Но можно по тихим зеленым улочкам, где в любое время года что-то цветет, спуститься к церкви Санта-Приска (Santa Prisca) с подземным святилищем Митры, пересечь Авентинский проспект (viale Aventino) и добраться до древнего монастыря Сан-Саба (San Saba), куда ведет поросшая мхом лестница. Если верить легенде, первые службы тут происходили еще в VII веке, когда никакой церкви не было, а был дом, принадлежавший матери Григория Великого. Потом здесь обосновались монахи, изгнанные из Палестины, а с x века монастырь переходил от ордена к ордену, пока его в конце концов не прикрыли, а церковь не отреставрировали: в алтаре у нее обнаружились фрески XVI века, а на правой стене - там, где когда-то был портик, а после перестройки получилось нечто вроде четвертого нефа, - роспись XIII века: житие святого Николая Мирликийского (он же Дед Мороз).
ОКРЕСТНОСТИ ПИРАМИДЫ
Если от церкви Сан-Саба спускаться вниз, то рано или поздно непременно угодишь на невнятный проспект, по непонятным причинам носящий имя Джотто (viale Giotto), а он, в свою очередь, приведет к южным городским воротам - Сан-Паоло (Porta San Paolo). На самом деле это приземистое двухбашенное сооружение (III век н.э.) изначально именовалось, как и положено воротам, по дороге, которая за ними начиналась, - воротами Остиенсе. Отсюда путь лежал к морю, в главный римский порт Остия, но с тех пор как на этом пути построили базилику в честь апостола Павла, ворота пришлось переименовать. Теперь - видимо, в качестве компенсации - в воротах устроен Музей Остийской дороги с моделями порта и древнего города Остии (Museo della Via Ostiense).
Впрочем, на ворота, как ни обидно, внимания почти не обращают: взгляды и объективы нацеливаются главным образом на пирамиду Кая Цестия (Piramide Cestio). Трибун, претор и чревоугодник Цестий ни с того ни с сего решил переплюнуть египетских фараонов, заказав себе пирамидальную гробницу. И, между прочим, был прав: похоронили его в 12 году после Рождества Христова, а пирамида прекрасно выглядит и по сей день. Разве что с принадлежностью ее некоторое время были проблемы: средневековые римляне (вплоть до Петрарки) были уверены, что на самом деле гробница принадлежит Ромулу и Рему.
Солидный вид сооружения портит лишь то обстоятельство, что стоит оно теперь не в заброшенной римской Кампанье, а на суматошном перекрестке, и смотрит не вдаль, к морю, а всего лишь на вокзал Остиенсе (Stazione Ostiense) - центр местной украинской общины. Печальные люди (некоторые с классическими гетманскими усами) провожают взглядами пляжные электрички. Иногда, судя по мокрым полотенцам, торчащим из сумок их жен, они тоже ездят на море, но выражение лиц от этого не меняется.
Но вот классический римский парадокс: в двух шагах от привокзальной суеты, усугубленной конечными остановками пары десятков автобусов, располагается одно из самых благостных и идиллических мест города - протестантское кладбище (Cimitero Acattolico). Здесь с XVIII века хоронили всех лиц некатолического вероисповедания, каким только доводилось умирать в Риме. Поэтому на кладбище можно найти могилы англичан (самые главные - Шелли и Китс), немцев (на одном из камней написано просто «Сын Гете»), православных (художника Брюллова и дочери пушкинского друга князя Вяземского), буддистов, китайцев и даже атеистов (среди мирных иностранцев неожиданно решили предать земле основателя итальянской компартии Антонио Грамши).
ТЕСТАЧЧО
Тестаччо (Testaccio) - это Рим эпохи неореализма. Никаких живописных развалин, и уж тем более никаких дворцов: рабочая окраина, бывший портовый район. Теперь, конечно, край города уже далеко, но улицы по-прежнему застроены здоровенными домами-ульями, где входные двери квартир выходят на длинный общий балкон вместо лестницы, а соседи дружат и грызутся друг с другом с таким энтузиазмом, будто дело происходит в кино.
Чужие тут не ходят: незачем, особенно днем. Если забрести в Тестаччо во время обеда, на улицах не окажется вообще ни души: слышно будет только, как перекрикиваются телевизоры и запоздавшие хозяйки сзывают свои семейства к столу. Интересно здесь либо с утра, когда на площади Тестаччо (piazza Testaccio) работает рынок, либо вечером, когда рыночная площадь превращается в одно большое питейное заведение, а в окрестностях улицы Монте-Тестаччо (via di Monte Testaccio) оживают клубы. Собственно, кроме клубов в этих местах ничего почти и нет: днем они выглядят невзрачнее некуда, зато в пятничные и субботние вечера отовсюду гремит музыка, а дорога превращается в один сплошной (естественно, громко гудящий) затор. Невнятный холмик, который эта дорога огибает, и есть гора Тестаччо (Monte Testaccio), давшая название всему району. Только на самом деле это никакая не гора, а всего лишь груда сваленных вместе черепков. Когда в близлежащий порт приходили корабли, груженные оливковым маслом, вином и прочей снедью, продукты отправлялись на склады, а амфоры разбивали, как сейчас ломают и выкидывают картонные коробки. Вот из их-то осколков и образовалась нынешняя гора.
Клубная улица утыкается в огромное сооружение - нечто среднее между крепостью и мутировавшим павильоном вднх. Это бывшая скотобойня (Ex Mattatoio), которой район осчастливили в 1891 году, когда реку заковали в гранитные набережные и порта не стало. По тем временам это было даже весьма продвинутое предприятие, но жить с ним рядом было все равно тяжко. В 1975 году скотобойню наконец прикрыли, а на освободившемся месте стали устраивать всевозможные масштабные гулянки вроде занимающего половину лета праздника газеты «Унита» (Festa dell’Unità), который почти потерял связь с коммунистической идеологией и превратился в развеселый набор из ресторанчиков под открытым небом, книжных ярмарок, лотков с изделиями угнетенных народов третьего мира и уличных концертов. В последние годы за бойню взялись совсем основательно: здесь решили устроить гигантский культурный центр с выставочными залами, дизайнерскими галереями, архитектурными студиями, клубами и университетскими семинарами. Перепланировку поручили Рэму Колхасу; пока, правда, дело ограничивается разговорами.
ТЕРМЫ КАРАКАЛЛЫ
Проспект имени Терм Каракаллы (viale delle Terme di Caracalla) стартует от дальнего конца Цирка Максимус. Несколько десятилетий в устье его стоял Аксумский обелиск (Obelisco di Axum) - эфиопский трофей, доставленный в столицу несостоявшейся итальянской империи в 1937 году. Недавно, после долгого выяснения отношений между бывшей колонией и бывшей метрополией, его возвратили в Африку.
К самим термам нужно будет еще подниматься по холму, а проспект их имени завершается двумя стоящими друг против друга церквями. Стоящая слева Сан-Систо-Веккьо (San Sisto Vecchio) известна тем, что из ее сада каждую весну берутся азалии для украшения Испанской лестницы. Светло-серую, строгих форм Санти-Нерео-э-Акиллео (Santi Nereo e Achilleo, IV-XVI веков) помнят исключительно знатоки: она расположена настолько на отшибе, что мало кому удается забрести туда вовремя и своими глазами увидеть алтарь с мозаичным «Преображением» IX века, изукрашенные мраморные хоры и фрески Помаранчо. Святые с мифологическими именами, чья история на этих фресках изображается, - это пара римских солдат, которые, обратившись в христианство, отказались продолжать службу и были благополучно замучены.
пн-чт, сб-вс 10.00-12.00, 16.00-18.00
Но главное, за чем стоит забираться в эту глушь, - конечно же, термы Каракаллы (Terme di Caracalla, 216-235), в свое время слывшие едва ли не восьмым чудом света и уж по крайней мере одним из главных чудес Рима. Сейчас без пояснительных табличек и не разберешь, где была раздевалка, а где - бассейн: в циклопических развалинах, похожих на трехмерное воплощение «Темниц» Пиранези, бродят дикие кошки и заходятся в истерике чайки. А когда-то в этом комплексе (337 на 328 метров) могли одновременно мыться 1 600 человек. Еще в V веке термы действовали, но в 537 году всему пришел конец: очередные варвары перекрыли акведуки, чтобы уморить осажденный город жаждой, и все бани были заброшены. Люди вернулись сюда только в xvi веке - проводить раскопки. Тогда Павел III Фарнезе добывал себе материал для дворца - и на поверхность были извлечены две статуи Геракла, две порфирные ванны, одна из которых приспособлена на площади Фарнезе под фонтан, а другая красуется в ватиканском Бельведере, и гранитная колонна, отправленная в подарок герцогам Медичи. Теперь термы приспособлены под концертную площадку: летом у западной стены сооружается сцена, где оперные певцы чередуются с цыганами Горана Бреговича.
14. РИМ – ЗА АВРЕЛИЕВЫМИ СТЕНАМИ
ОРИЕНТАЦИЯ
В Риме центр города отделяется от не центра не менее категорично, чем в Москве: демаркационной линией служат стены, начатые в 270 году императором Аврелианом и законченные двенадцатью годами спустя его преемником Пробием. Именно Аврелиану пришло в голову, что столица, на протяжении многих столетий наслаждавшаяся полной безопасностью, тоже может подвергнуться нападению варваров. Идея была, в сущности, революционная: Риму так долго ничто не угрожало, что его беспечные граждане накрепко успели забыть об укреплениях и осадах, а его жилые и торговые кварталы выплеснулись далеко за пределы единственных имевшихся на тот момент стен - Сервианских, IV века до н.э.
Как известно из дальнейшей истории, стены Риму не помогли, несмотря даже на то, что Максенций в 307 году увеличил их высоту вдвое. Однако свою роль укрепления все равно сыграли: город оставался в очерченных ими пределах до самого конца XIX века - то есть до тех пор, пока не превратился из папской столицы в итальянскую. За стенами не было вообще ничего, кроме разбросанных там и сям монастырей, акведуков и кучек пиний. На многие мили от ворот тянулась пустынная равнина - Кампанья (La Campagna); заселять ее никто не торопился, местность была малярийная.
Нынешние путешественники эти места тоже не жалуют - и их можно понять. Разбираться в системе римского наземного транспорта, когда на все про все отпущена одна неделя, - бесплодная и удручающая трата времени. Но если времени в вашем распоряжении оказалось больше, совершить несколько разведывательных вылазок за пределы стен будет небезынтересно. Хотя бы потому, что нынешние проспекты и шоссе повторяют траектории античных консульских дорог, носят гордые звания Саларии, Кассии, Фламинии и Аппии, а по сторонам их встречаются не только современные строения (порой вполне занятные), но и древнейшие базилики.
ВИА НОМЕНТАНА
Вступить в права итальянской столицы Риму удалось только после того, как гарибальдийцы под командованием генерала Кадорны ворвались в город, пробив в укреплениях брешь (в 1870 году Аврелиановы стены еще служили по назначению, и их надо было брать штурмом). Произошло это возле Пиевых ворот (Porta Pia), прежде известных только как последний римский проект Микеланджело (1561). С площади перед воротами стартует широкая, засаженная платанами виа Номентана (Via Nomentana), по которой весной 2005 года был пущен единственный в Риме троллейбус (на нем-то и будет удобнее всего перемещаться).
Пускаться в путь следует прежде всего ради удивительной церкви Санта-Костанца, расположенной на задворках чуть менее удивительной, но зато снабженной катакомбами базилики Сант-Аньезе-Фуори-ле-Мура (Sant’Agnese Fuori le Mura, N349). Базилику в VII веке построил Гонорий I на месте захоронения святой Агнессы - той самой, которую чтят на площади Навона. Интерьер, правда, с тех пор неоднократно переделывали, да и от входа трудно угадать, что за забором с калиткой скрывается нечто стоящее внимания. Однако если выйти в сад (справа от главного входа), можно будет рассмотреть древние стены. Еще более убедительное доказательство древности этих мест получат посетители катакомб. Правда, росписей, как в Сан-Себастьяно, здесь нет: катакомбы смахивают на подземные склады, вырытые в мягкой вулканической почве. Мертвых хоронили без гробов - в обыкновенном углублении, каких в одной стене могло быть несколько, как полок в шкафу - только заворачивали в саван и закрывали мраморной табличкой. Места, где покоились влиятельные святые (вроде Агнессы) пользовались большой популярностью; для того чтобы получить пристанище рядом с мощами, приходилось выкладывать немалые суммы да еще договариваться с могильщиками (которые благодаря своим тесным связям с реликвиями были в Средние века очень могущественным цехом). В какой-то момент, впрочем, кости начали переносить в церкви - в основном для того, чтобы их спасти от охотников за мощами, немилосердно раскапывавших древние захоронения.
Если от главного входа в базилику взять вглубь и левее, обнаружится и вторая церковь - Санта-Костанца (Santa Costanza). Изначально здесь должен был быть не храм, а мавзолей Констанции, дочери Константина, который эта предусмотрительная матрона начала возводить для себя (и для сестры Елены) чуть ли не с ранней юности. Именно этим объясняется круглая форма сооружения, изнутри выложенного дивной мозаикой: хитросплетения виноградной лозы, поющие и порхающие птицы и прочие чудеса природы, довольно косвенно намекающие на христианскую тематику (скорее, сюжет смахивает на вакхическую сцену с языческого саркофага). Внутри Санта-Костанцы всегда тихо и пусто (если, конечно, не попасть на субботу, когда здесь устраиваются свадьбы); патриархальный вид имеет и окружающий обе церкви садик, в котором местные старички пьют пиво и играют в кегли.
На обратном пути можно заглянуть на виллу Торлония (Villa Torlonia) - огромный парк, обустроенный в начале XIX века по проекту Джузеппе Валадье. С 1925 по 1943 год тогдашний (он же последний) князь Торлония сдавал виллу Муссолини за символическую плату в 1 лиру в год. Когда город заняли союзники, вилле пришлось несладко: князь к тому времени уже умер, и защитить имущество было некому. Прекрасные ампирные здания не восстановлены до сих пор (за исключением музея скульптуры Казина-деи-Принчипи, Casina dei Principi), так что посетители имеют возможность наблюдать настоящий английский парк с настоящими руинами - зрелище меланхолическое, но в общем живописное.
В самом дальнем углу парка прячется павильон под названием Казина-делле-Чиветте (Casina delle Civette), редчайший в Италии пример стиля модерн (именуемого на Апеннинах «либерти»). В Петербурге или Вене он бы смотрелся абсолютно естественно, в Риме же - несмотря на искуснейшую работу стеклодувов, благодаря которой павильон был превращен в музей витражей, - выглядит довольно странно, чтобы не сказать неуместно. Впрочем, и тут посреди модерновых завитушек прячутся античные капители, вытащенные на свет божий во время подготовки фундамента.
Еще более удивительную и неримскую архитектуру можно увидеть неподалеку - если углубиться в улицы, отходящие от противоположной стороны Номентаны. Окрестности площади Минчо (piazza Mincio) от улицы Тальяменто (via Tagliamento) до корсо Триесте (corso Trieste) застроены виллами и многоэтажными домами в стиле пламенеющего ар-деко. Все это буйство известно под названием «квартал Коппеде» (quartiere Coppedè), по имени архитектора, мебельного дизайнера и скульптора Джино Коппеде, который построил их в середине 20-х годов XX века.
ВИА ТИБУРТИНА
Дороге в идиллический курортный Тибур (нынешнее Тиволи) не слишком повезло в новейшие времена: в 1810-е годы, после того как Наполеон запретил хоронить людей в центре города, здесь было устроено муниципальное кладбище; участок под него выкроили из бывшей виллы императора Луция Вера, и место стало называться Кампо-Верано (Campo Verano). Охотники до макабрических развлечений вполне могут прогуляться по его аллеям: проект некрополя (1807-1812) делал Валадье, автор площади Пополо и виллы Торлония.
В 1880-е годы вокруг кладбища вырос полутрущобный рабочий район Сан-Лоренцо (San Lorenzo), чья изначальная планировка не предусматривала даже канализации. Слегка разрядить обстановку удалось только Муссолини: в 1935 году он перенес в эти края главный (а в ту пору - единственный) римский университет, Ла Сапиенца. Cам университетский городок (Città Universitaria) ничего особенного собой не представляет, зато благодаря ему квартал ожил и превратился в скопище дешевых баров и приятных (хоть и не столь дешевых) ресторанов.
Но главный повод для визита в эти края - базилика Сан-Лоренцо-Фуори-ле-Мура (San Lorenzo Fuori le Mura). Ее фасад и все южное крыло - 1949 года постройки (во время войны в церковь угодила бомба), однако все остальное - результат склеивания воедино в XIII веке двух древнейших сооружений: часовни IV века, возведенной императором Константином в честь святого Лаврентия, и церкви VI века, построенной при папе Пелагии II (чье изображение с моделью храма можно изучить с внутренней стороны триумфальной арки). Кстати, если потихоньку подняться по лесенке справа от алтаря, можно будет проникнуть на галерею второго этажа и изучить мозаики с куда более близкого расстояния, чем это бывает возможно в большинстве церквей. Из прочих деталей стоит обратить внимание на хоры с балдахином (XII век), мозаичный пол и приспособленные под христианские могилы античные саркофаги (самый пышный находится рядом со входом и принадлежит кардиналу Фиески).
ВИА АППИЯ
Начало Аппиевой дороги (Via Appia) расположено в обманчивой близости от терм Каракаллы: искушенный ходок может подумать, что догулять дотуда ничего не стоит. Это было бы большой ошибкой - первые три километра представляют собой сущий ад, и никакая выносливость не спасает от несущихся автомобилей, которые заставляют незадачливых любителей античности вжиматься в стены и чихать от пыли. Аппиева дорога - редкое место, куда обязательно надо ехать на автобусе, а еще лучше - на арендованном скутере. Тогда есть шанс превратить тяжкую авантюру в приятный пикник.
Правда, современному человеку все равно трудно будет понять, каким образом римские легионеры ухитрялись перемещаться ускоренным маршем по крупным, неудобным булыжникам, которыми вымощена дорога. Меж тем империя была обязана своей мощью именно возможности быстро перекидывать войска из одного места в другое. В IV веке до н.э., когда закончили строительство первой консульской дороги - как раз Аппиевой, оплаченной цензором Аппием Клавдием, - это было не менее революционное военное изобретение, чем многими веками позже - атомная бомба.
Сейчас от этой дороги (ведшей на юг, к Капуе) осталось 12 римских миль (около 16 км), из них три первых километра заасфальтированы. Однако одной дорогой дело не ограничивается: это целый комплекс античных сооружений, окруженных парком, в общей сложности - 3 500 гектаров (больше, чем весь исторический центр Рима).
Но прежде чем пускаться в дальний путь, есть смысл прогуляться по тихой, зеленой и пустой улице Сан-Себастьяно (via San Sebastiano). Делать это лучше всего в воскресенье, когда можно застать открытой церковь Сан-Чезарео (San Cesareo, фасад Джакомо делла Порты) с мозаичными древнеримскими монстрами в подвале. Мозаика, впрочем, в момент подписания книги в печать была закрыта на реставрацию. Трудно проникнуть и в расписную резиденцию кардинала Бессариона (Casina del Cardinal Bessarione), где сначала была реставрация, а теперь дом приемов римской мэрии. Но если повезет, можно будет посмотреть на фрески с цветочными узорами и гирляндами плодов. Владелец дома, светский кардинал и гуманист, прославился как персонаж портрета Беллини, несостоявшийся преемник папы Николая V и благодетель венецианской библиотеки Марциана (туда попала вся Бессарионова коллекция книг и манускриптов).
На реставрацию пока закрыта и усыпальница Сципионов (Tomba degli Scipioni), одно из первых захоронений на Аппиевой дороге: его построил для себя Луций Корнелий Сципион Брабат, далекий предок победителя Карфагена Сципиона Африканского. Зато можно пройти через парк Сципионов (Parco degli Scipioni) и заглянуть в церковь Сан-Джованни-ин-Порта-Латина (San Giovanni in Porta Latina, V-XII века) с романской колокольней и росписью того же периода. Чуть подальше, почти у самых Латинских ворот (Porta Latina), приткнулась крохотная восьмиугольная часовня Сан-Джованни-ин-Олео (San Giovanni in Oleo), отмечающая то место, где Иоанна Крестителя (безуспешно) пытались сварить в кипящем масле. Ученым, пытающимся определить авторство этого сооружения, пока повезло не больше, чем мучителям святого Иоанна: они до сих пор спорят, был ли это Браманте, Сангалло-Младший или Бальдассаре Перуцци; достоверно известно лишь, что скульптурный фриз принадлежит Борромини.
От Латинских ворот возвращаться к дороге придется вдоль стен - тут вы посмотрите на них снаружи, а дойдя до ворот Сан-Себастьяно (Porta San Sebastiano), сможете забраться внутрь башни, прогуляться по стенам и бастионам IV века сверху и со всем тщанием изучить римские оборонительные сооружения: в воротах устроен Музей стен (Museo delle Mura).
Дальше начнется собственно Аппиева дорога. Первую остановку на ней можно будет сделать у церкви Домине-Кво-Вадис (Domine Quo Vadis?, то есть «Камо грядеши?»): здесь хранятся отпечатки ног Христа, который на этом самом месте явился апостолу Павлу, когда тот возвращался в Рим - на казнь. Впрочем, есть мнение, что речь идет о языческом талисмане, преподнесенном в дар богам в честь исцеления хромого.
За церковью видна развилка: улица Каффарелла (via della Caffarella) уводит налево, к огромному одноименному парку Каффарелла (Parco della Caffarella) с гротом нимфы Эгерии (Ninfeo di Egeria), священными рощами, развалинами и средневековой фермой, где до сих пор (прямо в черте города) пасут овец и выделывают сыр рикотта. Перемещаться по парку можно пешком, но сами римляне обычно делают это на велосипедах. В конце концов Каффарелла возвращается туда, откуда начиналась, - на древнюю Аппиеву дорогу (Via Appia Antica), причем как раз в том месте, где начинаются катакомбы.
Миф о том, что несчастные гонимые христиане рыли себе подземные норы, чтобы там втайне справлять богослужения, давно развенчан: так они всего лишь хоронили мертвых. Делать это в черте города по римским законам запрещалось, так что язычники строили монументальные надгробия, христиане же рыли катакомбы (название пошло от захоронений под базиликой Сан-Себастьяно, размещавшихся в каменоломнях - дословно «у пещер», то есть ad catacumbas).
Облазить все подземные ходы Аппиевой дороги (их тут в общей сложности почти 200 километров) невозможно. Лучше всего выбрать какое-нибудь одно подземное кладбище - например, пятиярусное Сан-Каллисто (San Callisto), где долгое время хоронили всех римских епископов. По всем пяти ярусам, правда, пройти не получится - туристов пускают только на второй. Зато показывают могилы пап-первомучеников времен императора Валериана, место, где до эксгумации лежало тело святой Цецилии, несколько мраморных саркофагов с барельефами и занятные фрески.
Альтернативный вариант - вышеупомянутая базилика Сан-Себастьяно (San Sebastiano), где во времена императора Валериана скрывали от языческих надругательств тела апостолов Петра и Павла. Тело святого Себастьяна появилось здесь уже при Диоклетиане, но в памяти потомков застряли именно эти мощи, так что бывшая Апостольская базилика (Basilica Apostolorum) постепенно превратилась в храм святого Себастьяна. Рьяные фанаты жанра могут облазить еще катакомбы Святой Домициллы под базиликой Санти-Нерео-э-Акиллео (San Nereo e Achilleo), где покоятся сама благочестивая Флавия Домицилла, родственница императора Домициана, и двое ее христианских слуг, Нерей и Ахиллей.
ЭУР
По замыслу Муссолини, столица новой Итальянской империи должна была простираться от Форума до самого моря. Прожект был не менее утопический, чем затеянное в то же время строительство Дворца Cоветов в центре Москвы, однако тут работы зашли сильно дальше: в южной части города решили провести Всемирную римскую выставку (Esposizione Universale Romana, сокращенно - eur). Смотр достижений фашистского хозяйства был назначен на 1942 год - двадцатую годовщину Похода на Рим. Но тут Италия встряла в мировую войну, и столица была спасена от прокрустова растягивания вплоть до моря.
Квартал, однако же, был в конце концов построен. Это видно всякому, кто потрудится смотреть по сторонам по дороге из аэропорта. В какой-то момент с правой стороны промелькнет белоснежный куб с темными рядами арок - это Дворец труда (Palazzo della Civilta’ del Lavoro, Джованни Гверрини, 1938-1943), известный также под прозвищем «Квадратный Колизей» (Il Colosseo Quadrato): в арках нижнего яруса, как в античном цирке, стоят статуи - прославляющие, правда, не императоров, а искусства.
В учебниках по современной архитектуре фигурирует обычно и Дворец конгрессов (Palazzo dei Congressi, Адальберто Либера, 1938-54), однако самое удивительное зрелище в эуре - Музей римской цивилизации (Museo della Civilta’ Romana), где собраны макеты выдающихся зданий и сооружений Древнего Рима от царей до первых пап. Венец коллекции - зал номер XXXVII, где античная столица смоделирована целиком, в масштабе 1:250, по состоянию на IV век нашей эры. После прогулки по Форумам изучать это произведение музейного искусства крайне поучительно.
Остальная застройка квартала эур тоже при желании может быть сочтена музеем цивилизации - она демонстрирует полувековой давности представления о монументальной роскоши: приземистые виллы с бассейнами и расписными стенами вроде той, что изображена в фильме Антониони «Ночь», или той, что снимает с незапамятных времен агентство тасс.
Самое удивительное - то, что и здесь есть древние базилики - аббатство Трех Фонтанов (Abbazia delle Tre Fontane). Этот комплекс, состоящий из трех церквей - Санти-Винченцо-э-Анастазио (Santi Vincenzo e Anastasio, VII-XIII века), Санта-Мария-Скала-Чели (Santa Maria Scala Coeli, Джакомо делла Порта, 1582) и Сан-Паоло-алле-Тре-Фонтане (San Paolo alle Tre Fontane, V век, перестроена Джакомо делла Порта в 1599-м), славится в Риме по двум причинам. Во-первых, считается, что на этом месте был казнен апостол Павел. Будучи римским гражданином, он имел право на более гуманную казнь, чем все остальные, и вместо распятия был приговорен к отсечению головы. Эта самая голова, упав с плеч, якобы подскочила три раза, и там, где она коснулась земли, забило три фонтана. Теперь в этих точках как раз и стоят три церкви. Но римляне ездили бы сюда гораздо меньше, если бы в 1868 году в заброшенном (из-за нездорового воздуха) монастыре не поселились монахи-трапписты. Они насадили вокруг аббатства эвкалиптовую рощу (считалось, что эвкалипты предохраняют от малярии) и стали делать шоколад по какому-то одним им известному рецепту. Вот этим-то шоколадом и торгуют в монастырской лавке (есть там и эвкалиптовый ликер, но его вкус сильно смахивает на лекарство).
ВИА ОСТИЕНТЕ
Путь к морю - античная Остийская дорога (Via Ostiense) - начинался от Остийских же ворот (Porta Ostiense), ныне - ворот Сан-Паоло рядом с Пирамидой. Теперь это довольно безрадостные места, главным украшением которых служит протестантское кладбище, однако именно здесь римский муниципалитет хочет завести современный культурный центр.
В окрестностях Газометра (Il Gasometro) - бросающегося в глаза на любой панораме Рима ажурного цилиндра - базируется Третий университет (Università Roma Tre), постепенно обрастающий клубами, барами, ресторанами, галереями и театрами. По гастрономической части рекомендуется гигантский комплекс La Città del Gusto, где, несмотря на неаппетитный фабричный интерьер и претенциозное название («Город вкуса»), весьма и весьма неплохо кормят и поят, а по культурной - театр Индия (Teatro India), экспериментальная площадка театра Арджентина. Однако если не заказывать ни столиков, ни театральных билетов, делать в этом отдаленном районе пока нечего.
Ехать нужно сразу к одной из главнейших римских базилик - Сан-Паоло-Фуори-ле-Мура (San Paolo Fuori le Mura), основанной Константином на том месте, где, по легенде, был похоронен апостол Павел. К сожалению, в 1823 году почти все, на что тут следовало смотреть, - а работали в Сан-Паоло Пьетро Каваллини, Арнольфо ди Камбио, Беноццо Гоццоли и Антониаццо Романо - сгорело при пожаре. Уцелела лишь апсида с Арнольфовым алтарным навесом, капелла Кручифиссо (Cappella del Crucifisso), знаменитая не столько проектом Карло Мадерно, сколько присягой, которую принесли в ней самые первые иезуиты в момент основания ордена Игнатием Лойолой, да дворик с розами. Кампанию по восстановлению базилики в прежнем виде проводили масштабно, по всей Европе - на эту стройку успел пожертвовать даже российский царь Александр I. Но получилось, несмотря на все старания, отменно уныло. Радуют только портреты пап в медальонах, окаймляющих боковые стены, да пестрые витые колонны дворика в технике косматеско.
По правде говоря, куда более занимательное развлечение - музей античности в электростанции Монтемартини (Centrale Montemartini), где мраморные фигуры в тогах красуются на фоне пахнущих свежим маслом старинных турбин.
Неплохая прогулка может получиться и из квартала Гарбателла (Garbatella), построенного при Муссолини и заселенного жертвами археологических раскопок на площади Арджентина. Из всех градостроительных экспериментов фашистской эпохи этот, пожалуй, самый симпатичный. Поскольку квартал планировался пролетарский, никаких монументальных задач не ставилось: двух- и трехэтажные дома покрашены в классическую римскую охру (а не облицованы дорогостоящим мрамором). Главное новшество: дворы у них не заключены внутрь, как обычно бывает в Италии, а выведены наружу и перетекают друг в друга, будто в каком-нибудь Берлине или Москве. Дети, носящиеся на велосипедах по дворам, - зрелище, нигде в Риме, кроме как в Гарбателле, немыслимое.
ВИА АУРЕЛИЯ
Большая часть попадающих на Яникул ограничивается прогулкой от Сан-Пьетро-ин-Монторио до Сант-Онофрио. Меж тем, если двинуться налево, можно углубиться в приятнейший зеленый квартал, состоящий из посольств католических государств при Святом престоле. Тут же находится гигантский главный корпус Американской академии (American Academy in Rome), где помимо прочих достойных людей много месяцев обретался Иосиф Бродский. Академия окружена парком и выглядит ничуть не менее завидным образом, чем французские владения на вилле Медичи.
За воротами Сан-Панкрацио (Porta San Pancrazio) зелень продолжается: слева будет вилла Абамелек (Villa Abamelek), бывшее имение Демидовых, ныне - российское посольство с бдительно охраняемым входом, а справа - поодаль - ворота виллы Дориа-Памфили (Villa Doria Pamphilj), огромного, почти бесконечного парка с бегунами, парочками, одичавшими зарослями, скрупулезно подстриженными миртовыми изгородями и голубоватым дворцом в стиле рококо. Правда, дорога туда ведет довольно неприятная: виа Аурелия (Via Aurelia), столь удобно выглядящая на карте, на самом деле не приспособлена ни для какого движения, кроме автомобильного, - это оснащенная останками акведука узенькая тропинка безо всяких следов тротуара, по которой безостановочно несутся машины.
ВИА ФЛАМАНИЯ
Прямая, как питерская першпектива, и пролинованная трамвайными путями виа Фламиния (Via Flaminia) на вид не слишком привлекательна, однако в римской истории она сыграла далеко не последнюю роль. Во-первых, Фламиния вела на север, и для абсолютного большинства паломников, завоевателей, авантюристов и туристов именно она становилась главной дорогой в Рим: до середины XIX века все они въезжали в Вечный город через Фламиниевы ворота (Porta Flaminia).
Во-вторых, сама история могла бы быть совсем иной, не явись императору Константину у моста Мильвио (Ponte Milvio, античный Pons Milvius) видение: пылающий крест с надписью «Сим победише» (hoc vince). Константин повелел украсить крестом свои штандарты, и на следующий день действительно одолел (и сбросил в реку) своего брата и соперника Максенция. С тех пор (дело было в 312 году) христианство в Риме превратилось из гонимой религии в официальную. Мост Мильвио перекинут через Тибр как раз по ходу Фламинии. Правда, выглядит он довольно скромно, используется исключительно пешеходами, направляющимися к трамвайной остановке либо к церкви Сант-Андреа-ин-виа-Фламиниа (Sant’Andrea in via Flaminia, Виньола, 1550-1555), и совершенно теряется на фоне соседнего моста Фламинио (Ponte Flaminio), который при Муссолини превратили в триумфальное сооружение с жуткими каменными орлами.
За мостом - еще несколько монументальных сооружений фашистских времен, позже приспособленных для Олимпиады 1960 года. Изначально этот комплекс именовался Форумом Муссолини (Foro Mussolini), однако после войны был переименован в Итальянский форум (Foro Italico). Самое изящное сооружение Форума - стоящий на набережной Водный стадион (Stadio di Nuoto); самое известное - стадион Олимпийский (Stadio Olimpico), на котором проводят свои домашние матчи два главных футбольных клуба города - закадычные соперники «Рома» и «Лацио». Своего накала их противостояние достигает дважды в год, когда оба клуба играют между собой, разделяя всех римлян на две непримиримые армии. «Рома» более популярна среди жителей рабочих районов, а дорогие автомобили, припаркованные у Олимпийского стадиона, как правило принадлежат болельщикам «Лацио». Но кроме обычных болельщиков (100% мужского и 90% женского населения Рима) обе команды поддерживают десятки агрессивных группировок, известных своей жестокостью («Рома»), а также расизмом и любовью к фашистской символике («Лацио»). Поэтому стадион регулярно становится ареной кровополитных войн со взрывами, пожарами и ранеными. Если вы решите купить билет, помните, что человеку в футболке «Ромы» нечего делать на северной трибуне, а человеку с шарфом «Лацио» - на южной.
На левой стороне реки, то есть ближе к центру, отведено пространство для более поздних архитектурных экспериментов: Пьер Луиджи Нерви поставил там свой паукообразный Дворец спорта (Palazzetto dello Sport), также имевший отношение к Играм 1960 года, а Ренцо Пьяно соорудил Аудиториум (Auditorium, закончен в 2001 году). Надо признать, что автор парижского Центра Помпиду придумывал в своей жизни и более впечатляющие вещи, чем эти три гигантских трилобита из бетона и стекла, однако в смысле акустики тут не придерешься: все залы и концертные площадки Аудиториума действительно хороши.
ВОКРУГ РИМА
При помощи однодневных набегов из Рима можно осмотреть почти пол-Италии. Это издалека кажется, что от Рима до Флоренции или Неаполя ехать и ехать, как от Москвы до Петербурга. На самом деле до них меньше трехсот километров, и поезда отправляются каждый час. Сложнее бывает добраться до мелких деревень с пейзажами и развалинами - туда лучше отправляться на автомобиле.
Фраскати (Frascati) Скопище вилл в холмах над Римом: днем здесь можно предаваться туристическим радостям, изучая фрески, портики и фонтаны, а по вечерам - пить местное белое вино. Летом улицы городка превращаются в одну сплошную таверну: наливают везде. 21 км от Рима.
Остия (Ostia) Во-первых, тут имеется пляж, хоть и затолпленный до предела. А во-вторых - древнеримский портовый город (Ostia Antica), который не погиб от вселенской катастрофы, как Помпеи, а был заброшен, потому что оттуда ушло море. 25 км от Рима.
Неми (Nemi) Вулканическое озеро в холмистой местности, вокруг которого растет лучшая в мире клубника (сезон - в мае-июне). По соседству - загородная резиденция пап Кастельгандольфо (Castelgandolfo). 33 км от Рима.
Тиволи (Tivoli) Сам по себе город Тиволи - место на редкость уродливое, но здесь есть, во-первых, плещущая тысячами фонтанов вилла д’Эсте (Villa d’Este), где прохладно даже в августе, а во-вторых - вилла Адриана (Villa Adriana), загородная резиденция, которую соответствующий император возвел по собственному проекту, оснастил водоемами и фонтанами и щедро украсил скульптурами. Сохранилось довольно многое. 37 км от Рима.
Витербо (Viterbo) Что-то вроде итальянского Авиньона: в XIII веке папы частенько предпочитали интригам и опасностям столицы лояльный гвельфский Витербо. В 1281 году горожане с папами рассорились - и с тех пор городок изменился мало. Приезжать лучше в холодное время года, когда по пустым улицам разносится запах дыма из каминов. 85 км от Рима.
Орвието (Orvieto) Небольшой городок на крутом холме, посередине между Римом и Флоренцией. Идеально подходит для краткосрочной экскурсии: поезда туда ходят каждые два часа. Главные развлечения: фуникулер, черные трюфели и грандиозный полосатый собор. 134 км от Рима.
Неаполь (Napoli) Город из ранних фильмов с Софи Лорен. Знойный, бардачный, громкий, немного африканский и абсолютно бесподобный. Кроме того, тут есть море и даже зимой тепло. 227 км от Рима.
Флоренция (Firenze) До купола Брунеллески, Понте-Веккьо, галереи Уффици и прочих чудес - всего полтора часа на поезде. 285 км от Рима.
15. МУЗЕИ
Несмотря на многовековые усилия полчищ туристов, коллекционеров, завоевателей, антикваров и мародеров, которые отколупывали мрамор по кусочкам, вещи покрупнее скупали, а что-то - как Наполеон - увозили в качестве военных трофеев, в по-прежнему бесчисленных римских музеях осталось абсолютно необозримое количество первостатейных шедевров, не говоря уж о таких пустяках, как античные бюсты, классицистические пейзажи, многофигурные мозаики и портреты неизвестных красавиц. Все увидеть невозможно - с этой мыслью придется смириться заранее. Не поможет даже революция, случившаяся несколько лет назад в итальянском музейном деле: если раньше посе тителей выгоняли отовсюду не позже 13.00, то теперь большая часть государственных коллекций доступ на часов до 7 вечера (Ватиканских музеев это, правда, не касается). Выходной остался там же, где и был: во всем Риме по понедельникам работает от силы пять музеев. 1 января и 25 декабря закрыто вообще все.
Вторая беда - немыслимые толпы, в любое время года рвущиеся к главным музейным хитам: Лаокоону, Сикстинской капелле и мраморам Капитолия. Особенно неуютно в Ватикане: ошалевших от многочасовой (в пик сезона) очереди людей гонят стадами из одного зала в другой, не давая перевести дух. Предварительные заказы не принимаются. Но можно бороться: приходить, например, не к открытию, как поступает абсолютное большинство приезжих, а часам к одиннадцати. Утренние пташки к этому моменту уже будут падать без сил на газон у касс, и на первой половине пути вы почти никого не встретите. Альтернативная стратегия состоит в том, чтобы всеми правдами и неправдами занять в очереди на вход одно из первых мест, а проникнув внутрь, сломя голову нестись прямо к Сикстинской капелле. Тогда, возможно, удастся урвать там минут 10-15 в одиночестве. Задача не из легких, но оно того стоит.
В музеях, где на всех желающих попросту не хватит места, вроде Галереи Боргезе, придумали другой способ: обязательное бронирование. Вы звоните по телефону, вам назначают день и час, выдают код и требуют явиться минут за 40. Несмотря на то что бронь обязательна, в кассе с вас непременно возьмут лишний евро - за дополнительные услуги.
Некоторые послабления делаются тем, кто жаждет изучить античные памятники. Колизей, Палатин, термы Каракаллы, гробница Цецилии Метеллы, термы Диоклетиана, крипта Бальби, палаццо Альтемпс и палаццо Массимо объединены в общую систему. В кассе любого из перечисленных заведений можно приобрести Roma Archeologia Сard за 20 (действует 7 дней) и перемещаться от одного мраморного торса к другому без лишних проблем. Более того, билеты в каждое из них доступны не только в кассах, но и в специальной конторе рядом с вокзалом - Centro Servizi per l’Archeologia (via Giulio Amendola 2, 06 481 55 76, Metro Termini, пн-сб 9.00-13.00, 14.00-17.00, кредитные карты принимаются). Тут же организуются и экскурсии на основных европейских языках. Помимо прочих удобств, такая карточка довольно выгодна: по отдельности вход в эти музеи (да и во все остальные) стоит €3-7. По карточке isic скидки дают в одном-единственном месте - в Ватикане. Сэкономить можно только во время Недели культурного наследия (Settimana dei Beni Culturali, www.beniculturali.it/settimanacultura), наступающей каждую весну одновременно по всей Италии. В это время все государственные собрания показывают бесплатно, поэтому плотность толп резко вырастает.
Помимо общедоступных музеев, галерей, дворцов и развалин, в Риме существует масса мест (главным образом находящихся в частном владении), куда вообще-то пускают, но, как сказано на табличке у входа, «по предварительной договоренности» (visita su prenotazione). Если вам приспичит туда попасть, надо будет слать факсы по номеру, указанному на той же табличке, и ждать, пока администрация отреагирует. Более сложный случай - двери с биркой загадочного Десятого отдела (Ripartizione X). У Министерства культурного наследия элементарно не хватает людей, чтобы повсюду держать смотрителей и кассиров. Для того чтобы из этого министерства был прислан человек с ключом, имеющий полномочия вас впустить и взять за вход деньги, придется отправлять факс по номеру 06 689 21 15 (сгодится любой европейский язык) и, как водится, ждать. На сей раз - довольно долго, потому как ради двух любопытных туристов сотрудников никто беспокоить не станет. Пока желающих не наберется человек 10-15, ничего не произойдет. Преодолеть этот заслон можно либо по знакомству, либо - набравшись наглости и позвонив в звонок на входной двери. Если очень стараться, может статься, что портье смилостивится и покажет вам находящуюся в его ведении достопримечательность, не ожидая бумажки из X отделения.
Музеи Ватикана (Musei Vaticani)
В Ватиканских музеях есть все. Вообще все - от ассирийских барельефов и египетских мумий до Кандинского, Брака и Де Кирико. Другое дело, что ни путеводители, ни музейные буклеты на этом особенно не настаивают. Если судить по гидам, указателям и открыткам, все, что тут есть, не более чем увертюра к главному, то есть к Сикстинской капелле (особо дотошные издания упоминают еще Лаокоона и Рафаэлевы Станцы). Остальное спланировано с таким расчетом, чтобы привести туриста к цели по возможности кратчайшим путем. Поразительно: на протяжении многих столетий ватиканский дворец строился и перестраивался, здесь прорывались тайные ходы и возводились дополнительные флигели, совершались убийства и устраивались банкеты, исполнялись гениальные оратории и творились невероятные оргии, сюда стекались художественные сокровища со всех концов земного шара. Однако заблудиться в дворцовых переходах вам все равно не дадут, даже если будете очень стараться. Зато и пропустить ничего не удастся, разве что какая-нибудь часть окажется закрытой (музеи работают по очереди: кому-то не достается этрусских саркофагов, кому-то - мумий). В идеале стоило бы приходить сюда несколько раз, лучше часам к 11. Не бойтесь, что времени не останется: после закрытия кассы еще полтора часа из залов никого не выгоняют.
Итак, начинается все с Египетского музея (Museo Egiziano): расписные крышки от саркофагов, лазурные украшения, пара мумий и прочие горельефы с фараонами. Дальше, пройдя мимо нескольких фаюмских портретов, погребальных масок из оригинальной (южной) Пальмиры и ассиро-вавилонского зала с рельефами, на которых по волнистым речным водам плавают бесчисленные вражьи трупы, можно выбраться в Бельведер, или Восьмиугольный двор (Cortile Ottagonale), красу и гордость Музея Пио-Клементино. Здесь место Лаокоона, от которого сходили с ума все эстеты XVIII века, Аполлона Бельведерского, бессменного образца классической красоты, и еще множества позднеэллинистических многофигурных саркофагов.
Дальше - Зал муз (Sala delle Muse) с Бельведерским торсом, портретами и гигантскими изваяниями императоров (Нерон в роли Геракла) и фигурой Антиноя - того самого, которого Адриан объявил богом, когда он утонул. В отдельном боковом помещении - «Свадьба Альдобрандини», главная античная фреска всех времен и народов. Считается, что на ней изображено бракосочетание Александра Македонского и Роксаны.
На императорах античные залы заканчиваются. В принципе, все вышеперечисленное, от мумий до Роксаны, можно было благополучно пропустить и отправиться прямиком к Рафаэлю и Микеланджело, бодрой рысью пронесясь мимо всего, что преграждает к ним доступ. Правда, в самой древней части дворца стоило бы все-таки остановиться. В Зале Константина (Sala di Costantino) стены покрыты занятной росписью Джулио Романо на тему «Триумф христианства над язычеством», по которой можно изучить виды Рима, еще не прошедшего тотальной барочной перепланировки. В сцене Крещения изображен Латеранский баптистерий, а в той части, где Константин дарует Рим папам, действие происходит в соборе Святого Петра (вид до перестройки). В соседнем Зале светотени (Sala de Chiaroscuri), бывшей папской опочивальне, проводились тайные заседания главного папского суда, Консистории. Здесь же умер тот самый Юлий II, который решился перестраивать Сан-Пьетро. Расписная Рафаэлева лоджия (Loggia di Raffaello) с идиллическим видом и библейскими сценами, которые императрица Екатерина II повелела скопировать для Зимнего дворца, ведет отсюда к следующему пункту обязательной программы - Станцам Рафаэля (Stanze di Raffaello). Если бы Сикстинской капеллы не существовало, это, несомненно, были бы самые знаменитые стены во всей Италии. А появились они, как водится, по заказу Юлия II: он было поручил свой кабинет Перуджино и Луке Синьорелли, но тут появился Рафаэль - и ни о каком Перуджино папа больше не захотел и слышать. Так была создана роспись в Станца-делла-Сеньятура (Stanza della Segnatura, 1508-1511), предназначавшейся для библиотеки, но отданной под заседания Верховного трибунала (Segnatura Gratiae et Iustitiae). Согласно программе, тут изображены: триумф философии, триумф религии и триумф правосудия. За философию отвечает «Афинская школа», не только шедевр живописи, но еще и собрание портретов всевозможных Рафаэлевых современников, а также ценный архитектурный документ: декорации, на фоне которых рассажены, разложены и расставлены философы, - не что иное, как проект перестройки Сан-Пьетро, предложенный Браманте. Основные действующие лица - Платон (в центре, в красной тоге и с поднятым пальцем) и Аристотель (рядом, с «Этикой» под мышкой). У Платона голова Леонардо, точь-в-точь как на его классических автопортретах сангиной. В левом углу Сократ (в болотно-зеленом) дискутирует с Алкивиадом, а Пифагор беседует с учениками. На ступеньках, не обращая внимания на толпу, сидит Диоген, справа от него держит доску в руках Евклид с лицом Браманте. Человек с моделью небесной сферы - это Зороастр, он же - гуманист Пьетро Бембо. По глобусу положено узнавать Птолемея, по черному берету - самого Рафаэля, затесавшегося в высокоученое собрание в компании собственного ученика, Содомы (рядом, в шапочке). Гераклит, опирающийся локтем на мраморную глыбу, - не кто иной, как Микеланджело, Эпикур же списан с Федерико Гонзаги.
В том же зале имеются и другие портреты: в прославлении Воинствующей церкви (напротив «Афинской школы») участвуют папа Сикст IV (в тиаре, крайний справа), Данте (за папской спиной) и Беато Анджелико (в монашеском одеянии), а также Григорий Великий с лицом Юлия II (на мраморном троне у алтаря, за компанию со святым Иеронимом, Амвросием и Блаженным Августином). Данте фигурирует и второй раз - над окном, выходящим к Бельведеру: там изображается царство поэзии с Парнасом, Аполлоном, музами, Гомером и Вергилием. Наконец, в сцене передачи декреталий Григорию IX (противоположная стена) заняты кардиналы Джованни Медичи (будущий Лев X) и Алессандро Фарнезе (будущий Павел III).
В Зале Гелиодора (Stanza di Eliodoro), где явившиеся к папе Юлию должны были ждать приема, на сводах сохранились остатки росписи Луки Синьорелли, но главное - это Рафаэлево «Освобождение апостола Петра из темницы» с невероятно искусной игрой света (над окном) и «Встреча Льва I с Аттилой». История о том, как папе Льву явились апостолы Петр и Павел, при помощи которых римляне благополучно побороли гуннов, дописывалась уже при Льве X, так что бывший кардинал Медичи фигурирует на фреске дважды: один раз в кардинальской шапке, как изначально и было запланировано, и другой раз - в папской тиаре, на месте скончавшегося по ходу работ Юлия II. Его Рафаэль успел изобразить в «Мессе в Больсене» - в коленопреклоненном виде, вместе с кардиналом Рафаэле Риарио, первым владельцем палаццо Канчеллерия.
В третьей станце, имени пожара в Борго (Stanza dell’Incendio di Borgo), бывшей столовой, позже превращенной в концертный зал, Рафаэль расписал стену историей о том, как папа Лев IV силой одной молитвы погасил страшнейший пожар, грозивший уничтожить весь квартал вокруг собора Святого Петра (сюжет, разумеется, был подсказан тезкой героя под десятым номером). Остальные фрески - это «Коронация Карла Великого», предшествовавшая ей «Присяга Льва Великого», когда папа объявил, что людскому суду он неподвластен, и «Битва при Остии», где все тот же Лев IV одержал победу над сарацинами (намек на крестовый поход против неверных, организованный папой Медичи). Потолок надо всем этим - кисти Перуджино.
Ну а дальше, зa сияющей сине-золотой капеллой Урбана VIII, наступает кульминация: там расположена Сикстинская капелла (Cappella Sistina), где с 1484 года собираются на конклав кардиналы, чтобы избрать нового папу. Делать это место главным центром притяжения во всем дворце никто изначально не собирался: Микеланджело пригласили расписывать потолок всего лишь потому, что Браманте с Рафаэлем порекомендовали его папе, понадеявшись, что в живописи флорентиец наконец провалится и они смогут снова стать главными гениями при дворе. Надежда не оправдалась: художник провел четыре года, лежа с кистью на спине под потолком капеллы, а когда (в 1512-м) он оттуда слез, оказалось, что ничего мощнее этих ветхозаветных сцен в ренессансном Риме еще не видывали (плафон изображает: «Отделение света от тьмы», «Сотворение Солнца, Луны и растений», «Отделение суши от воды и сотворение рыб», «Сотворение рыб и птиц», «Сотворение Адама», «Сотворение Евы», «Грехопадение и изгнание», «Жертвоприношения Ноя», «Потоп» и «Опьянение Ноя»). Так, по крайней мере, счел папа Юлий II, притом что под Микеланджеловыми сводами трактовкой библейских сюжетов занимались первейшие художники: Перуджино, Боттичелли, Гирландайо, Лука Синьорелли. (Слева от алтарной стены: «Путешествие Моисея в Египет» - совместное творение Перуджино и Пинтуриккьо, «Испытание Моисея» Боттичелли, «Переход через Красное море» Козимо Росселли, его же «Моисей на горе Синай», «Смерть Моисея» Луки Синьорелли, «Наказание Корея, Дафана и Авирона» Боттичелли; справа от алтарной стены: «Крещение Христа» Перуджино и Пинтуриккьо, «Искушение Христа» Боттичелли, «Призвание апостолов» Гирландайо, «Нагорная проповедь» Козимо Росселли, «Передача ключей» Перуджино, «Тайная вечеря» Козимо Росселли; против алтарной стены - «Вознесение Христа» Хендрика ван ден Брука, «Спор о теле Моисея» Луки Синьорелли.) В начале 1990-х закоптившийся от свечей потолок капеллы расчистили - и глазам изумленных искусствоведов открылись совершенно импрессионистические вещи: оказалось, например, что Микеланджело, учитывая расстояние от пола, добавлял в темные тона не черной, а фиолетовой краски, светлые же разбавлял не белым, а желтым. Ученые восторги по этому поводу продолжаются до сих пор.
Как бы то ни было, завершив работу над потолком, Микеланджело решил, что он распрощался с живописью. Как бы не так: Климент VII уломал художника снова взяться за Сикстинскую капеллу. Микеланджело пытался сопротивляться: куда больше его занимал надгробный памятник Юлию II, для которого он начал делать Моисея, но Климент был упрям, и в итоге (в 1541 году) на задней стене капеллы, где пришлось заделать два окна, замазать некоторое количество фресок (в том числе Перуджино и самого Микеланджело) и сделать поверхность слегка наклонной, чтобы пыль не оседала, появился грандиозный «Страшный суд» (свежесодранной коже святого Варфоломея, которую мученик предъявляет на рассмотрение зрителям и Создателю, художник придал свои собственные черты, - это один из самых макаберных автопортретов в истории живописи). Несколько сотен обнаженных фигур, рассыпанных по стене капеллы, имели такой феерический успех, что ради них люди стали специально приезжать в Рим. Правда, Пий IV, невероятный ханжа, повелел ученику Микеланджело Даниеле да Вольтерра пририсовать всем персонажам по набедренной повязке.
Из Сикстинской капеллы можно отправляться сразу в Пинакотеку - смотреть Рафаэля, но если силы еще останутся, зайдите в Апартаменты Борджа (Appartamento Bоrgia): первые несколько залов с фресками удивительного изящества и нежности расписывал Пинтуриккьо (святая Екатерина Александрийская с белокурыми распущенными волосами - это дочь папы Александра Лукреция, чьего мужа как раз в этих покоях прикончил ее родной брат Чезаре - тот турок в тюрбане, что стоит рядом со святой слева). Дальше начинаются бесконечные залы современного искусства - их хочется проскочить побыстрее, однако задержаться стоит: между унылыми квазикубистскими распятиями скрываются холсты Брака, Пауля Клее, Модильяни и Кандинского.
Ватиканская Пинакотека (Pinacoteca Vaticana), по-хорошему, стоила бы отдельного визита, если бы местный режим допускал такие вольности. Потому что при нынешнем положении вещей попасть туда можно только в самом конце, когда от Мадонн, античных атлетов и раннехристианских мучеников уже в глазах темно. Поэтому возле Джоттова алтаря Стефанески, украшавшего алтарь древнего Сан-Пьетро, силы остаются только на то, чтобы поставить в уме галочку; Беато Анджелико с Филиппо Липпи из зала III эмоций не вызывают вообще, чудесные «Музицирующие ангелы» Мелоццо да Форли (зал IV) напоминают разве что собственное изображение в учебнике, а Перуджинова восседающая на троне «Мадонна с младенцем и святыми» сливается с сотнями остальных римских мадонн. Кульминация наступает в зале Рафаэля. Набор действительно впечатляющий: «Преображение», «Поклонение волхвов», «Введение во храм», «Благовещение». Это гордость папской коллекции и предмет неуемного восхищения всех просвещенных путешественников, когда-либо ступавших на римскую землю. Возможно, именно поэтому всеподавляющая эмоция от VIII зала - разочарование. Ставим галочку, идем дальше. Дальше внимания достойны: «Мадонна» Тициана, «Видение святой Елены» Веронезе, «Положение во гроб» Караваджо. Остальное можно смело пропустить.
Капитолийские музеи (Musei Capitolini)
Первая в Риме (и в мире) коллекция, которую открыли для публики. Дело было в 1734 году, при Клименте XII. А основал собрание Cикст IV, двумя с половиной столетиями раньше, в 1471-м подаривший городу бронзовую Капитолийскую волчицу (зал IV) и остатки статуи Константина (его голова, ступня и рука с поднятым пальцем красуются сейчас во дворе палаццо Консерватори. С тех пор Капитолийские музеи специализируются именно на скульптуре, которой здесь за много веков образовалось поистине ошеломляющее количество. Главное, что поражает в этом музее, - изобилие и размах; под скульптуры, которых к XVI веку собрались многие сотни, Микеланджело даже спроектировал специальный дворец - палаццо Нуово (тот, что слева). Бюсты, торсы, головы - лысые, кудрявые, прекрасные, заурядные, уродливые - занимают там целые залы: отдельно императоры (без подписей - античную историю полагалось знать наизусть), отдельно философы. Звезды коллекции - «Мальчик, вынимающий занозу», пресловутая волчица и император Коммод в виде Геркулеса. Здесь же хранится несколько работ Бернини, недвусмысленная заявка на решение спора о древних и новых: голова Медузы и Урбан VIII в развевающихся одеждах.
Во второе здание ведет подземный коридор - отреставрированный в 2002 году Табулярий, античный архив, уставленный очередными обломками изящно задрапированных статуй. За Табулярием, на втором этаже, начинается живопись. Главные хиты Пинакотеки - юный, обнаженный и наглый «Иоанн Креститель» Караваджо, пышновласая «Магдалина» Тинторетто, «Похищение Европы» Веронезе и «Крещение Христа» Тициана, а также автопортрет Веласкеса, пара Ван Дейков и целый зал Пьетро да Кортоны. Отсюда можно попасть в последнюю часть музея - виллу Каффарелли, где развешивают временные выставки и поят кофе на террасе с одним из лучших в Риме видов.
Галерея Боргезе (Galleria Borghese)
Галерею Боргезе называют «королевой частных коллекций», и это чистая правда. Конечно, чтобы собрать в одном месте такое количество шедевров, надо было быть князем Сципионом Боргезе - тем самым человеком, для которого придумали должность кардинал-племянника, то есть такого родственника папы, которому совершенно официально отходили все подарки и синекуры. Никто больше не смог бы выкрадывать из монастырей полюбившиеся полотна Рафаэля и скупать холсты Караваджо за бесценок, раз уж заказчики от них отказались (такая история произошла с «Мадонной Палафреньери», убранной из Сан-Пьетро за слишком откровенное декольте). Князь Сципион вообще был большим почитателем Караваджиева таланта; он же прославился как один из главных заказчиков Бернини - в результате почти весь первый этаж заставлен его скульптурами. Для того чтобы навсегда уяснить себе основные принципы помешанного на превращениях, преувеличениях и технических кунштюках римского барокко, достаточно прогуляться по двум-трем залам, где вперемежку с античными мраморами стоят «Похищение Прозерпины», выведшие технику за грань фантастики «Аполлон и Дафна» и «Давид с пращой», которому скульптор решил придать свое собственное лицо; зеркало перед ним держал, по легенде, сам кардинал Барберини, будущий Урбан VIII. Надо, впрочем, сказать, что последующие поколения князей Боргезе тоже не ударили в грязь лицом - коллекция продолжала пополняться до начала XIX века. Именно тогда здесь оказался один из самых скандальных экспонатов - «Лежащая Венера» Кановы, она же - портрет супруги князя Камилло Боргезе Паолины Бонапарте, тогдашнего идеала классической женской красоты (слепок с груди Паолины хранится в наполеоновском музее в отдельном ларце). Статуя была главным предметом обсуждения в римских салонах; Паолина, однако, в детали вдаваться отказывалась, а на вопросы о том, как же она осмелилась позировать голой, отвечала сухо: «В мастерской Кановы хорошо топят».
Живопись (за исключением Караваджиевых «Маленького больного Вакха» и «Юноши с корзиной фруктов») сосредоточена на втором этаже. Тут главный шедевр - волшебная, мерцающая Тицианова «Любовь земная и небесная». Тицианом, впрочем, все только начинается: здесь есть еще Рафаэль («Положение во гроб», украденное из Перуджи), Доменикино («Охота Дианы», которую князю Сципиону удалось заполучить только после того, как художника засадили в тюрьму), Лукас Кранах (тоненькая Венера в роскошной шляпе и с Амуром), караваджиевоподобный Рубенс («Пьета», где Христа кладут на античный саркофаг) и сам Караваджо: пресловутая «Мадонна Палафреньери» и «Давид с головой Голиафа», где автор впервые в истории изобразил себя под личиной поверженного великана, а не библейского героя.
Палаццо Альтемпс (Palazzo Altemps)
Из всех собраний античной скульптуры музей в палаццо Альтемпс - самый гуманный. Предметов тут не бесконечные тысячи, как на Капитолии, а всего несколько десятков. Зато - отборнейших. В одно целое объединены три коллекции: собственно кардинала Альтемпса, любителя изящного (как можно судить по расписанному вычурными фресками дворцу) и большого знатока древностей; князей Маттеи, которым принадлежала вилла Челимонтана, и князей Людовизи, чье собрание, пока его не стали продавать по частям, не знало себе равных во всей Италии: на участке, где они строили свой Квиринальский дворец, обнаружились остатки виллы Цезаря, перешедшей затем к Саллюстию. Именно оттуда, например, «Самоубийство галата» (зал 26), и именно на этой коллекции базировались все заключения Винкельмановой «Истории искусства древности».
Все эти сокровища довольно вольготно рассредоточены по просторным и светлым залам, в каждомиз которых имеются таблички с исключительно толковыми разъяснениями (для итальянского музея - большая роскошь). Вдобавок каждую скульптуру можно рассмотреть со всех сторон, подходя сколь угодно близко - ограждения висят далеко не везде.
Жемчужиной коллекции считается так называемый «Трон Людовизи» - резное мраморное кресло V века до н.э. (греческий подлинник), где изображена выходящая из пены морской Афродита.
Остальные предметы - главным образом римские копии, к тому же изрядно подправленные просвещенными коллекционерами: Гермесу из 19-го зала приделали руку, Марса из 20-го в порядок привел лично Бернини. Тем не менее не пропустите: колоссальную голову Юноны (это была любимая скульптура Гете); Электру с Орестом; многофигурный, хитросочиненный саркофаг Людовизи и расписную лоджию палаццо, где в довольно причудливом виде изображена флора и фауна Нового Света.
Палаццо Барберини (Palazzo Barberini)
Небольшая, но первоклассная картинная галерея, главная прелесть которой состоит в том, что шедевры, которых тут немало, в должной пропорции разбавляются вещами не выдающимися, но достойными.
Раннее Возрождение, с которого галерея начинается, можно, в принципе, и пропустить - взглянуть разве что на «Ангелов» Джентиле да Фабриано и «Благовещение» Филиппо Липпи. Самое главное будет в следующих залах: «Святое семейство» Андреа дель Сарто, «Портрет Стефано Колонны» Бронзино, «Генрих VIII» Ханса Хольбейна Младшего, «Поклонение пастухов» Эль Греко, «Венера и Адонис» Тициана. Дальше - Рафаэлева «Форнарина» и гениальная «Юдифь и Олоферн» Караваджо. У героини бесподобное выражение лица - смесь ужаса и омерзения. На этом фоне слегка теряются вполне достойный Тинторетто («Христос и блудница») и Антониаццо Романо (почти северное «Рождество» с коровами и тонколикими пастухами). В финальных залах - маловыразительный компот из слащавых девиц Гвидо Рени, неизбежных пейзажей Лоррена и бюстов работы Бернини.
В качестве дополнительного бонуса к экспозиции прилагается захватывающая дух спиральная лестница Борромини, ведущая в княжеские апартаменты XVIII века. К этому моменту большинство римских аристократических семейств уже пришло в упадок; средств не хватало ни на то, чтобы протопить построенные амбициозными предками анфилады, ни уж тем более на то, чтобы переделывать их в соответствии со вкусами другой эпохи. В результате последняя княжна Барберини - Корнелия Констанца - ютилась на третьем этаже, в бывших помещениях для прислуги, и уже там развешивались золоченые зеркала в стиле рококо, расставлялись гнутые диваны и козетки и проводились вечера за картами.
Галерея Дориа-Памфили (Galleria Doria Pamphilj)
Коллекция Дориа-Памфили началась со скандала. Князь Камилло Памфили, кардинал-племянник при Иннокентии X, объявил своему дяде, что отказывается от должности, чтобы жениться на Олимпии Альдобрандини и посвятить жизнь коллекционированию живописи. Папа, естественно, был в ярости: обоих немедленно изгнали из Рима. Но, как легко заключить по сотням полотен, хранящихся в фамильной резиденции, кончилось все хорошо. А гордость коллекции составляет как раз портрет святейшего дядюшки кисти Веласкеса, висящий в отдельной зале - то ли часовне, то ли инкрустированной шкатулке. Говорят, что взглянув на этот портрет, папа воскликнул: «Troppo vero!» - «Слишком похоже!», а восхищенные римские сановники бросились наперебой делать Веласкесу заказы.
Но начинается экспозиция не с Веласкеса, а с раззолоченных парадных апартаментов с бюстами кардиналов. Дальше идет собственно галерея - четыре коридора, окружающие внутренний дворик. В 1996 году, когда нынешний владелец дворца, князь Джонатан Памфили, закончил реставрацию, все картины были развешены ровно так, как задумывалось в XVIII веке, то есть сплошняком, чтобы из-за рам и холстов стены вообще не было видно. Честно говоря, разглядеть что-либо довольно сложно. Во-первых, картины вместо табличек снабжены номерами, как в «морском бое»: «i 12», «h 45». Тем, у кого аудиогида нет, рекомендуется сверять впечатления с выдаваемой у входа брошюркой: такая своеобразная викторина. Во-вторых, света категорически не хватает. В результате у зрителя с непривычки начинает мельтешить в глазах, особенно если разглядывать не только картины, но и арабески на потолке. Тем не менее стоит сконцентрироваться: среди прочего тут имеются два Караваджо («Кающаяся Мария Магдалина» и «Отдых на пути в Египет», висящие, кстати, не в общей куче, а в отдельном зале XVII века), четыре Тициана, незавершенная «Аллегория добродетели» Корреджо, «Двойной портрет», приписываемый Рафаэлю, «Танкред и Эрминия» Гверчино, один Брейгель Старший (среди остальных фламандцев, в четвертом крыле), а пейзажей Лоррена - вообще без счета. Из бюстов стоит обратить внимание на властную донну Олимпию Маидалькини-Памфили работы Альгарди - это она возвела Иннокентия x на папский престол, а возведя, благополучно правила вместо него.
Вилла Фарнезина (Villa della Farnesina)
Виллу Фарнезина построил для себя один из самых богатых и жизнелюбивых людей Возрождения - банкир Агостино Киджи. В частности, он был одним из главных заказчиков Рафаэля, который изобразил «Триумф Галатеи» в первом зале от входа, а всю лоджию расписал историей Амура и Психеи. В ту пору лоджия была открытой и выходила в сад; гирлянды цветов и фруктов, увивающие стены, казались его естественным продолжением, а в гуще листьев и цветов, помимо главных персонажей (чья история призвана была символически восславлять брак, заключенный владельцем виллы), скрывалось невероятное количество фантастических существ: ангелы, драконы, сирены, птицы - чего там только не обнаруживается.
Следующее помещение - кабинет, известный как «Комната фризов»; под потолком идет темная многофигурная лента охотничьих сцен, придуманных Бальдассаре Перуцци. А зал, который надо миновать по пути к Амуру и Психее, зовется «Залом Галатеи» - по фреске Рафаэля, изображающей, как считают некоторые ученые, знаменитую куртизанку Империю. В свое время это помещение тоже было лоджией: заделанные впоследствии аркады выходили на реку, а потому главной темой росписей должен был стать водный мир. Но исполнить заказ до конца Рафаэль не успел - от него осталась одна лишь Галатея. На задней стене бросается в глаза гигантская голова юноши, нарисованная сангиной. Вероятнее всего, она принадлежит Себастьяно дель Пьомбо, но легенда гласит, что Микеланджело, зайдя проведать Рафаэля и никого не обнаружив, оставил ее на стене вместо записки. Рафаэль же, безошибочно определив автора, запретил замазывать творение великого мастера. Согласно третьему варианту истории, голова осталась от Бальдассаре Перуцци, прикидывавшего, не украсить ли комнату как-нибудь по-другому, а между тем расписывавшего потолок. На потолочных фресках, кстати, изображены не просто мифологические фигуры, а созвездия, причем ровно в том положении, какое они занимали 1 декабря 1466 года - в день рождения Агостино Киджи.
Из Комнаты фризов изящная лестница ведет наверх - в Салон перспективы, где все тот же Перуцци изобразил мраморную колоннаду с видами Рима. Сориентироваться в них довольно просто: виден Тибр, и Колизей, и городские колокольни, и даже сама Фарнезина. Когда в начале 80-х эти фрески реставрировали, обнаружилась надпись, оставленная одним из солдат армии Карла V, разорявшей город в 1527 году: «Почему же я, пишущий эти строки, не должен смеяться? Ландскнехты заставили папу сбежать, задрав ноги».
Следующее помещение при Агостино Киджи было спальней. Именно там стояла легендарная золотая кровать с украшениями из драгоценных камней и слоновой кости (говорили, что она обошлась дороже, чем вся остальная вилла вместе взятая). Но официальное название - не спальня, а Свадебная зала: по фреске Содомы, изображающей бракосочетание Александра Великого с Роксаной (два других сюжета - встреча полководца со вдовой Дария и укрощение Буцефала).
После Свадебной залы доступные простым смертным залы заканчиваются: верхний этаж виллы принадлежит Академии Линчеи и охраняется очень бдительно.
Палаццо Массимо (Palazzo Massimo alle Terme)
Metro Termini, Repubblica
Привокзальное палаццо Массимо - приятная альтернатива Капитолийским музеям. Коллекция античного искусства здесь тоже немаленькая: музей полностью занимает четыре этажа. Но во-первых, общеобязательных шедевров меньше, так что можно расслабиться и просто бродить между рядами статуй, лениво почитывая пояснительные таблички, а во-вторых, экспозиция организована по тематическому принципу: «Портреты имперского периода» отдельно, «Мореплавание» - отдельно. Иногда обнаруживаются весьма занятные подробности. И главное: в палаццо Массимо есть то, чего не найти ни в одном другом месте Рима - античные мозаики (особенно живописно выглядят египетские пейзажи с бегемотами и крокодилами) и фрески. Фрески хранятся на самом верхнем этаже, куда надо специально записываться при покупке входного билета, и это самое замечательное, что только есть во всем музее. Больше всего тут гордятся невероятно изящными и изобретательными росписями из виллы Юлии - дочери императора Августа, выданной замуж за Агриппу. Но есть и другое феерическое зрелище - подземная обеденная комната из дома Ливии, Августовой супруги. По моде того времени стены целиком расписаны таким образом, чтобы казалось, будто дело происходит в саду. Декорация получилась нежная, тонкая, почти акварельная. По цвету, тщательности прописывания деталей и общей жизнерадостности больше всего она напоминает фрески Мелоццо да Форли. Не пропустите.
Термы Диоклетиана (Terme di Diocleziano)
Пока палаццо Массимо ремонтировалось, вся античная скульптура оттуда гостила в термах Диоклетиана. Теперь кураторы музея заняты изобретением новой концепции: большая часть залов ремонтируется, а в тех, что доступны, помещаются невнятные черепки, призванные осветить дореспубликанскую историю Рима и его окрестностей. Если вы никогда не изучали археологию, туда можно даже не соваться - достаточно заглянуть в маленькую узкую комнату на втором этаже, где хранятся алтари из митреумов, которые в других местах (вроде Сан-Клементе или Санта-Приски) бывает почти невозможно разглядеть, а потом пройтись по гигантскому, спроектированному Микеланджело квадратному двору. По периметру двор заставлен огромными фигурами быков, лошадей и всадников, а летними вечерами там устраиваются оперные представления.
Самая интересная часть музея - Восьмиугольная зала, куда попадают через отдельный вход: не с привокзальной площади, а со стороны Санта-Мария-дельи-Анджели. Изначально там, видимо, был бассейн с холодной водой - фригидарий, потом - зернохранилище, гимнастический зал, кинотеатр и планетарий. И только в 1987 году из залы сделали часть музея, расставив там мраморные и бронзовые скульптуры, найденные при раскопках всех главных терм города - Каракалловых, Констаниновых, Траяновых и собственно Диоклетиановых. Самые занятные из них: пожилой «Боксер» с кучерявой бородой (Греция, эллинистический период), обнаженный «Царь» с жезлом (той же эпохи) и «Афродита Киренская», которую Берлускони грозится вернуть в Ливию, где она была найдена в 1913 году, так что спешите видеть.
Электростанция Монтемартини (Centrale Montemartini)
Самый стильный из всех музеев на античную тему. Открыли его в тот момент, когда оба дворца на Капитолии закрывались на реставрацию. Для хранения экспонатов решили отремонтировать заброшенную электростанцию начала xx века. Восстанавливали целиком, даже машины починили (в залах стоит ностальгический запах машинного масла). Мраморные фигуры на фоне всей этой инженерии выглядят поразительно свежо - по крайней мере, они не сливаются в один безликий рой, как это происходит в любой классической коллекции. Еще одно полезное нововведение: скульптуры, принадлежавшие к одному храму или комплексу, стоят рядом - примерно так, как это изначально планировали архитектор со скульптором. Главные хиты - Венера Эсквилинская; задумавшаяся муза в позе любительницы абсента; девять фигур с фронтона храма Аполлона Созия и мозаики из садов Таврия: невероятное количество всякой водоплавающей живности, прорисованной с тщательностью, не уступающей гравюрам в книжках Брема.
Музей этрусков на вилле Джулия (Museo Nazionale Etrusco di Villa Giulia)
Вилла Джулия (1551-1555) и сама по себе весьма достойна внимания. Ее построил для летних праздников папа Юлий III, гурман, эстет и большой любитель всяческих развлечений. Проект был заказан лучшим из доступных в то время архитекторов: вездесущему Вазари, плодовитому флорентийцу Амманати и изобретательному Виньоле. Они придумали залы, где было прохладно даже в самые душные дни, и многоярусные дворы; разбили апельсиновые и лимонные сады, которые папа повелел украсить великолепными античными статуями, мраморными урнами и порфирными колоннами. Предполагалось, что здесь будут устраиваться летние праздники, но в год завершения работ папа Юлий умер, а его преемник Павел IV быстренько вывез все сокровища в Ватикан. Дальше вилле не везло: она была госпиталем, больницей, пороховым складом. Тем не менее сохранилось все: и дворы, и залы, и сады. Но они так и пропадали бы в полной безвестности, затерянные в глухом углу виллы Боргезе, если бы в 1889 году тут не устроили этрусский музей. Коллекция его - лучшая в Италии, а значит, скорее всего, и в мире. В саду соорудили реконструкцию храма из Алатри, а в прохладных залах расставили гравированные вазы, мраморные барельефы, драгоценные украшения, металлические фигурки в стиле Джакометти, глиняных колоссов из храма Минервы и трогательные скульптуры из саркофагов. Так что теперь для визита на виллу есть более чем достойный предлог. Кроме того, летом в Амманатиевых дворах периодически устраиваются концерты.
Галерея Корсини (Galleria Corsini)
Очередная фамильная галерея. Все, как полагается: монументальная лестница с античными скульптурами, старинная мебель и картины, покрывающие стену плотным слоем. Главные звезды - Беато Анджелико (триптих со «Страшным судом», «Вознесением» и «Пятидесятницей») и Караваджо («Иоанн Креститель в пустыне»). Прочие шедевры переехали в палаццо Барберини, а остались главным образом невероятно слащавые и столь же плодовитые Гверчино с Гвидо Рени, пара полотен Сальватора Розы и бесчисленные мадонны, пейзажи да батальные сцены. Не пропустите библиотеку: там хранятся редкостные фолианты, инкунабулы и даже рукописи (богатая коллекция еретических писаний).
Галерея Спада (Galleria Spada)
Галерея Спада - музей маленький и необременительный. Самое знаменитое, что тут есть, - это античная статуя Помпея и Борроминиева галерея с оптическими фокусами. Статую нашли когда-то в окрестностях Кампо-де-Фьори, и отчего-то было решено, что именно у ее подножия заговорщики закололи Юлия Цезаря. За обладание исторической реликвией разыгралась такая война, что папе Юлию III пришлось вмешаться и приобрести мраморного Помпея для себя. И только потом подарить кардиналу Джироламо Каподиферро, который тогда владел дворцом. Потом здание перешло к кардиналу Бернардино Спада, одному из самых щедрых меценатов барочного Рима (его портреты кисти Гвидо Рени и Гверчино висят в первом же зале картинной галереи). Что до Помпея, то он украшает собой парадные апартаменты, куда туристов обычно не пускают, потому что там заседает Госсовет.
Вторая достопримечательность - галерея в левой части двора. Кажется, что она довольно длинная, а в конце ее стоит крылатая статуя в человеческий рост. Так вот, ничего подобного: на самом деле это всего лишь оптический эффект. Длина галереи - не больше 9 метров, а статуя и вовсе карликовая. Просто хитрый Борромини, помешанный на перспективе, придумал постепенно опускать потолок и поднимать пол.
Собственно в картинной галерее первоклассных шедевров не ищите: это небольшое (на 4 зала) семейное собрание, главная ценность которого заключается не в Гверчино, Рубенсе или Брейгеле, а в том, что там до сих пор все устроено точно так же, как при кардиналах Спада, - с той же мебелью и тем же компотом из античных бюстов и классицистических пейзажей.
Крипта Бальби (Crypta Balbi)
Этот крошечный музей открылся совсем недавно, и находиться там исключительно приятно. В нижнем этаже показывают остатки театра, возведенного в 13 году до н.э. Луцием Корнелием Бальбом в южном конце Марсова поля. Это был самый маленький (и самый роскошный) театр императорского Рима. Фрагменты его попадаются на всех окружающих улицах, но только здесь можно посмотреть на них с близкого расстояния. Правда, понять что-нибудь в увиденном будет не так-то просто: экскурсию с археологом надо заказывать заблаговременно, а неорганизованным простым смертным приходится довольствоваться маловразумительными ксерокопированными листочками со схемами и пояснениями. Зато наверху, в светлых удобных залах с видом на продолжающиеся раскопки и переулки вокруг Кампо-де-Фьори, собрана чудесная маленькая коллекция средневекового искусства. Например, именно здесь хранятся фрески из церкви Санта-Мария-ин-Виа-Лата, удивительный живописный палимпсест: фигуры x века, из-под которых проглядывают фигуры VIII века, нарисованные поверх еще более древних фресок (VI века).
Палаццо Венеция (Palazzo Venezia)
Обычно здесь устраиваются выставки. В перерывах между ними палаццо Венеция пустует, хотя там есть свой собственный музей: по римским меркам пара Джорджоне, Гверчино, терракотовые скульптурки Бернини и прочая резьба по слоновой кости не являются достаточным основанием для того, чтобы тратить €4 на билет.
Галерея современного искусства (Galleria Nazionale d’Arte Moderna)
Едва ли не последнее место, куда приходит в голову отправляться в Риме. Но кое-что стоящее здесь все-таки есть. Например, впечатляющее собрание холстов Де Кирико. Несколько отличных Моранди. Пара Климтов и Сезаннов. Кандинский. Просто все это чересчур разбавлено: большинство полотен может заинтересовать разве что фанатичного специалиста. Вознаграждением ему, помимо картин, станет книжный магазин с великолепно подобранными альбомами и бар-ресторан под названием Caffè delle Arti.
Музей пасты (Museo Nazionale delle Paste Alimentari)
В обязательную программу этот музей включать вряд ли стоит, однако если вы в Риме с детьми или если вас действительно беспокоит вопрос, толстеют ли от настоящей пасты из твердых сортов пшеницы, зайти вполне можно. Музей небольшой; самые лучшие залы - те, где стоят старинные машины для вытягивания тальятелле и штамповки бабочек-фарфалле. В отдельном полуподвальном помещении - коллекция фотографий, на которых звезды вроде Ингрид Бергман с голодным видом наворачивают спагетти (выглядит убедительно), и коллекция картин, трактующих связанные с макаронами сюжеты.
16. ГОСТИНИЦЫ
ОРИЕНТАЦИЯ
Как и любой город, где туристы в сезон заполоняют центр настолько, что почти вытесняют оттуда местных жителей, Рим буквально усеян гостиницами - на любой вкус и почти на любой кошелек. Почти - потому что цены все-таки довольно высокие: в сезон найти двухместный номер с душем дешевле €100 практически нереально. Сезоном, к слову, тут считается почти весь год: наплыв путешественников начинается в середине марта, слегка иссякает в августе (когда жара становится слишком изматывающей даже для стойких американских пенсионеров) и с новой силой захлестывает город с сентября до конца октября. Следующее обострение случается под Новый год (удачно дополненный стартующими 15 января зимними распродажами). Но зато ночевать под мостом вам точно не придется: даже если те гостиницы, которые вы пытались забронировать заранее, переполнены, всегда можно найти пристанище, обратившись по приезде в службу бронирования вокзала Термини (напротив 2-го пути, пн-вс 7.00-22.00) - там вам подыщут номер абсолютно бесплатно. Если и служба бронирования не помогла - стоит пройтись по привокзальным улицам, где постояльцев принимают чуть ли не в каждом доме: скажем, на втором этаже будет двухзвездочный пансион, на третьем - однозвездочный, на четвертом - снова двухзвездочный. Там можно перебиться в первый день, а потом браться за поиски с новыми силами, но уже разобравшись в устройстве города. Можно посоветовать и еще одно место скопления дешевых гостиниц, более приятное: романтические переулочки между Пантеоном, Кампо-де-Фьори и площадью Арджентина. Главное - не надо пугаться вывесок с одной или двумя звездами: за ними, как правило, скрываются не антисанитарные притоны, а симпатичные, нередко забавно обставленные семейные заведения, где крайне трепетно относятся к гостям. Трехзвездочные же отели хоть и гарантируют наличие в каждом номере телефона с телевизором, как правило, бывают довольно безликими. И стоят уже не €80-120 за ночь, а все €160-180.
Маленькая деталь: вне зависимости от наличия или отсутствия в номере телефона, холодильника, позолоты или джакузи воспользоваться в нем утюгом вам не дадут ни при каких обстоятельствах. Не желаете ходить в мятом - сдавайте вещи в химчистку (от €3-4 за предмет и - если дело происходит не в самом отеле - пара дней ожидания).
Если жить в гостинице вам не нравится или не по карману, можно снять квартиру или комнату либо отправиться в пансион типа bed & breakfast (отыскивается через www.roomsinrome.com и www.b-b.rm.it). Самая элементарная комната, даже без душа и кондиционера, будет стоить никак не меньше €60, а если ванная в номере есть - то и все €90.
Еще дешевле можно поселиться в хостеле либо монастыре. Постель там обойдется где-то в €20-40 за ночь, но если хостел официальный (то есть входит в ассоциацию Hostelling International), в довесок придется приобрести за 6 членскую карточку. За это вам придется рано возвращаться (комендантский час в большинстве мест наступает в 23.00 - как раз тогда, когда большинство римлян выползает наконец прогуляться) и вообще соблюдать довольно строгий режим (в монастырях не бывает особ противоположного пола, в хостелах же не дают жить более 5 дней подряд и в 10 утра выгоняют постояльцев из номеров, чтобы не мешали уборке).
В классификации отелей, приведенной ниже, за основу взята цена за стандартный двухместный номер в низкий сезон. Стоит, впрочем, иметь в виду, что в дорогих отелях даже в высокий сезон часто применяются спецтарифы - можно сэкономить процентов 30.
ДОРОЖЕ 300 ЕВРО
Aleph Hotel
Если уж иметь в Риме дело с современными декораторскими выдумками - это должно быть нечто под стать городу: пышное, яркое, бьющее через край. Как, например, красно-черный холл отеля Aleph. Конечно, сталкиваться с этими адскими выкрутасами с утра, до завтрака, сложновато - ну так это и необязательно: в комнатах соблюдаются тона более спокойные, сине-кремовые. Зато ближе к вечеру холл Aleph расцветает. Это вообще гостиница скорее для светских полуночников - например, для герцогов Савойских, потомков итальянских королей, которые с тех пор, как их начали снова пускать в их бывшую столицу, отмечают в «Алефе» свои семейные торжества.
Eden
Сюда надо ехать расслабляться. Не носиться целыми днями по магазинам и не наматывать километры под раскаленным солнцем, а неторопливо ловить от Рима кайф. Потягивать, например, коктейли с видом на купола на закате или заказывать дегустационные ужины из семи перемен (для того и для другого в «Эдене» существует ресторан La Terrazza. Подолгу валяться на антикварных кроватях, разглядывая из окна виллу Боргезе. А если так уж захочется пройтись по магазинам - в «Эдене» предусмотрен специальный человек, который проведет вас по самым правильным местам, куда обычных смертных не всегда и пускают (стоит это €95 за полдня).
Hassler
Главный козырь отеля Hassler - терраса. У нее есть два уровня: ресторан на шестом этаже, куда допускаются все желающие, забронировавшие предварительно столик и готовые выложить по €60-70 за ужин без вина, и балкон на седьмом, доступный только для постояльцев. С балкона, понятное дело, вид в десять раз лучше. Споры под бокал просекко о том, к какой церкви относится тот или иной купол, - идеальное направление для светской беседы и один из самых действенных способов охмурения, какие только доступны щеголяющим своим городом римлянам.
Hôtel De Russie
Раньше здесь останавливались особы королевской крови, а теперь люди с фотоаппаратами караулят у подъезда, когда в Рим приезжают звезды вроде Камерон Диас, Тома Круза и Джорджа Клуни. Однако кто бы здесь ни базировался, все ценят превыше всего не помещения (свежий, сделанный к 2000 году ремонт изничтожил хрустальные побрякушки и золотые завитушки ради лаконичного минимализма), а великолепный сад, уходящий уступами вверх по холму Пинчо.
Ponte Sistо
По пути в номер надо пройти по улице, сплошь усеянной ювелирными лавками (посетителей там не бывает, лениво перекликающиеся владельцы глазеют на прохожих). Потом будут два бесподобных дворика (летом в одном из них сервируют завтрак). Потом - собственно номер, главное в котором - картинный вид на реку, мост Сикста IV и персиково-желтое испанское посольство на Яникуле.
ОТ 300 ДО 180 ЕВРО
Albergo del Sole al Pantheon
Владельцы уверяют, что эта гостиница самая старая в Европе: Ариосто останавливался у них еще в 1513 году. Через 400 с лишним лет «Солнце у Пантеона» почтил своим присутствием Жан-Поль Сартр. Тексты Сартра, впрочем, с этим местом вяжутся мало: оно скорее подошло бы какому-нибудь эпикурейцу времен дольче виты.
Antica Locanda
Еще лет десять назад район Монти, где расположена эта гостиница, считался привокзальным и неблагополучным. Вокзал никуда не делся, однако владельцы местных заведений вспомнили, что рядом у них не только железная дорога, но и Колизей. Район сильно благоустроили, подчистили, напичкали вполне лондонского вида модными лавками и снабдили парой-тройкой претенциозных баров. В результате жилье (и гостиницы, и квартиры) здесь подорожало, но преобладают в Монти пока не туристы, а римляне. Спешите видеть: еще немного, и сотрудники базирующихся в Риме международных корпораций раскусят это место - Монти превратится во второе Трастевере.
Celio
ОТ 180 ДО 120 ЕВРО
Campo de’Fiori
В подвальной столовой, где подают завтрак, показывают остатки театра Помпея, который находился в этих местах еще в республиканские времена. В стены холла воткнуты мраморные колонны - они уже не античные, а ренессансные, но все равно возраста весьма почтенного. Комнаты при этом вполне современные, хотя развернуться там, конечно, негде. Все рассчитано на то, чтобы войти и сразу свалиться на кровать. Но после нескольких этажей пешком по узкой и крутой лестнице ничего другого все равно делать не остается. Лифта в гостинице нет.
Сasa Howard
Два пансиона, в каждом всего по пять комнат, все разные, все со специально заказанной мебелью: одна китайская, другая синяя, третья полосатая и так далее. Ванные есть не везде, зато каждому гостю выдаются кимоно и тапочки, чтобы удобно было шествовать в турецкую баню в конце коридора.
L’Hotel Cinquantatrè
Маленький, почти совсем новый отель в двух шагах от площади Барберини. Поскольку открылся он всего 3 года назад, и владельцы, и персонал относятся к заведению (и к гостям) невероятно трепетно.
Hotel Due Torri
Главная гордость владельцев - кардинал, который проживал тут в XVII веке (легенды о нем рассказывают так увлеченно, будто владельцам монсеньор приходится как минимум родным прадедушкой). До кардинала (в XVI веке) была гостиница - Locanda della Campana. После кардинала снова стала гостиницей - со статуэтками в холле, позолоченными зеркалами и прочими радостями, призванными напоминать резиденцию римского патриция.
Hotel Montecitorio
Гостиница этажом выше пансиона Parlamento. Бывшая квартира в дюжину только-только отремонтированных комнат, с блистательными ванными, бесшумными кондиционерами и беспроводным интернетом.
Hotel Navona
На улице Cедиари (от слова sedia, «стул») до сих пор делают и оплетают соломой стулья. И вовсе не для сувенирных нужд: на таких испокон века сидели и до сих пор сидят чуть ли не в каждом итальянском доме. Уже благодаря этому на улице Седиари жить приятно. Отдельное удовольствие - глядеть, просыпаясь, на древние потолочные балки, запивать завтрак лучшим в мире кофе на площади Сант-Эустакио (полторы минуты ходьбы от пансиона) и исчислять все расстояния от площади Навона (в двух минутах).
Manfredi
Гостиница для маниакальных поклонников «Римских каникул»: каждый, кто поселится в этом здании XVI века, получит в свое полное распоряжение видеомагнитофон с набором кассет (естественно, с упором на творчество Одри Хепберн).
Marcus
В абсолютном большинстве римских гостиниц все выкрашено в нейтральные, как бы уютные бежево-вишневые тона и уставлено не менее нейтральной безвозрастной мебелью. В «Маркусе» холл голубой, с каминами, старинной хрустальной люстрой и слегка потрепанными бронзовыми бюстами, а в номерах вся мебель разная, потому что не заказывалась на фабрике, а потихоньку покупалась у старьевщиков.
Nerva
Гостиница расположена там же, где и «Форум», но стоит дешевле. Это оттого, что вид тут поскромнее. Но тишина та же: если над развалинами базилики Ульпии и витают духи древних героев, то делают они это абсолютно беззвучно.
La Rovere
Главный минус этого приятнейшего во всех отношениях отеля - крутой подъем, который неминуемо приходится преодолевать по возвращении. Если весь день перед этим старательно гулять по городу, обратная дорога может стать серьезным испытанием. Зато спокойствие гарантируется. Посторонние тут не ездят и не ходят.
Relais Banchi Vecchi
Полугостиница-полупансион в палаццо Cфорца-Чезарини (XVI век). Комнату с терракотовыми полами, деревянными балками на потолке и видом на одну из самых прекрасных улиц Рима можно снять на две ночи, а можно - на месяц (это обойдется где-то в €1 800). В комнате даже можно готовить, хотя приятнее завтракать в соседнем баре (что входит в стоимость номера) и ужинать - только уже за дополнительные деньги - в одной из близлежащих винотек: например, Il Goccetto.
Trastevere
Отличный пансион: во-первых, находится в Трастевере, в двух шагах от стратегически важной площади Санта-Мария-ин-Трастевере. Во-вторых, стоит по местным меркам весьма и весьма недорого. И в-третьих, во всех номерах есть ванная. А по воскресеньям прямо под вашими окнами окажется маленький рынок: торгуют вперемешку фенхелем, плетеными сумками и антикварной дребеденью.
Valadier
Пристанище для любителей стиля модерн. Когда-то тут был женский монастырь; потом сделался высококлассный бордель. Гостиница же открылась только в 1954 году и до сих пор слывет любимым убежищем для влюбленных парочек. Зеркальные потолки, ковры, кафе на крыше - все как полагается.
Villa San Pio
На самом деле это не одна гостиница, а целых три: «Сан-Пио», «Сант-Ансельмо» и «Авентино». К тому же собственно «Сан-Пио» состоит из нескольких зданий. Но принадлежит все это одному и тому же владельцу, так что где-нибудь поселят непременно. Есть шанс, что даже с террасой (с видом на Тестаччо). И в любом случае - в самом тихом, пожалуй, месте Рима, на холме Авентин, рядом с древней базиликой Санта-Саба и волшебно пахнущим апельсиновым садом. Летом, когда центральные улицы превращаются в ад, ничего лучше Авентина не придумаешь. Если есть выбор, жить следует в «Сан-Пио».
ДЕШЕВЛЕ 100 ЕВРО
Azzurra
Абсолютно спартанские номера c двумя плюсами: во-первых, они чистые, а во-вторых, исключительно удобно расположены. От улицы Боккаччо шесть минут до Испанской лестницы, столько же - до магазинов Корсо и две минуты - до лучшего в Риме интернет-кафе easyEverything.
Albergo del Sole al Biscione
Эта гостиница находится почти на Кампо-де-Фьори, главной городской тусовочной площадке. Летними вечерами к подъезду приходится проталкиваться, но до номеров шум почти не долетает - все окна выходят во внутренние дворики, которых тут невероятное множество (дорога до кровати будет пролегать через целую систему путаных коридоров со ступеньками). Вместо кондиционеров вентиляторы, и вообще - обстановка в комнатах довольно спартанская. Если хочется роскоши, селитесь на террасе: оттуда открывается гениальный вид на купола Сант-Андреа-делла-Валле и Сан-Карло-аи-Катинари.
Casa Kolbe
Одна из лучших гостиниц в категории спрятана на задворках Палатина. Конечно, никаких дизайнерских красот в этом заведении не обещают, но зачем они нужны, когда один фасад дома выходит на развалины дворца Тиберия, другой - в сторону Бокка-делла-Верита, в каждом номере есть душ, дают завтрак и полотенца ежедневно меняют.
Hotel Elite
Кажется, будто жить между виа Венето и площадью Испании могут позволить себе лишь расточительные японцы и зажиточные европейские пенсионеры. В большинстве гостиниц этого района действительно селятся именно они. Но, на счастье более молодых и экономных граждан, существует еще отель Elite, где за вполне божеские деньги можно получить вполне славный номер с кондиционером, душем и удобной кроватью.
Hotel in Parione
Очередной дешевый постоялый двор в переулках близ Кампо-де-Фьори. Жить здесь не дороже, чем в окрестностях вокзала, однако неизмеримо приятнее и спокойнее. Главное - не предъявлять к гостинице слишком много претензий. Здесь чисто и в каждом номере имеется душ. Остальное несущественно.
Hotel Kristi
Самое приятное: улицы вокруг отеля - обыкновенный (но вполне престижный) жилой квартал. Соответственно, его обитатели ведут себя самым естественным образом: завтракают в барах, сплетничают, покупают в зеленной спаржу, прогуливают работу. Поэтому, живя в «Кристи», чувствуешь себя настоящим местным жителем. Вдобавок стоит это удовольствие по римским меркам совсем дешево. А для солидности можно (ничуть не преувеличивая) говорить всем, что живете почти на самой виа Венето.
ХОСТЕЛЫ И МОНАСТЫРСКИЕ ПАНСИОНЫ
Casa Valdese
Монастырский пансион в ближайших окрестностях Ватикана (и в пяти минутах хода от площади Пополо). Район жилой: соседние улицы усеяны полезными магазинами и славными, лишенными бессмысленных претензий ресторанами. Никаких ограничений, свойственных подобным заведениям, в пансионе нет: жить постояльцам разрешают так, как им самим всего удобнее. Да еще дают ключ от соседней виллы Торлония.
Colors
Очень чистые комнаты в двух шагах от Ватикана. Из дополнительных прелестей - торговая улица Кола-ди-Риенцо (via Cola di Rienzo), где воспроизведены все лучшие вывески Корсо.
Foro Italico A.F.Pessina
Единственный в Риме официальный хостел, непременно требующий членскую карточку. Огромное (на 400 мест) заведение в безумном месте, смахивающем отчасти на ВВЦ. Жить тут, конечно, дешево, но очень неудобно: куда бы вы ни собрались, ехать туда придется как минимум на двух автобусах. А штраф за безбилетный проезд, между прочим, €51.
Pensione Ottaviano
Пансион-хостел за углом от входа в Ватиканские музеи. Удобная стартовая площадка для тех, кто готов встать пораньше и занять очередь, чтобы увидеть Сикстинскую капеллу без толп туристов.
Suore di Lourdes
Самое дешевое, что есть в центре, причем не просто в центре, а прямо у площади Испании. Да еще с завтраком. Поскольку это монастырский пансион, то имеется комендантский час - 22.30.
YWCA
Место для девушек, помешанных на сексуальных домогательствах, которым не страшно ходить вокруг вокзала по ночам, но страшно жить в одной гостинице с мужчинами.
КАК НАЙТИ ГОСТИНИЦУ В ИНТЕРНЕТЕ
Существует масса сайтов, где можно подыскать себе гостиницу по вкусу. Цены там далеко не одинаковы, так что стоит хорошенько пошарить по интернету. Где-нибудь (даже в самый-самый сезон) обязательно предложат скидку за бронирование онлайн.
www.venere.com/italy охватывает больше 200 гостиниц. Можно найти их на карте, увидеть на фотографиях, почитать отзывы клиентов. Главная заковырка: пока вам не придет подтверждение собственно из отеля, вы не узнаете, есть в выбранной вами гостинице места или нет. Зато кроме стандартных отелей вам предложат еще квартиры и bed & breakfast.
www.eurocheapo.com ориентирован на недорогие отели (в среднем до €150 за номер); есть рейтинг лучших с весьма адекватным их описанием.
www.italyhotels.com хорош тем, что бронирует номера сразу - никакого подтверждения из отеля ждать не нужно. Кроме того, есть опция, позволяющая определить отели, свободные в ближайшие несколько дней.
КАК СНЯТЬ КВАРТИРУ В РИМЕ
Эта опция пригодится тем, кто едет в Рим надолго и/или большой компанией, готовой пожертвовать обслуживанием в номерах и прочими прелестями отельной жизни ради некоторой экономии и возможности готовить себе собственный завтрак, обед и ужин, не выходя из дома. Достаточно набрать в любой поисковой системе «rome apartment rental» - а потом разбираться в сотнях ссылок на сайты агентств-посредников и частных квартир: www.vacanzeromane.com, www.homesinrome.com, www.rome-accom.com, www.flatsinrome. com, www.roomsinrome.com и так далее. Иногда квартирами промышляют и сами гостиницы - например, отель Campo de’ Fiori сдает за €90 прекрасную мансарду на улице Коронари и еще несколько разногабаритных апартаментов в том же районе. Еще одно отличное место - Casa Trevi (via in Arcione 98, 06 69 78 70 84, €105-130 за трехместные апартаменты).
Те же, кто хоть немного говорит по-итальянски, могут попробовать поискать жилье через местную газету бесплатных объявлений Porta Portese (www.porta-portese.it). Она выходит по вторникам и пятницам и стоит €1,50; требуемый раздел называется «Immobiliare - Affitto»; ключевые слова, которые надо искать в тексте объявлений, - «per brevi periodi» («на короткий срок»). Если повезет, можно будет пожить где-нибудь в районе Пантеона или Колизея за €50 в день.
17. РЕСТОРАНЫ И КАФЕ
ОРИЕНТАЦИЯ
Еда в Италии - это святое. Гастрономические впечатления - главный предмет любой светской беседы, будь то обмен фразами со случайными попутчиками, деловой ужин или романтическое свидание. Хорошим оливковым маслом (не говоря уже о вине!) можно давать взятки. А обеденный перерыв соблюдается абсолютно неукоснительно: с 13.00 до 15.00 вся некулинарная жизнь замирает.
К завтракам, правда, относятся безо всякого почтения, так - кофе с булочкой. С другой стороны, итальянцы к своему кофе уже привыкли, потому и не обсуждают. А вот неподготовленному туристу он, скорее всего, покажется слишком крепким, а порции - слишком маленькими. Позавтракать можно в любом баре, благо они попадаются на каждом шагу, открываются в 7, а то и в 6 утра, да и цены (если не присаживаться и не ждать официанта) везде более или менее одинаковые (чашка эспрессо обойдется в €0,65-0,80).
Там же, в принципе, можно в любое время и пообедать, перехватив какой-нибудь бутерброд (panino или tramezzino). Еще один быстрый и дешевый вариант - кусок пиццы (ими торгуют в заведениях под вывеской «Pizza a taglio», а также в булочных - forno).
На предмет «посидеть» существуют пиццерии (считается, что этот вариант самый простой и неразорительный), трактиры (trattoria, osteria, hostaria), погребки (cantina) и - подороже - рестораны (ristorante, taverna). Днем все они (кроме ресторанов, которые обедов обычно не предлагают) работают примерно с 12.30 до 15.00. Дальше кухня закрывается - кто не успел, тот опоздал. Вечером - c 19.30 до 23.00. Единственное исключение составляют винные бары (enoteca, vineria), где подают много разных вин, а к ним - некоторое количество легких закусок. Эти как открываются часов в 12, так и работают до самой поздней ночи. Но и у них, как у всех прочих итальянских заведений, бывают выходные: почти везде по понедельникам плюс кое-где по воскресеньям.
Что касается меню, то тут главное - запомнить две вещи. Во-первых, макароны (которые все без исключения зовутся пастой) - это не гарнир, а первое блюдо. Едят их без ножа, в крайнем случае - с ложкой. А во-вторых, от макаронных изделий не толстеют - толстеют от жирных соусов.
Собственно римских рецептов пасты немного: aglio, olio e peperoncino (оливковое масло с чесноком и красным перцем - просто, но если масло хорошее, очень вкусно), alla carbonara c грудинкой и яйцом, all’arrabbiata c грудинкой и острым красным перцем и all’amatriciana все с той же грудинкой, перцем и овечьим сыром pecorino. Кроме того, римляне превосходно готовят артишоки (carciofi, их особенно рекомендуется есть в гетто) и разные небанальные части бычьей туши: например, хвост (coda alla vaccinara, считается страшным деликатесом), потроха (trippa) и тестикулы (granelli).
Вообще римская кухня - это в основном «бедные» блюда. Изысканной ее не назовешь при всем желании - она скорее сытная и сочная. Любителей французских кунштюков и адептов провансальских гастрооткровений может ожидать разочарование. Зато те, кто любит простые и сочные вещи в элементарных сочетаниях - вроде помидоров с оливковым маслом и свежим сыром - окажутся в своей стихии. Местное вино (преимущественно белое) - под стать кухне: Frascati, слегка шипучее Est!Est!!Est!!! Впрочем, в любом заведении есть продаваемое в разлив домашнее вино (vino della casa) и неизменное кьянти, а в местах поизысканнее можно найти великие северные вина (Barolo, Amarone), тосканскую классику (Chianti Classico, Nobile di Montepulciano, Brunello di Montalcino) и новомодные «супертосканские» - Tignanello, Ornellaia, Sassicaia, Solaia, Tavernelle. Впрочем, хорошим итальянским винам несть числа, для их изучения и существуют энотеки.
Из прочих напитков пробовать нужно: свежевыжатый апельсиновый сок (spremuta d’arancio; особенно хорош с февраля по май, когда в ход идут красные апельсины с Сицилии), фруктовые коктейли (frullati; дегустировать рекомендуется в баре Pascucci) и главное летнее утешение - граниту (granita), то есть очень мелкие кусочки льда с фруктовым сиропом. Самую лучшую граниту делают в киоске Sora Mirella напротив моста Сикста (Ponte Sisto) со стороны Трастевере. По вечерам туда выстраивается длиннющая очередь из местных - не промахнетесь.
Итальянские десерты (особенно сицилийские) обычно кажутся - на русский вкус - слишком сладкими. Однако в Риме, как и по всей стране, делают бесподобное мороженое (gelato artigianale) и тирамису (что дословно переводится как «подними мне настроение»). А еще в заключение ужина принято заказывать лимонный шербет (sorbetto al limone); говорят, он очень способствует пищеварению.
И наконец - чаевые. Швыряться деньгами в сторону официантов в Италии совершенно не принято. Никто не станет ждать от вас десяти процентов от стоимости съеденного. Достаточно будет слегка округлить сумму счета и не забирать мелкой сдачи. А в некоторых местах необязательно и это: в пользу официантов там просто автоматически взимается процентов семь (в счете это называется «за обслуживание» - per il servizio, per il coperto).
Следует учесть, что описать все достойные рестораны в Риме в одной книге довольно трудно; их многие и многие десятки. Самые лучшие, как правило, включены в специальные гастрономические путеводители Gambero Rosso или имеют диплом гурманской ассоциации Slow Food; на дверях у таких заведений красуются этикетки с надписью «Gambero Rosso» - белым по красному - или же с изображением улитки. Двери эти можно открывать не задумываясь - гарантия надежная. Однако если вы курите - не торопитесь внутрь. Возможно, вам лучше устроиться снаружи, на террасе: там, по крайней мере, за сигарету не придется платить штраф - €500. С 1 января 2005 года курить в общественных помещениях в Италии строжайшим образом запрещено.
ИТАЛЬЯНСКАЯ КУХНЯ
Agata e Romeo
Заведение для посвященных. Человек сторонний ни за что не догадается, что в привокзальном районе скрывается одна из главных гастрономических достопримечательностей города. Правда, готовят здесь скорее не по-римски, а то ли по-парижски, то ли по-нью-йоркски: причудливые сочетания, изысканные ингредиенты (в летнем меню фигурирует кролик мелкими кусочками, маринованный в бальзамическом уксусе с цветочными лепестками; в закусках - помидоры чиледжини в карамели с мороженым из пармезана и огуречный шербет). Антураж соответствующий: сосредоточенные гурманы с разряженными спутницами, идеальной вышколенности официанты и сверкающие бокалы. Соберетесь поэкспериментировать - заказывайте столик заранее.
La Carbonara
Из всех бесчисленных заведений, выходящих на Кампо-де-Фьори, есть можно только в одном - в «Карбонаре». Готовят тут просто и смачно: артишоки, бычий хвост, букатини алл-аматричана и прочую римскую классику. Интерьер тоже без затей; впрочем, сидеть рекомендуется не внутри, а на улице - прямо на площади, лицом к Джордано Бруно и фонтану.
Il Convivio
Очень, очень фасонное заведение. Немного похоже на московский ресторан «Пушкин», только официанты не такие навязчивые и меню написано не так затейливо. Зато названия блюд звучат как цитаты из исторической книжки: скажем, глазированный голубь в соусе из портвейна прекрасно смотрелся бы в описании какого-нибудь королевского банкета. А то еще можно заказать холодный суп из зеленых помидоров с козьим сыром, орегано и сухариками; цветы цукини, начиненные рикоттой, ветчиной из свиной щеки, белыми грибами, персиковым соусом и мятой; жареного кролика или лазанью с триппой. И еще повыбирать из 2 000 этикеток, перечисленных в винной карте. Все это гурманское счастье выльется в весьма круглую сумму, но если вы хотите понять, что такое haute cuisine по-итальянски, то в Convivio идти придется.
Da Sergio
Настоящая семейная траттория: грубо сбитые столы, клетчатые скатерти, беленые стены и плетеные стулья. Короче, никаких новомодных изысков. То же самое касается и еды: классические римские рецепты вроде карбонары, аматричаны или ягненка на гриле с цветками цукини на закуску. Меню лучше не читать, а сразу отдаваться на милость официанта (или хозяина - очень часто это одно и то же лицо).
Dar Cordaro
Семейное заведение в двух шагах от Порта-Портезе: забраться сюда после пары часов изнуряющей толкотни на рынке - самое милое дело. Хозяева, муж и жена (он подает, она готовит, иногда они меняются местами), уверяют, что владеют истинным рецептом пасты алл-аматричана: она у них называется gricia. Вместо стандартных букатини в нее идут спагетти из яичного теста (ручного изготовления), а соус делается без малейших вкраплений лука. Этих двух обстоятельств настоящему римлянину достаточно, чтобы примчаться в Cordaro с другого края города и полвечера вести учено-аматричанные разговоры с сотрапезниками, соседями и хозяевами.
Ditirambo
На редкость приятное и недорогое для окрестностей Кампо-де-Фьори место. На первое лучше всего заказывать тестароли с песто (€7) - такие пластинки вроде лазаньи, политые свежеприготовленным зеленым соусом. В качестве альтернативы - равиоли с каштанами и ароматическими травами (€8). Если запутаетесь в винной карте - берите напиток под названием GewЯrztraminer Aromatico, который итальянцы вполне успешно переняли у эльзасцев. А на десерт требуйте грушевый пирог, политый горьким шоколадом, или вишневый торт с рикоттой (€8).
Il Dito e la Luna
Via dei Sabelli 51
06 494 07 26
Римские жители не очень любят ужинать в центре: припарковаться там негде, проехать тоже сложно, да и туристы мешаются под ногами. Поэтому настоящие римляне едят за пределами стен Аврелиана - например, в университетском квартале Сан-Лоренцо. Когда-то здесь было полно дешевых студенческих забегаловок, но постепенно стали появляться и более пафосные заведения вроде Il Dito e la Luna. Кухня тут с сицилийским налетом, немного грубоватая и тяжеловатая, но, честно говоря, еда итальянцам удается гораздо лучше, когда они остаются сами собой, а не притворяются французами. На самом деле все эти луковые фланы, апельсиново-артишоковые салаты и пасты с анчоусами кажутся в Риме очень уместными. Если жанр вам понравится, попробуйте еще Uno e Bino (via degli Equi 58, 06 446 07 02) в том же районе.
L’Evangelista
Артишоковый рай. Запеканка из артишоков (sformato). Омлет из артишоков (frittata). Обжаренные артишоки (alla giudia). Вареные артишоки (с пастой ореккьетте). Артишоки в вине (alla vignarola). И наконец, главное блюдо: расплющенные между двумя кирпичами и запеченные артишоки (al mattone). В принципе, здесь можно есть еще гороховый суп, триппу, рыбу и поленту, но это уже факультативно. А артишоки - абсолютно обязательный пункт программы.
Grappolo d’Oro Zampano
В заведениях, где на отдельной странице меню пишут трактаты об оливковом масле и о задействованных в готовке сортах сыра, обычно бывает вычурно, дорого и вкусно. В Grappolo d’Oro ко всем прочим достоинствам еще и довольно дешево, а плюс к тому имеется крохотная терраса - для тех, кто жаждет свежего воздуха, и для тех, кто курит. Когда будете заказывать, имейте в виду, что порции небольшие и что попробовать мильфей из цукини и баклажанов следует всенепременно. Остальное - по желанию.
Gusto
Не ресторан, а целый комбинат. Хотите просто посидеть за бокалом красного - вот вам столики на улице, с видом на мавзолей Августа и забор стройки. Хотите быстро перекусить - вот вам пиццерия, весьма достойная. Хотите ужинать неторопливо, смакуя каждый глоток вина и закусывая трюфелями, - отправляйтесь в собственно ресторан. А если возникнет желание повторить, при ресторане есть и магазинчик - две маленькие комнатки, битком набитые чайниками, рюмками, кулинарными книгами, тосканским оливковым маслом и всевозможными кухонными прибамбасами.
Le Jardin de Russie
Для того чтобы очутиться в саду Hôtel de Russie, совершенно не обязательно в этом отеле жить. Вполне достаточно зайти туда перекусить; можно просто попить кофе, но тогда вас пустят только во внутренний дворик. А сидеть хочется, разумеется, прямо в парке, на плетеных креслах, под зонтиками. Самый лучший вариант - легкий обед: артишоки с изюмом (€17,50), шардонне и десерт. Десерт, кстати, отдельно можно и не заказывать: к кофе (€4) непременно принесут тарелку с шестью крохотными пирожными. Берегите их: воробьи, ответственные в этом саду за саундтрек, очень любят сладкое и ничего не боятся.
Margutta Vegetariano-RistorArte
На улице Маргутта, где Грегори Пек отправлял Одри Хепберн спать на кушетку и где теперь всю жизнь поглощают тишина и плющ, стоит лучший (он же первый) вегетарианский ресторан в городе. По вторникам, чтобы слегка оживить атмосферу, играет пианист. В воскресенье устраивают обильный бранч (€20-30). Жалко только - дороговато.
пн-вс 12.30-15.30, 19.40-23.40
Ужин - €40-60
ЭКЗОТИЧЕСКАЯ КУХНЯ
Jaipur
Все как полагается: расписные покрывала, статуэтки слоноликого Ганеши, официантки в сари. Еда - североиндийская: многосоставные хитрые соусы, никакой говядины и свойственное придворной кухне уважение к гостям (в данном случае оно выражается в той деликатности, с какой повар «Джайпура» вкрапляет в свои блюда перец). Заказывать надо, ясное дело, курицу. С рисом. Хороши также баклажаны. И стоит все по-божески.
Kebab
Два узких, вечно набитых битком зала, где за 7 дают сочные шашлыки, а за €4 приносят набор закусок мезе. Публика в основном состоит из окрестных жителей - благоустроенных итальянских буржуа, ценящих хороший кусок мяса. Однако повар - египтянин, и еда у него получается вполне похожая на правду.
Maharajah
Thien Kim
Маленький неброский вьетнамский ресторанчик, приткнувшийся в самом конце улицы Джулия, куда нормальные туристы обычно не доходят. Туристов внутри и нет - только люди сведущие. Они едят креветок с имбирем, кальмаров с ананасом, рисовую лапшу, лягушачьи лапки и утку. Утка в меню фигурирует вариантах в двенадцати, но над выбором можно не мучиться - надо просто призвать на помощь официанта. Официанты тут очень заботливые.
ПИЦЦЕРИИ
Da Francesco
Пицца у Франческо весьма и весьма достойная. Но приходится признать, что дело тут не в ней, да и вообще здесь главное не еда, а вид: столики расставлены на одной из тех микроплощадей в окрестностях Навоны, где хочется остаться как минимум на полгода. А если не остаться, то хотя бы сесть и перекусить. Особенно рассиживаться вам, впрочем, не дадут: таких желающих тут пруд пруди, а заказы заранее не принимаются. Так что церемонного обслуживания не ждите.
Est! Est!! Est!!!
Дизайн тут, конечно, не фонтан. Прямо скажем, никакого дизайна. И тарелки щербатые. Но щербинки вы разглядите уже после того, как покончите с пиццей. К этому моменту они перестанут вас волновать: местная пицца приводит в состояние редкостного благодушия. А вот разливное вино не рекомендуется - берите лучше пример с посетителей-итальянцев и пейте пиво.
La Montecarlo
Эта пиццерия открыта допоздна, поэтому сюда очень удобно ходить после театра, кино или просто затянувшейся прогулки. Столики круглый год стоят на улице, так что зимой желательно потеплее одеться. Впрочем, если теплого пальто на вас не случилось, можно выпить побольше здешнего домашнего вина (а то и граппы) и как следует подкрепиться запеченными цветами цукини и собственно пиццей - тонкой и хрустящей, как и положено в Риме.
PizzaRè
PizzaRè - сеть: таких в Риме три. Удобнее всего та, что на Рипетте, рядом с площадью Пополо. Летом, правда, приятнее в той, что на Лукулла: она расположена в небольшом особнячке с садом (в сад, разумеется, попадают только те, кто озаботился поиском места заранее). Но даже если столиков в саду не окажется, отменная пицца все равно гарантирована. Она в PizzaRО, по уверениям местных знатоков, едва ли не лучшая в городе. Если запутаетесь в меню - берите ту, что с сушеными помидорами, pachini, €9,50.
Pizzeria Amalfi
Ресторанчик обычно забит под завязку - официантам с трудом удается пробираться между столиками. Тем не менее пиццу они разносят вполне оперативно, и пицца эта, по-неаполитански пухлая, хороша как мало где. Если очень хочется есть, не ждите меню, а заказывайте сразу классическую «Маргариту» с моцареллой из молока буйволицы (€7), «Везувиану» с острым соусом и анчоусами (€8) или «Неаполитану» с оливками и базиликом (€8), а на десерт требуйте шоколадный торт. Требуйте непременно, даже если после пиццы будет казаться, что ни грамма еды в вас больше не влезет.
La Tana de’Noantri
Летом столики из этого ресторанчика перегораживают собой всю улицу и даже вылезают на площадь Сант-Эджидио. Едят за ними все больше пиццу: тонкую, сочную, с пылу с жару. В меню фигурирует еще масса всяких заманчивых вещей - от артишоков и цукини на закуску до тирамису на десерт. Жареные цветки цукини попробовать вполне стоит (хотя они могли бы быть и поострее), зато вторые блюда - категорически не рекомендуются. Ну да и бог с ними. Главное - пицца хороша.
Пять лучших пекарен с пиццей на вынос
ВИНОТЕКИ
Ai Tre Scalini
Славное заведение без претензий на одной из самых приятных улиц в центре района Монти. Никаких гастрономических изысков и энологических открытий здесь не светит, но провести пару часов, листая путеводитель за бутылкой красного или обсуждая увиденные красоты после ужина за граппой, вполне можно. Сидеть лучше так, чтобы было видно, что происходит за дверью: напротив - бар Panisperna, куда местное население сходится смотреть футбол, сплетничать и поощрять детей за хорошие оценки горячим шоколадом.
Al Bric
КАФЕ
ArcoMagno dall Onorevole
www.babingtons.com
www.pascuccifrullati.it
МОРОЖЕНОЕ
Мороженое (gelato) - одна из главных отрад, ожидающих гурмана в Италии. Есть его можно практически везде, главное, чтобы где-нибудь было написано «Artigianale», то есть изготовленное на месте, а не на фабрике. Тем не менее в городе имеется несколько особо выдающихся мест, у каждого из которых есть своя партия сторонников, и спорят они между собой едва ли с меньшим ожесточением, чем фанаты «Лацио» и «Ромы». Первое из таких мест называется Giolitti. Людям нерешительным туда лучше не соваться вовсе, потому что выбрать что-нибудь одно - или три, или пять - из имеющихся в наличии 40 с лишним сортов будет очень и очень сложно. На всякий случай: яблоко (mela) лучше все-таки не брать, а вот вишню (visciola) - обязательно!
Место номер два расположено у фонтана Треви - это San Crispino (не пропускайте шоколадное и фисташковое - pistacchio).
Кроме того, очень стоит зайти в Ciampino - за каштановым (marron glacé) и малиновым (сортов там, кстати, немного, зато все отменные), а в Tre Scalini рядом с площадью Навона отведать сладкого трюфеля (tartufo).
Впрочем, куда бы вы ни отправились, процедура везде будет одна: сначала мороженое надо оплатить в кассе, заранее решив, будете вы его есть из вафельной трубочки (cono) или из бумажного стаканчика (coppa) и сколько разноцветных шариков (gusti) в вас влезет (маленькая порция, coppa piccola/cono piccolo, - это два или три; большая, grande, - пять). А дальше уж отправляйтесь к стойке и тыкайте там пальцем в то, что вам понравится. Последнее решение, которое вам придется принять: нужны ли к мороженому сливки (con panna) или лучше все-таки обойтись без дополнительных калорий (senza panna).
Giolitti
Ciampini
San Crispino
Tre Scalini
КОФЕ
То, что зовется в Италии словом "эспрессо" (оно же - просто un caffè), к коричневой жидкости, разливаемой по мелким чашечкам в московских заведениях, не имеет ровно никакого отношения. Во-первых, собственно жидкости там почти и нет: заказав кофе, вы получите полтора глотка чистого адреналина (с легкой пенкой). Во-вторых, его не принято распивать (и наливать) по полчаса. Стандартный кофейный перекур по-итальянски - это три минуты: заскочить в бар, сделать заказ, обменяться парой реплик с барменом, выпить, заплатить и выйти. Примерно так же выглядит и завтрак (с поправкой на круассан или булочку). Правда, помимо просто кофе (un caffè, caffè normale) существуют и усложненные варианты.
Ристретто (ristretto) - для сдающих сессию, не успевающих к дедлайну, бегущих в музей после ночных танцев и прочих жертв бессонницы. То же количество кофеина, но ровно в одном глотке.
Капучино (cappuccino) - кофе со взбитым молоком и (в правильных заведениях) щепоткой какао в пенке. Теоретически считается, что он пьется только по утрам.
Маккьято (caffè macchiato) - обычный эспрессо с парой капель молока.
Латте маккьято (latte macchiato) - обычное молоко с парой капель кофе.
Лунго (caffè lungo) - кофе, в котором жидкости чуть больше, чем в нормальном эспрессо.
Американо (caffè americano) - кофе, сваренный не в обычной эспрессо-машине, а в фильтре. Для тех, кому количество жидкости важнее, чем количество кофеина.
Фреддо (caffè freddo, cappuccino freddo) - тот же самый кофе, но холодный (в случае капучино - с холодным молоком). Если бармена специально не предупредить, его подадут с сахаром.
Корретто (caffè corretto) - эспрессо с капелькой граппы, коньяка, водки или ликера; нужное уточнить.
И в-третьих. В Риме есть два абсолютно легендарных кофейных места: бар Sant Eustachio (куда принято ходить за капучино) и бар La Tazza d Oro (где можно купить с собой пакетик кофе для эспрессо собственной жарки). Уехать из Рима, не зайдя хотя бы в одно из них, не менее странно, чем проигнорировать Пантеон. Только учтите: легенда вовсе не предполагает фасонного интерьера и церемонного обслуживания; и там и там принято пить стоя, локтями прокладывая себе путь к стойке.
www.tazzadoro.it
www.santeustachioilcaffe.it
ЛУЧШИЕ СЛАДОСТИ РИМА
Dagnino Via Vittorio Emanuele Orlando (Galleria Esedra), 06 481 86 60, Metro Repubblica, пн-вс 7.00-22.00. Первейшие римские специалисты по сицилийским сладостям. Отдельного внимания заслуживает стеллаж с сицилийскими винами: в таком количестве они не продаются нигде, кроме Dagnino и собственно Сицилии.
Boccione Via del Portico d’Ottavia 1, угол piazza Costaguti, 06 687 86 37, пн-чт, вс 8.00-20.00, пт 8.00-17.30, закрыто по еврейским праздникам. Главный хит - торт с рикоттой и вишней
(ricotta e visciole). Если его вдруг не будет - берите яблочный.
Ai Monasteri Corso Rinascimento 72, 06 688 27 83, www.monasteri.it, Metro Spagna, пн-ср, пт-вс 9.00-13.00, 15.00-19.30, чт 15.00-19.30. Монахи-трапписты из аббатства Тре-Фонтане на Лаурентине делают лучший в городе шоколад. Продают его в монастыре (см. стр. 206) и рядом с площадью Навона. Брать надо первым делом fondente (горький, почти на 100% состоящий из какао).
Pannella - l’Arte del Pane Via Merulana 54/55, 06 487 23 44, Metro Termini, пн, ср-сб 8.30-13.30, 17.00-20.30, вс 17.00-20.30. Гениальные торты. Например, миндально-клубничный (€18).
18. ДЕШЕВЫЙ РИМ
КАК ДЕШЕВЛЕ ВСЕГО ДОБРАТЬСЯ
В Европе возможностей сэкономить существует масса: международные автобусы, дешевые авиакомпании типа Ryanair, невероятные скидки на обычные авиабилеты. Но если вы едете из России, вариантов только два: поинтересоваться, нет ли в "Аэрофлоте" или "Алиталии" каких-нибудь специальных предложений, или согласиться на чартер. Правда, прямых чартерных рейсов до Рима не существует. Лететь придется через Адриатику - Анкону (из Москвы - по субботам, от $195; из Петербурга рейсов нет) или Римини (тоже по субботам, от $145; из Петербурга - по субботам летом и в начале осени, порядка $300). Загвоздки тут две. Во-первых, традиционные неудобства, связанные с самим жанром чартера: невозможность хоть с какой-нибудь долей вероятности предугадывать время собственного прибытия или планировать путешествие меньше чем на неделю и больше чем на две. И во-вторых - от аэропорта придется долго и утомительно добираться на поезде, на что уйдет еще как минимум 4 часа и 40 с лишним евро.
КАК ДЕШЕВЛЕ ВСЕГО ПЕРЕНОЧЕВАТЬ
Гостиницы в Риме дороги (так было всегда, но после введения евро стало еще хуже). Самый элементарный номер, даже без душа и кондиционера, стоит никак не меньше €60, а если ванная в номере есть - то и все €90. Если хочется устроиться еще дешевле, придется пожертвовать не только душем, но и собственной свободой. А именно - забыть про ночные вылазки и поселиться в хостеле либо монастыре. Постель там обойдется где-то в €20-40 за ночь, но если хостел официальный (то есть входит в ассоциацию Hostelling International), в довесок придется приобрести за €6 членскую карточку. За это вам придется рано возвращаться (комендантский час в большинстве мест наступает в 23.00 - как раз тогда, когда большинство римлян выползают наконец прогуляться) и вообще соблюдать довольно строгий режим (в монастырях не бывает особ противоположного пола, в хостелах же не дают жить больше 5 дней подряд и в 10 утра выгоняют постояльцев из номеров, чтобы не мешали уборке). Список хостелов можно получить на сайте www.hostels-aig.org или по адресу: Via Cavour 44, 06 487 11 52.
Компромиссный вариант - поселиться в пансионе типа Bed & Breakfast либо снять квартиру или комнату. Италоговорящие могут попробовать поискать жилье через местную газету бесплатных объявлений Porta Portese.
Ну а если вы все-таки предпочитаете гостиницы, не бойтесь вывесок с одной звездой. За ними скрываются, как правило, не грязные притоны, а вполне приличные семейные заведения (иногда даже очень уютные). Больше всего подобных мест в привокзальном районе (вокруг Термини и площади Санта-Мария-Маджоре) и около Кампо-де-Фьори. Иногда в одном доме их бывает даже несколько: две звезды на втором этаже, одна - на третьем и еще одна - на четвертом (частенько без лифта).
Вот некоторые варианты.
Abruzzi
Шумное, слегка потрепанное заведение на очень бойком месте - на площади Пантеон. Никаких телефонов-туалетов-телевизоров в номерах нет, зато в некоторых имеется отличный вид на пресловутую площадь. Эти комнаты рекомендуются лицам с крепкими нервами и здоровым сном: жизнь у Пантеона прекращается часа в три ночи. Всем остальным лучше от панорамы отказаться.
Azzurra
www.hotelazzurra.com
Абсолютно спартанские номера c двумя плюсами: во-первых, они чистые, а во-вторых, исключительно удобно расположены. От улицы Бокаччо шесть минут до Испанской лестницы, столько же - до магазинов Корсо и две минуты - до лучшего в Риме интернет-кафе
easyEverything.
Сasa Il Rosario
Монастырский пансион между Форумом, Колизеем, Квириналом и фонтаном Треви. Ворота закрываются в 23.00.
Case di Ospitalita dei Padri
Мужской монастырский пансион
в окрестностях Ватикана. Комендантский час - в 23.00.
Colors
www.colorshotel.com
Очень чистые комнаты в двух шагах от Ватикана. Из дополнительных прелестей - торговая улица Кола-ди-Риенцо (Via Cola di Rienzo), где воспроизведены все лучшие вывески Корсо.
Ostello della Gioventù Foro Italico
www.hostels-aig.org
Единственный в Риме официальный хостел, непременно требующий членскую карточку. Огромное (на 400 мест) заведение в безумном месте, смахивающем отчасти на ВДНХ, а отчасти - на город Киев (район этот начали строить при Муссолини, а закончили - к XVII Олимпиаде, в 1960 году). Жить тут, конечно, дешево, но действительно очень неудобно: куда бы вы ни собрались, ехать туда придется как минимум на двух автобусах. А штраф за безбилетный проезд, между прочим, - €51.
Pensione Campo Marzio
Обычно такие пансионы встречаются вокруг вокзала. Этот в виде исключения расположен в романтичнейшем месте - на площади Кампо-Марцио, с видом на бело-голубую церковь Санта-Мария-ин-Кампомарцио и венециеобразное палаццо. Комнаты сдаются на втором и третьем этажах; наверх поднимаются в полутемном лифте пятиугольной формы. Номера тоже полутемные и к тому же без душа и туалета, но, вообще-то, найти за такие деньги место в центре уже большое везение. Принимайте душ по ночам, когда соседям он точно не понадобится, а завтракайте за углом, в Giolitti.
Pensione Ottaviano
www.pensioneottaviano.com
Обстановка такая же, как во всех хостелах, то есть никакая. Зато расположен этот пансион не у черта на рогах, а рядом с собором Святого Петра. Дополнительный бонус: прямо на месте есть компьютер с выходом в Интернет, откуда можно по вечерам отправлять письма с описаниями увиденного за день.
Pomezia
www.hotelpomezia.it
hotelpomezia@libero.it
Самое дешевое место в окрестностях Кампо-де-Фьори. Номера, разумеется, ничего выдающегося собой не представляют, но зато окружающие переулки - одно из самых романтичных и живописных мест в городе. Главное - не обращайте внимания на местный завтрак; в любом из окрестных кафе можно поесть в сто раз лучше, и обойдется это всего в несколько евро.
Suore di Lourdes
Самое дешевое, что есть в центре, причем не просто в центре, а прямо у площади Испании. Да еще с завтраком. Поскольку это монастырский пансион, то имеется комендантский час - в 22.30.
YWCA
Место для девушек, помешанных на сексуальных домогательствах, которым не страшно ходить вокруг вокзала по ночам, но страшно жить в одной гостинице с мужчинами.
КАК ДЕШЕВЛЕ ВСЕГО ПОЕСТЬ
Хотя в целом Италия страна недешевая, с недорогой едой тут все в порядке. Во-первых, всегда можно перекусить куском пиццы. Заведений, где такая пицца продается (pizza a taglio, pizza rustica), по всему городу раскидано, наверное, около тысячи. А если ни одно из них почему-либо по пути не попадется, всегда можно купить кусок пиццы в булочной (forno). Средних размеров порция обойдется в €3; бутылка воды к ней - еще €2. На напитках, впрочем, можно сэкономить, набрав воды из уличного фонтана и даже из-под крана: она в Риме невероятно чистая и вкусная, поскольку до сих пор течет по древним акведукам.
Бывают еще всевозможные бутерброды - panini, tramezzini и schiacciate, а также местный вариант пончиков (supplУ - с рисом). Они продаются в любом баре (хотя в заведении под названием Paninoteca, скорее всего, будет разнообразнее и вкуснее) и стоят €3-5. А если не хочется запихивать в себя такое количество хлеба, попробуйте бары с tavola calda: еда там не сильно хуже, чем в иных ресторанах, и уж точно лучше, чем в «Макдоналдсе». Работают они по принципу столовой: берете поднос, идете к кассе и по дороге выбираете. Макароны случаются очень даже ничего, особенно если вам их как следует подогреют.
19. МАГАЗИНЫ
ОРИЕНТАЦИЯ
В римских магазинах нет ни лондонского вызова, ни парижского старорежимного шика, ни миланского блеска. И бельгийских выкрутасов тут тоже нет. Но тем лучше: здесь в кои-то веки можно расслабиться - не носиться с выпученными глазами от витрины к витрине, а гулять себе спокойно по городу, обрастая сумками постепенно и незаметно. Или устроить охоту за сокровищами ручной выделки: в Риме до конца не вымерли мелкие лавки, где ремесленники по старинной технологии тачают туфли или разрисовывают лица куклам.
Большинство магазинов открывается где-то в 10.00, с 13.00 до 15.30 устраивает сиесту, завершает день часов в 19.00-20.00 и исправно закрывается на выходные (воскресенье и первая половина понедельника). В тех редких местах, где работают целый день, двери украшены табличкой «Orario continuato» - то есть «без перерыва». В последнее время, впрочем, покупателям вышло послабление: на вокзале Термини после реконструкции учредили целый торговый комплекс, работающий семь дней напролет с утра до поздней ночи и без всяких перерывов. Да и если пройти в воскресенье по Корсо, Национале, Тритоне, улице Кола-ди-Риенцо, большая часть магазинов там будет открыта. Ближе к вечеру просыпаются и мелкие лавочки вокруг Пантеона и Кампо-де-Фьори, где торгуют вещами местных, пока еще не раскрученных дизайнеров. Самые занятные наряды - на улице Говерно-Веккьо: Josephine de Huertas & Co (www.josephinedehuertas.com, N68), Arsenale (N64), L’una & l’altra (www.lunaelaltra.com, N105). Самые лучшие джинсы - тут же, неподалеку, в sbu (Strategic Business Unit, via di San Pantaleo 68-69).
В остальном набор вывесок на всех торговых улицах похожий: непременно будут сумки Furla, кружевные платья Expensive! (под Cavalli), Benetton и Sisley. Из недорогих сетевых заведений - Blu Sand (очень дешевые и довольно симпатичные вещи непредсказуемого качества), Habana (топы и футболки всех цветов радуги, до €15), Le Group (отличные льняные платья летом, зимой - хорошо сидящие брюки и пальто), Etam (главным образом трикотаж плюс лен и смешные пижамы) и List (подороже, зато все сидит идеально).
Распродажи (saldi) зимой начинаются 15 января, летом - 16 июля. Стартовать раньше законодательно запрещено, но в некоторых местах продавцы будут втихаря соблазнять вас 20-30%-ными скидками (sconti). Между прочим, скидки в мелких лавочках можно добиваться и вне распродажного сезона, особенно если вы тратите относительно крупную сумму. Процентов пять при желании удастся сэкономить.
Зато если вы уже заплатили - все. Приносить свитер обратно в магазин, жалуясь на жмущий ворот, как в какой-нибудь Германии, бесполезно. Денег обратно не вернут, в крайнем случае - на что-нибудь поменяют. Зато с удовольствием подошьют, поменяют молнию или выпустят швы; работа займет 2-3 дня, а возьмут за нее от 6 до 13.
Брать чек в Италии строго обязательно, даже если вся покупка была - карандаш за 50 центов. Не возьмете - догонят и отдадут, потому что теоретически на улице вас может остановить налоговая полиция (guardia fiscale), чтобы этот самый чек проверить. Не найдет - сдерет внушительный штраф (и с вас, и - за компанию - с продавца). На самом деле такое мало с кем происходит, но торговцы на всякий случай бдят.
УНИВЕРМАГИ
Coin
Самое удачное, что есть в этом универсаме, не одежда (хоть ее тут и много), а всякие штуки для дома. Скажем, лучшие в городе елочные игрушки продаются именно здесь. А еще тут водятся подарки для кулинарно озабоченных друзей: специальные ножи для чистки рыбы и прочие кухонные чудеса.
La Rinascente
Из всех итальянских универмагов этот - самый осмысленный. Его название («Возрождающаяся») придумал некогда Габриэле д’Аннунцио (за более чем щедрое по тем временам вознаграждение в 5 000 лир). Торгует всяческой всячиной: от зеркал до атласных сорочек, от джинсов D&G до скатертей, плюс - во множестве - сдержанными деловыми костюмами для лиц обоего пола. Только обуви почему-то нет. Зато работает La Rinascente без перерыва, даже по воскресеньям. Кроме того, на четвертом этаже имеется бесплатный туалет.
Upim
Здесь дешево и в основном довольно неуклюже, но порой попадаются вполне удачные наряды. При некотором везении и изрядном терпении из «Упима» можно вынести замечательное платье за 40. А если не повезет - здесь очень удобно скупать всякую хозяйственную мелочь.
ОДЕЖДА
Angelo di Nepi
Очень яркие и заманчивые предметы, главным образом из шелка.
Best Seller
Moschino Cheap & Chic, Patrizia Pepe и прочие любители приладить к шелковому платью меховой карман. Дамам, никогда не снимающим шпильки, это место противопоказано; все остальные развлекутся от души.
Blunauta
Вещи исключительно из натуральных тканей: шелк, шерсть, хлопок, лен. Синтетики вы в Blunauta не встретите. А вот остальное - как попадете. Иногда тут бывают удачные наряды из жесткого узорчатого шелка. А порой все завешано бабушкиными блузками в мелкий невразумительный цветочек. Гарантированно хороши только шарфы (шелковые) и сумки (шелковые и бархатные).
Bomba
Здесь - один сплошной шелк. Тонкий и воздушный, грубый и узловатый, узорчатый и гладкий, самых причудливых фасонов и цветов. Стоит все, к сожалению, дорого, распродаж почти не бывает.
Davide Cenci
Cenci - такая же римская институция, как и находящееся напротив кафе-мороженое Giolitti. Некоторые клиенты ходят сюда всю жизнь: продавцы (которых хочется называть приказчиками) знают их по именам; сшитые на заказ костюмы доставляют на дом с улыбками и открытками от владельцев, если предвидится какой-нибудь праздник. Если времени на то, чтобы шить костюм, нет, можно присмотреть готовый; правда, цена его будет раза в полтора выше, чем у какого-нибудь Armani.
Empresa
Хорошо скроенная и сшитая одежда и обувь в меру остроумных фасонов, в основном мужская, - как раз то, что требуется, чтобы заманить в магазин человека, в принципе не очень склонного к приобретению новых вещей.
Ethic
Смешные, неплохо скроенные, выгодно подчеркивающие (и еще более выгодно скрывающие) фигуру наряды за нестрашные деньги. Лучше всего модельерам из Ethic удаются юбки до колен и летние платья. Можно взглянуть и на пальто - только не думайте, что вам в них удастся согреться: они существуют исключительно для красоты. Если весь этот разноцветный балаган вам нравится, загляните на всякий случай на улицу Карроцце (via delle Carrozze 20): вещи прошлогодних коллекций продаются там за полцены.
Golf & Golf
Зимой здесь бывают полезные водолазки и кардиганы, летом - льняные рубашки 50 разных оттенков и шелковые пиджаки к ним. Все это стоит (по сравнению с окрестными магазинами) сущие копейки, носится долго и вообще имеет только один недостаток: рукава бывают иногда коротковаты.
Lei
Специальность - вечерние платья. Только не такие, как в сериалах, в обтяжку и с блестками, а смешные и небанальные. А если настроения для вечерних нарядов так и не случится - купите длинную юбку: в любом случае пригодится.
Simona
Магазин дамского белья - вешалок нет, все разложено по дюжинам мелких ящичков и коробочек, которые начинают открываться, как только вы выразите хоть какое-нибудь пожелание. Зеленое кружевное - пожалуйста. Лиловое гладкое - voilà. Не выбрать ничего - невозможно.
Le Tartarughe
Один из тех бутиков, что в невероятных количествах рассыпаны вокруг Пантеона. В этом торгуют нарядами для богемных дам - яркими, развевающимися по ветру. Сумки в схожем стиле прилагаются.
Teichner
Если уж добираться до Латерана, то непременно с таким расчетом, чтобы попасть в Teichner. Это замечательный мультибренд - особенно хорош первый этаж, где джинсы: тут можно сразу перемерить все марки, какие только приходят в голову, и решить наконец перед зеркалом, нужны вам расшитые розами Roberto Cavalli или дырявые D&G. На следующих двух этажах - мужские и женские вещи от Trussardi, Armani Jeans, MaxMara, Dolce & Gabbana, dkny и т.д.
Terracina
Места мало. В двух комнатушках плотными рядами развешаны и разложены свитера, джинсы, платья, брюки, рубашки и галстуки Armani, Cerruti, Gant и т.п. Найти что-либо, не обладая острым глазом и упорством, трудно; зато если повезет сразу вытянуть из кучи нечто занятное, наверняка окажется, что сидит оно великолепно, и стоит дешевле, чем в бутиках, где вещи висят на хорошо оборудованном просторе.
ОБУВЬ И АКСЕССУАРЫ
Alexia
Здесь собраны все самые известные сумки - от Coccinelle до Fendi и от Mandarina Duck до Christian Dior. Если вам нужно приобрести сумку, но вы не знаете точно, какого она должна быть размера, фасона и цвета, можно зайти в Alexia и примериться ко всему. Если, напротив того, вы разыскиваете предмет строго определенного оттенка, не больше 20 сантиметров в длину, с тремя карманами, Alexia тоже подойдет. Потому как если искомое здесь не обнаружится - очень может быть, что такого в этом сезоне вообще не выпускают.
Baruffi
В этом магазине у Пантеона дешево и очень симпатично. Правда, и живут туфли Baruffi очень недолго.
пн-вс 10.30-19.30
De Bach R.
Для того чтобы не только вынести из магазина, но и надеть на себя туфли, которые здесь продаются, надо обладать довольно специальным складом характера. То есть быть немного принцессой на горошине, немного эксгибиционисткой и немного клоуном. Если отваги (или денег) не хватает, можно просто поглазеть на витрины или примерить пару-другую: магазин De Bach сам по себе вполне занятное развлечение.
Fausto Santini
Невероятно удобная, смешная и одновременно изящная обувь (как правило, на низком каблуке). Конечно, стоят туфли Santini дорого, но зато живут годами и с возрастом только улучшаются.
пн-сб 10.00-19.30, вс 12.00-19.00
Loco
В витрине выставлены чудеса: туфли с леопардовыми подошвами, лодочки, перерастающие во вьетнамки, сандалии, где пальцы надо совать в восточного вида кольца. У витрины толпятся гуляющие - разглядывают, перешептываются. А те, у кого хватает смелости зайти, вдруг обнаруживают, что все это еще и очень удобно.
Marcus Shoes
Никаких откровений, разноцветных подошв и пятнистых каблуков: здесь продается сплошной мейнстрим. Зато довольно симпатичный и на 10-20% дешевле, чем на Национале или Корсо.
Mondello ottica
В обычных оптиках очки, как правило, все очень стандартные: выбирать между тысячной и тысяча первой моделью тонкой проволочной оправы с каждой минутой становится все труднее. В Mondello все очки необычные, и все - совершенно разные. Примерять их интересно, а уж покупать и носить потом на работу - тем более.
Panisperna 244
Магазин скорее лондонского, чем римского толка: с ярко-красными стенами, по которым на крохотных полочках расставлены туфли на каблуках. Сапоги и туфли без каблуков живут по углам - как будто их кто-то носил, а потом снял и оставил в коридоре. В левом углу висят еще платья со свитерами, но до них руки обычно не доходят, потому что перемерить хочется все, а выбрать потом из этого всего хотя бы три пары (не говоря уже об одной) нечеловечески сложно.
Posto Italiano
Здесь продают обувь Manufacture d’Essai - никому за пределами Рима не известной фабрики, где шьют удобно, занятно и из хорошей кожи. Замшевые сапоги этой самой Manufacture волшебным образом выдерживают тяготы русской зимы (вместе с дождем, снегом, грязью и растворителями) - и в апреле так же ласково облегают ногу, как в октябре в Риме, когда они были куплены.
Sermoneta Gloves
Витрина усеяна перчатками всех цветов радуги: голубыми, рыжими, нежно-зелеными и ярко-красными. Смотрите внимательно: соваться внутрь стоит, только когда вы твердо поймете, чего хотите. На раздумья внутри времени не будет: продавцы-полиглоты, осаждаемые толпами японцев, швыряют мотки перчаток на прилавки со скоростью, которая сделала бы честь любому работнику конвейера. Конечно, атмосфера могла бы быть и поприятнее, но перчатки и вправду замечательные. Приходится терпеть.
СЕКОНД-ХЭНД И ВИНТАЖ
Do-Dai
Отсюда можно унести сумку из коллекции Fendi двадцатилетней давности, пластмассовые бусы, как в модных журналах 60-х, позапрошлогоднюю юбку Prada или зеркальце в бисерном чехле.
Vestiti Usati Cinzia
Лучший секонд-хенд на улице Говерно-Веккьо: сложносочиненные платья от безымянных дизайнеров, тряпичные сумки в цветочек, винтажные пиджаки и тому подобные богатства.
УКРАШЕНИЯ
Anelleria
Магазин колечек на улице Банки-Векки в открытую пишет на витрине: «Anelli falsi» - фальшивые то есть. Дизайн - как у настоящих драгоценностей, а стоит все по €26. Главное - не стесняться: все равно подлинные камни может отличить только специалист. А если разговориться с продавцом, вам объяснят, что вот эта модель с большим стразом сделана в точности как Cartier, вот эта - копия Bulgari, а вот в таком Анна Маньяни получала «Оскар».
Kelokura
Недорогие бусы из бисера, дерева и перламутра, мексиканские колечки, широкие расписные пояса, палантины из жатого шелка, джинсовые сумочки и прочее дамское счастье.
Materie
Абсолютно выдающееся место: вязаные шерстяные кольца с цветами, крученые серебряные колье, пластмассовые прозрачные браслеты. Скупить хочется все. Но цены останавливают: ничего дешевле 30 тут в принципе не встречается, а за колье придется отдать не меньше €200.
El Patio
Здесь можно застрять надолго: в El Patio самый универсальный и полный в Риме набор серебряных безделушек.
ПАРФЮМЕРИЯ И КОСМЕТИКА
I Cinque
Фирменный магазин L’Artisan Parfumeur. Свечи, распространяющие по комнате стойкий аромат лета, то есть цветущей липы (маленькие - €13, большие - €37). Набор духов под разные настроения: чтобы смеяться, мечтать, ревновать, злиться - плюс аромат для «просто так» (И rien). Брелоки с запахом клубники, амбровые притирания для тела и прочие волшебные эссенции.
Lush
Мыльный худсалон. Мыло исключительно ручной работы, из натуральных ингредиентов, разноцветное и брусками. Попросите 100 грамм - отпилят, завернут в прозрачную бумажку, а по дороге соблазнят купить спрей от нервов, притирку для хорошего настроения и еще одно мыло - с цветком внутри. В подарок.
L’Olfattorio - Bar И Parfum
Строго говоря, L’Olfattorio вообще не магазин, потому как здесь ничего не продается. Вдоль светло-серых стен стоят черные полки с флаконами; можно самостоятельно прыскать из них в специальные картонные цилиндрики, а можно сесть за столик, как в настоящем баре, и нюхать то, что вам туда брызнут. Духи тут диковинные, из самых редких и отборных натуральных ингредиентов (Diptyque, T.LeClerc, L’Artisan Parfumeur, Les Parfums de Rosine), - если вы ищете свой собственный, отличный от других аромат, лучше места нельзя и придумать. Когда решитесь, вам дадут буклетик с адресами мест, где такие ароматы точно есть.
Profumeria Materozzoli
Заведение историческое, 1870 года, и невероятно церемонное. Бутылочки и флаконы хранятся в старинных застекленных шкафах - как в аптеке. Достает их оттуда строгая дама в очках, которую страшно неудобно беспокоить по пустякам. Зато отсюда можно унести духи и кремы Acqua di Parma, T.LeClerc, E.Coudray, Diptyque и т.п.
Pro Fumum
Странные духи, которые придумывает семейство Дуранте из городка Сант-Элена-Саннита в области Молизе, глухой итальянской провинции. Меж тем и магазин, и ароматы во флаконах «под старину» имеют вполне столичный блеск и лоск. Если вам нужен аромат, которого ни у кого больше точно нет, Pro Fumum - самое правильное место.
Roma-Store
Те же парфюмерные редкости, что и в Materozzoli, только изучать их здесь гораздо удобнее: во-первых, все флаконы запросто стоят на полках и не нужно переговариваться с продавцом, чтобы чем-нибудь на себя брызнуть. А во-вторых, у Roma-Store более удобный график: магазин открыт по воскресеньям.
Sephora
Духи в огромном зале расставлены по алфавиту. Мужские слева, женские справа, всякие тоники с шампунями - сзади. Покупать тут удобно (Sephora находится в торговом центре под вокзалом и работает практически всегда), дешево (цены не выше, чем в дьюти-фри) и приятно (в подарок надают кучу пробных тюбиков и флакончиков).
ПОДАРКИ
Le Case di Flora
Непонятно, кто от этого места придет в больший восторг: дети или их мамы. В малюсеньком магазинчике, запрятанном в переулках между рекой и Кампо-де-Фьори, продаются кукольные домики со всеми мыслимыми причиндалами: резными диванчиками в цветочек, кухонной утварью, садовыми беседками и даже флакончиками для ванной. Стоит все, правда, ненамного меньше, чем мебель в натуральную величину.
Città del Sole
Детский магазин, где может на некоторое время завязнуть вся семья: тут есть деревянные конструкторы, крохотные лошадки-качалки, компасы, светильники, пожарные машины с насосами и еще тысяча разных притягательных штук. Некоторые, правда, сделаны не в Италии, а в Скандинавии, но ведь не поедешь же в Стокгольм отдельно за игрушками, когда вот они, у вашего сына на виду.
Coloriage artigianerie
Разрисованный картон, стеклянные елочные игрушки, шкатулки со вделанными в них сушеными листьями, смешные рамки для фотографий и картонные трехрогие лампы.
D-Cube
Универсальная лавка дизайнерских мелочей. Бумажные фонарики, цилиндрические солонки, разноцветные стаканы, а также портативные вентиляторы и подставки для бумаги, похожие на рассеченное пополам яйцо (€7). Листок, всунутый в такую штуку, читать в сто раз удобнее, чем текст, по старинке положенный на стол.
Gusto
Сюда хорошо забегать в последний вечер - за недокупленными подарками (благо открыт Gusto допоздна). Кому-то приглянется набор дизайнерских вилок, кому-то - небесной красоты подставка для яиц или книга сицилийских рецептов, а кому-то - специальная ложка для варенья, изогнутая так, чтобы держаться на краю банки. Варенье, кстати, можно купить тут же, не отходя от кассы.
Kitchen
Крохотный киоск у моста Кавур, забитый разной дизайнерской кухонной утварью. Самый удачный предмет - магнитная полоска, к которой цепляются ножи. Еще хороши металлические чайники.
Polvere di tempo
Все, что здесь продается, связано с измерением времени. Колечки с солнечными часами, часы песочные, часы водяные и часы механические, как у прадедушки.
Spazio Sette
Мебель, посуда, мобили и немыслимое количество кухонных приборов, которым и названия-то сразу не придумаешь.
Tad Concept Store
Минималистский дизайн слегка в японском духе. Одежда из натуральных тканей, ткани для дома, мебель, посуда плюс отличное кафе.
КНИГИ
Anglo American Book Co
Во всех путеводителях в качестве лучшего в городе англоязычного книжного обычно фигурирует The Lion Bookshop, поэтому в Anglo American туристы почти не ходят. В результате тут пусто, тихо - и масса всего ценного, от полного собрания сочинений Грэма Грина до альбомов по истории фотографии.
Feltrinelli International
ДЕЛИКАТЕСЫ
La Casa dei Latticini
Неприметное заведение, выложенное желтым кафелем. Прилавок находится под охраной суровой пожилой южанки, не склонной точить лясы с заезжими дилетантами. Настоящие клиенты покупают здесь моцареллу из молока буйволицы и завернутую в тростниковый лист калабрийскую буррату уже лет 30, вырастили на этом сыре детей и начинают растить внуков. Потому что уверены: здесь продают лучшие сыры в городе.
Castroni
Главный деликатесный магазин в городе. Сюда ходят за изысками любой национальности: паштетом из белых трюфелей, имбирным вареньем, иранской осетровой икрой и сыром буррата из Апулии. Лучшее в Риме оливковое масло, самая тонкая пармская ветчина и самые отборные паштеты.
Cioccolatini Moriondo & Gariglio
Очень-очень-очень розовая, в цветочках и бантиках, лавка, похожая на старую бонбоньерку. Продаются тут шоколадные конфеты - из лучших в Риме. По крайней мере, так считается вот уже третий век подряд: Мориондо и Гарильо поставляли сладости еще на свадебные банкеты королей Савойской династии.
Volpetti
Еще одна гастрономическая легенда. Покупать здесь следует сыры, колбасы, ветчину и прочие национальные вкусности.
TAX FREE
Как и во всех странах Европейского сообщества, в Италии можно получить Tax Free (то есть вернуть налог на добавленную стоимость, iva). При покупке (в одном магазине, желательно за один раз) на сумму свыше €155 необходимо предъявить паспорт и попросить у продавца специальную форму, куда вписываются имя, фамилия, паспортные данные и домашний адрес (из которого явствует, что вы действительно проживаете вне EC). Покупки (в неиспользованном виде) и заполненные формы надо будет предъявить таможеннику на вылете - если только вы не отбываете в другую страну ec. В римском аэропорту Фьюмичино процедура производится в дальнем конце того зала, где расположены магазины дьюти-фри (киоск с вывеской Dogana за паспортным контролем, рядом с выходом C1). Таможенник должен проштамповать заполненные бланки, и за соседними стойками Global Refund, Tax Free Shopping или Cashback (в зависимости от того, какой логотип стоит на ваших бумажках) можно будет получить наличные евро или доллары (выйдет около 16-19% от суммы покупок).
Некоторые магазины выдают формы, где нет никаких логотипов - ни Tax Free Shopping, ни Cashback. Это значит, что деньги переведут на вашу кредитную карту или пришлют чеком по почте. Однако и в этом случае необходимо поставить на таможне штамп, после чего заполненные бланки запечатать в прилагаемый конверт и опустить в почтовый ящик (напротив таможенного киоска).
ВИНА
Buccone
От пола до потолка заставленный бутылками зал неподалеку от площади Пополо. Попадаются изыски, в других местах не замеченные. Самостоятельно разбираться не обязательно - достаточно объяснить продавцу, какое вино вы предпочитаете. Плохого здесь не посоветуют.
Trimani
Может быть, и не самый большой в Риме винный магазин, но зато самый старый - 1821 года. Бутылки расставлены по регионам; в отдельной комнатке хранятся граппы, виски, лимонные ликеры, оливковое масло и кофе. Если магазин уже закрыт, а бутылку купить все же надо, обращайтесь в винотеку.
20. ИСТОРИЯ
Так Проперций, современник величия и тщеславия Империи, с ностальгией вспоминал Золотой век, когда рождался Вечный город. Поэты помнили еще о Фавне, Геракле, Латине и, конечно, о поверженных героях Трои, пришедших вслед за Энеем на Апеннинский полуостров, - к ним возводили свои родословные лучшие люди Рима. Помнили потомков Энея - царей Альба-Лонги (ныне небольшого городка Альбано-Лациале в 25 километрах от столицы). Один из них, Тиберин, утонул в реке Альбула и дал ей свое имя. Ромула и Рема вскормила волчица, но мать объявила их отцом самого Марса. Возможно, это сказалось на всей истории основанного ими античного Рима. Обустроившись на Палатине, они стали решать, чьим именем назвать город, и мнения гадателей в толковании полета коршунов разошлись столь кардинально, что дело кончилось братоубийством.
Основание РимаПохоронив брата, Ромул принялся строить город. По его приказанию вырыли яму, сложили туда первины всего, что люди считали полезным для себя, смешали с землей и многозначительно назвали это место «мундус» («вселенная»). Отсюда, описав круг, Ромул провел плугом борозду, ставшую первой священной границей будущей столицы мира. Древние знали, что это произошло на одиннадцатый день до майских календ, то есть 21 апреля 753 года до н.э. Археологи подтвердили, что именно в этот период в скромных погребениях жителей Палатина появляется существенная разница в богатстве предметов, сопровождавших людей в их последний путь. Тогда же появились каменные стены.
Изначально жители холмов были и в политическом, и в культурном плане зависимы от влияния этрусков и греков, приплывавших из Эллады и из Великой Греции, то есть из Южной Италии. Воевать начали сразу. Зато этому племени никогда не была свойственна замкнутость: принимался всякий, кто готов был разделить с ними тяготы страды и славу побед. Город рос быстро. В VI веке до н.э., при царе Сервии Туллии, пришлось строить новую стену в 7 км длиной. Новый Рим вместил более сотни тысяч жителей и семь холмов на левом берегу. На противоположном берегу, в Ватикане, долго не делали ничего кроме плохого вина, которое Марциал сравнивал с уксусом.
Лицом древнего города, конечно, были храмы, и они существовали уже при первых царях. Этрусским мастерам римляне обязаны храмом Юпитера Наилучшего Величайшего на Капитолии и вообще всей (очень редкой) роскошью, которая присутствовала в их жизни.
Республика Рим быстро распространял свою власть на соседей. При этом в нем было мало столичного, сравнимого, скажем, с Афинами. История республиканского Рима (VI-I веков до н.э.) - история побед римской доблести, главного и едва ли не единственного предмета гордости для горожан.
Римляне умели учиться у побежденных, будь то галлы, финикийцы великого Карфагена, эллины или египтяне. Долго римский гений сопротивлялся обаянию роскоши, царившей в эллинистических царствах Востока: театр, философия, изящные искусства и словесность не приживались здесь вплоть до конца республики. При почти поголовной грамотности римляне довольствовались бюрократией Форума, где вершились дела государства, и развлечениями цирков, где устраивались конные бега. Зато практические блага городской цивилизации Эллады сразу нашли здесь плодородную почву для дальнейшего роста. Древность не знала лучших строителей и инженеров, чем римляне. В 312 году до н.э., когда цензором был Аппий Клавдий, были построены водопровод и ведущая на юг «царица дорог». Римляне не доверяли рекам, особенно довольно непредсказуемому Тибру. Поэтому они вкладывали столько знания дела в дороги, просуществовавшие не одно тысячелетие (по Аппиевой можно ездить и сейчас). Еще они умели ценить воду. После первого водопровода - Aqua Appia - за несколько веков появилось более десяти акведуков, крупнейший из которых, каменный Aqua Marcia, достигал в длину 91 км. Эти акведуки частично используются и сейчас. Норма потребления воды в Риме в I веке н.э. (около 600 л на человека) была в три раза выше, чем в Петербурге в 1913 году.
Город и его население росли. Земля ценилась все больше. Теснота стала фактом городской культуры; вместе с ней возникли многоэтажные инсулы - «острова» с квартирами вроде наших, с отоплением и прочими удобствами. Существовали и коммуналки. Была безумная спекуляция, аренда, субаренда. Знающие люди, вроде полководца Красса, умели стряпать состояния на операциях с недвижимостью. Несмотря на постоянную заботу о пожарных командах, Рим часто выгорал целыми кварталами.
Опыт общения с Востоком показал римской правящей элите, как много продуманная организация городского ландшафта и вообще архитектура могут дать для выработки нового языка власти. В I веке до н.э. диктатор Сулла построил государственный архив (Tabularium), Гней Помпей - каменный театр и новые здания на Марсовом поле. Сердце города предчувствовало приход новой сильной власти.
Империя Божественный Юлий правил всего несколько лет: в мартовские иды 44 года до н.э. сенаторы убили его за попрание республиканских идеалов. Но во всем решительная, революционная деятельность императора коснулась каждой части города, особенно - Форума. Цезарев план градоустройства стал основой для дальнейшего развития столицы. Каждый следующий император должен был превзойти предыдущего в возвеличении собственного имени; форумы, носящие имена императоров, Колизей, Пантеон, лучшие триумфальные арки, мавзолеи и базилики - все это было возведено в первые два века Империи.
Постепенно театрализованное бытие горожан подменяло собой древнюю virtus, о которой с тоской писали уже только моралисты. Все в городе, миллионном, шумном, выросшем без какой-либо руководящей воли властителя, должны были подчиняться загадочным целям вселенской монархии. Здесь скопились едва ли не сотни тысяч свободных полноправных римлян, не работавших просто потому, что их труд, гораздо более дорогой, чем труд рабов, не был рентабельным. Для них императоры строили новый город, а некоторые даже жгли старый - как Нерон в 64 году. Тогда погибло десять кварталов из четырнадцати, но Неронов план «оздоровления» столицы - строительство прямых, светлых улиц без грязи и нищеты - был поддержан в дальнейшем более строгими и спокойными Флавиями.
Великие умы Рима понимали, что упадок начался еще в период расцвета, потому что с приходом «хлеба и зрелищ» ушло что-то главное, на чем зиждилось могущество римского духа. Почувствовать ветер перемен каждый смог в III веке, когда на троне один за другим сменяли друг друга выскочки и ничтожества, едва научившиеся изъясняться на латыни. Когда в конце столетия Аврелиан решил воздвигнуть новую стену в 19 километров длиной, это должно было выглядеть одновременно знаком возрождения былой мощи и грозным предупреждением: Рим давно отвык от необходимости защищаться. Вместе с великой стеной, стоящей по сей день, Империя построила границу своей истории.
Силы города подтачивались изнутри и снаружи. Римлянин пресытился и искал для себя откровений либо в восточных излишествах, либо в восточных верованиях и культах, либо и в том и в другом. Тогда же начала распространяться религия, которой суждено было изменить лицо планеты, да и самого Рима, оставив ему, впрочем, роль мировой столицы.
Здесь стяжали венцы мучеников апостолы Петр и Павел, и на этом краеугольном камне должна была зиждиться новая церковь. Святыми стали едва ли не все римские епископы первых трех веков. Христиан сначала презирали, потом стали бояться, уважать, проклинать. Но их вряд ли жгли и травили зверями в Колизее, и в катакомбах они тоже не прятались: эти коридоры, протянувшиеся под землей на десятки километров, служили всего лишь для захоронений.
Три века испытаний закончились победой в один прекрасный день 313 года. Император Константин Великий объявил христианство официальной религией Империи. Рим по-прежнему оставался языческим городом, поражавшим современников золочеными крышами своих храмов и дворцов, и Константин, не любивший свою консервативную столицу, смог подарить новым союзникам новые величественные храмы, лишь построив их на собственных землях вне древних стен. Но сколь долгой ни была борьба, ее исход предрешила позиция власти: Рим христианизировался, а христианство романизировалось. С прекрасных мозаик Санта-Пуденцианы, Санта-Мария-Маджоре, Санти-Косма-э-Дамиано, Санта-Сабина на нас смотрит не Христос первых христиан, но небесный император, сидящий в апсиде базилики (общественное римское здание стало идеальной моделью храма). В осанке и одеяниях мучеников и мучениц легко узнать сенаторов и столичных матрон.
То была трагическая эпоха. С Константином Рим вышел из кризиса III века обновленным, заново окрепшим. Но это было уже не более чем возрождение старого, без свежих сил, необходимых для роста цивилизации: на триумфальной арке, посвященной Константину Сенатом за победу в междоусобной войне, все действительно прекрасные рельефы сняты с арок Траяна и Адриана - римское архитектурное варварство, которому было суждено большое будущее на протяжении многих столетий. Константин и его наследники одной рукой оберегали, а другой разрушали. Большинство последних императоров, даже если они старались хоть как-то обозначить свое присутствие в Вечном городе, в лучшем случае кончали свои дни в постоянных войнах на далеких границах Империи, в худшем - погибали от кинжалов заговорщиков. В 410 году некому было спасти Рим от полчищ Алариха: римляне не хотели верить, что такое разорение могло произойти в центре вселенной, и Блаженному Августину пришлось оправдывать своих единоверцев перед лицом изрядной доли цивилизованного человечества, видевшей в христианах причину всех зол. Лишь единицы из «последних римлян» умерли мирной смертью. Для большинства из них Империя покинула город вместе с последними великими императорами и уведенными в плен представителями древнейших сенаторских родов.
Средние века Несмотря на все потрясения, римляне не оставили своих холмов, и этот город не разделил печальной судьбы многих античных поселений. При папе Григории I Великом в его любимом Риме оставалось несколько десятков тысяч человек. Многовековую борьбу за Рим начали местные феодалы: на античных развалинах ощетинились многие сотни укрепленных башен, возводившихся для стратегического контроля над районами строптивого города.
Христианская Европа первых веков Средневековья, съежившаяся до пределов маленьких независимых деревень, не могла не думать о двух великих городах. Это были Иерусалим и Рим. Первый, хранитель Гроба Господня, был слишком далек, его время еще не пришло. Второй был труднодоступен, но обветшавшие римские дороги по-прежнему вели именно сюда. Римские понтифики тогда приняли титул папы (обращение, изначально схожее с нашим «батюшка» по отношению к православному священнику) и стали реальной властью, как духовной, так и светской. Наиболее деятельные из них были не только архипастырями, но и патриотами нового Рима. Уже Лев Великий и Августин понимали, что античному языческому государству пришел конец и наступает эра «республики Христа», столицей которой должен был стать Рим. Каждый из этих понтификов помнил также, что первые камни базилики Святого Петра в Ватикане были заложены императором Константином - первым христианским государем Запада. Все понимали, что если вдруг Империя когда-нибудь возродится, то это должно произойти именно здесь. И еще до того как это действительно произошло в 800 году, с приходом Карла Великого и его диковатой франкской дружины, «чувство Рима» - жажда возрождения великого прошлого - нет-нет да и пробивалось сквозь грубо отесанный камень новой архитектуры: достаточно взглянуть на прекрасные лики фресок Санта-Мария-Антиква близ Форума или на мозаики маленькой капеллы Дзено в церкви Санта-Прасседе. Каждая античная колонна, которая с превеликим трудом выкорчевывалась из развалин какого-нибудь древнего дома и выставлялась напоказ рядом с новыми мозаиками, говорила современникам о верности Риму классическому.
Рим, заключенный в Аврелиановы стены, был слишком велик для населения, сократившегося в несколько десятков раз. Он превратился в гигантский конгломерат небольших бургов, возникших вокруг основных храмов, которые были заложены еще Константином или появились на месте старых tituli, молитвенных домов, принадлежавших богатым римлянам-христианам (Сан-Кризогоно, Санта-Чечилия и другие). На огромных безлюдных пустырях между бургами в лучшем случае рос виноград. Эти пустыри еще застали Гете, Стендаль, Гоголь, Шатобриан, оставившие нам их романтические описания. Они видны даже на старых фотографиях, сделанных до прихода асфальта и буржуазных правительств. Вообще же Средневековье редко раскрывается здесь путешественнику, если он не ищет его специально: последующие культурные эпохи старательно причесывали по последней моде то, что им досталось от прошлого: в этом Возрождение, барокко и классицизм ничем не отличались от «варварского» Средневековья. Едва ли не все лучшие мозаики римских церквей сегодня нужно высматривать за барочными кивориями, поставленными над алтарями религиозным рвением понтификов XVII-XVIII веков.
Повседневная реальность римской жизни представляла собой борьбу олигархов за влияние при курии, а с XI века - за кардинальские шапки. После возрождения Западной Римской империи жителям Рима часто приходилось выбирать, быть ли на стороне светской, но иноземной власти, или выступать за верховенство духовного государя, но римлянина. Тысячелетняя история Вечного города была чередой «ренессансов»: всякий духовный всплеск сопровождался призывом к renovatio urbis, возрождению былого величия. Взгляду, привыкшему замечать лишь крупномасштабные культурные свершения, эти renovatio могут показаться наивными потугами интеллектуалов-одиночек, чаще всего пап и представителей высшего клира. Императоры Священной Римской империи, просуществовавшей с 962 года до Наполеоновских войн, были германцами и лишь изредка предпринимали почти безнадежные попытки действительно обосноваться в Риме. Хотя население города далеко не всегда мирно уживалось с папами, все понимали, что Рим принадлежит именно им, и верховной светской власти Европы здесь места нет. Понтифики, претендовавшие на абсолютную духовную и светскую власть в Европе, в полной мере использовали те же риторические средства, что и короли и императоры, но они не имели права прибегать к оружию. Их оружием был Рим, который они многовековыми усилиями превратили в важнейший паломнический центр - обилие средневековых путеводителей по римским святыням и античным «диковинам» свидетельствует об успехе этой политики. Иногда гражданский патриотизм римского патрициата возрождался независимо от папской воли - в наиболее яркой форме при Арнольде Брешианском в середине XII века, когда римляне самостоятельно вели переговоры с Барбароссой, увещевая его все той же славой древнего Сената. Эти гражданские чувства выражались зачастую довольно бурно, так что папам приходилось прятаться в своих укрепленных башнях, а то и сбегать в загородные поместья. В XIII веке они все чаще прибегают к последнему средству, спасаясь не только от народного буйства, но и от малярии: древние средства городской канализации были заброшены, а Тибр был запружен вековыми отбросами человеческой жизнедеятельности. В умах католиков настойчиво утверждается мысль «Где папа, там Рим» (Ubi papa ibi Roma). Объявление в 1300 году юбилея, Святого года, стало последней серьезной попыткой средневекового папства привлечь внимание мира к Вечному городу. Вскоре папы переехали в южнофранцузский Авиньон, предоставив Рим анархии и запустению.
Возрождение В 1421 году, после Авиньонского пленения (1309-1377) и схизмы (1378-1417), папы наконец вернулись. Мартин V с горестью созерцал плоды векового небрежения. Городу суждено было возродиться в новых условиях: понтифики XV-XVI веков не преминули воспользоваться культурными идеями, исходившими из главного центра Возрождения - Флоренции. Римская античность была нужна гуманистам как хлеб насущный, поэтому они оставляли прекрасные берега Арно ради того, чтобы прорываться сквозь варварские трущобы глубоко средневекового по духу и облику Рима в поисках классики. Но уже в середине xv века Пантеон (тогда церковь Девы Марии) освободили от прилепившихся к нему лавок. Великий Альберти провел полный замер территории города, а антиквар и гуманист Флавио Бьондо написал книгу под символическим названием «Roma instaurata». Николай V (1447-1455) уже мечтает о совершенно новой папской столице, в которой прямые и ясные линии улиц, соединив основные религиозные центры, вывели бы на свет божий и памятники былой славы. Архитектор Бернардо Росселлино уже думал о новом Сан-Пьетро, главном храме христианского Запада. Начиналась новая эпоха.
Всеобъемлющий градостроительный план Николая V оказал огромное воздействие на дальнейшую историю города и открыл собой череду таких планов, продолжающуюся по сей день. Как когда-то императоры, теперь папы соревновались друг с другом в заботе о Риме, никогда не забывая на каждой благоустроенной и прямой улице поставить написанную на классической латыни табличку, прославляющую их культурное рвение и цивилизованность. Строгая улица Джулия, улица Кондотти, «трезубец» улиц Корсо, Рипетта и Бабуино, тремя лучами исходящий из площади Пополо и открывший почти необитаемые тогда кварталы, мост Сикста, «малый трезубец» у моста Святого Ангела - все это хранит отпечаток воли понтификов-строителей и их великих «магистров дорог»: Альберти, Антонио да Сангалло Младшего и Рафаэля. На рубеже XV-XVI веков Ренессанс наконец нашел себя там, где был его источник вдохновения. В Ватикане появляются великая библиотека и первые музейные собрания, всеобщий энтузиазм вызывают откопанные Лаокоон и Аполлон Бельведерский, Рафаэль спускается во вновь открытые комнаты Неронова «Золотого дома», называвшиеся тогда grotte и, восхищенный, создает новый стиль - гротеск. Преклонение перед античностью, впрочем, не помешало великим ренессансным архитекторам построить свой первый дворец в Риме, палаццо Венеция, из камня Колизея. Но Рим каким-то загадочным образом всегда умел вобрать в себя любое варварство, пережить его и все же остаться Римом.
Контрреформация Во второй половине XVI столетия Рим вынужден был явить лицо обновленного католицизма, способного противостоять распространению протестантских конфессий. Эта эпоха не столько увлекалась процессом творчества, сколько умела ценить его результаты и со знанием дела формулировать художественные задачи. Строгий и величественный фасад главного храма иезуитов у подножия Капитолия на многие десятилетия определил развитие европейской архитектуры.
В конечном счете, барокко доминирует в Риме. Это целые площади, улицы, перспективы, кварталы, причем лучшие кварталы. Это тот образ, который вы увезете с собой из Рима, особенно если, следуя древнему обычаю, придете в последний вечер к фонтану Треви со своей монеткой. Вместо стремления к бесстрастному спокойствию, равновесию и круглости, которые мы созерцаем в Темпьетто, барокко сделало своей основой крайнюю эмоциональность, любовь к строительному парадоксу и отвращение к замкнутости отдельных композиций. Все это воплотилось в бурной художественной жизни XVII века, в именах Караваджо, Пьетро да Кортона, Бернини, Борромини, Мадерны и Фонтаны. И, как всегда, за этими именами стоял круг ценителей, папы из семейств Боргезе, Барберини, Киджи.
Барокко создано для поднебесных просторов, поэтому на этот период приходится расцвет римских вилл. Архитекторы эпохи Бернини чувствовали себя в Риме, как на огромной вилле, где все подчинено взгляду художника. Сам Джан Лоренцо Бернини, гениальный и счастливый, многие годы был не только полновластным распорядителем строительства, но и доверенным лицом Урбана VIII Барберини. Ему принадлежит множество прекрасных творений, но главной его целью были, конечно, площади, перспективы улиц, живописные фонтаны, которые создали славу Рима эпохи барокко. Он будто писал монументальную картину Рима - такую картину, которая требовала безмерных пространств. И город должен был жить под открытым небом, созерцая предлагаемый его взору новый театр искусства и жизни. При Александре VII (1655-1667) Рим барокко получил свои основные очертания. Все здесь было проникнуто театральностью, идеей живописного ансамбля. Такова площадь Сант-Иньяцио, где все окружающие ее дома обращены к церковному фасаду. В конце XVII века у храма еще не было купола, и в интерьере его заменил шедевр живописного иллюзионизма - плафон работы падре Андреа Поццо. В росписи этого плафона очень хорошо видно, что перед нами искусство не комнатное, не антикварное, но искусство, рвущееся под открытое небо. Даже церковный свод нужен, в сущности, лишь для того, чтобы отверзнуть небеса над головами молящихся. Оказавшись в этом месте, понимаешь, что XVII век еще может казаться сегодняшним днем.
Барокко никогда бы не смогло стать в Риме столь всепоглощающим художественным стилем, если бы оно не было еще и образом жизни. Наверное, в важности прелатов того времени было что-то общее с важностью фасадов их дворцов. Пышность их этикета была под стать пышности церковного убранства. Сеиченто было веком цветистой и громоздкой эрудиции, и что-то от этой учености есть в сооружениях Карло Мадерно и Доменико Фонтана. Римляне любили буйные празднества и неожиданные затеи, подобные тем архитектурным причудам, которые оставил после себя Борромини. Таким же воплощением римской жизни XVII века, каким были эти эксцентричные художники, можно считать славную гостью Рима тех лет - шведскую королеву Кристину, отказавшуюся от протестантской веры и престола ради сладкого римского безделья, dolce far niente. Готовясь к ее приему, Александр VII торжествовал победу истинной веры, с размахом перестраивал площадь Пополо, чтобы создать что-то вроде триумфальных ворот, через которые вновь обращенная знатная иностранка должна была въехать в сердце католицизма.
XVIII век К середине восемнадцатого столетия, судя по старым картам, облик города был сформирован во всех своих деталях. Понтифики, продолжая традиции Александра VII, концентрировали сценографическую мощь архитектуры зрелого барокко на площадях и открытых пространствах: грандиозная лестница, соединившая площадь Испании с холмом Пинчо, порт Рипетта, фонтан Треви. Одновременно с завершением долгосрочных проектов нарастала неоклассическая реакция на барокко, подкрепленная основанием Академии святого Луки. Академизм вновь потребовал замены архитектурных капризов правильными спокойными линиями, вдохновленными античным идеалом. В 1763 году главным хранителем римских древностей был назначен Иоганн Винкельман, один из основоположников современного искусствознания и великий ценитель классики. Вскоре, с открытием Пио-Клементинского музея, началось превращение ватиканских дворцов в музеи. В те годы центральной фигурой в художественной культуре Рима был Джованни Баттиста Пиранези, оставивший нам в своих прекрасных гравюрах меланхолические, иногда фантастические и в то же время математически точные изображения римских развалин, еще не «мумифицированных», но живших той многовековой римской жизнью, где соседствовали роскошь и нищета. Эту жизнь до нас донесли те, кто приезжал в поисках античности, как Гете, или те, кто сознательно хотел понять современную Италию сквозь призму ее прошлого и ее искусства, как Стендаль, или те, кто, как Гоголь и Иванов, искал и находил здесь душевный покой. Так или иначе, все отныне видели Рим сквозь призму прошлого.
XIX век Наполеоновская оккупация папского государства в 1809-1814 годах стала началом переустройства городской жизни, медленно, но неуклонно приспосабливавшейся к наступившей в Европе индустриальной эпохе. Ничего подобного перестройке Парижа здесь, конечно, быть не могло. Но французы сразу полностью изменили административную организацию Лацио и Умбрии, поделив их на департаменты Тибр и Тразимено, и ввели заальпийские принципы организации публичной жизни - в частности, конфисковали большинство земель и зданий, принадлежавших церкви. Бурная организаторская деятельность связана с именем тогдашнего префекта Рима, барона Камиля де Турнона, отличавшегося практическим умом: даже археологические раскопки проводились не только для изучения древности, к которой император Бонапарт тоже хотел иметь какое-то отношение, но и для решения проблем безработицы. Вся эта активность подкреплялась личной волей великого корсиканца, видевшего в Риме свою вторую имперскую столицу.
Возвращение Пия VII весной 1814 года ознаменовало выкорчевывание всякого воспоминания о французах, борьбу с революционными движениями и вместе с тем начало осторожной политики поддержки промышленности и модернизации городской жизни. Великим начинанием был Пио-Грегорианский кадастр 1819-1822 годов, который впервые дал точные сведения о структуре не только Рима, но и всей территории папского государства. Рим с опозданием, но следовал за европейскими лидерами урбанизации - Лондоном и Парижем. Улучшались дороги, общественные службы и жилье, строившееся в черте города чаще всего за счет снесенных средневековых и ренессансных кварталов.
Понтифики с вниманием относились к тому, чтобы сделать Рим столицей мировой археологии в те годы, когда европейское общество открыло для себя радости научного исторического знания. Луиджи Канина в результате раскопок 1839-1848 годов показал миру Форум, а также предложил идеальную реконструкцию античного города, закончив тем самым дело, которое в течение нескольких веков вершили Флавио, Пирро Лигорио, Нардини и Пиранези. Вместе с восставшими из-под земли благородными останками вновь возник вопрос о том, как строить на этих останках современный город. О проекте модернизации можно говорить лишь начиная с 1864 года, когда кардинал Франческо Саверио де Мероде предложил генеральный план, основанный на опыте других европейских столиц. С тех пор и по сей день римляне не перестают спорить о том, что важнее: историческая уникальность городского ансамбля или «злоба дня», урбанизация, aggiornamento.
Когда в 1870 году Рим после долгого сопротивления папства наконец стал столицей Итальянского королевства, был принят первый план его переустройства. В результате «оздоровления» старых районов вроде гетто от «затухающего» Рима остались только фотографии графа Примоли и акварели Реслера Франца. Рим Средневековья и раннего Нового времени, составлявший предмет особой привязанности всех, кто писал о нем в первой половине XIX века, исчезал на глазах. В начале XX века русскому путешественнику Павлу Муратову, посвятившему Вечному городу прекрасные страницы своих «Образов Италии», оставалось только вздыхать, глядя на очень надежные, но невообразимо скучные набережные Тибра, на безвкусицу Дворца правосудия, ради которого тогда собирались проломить брешь в прекрасной площади Навона. Впрочем, при всей скорби истинного ценителя искусства даже он верил в «таинственную силу» Рима, способного со временем смягчить и завуалировать резкость и плоскость этих возводившихся наспех зданий, поглотить даже убожество «Пишущей машинки» - монумента Виктора Эмануила.
Многие вслед за ним не могли различить в этой строительной лихорадке ничего - кроме «хронической болезни новой Италии парламентов и муниципалитетов». Но либеральная монархия нуждалась в памятниках самой себе, как всякая иная форма власти. Еще непримиримый Пий IX (1792-1878), автор догмата о папской непогрешимости, решил соединить новый жизненный центр, формировавшийся вокруг вокзала Термини, с историческими кварталами. Виктор Эмануил II, превратив бывшего властелина Лацио в «ватиканского пленника», продолжил этот проект целым комплексом улицы Национале, первоначально включавшей и проспект Витторио-Эмануэле. Импозантная архитектура этой главной артерии должна была пропеть славу «третьему Риму» и либеральной монархии, а заодно и благословить союз национальной буржуазии и старой папской аристократии, строившей здесь свои резиденции.
Глядя на современный Рим, несущий на себе отпечаток деятельности демократических правительств конца XIX-XX веков, трудно себе представить столицу Италии с населением в двести тысяч жителей, какой она была в 1870-м. Проекты иногда проводились в жизнь с поспешностью, которая раздражала всякого, кто привык смотреть на Рим сквозь призму вечности, но все эти начинания сохраняли локальный характер. Даже выставка 1911 года, едва ли не важнейшее событие культурной жизни города за все последнее столетие, имела лишь ограниченное значение для урбанизации.
XX век Режим Бенито Муссолини, установившийся в 1922 году, продолжил целенаправленный снос старых кварталов ради глобальной модернизации карты города и отвоевания территорий под пропагандистские цели: изоляция Капитолия и мавзолея Августа, улицы Фори-Империали, проспекта Ринашименто. Амбиция диктатора состояла, естественно, в том, чтобы в его новой столице рядом с памятниками славных императоров и пап оказались знамения новой эры фашизма. В 1929 году ему удалось наконец примириться с Ватиканом, что было увековечено завершением проекта Николая v: в 1936 году Борго перед собором Святого Петра был твердой рукой снесен, жители отправлены на выселки, а замок Святого Ангела и главный храм католицизма соединились широкой улицей под символическим названием Примирения (via della Conciliazione), правда, открытой уже после войны. Вместе с этим территория Рима расширялась, отчасти за счет Понтийских болот; для оздоровления жилищной ситуации были основаны города-спутники Сабаудия, Априлия, Понтиния, Помеция; в направлении Тиволи возникла промышленная зона и «воздушный город» Гвидония. Новый генеральный план переустройства, созданный Марчелло Пьячентини (1931), не имел реальной силы, поскольку само правительство, как и частные строительные компании, постоянно его нарушало. Однако нельзя не упомянуть о таких важнейших для города стройках, проведенных за считаные годы, как Университетский городок, Форум Муссолини, прекрасно оснащенный, прославившийся на весь мир кинематографический комплекс Cinecittà.
В 1945 году Рим, пострадав от фашистов, нацистов и бомбардировок антигитлеровской коалиции, стал «открытым городом», таким, каким мы можем его видеть в фильме Роберто Росселлини. Сюда стекались все пострадавшие от многолетней войны. В результате население Рима стало быстро расти, но еще быстрее и совершенно дезорганизованно стала расти его территория. Границы города сегодня заметить почти невозможно, настолько он слился со своей провинцией. Контролировать что-либо в Италии первых послевоенных десятилетий вплоть до 1960-х годов было совершенно невозможно. Многие римляне стали жертвами спекуляций на жилье, многим пришлось оставить центр и переселиться на окраины, резко отличавшиеся не только от исторического центра, но и от достаточно компактной «буржуазной» столицы, возведенной после 1870 года. Население старого города за пятьдесят последних лет сократилось в четыре раза. Градоначальство же вместе с политиками общенационального значения продолжало обсуждать свою любимую тему: как приспособить Вечный город к современности?
На выработку очередного генерального плана с участием всех академиков, инженеров, искусствоведов и архитекторов ушло 9 лет (1953-1962), да еще три года на министерское утверждение. Великие урбанисты обозначили направление развития города на восток - для вкладывания исключительно в него не слишком обильных муниципальных средств. Можно сказать, что начиная с 1970-х годов дикую спекуляцию и бессистемное расползание Рима по Кампанье стало удаваться хоть как-то контролировать. Но генеральный план, как и прежде, не стал основополагающим в реальной жизни.
Злом послевоенных десятилетий стал abusivismo, то есть незаконное жилье для тех, кого выселяли из старого Рима сменявшие друг друга режимы, и для сотен тысяч иммигрантов, кочевавших с юга на север в поисках работы и хлеба, нигде не зарегистрированных и довольствовавшихся бараками. «Абузивизм» на долгие годы стал синонимом нищеты и унижения. Даже приобретя более человеческое лицо после решительных действий правительства 1970-х годов, он продолжает во многом определять правила игры на обширных окраинах столицы.
Мало что может быть записано в летописи истории послевоенного Рима в качестве славных деяний градоустройства. То была объективная общественная реакция на амбициозные и разрушительные проекты предшествующих десятилетий. Подчеркнуто лаконичный облик вокзала Термини, с которого чаще всего начинаются ваши римские каникулы, тому подтверждение. Хотя бы не испортить то, что еще сохранилось, - таково было настроение поколения 50-60-х годов. По инерции оно передалось и их наследникам, которые легко могут тратить десятилетия на обсуждение судьбы улицы Фори-Империали и погребенного под ней античного комплекса, второго Римского университета или строящегося уже добрые полстолетия выставочного комплекса. Проектов, как всегда, в Риме хватает, но исполнение их связано со столь сложными процедурами, что следы их обычно теряются в кабинетах, так и не выйдя под открытое небо.
01. 10 ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ НАДО СДЕЛАТЬ В РИМЕ………………………………………..…1
02. КАК НЕ ИСПОРТИТЬ ПОЕЗДКУ………………………………………………………………….1
КОГДА НЕ НАДО ЕХАТЬ………………………………………………………………………..2
КАК ПОЛУЧИТЬ ВИЗУ…………………………………………………………………………..2
КАК ДОБРАТЬСЯ………………………………………………………………………………….3
ТАМОЖНЯ…………………………………………………………………………………………..3
СКОЛЬКО ВЗЯТЬ С СОБОЙ ДЕНЕГ………………………………………………………….4
РИМ В ИНТЕРНЕТЕ……………………………………………………………………………….5
03. ПРАВИЛА ВЫЖИВАНИЯ…………………………………………………………………………..5
ПРИЕЗД………………………………………………………………………………………………5
ОБМЕН ВАЛЮТЫ…………………………………………………………………………………6
СВЯЗЬ………………………………………………………………………………………………..7
ВРЕМЯ……………………………………………………………………………………………….8
ТРАНСПОРТ………………………………………………………………………………………..8
ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ СИТУАЦИИ………………………………………………………………12
ВМЕСТО «АФИШИ» ………………………………………………………………………….15
04. ЧТО КАК ВЫГЛЯДИТ……………………………………………………………………………..15
05. КАК УСТРОЕН РИМ………………………………………………………………………………..18
06. КАПИТОЛИЙ, ФОРУМ И ПАЛАТИН…………………………………………………………..19
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………19
ПЛОЩАДЬ ВЕНЕЦИИ………………………………………………………………………….20
КАПИТОЛИЙ……………………………………………………………………………………..21
ФОРУМ……………………………………………………………………………………………..22
ПАЛАТИН………………………………………………………………………………………….24
ИМПЕРСКИЕ ФОРУМЫ………………………………………………………………………..25
УЛИЦА ФОРИ-ИМПЕРИАЛИ И КОЛИЗЕЙ………………………………………………26
БЕНИТО МУССОЛИНИ…………………………………………………………………………27
07. ВОКРУГ ПАНТЕОНА……………………………………………………………………………….28
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………28
ВОКРУГ ПАЛАЦЦО ДОРИА-ПАМФИЛИ…………………………………………………29
ОКРЕСТНОСТИ ПАНТЕОНА………………………………………………………………….29
ВОКРУГ ПЛОЩАДИ НАВОНА………………………………………………………………34
БЕРНИНИ VS. БОРРОМИНИ………………………………………………………………..37
ГОВОРЯЩИЕ СТАТУИ…………………………………………………………………………38
08. ВОКУРГ КАМПО-ДЕ-ФЬОРИ……………………………………………………………………38
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………38
ОТ ПЛОЩАДИ ВЕНЕЦИИ ДО ЛАРГО-АРДЖЕНТИНА……………………………….38
ОТ УЛИЦЫ БОТТЕГЕ-ОСКУРЕ ДО ТЕАТРА МАРЦЕЛЛА……………………………39
ГЕТТО……………………………………………………………………………………………….40
ОКРЕСТНОСТИ КАМПО-ДЕ-ФЬОРИ………………………………………………………41
ВОКРУГ ПЛОЩАДИ ФАРНЕЗЕ……………………………………………………………..43
БЕАТРИЧЕ ЧЕНЧИ………………………………………………………………………………44
09. ВАТИКАН И ОКРЕСТНОСТИ…………………………………………………………………….45
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………45
ПЛОЩАДЬ СВЯТОГО ПЕТРА………………………………………………………………..45
СОБОР СВЯТОГО ПАВЛА…………………………………………………………………….46
БОРГО И ЗАМОК СВЯТОГО АНГЕЛА……………………………………………………..48
ГОСУДАРСТВО ВАТИКАН…………………………………………………………………….49
КАК ПОПАСТЬ В ВАТИКАН………………………………………………………………….49
ИЗБРАНИЕ ПАПЫ………………………………………………………………………………50
10. ТРАСТЕВЕРЕ………………………………………………………………………………………….50
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………50
ОСТРОВ ТИБЕРИНА……………………………………………………………………………51
К ЮГУ ОТ ПРОСПЕКТА ТРАСТЕВЕРЕ…………………………………………………….51
К СЕВЕРУ ОТ ПРОСПЕКТА ТРАСТЕВЕРЕ………………………………………………..53
МОСТЫ ЧЕРЕЗ ТИБР…………………………………………………………………………..55
КОРОЛЕВА КРИСТИНА……………………………………………………………………….56
ЯНИКУЛ……………………………………………………………………………………………57
11. ЭСКВИЛИН И КВИРИНАЛ……………………………………………………………………….58
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………58
ВОКРУГ САНТА-МАРИЯ-МАДЖОРЕ………………………………………………………59
ВОКРУГ УЛИЦЫ КАВУР………………………………………………………………………61
ВОКРУГ ПЛОЩАДИ НАЦИОНАЛЕ…………………………………………………………62
ОТ ПЛОЩАДИ РЕСПУБЛИКИ ДО ПЛОЩАДИ БАРБЕРИНИ………………………63
КВИРИНАЛ……………………………………………………………………………………….65
ДРЕВНЕРИМСКИЕ САДЫ…………………………………………………………………….66
СВЕТОНИЙ О ЗОЛОТОМ ДОМЕ НЕРОНА……………………………………………….66
ТЕРМЫ……………………………………………………………………………………………..66
12. ЦЕЛИЙ И ЛАТЕРАН………………………………………………………………………………..67
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………67
ЦЕЛИЙ……………………………………………………………………………………………..67
ВОКРУГ САН-КЛЕМЕНТЕ……………………………………………………………………..68
ЛАТЕРАН…………………………………………………………………………………………..70
13. АВЕНТИН И ОКРЕСТНОСТИ…………………………………………………………………….72
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………72
ВОКРУГ ЦЕРКВИ САНТА-МАРИЯ-ИН-КОСМЕДИН…………………………………..72
АВЕНТИН………………………………………………………………………………………….73
ОКРЕСТНОСТИ ПИРАМИДЫ………………………………………………………………..75
ТЕСТАЧЧО…………………………………………………………………………………………76
ТЕРМЫ КАРАКАЛЛЫ………………………………………………………………………….76
14. РИМ – ЗА АВРЕЛИЕВЫМИ СТЕНАМИ……………………………………………………….77
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………77
ВИА НОМЕНТАНА……………………………………………………………………………….77
ВИА ТИБУРТИНА………………………………………………………………………………..79
ВИА АППИЯ……………………………………………………………………………………….79
ЭУР…………………………………………………………………………………………………..82
ВИА ОСТИЕНТЕ………………………………………………………………………………….82
ВИА АУРЕЛИЯ……………………………………………………………………………………83
ВИА ФЛАМАНИЯ………………………………………………………………………………..84
ВОКРУГ РИМА……………………………………………………………………………………84
15. МУЗЕИ………………………………………………………………………………………………….85
16. ГОСТИНИЦЫ…………………………………………………………………………………………95
ОРИЕНТАЦИЯ……………………………………………………………………………………95
ДОРОЖЕ 300 ЕВРО…………………………………………………………………………….96
ОТ 300 ДО 180 ЕВРО………………………………………………………………………….97
ОТ 180 ДО 120 ЕВРО………………………………………………………………………….99
ДЕШЕВЛЕ 100 ЕВРО…………………………………………………………………………101
ХОСТЕЛЫ И МОНАСТЫРСКИЕ ПАНСИОНЫ………………………………………….103
КАК НАЙТИ ГОСТИНИЦУ В ИНТЕРНЕТЕ………………………………………………104
КАК СНЯТЬ КВАРТИРУ В РИМЕ………………………………………………………….105
17. РЕСТОРАНЫ И КАФЕ……………………………………………………………………………105
ОРИЕНТАЦИЯ………………………………………………………………………………….105
ИТАЛЬЯНСКАЯ КУХНЯ……………………………………………………………………..106
ЭКЗОТИЧЕСКАЯ КУХНЯ………………………………………………………………….…111
ПИЦЦЕРИИ……………………………………………………………………………………..112
ВИНОТЕКИ………………………………………………………………………………………113
КАФЕ………………………………………………………………………………………………115
МОРОЖЕНОЕ…………………………………………………………………………………..117
КОФЕ………………………………………………………………………………………………117
ЛУЧШИЕ СЛАДОСТИ РИМА……………………………………………………………….118
18. ДЕШЕВЫЙ РИМ……………………………………………………………………………………119
КАК ДЕШЕВЛЕ ВСЕГО ДОБРАТЬСЯ…………………………………………………….119
КАК ДЕШЕВЛЕ ВСЕГО ПЕРЕНОЧЕВАТЬ……………………………………………….119
КАК ДЕШЕВЛЕ ВСЕГО ПОЕСТЬ…………………………………………………………..121
19. МАГАЗИНЫ…………………………………………………………………………………………122
ОРИЕНТАЦИЯ………………………………………………………………………………….122
УНИВЕРМАГИ…………………………………………………………………………………..122
ОДЕЖДА…………………………………………………………………………………………123
ОБУВЬ И АКСЕССУАРЫ……………………………………………………………………..125
СЕКОНД-ХЭНД И ВИНТАЖ………………………………………………………………..127
УКРАШЕНИЯ……………………………………………………………………………………127
ПАРФЮМЕРИЯ И КОСМЕТИКА…………………………………………………………..128
ПОДАРКИ………………………………………………………………………………………..129
КНИГИ…………………………………………………………………………………………….131
ДЕЛИКАТЕСЫ………………………………………………………………………………….132
TAX FREE…………………………………………………………………………………………132
ВИНА………………………………………………………………………………………………133
20. ИСТОРИЯ……………………………………………………………………………………………133
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/