Тимур Шипов
Сними с меня оковы одиночества
1
Ничто так не бодрит с утра как утренний секс, чашка крепкого кофе, разбавленное молоком, и сигарета. Черт, такие завтраки просто необходимы нам.
Холодное зимнее утро. Декабрь подогнал нам жестоких морозов, я спал под двумя одеялами, вместе с новой подругой. Она проснулась раньше меня, ее звали Юля или Настя. Черт. Плевать. Дело в том, что она делала мне, без всяких сомнений, потрясающий минет. И это мне нравилось в ней. Я не хотел раскрываться из-под одеяла, так как дома было не так уж и тепло, но пришлось. Юля – Настя, залезла на меня, укутавшись одеялом. Ее черный лифчик был на ней, а трусики лежали где-то в постели, запутавшись в одеялах. Моя грудь была открыта, чертова белая футболка, что была на мне, не грела. Я протянул руку к лицу Юли. Она положила мой указательный палец себе в рот и сосала его. Черт, но мне было холодно, я прижал ее к себе, она продолжала заниматься делом. Мои руки под одеялом трогали ее прекрасную попку. Светло-русая женщина Юля отлично вздыхала, на мне. Мы оба уже сидели без одеяла, я на постели она на моем члене. Вздохи ее наращивались громкой музыкальной волной. Прошло минут пять, после того ее музыка прекратилась на ноте выдоха, она слезла с меня и легла рядом. Я понял, что эта сучка не даст мне кончить. Странная игра со счетом один – ноль, не в мою пользу, тем не менее, моя эрекция настаивала на полном опустошении семени вулкана.
- Женщина, а как же я?
- Кость, дай мне передохнуть.
Передохнуть? Эта женщина что, отработала смену на производстве? Черт бы ее побрал. А позже она начнет собираться домой или куда-то еще. Я понимаю, что ночь была отличной, еще не выветрился запах ночного секса. Перегар. Но все же.
- Дорогая, я хочу тебя – сказал я, хриплым голосом.
Она посмотрела мне в глаза, еле сдерживая улыбку усталости. Ее темные глаза молчали пустотой. В этих глазах я не видел ничего кроме ночи.
- Ладно, залезай – сказала она, сквозь улыбку и подмигнула мне.
Я входил в нее медленно, боясь спугнуть наше наслаждение. Держался на медленном плаву, получая экстаз, это слишком тяжело оказалось для меня, еле сдерживал свой пыл дикости, но ее вздохи и сквозь легкие стоны, она шепнула, что бы я трахал ее быстрей. Я потел на ней, она уже начала легко и свободно покрикивать. Удушье, мне хотелось задушить ее. Легкое удушение всегда хорошо в постели, но не моя дикость. Поставив ее на четвереньки, входил быстро этот звук касания тел, будто по барабану в ускоряющийся ритм. Уложив ее на живот, решил закончить и кончил на ее спину. Она нервно встала, видимо была недовольна, тем, что ее запачкали миллионы жизней, и прошла в душ. Я встал с постели, снял футболку, взяв полотенце, отправился к ней. Черт, какой шикарный теплый душ. Мы стояли в ванной вдвоем, она мыла свою спину моей мочалкой, намыленной жидким мылом, а я мыл свои головы, и почистил зубы.
- А у тебя дома есть фен? – спросила она.
- Что? Амфетамин?
- Нет – ответила она, с улыбкой.
Я понял, что эта женщина живет в поисках идеала. Конечно, эта ночь ошибка, каждый из нас понимал что делал. Она никогда не захотела, остаться со мной. Черт, а зря. Кем бы, она не была, будь то юрист, проститутка или даже уборщица туалетов, она идеально подходила бы мне. С ней весело мы провели ночь. И она красива.
- Да есть! – громким и басистым голосом ответил я.
- Тогда я, тоже помою голову. Хорошо?
Я кивнул головой, вытерся, оставил ей полусырое полотенце, прошел в комнату и оделся. Принес ей в ванну ее трусики, но она так роскошно мыла свои волосы, что я снова захотел ее. Подошел к ней сзади, о ее мокрое тело, прекрасное тело, что хотело продолжения, но.
- Костя, нет. Я не хочу – сказала она.
Я прошел на кухню, налив себе крепкого кофе. В холодильнике было молоко, которое долил в кофе. Я закурил и ждал ее, думал о ней, молил бы ее остаться.
Вчера мы познакомились с ней вечером, в квартире нашей общей знакомой, которую звали Арина. Большая квартира с тремя комнатами. Отличный дорогой ремонт, Арина умела зарабатывать. Большая кухня, в которой было много полок, шкафчиков и прочее. Она жила одна с ребенком, которому исполнилось совсем недавно четыре. Муж ушел от нее, я понимал почему. Ведь после родов Арина очень сильно растолстела и продолжала выносить ему мозг. Тут ни один мужик не выдержит. У нее в гостях было много моих знакомых, семейные пары, пару придурков, что считали себя Донжуанами и вот она Юля или Настя. Черт, я просто забыл ее имя и называл ее красоткой и солнцем.
Сначала мы пили за знакомство, все были шикарно одеты костюмы, платья, а я был в серых брюках, черном пиджаке, под которым серая водолазка. Мы все выходили курить на застекленный балкон, и тут мы с этой красоткой разговорились. Она была в поисках мужчины и удовольствий, роскошной жизни и богатства. Белое платье и прочее дерьмо, но она так и не заговорила о любви, так как все ее предыдущие мужчины либо бросали ее, либо она уходила без ответа. Может быть, поэтому мы с ней переспали.
Часто вы дамы хотите всего невозможного. Свадьба - это плохая затея. Что может изменить штамп в паспорте? Свадьбу всегда переоценивают. По-моему молодоженам плевать, кто к ним пришел, будь то близкие друзья или подруги, будь то родственники. Скорее всего, их первые брачные ночи проходят в просмотрах подарков, что упаковали им. Работа – это место где мужик должен зарабатывать, по вашему мнению, миллионы. Он никогда не должен задерживаться на ней, быть всегда трезв, не иметь друзей. Черт да это хуже чем жить в одиночестве.
Я рассказал ей, что я увлекаюсь писать стихи, прозы, что написал одну книгу, которую прочло мало людей, но никому она толком не нужна. Что увлекаюсь музыкой и игрой на гитаре. Юля все расспрашивала, про мою книгу, работу и прочее дерьмо. Говорила, что бы я попробовал выложить свою книгу в интернет, что нужно рвать когти в большие города, нужно добиваться всего в жизни.
Мы долго с ней разговаривали на разные темы, просто выпив очередной бокал вина, я поцеловал ее и этот поцелуй решил наши планы на ночь. Все мои знакомы, в том числе и Арина, стали не интересны. Придурки спорили о чем-то со мной, а я выпивал только с Юлей. Вечер был интересен только с ней. Арина все травила сказки о светлом будущем каждому из нас. К Юле тоже подкатывали разные знакомые мужчины, у которых были женщины, но уехал с ней я, а остальные разошлись по домам и скорее всего, передергивали перед телевизором.
Юля вышла из душа и одевалась в комнате. Мы начали с ней общаться через метры, я на кухне, она в комнате.
- Кость, вызови мне такси – сказала она.
- Хорошо. А что ты не будешь завтракать?
- Нет. Я не ем с утра.
- Может быть, кофе? – настойчиво спросил я.
- Нет, спасибо.
- Может быть, кофе с коньяком?
- Да нет же.
- Хорошо.
- А где фен?
- На тумбочке, возле зеркала.
Я вызвал ей такси, которое должно подъехать совсем скоро. Юля была одета в свое шикарное черное платье и сушила голову, стоя перед зеркалом, когда я подошел к ней сзади, обнял за талию, она ничего не сказала мне. Она просто продолжала сушить голову. Черт перед зеркалом утопала надежда, мать ее. Здесь не было чувств, здесь не было любви, здесь было только удовольствие, что прошло. Мне бы не хотелось снова оставаться одному среди этих мертвых стен, я был одинок, и что интересно я искал женщину, которая поможет мне почувствовать что-то похожее на любовь. Черт, я был счастлив с этой Юлей, пусть ночь, пусть утро, но я не был одинок с ней.
Карета подана. Мы одевались. На мне были синии джинсы, серый свитер с теплым горлом. Чистые, черные зимние ботинки и черное теплое пальто. Юля накинула на себя короткую зимнюю куртку зеленого цвета, короткие сапоги под платье. Она взяла свою сумку, и мы спустились вниз, в холод улиц. Я не хотел считать себя дерьмом, поэтому решил проводить ее. Подойдя к такси, она поцеловала меня.
- Мы еще увидимся – сказала она мне.
- Когда?
Она села в такси, не посмотрев на меня, не ответив мне. Я провожал взглядом машину, в которой сидела она и закурил. Холодный воздух смешивался с дымом, утро резало глаза. Мимо меня шли толпы людей спеша, кто-то на работу, кто куда, а я докурил сигарету и вернулся домой.
Образ этой женщины не вылезал у меня из головы. Таких прекрасных дам как она довольно таки мало на нашей планете. Раскованные женщины в постели, совершенно закрыты для любви. Они принесут удовольствие и сильную ревность боли.
Прошло довольно таки много времени, когда я что-то писал. Это было мое хобби, быть в роли начинающего писателя. Я так хотел начать писать уже что-то серьезное, но не было даже идей в голове. Черт, меня так посетило вдохновение после того как она уехала на такси. В моей комнате, на письменном столе уже был включен ноутбук, я представлял образ разных женщин в одну. Уже стояла на этом столе открытая бутылка бренди, которая пустела. Я запивал водой. Курил. За окном был прекрасный солнечный день. Слова появлялись сами собой.
Черт, мои глаза слезились от дыма. В голову лезло тысячи идей и слов, но я уже не мог их собрать в единые предложения. Уже хотелось увидеть такую женщину, но нужно было продолжать. Поэтому я выпил еще, умыл свое лицо холодной водой, открыл окно, что бы холодный ветер принес в мою голову хороших мыслей. Стало холодно. Закрыл окно, на кухни поставил чайник, вернулся в комнату, выпил. Мысли постепенно приходили в себя.
Чайник засвистел. Я встал и налил себе крепкого кофе. Желудок просил еды. Открыв холодильник, там оставался салат, который за минуты был в моем животе. Кофе стояло вместо бутылки бренди, которую я не мог осилить. Не выспался, Юля не давала выспаться. Нужно дописать еще. Глоток кофе, сигарета.
Кофеин не подействовал на меня. Мне хотелось спать. Слова перестали лезть в мою голову. Я хотел оставить свою рукопись на потом, что бы продолжить писать после работы. Меня утомило все.
Я работал на мебельной фабрике, комплектовщиком. По зарплате выходило прилично, но так как я был в поисках единственной, все деньги уходили на разных дам, выпивку. Мой график работы был два через два. Мне повезло, так как я не работал в ночные смены. Я писал только в свободное время, помимо работы, пьянок, поисках любви.
2
Ни к чему страдать от одиночества, если очень хорошо знаешь женщин. С каждой можно остаться и сделать вид жизни, но это, ни к чему хорошему не приведет. Нужна любовь. Усталость поисков заводит в тупик, предоставляя возможность насладиться одноразовой любовью.
Я описал героев книги. Константин был писателем поэтом, у которого была девушка. Он работал на мебельной фабрике, как и я. Ангелина творческая личность. Литература была ее конек. Она работала продавцом в книжном магазине. Ничего другого мне не приходило в голову. Возможно, я решил создать себя в книге, что бы там найти свою любовь, а может быть нет.
Вечер. Мой телефон звучал очень громко на кухне. Не знакомый номер.
- Алло – сказал я. Кто это?
- Привет Костя – ответил мне женский голос.
- Привет. Так это кто? – настойчиво спросил я.
- Марина.
Хмельной женский голос в телефоне, запах секса и насилия в моей голове. Марина – девушка свободная была. Когда ей не с кем переспать, она начинала названивать парням, вроде меня. Те, кто был свободен и имел плохую репутацию. Мы были с ней давно знакомы, но никогда с ней не спали.
- Да дорогая моя. Я слушаю тебя – ответил я.
- Кость, приезжай за мной, я хочу тебя увидеть.
Я знал, чем все закончиться. Кровь уже не поступала в мою голову. Куда хуй туда и ноги.
Не прошло и десяти минут, как я ехал на такси по указанному адресу за ней. А эта сучка знала, чем зацепить парней. Она сидела в гостях у своей подруги Алены, которую я не знал.
Таксист травил анекдоты про отечественные дороги. Разговоры про политику. Мне приходилось кивать головой и смеяться на все его дерьмо, что он нес. Мы проезжали мимо ночных магазинов, и я попросил его сделать остановку. В моей квартире не оставалась выпивки, а Марине нужно было еще подливать. Я зашел в магазин купил две бутылки шампанского и шоколада, затем вернулся в машину.
- У вас здесь курить разрешите? – спросил я таксиста.
- Да кури – ответил он.
Я приоткрыл окно и курил. Водитель продолжал свои нудные разговоры, а я думал о Марине, представляя нас в постели. Нужно было взять в дорогу пива, что бы хоть как то притупить чувства, от скучной беседы.
Приехав к девятиэтажному дому, она ждала возле подъезда. Марина была в черной куртке и черной юбке. Ее длинные черные сапоги так и хотели быстрее оголить ноги, а тело просило тепла. Брюнетка пьяна.
Черт, я уже хотел побывать с ней по местам Хемингуэя, погулять по Парижу, но попросил ее сесть в такси, что она и сделала. По дороге в мой одинокий дом, она вела беседу со мной и таксистом. Говоря, как прошел ее день, мы переходили с темы на тему. Она была и правда меня рада видеть, но я знал, что в ней играет алкоголь. Марина легка и была раскрепощена к разговорам. Мне уже не терпелось с ней выпить и повалить ее в постель. Мы вернулись к моей точке отбытия.
- Кость, - сказала Марина, - у вас тут что, не убирают сугробы?
- Нет – ответил я.
Расплатившись с таксистом, мы прошли с ней по малым сугробам к моему подъезду, который освещался лампочкой на железной двери.
- Малыш – сказала она, зверски возбуждая меня.
- Что?
- Давай выкурим по сигарете?
- Может быть, лучше это сделаем у меня дома.
- Нет – капризно ответила она.
Мы закурили по сигарете, в моих руках пакет с двумя бутылками и шоколадом.
- А что у тебя в пакете? – спросила она, интригующе.
- В моем пакете, дорогая, две бутылки игривого веселья и шоколад.
- Хочу музыку!
Я выкинул сигарету, взял ее за руку и мы поднимались на мой этаж. В квартире было тепло для нее. Она взялась за голову, почувствовав это. Скорее всего, она поняла как только ляжет в постель, я не буду джентльменом, а наоборот буду приставать пока не получу, что хочу. Она знала куда шла и кому звонила, не нужно строить из себя невинную жертву несчастной любви.
Марина попросила помочь расстегнуть ее куртку, помощь была лишь повод для поцелуя. Она поцеловала меня страстно, я не мог вырваться, так как она прикусила мои губы и схватила меня за задницу рукой. Вздохи мои просили пощады над губами. Марина знала это, поэтому мои губы были в ее плену зубов, я не мог дернуться. Ей нужна была власть надо мной. Она расстегнула мою куртку и сняла, затем сняла свою. Смех сквозь зубы ее, я не мог ничего поделать, мне хотелось хорошенько ударить её, я еле сдержался. Она отпустила мои губы, я быстро снял обувь и прошел к раковине умыться.
- Черт, Марина – сказал я ей, стоя над раковиной.
Она подошла ко мне.
- Извини Костя – ответила она, затем засунула свой палец в рот.
Я понял, что тут нельзя было ругаться или что-то вроде того. Девушка просит прощения, насасывая свой палец. Мои мысли приняли успокоение над гневом.
- Открывай шампанское – сказала она, подняв одну бутылку вверх, к люстре.
- Зажги газ – сказал я. – Что бы было еще теплей.
Она стояла у плиты, я открыл бутылку, пена так и полилась на пол. Пока я держал бутылку не разлив в стаканы, Марина поставила свой рот к горлышку бутылки и высасывала пену. Черт возьми, немного пролилось на ее черную кофту, которая легка уже была расстегнута до груди. Виднелись ее буфера, не плохого размера. Черт, я не сдержался, прижал ее к себе и поцеловал. В одной руке бутылка, другой держал ее за талию. Она положила свои ладони на мои щеки и продолжала меня целовать. Я поставил бутылку на стол, спуская свои руки на ее прекрасную попку, и стал сильней прижимать ее к себе. Марина воздохнула от возбуждения.
- Не спеши – сказала она, отойдя от меня и начала разливать шампанское по стаканам.
Мне было нужно бороться со стояком, поэтому я закурил и смотрел на ее зад, который так и манил меня. Руки дергались, мурашки по телу, но я курил, я курил, я очень нервно курил.
Каждый мужчина, парень меня поймут, что трудно сдержаться в такой ситуации, поэтому я подошел к ней сзади, схватил за волосы, жарко вздохнул над ее левым ушком, поцеловав мочку. Она обернулась с взглядом хищницы, огненно посмотрев на меня, как на кусок мяса, которое нужно было срочно съесть. Но, тем не менее, держала меня на расстоянии рукой. Марина выпивала стакан шампанского. Я отошел и снова закурил. Она допила свой стакан и налила себе снова, у меня же стакан был полон.
- Дорогая - сказал я. Ты же хотела музыку?
- Да. Это замечательная идея.
- Мне сыграть на гитаре?
Не ответив мне, она с открытой бутылкой шампанского, прошла ко мне в комнату. Стены моей квартиры были настроены на шум музыки вздохов, но не в те минуты. Марина взяла в руки гитару.
- Кость. Когда ты уже научишь меня играть на этой балалайке? – спросила она, с улыбкой.
- Мы с тобой не так уж и часто видимся.
- Да?
- Да, дорогая.
Я осознавал почему, возможно в эти секунды, полностью разобрал, что хочу. От Марины только одного, чтоб она осталась до утра. Но мне нужна любовь, а с ней этого не получиться. Марина – гулящая сучка, которая водила за собой стаю голодных псов, у которых текли слюни, как только она помахала бы своим хвостом. Черт, я один из них. Как в песне группы Секрет, про бродячих собак.
Мы сидели на моей кровати, я играл на гитаре разные песни, даже из собственного исполнения.
- Вау! – крикнула она, подняв бутылку. – Костя. У тебя талант.
- Думаешь? – ответил я, отобрав бутылку из ее рук.
- Конечно. Тебе нужно на студию, что бы записать эти песни.
Пока она говорила, я уже почти допил бутылку. Возможно, она была счастлива это слушать, но мне хотелось бы уже лечь спать. Но нужно было сделать свое дело страсти. Такие игры меня утомляли всегда. Так много непристойностей, а основного дела нет. Черт.
- Марина – сказал я.
- Что?
- Давай ляжем уже в постель?
- Ты устал?
- Меня утомило. Честно.
Она взяла гитару и положила ее в угол комнаты. Затем сняв с себя кофту, оставаясь в черном лифчике, поцеловала меня. Я потрогал ее за грудь, она схватила меня за губы левой рукой.
- Какой ты не терпеливый – шепотом произнесла она.
Я сидел на постели в неподвижном состоянии. Эрекция не давала мне возможности думать, о чем либо. Она сняла с меня свитер, под ним оставалась белая майка. Марина начала целовать меня в шею. Черт возьми, я встал и схватил ее за волосы, при этом страстно засосав ее губы. Расстегнув ее лифчик, лаская ее грудь ртом, она страстно издавала звуки прекрасной музыки возбуждения. Я снял с себя джинсы и майку, оставаясь в одних черных трусах, повалил ее в постель. Насильно снял с нее всю одежду, которая была на ней. Игры, которые она вела, подразумевали склонность к изнасилованию, что возбуждало меня больше, так как, Марина сильно не сопротивлялась. Я входил в нее, держа одно рукой ее руки над ее головой. Меня позы она стала великой наездницей, и тогда я понял, что насилуют меня. У меня не было права помогать движением и трогать ее тело. Она крепко держала мои руки, ее дыхание и пульс учащались и становились громче. Музыка лилась со всех стен комнаты. Эхо будто в моих ушах. Она остановилась, поцеловав меня в шею и отпустив мои руки. Сильное возбуждение ее приняло спокойную маску удовлетворенного лица. Мне, конечно, это очень льстило, что надо мной жрица любви испытала оргазм, но я не дошел до своего предела. Марина продолжала набирать скорость так же на мне, я трогаю ее тело. Чертовски приятная скорость, от которой я повалил ее и кончил ей на грудь. Марина, открыв рот, издав звук радости, растирала мою сперму на себе.
Это показалось мне сильно дико и озабоченно. Может быть, из-за таких склонностей пьяной любви, у нее не было парня. Для меня это было восхитительно. Ведь дикость я любил. Нет смысла скрывать свое удовольствие в постели перед партнером. Черт, мне захотелось чаще проводить с ней такое время. Пусть она считалась конченной шлюшкой в глазах людей. Все делают ошибки, о которых жалеют после. Я знал, что любви здесь не будет никогда.
Она не пускала меня в душ, поэтому я ждал с оголенным хозяйством ее за дверью. На кухне горел газ, становилось теплей. Я открыл вторую бутылку, и она вышла, обернутая в полотенце. Мое мытье заняло меньше пяти минут времени.
Мы утопали в постели, предназначенной для одноразовой любви, выпивали вторую бутылку. Слушая музыку, что раздавалась из ее телефона. Может каждый из нас мечтал о чем то, каждый думал о любви, но не о нашем союзе навсегда.
- Костя – сказала она.
- Что?
В этот момент, когда за окнами темно, когда два тела были недавно одним целым, размышления в голове не дают покоя.
- Что для тебя есть любовь? – спросила она, глядя в окно, попивая шампанское.
Я отобрал у нее бутылку из руки, глотнул.
- Знаешь, мне кажется, что любовь проверяется временем. Ведь сначала идут взаимные теплые чувства влюбленности, переходящие в серую рутину.
- А это разве не любовь?
- Нет. Серая жизнь, которая надоест обоим, заставит их сделать ошибки.
- Какие?
- Например, измена. Тогда уже все начнется время испытания, которое если они пройдут, оставшись вместе, смогут простить, это и будет любовь.
- То есть, любовь – это испытание.
- Ну, можно и так сказать.
Я закурил в постели, допита бутылка, в которую скидывал пепел.
- А какую женщину ты смог бы полюбить? – спросила она, смотря на меня.
- Женщина должна быть превосходной, я не знаю, как объяснить тебе. Вот есть певец Джо Кокер, он исполнил много хороших песен. Он перепел: Битлов, Элтона Джона, Марли, Рэя Чарльза, да много кого.
- И что?
- Дело в том, что он исполнил эти вещи лучше, чем сами оригиналы. Наверное, такой по характеру жизни должна быть любимая женщина. Которая будет лучше других, которая взорвет мое сердце любовью, и если сможем не наделать ошибок, то это будет круто.
Марина отвернулась, закрыв глаза. Я поставил бутылку на пол, из нее дымилась сигарета, которую не смог докурить. Обняв Марину, я уснул быстро.
3
Утром все исчезает. Утром проходит любовь, нервы, обиды. Утром все по-другому. Утром новая жизнь и не важно, похмелье это или, что-то другое. Утром есть шанс осознать все дерьмо, которое ночью терзало. Утром всегда легче перенести любую боль.
Пурпурным дымом окутана комната моя. Свет, яркий свет светит из окна. Может быть, это была пыль? Или еще не до конца открыты были мои глаза? Записка лежала на столе.
Стук в дверь. Я открыл, передо мной стоял запыхавшийся парень, который протянул мне визитку, в ней было написано что-то про межкомнатные двери. Этот придурок стоял и долго что-то мне втирал, я взял его визитку, и ни ответив ему, закрыл перед ублюдком дверь. Работа такой не должна быть. Я прекрасно осознаю как им тяжело, бегать по квартирам и втирать людям, которые посылают их к черту. А такие люди всегда вызывают подозрения у граждан, их считают мошенниками или сектантами. Черт, неужели у них нет чувства гордости, которое не позволит чувствовать себя попрошайками. Лучше бы он продавал дурь, тогда многие ему открывали двери и выслушивали его. Нас всех убьет работа и серая жизнь.
Я зажег газ. Горячий кофе. Записка от Марины, в моей руке. Закурил. По сути, мне было очень приятно, когда девушка уходит и оставляет свои контакты. Тут уже выбор оставался за мной. Нужно было все взвесить против и за.
Марина слаба на передок. Её привлекал кураж. Смысл ее жизни прост, найти с кем, провести ночь, при всем этом не выставляя чувства любви. Черт, да с ней я буду так же одинок. Но жизнь подкинула ее мне. А что в будущем? Если она залетит от меня, многие будут смеяться мне в глаза, это будет выглядеть унизительно. Нужно взять бутылочку вина посидеть с ней и поговорить по душам, может быть, я найду что-то особенное в ней, что не позволит мне чувствовать себя одиноким кретином.
Позже, я позвонил Марине, и мы договорились о вечерней встрече, в маленьком кафе, что стояло на окраине. Проветрив комнату, от дыма и перегара, немыслимое вдохновение поселилось в душе. Я сел за свой ноутбук, кружка горячего кофе рядом. Закурил.
Я так и не выпил свое кофе. Оно остыло, как сердце после не разделенной любви. Я щелкал по телевизору каналы, в основном попадал на рекламы. Средство от диареи, повышение потенции, автомобили, все это дерьмо крутили постоянно. Я дописал главу книги, поиграл на гитаре, убивал время как мог.
Вечером мы с Мариной уже сидели за столиком в кафе. На нас была та же одежда. У нее было лицо, которое стыдилось меня. Мы долго вели разговоры за бутылкой вина. За соседним столиком была ужасно громкая компания. Но мы справлялись следить за разговорами. Меня раздражало все после бутылки вина. Мы так и не приблизились к главному разговору, о нас. Скорее всего, она хотела просто снова провести со мной вечер и все. Ей постоянно названивали разные мужчины на телефон, что меня жутко бесило, к тому же, она рассказывала про каждого из них. Тут у меня не было ни каких сомнений. Я просто парень в кафе, а она девушка, которую я подцепил, что бы затащить в постель. Это выглядело именно так. Я предложил ей выйти и прогуляться на свежем воздухе.
Взяв с собой открытую бутылку вина, мы шли по дороге ко мне домой.
- Смотри, как фонари освещают нам путь – сказал я.
- Ага. Путь к твоей квартире – с насмешкой, ответила она.
Бутылка пустела. Холод был не важен. Черт возьми, жаль, что такая распутница, никогда не сможет быть порядочной девушкой. Может быть, ее изменило бы настоящее чувство любви, в котором нуждается каждый человек. Ведь по своей натуре, каждый человек хочет заботы и счастья. Те, кто догадался об этом, их не видать, их не слышно. Они не показывают этого, они растворились в дыму бытовых ссор и остались ближе к облакам.
- Марина, дорогая – сказал я, взяв ее руку.
- Что?
- Неужели ты не хочешь быть счастлива?- сказал я, глядя ей в глаза.
Мы остановились, она взяла бутылку, сделала пару глотков, я закурил.
- Счастлива? – переспросила она, отдав мне бутылку.
- Да. Да, Марина.
- Ну, конечно же, хочу. А ты разве нет?
- Каждый человек хочет быть счастлив. Важно понять, что такое счастье для каждого из нас.
- А что для тебя счастье? – спросила она, и мы снова пошли дорогой, освещенной лампами.
- Очень просто, для меня счастье - это любимая женщина рядом, это дети, это дом. Разве нет? Ведь наше представление о жизни заложено в наших головах. Мы должны родиться, чему-то научиться, завести семью и детей, и проследить, чтобы они сделали так же.
- Ну, ты загнул речь – с удивлением сказала она.
- А что для тебя счастье? – спросил я, и закурил.
- Выйти замуж за богатого парня, жить в кайф, ни в чем себе не отказывая.
- То есть, ты хочешь взять от жизни одно наслаждение, чтобы не было никаких трудностей.
- Да.
Я промолчал. Люди начали путать счастье с удовольствием. Черт, а я так наделся на чудо, что хотя бы она будет со мной. Но такие дамы, кинут тебя в трудной ситуации. По сути, они напоминают мне цариц, у которых все должно быть по их наказаниям. Высокомерные сучки. Они хотят иметь все и при этом их должен иметь кто-то особенный, возможно, у которого шланг размером с руку по локоть, и огромной шириной. Такие дамочки, как она, не смогут любить, а если смогут, то в любой пьяной тусовке найдется тот, с кем она сможет переспать. Всех только и терзает мысль о постоянной стабильной жизни. Наверное, всем парам нужно начинать с нуля. Пусть ни у кого, нет за душой ни гроша, главное верить в любовь, а остальное получится само собой.
Разочарование. Допив бутылку, я предложил ей пойти по своим тропам. Она удивленно посмотрела на меня. Марина сделала не приятное лицо, от которого моим яйцам было не по себе. И лишь обидными глазами сказала – Хорошо.
Я направился в магазин. Купив себе коньяка, сока и сигарет, вернулся домой. Пить в одиночестве – это как, грустная песня блюзмена, которая будет терзать душу на части. Дом, я один. Здесь было слишком душно. Невыносимо жарко, среди холодных стен. Черт, когда же я встречу свою любовь? Мне было ужасно одиноко. У меня уже не было друзей, они женаты, они под каблуком или далеко. Не было подруг, ведь в основном они все были в моей постели, а если нет, тогда зачем они мне. Лишь только стены шептали и говорили, это признак безумия, я сходил с ума.
Я открыл свой ноутбук и пытался начать писать новую главу. Коньяк, сок и сигареты рядом. Бутылка быстро пустела. Я долго писал о разговорах Кости и Ангелины, затем отвлекся, умылся и написал сообщение Марине.
Надеюсь она смогла меня понять, что я хотел этим доказать, своими словами. Холодало в комнате. Я опьянел и продолжал писать, про встречи в книге, не мысленно быстро, мне не пришел ответ на сообщение, и не было звонка от Марины, я пил, что не помнил, как отключился.
4
Тайные измены не помогут жить в счастье. Все дерьмо всегда вылезает наружу. Его просто невозможно долго скрывать.
Я получил зарплату и мне на работу позвонил старый друг, женатый подкаблучник, который ждал меня вечером, в компании двух дам. Может он решил вспомнить счастливую холостую жизнь? Неважно. Я не хотел ехать к ним. У меня было паршивое настроение, мне хотелось побыть дома и продолжать писать книгу, о настоящей любви, которая выглядит ближе к реальности. Я старался для себя. Большинство писателей на целены на всякое дерьмо, в стиле детективов или фантастики. Миру нужны сказки о любви. Только настоящей жизненной истории в романах редко встретишь, все вокруг преувеличивают. Всегда должен быть хэппи энд. Чертовы сказки, я пытался писать о чем-то возможном. Что-то ближе к правде. Этапы жизненной любви просты. Влюбленность, рутина и выбор между тем остаться или уйти. Двое не всегда могут быть счастливы, возможно, прошлое напомнит о себе и дать понять, что тебя там ждут. Или просто устают друг от друга. Им нужны новые эмоции, новые увлечения. Люди часто ошибаются, делают выводы о том, что такого больше не допустят, и снова вляпываются, в то же дерьмо. Но все же, я писал о том, о чем, хотел до боли. Эгоистично я придумал любовь для себя, ту самую блондинку, которую встретил главный герой. Черт, мне даже становилось жарко, когда я придумывал и писал о ней. Слишком много ничего не напишешь. В этом веке всем плевать на искусство, которое не приносит прибыль. Одни сплошные безнесмены из рабочего класса, пытаются нажиться на чем угодно, что кажется ужасно и смешно. Такие бизнесмены гонят либо понты, либо стучат ментам. Черт, им даже по роже дать нельзя, чтобы не избежать проблем.
После работы, я привел себя в порядок. Я купил бутылку литрового рома и ехал на другой конец города, на квартиру по указанному адресу. Меня встретил мой друг Марат. Мы поднялись на восьмой этаж, я все расспрашивал его.
- Ну, что там за дамы?
- Нормальные девушки, сейчас увидишь – отвечал он мне, хмельным голосом.
- Страшные?
- Нет.
В его голосе я почувствовал смех, который он скрывал, но виду я не подал. В моей голове творилось что-то необъяснимое. Я представлял ту самую единственную даму сердца, с которой буду счастлив всю свою жизнь. Но когда мы зашли к ним в квартиру, прошли на кухню, ожидание мое снова стало разочарованием. Две девушки, две сестры. Одна страшнее другой. У них русые волосы. Одну звали Юля, другую Оля. Юля сидела в шортиках и в майке, попивала пиво из большого стакана. Оля сидела в домашнем халате и курила. Черт возьми. У них дома было жарко, хорошо топило, для морозной зимы. Про своего друга, сменил впечатление. У него прекрасная вроде бы жена, намного лучше этих гулящих, страшных девушек.
Мы пили за знакомство. Они допивали свое пиво, я пил ром, старался долго не затягивать, мне было нужно быстрей опьянеть, чтобы не видеть страшные лица этих сук. Юля мне говорила, что бы я трещал потише, так как в комнате у нее спала маленькая дочурка. Черт возьми, у нее был муж, который, по моему мнению, был реально с большими рогами, как у оленя. Мы все живем во лжи. Лицемерные твари люди, даже мой друг тому пример. Зачем тогда нужно было заводить семью? Я перестал понимать этих чертовых людей. Ублюдки и твари не могут дарить любовь к своим половинам. Измена – это высший пилотаж к пропасти обид, с которыми не справляются люди. Так мы все теряем друг друга.
- Юль, а муж твой где? – спросил ее я, наливая себе очередную порцию рома.
Эта компания затихла и все посмотрели на меня, как на самого главного говнюка.
- Кость, зачем тебе это знать? – спросил меня Марат.
- Действительно, зачем? – спросила меня Юля.
Они накинулись на меня взглядом волчьим. Я растерялся. Мне хотелось взять бутылку и врезать каждому по пустой голове. Черти. Но я сдержал своего зверя внутри.
- Да, мне интересно просто было.- Ответил я. - Вот и спросил. Вдруг он сейчас придет? И начнется скандал или драка, которую мы точно не сможем избежать.
- Не придет. Успокойся – ответила мне Юля.
Они продолжали беседу, Марат был заступником Юли, которая была конченной сукой в моих глазах. Конечно, с одной стороны интересно трахать замужнюю женщину, но она не стоит страданий мужчины. Она, просто гулящая дама, которой нужно было реально отдыхать, а не выходить замуж и рожать ребенка. Обратная сторона монеты, гласит нам, что Юля просто залетела от мудака, им пришлось сыграть свадьбу и родить ребенка. В нашем веке это считается нормально. Черт, неужели я один старый динозавр посреди мира дебилов. В котором люди живут без чувств, тратя свое на усталость после работы и измены, которые помогают им сохранить брак. Мой отец, перед тем как умереть, всегда мне говорил, что только с любимой женщиной стоит заводить детей, только по любви. Мы - грустные сопляки по сравнению с нашими родителями. Они всегда говорили нам, как правильно поступить, но мы чертовы неудачники, вечно поступаем по своему, и часто ошибаемся. Черт, весь мир катиться по наклонной. Я осознаю, что я сам не святой, но если у вас не было чувств, друг к другу, нужно было сделать правильный выбор. Юля могла бы сделать аборт. И все бы остались при своих картах. Но черт, нет.
- Оля, а чем ты занимаешься? – спросил я.
Она допила пиво, и наливала в стакан ром, как и все остальные. Она посмотрела на меня.
- В смысле? Я сижу с вами и пью – ответила она.
- Нет. В реальной жизни, чем ты занимаешься? – снова спросил я настойчиво.
- А. Я учусь – ответила она и подняла бокал – За нас с вами и за хрен с ними! – громко она произнесла тост.
Все чокнулись и выпили. Кто-то закурил, как сделал я. Юля нарезала закуски, и я попросил ее сделать мне омлет. Так как был уже голоден.
- А на кого учишься?- спросил я.
- На повара.
Марат приставал к Юле, которая готовила мне омлет.
- О! Юль погоди не готовь мне – сказал я. – У тебя сестра повар.
Юля и Оля посмеялись, затем посмеялся Марат. Видимо он хорошо их знал, раз смеется, не пойми над чем. Придурки.
- Нет, она ужасный повар – ответила мне Юля.
- А. Понятно – сказал я, глядя на Олю.
Мы снова все сидели за столом, и каждый ел мой омлет. Голодные твари. Пили ром. Мне позвонила Марина. Я вышел из-за стола и прошел в коридор.
- Алло - сказал я.
- Кость, привет – играющий голос, сказал мне.
- Привет.
- Ты занят? – спросила меня Марина, и я почувствовал в ее интонации голоса, что ей нужно со мной увидится.
-Да. А что?
- Ничего, просто хотела узнать, занят ты или нет – обиженным голосом, сказала она.
- Узнала и дальше что?
- Ничего.
- Тогда, зачем ты мне звонишь? – настойчиво спросил я.
- Ну, ты же мне не звонишь, вот решила я позвонить.
- Давай сделаем так.
- Как? – хриплым голосом сказала она, и прокашлялась.
- Ты просто мне больше не звони и все – убедительно сказал я.
- Хорошо – сказала она истерично, и сбросила трубку.
Я вернулся за стол, Оля разлила всем мой ром, и Марат спросил меня.
- Все нормально?
- Да – ответил я.
- А почему кислый вернулся? – спросила Оля.
- Не знаю, у вас в коридоре лимон съел – ответил я, и улыбнулся.
Снова пили, закусывали. Позже Марат позвал в коридор, и мы закурили.
- Кость, ну что возьмешь Олю к себе? – спросил меня Марат.
- Сука, я так и знал, что не просто так приехал - ответил я, с насмешкой.
- Ну да.
- Ладно. Пускай собирается.
- Подожди, пока покурим.
Я не стал заводить речь о том, какой он тупой изменник, он и сам в глубине души поймет, то, что жизнь сука бумеранг, и когда он застанет свою жену в постели с любовником, пусть вспомнит этот вечер. Нам всем чего-то не хватает. Мать вашу, как мы все живем, от измены к измене, от любви к любви, от беды к беде. Почему нельзя взять и поговорить со своим любимым человеком, на все проблемы? Нужно принимать решения, а не сваливать, по возможности, к другим партнерам в постель. Зачем тогда нужен этот долбанный брак? Им все так дорожат. Зачем тогда нужна любовь? Если все так много о ней говорят. Зачем мы все живем? Если все равно жизнь нагнет каждого. Чертовски утомительная жизнь, в которую хотят добавить веселья женатики. Напоминает старую музыку утомительного джаза и утомительно-живущие песни Роберта Джонсона. Если нет любви, тогда разбегайтесь и не трахайте друг другу мозг.
Мы вернулись обратно, Марат уговорил Олю поехать со мной, я вызвал такси. Мы выпили по последнему бокалу без Оли. Она вышла из комнаты одетая в голубые джинсы и зимний бежевый пуховик с большим капюшоном. Диспетчер позвонил мне, сказав о том, что машина ожидает нас во дворе дома.
Марат нас проводил до машины, шоферу я сказал адрес, и мы поехали. Я уже был довольно пьян, поэтому старался молчать, что бы ни сказать ничего лишнего, что могло спугнуть эту страшную принцессу.
Придя ко мне, мы разделись и сразу легли в постель. Не было никаких слов, про то где спит, а легли в постель. На ней трусики с цветочками и розовый лифчик.
- Оль – сказал я.
- Что?
- А сколько тебе лет?
- А что?
- Да просто интересно.
- Мы сидели целый вечер, пили, и ты не мог спросить?
- Бывает.
На самом деле мне было плевать, сколько ей лет. В постели с девушкой, на вид, не маленькой, я не могу думать ни о чем другом, как о сексе.
- 20 мне.
Я сразу начал приставать к ней. Она ломалась. Долго.
- Нет. Я так не могу.
Черт возьми, ты видела себя в зеркало то? Принцесса мать твою. Я снова приставал, целуя шею, гладя под одеялом ее ноги. Прекрасная нежная кожа. Меня возбуждало эта неприступная стена, которая не могла раздвинуть ноги. Черт.
- Почему ты не можешь? – нервно спросил я.
- Потому что, я не шлюха какая-то.
- А причем здесь это? – сказал я, и мои руки трогали ее ляжки.
- Понимаешь, мне нужен парень. Вот ты стал бы моим парнем? – сказала она, убрав мою руку от себя.
- Конечно бы, стал. Что здесь такого? – снова нервно сказал я.
- Ты врешь, это все алкоголь.
- Ты чего на самом деле, все нормально же.
Она промолчала и отвернулась от меня. Мне нужно было срочно покурить, что я и сделал стоя в одних трусах на холодной кухне. Позже вернувшись в постель, она спала. Я лег рядом и снова начал свои попытки. Я целовал ее шею, трогая руками ее прекрасный зад. Развернул ее, она делала вид, что спит. Целуя шею, губы она ожила и поддалась мне, моим объятьям. Я спускался ниже, лаская ее пупок, снова ниже, зубами стаскивал ее трусики. Нежные ее ноги помогали мне это сделать. Я снял с себя трусы и вошел в нее, страстно прижав ее к себе. Медленно, затем быстро, она издавала легкие крики наслаждения. Меняли позу, я положил ее на живот, вошел в нее, расстегнул ее лифчик и выкинул его на пол. Черт, я взбешен, во мне проснулся зверь, которого я не смог контролировать. Я сильно вдавливал ее голову в подушку, мне казалось, она не могла дышать, но зверь настаивал на своем, так как Оля не сопротивлялась. Я кончил ей на спину. Встал с нее и ушел в душ. Закурил там и намыливал свое хозяйство. Выйдя из душа, она стояла возле двери обнаженная. И ни сказав, ни слова зашла после меня в душ. Я принес ей полотенце. Она молчала, и у меня тоже не было слов. Оля легла в постель с просьбой поставить будильник на семь часов утра, что я и сделал. Я лег под одеяло в раздумьях, ведь Оля тоже искала любовь. Конечно, ей хотелось иметь крутого хулигана, похожего на Есенина, или реального сильного мужика на подобии Маяковского, который будет только ее, но ей, в эту ночь попался я.
У меня пропадало желание, найти свою любовь, ведь ее, похоже, и не существует вовсе. Нас всех окружает грязь. Грязь в людях, от которой никто не может очиститься. Глаза мои закрылись и открылись от звонка будильника. Чердак мой был забит дурными мыслями, дурным похмельем, от которого мне пришлось встать с кровати и пройти на кухню.
Я сделал нам кофе, достал из шкафа печенье, к которому никто из нас не прикоснулся. Мы выкурили по сигарете, каждый из нас умылся и выпил кофе.
- Вызовешь мне такси? – спросила она.
Черт возьми, когда я реально пришел в себя, мучаясь от сухости во рту, я разглядел ее лицо. На улице еще было темно. Нужно было реально от нее избавляться. Я вызвал ей такси и снова закурил. Она одевалась в прихожей, и я протянул ей деньги. Оля посмотрела на меня и сказала.
- Это что?
- Это деньги на такси – ответил я, и она взяла их и вышла за дверь, не сказав ни слова.
Не знаю, обиделась она или нет, но после того как она ушла, я плотно позавтракал и снова улегся в постель. Пусть едет куда хочет, пусть уезжает в другой город, в другую страну, на другую планету, лишь бы нам больше не встречаться. Она была реально страшной на лицо, но ее тело красиво, а ноги прекрасно нежны. Если бы можно было отделить тело и голову, я бы оставил это тело у себя в постели, и трахал его перед сном. Надеюсь, она встретит свое счастье, которое сможет удержать рядом. А ей придется потрудиться над этим. Скорее всего, Оля залетит от какого-то пьяного кретина, которого она будет шантажировать ребенком, которому крупно не повезет. Который сделал не правильный ход жизни, войдя не в ту вагину.
В наше время людей заботит красота и твой доход, если у тебя нет ни того ни другого то ты проиграл, проиграл в жизнь и если кто-то будет рядом с тобой, черт возьми, главное не просрать это.
5
Грязные мысли извращают разум. Они нападают каждый день на осознание. Довольствуясь ими, человек перейдёт свои границы. Только воплотив эти мысли в реальность многие после сожалеют. Искушение получило свой плюс в этой игре. После человек переводит стрелку на то, что это проделки самого дьявола. Нет, это чушь собачья. Ни дьявол, ни бог, совсем здесь не причём. Дьявол ждёт в аду, что бы наказать человеческую душу за совершенные грехи, он не управляет человеком. Всему виной разум, который человек не смог контролировать. Значит грязные мысли те, что обрели вверх, показывают настоящую сущность человека.
Я сидел в гостях у старого приятеля и попивал бренди. Закуска на маленьком столе мал помалу пропадала, так как мой старый приятель Денис жрал очень много. Он работал шофером, в каком-то продуктовом магазине. От чего и распух до больших размеров. Вместе с ним учились в колледже. Из кого-то вышел автомеханик, разбирающийся в машинах, а из кого-то человек прожигающий жизнь, который не может повзрослеть и определится, что хочет. От этого многие люди, получившие свободу, играют в игру со смертью. Они, так же как и я, хотят веселья, жесткого веселья, жесткий оргий, жестких наркотиков, сделать все, чтобы день пролетел мимо и остались бы впечатления, и мечтать о том, что кто-то снимет оковы одиночества.
Денис долго принудительно лечил меня, что в жизни нужно уметь стоять на ногах. Я все время перебивал его музыкой. На его компьютере было много тяжелого металла, но я нашел папку с хорошей музыкой и включал громче. Старые известные группы The Doors, The Who и ZZ Top раздражали его. Наверное, поэтому у него и была отдельная папка. Денис все время просил выключить их, но нет, я настаивал на своем. Унылое веселье, от которого я хотел уже сбежать. Он все ныл и ныл, про свою работу, про жизнь, про смерть. В большинстве случаев если мужчина ноет, то ему не хватает женщины, которая всегда будет рядом, которая скрасит дни и ночи. Пусть она будет страшной или суровой, таким мужчинам как он, подошла бы любая.
- Ден, я начал писать новую книгу – сказал я, с большой уверенностью.
- О, черт.
- Что не так? – с возмущением спросил я, и разлил по последнему бокалу выпивки.
- И как она будет называться? После заката рассвет? – с насмешкой спросил он.
Мы посмеялись. И последние капли выпивки, разделили наш разговор о моей первой книги.
- После заката наступает ночь, читал? – спросил я.
- Да.
- Мосты округа Мэдисон? Или, над пропастью во ржи?
- Нет.
- Вот почитай, прикольное чтиво. Советую.
- Хорошо.
- Знаешь, Кость, прикольная твоя книга, мне понравилась. Только конец грустный.
- Денис, за то правдиво, все как в жизни, без всяких левых мыслей.
- Ну, тебе видней. А сейчас о чем будешь писать?
- Хочется что-то ближе к Довлатову и Хэмингуэйю. Но так же хочется написать роман о настоящей любви, чем я сейчас и занимаюсь.
- Ого. Расскажи.
- Ну, парень встретил девушку. Я пишу об этом и представляю себя на месте этого парня. Каждое касание клавиш на моем ноутбуке, напоминает мне о той прекрасной девушке, она - прекрасная женщина, разбирающаяся в литературе, в музыке, в фильмах. Когда я пишу эту проклятую книгу, я реально представляю себя вместе с ней, я представляю, что я не одинок, пусть я пьян, пусть я трезв, я там мысленно с ней, а она будто здесь со мной, я чувствую ее присутствие, в реальном испорченном мире.
- Да ты романтик.
- А то.
Бренди было допито. Я не смотрел на часы, мне было плевать сколько времени.
- Костя, когда ты уже женишься то? – спросил меня Денис.
- А ты когда? – ответил я, и посмотрел ему в глаза.
Денис был уже пьян и съезжал с этой темы.
- Ну, мне еще рано. Кость ты ведь часто выпиваешь, куришь и трахаешь всех баб подряд. Неужели тебе это не надоело?
- Знаешь, Ден, не все так просто. Вот ты зарядил разговор о свадьбе. Что она может изменить? Если человек захочет уйти, он все равно уйдет, если захочет быть с тобой, значит будет, а глупый штамп в паспорте это полный бред. У меня даже на безымянном пальце, правой руки кольцо. Многие считают, что я женат, кроме тех, кто меня знает.
- Ага, только кольцо серебряное, церковное – с насмешкой ответил Ден.
- Это точно.
- Значит, ты хочешь быть все время свободным человеком? – спросил меня он, и закурил.
- Нет не все так просто Ден.
- А что тут не простого то? – возразил мне он.
- Может быть, я хочу окунуться в бездну удовольствий, совершать грязные сексуальные вещи, как Маркиз Де Сад. Слушая при этом Sex Pistols.
Мы посмеялись, он проводил меня до двери.
- Да, дружище – сказал я, одеваясь.
- Что? – ответил он, и посмотрел на меня так, что мне стало как то не по себе.
- Люди, получившие свободу не властны над ней. Свобода не хочет покидать их разум, тело, душу, тепло, сердце. Чувства переполнены ею. Человек, который хочет избавиться от нее, готов примкнуть к ногам другого пола, почувствовав, что несколько минут было хорошо. Но если не испытывает чувств любви, человек так и будет поглощен свободой. Поэтому свободному человеку все время хочется уйти, почувствовав где-то не комфорт, будь то люди, работа, дом и любое место на земле. Свободный человек всегда в поиске оказаться чьим-то. Те, кто уверяет обратное, искрении лгут.
- Ого. Ты сказал как философ.
- Как пьяный философ, разобравший по частям этот гребаный мир и уткнул всех правдой.
Я вышел на просторы холодных улиц. Мне казалось, что Денис хотел меня остановить. Он смотрел на меня, как на пожирателя любви. Может у него в голове были сексуальные мысли и фантазии, по поводу меня? Черт, я вовремя свалил от него.
Холодный ветер, вел меня в сторону дома. Вечер. Я встретил некоторых, своих бывших, знакомых дам. Ни привета, ни ответа, чужие люди. Времени ушло не мало, с той поры, когда мы с ними были очень близки. Я был удивлен, как время меняет людей. С кем-то плохо расстались, кому-то так и до сих пор не перезвонил. Отношение не то. Они стали взрослей. Меняя стиль, прически, цвет волос. Взгляд не тот, что раньше, общение ноль. Походка уверенных дам. Может быть, они стали счастливей или злопамятней. В этот вечер я был рад их всех увидеть, воспоминания так и пролезали в мою голову. Похоть. Хотелось бы снова, с одной из них, провести пару ночей, как раньше. Хотелось бы попытаться, попробовать снова, а вдруг там была бы настоящая любовь. Но время все расставило на свои места. Они просто не знают и не замечают меня. Тоскливо становилось на душе. Все меняется, кроме меня. Мое время так и не пришло. Я все так же оставался одинок.
Дорога оказалась длинной. Мне встречались на пути много разных женщин. Я давно замечал одну вещь. Есть такой особый вид женщин, которые влезают в мою голову. Они просто проходят мимо, в разных шмотках, у каждой из них разный цвет волос и глаз. Они могут появиться в любую секунду. И при любой встрече, мы не знакомы, в моей голове печатаются строки. Я описываю их одежду, лицо, прически, походку. Они выходят неожиданно ниоткуда и приходят в неизвестность для меня. Они очень разные. Беременные, плачущие, радостные, маленького и высокого роста, проститутки, медики, бляди. Они могут быть, кем угодно, может быть, в них что-то есть для меня? Почему то моя душа нервно замирает, и я не знаю почему?
Тогда я уже подошел к своему дому и встретил свою соседку Викторию. Она была пьяна. На ней была синяя теплая куртка, темные джинсы и черные сапоги. Холодный ветер играл ее русыми волосами. Ее пьяные карие глаза требовали продолжения банкета, который видимо, закончился рано, как и у меня.
- Привет сосед – улыбчиво сказала она.
- Привет, привет – ответил я.
Мы пересекались взглядом, она улыбчиво смотрела на меня. Ее глаза горели от похоти внутри, я не представлял, что там творилось.
- Пойдем, я тебя провожу - сказала она мне.
Я положил свою руку ей на плечо, так как сам был в приподнятом настроении. Девушка младше меня, не знаю на сколько, но знал я ее всю свою жизнь. Мы подошли к моему подъезду. Я закурил.
- Угости меня сигаретой – скала она.
Достав из пачки сигарету, она увидела, что в конце нашего дома, из другого подъезда выходила ее старшая страшная, пьяная сестра, которая, по моему мнению, казалась полной лесбиянкой. Ее звали Надя. Здоровенная баба. Такая как она подошла бы любому конченому алкашу или как мое мнение подсказывало, любой конченой лесби. На то были причины думать об этом. Однажды я выпивал с ней и ее подругой. Черт, они просто при мне целовались в засос, так медленно, но когда я решил присоединиться к ним, меня отвергли как проклятого щенка. Тогда они травили меня интимными разговорами, от которых многие парни смущались и уходили прочь от таких не послушных девиц. Но мне было интересно слышать про интимные места таких распутниц, клитор чей-то лучше и моложе, чей-то хуже. Черт, меня заводили такие разговоры, но Надя со своей подругой кинули меня в блестящем одиночестве. Наверное, они хотели специально завести меня, чтобы, когда я пришел домой, начал заниматься рукоблудием по этому поводу. Но черта с два. Атмосфера земли - гидросфера, лесбисфера, пидросфера, шлюхосфера, наркосфера, уже почти не осталось людей с нормальной ориентацией и с нормальными взглядами на жизнь. Мы окружены дерьмом. Ее сестра заняла приметное место в нашем мире.
С Викторией мы зашли в наш теплый подъезд, возможно, ждали, что ее сестра зайдет сюда и заберет ее домой. Мне кажется, Вика по ночам получала оральное удовольствие инцеста. Но я так и не решился спросить ее об этом. Мы докурили сигареты. Вика в теплом подъезде стала пьяней. Мы стояли почти возле двери, напротив друг друга. Теплые трубы грели души. Ее дыхание участилось. Я стоял и соображал, что нужно идти домой, нужно идти срочно домой, ведь это пьяная соседка смотрела на меня порочным извращенным взглядом, от чего мои грязные мысли потихоньку брали верх надо мной. Я приблизился к ней, к ее губам, она схватила меня за задницу, прижав к себе и засосав меня. Я вырвался, отошел на шаг от нее, я осознавал, что происходит со мной. Но чертовка, схватила меня за руку и снова прижала к себе. Искушение мать его. Искушение пьяных страстей, мои руки расстегивали ее джинсы, слегка приспустив их, Вика расстегнула мою ширинку, уже теплыми руками надрачивала мой шланг. Я вошел в нее, в мокрое теплое гнездо. Двигаться было неудобно, мы не могли раздеваться. Мы стояли возле входной двери, внутри нашего теплого, экзотического подъезда, одноразовой любви. Я расстегнул свое пальто. Она смотрела на мои губы и тихо постанывала от наслаждения. Затем я уже приближался к концовке нашего скромного подъездного порно. Я прижал ее лицо к стене и входил в нее сзади. Она была пьяна, я хотел содомировать сучку, но она взяла дело под свой контроль, и я снова оказался на теплом борту, скоростной любви. Я кончил ей на джинсы и попал себе на пальто. Черт. Она вышла сразу после того как я застегнул свою ширинку, я даже не заметил, одела ли она до конца свои джинсы. Плевать.
Дома я принял душ и был поглощен страстным воображением, совсем недавних эротических сцен. Чертовски приятный путь домой. Извращение так и лезло в мою голову, оно не хотело отпускать меня. Мне хотелось чаще встречать свою молодую соседку. Прекрасная уютная вагина. Я так много хотел с ней что-то сделать, в основном по обоюдному согласию, до той поры, пока не вспомнил, что у нее был парень. То ли цыган, то ли армян. Плевать, он бы удивился, если бы знал на сто процентов свою девушку. Иногда лучше не знать всей правды, ведь последствия будут серьезными.
Алкоголь весь вышел, я заварил себе крепкого чая, что-то перекусил, и засел за письменный стол, на котором был уже включен ноутбук.
Я спустился вниз. В этот ужасный холод. В моей квартире закончился алкоголь и сигареты. В магазине я обнаружил засохшую сперму на своем черном пальто. Черт возьми. Слава богу, никто не заметил, а то я шел как оттраханый педераст, которого только что поимели где-то за углом.
Вернувшись в свое гнездо одиночества, пара рюмок коньяка согрели мою душу. Я чувствовал прилив силы. Развратные мои мысли заставляли верить, что я король похоти, что я самый ненасытный грешник. Может быть, так и есть. Ведь я не собирался быть добреньким пай-мальчиком, от которого всех тошнит. Если в тебе нет чего-то дьявольского, то ты занудное дерьмо.
Лишние рюмки коньяка, заставили размышлять о многих причинах, почему я одинок. Планета окружена ложью. Люди часто лгут в глаза друг другу. Мне часто говорили, о том, что никому не нужна моя дебильная правда. И называли за это меня мудаком. Неужели всем плевать на то, что кто-то вроде меня открывает слепым глаза. Они защищают своё эго. Погруженные эгоизмом и собственным цинизмом люди, не выносят таких как я. Их внутренний мир настолько чист и пуст, что не потерпят дерьмо в виде правды, загрязняющую их жизнь. Я человек прямолинейный, поэтому и один. Просто мне не хочется быть терпилой, которого имеют морально каждый проклятый день, такие эгоистичные твари. Люди только и могут трещать за спиной, обсуждая, критикуя, и молча смотреть после этого в глаза. Они корчат улыбки до ушей. Четовы ублюдки. Сучья жизнь для каждого. В этом виноваты мы все сами, но всегда виним других.
Последние сигареты помогли уснуть и выдержать этот чертовски развратный вечер. Который оставил свой след, на моем пальто, в моем подъезде, в моей жизни.
6
Что бы увидеть звезды ближе, понадобится человек сердца и вино.
Потрачены монеты на кофе и сигареты. Я сидел в маленькой неуютной закусочной, что находилась возле дороги, и ждал свою старую знакомую Анжелу. С ней мы познакомились через моего старого приятеля Юрия, который порвал с ней. Аня написала, что будет ровно в восемь часов вечера, находится в этой сраной закусочной. Я посмотрел на часы, которые весели на стене, время было десять минут девятого. Выйдя оттуда, встал рядом с входной дверью, закурил. Пуская дым в черное небо. И так хотелось, чтобы рядом была любящая женщина. Я не хотел опускать голову, на какие-то секунды я просто был поглощенной блестящей одинокой пустотой. Профессиональные фотографы, видя такие моменты, уже бы замучили небо своими вспышками. Художники уже бы поместили идею на свой холст.
Мой взгляд там, в пустоте, знакомый запах женских духов. Она прошла мимо. У меня просто не хватило слов. Я провожал ее взглядом. У нее сексуальная попка. Сзади походка одинокой сучки, которая так и просила бы, что бы кто-нибудь ее снял. Ее запах, напоминал мне, кого-то очень знакомого, кого-то кто был в моем сердце, кого-то кто был неотразимо дорог. Словно этот вкусный привкус ее духов дурманил и говорил со мной. Я только хотел уже двинуться с места и пойти за ней, словно гипнозом эта женщина одурманила разум, я испытывал столько страсти, столько огня, как вдруг.
- Молодой человек – сказал мне, женский голос.
Я обернулся, это была Аня. Мы обнялись, она поцеловала меня в правую щеку. Мы прошли за маленький столик и заказали кофе. Долго шли наши разговоры. Мы не виделись больше полугода. В основном мы вспоминали.
- А помнишь? – сказал я, и страстно посмотрел на нее.
- Да – улыбчиво ответила она.
- Что нам тогда помешало?
- Так. Помню, ты повалил меня на кровать, поцелуями. Я была в летнем платье, за окном жаркая погода. Ты посмотрел на меня, приподняв платье, увидел мои трусики и сделал несколько комментариев по поводу цвета.
- Продолжай – настойчиво сказал я.
- Да мы целовались, я расстегивала твою ширинку и тебе кто-то позвонил.
- Точно!
- Не кричи, Костя.
- Это была моя мама. Она сказала, что должна сейчас придти. Да-да. Точно. Мы вышли из дома и направились на встречу к твоему парню Юре.
- Да, так и было. Мы придумывали истории, о том, почему пришли вместе и прочее.
- Ага. Ты такая сучка – с улыбкой, сказал я и положил свою руку на стол, в надежде, что она коснется ее. Но она этого не сделала. А лишь спросила, почему я ношу серебреное кольцо на безымянном пальце правой руки. На этот вопрос, я не дал ей ответа.
Мне хотелось продолжить эти разговоры в другом месте, поэтому я предложил пойти ко мне, что мы и сделали.
- Ну а как ты сейчас поживаешь? – спросил я.
- Нормально, у меня парень, все хорошо.
- Как он тебя отпустил?
- Как всегда, я сказала, что останусь у своей подруги.
- А ты сказала, что у твоей подруги есть член? – улыбчиво спросил я.
Мы посмеялись, она толкнула меня в сугроб, я продолжал смеяться. Аня протянула мне руку и помогла встать. Мы шли, и я так вспомнил Юру, что не удержался и решил спросить ее.
- Ань, а Юра тебе лизал твою киску?
Она вытаращила глаза.
- Что? – с большим удивлением сказала она.
- Нет, ты ничего плохого не подумай. Просто он все время осуждает мужиков, за то что они лижут женщину.
- Ого. Ну, тогда знай. Юра тот еще лизун.
- Да! Сука! Я так и знал, что этот кретин тот еще лизун. Наверняка, он впивается в киску, представляя, что это мамин домашний пирог.
Мы смеялись над разными вещами, кидались снежками как маленькие дети, шутили друг над другом. Придя ко мне домой. Я разделся до трусов и лег в теплую постель. Она не хотела раздеваться, но я ее уговорил. Мы были трезвы, но это не мешало мне думать о ее прекрасной попке, которую я очень хотел трахнуть. Ведь в прошлый раз получился облом. Она стояла и выбирала, что хотела накинуть на себя из моего скромного гардероба. Аня примеряла мою белую рубашку, стоя перед зеркалом. Я встал с постели и подошел к ней сзади и обнял ее, прижавшись своим членом к ее попке. Черт, мы здорово смотрелись вместе. На какой-то момент, я подумал, что она снимет с меня оковы одиночества. Аня из особого блудного мира дам, которая была всегда за сексуальные эксперименты. Мы легли в постель, на ноутбуке был уже включен фильм (Один дома). Она рассказывала свою недавнюю сексуальную жизнь, в разных городах страны. Аня входила в кураж, как и хотела, проводя время в постели с женщиной и вибратором. Именно эта история меня возбудила, что я начал к ней приставать. Утопающие рассудком падают в жар извращений. Скорее это отклонение возникает от недостатка ебли. Человек сходит с ума. У мужчин в голову бьет сперма, у дам чешется и течет вагина, но при этом оба пола стараются сдерживаться на людях. И стоит только таким двум остаться вместе за одним пьяным столом, как происходит самые страшные извращения. Гомосексуализм, лесби, плетки, госпожа и раб, господин и рабыня, и прочее дерьмо. Редко когда в таких ситуациях люди хотят заниматься обычным стандартным сексом. Трезвость мыслей уйдет на покой, уйдет в другую реальность, этими людьми начинает двигать половой орган. Инстинкты зверя. После полового контакта люди решаются, продолжать такую связь или нет, совершенно без любви. Если нет, то все идет по очередному кругу одиночества, затем терпение до извращенных мыслей, которые нужно будет воплотить.
Аня вставляла свои заготовленные фразы, что у нее есть парень и прочее дерьмо. Я не хотел останавливаться, она схватила меня за яйца, жестко. Мое хозяйство скорчилось, как и мое лицо, эрекция пропала, как будто мои глаза увидели страшную прыщавую, толстую женщину, которая строила бы мне свои глазки.
- Слушай меня сюда – сказала она, и потихоньку сдавливала мое хозяйство, - Мы будем заниматься этим, только когда я захочу. Понял?
- Вас понял.
- Если хочешь, можешь сделать мне куннилингус – сказала она и улыбнулась мне в лицо.
- Черта с два. Отпусти мой член и яйца.
- Так. Кость ты понял? Не приставай.
- Все, хорошо понял.
Она отпустила мою гордость. Чертова сучка. Я хотел влепить ей леща за это дерьмо. Но спустя минуты ненависти, злость прошла, прошла как дождь, прошла как ночь, как любовь.
Аня плавно перевела тему на мою гитару. Я говорил, что теперь редко играю, да и незачем. Она не осуждала. Кинокомедия продолжалась, и я сказал, что пишу новую книгу. Она решила взглянуть на мой черновик, который нужно было редактировать. Мы взяли ноутбук на кухню она села читать. В это время я сделал нам кофе. Страниц было немного. Она прочла.
- Я так поняла, ты про себя пишешь? – сказала она, глотнув кофе.
- Ну, скорее всего.
- Ну что, не плохо. Только ты так мало описал их секс и безумие.
- Вот. Сейчас я расскажу тебе, то, что никто не знает.
- Давай.
Наше кофе было допито. Аня решила включить из себя хозяйку моего одинокого царства. Помыла чашки и налила кофе с молоком.
- Ну что ты молчишь? – спросила она.
- Жду, когда ты закончишь.
- Я все.
Сигарета, кофе. Я не знал как ей сказать, о этой книге. Но все же попробовал.
- Здесь я описываю будущего себя. То есть про безумие, это так сказать, что парочка влюбленная, имеет сарказм и юмор. Они часто прикалываются над собой же, над окружающими их людьми. Секс, я решил его не описывать. Так как не хочу знать, что тот другой я, в этой проклятой книге имеет любовь всей моей жизни. Я больше перевожу рассказ на другие темы.
- Круто! – ответила она.
- Ань, может быть, напьемся?
- Нет. Не могу. Мне уже нужно уходить.
- Черт возьми, мы мало времени провели с тобой.
- Увидимся через полгода – сказала она и улыбнулась.
Черт возьми, в этот момент, я понимал одну вещь. Любая женщина, которая уходит от меня, либо утром, либо ночью, она больше не вернется сюда. И мне приходиться лишь выслушивать разговоры стен.
- Ты поедешь на такси? – спросил я.
- Нет. Ты меня пойдешь провожать – настойчиво и уверенно ответила она.
- Хорошо.
- Естественно. А что ты хотел мне вызвать такси?
- Нет. Просто я уже побаиваюсь этого чертового такси.
- С каких это пор ты боишься машин?
- Я не сказал, что боюсь машин. Я сказал, что я боюсь такси. Ведь каждый раз, когда от меня женщина садится в такси, она будто уезжает в другую страну, чтобы я не смог ее найти.
- Ну не переживай. Будем поддерживать связь.
- Половую?
- Придурок.
Мы вышли из дома, я проводил ее до дома, где жила ее замужняя подруга. На прощание она подарила мне поцелуй. Ее губы были теплые как горячее капучино из автомата. Светили звезды, в ночной пустоте. Черт возьми, нам нужно было взять с собой вино. Мы могли бы выпивать на улице, где-нибудь, возле любой лавочки. И наблюдать над романтикой небес. Прекрасные звездные ночи должны проходить в постели с прекрасной женщиной, но ее нет.
Вернувшись с холода, домой, я снова засел за письменный стол. И долго тупил над чистым листком. Здесь нет алкоголя, здесь нет легких наркотиков, здесь нет даже женщины, здесь мертвые стены. Черт. Нужно было заряжаться энергией, поэтому из моих колонок заиграл Elmore James. Я бродил по комнате, старался подбирать его песни под гитару, воображая, что я великий блюзмен, как он или Muddy Waters. Положительные эмоции пришли без кокаина, без алкоголя, без страстного секса, без просмотра разных порнофильмов, без дождя, без кофе, благодаря прекрасной музыке, которая внушала уверенность. На чистый лист ложились слова.
Я записал новые строки про себя, на листе бумаги.
Писатель – сложная натура из кучи проблем перед законом и обществом. Лишь писатель может спрятать свою жизнь в книги, которые мало кто прочтет.
7
Жаркие отношения на материальной почве не принесут счастья. Такие отношения очень прочны на одну ночь, на один день, на один час.
Социальные сети стали основой жизни и культуры. Здесь есть все. Малолетки показывают свое взросление. Девочки показывают свой клитор, парни свои шланги. Это норма общества, которое мы все ненавидим, но при этом сами залезаем в это дерьмо по горло. Здесь можно обнаружить то о чем не знал никогда человек. Жаркие извращения, насилие. Здесь есть настоящий мир разврата, мир блядства и дебилизма, которому учатся дети и взрослые. Вбивая в голову все это дерьмо, человек признан в общество нормальных образованных людей. Если же нет, то его считают безумцем, от которого нужно срочно избавляться. Будь ты романтик, значит, у тебя должны быть большие деньги, что бы подарить своей даме машину, квартиру, телефон, если же нет, то какой ты к чертовой матери романтик. Люди забыли настоящий романтизм, поцелуи под дождем, встречать рассвет, песни под гитару под окном возлюбленной, писать имя любимой на стенах в подъездах, писать письма от всей души и прочее. Черт, этот мир стал реальным дерьмом. Верните нас в прошлое. Верните нас туда, где была любовь. Забавы людей писать о том, чего и нет, и не произойдет. Так и хочется крикнуть им всем « Не волнуйтесь, конца света не будет, с такой жизнью мы сами себя убьем». Кто-то задрочит себя насмерть, кто-то на спор отравит себя, люди стали дебилами, уже реально стало много способов смерти, которыми пользуются миллионы людей. Ковыряясь здесь, я пробовал найти себе даму сердца. Я назначал встречи, на которые кто-то приходил, кто-то не оставлял ответа, кто-то отказывался. Дни были убиты в пустую. Нашел многих знакомых дам. Особенно Светлана. Мы много с ней общались в соц.сетях. Помню, раньше мы ненавидели друг друга, а в переписки стало интересней. Человек красиво может писать письма и быть романтиком в переписке, а на деле все не так, но Януш Вишневский нам с ней бы позавидовал.
Куда катится этот дерьмовый мир лени? Встретившись с некоторыми дамами, они все разные. Разный возраст, разные взгляды на жизнь, но то, что им нужно одно и тоже. Таким современным дамам, нужна современная романтика, любовники, деньги и квартиры. У них нет чувств любви, но поплакать им в кайф. Их волнует доход, жесткий секс, современные телефоны и прочее дерьмо и прочие подарки, за минет. Какая к черту любовь, если все в этом мире одиноки и хотят попасть в чертову сказку. Я презираю таких сволочных людей. Пошли они к черту. Пускай летят ко всем чертям. Где настоящие женщины, в которых можно влюбляться? Где женщины, которые обитают одни в барах, для наслаждения? Еще только недавно все было прекрасно. Где мужчины, которые будут ласкать их, а не заботится о своих пацанах и машинах? Кретинизм не излечим. Современным женщинам не нравятся термины < Дамочка > и < Женщина>, их что-то в этом задевает. Либо возраст, либо еще что-то. Черт разберет. Они должны быть: лапочками, заяньками, солнышками, любимыми и прочее. У многих проблема с именами и они их переделывают под гламур. Например: Катя - Кэтрин или Кет.
Ее имя Яна. С виду прекрасная дама. Она маленького роста. У нее зеленые глаза. В первый день нашего знакомства мы обнаружили много общих знакомых. Она была в белой куртке, под которой еле виднелись ее худые ножки в черных лосинах. Гуляя по холодному воздуху я пригласил ее к себе на кружку горячего кофе. В моей квартире был сломан замок в двери, который тяжело открывался. После удачного поворота ключа, еле открыл дверь в квартиру блестящего одиночества. Мы прошли. Я разулся, накинул на ноги свои единственные тапки, снял свое пальто и, повесив его, она стояла у двери.
- Ну, ты что стоишь? – спросил я.
Она ничего не ответила, а просто зашла. Я уже поставил чайник и закурил на кухни. Она разделась, прошла в комнату, а я курил. Яна была в теплой кофте малинного цвета, не смотря на то, что она была худой, у нее прекрасная попка, которую просто необходимо, трахать день изо дня. Она вышла из комнаты и прошла ко мне на кухню с удивленными глазами.
- Твой дом пустой! – жутко она заявила мне.
Вот это чертовское сравнение. Мой дом пустой, интересно по сравнению с чем? По сравнению с моей гнилой душонкой, которая ищет настоящей любви? Или по сравнению с палатой номер 6? Или по сравнению с ее богатенькой квартиркой? Я лишь только хотел проголосовать против, сказать, что она избалованная сука, у которой все имеется дома, благодаря своим родителям, которых не ценила. Но я решил попробовать оправдаться перед невинной дамой.
- Почему он пустой? – ответил я, и потушил сигарету.
Она снова была в удивлении, присела на стул, который стоял возле большого окна на моей кухне.
- У меня есть дома книги. Есть свет и газ. У меня есть ноутбук и музыка. Есть плита и холодильник, имеется страстная кровать – спокойным голосом ответил я.
Эта сцена оправдания и выслушивания была похожа на медленные песни Боба Сигера или Шахрина, под которые просто необходимо было выпить или выкурить косяк, для повышения оптимизма.
- Твоя кровать, скорее всего траходром? – спросила она меня.
- Почему ты так считаешь?
- Мне кажется, что ты просто водишь сюда баб и трахаешь их. А перед этим вы выпиваете дюжину алкоголя, ты рассказываешь им свои байки про книги, и они ложатся с тобой в романтическую постель.
Черт эта женщина разбиралась в том, что я делаю. Но черт. Она не знала меня, какого черта она сделала свои дебильные выводы. Я просто устал быть одиноким. Одинокие мужчины частенько придаются развратным сексуальным объятьям, алкоголю и наркотикам. Чертовски правдиво про каждого. Все потому что нет любви. Нет детей. А дети это нормально если выдерживает психика. Частенько мужчины ноют как маленькие сучки, которых поимели и бросили на произвол судьбы. И не пытаются что-то изменить в своей жизни. Они не пытаются найти любовь, а проводят время в свободном удовольствии и работают. Этот мир сошел с ума. Женщины служат в армии, они водят машины, автобусы и трамваи. Скорее всего, они будут доминировать нами, как извращенные мысли садомазохиста. Потому что мужчинам стало все делать лень. Мы стали похожи на стервозных сучек, с очередными заскоками.
- Почему ты так думаешь обо мне – спросил я и снова закурил.
Она выключила чайник, который вскипел. Я встал и налил нам кофе, а она молчала.
- Так почему? – снова спросил я.
- Ты не мог бы курить одну за одной? – попросила она меня.
- Хорошо. И так. Давай приступим.
- К чему? – спросила она, глотнула горячего кофе.
Она напомнила ту женщину из книги, которую я писал. Этот глоток кофе, словно меня поманил к развратным мыслям. Я хотел, чтобы Яна, передо мной стояла на коленях. Расстегнула бы мне ширинку, и уже отсасывала по полной.
- К рассуждению твоего мнения обо мне – ответил я.
- Давай лучше не об этом – сказала она.
- А о чем?
- Мне важно понять, что ты за человек.
Мы глубоко нырнули к истокам правды обо мне, за тем о ней. Иногда во время стеба и угара, во мне просыпается искренность, которая заставляет рассказывать про свою никчемную жизнь. Это получается само собой. Наверное, кто-то хочет докапатся до моей сущности. Черт ей не нравилось, что мужчина выпивает, а такой как я, часто выпивает. Ее это парило, даже слишком, ведь предыдущие ее отношения, развалились благодаря алкоголю. Ее парень слишком много и жестко прибухивал, забывая про нее, оставляя ее, а сам был поглощен своими собутыльниками. Черт, она фактически описала меня. Это понятный факт, что выпивка до добра не доведет, что она может погубить любого человека на земле. За то выпивка помогает уйти от всех проблем, пусть даже они не решаться, но на время обретаешь свободу, все бытовое дерьмо остается на заднем плане. Выпивка помогает раскрепоститься нам, она создает пары, создает удовольствие. Без выпивки жить нельзя. Любовь должна строиться на откровенных разговорах, на жестком сексе, выпивки и отличной музыки.
Что мне было с этим делать? Как это человек не должен пить алкоголь? Как это человек не должен выкурить сигарету? Может быть, еще человеку не нужен секс? И все можно смело брать в руки оружие и покончить жизнь самоубийством. Такие люди как Яна, хотят порядка в семье. Ей важны поездки, путешествия по миру. Это конечно круто, но откуда брать бабло на все это? Я обычный рабочий на производстве дерьма, откуда у меня такие деньги. Я могу позволить себе от души прибухнуть, заплатить эти, чертовы коммунальные услуги, во благо дерьмого государства. Ей важен доход мужчины. Возможно, ее специализация состояла на жарких отношениях основой, которая служила материальная почва. Может быть, поэтому она и решила, что мой дом пустой. Меня это дико взбесило. Я хотел уже выпить, от нудной женщины.
- Мне уже надо собираться домой - сказала она.
- Хорошо.
Снова подъехало такси. Черт, я боялся, что она сядет в него и больше не вернется, как и все остальные женщины. Блестящее одиночество мое будет состоять из гор пустых бутылок. А женщинам сложно жить с таким как я, поэтому, они все как прекрасные картины покидают мой дом.
- Ты сейчас пить будешь? – спросила она, стоя перед машиной.
- Нет, ты прекрасная дама, с которой я хочу быть, поэтому не буду пить. А завтра я сделаю нам романтик.
- Хорошо – ответила она и поцеловала меня в щеку.
- Я рассчитывал на поцелуй – сказал я.
- А это что был не поцелуй? – возмущенно спросила она.
- Нет. Это детские шалости, я такими вещами баловался только в детском садике и то с двумя девочками.
Шофер сидел и ждал, пока мы закончим разговор. Лицо у него было сердитого гопника, у которого не получалось отжать мобилку.
- Ну не все сразу. Ведь я дама правильная.
- Хорошо. Завтра буду веером тебя ждать.
Она села в машину, я проводил ее взглядом. Затем я резко направился в магазин, в котором приобрел пива и сигарет. Дома, в своем одиночестве я снова пил, и проклял это такси, которое словно из моего ада увозит женщин прямо в рай. В рай не земной, ведь они исчезают все. Tony Joe White играл так медленно, что мне хотелось спать, пиво сделало свое дело. Я прилег в постель и позвонил ей. Она сказала, что уже спала и подозревала, что у меня пьяный голос. После этого унылого разговора, перед своим сном, я размышлял о книге, в которой было уже больше пятидесяти страниц. Я выделяю самое главное, пропускаю все унылое дерьмо. Но я закончил на том, что они стали вместе жить. Может быть, и не стоит больше писать не о чем. Пусть хотя бы там, в книге, я поступил правильно и остался влюбленным романтиком. Мои мыли и размышления заставили подняться с постели и полистать в ноутбуке книгу. Парочка познакомилась в кафе, они проводили вместе много времени в клубах, в барах и ресторане, который подвел итог к сексуальным отношениям.
Затем пока я прочитал несколько страниц, я решил оставить все как есть. Получилось сказка о любви, а мне хотелось написать о правде, которую не знал. Черт. Ну, вроде унылые сопли, не похожие на отношения Сида и Ненси или Курта и Кортни. Я закурил и думал о Яне. Прекрасная молодая женщина, но я знал, что она не до конца открыта передо мной. Я ждал следующего дня, когда мы сможем расслабиться под вино. Мне она показалась приятной особой, с которой можно поговорить. Я уже загорелся быть с ней не до конца. Она даже не поцеловала меня, что меня жутко огорчило, но она поступила правильно, по сравнению с другими женщинами. Мыслить стало утомительно, и чтобы прибить себя к постели, необходимо было прочитать пару страниц чего угодно. Поэтому Генри Миллер – Тропик Рака, стал мне невыносим, кроме одного заявления, которое я записал на листке.
Мне хочется отдаться женщине целиком. Мне хочется, чтобы она отняла меня у самого себя… Но для этого она должна быть лучше, чем я; иметь голову, а не только п.… Она должна заставить меня поверить, что она нужна мне, что я не могу жить без нее. Найди мне такую бабу, а? Если найдешь, я отдам тебе свою работу. Тогда мне не нужна ни работа, ни друзья, ни книги, ничего. Если только она сумеет убедить меня, что в мире есть что-то более важное, чем я сам. Господи, как я ненавижу себя! Но этих сволочных баб я ненавижу еще больше, потому что, ни одна из них не стоит и плевка. (Генри Миллер)
Конечно, можно сколько угодно читать его книги, чувак прошарил жизнь, прошарил свой «Сексус». Я сделал свои выводы, по поводу чтива и писательства.
Писатели могут быть одинокими занудами или безумцами, прожигающими свою жизнь, но главное эти два замечания не могут находиться в раздельности. Это равносильно тому, что мужик проживет всю жизни без ебли.
Я пригвоздился к своей постели. Стены медленно напивали колыбельную, а я все боялся, что эта колыбельная будет последней, что я услышу, как в книге Паланика.
8
Все мы пытаемся скрыть свои недостатки, но как только подогреет вино душу, все становиться на показ.
Приблизился вечер. Я ждал встречи, у себя дома, с прекрасной дамой Яной. Успешные выводы в магазине, при приобретении двух бутылок, роскошного белого вина. Долго думая над закуской, в мою голову проникла идея мысли, которая развивалась мгновенно. Я всегда пил вино либо с горьким шоколадом, либо с сыром. Поэтому я выбрал пять разных сортов сыра. Ведь под белое вино, сыр являлся основой романтизма. Богатые ублюдки, к такому дорогому для меня вину, прикупили бы сто килограмм свинины или говядины и обжирались как последние твари на планете, при этом не пьянели.
Моя кухня и спальня были уже убраны. Для такой дамы я старался, как мог. Ведь, по сути, в моей квартире всегда творился бардак, которому я поддавался, как рестлер на договорном поединке, как боксер, выступивший не в своей весовой категории. Черт, я забыл про свечи. На мне были мои джинсы, черная рубашка и черный пиджак. Для такого прекрасного ужина из вина и сыра, были не обходимы свечи, которых у меня не было. Ну и черт с ними. Я проветрил на кухне окно. Там было холодно, как одинокой бессердечной душе. Я выключил свет на кухне, зажег газ, включил свой ноутбук, на котором крутилось лучшее видео выступления Элтона Джона. Казалось довольно таки романтичная обстановка.
Королева бала появилась в той же одежде, что и вчера. Она попросила меня включить на кухне свет. Чертова сучка, не разбиралась в романтике. Конечно, я знаю, что в каждом человеке живет романтизм, который проявляться не сразу. Он где-то засел в самых жилах. Я с трудом открыл первую бутылку.
- Зачем две бутылки? – спросила она.
- Это на тот случай, что если закончится первая, не надо будет бежать в магазин. Стоять в чертовски длинной очереди. Среди покупателей обязательно найдется знакомый, который будет расспрашивать про твою жизнь, ему нужно будет знать, как я зарабатываю, с кем сплю, от кого гуляю, как я сложился в этом дебильном обществе.
- Все перестань - сказала она, и уже поставила стакан, рядом с бутылкой.
Неужели я так сильно достал ее своим ответом, что она решила заткнуть меня пустым стаканом, намекнув, чтобы я быстрей ей налил. Для такой дамы, как она, для не пьющего человека, мне показалось это странно. Скорее всего, она прибухивала с удовольствием, а потом трахалась со своим бывшем пареньком.
- Сделай музыку тише – попросила она меня.
Меня уже начинало это жутко подбешивать. Эти чертовы женские капризы. Ее что нужно было так усердно слушать? Она что Warren Zevon? Или Chris Rea? Да кем она себя возомнила? Сучка.
Я просто наливал нам вина. Мы стали выпивать она травила разговор о возможных будущих отношениях.
- Кость. Скажу честно.
- Говори.
На самом деле, я был удивлен. Она хотела сказать что-то серьезное и очень важное для меня. Это все только от одного недопитого стакана белого вина. Видать это вино вдарило в ее голову не слабо.
- Мне нужен мужчина, который не будет пить. Который не будет губить свою жизнь. Понимаешь?
- Постой, ты слишком заходишь наперед. Мы уже с тобой сидим, слушаем Элтона и распиваем бутылочку прекрасного белого. То есть, ты в данный момент меня поддерживаешь.
- Это просто сегодня. Ты же сам предложил устроить вечер с выпивкой. Я могу и не пить.
Я знал, как заткнуть ей рот либо поцелуем, либо подлить еще. Выбрав второй вариант, дама удивилась, что я наливал до краев. Пьяные мысли освобождают человека. У каждого есть такие демоны и ангелы внутри, которые хотят высказаться. Человек либо ненавидит весь мир, в котором, его поимели, либо он становится добр и ведет себя как унылый покровитель всего земного полушария, пытающийся всем помочь, каждому человеку и каждой твари, но только не себе.
Ее стакан был полон. Закуски из разных вкусных сортов сыра летели в голодные рты. Первая бутылка помогла раскрыть ее демонов.
- Знаешь, вот сейчас многие живут вместе без любви – сказала она.
- Конечно.
- Что конечно я разве не права?
- Тебе послышалось. Яна, я ответил тебе в нужном контексте.
Она долго приводила примеры своих знакомых, которые так жили. Жили без любви, без чувств, жили, как будто их приняли служить в армию.
- Сделай тише музыку – снова сказала она.
- Ладно. Ладно, я сдаюсь – ответил я, и сделал Этона Джона самым тихим певцом на земле.
Яна снова заговорила о возможных отношениях. Ее разговоры придавали форму оплошности и парадокса. Но выпив еще, я стал глубоко рыться в ее душе.
- Сейчас время такое пошло понимаешь. Сейчас трудно влюбиться или быть любимым. Всем важен доход человека. Вы дамочки только и любите быть на вершине, вам нужен состоятельный мужчина, который способен вас обеспечить. Пусть у него не будет даже души, но если он будет делать все для вас и ваших капризов, то вы приютили подкаблучника, который со временем осознает, что кроме вас он никому не будет нужен.
- Ну конечно, каждой женщине нужен настоящий состоятельный мужчина - ответила она, и выпила полный стакан вина.
Я встал и присел к ней на один стул. Поцеловал ее. Я видел, как она расклеиваться от вина. Дамочка уже готова на интересные беседы. Я закурил.
- Фу, не дыми на меня – стервозно сказала она.
Я встал, открыл окно и стоял возле него. Дымил.
- А как ты относишься к оральным ласкам? - спросил я.
- Как и все. Это нормально – ответила она, и поставила стакан ближе к бутылке.
- Согласен. Я тоже нормально к этому отношусь. Сейчас я докурю и налью нам.
- Я больше не могу пить. Мне уже достаточно.
Я выкинул сигарету из окна, затем закрыл его. Снял свой пиджак, повесил его на стул.
- Почему? - спросил я.
- Да я уже пьяненькая – игривым голосом ответила она.
- Да ты трезва милая.
Я подошел к ней поцеловал ее. Вино раскрепощает и все становиться на показ. А то она хотела, что бы я добивался сначала поцелуя ее чуть ли не месяц, а про секс вообще можно забыть. Черта с два.
- Ты что пытаешься меня напоить? – спросила она.
- Нет – ответил я, но она поняла, что это был сарказм.
Она встала и прошла в уборную. Я снова закурил и налил нам еще. В комнате моей было убрано, и пока она приводила себя в порядок, я успел расстелить нам постель и покурить. Вернувшись на кухню, ее еще не было. Черт, она что там утонула? Конечно, я все понимал, желудок работает у всех по-разному, возможно, это сыр плохо на нее подействовал, а может быть, и само вино. Яна вышла, с красными глазами. Она ревела и умывалась. Я не подал виду. Она присела на стул, вздохнула глубоко, я увидел разочарованное лицо женщины. Такие лица обычно делают женщины после того как либо залетят от не любимых людей, либо когда застукивают любимого мужчину в постели с любовницей. Лицо настоящего волнения. Ее краски были смыты холодной водой.
- Ну, все, можешь вызывать мне такси – на вздохе сказала она.
- Почему? – удивленно спросил ее я.
- Как почему? Ты только что намекнул мне, что хочешь трахнуть меня и все.
Я вытаращил глаза от удивления, снова закурил.
- Ты чего женщина? Ты сошла с ума что ли?
- Не надо оправдываться.
- Яна ты успокойся.
Я протянул ей стакан с вином и начал ее успокаивать морально, держал ее руку и курил.
- Все хорошо. Ты как маленькая девочка расплакалась. А главное не из ничего.
- Знаешь Костя.
- Что?
- Меня в детстве изнасиловали – со слезами сказала она.
Черт. После этих слов в моей голове появилась злость и сожаления. Я не мог ее оставить одну в этом чертовом мире. Я почувствовал ответственность за нее, что смогу быть с ней каждый проклятый или прекрасный день в своей жизни. Скорее, во мне проснулся настоящий отцовский рефлекс за нее. Я не понимал, что со мной. В эти секунды моя жалость перегнула палку, я не знал, как снова вернуться в последние секунды перед ее речью, перед ее убийственными словами, в которых она заключила столько боли. В такие моменты люди не хотят знать всей правды о таких вещах, дабы угодить. Это не прилично, в моралях общества и всех отброшенных людей на свете. И все-таки, спустя считанные секунды мне захотелось узнать больше о, этом насилии. Моя совесть и принципы морали исчезли.
- А как это случилось? – спросил я.
Она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Ведь, явно никто не задавал таких вопросов ей. Каждый выжидал, что она смогла бы рассказать сама, всю историю от начала и до конца. Яна была удивлена.
- Это случилось в детстве. Я была в гостях у парня. У него был еще один друг – сказала она, и выпивала.
Я сел напротив и внимательно изучал ее меняющее лицо в этом разговоре. Затушив сигарету, я закурил снова, в надежде, что не покапает с конца, ведь мне была очень интересна эта жуткая, насильственная история.
- Продолжай – сказал я.
- Скажу вкратце – сказала она и поставила полупустой стакан с вином на стол.
- Окей.
- Я осталась у него ночевать и ночью он ко мне приставал.
- Дальше – сказал я, с интересным видом лица.
- Ну, я сказала ему нет. Он позвал своего друга, она раздели меня насильно, и один меня держал, а другой трахал, затем они поменялись ролями, но я была без сил, я сопротивлялась, как могла.
В моей голове складывалась извращенная мозаика. Я чувствовал легкую возбудимость внутри себя. Затем, эрекция стала сильней моих сочувствующих инстинктов. Мне очень сильно, захотелось ее изнасиловать, что я еле сдерживался. Я реально представил себя на месте этих хищников, которые жестоко разорвали невинность этой дамочки. Это фантазия грешника, которая меня терзала внутри. От которой сложно убежать. Недавно я испытывал, что-то похожее, но это было совсем не то.
- Чертовски жаль тебя, дорогая извини, что я спросил – сказал я.
- Я однажды совершу двойное убийство – сказала она, совершено вменяемо.
Черт, у меня прошли резко все фантазии, не хватало еще, чтобы меня убила недовольная женщина. Причем не очень близкая женщина.
Мы распили до конца эту бутылку откровенности и зла. Я предложил ей остаться. Она долго отказывалась, но все же легла в мою постель в одежде, и я лег рядом в одних трусах. В комнате ночи творилась тишина. Она лежала на боку, прижавшись ко мне свой сексуальной попкой.
- Яна, сними одежду – сказал я ей на ушко.
- У меня месячные – сказала она и сняла свои черные обтягивающие лосины.
Мне плевать на ее красные дни календаря. Я обнял ее крепко, и целовал ее в шею, медленно. Затем гладил ее прекрасные ноги. Целуя и лаская ее, я начал снимать ее трусики.
- Ты чего с ума сошел? У меня же месячные – сказала она.
Я ничего не ответил, а лишь снял с нее ее трусики. Затем снял свои серые трусы и вошел в нее боковым погружением. Медленно лаская ее, я начал снимать с нее остальную одежду. Она помогла мне в этом. Это медленное чувство было похоже на настоящую романтическую любовь. В эти секунды, я резко вспомнил ее надругательство. Развернув ее, она легла на спину, и я входил в нее усердно, лишь только слушая наслаждение двух тел. Я положил на свои плечи ее ноги и входил быстрей. Мысль о том, что ее изнасиловали, терзала меня. Черт. Я развернул ее. Она легла на свой плоский животик. Извращенная дикость взяла надо мной верх. Я просто начал насиловать эту женщину, я просто был жесток. Держа ее руки, не давал ей сделать ни одно движение, она пыталась мне что-то сказать, но я ткнул ее голову в подушку. И закончил на пол.
Она встала с постели, прошла на кухню выпить воды. Я принял душ. И выйдя от туда она была одета.
- Ты куда собралась? – спросил я.
- Домой.
- Время четыре часа ночи. Яна, какого черта ты творишь?
- Мне надо домой, я вызвала себе такси.
- Подожди, я сейчас оденусь.
- Зачем? – сердито спросила она.
Я промолчал и начал накидывать на себя джинсы.
- Все я ушла. Я позвоню тебе.
Чертова сучка. Наверное, это из-за последних минут секса. Я чувствовал, что надругался над ней. А может быть, она почувствовала себя шлюшкой, которая в первый день знакомства поставила статус неприступной стены, которую нужно добиваться, а на следующий день жестко отымели.
Я выпил воды и закурил с мыслями о том, что чертово такси снова увезло мою попытку избавиться от одиночества. Наверное, она пожалела, что связалась со мной. Может быть, я показался ей безумцем и насильником или унылым дикарем. Не знаю, что не так. Но мне реально хотелось быть с ней. Быть вместе в этом доме, в этом городе, в этой стране, в этом чертовски гнилом мире, в этой вселенной. Мне захотелось выпить, но выпивки больше не было, а идти в магазин было лень. Я боялся и сожалел о том, что переспал с ней. Боялся, что больше мы не увидимся. Она показалась мне ранимой, даже слишком. Яна так красиво строила неприступную стену, которую я разрушил благодаря двум бутылкам вина. Паршивое настроение, я разбил бокал с водой. Затем пытаясь собрать осколки, я задел стол спиной. С него упала тарелка с сыром и тоже разбилась, как и этот стакан. Не ладилось ничего. Некоторым людям суждено жить с разбитой посудой, так как они не хотят её убирать. Без разницы, какой сегодня день, ведь в нем собрались самые паршивые дни. Я давно не чувствовал себя так. Мысли терзали. Я ничего не убрал на кухне. Я лег в постель, в которой простыня была залита кровавыми пятнами. Выкинув ее на пол, где засохли миллионы моих детей, мне пришлось снова засыпать в одиночестве.
9
Каждый человек способен быть счастливым. Только у каждого счастье проявляется по своему, у кого-то в любви, у кого-то в книгах, у кого-то в музыке, у кого-то в героине и других наркотиках, у кого-то в алкоголе.
Любому творческому человеку нужна муза. Для каждого это разный человек, выпивка или наркотик. Для меня всегда же музой являлась последняя женщина, с которой я был открыт для разговоров. А таких дам довольно таки мало было в моей жизни, ведь они всегда исчезали без следа. Меняя города, меняя самих себя, а я всегда оставался таким же. Без них мое творчество было бессмысленно. Будь то рассказы на листах бумаги, будь то прекрасная мелодия на гитаре. Все не имеет смысла, пока какая-нибудь женщина это не оценит и не откроет мою гнилую душенку.
На проклятой работе нам сделали новый график, пять рабочих смен. Мать их. В неделю два выходных. Это всего на всего был предновогодний график, к прошлому мы смогли бы вернуться только после праздников, так нас уверяло начальство, от которого всех тошнило.
Последующие дни, я звонил Яне. Но она не хотела со мной долго разговаривать. Я понимал почему. Она отвечала, что все нормально, но на мои встречи она не приходила. Я все прекрасно понимал. С этим ничего не поделаешь. Сам наломал дров. Сам и расплачивался. Все как у всех, все через просторную огромную жопу. Яна просто ушла из моей жизни. У меня пропадало творческое вдохновение, а в магазинах пропадал алкоголь. Мне было нужно как то забыться о том, какое я все таки ненужное не состоявшиеся дерьмо. Мои дни проходили, в суровой рабочей обстановке и алкоголизма. Ведь если человек не хочет тебя видеть, неужели так трудно сказать об этом. Нужно всегда быть прямолинейным в таких вопросах. Судьба снова повесила на меня оковы одиночества.
Я перестал писать, о чем либо, так как эта чертова работа забирала мое вдохновение, забирала силы. Мое время летело серой рутиной. Я постепенно осознавал, как уходит моя молодость, как я становлюсь похожим на серую массу людей. Я ждал выходных как настоящий праздник. У меня было время только на переписку в социальных сетях. Мои выходные проходили в пьяном унынье улиц, на которых лежал грязный снег. Моей компанией являлись разные приятели. Все они разные и в тоже время все одинаковые. Если были женщины, то они не приходили в мой унылый одинокий дом. Мы просто знакомились в пьяной обстановке и они исчезали из моей жизни, которая притягивала все унылое дерьмо. Я хотел трахаться как последний зверь на свете. Меня бесило все. Но работа, которая выматывала меня так, что все мысли о сексе проходили моментально, ведь там, на этом производстве нас всех имели физически и морально. Нагибали нас и вставляли без вазилина, без смазки, а прямо на сухую, чтобы мы могли работать в поте лица. Дом, в котором бесконечная тоска от одиночества. Приятели, которые грузили своими проблемами. Я ненавидел сам себя, за эту хмурую жизнь. Коэльо от такой жизни хотел покончить с собой.
Я прятался в различных книгах, я утопал в различных фильмах, я уходил в другой мир от прекрасной музыки. И знаете что, я почувствовал себя не таким уж и одиноким. Это реально, вполне не сложно погрузиться в себя и не думать больше не о чем. Пустота успокаивает от реальных проблем и забот. В конце концов, в душе наступает мертвая тишина. Главное не потерять контроль над собой. Ведь под ногами одна черная бездна. Сам по себе, один в полной тьме. Ничего не будет происходить, просто день за днем, ночь за ночью, время быстро летит. На любой вопрос не будет ответа. Безразличие, нервы в порядке. Вокруг вседозволенность, можно делать все что угодно, но уже без удовольствия. Человек запирает себя в этой одинокой камере. Душа словно мертва, похоронена внутри человека. Там словно дороги лесные, пустотой ночной окружены. Недоверие к людям, осторожность в словах. Пьянство, наркотики становиться нормой отвлечения. Существование бессмысленно. Одиночество можно избегать, проводя время не с теми людьми. Но все так же будешь одиноким в толпе, на работе, дома. Будь ты даже в самом прекрасном месте на всей планете, оно не будет радовать.
Одиночество заставляет задуматься о многом. Каждая секунда становится новостью. В любой точке мира произошло либо дерьмо, либо что-то доброе. Можно включать свой повседневный ящик и изумляться от происходящего. Нужно перестать страдать. Нужно перестать ныть как младенец. Нужно сжать свою волю в кулак и решаться уже что-нибудь предпринять. Человек в одну секунду может изменить своё будущее. Главное все хорошо взвесить.
На одной уличной попойке, я познакомился с симпатичной женщиной, у которой с собой был отборный гашиш. Ее звали Анжела. У нее были крашеные волосы в красный цвет. С такими волосами в свое время выходил на сцену Курт мать его Кобейн. Она, безусловно, была его фанаткой. Карие ее глаза просили свободного путешествия в кайф. На ней была длинная теплая куртка с капюшоном, что прикрывала ее зад. Синие джинсы в оранжевых меховых кроссовках. Мы забрались с ней вдвоем в какой-то теплый подъезд, где раскурились от души. Долго не сидя на месте, она обняла меня и поцеловала. Это была раскумаренная страсть, которая мне очень понравилась. Мы шли по ночному городу вдвоем, смеясь над любым столбом, смеясь в зеркала витрин. На душе творилось свободное падение с большой горы. Легкий и просторный воздух улиц, погружался внутри каждого из нас. Я никогда не замечал такого, как воздух освобождает от всего.
Мы прибыли к ней домой, по белому асфальту, сам того не подозревая, я просто шел рядом с ней держась за руки. Нам просто было необходимо, куда-то срочно идти.
Дом, деревянный ее дом, находился где-то на окраине города. Мы прошли несколько километров за считанные минуты. В ее комнате постеры Нирваны. Мы сели на диван она приготовила горячий зеленый чай и салат. Прикончив все это, я почувствовал как в ее доме очень жарко. Она начала переодеваться при мне. Сняв джинсы, кофту. Оставшись в белом лифчике и в черных стрингах. Черно-белое кино, ее тело словно белой краской окрашено. Худенькая дамочка, маленькая грудь, но шикарный зад. Она достала из шкафа розовую ночнушку, и только хотела ее надеть, как я прижал ее зад к своему лицу. Я целовал ее ягодицы, она не сопротивлялась. Я начал целовать ее вагину через стринги, проникая пальцем внутрь. Жуткий стояк. Я хотел разорвать ее. Я снял с себя свою серую водолазку, она сняла с себя лифчик и массировала себе грудь. Я продолжал целовать ее через трусики и проникать пальцем играя.
- Разденься и ляг – сказала она, легким шепотом, словно играла со мной, и ушла в другую комнату.
Я выполнил ее указание как беспощадный раб, как будто я подчинялся ее гипнозу, как будто ничто не могло устоять перед ее телом, я лежал голый на ее диване, в ее доме становилось жарче, поэтому я слегка начинал мастурбировать, пока она была в другой комнате.
Она принесла красные лампочки, которые сама поменяла. Красная комната пропитана развратом. Анжела включила на своем компьютере Нирвану, затем принесла мне на диван одеяло, под которым я прикрывал свое хозяйство, на которое она смотрела, пока меняла одну за другой лампочки, пока она включала музыку, пока она принесла одеяло. Видимо такие члены в ее вкусе.
- Ну ты еще долго? – спросил я.
- Подожди еще не все.
Как то не по себе лежать голым в красной комнате и слушать Курта Кобейна, она снова была в другой комнате. Наконец она пришла. В зеленом легком халате. Принесла маленькую пластмассовую бутылку, сигареты и камень. Я попросил сразу, чтобы принесла еще воды, что она и сделала. Наваривая дурь, мы раскумарились. Она встала на диване передо мной и начала под музыку снимать свой халат. О, это необыкновенный силуэт. Она снимала его медленно, под жесткий гранж. Нам не было уже смешно, это что-то было другое, это то, что заводило сильнее всего. Она стояла и легко подтанцовывала перед моим телом. Я просто разложился между ее ног. Она массировала свою грудь, и каждый раз когда я поднимался, в надежде схватить ее и трахнуть, она толкала меня назад, мне же оставалось только наблюдать и не трогать, пока эта дамочка, не попросит. Я лежал и мастурбировал перед ней. Она начала медленно снимать с себя трусики, не слабый приход, от отборного камня, который накрывал волнами. Я уже мало что соображал, мой стояк был задокументирован. Она медленно опустилась на меня и поцеловала меня в губы, затем в шею, я схватил ее за красные волосы, в ее красной комнате и заставлял опускаться ниже. Она подчинялась мне. Медленно целуя головку моего члена, она принялась медленно сосать ее, затем полностью насасывать мой член, а мне лишь оставалось держать ее за волосы. Она помогала своему рту правой рукой, надрачивая мой орган, затем она начала целовать и двигаться выше, целуя мой живот, целуя мои соски, я даже начал чувствовать себя обнаженной бабой, схватил ее за волосы и поцеловал ее в губы, чтобы она не заигрывала с моими сосками. Она села мне на лицо, и терлась клитором об мой нос. Ее грудь, лицо смотрели на мой член и трогая его, пока я занимаюсь ее киской языком и носом. 69-тая поза, становилась нормой, она сосала мне, а я занимался ее вагиной. Затем, я насадил ее на свой член, она медленно погружалась, я держал ее сзади за волосы. Анжела вздыхала и стонала как самая величайшая богиня всех времен. Я не мог кончить. Я повалил ее, но она встала на четвереньки. Я чувствовал себя ковбоем на родео, который скакал на ней, под ускоряющий ритм барабанов музыки Нирваны. Кончив, Анжела ушла в душ, а я наведался в кухню. У нее было много шкафчиков, полок. В одном шкафчике я нашел большую коробку, внутри которой была куча разных таблеток. Черт, я закурил сигарету, вытер свое хозяйство кухонным полотенцем и выпил воды. В холодильнике лежало пиво, которое я открыл. Из красной комнаты играл Курт, пока я пил пиво, уткнувшись в коробку, она стояла сзади меня.
- Хочешь? – сказала она.
- Что?
- Кайфонуть еще?
- Можно.
Она стояла в розовой ночнушке, и достала из коробки феназепам.
- Вот выпей три и запей пивом – сказала она, протягивая таблетки.
- А какой приход?
- Прикольный. Есть еще лирика, но ее лучше сейчас тебе не надо.
- Почему?
- От нее ты станешь дурным, и будешь слушать музыку громко, на протяжении всей ночи.
Я выпил три таблетки и запил пивом. Анжела зажгла газ спичками и обгорелую спичку положила обратно в коробок. Зачем? Есть люди, которые засовывают обгоревшие спички обратно в коробок. Они не понимают, что остальные спички будет уже сложней найти. Наверное, они так и поступают с людьми. Я допивал пиво и жутко мои глаза слипались, как сучка с самцом. Мне казалось, я дошел до комнаты с пробелами в голове, на какие-то секунды изображение пропадало.
10
Самый лучший вид спорта – это секс и добавим к нему немного похоти в подсознание.
Подготовка к новому году, довольно скучное занятие и скорее всего унылое. Дамочки всегда хотят украсить стол красивыми салатами и прочей едой. Для мужчин это не важно, я ни разу не видел мужика, который бы сидел и глядел на эти салатики и оценивал их по красоте, если такие мужики существуют, то они обыкновенные пидоры. Я предпочел бы избавиться от этого праздника, но Анжела меня нагружала идти в магазин за покупками.
- Давай, Кость – сказала она. – Надо подготовиться хотя бы к девяти часам вечера.
- Почему к девяти?
- К нам придут гости.
- Кто?
- Вероника со своим мужиком.
- Тогда, дорогая придут к тебе, а не к нам. По мне бы лучше, что бы мы смогли остаться вдвоем и трахались бы под бой курантов.
- Ты извращенец.
- Сказала самая извращенная женщина, с которой я когда либо, спал.
Ей кто-то позвонил, она ушла в кухню травить разговоры с ее чертовым громким телефоном. Я провел у нее не так много ночей. Праздничные выходные на работе, которую я ненавидел, но которая сегодня мне была бы нужна. Чертовы олухи надеются быть счастливыми, загадывая желания в новый год. Я не понимал, что я делал у нее дома. Ведь мы даже не встречались, мы просто трахались, курили и слушали музыку. Да еще смотреть на ее сраных дружков, мне не по кайфу. На что только не пойдешь ради секса.
- К нам придет еще моя подруга – сказала Анжела. - Алена со своим парнем Артемом.
- Еще гости, твою мать.
- Кость, ты какой-то сплошной негатив.
- Не скажи. Я достаточно разочарован в людях. И мне не по приколу сидеть с какими-то не знакомыми людьми.
- Пошел ты на хер.
- Нет, я хожу только в теплую уютную вагину.
Я сходил, в эти чертовы магазины, принес покупки в ее дом, она готовила достаточно много, для шести пьяных рыл. И затем уселся за ее компьютер, к которому она меня даже не подпускала. Она готовит, на просторной кухне, я в одной из комнат сидел за раскрытием улик. В ее компьютере слишком много личных папок с паролями. Сучка постаралась от души, чтобы никто ничего не нашел. Я прошел по какой-то ссылке. Твою мать. Я просто был в шоке. Анжела мне казалась и без того воплощения безумной похоти, но после того когда я увидел, что эта извращенка смотрит я просто охуел. Страстные видео интернета. Конечно, я знал что интернет пропагандирует извращения, но это перебор. Настоящие книги Маркиза Де Сада в живом обличии. Это просто конец мыслям.
Я перещелкал больше ста видеороликов в перемотках. Я не мог смотреть их полностью, за исключением некоторых. Вот, что я увидел тогда, в ее чертовом компьютере.
1.
2.
3.
4.
5.
Люди-ебанутые. Анжела являлась не обычной партнершей. После таких просмотров у меня уже не хватало слов. Эти видео сплошная дикость.
Я выключил ее порнографическое дерьмо. И прошел к ней. Она все что-то готовила, на столе много еды. Но черт. Дырявая пластмассовая бутылка 0,5 уже валялась в углу. Дамочка снова под кайфом. На холодильнике работал телевизор, по которому крутили музыкальные, современные видео клипы. Анжела, стояла в халате и что-то выкидывала в раковину, по-моему, это были очистки от карточки и моркови. Не суть. Ее красные волосы не были грязными и газовая плита не работала. Значит, Анжела уже все приготовила, пока я смотрел эти извращения. Я не стал ее об этом расспрашивать, а лишь наблюдал за ее ногами, которые были восхитительны. Она стояла у раковины, кругом бардак от еды и готовки. В эти секунды, я хотел свалить от нее. Хотел убежать от этой ненормальной женщины. Я не смог бы ее любить. Она просто само воплощение похоти и поэтому у нас нет чувств, друг к другу. Мы просто трахались, ведь спорт всегда важен для здоровья, а самый лучший вид спорта это секс. Я подошел к ней и начал трогать ее за задницу. Она сопротивлялась. Но после этих извращений, мне было плевать. Я схватил ее за волосы сзади, одной рукой. Другой провел между ее ног. Она была без трусиков, ее тело прикрыто синим халатом с рисунками цветов, которое резко я снял с нее. Затем, снял с себя джинсы, и медленно входил в нее. Я прижал ее лицо к стене с особой силой, ей было больно она начала сопротивляться мне, а я насильно продолжал ее трахать. Немного похоти в моем подсознании, уверяло меня, что я поступаю как надо. Она начала кричать, я повалил ее на пол. Держа ее руки, я входил в ее анальное отверстие. Ее сопротивление пало, она начала кайфовать и издавать настоящие крики похоти и наслаждения. Чертова сука. Я высунул свой прибор из ее попки, и заставил ее сосать, она без всяких упрямств сделала мне величайший минет тех минут.
- Я сейчас кончу – сказал я.
Она продолжала сосать на коленях и тереть свой клитор рукой. Я кончил ей в рот и смотрел на нее. И резко меня просветило озарение. Какого черта я здесь делаю? Этой дамочки не нужны чувства и любовь. Ей не нужно кроме извращений ни хрена. Она ушла в ванную, а я мыл свой член под раковиной. Закурив сигарету, я выключил этот чертов телевизор. Она пришла ко мне, закутанная в полотенце и села за стол на кухни.
- Мне понравилось – сказала она, закурив сигарету.
Я сощурил на несколько секунд глаза и посмотрел на нее.
- Что молчишь то? – спросила она меня.
- Да мне тоже понравилось и это меня пугает.
- А что тут такого? Ты боишься признать свою дикость?
Я кинул взгляд на потолок, сделал большую затяжку и резко задумался о том, что будет меня ждать дальше с этой не нормальной, и на какие то секунды представил, как ушла моя жизнь в никуда, рядом с Анжелой. Да если честно, я так много представлял себе жизнь с разными дамочками, все время почему-то сплошной пессимизм.
- Понимаешь – сказал я, - я хочу жить как нормальные люди, завести семью и детей.
- Ой, все – ответила меня. Я думала, что ты нормальный жеребец, а ты оказался нытиком и занудой.
Не прошло и минуты, как я взял с собой бутылку вискаря и покинул навсегда этот дом хауса и разврата.
Я ловил попутку в предновогодний холод, попивая из горла «Джемесон». Передо мной, остановилась иномарка красного цвета. За рулем был мужик. Он открыл окно с моей стороны.
- Куда тебе? – спросил он меня.
- Мне в центр бы попасть.
- Садись.
Я сел к нему в машину и с первых секунд узнал музыку, игравшая в мангитоле.
- Черт возьми, это же Rolling Stones! – громко сказал я.
- Да.
- Скажу честно командир. Я ни разу за свою жизнь не ездил в тачке под величайшую зарубежную группу. Ты мне прям настроение поднял.
- Спасибо. Но мне кажется, что настроение тебе поднимает бутылка.
- И это тоже.
Водитель высадил меня и не взял денег. Я был благодарен ему. Сам он с виду то мудак при деньгах, но музыку он слушает отличную.
В моей квартире играла громко величайшая группа Led Zeppelin, и ко мне зашел сосед Андрей, который накурил меня отборной природой. Он просидел со мной не долго, затем слился в неизвестность для меня. Андрей оставил пакет с вермутом и шампанским. И вот я в дерьмище пьян. Я слушал речь президента, при этом еще выпивал виски, запивая вермутом. Посмотрел на время 12:05, я открываю шампанское. Обе руки заняты бутылками. Я посмотрел на время снова, на часах 12:07, выпив виски, запил шампанским, поставил бутылки перед собой и упал со стула. Сильное головокружение уносило меня будто в небеса, пробивая потолок. Словно за мной прилетел сам Ричард Бах на своем самолете и показал мне мост через вечность. Может быть, и я смог бы найти свою любовь. Чертовы волны выходили наружу через мой рот. На какой-то миг я подумал, что вся жизнь пропала, а недавно прочитанный Ричард Бах, заедал в моей голове. Он действовал усердно, а я словно задыхался.
11
Давно известный факт, что не бывает не красивых женщин. Черта с два, бывают и похуже. Есть такие дамочки-быдло, которые вечно суют свой нос в чужие дела, и всегда такие суки правильные. Они хамят всем, не боясь, что кто-то не выдержит и сломает им на хрен челюсть. А так и будет.
Жуткое утреннее похмелье. Я проснулся на полу в футболке и в джинсах и от ужасного запаха, засохшей блевоты. Мать ее. Мои динамики хрипят, фон. Роберт Плант закончил свои песни, Джимми Пейдж прекратил свои долгие соляки. Одним словом окончен блюз. Через силу я встал и выпил из крана воды, закурил. Анжела навсегда покинула мою жизнь. Это конечно не мое дело, как человек получает свое удовольствие, но я знаю, что такие как она не могут любить.
Бесконечная уборка. Я думал что помру, но перестал себя мучить. Снова все делал через силу, я налил себе рюмку вермута. Затем съел кусок сыра. Выпил снова вермута. Закурил. Налил в стакан чертово не газированного шампанского. Запах от него был ужасен, даже бы сказал, отдавал кислотой. Словно уксус с лимоном. Но кислое нужно было, чтобы победить сушняк и головную боль. Выпив этот стакан, докурил. Из холодильника достал помидоры и ел. Ни что не могло бы помешать такому ощущению, избавившись от жуткого похмелья, и укрепления своих внутренностей. Поэтому я налил себе виски. Запивал их водой. Как Чарльз мать его Буковски.
Пока я приводил себя в порядок, в дверь кто-то постучал. Это был Алексей, мой школьный друг, который жил далеко, причем давно. За ним таилась страшная история любви. Он жил с женщиной Татьяной, которую я видел только на фото. У нее был ребенок. Они познакомились еще студентами, с тех пор были вместе. Но я забыл упомянуть годовой промежуток. Годовой блядский промежуток. Дамочка его, оказалась тоже с капризами. Отец ребенка служил в армии и когда он вернулся, начал творится необычайный бардак. ( Ха, хотел вставить слово ПИЗДЕЦ, но все же. Сука вставил же. Уел!!!) Они и до этого расходились сотню раз и затем сходились. В их жизнь я никогда не лез, но дамочка путалась в выборе, что тут не понятного, моему школьному другу нужно было уйти навсегда. Он всегда поддерживал меня в таких случаях, и сам облажался. Он просто превратился в оленя с рогами и с этим живет, но для меня он всегда был нормальным товарищем и друганом. И сам оправдывается, что он переспал с кучей женщин, он возомнил себя великим бабником как Джакомо Казанова.
Мы прошли в кухню и выпивали виски, затем он предложил сходить в одну кафешку, так как виски закончилось, а пить остатки вермута и шампанского ему не захотелось.
Оказавшись совершенно не понятно где, мы зашли, в какое-то конченое кафе. Оно напоминало мне помойку, где не играла музыка, а лишь были пьяные толстые женщины, я бы даже сказал бабищи. За стойкой стояла вполне симпатичная дамочка блондинка. В белой рубашке и черной строгой юбке, в которых должны ходить унылые женщины-юристы. Алексей заказал выпивку и закуску и прошел за свободный столик. Если честно, то я не знал, что в такое время, первого января, народ может продолжать бухать ближе к обеду. Ладно вам я. Ладно вам этот Алексей. А люди ведь еще и работают в таких стремных местах.
- А как ваше имя – спросил я дамочку за стойкой.
- Даша.
У нее зеленые глаза. Губки ее просили поцелуя, просили, просили. От чего моя эрекция в штанах являлась сплошным комплиментом. Боже, у нее взгляд невинного ребенка, которого нужно было спасти, пока он не наделал глупостей, пока не сломал свою жизнь. У нее, как и у меня на безымянном пальце правой руки, кольцо «СПАСИ И СОХРАНИ ».
- Ну, ты чего там? – крикнул Алексей.
- Иду.
- Даша, чем вы занимаетесь в свободное от работы время? – спросил я.
- Ни чем.
- Как это?
- Ну, гуляю с друзьями. На машине катаемся.
Этот разговор нужно было прекращать, у меня в голове творилось черти что, а с этой дамочкой что-то не так. Может быть, она чокнутая? Хотя, что тут говорить, если она работала в таком богом забытом месте. Мне казалось ее можно взять за руку отвести куда угодно. Она напоминала мне дамочку рабыню, которой можно управлять в своих коварных целях. Но что-то, мне и не хотелось к ней приставать и домогаться ее. Мне было не очень хорошо на душе.
Мы сидели и пили водочку, сок. Закусывали салатами и пирогами. На нас смотрели эти огромные женщины. Одна подошла к нам.
- Мальчики, присоединяйтесь к нам.
Мы посмотрели на соседний столик, от чего были не в восторге. Эти дамочки просто хотели нас. Я бы предложил поставить здесь отличную музыку Би Би Кинга, но эти чертовы толстухи точно бы не возлюбили бы блюз.
- Нет, мы откажемся – сказал Алексей.
- Почему? – спросила она, возмущенно.
Я бы хотел ответить этой жирной пьяной бляди, но я промолчал.
- Потому что мы решили поправить здоровье и уйти отсюда – ответил ей Алексей.
Она отошла и села за свой столик к остальным бабищам. Они что-то шептались. В этом говняном кафе мы были единственными членами, а остальные пьяные вагины, за исключением Даши.
Мы подпили водяры, я решил сходить покурить на улицу. Холодная зима не давала мне простудиться, ведь моя температура была повышена до сорока. Я наблюдал картину как три толстухи вышли из кафе и закурили одновременно тонкий «Winston». Они посмотрели на меня, тут вышел Алексей и стоял рядом со мной, пытаясь что-то сказать, как вдруг.
- Мальчики! Вы что все время вместе? – спросила одна из них.
Мы промолчали и посмеялись над ними.
- А что тут смешного? – спросила другая бабища, с жутким басом и злостным взглядом.
Вот такие дамочки-быдло. Они всегда только гонят на всех пургу. У них отвратительный голос, и замашки королев, хотя все знают какие они королевы.
- Ничего – ответил я. – Мы просто вспомнили старый схожий с данной ситуацией прикол.
- Ну расскажите, че за прикол то? – снова спросила бабища с басом.
- Нет. Не расскажем – сказал Алексей.
Одна из них блондинка подошла к нам.
- Мальчики, пойдемте, выпьем и познакомимся – сказала она, игриво, глядя на меня.
Неужели я мог, как-то ее привлечь? Я не понимал. Какого черта женщина? Что за херня происходила? В меня, что могут таращиться только сучки полные? Либо еще хуже того бабы быдло?
Я решил сразу съехать с этой темы, съехать от всего и просто напросто свалить от туда.
- А что вы пьете? – спросил я ее.
- Водку – ответила она.
В принципе, это был дурацкий вопрос. Дурацкий по отношению к таким дамочкам, к дамочкам огромных размеров, к дамочкам с дурными мыслями. Нужно было что-то решать. Она стояла передо мной. У нее была расстегнута куртка, под которой виднелось черное платье, которое ей не шло. Алексей смотрел на нее, я же уставился на ее грудь, на ее большую грудь, которую можно было использовать как две большие подушки, которой можно обернуться. Посередине ее груди, можно было зажимать свой член и трахать их, и затем кончить ей прямо в лицо, но я был не так сильно пьян. Поэтому с сигаретой в зубах, я легко прикоснулся к ее грудям обоими руками.
- Вау, а какой у тебя размер? – спросил ее я.
Она не сопротивлялась, а напротив. Эта дамочка посмотрела на меня, а я заглянул в ее глаза, в которых увидел дикий разврат. Черт возьми, мне не было страшно, мне не было ни ловко, меня просто хотели оттрахать по полной программе. Я это почувствовал это напряжение, что странно. В моих джинсах на холоде появлялось давление, от которого я срочно хотел избавиться.
- Нравиться? – спросила она меня.
- Не плохая грудь – ответил я.
- Да отсюда видно, что отличная грудь.
Я посмотрел по сторонам, убрал свои руки. Вздохнул и сказал.
- Эх, жаль, что я женат.
Тут подошла быдло баба, которая слышала и видела, что происходило, вмешалась в наш скромный разговор.
- Так если ты женат, то свои руки поганые от нее убери.
Я отошел от них. Алексей зашел обратно внутрь тепла. Дамочка, у которой я щупал грудь начала орать на ту другую.
- Хули, ты лезешь? А?
- А че он тебя лапает? Этот Ублюдок!
Их выяснение было недолгим, но мне было приятно, что ссорятся они из-за меня. Черт, я почувствовал себя настоящей рок-звездой. Как будто во мне проснулся сам Пол Стэнли и начинал играть на своей гитаре великолепные вещи, даже бы я упомянул в своей голове песню «Love Gun».
На секунды я представил как вхожу в ее вагину. Смешно представил, какой будет у нее мужик, какая будет у нее семья. Женщина не должна быть быдло, на это есть мы мужики. Я встречал много разных пар, которые будто любили друг друга. Либо мужик настолько запугал свою даму, что она не смотрит больше на других мужчин и не показывает свою красоту, потому что если он узнает, то отрубит ей голову или жутко изобьет ее. Мне кажется, что если эта женщина почувствует свободу и слабость такого мужика, она сбежит от него, будет бежать без оглядки, ведь с такими мужиками не будет жизни. Женщинам всегда нужно выглядеть шикарно, они должны заставить любого мужика желать их. Либо мужик конкретный подкаблучник, который не может выбраться из оков своей женщины. Она держит его в железных рукавицах, она оскорбляет и унижает его, она быдло-баба, она чувствует власть над своим мужиком. Да и в глазах ее он не мужик, а тряпка. Он должен зарабатывать кучу денег и его используют в качестве членоигрушки, и на него сваливается куча обязанностей, чтобы угодить такой женщине. Ему нужна свобода, которую он не может получить. Единственное, что может он получить так это крепких пиздюлей от своей бабы.
- Девочки, хватит вам кричать друг на друга – сказал я.
Они посмотрели на меня, так будто бы сейчас мне врежут каким-нибудь кирпичом. Затем, та дамочка, с которой несколько секунды мы были близки, подошла ко мне.
- Поехали со мной? – сказала она.
- Куда.
- В гостиницу.
- Дамочка – сказал я и показал ей кольцо.
- Ну и что, что ты женат. Она не узнает.
- Боюсь дамочка ты не права. Она узнает. А я слишком правильный.
Тут вышел Алексей.
- Братан, я заплатил. Пошли отсюда.
- Погнали.
- До свидания – сказал Алексей тем женщинам.
- Чау, сучки! – громко сказал я, и мы резко прибавили ход.
Вслед нам что-то кричали, но нам было плевать, наши шаги были как у гигантов, мы словно двумя шагами проходили несколько домов. Больших домов, в которых жили такие же люди как мы, обычные люди как мы, не богатые не слишком бедные, стандартные люди.
Мы шли с Алексеем, вспоминали минутные появления этих дамочек, в наших жизнях. Затем мы выкурили по сигарете и разошлись по домам. Его дома ждала Татьяна, а меня вермут.
12
Если ты в глубокой жопе, не расстраивайся. Ведь её можно трахать.
Спустя сутки, мне названивала дамочка, которой я пообещал свою книгу. Ее имя Светлана. Видимо был довольно пьян, раз пообещал ей почитать свое творение о любви Константина и Ангелины. Мы долго с ней переписывались, у нас были общие знакомые. У нее были мои контакты.
Когда она постучала в мою дверь, я был очень рад. Брюнетка, с карими глазами, зашла ко мне, как будто уже была у меня. А может быть и была? Черт. Она привлекательная особа, которая, на мой взгляд, желала, как и я, избавиться от одиночества. Светлана прекрасная женщина, честно в таких дамочек я всегда влюблялся, но как всегда большое, волосатое «НО». Света была замужем, у нее ребенок. Все как обычно, семейная жизнь, рутина, скукота, муж не понимает и не хочет ее понимать, а женщине одиноко.
Я предложил ей выпить, она отказалась, сказав, что не пьет и не курит. Черт, может быть, ей и секс еще не нужен? Если человек все время говорит, что он не пьет, что не курит, то наверняка у него в шкафу куча скелетов связанных с алкоголем и куревом. Она сняла свою теплую черную куртку, сняла свои зимние сапоги того же цвета, и поставила на пол коричневую сумочку. Под ее юбкой были колготки. Она прошла ко мне в кухню и села на стул, перед столом. Я закурил, открыв окно.
- Так слушай, а зачем тебе мой рассказ нужен?
- Ты обещал мне дать почитать.
- Значит, мы с тобой пили – сказал я и выпустил дым ей в лицо.
- Нет. И не дыми на меня. Я не пила, ты пил со своими дружками, а мы с Настей стояли рядом.
- С кем?
- С Настей.
- Ааа, вспомнил – сказал я, и выкинул окурок в окно.
Вот тут моей памяти наступил конец. Черт возьми. Синька или зеленка, черт все в голове перевернулось. Но стало, как-то плевать. Я принес из комнаты распечатанный мною рассказ.
- Вот держи. У меня еще есть одна книга, но она очень пошлая для тебя.
-Ты такой самоуверенный.
- Почему?
- Я ее уже прочитала.
- Ого.
- Ты ее в сеть выложил.
- Когда? Когда я бля успел?
- В прошлом месяце, третьего числа.
- Видимо я был пьян и наслушался кого не надо.
- За то ее читают. Ее читают, чувак! – сказала она и посмотрела мне в глаза.
Мне прямо понравилось слышать от нее эти слова. Моя эрекция тому была в пример. Но сложно удерживать стояк в джинсах. Я выкинул окурок в окно, затем закрыл его.
- Хорошо, скажешь потом, понравилось или нет.
- Само собой. А ты не хочешь предложить даме чай.
- Конечно.
Проблема моя заключалась в другом. Моему чайнику на ступил кирдык, и я грел воду либо в кастрюли, либо в железной кружке, которую привез из армии, которую я заслужил. Но, по мнению моего прапорщика, это было не так. Чертов кретин. Забирал бы всегда лучше бы свою каптерку. Тогда бы у него не пропала ни эта кружка, ни новые берцы, ни новая форма, ни котелок, ни вещь мешок.
Света смотрела с удивлением на мой маленький чайник, который стоял на плите и закипал. Я налил ей чаю, себе черный кофе, и преподнес к ее рукам молочный шоколад, который оставался у меня, после вермута.
- Знаешь, один старик на работе мне сказал, что те, кто много читает книг, тот скрытый алкоголик. И если этот человек еще пишет что-то свое, то это уже диагноз. Скорее всего, этот человек пойдет ко дну с бутылкой в руке.
- Это почему он так решил?
- Черт его знает. Он же старик, с седыми волосами и седыми усами. Как у Якубовича.
- А почему ты не хочешь опубликовать эту книгу?
- В наше время писателей не признают. Издательства не хотят печатать начинающих писателей или поэтов за свой счет. Плати бабло и будет отредактированная книга. Наверное, давно наступил конец великой эпохи Бродского и Довлатова. И моей эпохи.
- В смысле?
- Да, я о своем.
Мы пили этот кипяток, и разговоры сводили к минимуму. Она села рядом со мной, подвинув стул, и мы листали мои листы.
- Скажи честно, здесь есть пропаганда наркотиков или насилия?
- С чего ты это взяла?
- Не знаю, ты не похож на писателя. Но я прочитала твою первую книгу.
- А на кого похож? И как тебе книга.
- Ты красавчик, но слишком много пьешь, и я подозреваю, что, такие как ты любят напоить женщину и воспользоваться ею. А еще возможно подсунуть наркотик в бокал.
- Ого. Да ты меня ненавидишь дамочка.
- Нет. Скажу честно. Ты мне напоминаешь моего бывшего.
- О, черт – сказал я и встал из за стола.
Я достал из холодильника бутылку < Жигулевского>, открыл и снова сел рядом.
- Может быть, тебе пива? – спросил я.
- Ну вот, видишь, ты хочешь меня напоить.
- Какого черта женщина? Что за бред ты несешь?
- Никакого бреда. А у тебя есть книги жанра приключений?
- Нет. Посоветую тебе почитать Жюль Верна.
Она встала и взяла мою бутылку пива, поставив ее на стол. Я не удержался и прижал ее к себе.
- Что ты делаешь? – спросила она меня, опустив глаза, и не сопротивлялась.
- Я влюбляюсь в тебя.
Она сморщила лицо, на какие-то чертовы секунды.
- Лучше бы я не говорил – сказал я, глядя на нее.
Света промолчала. Я поцеловал ее. Сильной страстью, схватив ее за волосы, свободная рука забралась под ее лифчик, трогая ее прекрасную грудь.
- Все, я лучше пойду – сказала она, отдалившись от меня.
- Почему?
- Ни к чему хорошему это не приведет. Если мой муж узнает, то он нас убьет.
Я закурил нервно, пытаясь скрыть свой стояк.
- То есть понимаешь, мы можем оказаться в глубокой жопе – продолжала она.
- Понимаю.
Сказав это, кровь не поступала в мозг. Я туго соображал. Она подошла ко мне, вытащила изо рта мою сигарету и положила в пепельницу. Дым. Меня никогда он так не привлекал. Дым поднимался медленно вверх к люстре, окутав ее, нежно и приятно казалось наблюдать за этим. Словно играла медленная музыка, и этот чертов дым растворялся в любви к люстре.
- Сигареты тебя погубят – сказала она.
- Не надо гнать на сигареты. Про них даже Эрих Ремарк писал, что сигареты молчаливые друзья.
Она взяла мою рукопись и прошла в прихожую. Она шла так медленно, будто бы не хотела уходить от меня. Я подошел и остановил ее, прижал к стене страстным поцелуем. Мы прошли в комнату и легли в постель. Лаская ее, я начал медленно раздевать ее.
- Кость, не надо – сказала она легким шепотом.
В этот момент нельзя слушать женщин. За них говорит порядочность, а ни они сами. Женщины возбуждены до не возможного. И если кто-то остановиться из мужчин в такой момент, то он полный мудак.
Раздевая ее и себя, я прекрасно осознавал, что мы переспим и стопроцентная гарантия, что мы больше не сможем быть близки. Обнаженные тела, скреплены страстным поцелуем. Я ласкал ее шею и медленно спускался вниз, лаская ее киску. Она вздыхала, и руки ее трогали мои волосы.
Трогая ее грудь, лаская ее клитор, в эти секунды, я осознал, что этот секс для нас последний. Я не хотел, отпускать ее никогда, а быть в роли шлюхи мне надоело. Меня то и дело используют ради удовольствий. Поднявшись к ней, так же лаская и целуя ее части тела, я добрался до шеи. Я повалил ее на живот, и начал ласкать ее спину, затем ягодицы и снова добрался до ее шеи, целуя и вздыхая мочку уха. Я терся членом об вагину, и вот он момент, когда дамочка почувствует проникновение, но я только травил ее, и прошептал ей на ушко.
- Знаешь, дорогая ничего не получиться.
Я не видел выражение ее лица, но почему- то я был уверен, что у нее глаза вылетели из орбиты. Она пыталась развернуться, но я не позволил ей этого.
- Почему?- спросила она.
- Потому что, ты мне дорога. И я не хочу, чтобы мы переспали и разбежались с тобой навсегда. У меня такая новая фишка, мне надоело обжигаться постоянно.
- И что ты предлагаешь – сказала она, уткнувшись в подушку.
- Я предлагаю, если мы не сможем этим регулярно заниматься, тогда и не стоит этого делать. Я хочу быть с тобой.
- Но ты же знаешь, что у меня семья.
- Знаю.
Она задумалась. Или может, сделала вид, что задумалась. По-моему в ее голове бегал таракан, который не осознавал что происходит. Как так раздеть девушку, сделать ей куни и не оттрахать? Только мудак способен на такое. Но я все-таки это сделал. Возможно, я отомстил всем женщинам, которые продинамили множество страдальцев мужчин, но я не хотел мстить. Пришло время поступить как ублюдок, но я не стал.
- Кость, сколько время? – спросила она, перевернувшись.
Я посмотрел на часы, что висели на стене.
- Времени у нас достаточно.
- Нет – сказала она, и посмотрела на часы. – Мне нужно идти на работу.
Она будто бы вырвалась от меня. Усталых женщин от работы очень жаль. Они не хотят уже ничего кроме как лечь на диван или в постель и отдохнуть. Но стоит только их возбудить, как силы появляются и они становятся сильней любого мужика.
Обнаженные тела в постели. Я снова начал ласкать ее грудь. У нее было довольно грустное лицо.
- Я чувствую себя как проститутка – сказала она, пряча свое лицо под одеяло, затем снова раскрывалась.
- Перестань.
- Хуже, я ощущаю себя конченной блядью.
Я обнял ее, сильно, затем поцеловал.
- ЭЙ, ТЫ ТАМ НАВЕРХУ! ТЫ ЭТО ВИДЕЛ? – сказал я, тыкая в потолок пальцем.
Света улыбнулась, улыбнулся я, и начал поднимать руку к потолку и указывать пальцем.
- НАДЕЮСЬ МНЕ ЭТО ЗАЧТЕТЬСЯ? Я НЕ ПОСТУПИЛ КАК УБЛЮДОК. А ХОТЕЛ!
Света рассмеялась. И начала надевать белые трусики и черный лифчик.
- Мне кажется, у них там наверху, есть на каждого человека папка с личным делом.
- Ха-ха – сказала она, и продолжала одеваться.
- А что? Серьезно. Может быть, так и есть. Может быть, сам ОН, взял мою папку и в личном деле поставил большую галочку, типа прощен за все грехи.
- Так не бывает – сказала она, уже одетая.
Я накинул трусы и джинсы. Света стояла возле двери. Мы поцеловались и она ушла. Мне так не нравилось, когда от меня уходят женщины. Уж лучше я от них. Но она ушла, пообещав, что мы увидимся довольно скоро и у нас неоконченное дело. На этой ноте хотелось бы слушать медленные песни Талькова или Барыкина.
У меня снова появилось вдохновение. Я засел за свой ноут и долго придумывал, что написать. Света хотела читать приключения, и я написал что-то, сам не пойми что.
Я заварил крепкий горячий кофе и размышлял над придумыванием псевдонима. Мое пиво было похоже на мочу, поэтому я его вылил в раковину. Антон Павлович Чехов всегда подписывался разными интересными псевдонимами. Говорят, что у него их было около пятидесяти. Но мне наскучила эта затея.
Вечером мне раздался звонок на телефон от Светы. Мы долго с ней разговаривали, она находилась одна в своей квартире, муж с ребенком где-то на улице.
- Знаешь, я признаюсь, ты выиграла, одержала победу надо мной. Ты именно ты. Скажу честно тебе ты мне дорога, но ломать твою жизнь я не хочу. Поверь, я знаю, о чем говорю. И вообще хочешь верь или не верь, я очень давно такое не чувствовал. Я не знаю, как все получилось. И сегодня первый раз за долгое время я не поступил как ублюдок. Поверь на твоём месте, если была бы другая, я бы с ней не церемонился, но не хочу, чтобы мы трахнулись и разбежались – сказал я, и закурил сигарету.
- Я не знаю, что сказать, кроме того, что чувствую тоже самое.
- А знаешь, что будет дальше?
- Что?
- Дальше мы будем испытывать чувства сильней. Редкий секс, который будет казаться настоящей романтикой. Редкие встречи, о которых только и будем думать. А потом это нам надоест, и я как всегда попрошу замужнюю женщину, чтобы была со мной. А ты поступишь, так как все замужние женщины. Ты оставишь меня погибать в блестящем одиночестве.
- Я не хочу думать о том, что будет дальше.
- Это и пугает, потому я и рассказал тебе.
- Давай тогда все прекратим, если ты так хочешь.
- В том и дело, что я не хочу. Понимаешь, наверное, мне так суждено влюбляться и страдать, это моя карма, это моя жизнь. Как грустная баллада Зака Уайлда. Поверь, я никому не желаю зла, бывает, веду себя как ублюдок, но только не с тобой. Как твою мать мы так сошлись?
- Я не знаю, как так получилось – сказала она, и я услышал в ее голосе дрожь.
Мы прекратили наш разговор. Я почувствовал, как находился в глубокой жопе проблем. Дамочка замужем, я в нее влюблен. Влюблен, с первого поцелуя. Со мной такое бывало редко. Я снова засыпал среди мертвых стен, мечтая о Светлане, мечтая о том, что мы смогли бы быть вместе.
13
Женщинам не нужны мягкие игрушки. Им нужны твердые члены.
Люди в наушниках сидели в автобусе. Мы все ехали в один и тот же город. Денек был хмур из-за снега. Кто-то на работу, кто-то домой, кто-то по своим делам. Ведь не может обычный человек просто взять купить билет на любой рейс, сесть в автобус без багажа и ехать, неизвестно куда, где никто их не знает, никто не ждет, если такие люди и есть, то они безумцы, и я бы познакомился с ними чтобы вместе с ними просрать свою жизнь.
Дорога была не долгой, заняла примерно около часа. Я ехал к своему старому приятелю Андрею, который встречал меня. Мы должны были, увидится и нажраться как последние свиньи. Это такая традиция у всех приятелей, с которыми редко видишься. Нужно иметь кучу информации, с которой нужно поделиться. Узнать, что твориться у него и немного рассказать о себе. Будто бы сравниваем свои жизни, за бутылкой. Каждый человек сидел задумчиво или спал. Мертвая тишина погрузилась там. Мне всегда нравилось сидеть у окна. Если путь не долгий, то мне не хотелось никогда сидеть в этих чертовых наушниках, но они не обходимы, чтобы отвлечься музыкой. Люди, что ехали со мной будто бы забывались от суеты, от всего дерьма. Со мной рядом сидела женщина блондинка. На лицо ей было около сорока. Она ехала с закрытыми глазами, делала вид что спала. Она не симпатичная, нет. И конечно же не являлась великой звездой или порнозвездой. Известные люди не могут ездить общественным транспортом. Их просто бесят люди. Может быть, поэтому они становятся мизантропами? Та женщина просто была выбита и потрепанна жизнью, наверняка у нее был отвратительный ребенок, который создавал ей кучу проблем. Или муж, но кольца у нее на руке не было. Это фишка, про кольцо, становиться понятна, только с возрастом. Если ты слишком молод ты можешь подкатить к любой дамочке и наплевать есть у нее кольцо или нет, но когда становишься старше и опытней, это чертово кольцо отпугивает. И знает, что там ждет.
На вокзале меня уже встречал Андрей. Я видел его в окно. Он стоял в зеленом пуховике, темные джинсы в обтяжку и рыжие кроссы. Чертова мода, для мужчин носить джинсы в обтяжку. Наверное, я старомоден. Я - забытый домашний телефон, в мире айфонов.
Снег хлопьями валил. Я вышел из автобуса самый последний. Знаете, эта жажда у людей после поездки сразу резко свалить из автобуса на свежий воздух, можно наблюдать как эти торопливые люди, что-нибудь забывают, и идут навстречу другим людям. Толпа вышла первой. Я медленно встал, на меня уже смотрел водитель, взглядом ненависти, почему я так медлителен. Но дело было не в этом, знаете, я часто представляю, когда выхожу последний из этого чертового автобуса, будто бы под медленную музыку снимают клип, и когда выхожу я, меня будто встречают все эти люди, которые вышли первые. Они будто бы завидуют, что я вышел последний. Но они не видят меня, и в этом большой плюс. Мы все здесь были пассажиры, но и плевать.
Мы прошли с Андреем в первый бар, который он нахваливал, говоря, что там играет только отличная старая рок музыка, которая мне нравилось. Длинная улица, покрытая снегом, дома мерзли как души людей. Бар находился в подвале одного из таких домов. Он слишком мал. Бармен в кожаной жилетке и серой футболке. Здесь становилось не уютно, когда мы прошли и сели за столик. За барменом плазма, по которой крутили современную рок музыку. В основном там пели сексуальные рокерши, свои сладкие песенки. В конце бара у стены, стоял < Harley Davidson>, черного цвета. Андрей заказал два пива. Перед стойкой жрал мясо бородатый рокер и о чем-то говорил с барменом. Такая работа мне нравилось, стоять за стойкой и наливать всяким рокерам, при этом самому нельзя выпить. Меня бы заставили работать бесплатно, так как я бы выжрал весь алкоголь. Да любая работа не по мне. Работа женского рода. Большинство женщин суки. Вывод один. Работа– сука.
- Здесь можно курить? – спросил я у Андрея, когда тот, садился за столик с пивом.
- Нет.
- А этот интересно работает? – спросил я, указывая на мотоцикл.
- Не знаю, скорее нет. Он тут в роли экспоната.
- Чертовски, отстойный бар.
- Почему?
- Курить нельзя, здесь играет говняная музыка. Байкер, который жрет мясо, совсем меня бесит, что мне хочется продырявить ему голову, стулом.
- Ну, пойдем в другой бар, здесь недалеко.
- Погнали.
Допили свои кружки, оставив погибать наедине, на холодном столике и вышли на свежий холодный воздух, вверх по главной улице, мы свернули направо, и спускались вниз. На улице темнело. Снова подвал. Я уже был готов разочароваться и в этом баре. Мы прошли туда. Там тоже нельзя было курить. Там было довольно душно. Я расстегнул свое пальто. Мы сели за стойку. Бармен в темно синей футболке, напоминал мне нынешнего Клэптона, такой же седой и похож. Он протянул на меню. Мы заказали по рюмке виски и стакан апельсинного сока. Цены были велики. Черт. Мы бы не за что, не потратились на литровую бутылку виски. И уже приметили сколько стоило разливное пиво.
- Бармен, а музыка есть? – сказал я ему, поглядывая на плазму, что стояла сзади него. Это новый стиль всех нынешних баров, что ли? Плазма должна находиться за спиной. Я был уже уверен, что он включит тоже, что и предыдущий бармен, а именно современное говно. Но чувак, оказался клевым. Он предложил нам выбор, наливая виски.
- Есть три концерта, на выбор – сказал он, и уже начал наливать в стакан сок.
- Какие? – спросил Андрей.
- Значит – говорил он, прокручивая в уме, глаза поднявши вверх своей орбиты. – Есть AC/DC, Scorpions и Kiss.
- Черт, а у вас мне тут начинает нравиться – сказал я.
Мы посмотрели с Андреем друг на друга и в один голос сказали.
- AC/DC.
Бармен включил концерт, громкость была отличная. Мы пили виски, затем пиво и долго разговаривали с Андреем. Мы обсуждали музыку и одиночество. Затем, подвив лишнего, Андрей начал пропускать. А я не хотел пить, уже это чертово разливное пиво, и снова пил виски.
- Ну, что нашел себе бабу то? – спросил меня Андрей.
- А ты? – ответил я вопросом на вопрос, намекая бармену на пустую рюмку.
- Есть у меня одна. Малолеточка, с ней шикарный секс.
- Тебя посадят друг мой.
- Не, ей 18. Она красивая, приличная.
- Знаешь, я часто встречал красивых приличных женщин. Они все расцветали как прекрасные цветы. Я вдыхал их аромат духов, заводил с ними разговоры, не узнавая при этом их имена. Они дарили мне свою улыбку, смеясь над моими тупыми шуточками. Ведь они всегда жили далеко, некоторые даже слишком. Далеко от меня, далеко от моих чувств. Мы пересекались случайно. Чертовы города. Я всегда был в проигрыше. Потерпел неоднократное фиаско с любой из них. Я никогда не смог бы находиться с ними рядом, рядом с их домами или квартирами. До них нужно было бы ехать, но у меня все время не копились деньги, на проклятую дорогу и на жилье. Ведь надо где то жить. Представь, приехал такой к дамочке, типа мы же вот познакомились, мне негде жить. Она пошлет к черту. Ведь ни одной дамочке не понравился бы такой расклад. А казаться и выставлять себя нищетой, я бы не хотел. Это мерзко по отношению ко всем женщинам мира. Любая дамочка сама увидит, богатый или бедный чувак стоит перед ней.
- Это так – сказал он, кивая головой.
- Приличная женщина всегда ставит и возвышает перед собой неприступную стену. У меня бывали такие дамочки. Каждый раз после выпивки они становились раскрепощенными, становились и свободней. Их стены медленно рушились.
- Это да. Это так и есть. Пусть не сразу, но в ближайшее время стена всегда падает.
- Да. А тех приличных дамочек из других городов, я бы не хотел никуда приглашать выпить, чтобы не разрушать их стену. Некоторые из них, просто обязаны быть неприступными. А если пригласил бы, то они не смогли бы пойти. Ведь они всегда были в спешке. Им нужно было ехать домой или на работу, на учебу, кому-то к мужу и детям. Черт возьми. С одной стороны я хотел бы бросить все, что у меня есть и оказаться навсегда в постели с одной из них. Ведь такие женщины всегда разжигают костер в сердцах мужчин. Мы чувствуем, что они должны быть нашей собственностью. И мне было совершенно плевать, если я разочаруюсь в этой категории женщин.
- Ты слишком загнался.
- Бармен еще виски! – громко сказал я.
- Кость, ты уже довольно набрался. Ты просто в мясо.
- Слушай, я понимаю, что тебе не хочется слушать мою нудятину. Возможно, ты считаешь меня мудофилом. Но, знаешь, вот, с другой стороны, если бы я остался с одной из них, я бы просрал работу, дом, просрал бы все что у меня есть. Иногда во мне просыпается осознание, которое позволяет удержать себя в руках, которое не дает моему пьяному романтизму захватить меня.
- Странно слышать это от тебя.
- Это еще почему? – сказал я, выпив очередную рюмку виски, и заказал еще.
- В основном, ты трахаешь всяких шлюшек или замужних женщин или блядей или страшил всяких – сказал Андрей и заказал себе пива.
- Бывает и такое. А знаешь почему?
- Нет.
Я выпил очередную порцию виски. Отобрал у Андрея его пиво, и он заказал еще.
- Потому что, они тоже хотят любви, как и я. Кто-то же должен быть с ними, хотя бы несколько часов.
- То есть, ты можешь их любить?
- Я влюблен в каждую с кем сплю и спал, просто эта влюбленность проходит, но есть особенные женщины, с которыми я хотел бы остаться, но не могу. Так как они заняты мужчинами, от которых они никогда не уйдут. И это так грустно и печально осознавать, что ты нашел женщину, влюбляешься в нее, но ты не можешь ничего поделать, так как у нее семья.
- Это ты сейчас про какую-то, особенную говоришь?
- Да, я влюблен полностью, в одну женщину, ее зовут Света. Она шикарная дама, и кажется мне безумной, как и я. Она брюнетка. А брюнетки всегда были самыми страстными женщинами.
- Хорошо. Может у вас все получиться. А как проходит твоя влюбленность?
- С каждой женщиной это выходит по-разному. Со страшными дамочками, после пьянки трезвеешь, и прощаешься с ними. Как и с блядями. С другими же у меня начинались чувства, но дамочки показывали свой настоящий характер.
- ? – кивнул головой он.
- Одни начинают показывать свою любовь, начинают внушать что-то доброе и светлое. Знаешь, это чертовски круто, когда женщина переживает за тебя. Но при этом они стараются загнать тебя под каблук. И как только им это удается, все ты никто, ты стал слабым и бесполезным, ты уже не нужен. Некоторые женщины создают кучу проблем с признаками ревности и вообще просто кучу житейских проблем. Злая женщина может высказать все, что у нее натерпелось и от этих скандалов ты решаешь сам, остаться или уйти. Некоторые из дамочек уходили сами, потому что у меня нет денег или прочего дерьма.
- Ты прямо как философ.
- Смешно. И вообще знаешь.
- Что?
- Женщинам не надо покупать всякую херню.
- Какую?
- Например, мягкие игрушки.
- Это еще почему?
- Потому что им нужны твердые члены.
Андрей расплатился за нас обоих. Оглушенные хмелью, мы сели в троллейбус, который не шел на восток. По трезвой голове, я бы мог смекнуть в какую сторону мы едем, но было совершенно плевать. Андрей усадил меня на место, напротив женщины-кондуктора, расплатился за проезд и сам сел рядом со мной. О, эта женщина прекрасна. В современном модном спортивном костюме Adidas, серого цвета. Полоски зеленого. На ней фиолетовая дутая жилетка, с капюшоном. Рыжие волосы убраны назад. Меня это всегда бесило, когда женщина ходит с такой прической, но ей как ни кстати очень шло. На ногах белые кроссовки. Она таращилась по сторонам, при этом смотрела в экран своего телефона, без которого она сто пудово и жить бы не смогла. У нее были серые глаза, под цвет спортивной одежды. С глазами часто твориться необъяснимое явление. Они одного цвета. Но каждый день они меняют свой цвет. У меня голубые, но могут быть серыми. Словно демоны глаз играют нами. Или что это вообще? Да и если честно, совершенно плевать. Можно носить разноцветные линзы или очки.
Я расстегнул свое пальто, так как в троллейбусе стало очень душно, или может быть, виски с пивом сделали свое дело? Скорее да.
- Андрей, - сказал я, - ты посмотри, какая прекрасная леди осень, напротив меня сидит.
Дамочка начала слегка испытывать не ловкое чувство, и покраснение лица, а я уставился на нее, как хищник, выжидающий момент для нападения на свою жертву.
- Замолчи – сказал мне Андрей.
- Почему?
Андрей посмотрел на меня, я на него. В его глазах я увидел неловкость за меня. Он хотел, он молил, чтобы мы спокойно доехали до своей остановки, без лишних глаз, без лишних слов. Но черта с два.
- Она прекрасная женщина – сказал я. – Красивая, сразу видно, что очень добрая – продолжал я говорить громче, и все в троллейбусе обратили на меня внимание, а дама молчала и краснела.
Андрей слегка толкнул меня плечом, чтобы я заткнулся, чтобы не позорился, но я был адекватен.
- Извините, - обратился я к ней. – Я понимаю, что за свою смену вы насмотрелись на ублюдков и придурков, но позвольте я узнаю ваше имя.
- Зачем? – ответила она и неловко отвела взгляд.
- Может быть, вы та самая, которую я искал всю свою никчемную жизнь – сказал я очень спокойно, но достаточно громко, что бы люди, сидевшие рядом, обратили внимание на очередную пьянь.
И снова и снова, Андрей попросил меня заткнуться, но он просил о невозможном.
- Так, - обратился я к дамочке, - ты скажешь свое имя?
Я посмотрел на Андрея, который уже молился, чтобы мы быстрей приехали и вышли из этого позора, затем посмотрел на нее, она чуть ли не закатывала глаза, она просила молча, чтобы я отвалил от нее.
- Алиса – ответила она, и вылупилась на меня.
- Очень приятно – ответил я. Кинчев – продолжал я, то есть Константин.
- Мой парень не будет рад, если узнает, что я знакомлюсь с другими особями мужского пола.
- Почему?
- По кочану – ответила она, чуть ли не злым голосом.
- Может быть, я хочу тебя куда-нибудь пригласить?
- Только я приду со своим парнем – с насмешкой ответила она.
- Черт возьми, боюсь, что наше трио распадется как Nirvana. Кто-то, кого-то пристрелит.
Наша остановка.
- Выходим! – сказал Андрей и схватил меня за пальто.
- До свидания – сказал я Алисе.
Мы вышли и первым делом я зашел за остановку отлить. Затем, Андрей достал меня разговорами, и мы пришли к нему домой. Коммуналка из пяти комнат. Из холода в тепло. В его холодильнике было пиво, которое я уже открыл и пил. Он травил разговоры о том, какой он успешный тип. Некоторые молодые люди возомнили себя хозяинами собственной жизни. Они снимают квартиры, работают и живут только для себя. Показывают это, что бы мы все видели какие они самостоятельные и малость успешные люди. Но они забывают добавлять, что им помогают родители, которые, то и дело несут им деньги. При этом эти успешные люди чувствуют полный эгоизм, они думают, что родители обязаны им помогать. Они этого не ценят. А родители не вечны, нужно стараться обеспечивать себя самому, а не жить на деньги мамочки и папочки.
14
Если в начале отношений у вас крепкая любовь, то когда она закончиться, вы даже не сможете ненавидеть друг друга, так как в вас затянет пустота.
Я проснулся в большой кровати с голой девушкой. Сначала я не понимал, что происходило. Меня жутко мучил сушняк. Встав с постели и одев трусы, ко мне возвращалась память отрывками. Помнил, что приехали к Андрею, пили пиво с его соседкой по комнате. Дальше вот эта дамочка, что лежит голая. Я выпил из холодильника минералки. Черт возьми, это комната соседки Андрея, а не его. Я сел на кровать, увидел свои джинсы. Полазил по карманам, достал телефон и посмотрел на время. 8:00 часов утра. За окном светало. Черт. Я не помнил, как звали эту особу. А вспомнил, что она являлась студенткой. Светлые волосы, попка прекрасна. О, да. Сексуальность в женщине проявляется только тогда, когда ты находишься с ней наедине. Я не забуду ее. Когда я входил в нее, там было очень мокро, что я как будто бы плавал в океане. Запах ебли и перегара в комнате. От ее вагины, воняло тухлой рыбой. Я трахал ее как последнюю суку в жизни, она стонала как порно-звезда. В моем случаи, мне всегда нужно чувствовать, что я владею телом женщины. Только я вправе быть ее господином, быть ее хозяином, во время секса, пока не захочу, чтобы она взяла ситуацию под свой контроль. Любая женщина в постели с мужчиной должна быть открыта, любая об этом знает. Но женщины чего-то бояться и стесняются. Им всегда что-то не так. Нужно расслабляться. Поэтому у нас есть вино. У всех женщин мира должно твориться безумие в постели, мне это нравилось, это понравилось бы любому мужику в этом мире, я люблю дамочек, которые берутся за дело и выполняют его до конца, я позволяю им это, но не всем.
На полу лежала пачка сигарет «LD» и зажигалка. Я закурил. И пепел стряхивал на пол. Осознал, почему девушки студентки так легки. Встречал я таких и раньше, в разных городах. Им хочется видеть красоту города, вечеринки, тусовки, клубы. Им плевать на саму учебу. Охота страсти и ебли с мужчиной или женщиной, или даже групповое занятие любовью. Об этом никто не узнает. Эти секреты будут похоронены вместе с теми, кто с ними был. Поэтому велик соблазн грешить. Девушки-студентки хотят быть частью нового города, в котором живут в общагах или на съемных квартирах или комнатах. Они хотят, чтобы мужчины, которые трахает их почувствовал это. Хотя большинство из девушек делят постели с такими же студентами из других городов. Но если они хотят остаться в новом городе, им нужен местный лох, которого они замучают. Который будет реально ухаживать за ними, который будет их любить, а они этим нагло будут пользоваться. И вообще женщина всегда скидывает на мужчину все главное. Построй дом, в котором будем жить. Обеспечь деньгами нас и работай как проклятый, но только обеспечь. Такие их правила. Такие особенности перед жизнью. Правила - это рамки. В рамках должны быть картины, которым место на стенах.
Да и что тут говорить? Каждой женщине нужен мужик, который будет верен ей. Так же им нужен грязный ублюдок, который будет развлекать ее. Дело в том, что мужик должен обеспечивать её и семью, исполнять ее приказания и просьбы, и, конечно отличный секс в бытовой среде, который будет удерживать отношения. А ублюдок будет пользоваться женщинами, но каждая будет в тайне хотеть, чтобы он остался с ней. Ублюдком быть проще. Дамочки любят ублюдков. С ними женщины чувствуют себя раскрепощенней, свободней. Никаких житейских проблем. Но минус в том, что с ублюдком не будет жизни, которую хотят женщины. С ублюдком это не прокатит, если только, он не изменится и превратится в мужика. А потом женщина снова захочет ублюдка. Вечный круговорот в бытовой среде. Рутина. Мать ее. Так всегда бывает, что двое в бытовой ссоре ненавидят друг друга, держат злобу обиду. Но они вместе. И забывают об одном. Какой бы не была их жизнь, они перестали это ценить, живущие серой средой. Они понимают, что когда один уходит, осознают свои ошибки, но однажды их разлучит смерть. И что тогда? Что тогда? Сколько слез будет пролито. Сколько любви и тепла уйдет на покой. Сколько вины в себе почувствует один из влюбленных, что останется живой. И молить человек будет о смерти. А если в семье ребёнок то, что тогда? Жить станет трудней, и я заметил, что первым в большинстве случаев умирает мужчина. Мы разучились любить, мы кричим на бога за то, что он у нас забрал любимого человека, которого ненавидели и ругали и любили и забывали. Чертовски неприятные чувства. Такова наша реальность. А с ней бороться бесполезно.
- Вставай – сказал я студентке, при этом трогая ее за задницу.
Она повернулась ко мне, натянула одеяло на себя, по грудь.
- Сколько время? – спросила она.
- Восемь.
- Еще рано, куда спешить то?
- Мне надо ехать домой.
- Еще Лена не проснулась.
Новая информация. Лена. Точно. Соседка Андрея. Малого роста и слегка полна. Весила она около центнера, плюс минус десять кило.
Я выкинул бычок в окно. И вышел в туалет. На кухне сидели два соседа Андрея. Мужик алкаш, который сидел всю жизнь, и его пиздюк, с рожей быка. Они курили. Я сделал свои дела в толчке, затем умылся, на палец выдавил зубной пасты и чистил зубы. Вернувшись в комнату, студентка была уже одета. Современное платье. Блески. Одним словом гламур. Она удалилась по таким же делам, которые сделал я.
Современные женщины, которые хотят выглядеть гламурно в целом, по большей части они суки и бляди, которые добиваются денег и подарков ртом или вагиной или аналом, но при этом они не суки и не бляди и не проститутки, а девушки и дамы. С проститутками в этом плане легче. 21 век подарил нам много сексуальности и кучу разных развратных вещей и игрушек, отобрав самые значительные качества в человеке, такие как « любовь и верность ». Я не осуждаю всех дам на свете, я просто в них разочарован, так же как и в нас в мужчинах. Мы те еще кобели. Мы хотим власти над одной женщиной, но при этом хотим трахать других, кто-то действует, а кто-то удовольствуется моральной изменой. Мы оставляем женщину дома с детьми или с готовкой, уборкой, а сами скрываемся от этого. Я не знаю, почему так происходит. Я тоже разбивал сердца. И мне разбивали. Я чувствую, что нужна ли мне эта женщина или нет. Жаль, что сразу нельзя этого понять. Женщина говорит, что я ей нужен, а я хочу уйти, я знаю, что с ней быть не хочу, я в этом уверен, я представляю, какое с ней будет будущее, и там лишь истерики измены, а я так не хочу. Мне нужна женщина та, что залезет в моё сердце, а я окунусь в её. Любовь сложная штука, мало вообще у кого она есть, а если и есть, то она не настоящая, по крайней мере, я таких людей не знаю. Конечно, больно слышать отказ человеку, который признался в своих чувствах и хочет любви. Мы все сталкиваемся с подобной ситуацией. Нам откажут, мы откажем, так заведено. Остается искать взаимную любовь, либо остаться с тем, кто сможет любить тебя.
Я постучался в комнату к Андрею, мне открыла Лена.
- Андрей уехал – сказала она.
- Куда?
- Он сказал тебе надо билет покупать на автобус.
- Фига он прошаренный.
Я зашел к нему в комнату, из холодильника достал бутерброды. Лена поехала провожать свою подругу студентку. Черт, они выглядели моложе, чем я, чем Андрей. Наверное, им было по 18-19 лет. Плевать. Я включил телевизор и ждал Андрея. По ящику крутили новогодние концерты. Я созвонился со Светой, она ждала когда я приеду, что бы мы смогли увидится. Она твердо не знала ничего, но увидеть меня в постели она не отказалась бы.
Приехал Андрей. С двумя пакетами. Продукты и бухло.
- Я так понимаю – сказал я, - я никуда не еду.
- Едешь, только вечером. Билет на семь часов вечера.
- Ну, тогда накрывай поляну.
- А где Лена? – спросил он меня удивленно.
- Поехала эту студентку провожать.
Мы закурили по сигарете, я открыл пиво, которое он принес и мы прошли в кухню. На маленькую кухню, для пяти комнат. Мы уселись на стулья.
- Вот так ты вчера выдал – сказал Андрей.
- Что?
- Чувак, я здесь полгода живу и ни как не мог подкатить к этой Лене.
- Трахнул ее?
- Да. Я бы даже сказал, что это она трахнула меня.
- Ууу. Дикая кошка. Не благодари.
- А что ты ей сказал такого?
Я выпил большой глоток пива и память освежилась. Этой Лене я нес всякую херю про чувства, которые были у Андрея, и ей это понравилось.
- Да ничего особенно – сказал я ему в глаза.
- Ну спасибо. А что у вас с этой студенткой?
- Ничего. Одна ночь и ничего больше.
- У нее парень есть.
- И почему меня это не удивляет?
Неоднократные рассуждения. Мы выпивали пиво и курили на кухне.
- Кость, я знаком с этой студенткой. Она нормальная девушка, мне казалась, пока не переспала с тобой.
- А что со мной так противно бабам спать?
- Не знаю, ты перетрахал много баб и что? Ты все равно один.
- С такими как я, женщины не делают фото. Ведь они просто проводят со мной ночь или день. С такими как я, не живут вместе, женщинам нужна крепкая опора. К таким как я и на похороны никто не придет.
- Грустно сказал. А у этой студентки настоящая крепкая любовь со своим парнем.
Я подавился пивом. Настоящая любовь быстро заканчивается и я ответил.
- Ну, мы пока все молоды. Молодость дана нам для безумства и разврата, о котором не будем молчать в будущем, о котором будем вспоминать и сожалеть, что время ушло.
- Да ладно. То есть ты сейчас развлекаешься?
- Нет.
- А что тогда?
- Я как всегда в порядке. Я растерялся. Я перестал, что-то понимать. Жизнь катится под откос. Я метаюсь в неопределенности. Я запутался. Я уже сам ни понимаю, что хочу. И это для меня стало нормой. Я мог бы давно уже все исправить. Я мог бы завоевать одну женщину и остаться с ней навсегда, но это меня пугает, потому что я этого хочу. Я ходячий парадокс. В моих поступках бывает ханжество. Ведь если б я остался с одной женщиной я знаю, что дальше ждет. Совместная жизнь это конечно круто с одной стороны, но другая сторона устанет от этого. И такие неопределенные свойства в голове спускают жизнь в унитаз. Мы начнем по новой, если останемся вместе и начнёт твориться какая-нибудь хрень. Рутина, серость, ничего хорошего. Дальше появятся дети, возможно брак. И все, жизнь закончена, дальше существования ради выживания семьи. Так принято у нас. Вкалываем на работе, воруем, пьем, курим. А потом женщина скажет, что ей не хватает внимания, она найдёт себе какого-нибудь друга, так как дома чувства сгорели. Живём ради детей и все такое. Этот друг будет ей давать советы, затем трахать её, и возможно тогда я останусь с рогами или в одиночестве. Я слишком хорошо знаю себя. Мне просто нужна особенная женщина, ради которой стоит жить и заводить семью. Пусть я буду неудачником, писателем, пьяным, играющим на гитаре и слушающим блюз, а она меня понимала. На самом деле я тверд и крепок главное в постели не подкачать, а иначе все это напрасно.
- Золотые слова – с грустной улыбкой сказал он мне.
Приехала Лена. Она переоделась в синий домашний халат. Мы вручили ей бутылку пива. Андрей ушел спать, а мы продолжали пить. Она была женщиной- алкоголичкой. Такие как она, приходят домой с работы, и уже наливают себе выпить, в целях забыть проведенный день. Женщины отнимают у мужчин все приоритеты. Пьянство, рестлинг, бокс, весь спорт. Они снимают нас в барах, а не мы их. Черт, они курят дури больше чем все растаманы и хиппи мира. 21 век, здесь все наоборот. Когда мистер Джеймс Браун пел о том, что - этот мир создан мужчиной, но он был бы бессмысленным, без женщины, в новой эре переменилась политика. Женщины получают все что хотят, а если и нет, то они становятся истеричными суками с очередными заскоками. Этот мир принадлежит только им, нам же достается место рабов. Они все Клеопатры. Странно и страшно, но мы этого не понимаем. Следующее поколение людей будет дебильней. Следующее поколение убьет все, что мы любили. Скорее всего, мужчины будут рожать детей, а женщины их содержать. И смех, и грех, но к этому все идет. Всем мужикам пожелаю - оставаться мужиками, а женщинам – оставайтесь настоящими женщинами, не блядями, ни капризными суками, не быдло, вы женщины, натура хрупкая. Вы леди. Помните об этом.
- Кость, может быть, кино посмотрим? – спросила она и допила свое пиво.
- Порно?
Она посмеялась и ответила.
- Нет.
- Ну, пошли.
Мы зашли в ее комнату. Она включила фильм «Мама не горюй». Черт, у нее был вкус к отличным фильмам. Мы легли в постель, я в джинсах, а она в халате.
Я начал приставать к ней, а она не сопротивлялась. Целуя ее шею, проникая через ее трусики пальцами. Толстая проблядушка. Я задрал ее халат, снял с себя джинсы и трусы, затем снял ее трусики и вошел в нее. Я не хотел менять позу. Я делал все стандартно. Мне пришлось. Я не мог удержаться. Я пыхтел над ней. Она была удивлена, почему я не раздеваю ее, но мне была нужна только ее дырка, ее отверстие, ее мокрая манда.
- Быстрей – сказала она, сквозь вздохи.
Мое ускорение сильно повлияло на мой член. Я кончил в постель, вытер его туалетной бумагой. У меня опухла уздечка, сильно перестарался. Оделся, и вышел в кухню допивать свое пиво. А фильм в ее комнате продолжался. Лена приняла душ, сварила пельмени. Я взял еще пива из холодильника Андрея и пил, и кушал пельмени. Мы сидели на кухне, я стал очень пьян. Проснулся Андрей и вызвал такси. И мы поехали на вокзал, провожать мою пьяную рожу. Мы долго стояли и курили, а я все не мог прекратить бегать в туалет. Подъехал мой автобус, Андрей усадил меня, на мое место.
- Ну, ты давай проспись дорогой. Как приедешь в город, позвонишь мне.
- Хорошо. Дружище подкинь еще денег, мне надо будет вызвать такси.
- Какое такси придурок?
- Ну, когда приеду в город, нужно будет вызвать такси.
Андрей дал мне денег и покинул автобус. Я закрыл глаза, мне было наплевать, что кто-то мог бы на меня смотреть, поэтому я уснул. Меня кто-то толкнул, за окном была ночь, и я уже приехал в свой город, с больной головой. Я не знаю, как долго длилась дорога, но от автовокзала до дома, я доехал на такси. Позвонив Андрею, мы не разговаривали долго, ведь я уже лежал в своей постели, не думая ни о чем.
15
Есть на свете песни, рожденные голубоглазой травой, песни, что приносит пыль с тысячи равнинных дорог. (
Старые отели. В них сотни встреч и разлук. В комнатах нельзя курить. Штрафные санкции. В таких отелях, часто бывают дальнобойщики, студенты, бедняги, что бы вдоволь поразвлечься с дамой или проституткой, туристы и пьяные компании.
Я уже заселился в номер «24», который находился на втором этаже, и ждал Свету. Она сказала своему мужу, что уезжает на ночь к своей подруге. Этот разговор был у них не первый раз, так как я уже не мог ждать ее, я хотел ее сильно. И она отпросилась у него, как у начальника с работы, как рабыня добродетель, добившаяся пощады у своего господина, как черная домашняя кошка вырвалась из лап хозяев.
Коридор темно желтого цвета, напоминающий понос младенца. Двери деревянные, темно-коричнево цвета. Лампы, в коридоре светили тускло, и в конце этажа стоял уборщик. Я узнал его, это был Афоня, который недавно откинулся из тюрьмы. Настоящего его имени никто и не помнил. Судьба обошлась с ним жестоко. Он сильно похудел, бывший наркоман. Я был уверен, что он снова убитый героином, так как он стоял и смотрел на лампу. Он мысленно пускал в нее дым, которого не было. Рядом с ним, на полу лежала швабра и ведро. Видимо он закончил свою работу и убился. Он не заметил меня, и я прошел в номер. Наверняка в его голове играл «Pink Floyd».
Кровать большая, размер около 2 на 2. Матрас удобный, кровать не скрепит. В светло-каштаной тумбочке, что стояла рядом с кроватью, в первом ящике лежала упаковка презервативов, которые были некстати. Я никогда не любил эти чертовы резинки, я не получал удовольствие. Мне нужно всегда чувствовать женщину, мне нужно чувствовать, на сколько она мокрая. Если ты трахаешь с резинкой дорогую тебе женщину, то ты мудак. Ты не доверяешь ей, а она тебе. Неужели будет сложно высунуть свой член, перед тем как кончишь?
Я повесил в шкаф свое пальто, остался в черном пиджаке, в черной футболке, синих джинах и черных ботинках. В таком номере я хотел бы услышать музыку «Joe Bonamassa», но никто его здесь и не знал.
Спустился на ресепшн. Сообщил, что ко мне скоро приедет дама. Затем, я прошел в магазин, который находился через дорогу. Нужно было приобрести там вина, по большой цене. Ради такой женщины можно и раскошелиться, подумал я. Дорогое прекрасное вино, оно как изысканная женщина. Всегда оставляет приятное послевкусие.
Знакомое лицо кассирши. Точно эта та самая дамочка, которая сказала мне, что мы еще увидимся. Стоя в очереди, я был близок к ней и пытался разглядеть ее имя. Юля- Настя. Черт, не видно было. Иногда я думаю стереть свою память. Круто было бы, хотя бы на день. Идёшь по улице никого не знаешь, а дома в одиночестве ни думаешь, ни о прошлом, ни о будущем. Голова пуста. Ни воспоминаний, ни угрызений совести.
Впереди меня стоял придурок, который докапывался до нее, что-то он явно хотел, и это точно не было хлебом. Он был одет в черную куртку и черные брюки, на ботинки я не смотрел, и шапка цвета хаки. Таких придурков очень много, особенно если они хотят сесть на хвост компании. Определённо есть шибко навязчивый характер у людей. Прилипалы. Они чем-то напоминают жёстко напавшую диарею. А от неё не избавиться одной таблеткой.
Она отшила этого дебила, он ушел пораженный как немцы в сорок пятом, как проигравший боксер в финале турнира. Поганые чувства, но черт с ним. И вот моя покупка. Вино, шоколад, сигареты. Она пробивала все это, я разглядел ее имя. Черт, ее тоже звали Светлана. Почему я раньше не догадывался. Именно из-за нее я начал писать новую книгу, о Константине и Ангелине. Именно она меня вдохновила. Она не обращала на меня внимания.
- Привет – сказал я ей.
Я единственный парень, одетый в пиджак, в холодную зиму. Дело в том, что последние три дня я его не снимал. И вот четвертый день я в этой одежде, так остальную мне было лень стирать. Ко мне приехал старый приятель Петр, со своей подругой Оксаной, которая выглядела роскошная. На вид она была милая. Все как обычно, жгучая брюнетка, чуть ниже меня по росту, отличная грудь, шикарный зад, макияж шлюхи. Оксана одевалась красиво, под зимней курткой, легкая кофточка, оранжевого цвета. Джинсы и зимние кроссовки. Мы пили с ней меня все три дня. Сначала, я подумал, что она дамочка Петра, но он трахал ее сестру близняшку, и ее тоже несколько раз – так рассказал мне Петр. Черт, услышав разговор о близнецах сестренках, я завелся быстрей, чем все машины мира холодной зимой.
В первый день, она снова хотела переспать с Петром, но тут в дело вступил я, и он ушел. Мы трахались на кухонном столе. Поцелуи, оральные ласки, всю ночь без сна. Я закончал свою верхнюю одежду, водолазку, что лежала на полу и рубашку, которую она носила, во время первого полового акта. Что самое глупое? Да то, что я все это вытер своим теплым свитером, так как в голове не было мыслей, я не смог найти ни тряпку ни полотенце. И у меня осталась только черная футболка и пиджак. Вот поэтому я носил их. Утром Оксана уезжала и вечером приезжала снова.
Во второй день, она привезла с собой вермут и сок. Петра уже не было с нами, да и зачем он был уже нам нужен? Мы не хотели быть втроем, но почему-то новость про троих совращала мой разум. На какие-то секунды я представлял, как Оксана стоит на четвереньках, я занимаюсь ее попкой, а Петр ее ртом. Мы сидели в комнате, пили, курили и слушали блюз, который ей понравился. Ни часто женщинам нравиться моя музыка. Черт, у меня начинались к ней необъяснимые чувства. Что-то похожее на легкую влюбленность. К нам пришли пара моих знакомых собутыльников, травили сказки о былых временах. В итоге они выставили меня настоящим бабником, а какой женщине это понравиться? Если она сидит со мной рядом, пьет со мной, слушает музыку со мной, курит со мной, спит со мной. Я прогнал этих кретинов из своего дома, в котором вот-вот, должна была зажечься страсть, но они настаивали вернуться на следующий день.
Мне казалось, что я разжег в Оксане некую страсть, дьявольскую страсть. Той ночью, она вела себя более открыта, чем в прошлую, что мне дико нравилось каждую минуту. Оксана делала доброкачественный минет, когда я сидел в постели, затем я ласкал ее клитор и вагину, проникая в нее пальцами и языком. Она стонала лучше и громче всех, кого мне приходилось трахать. Мы меняли позы, как поклонники камасутры. В постели был дым. Утром, она снова уезжала. Она не пила кофе, а только чай, пока ждала такси. Я боялся этого такси.
На третий день, когда я пил со своими приятелями, она явилась позже всех, когда все уже были пьяны и собирались домой. Оксана уже была пьяна и по ее взгляду на меня, я был и каплю влюблен и разочарован. Когда компания ушла, мы оказались в постели, и перед тем как мы разделись полностью, я что-то говорил про серьезные отношения, но она молчала, не ответив мне, ни слова, ни звука. Конечно, я не такой гондон как многие мужики, которые после отказа считают даму конченной шлюхой. Я бы мог остаться с ней, может быть, она перестала так куражить и пить? Мы ласкали друг друга, 69-ая поза, мы менялись этажами. Затес она прыгала на мне, скакала на мне, будто ей нужно было сдать норматив по физической выдержке на члене, от чего она кончала и ложилась в миссионерскую позу. Там приступал за дело я. Переворачивая ее тело, я был настоящим зверем. Я забрызгал всю ее спину, которая выглядела как нелепая картина начинающего художника.
И снова утреннее такси, увезло ее. Увезло как других моих женщин, их больше нет, кроме вот этой кассирши. Возможно, они где-то рядом, просто я испытал снова, чувства влюбленности, а когда так происходило, женщины терялись от меня, будто прятались от маньяка, то есть меня. Оксана в постели была хороша, даже слишком хороша, в порядке вообщем. Мне нравилась она.
Через несколько часов после ее уезда, мы созвонились с Петром, я расспрашивал про нее. Но в ответ получил пощечину, так как она жила в другом городе, а я там на хрен буду ей не нужен. Жесткая правда. Весь день я думал о ней. Поэтому на таких мыслях я написал на листке, что-то новое для себя, посвященное либо ей, либо той кто будет со мной.
Я наигрывал этот стих на гитаре, и разучивал все по нотам. Для меня это казалось очень даже не плохо. Оксана имела превосходство. Каждый мужчина, который трахал ее, был в нее влюблен по уши, хорошо, что со мной этого не случилось. Мне во время открыли правду. Чертова королева. Чертова моя лень, из-за которой я не смог постирать свою одежду.
Кассирша посмотрела на меня и не узнала меня. Я прочел это в ее глазах. В моей голове только обрывки, как кончала она, как кончал я, и это чертово такси.
- Здравствуйте – ответила она.
- Ну вот, мы и встретились – сказал я, протягивая деньги за покупку.
Она промолчала. Может быть, ей было стыдно, так как она слегка покраснела, но я не стал ей надоедать. Тут все было понятно, она не хотела меня знать, но и черт с ней. В любом случае, мне было приятно ее видеть. На какие-то секунды представлял, как она заглатывает мой член снова и снова.
Цены во всех магазинах не устраивали, и никогда не будут устраивать людей. Зарплата падала, и будет падать, а цены на любой продукт, на любой товар, штраф, да вообще на все, будут расти. Государство ничего не хочет предпринимать. Возможно, мы все устроим большую анархию, большой переворот в стране. Народ взбунтуется, и тогда всем будет не до смеха. Да даже на таком бунте кто-то сможет нажиться. Людей всегда нужно только подтолкнуть к таким действиям. Люди-глупые и какой-нибудь оратор-анархист это поймет, и поведет их на разрушения, убийства, кражи, в полный бардак, построенный на хаусе и разрушений, а тот, кто откажется от этого, будет расстрелян и считаться врагом народа. Манипулировать людьми всегда легко.
Вернувшись в отель. На ресепшене, с администратором ругалась молодая мамаша, возле которой бегал ее маленький сынок. Они что-то не поделили в каком-то номере. Либо цены, либо что-то еще, черт их знает. Похоже было на то, что она мать-одиночка, а таких пол мира. Возможно, она приехала сюда просто переночевать со своим дитя. Возможно, она искала последнего мужчину, с которым здесь была, или своего мужа, который приводил сюда проституток. Одинокие мамочки, жаждут постоянной любви и нового отца для своих детей, проклиная бывшего мужчину, с которым расстались либо со слезами ненависти, либо от очередных семейных заебов.
Я поднялся в свой номер «24». Замерз, но батареи там топили на ура. Давление сменилось, мне стало тепло. Пришла смс от Светланы.
-
Я стоял перед зеркалом, воображая из себя Аль Пачино. Стук в мою дверь.
- Открыто! – сказал я.
Она вошла, и вот тогда я задумался о многом. Мне померещилась, как она идет по полю, в голубой траве, словно где-то играла дутка, играла скрипка - это необъяснимая классика. Я ушел от реальности, будто бы пережрал галлюциногенных грибов. Она проехала много километров, музыка дорог преследовала ее. Шуба, на ней была прекрасная шуба, которую она резко сняла, почувствовав комнатное тепло. Запах ее духов окутал наш номер.
- Привет – эротическим голосом сказала она, а ее глаза пылали страстью.
- Привет.
На ней было черное роскошное платье. Обувь была уже снята, когда она приблизилась к моим губам. Шикарная прическа, губы накрашены ярко красной помадой.
Я прижал ее крепко, держа ее за прекрасную талию, затем за ее прекрасную попку. Лаская ее шею, слегка покусывал мочки ушей, на которых были серьги, она трогала мои волосы и вздыхала. Никаких разговоров. Мы оба ждали этого случая, осознанно. Я расстегнул ее черное платье, у которого молния была на спине. Оно соскользнуло из ее прекрасного тела. Она в черном нижнем белье, и пояс с чулками - любая женщина заведет мужчину. Руки Светланы расстегнули мою ширинку, и она трогала мой аргумент, водя рукой то верх то вниз. Прекрасное трение. Мой пиджак уже валялся на полу, вместе со всей моей одеждой кроме моих серых трусов. Она повалила меня в постель. Я подчинялся как раб великой госпожи. Заняв позицию наездницы, она целовала меня страстно, мои руки лежали на ее прекрасных упругих ягодицах. Эта женщина была полна страсти, эта женщина желала полной любви. Я слегка чувствовал себя неловко, но от ее поцелуев в губы в шею, восстановился мой баланс пошлости, стояк принял упругую твердую позицию в трусах. Света спускалась ниже, она целовала мои соски и спускалась ниже к пупку и провела языком. Трогая через трусы мой член, она сняла их, я раздвинул ноги как конченая шлюшка, которою конкретно должны были отыметь. Наблюдая картину как эта женщина, начинает ласкать мой орган, я слегка подумывал, как было бы неплохо снять такое домашнее видео и под легкую музыку, что-то вроде спокойного приятного блюза, с классными гитарными легкими соляками, или легкого джаза, под сольную партию саксофона. Нам было уже не остановиться. Нам было вовсе не до того вина, которое я купил специально для нее. Нам было плевать, даже если за окном упадет самолет, или начнется война. Мы были погружены страстью. Все что нужно каждому человеку в мире – это любовь и страсть.
Света проводила языком верх и вниз по нему, затем поместила его в свой теплый рот, до конца головки. Она засасывала его, я чувствовал, что он становился больше в ее ласках. Она поглощала его полностью, я держал ее за прекрасные черные волосы. Она находилась в моей власти, я будто указывал ей когда нужно было ускориться, а когда притормозить. Я чувствовал себя властелином всей вселенной. Это не забываемое ощущение жизни. Она встала резко передо мной, словно великая императрица и сняла свои трусики, кинув их мне в лицо. Я схватил их в руку, а она снова лизала мой орган и смотрела мне в глаза, затем как хитрая рысь, как дикая кошка, приближающаяся к своей жертве, тихо, Света карабкалась вверх по моему телу. Лаская при этом мой живот, поцелуи получила грудь, место возле золотого креста, который достался мне от моего отца, поцелуи жаждали огня, она лезла выше моих губ, и остановилась своей мокрой киской на моем лице. Мои руки держали ее прекрасную попку, язык ласкал и рот засасывал ее клитор. Я проникал внутрь, внутрь теплого и мокрого лона. Она сняла свой лифчик и бросила его к двери. Затем она медленно слезла с моего лица и легла рядом. Мои губы прижались к ее телу, лаская ее грудь, губы, шею, я взобрался на нее, терся головкой о ее клитор, ее ноги в черных чулках обхватили меня и я вошел в нее. Она схватила меня за волосы и прижала к своей груди, я ускорился, а она издавала прекрасные стоны, словно это великая симфония, это великая музыка удовольствий. Света повалила меня, и села на него. Мои руки трогали ее грудь. Соединившись в одно целое, мои руки упали над моей головой, которые резко были прижаты ее нежными руками. Вздохи наслаждения, она целовала меня, и засасывала мои губы, наверное, она представляла, что у меня есть еще один член, которой она выдумано насасывала. Я находился во власти самой прекрасной женщины на свете, я хотел, чтоб она была со мной всегда. Она встала с моего члена, и заняла позицию на четвереньках. Я пристроился сзади и вошел в нее. Она стонала как мокрая сучка под холодным дождем, я-то чувствовал себя дикарем, во мне снова проснулся зверь. Я держал ее за талию, прижимая к себе, ускорялся, она легла, а я продолжал рвать ее изнутри и наконец-то кончил, кончил в постель, а не на нее, не в нее. Я всегда боялся кончить в женщину, ведь если она того стоит, стоит чтоб завести с ней семью, тогда да - этого не стоит бояться, а нужно действовать, только при общем согласии.
16
Мы редко встречались со Светой. В основном мы проводили время в моей постели. Она никогда не оставалась на ночь у меня. Но нас это устраивало. Мы оба испытывали чувства влюбленности.
Она отнесла мою рукопись какому-то знакомому агенту, который мог бы добиться публикации моего рассказа. Я начал верить в чудеса.
Этой зимой она позвонила мне и сказала, что бы я срочно придумывал название для этой книги. Ее отредактируют и выйдет небольшой тираж. Я весь обрадовался как мальчишка, которому только что дала приятная девушка, как пит-буль получивший кусок мяса, как дембель вернувшийся домой.
Я засел за свой ноутбук, но ни одной мысли не приходило на ум. Черт возьми. Ведь на радостях у меня громко играла музыка. Константин Никольский пел в моей квартире только для моей души, мое тело не подчинялось мне, оно восторгалось под музыку.
На кухне не было ни выпивки ни кофе. Как же так жить? Ни бухнуть? Ни проснуться? Меня это не устраивало. В моей голове черти что творилось. Меня посетила мысль доехать к Светлане на работу. Поговорить с ней о моей книге, но по пути нужно было заскачить в магазин.
Взяв свой ноутбук, я спустился вниз в холод улиц. Белый бархат земли вел меня пустой улицей. Решив срезать дорогой, я увидел ближайшую кофейню, что находилась через дорогу моего дома.
Зайдя туда, я сел за последний столик возле большого окна. Достал ноутбук из чехла и положил его на стол. Затем снял с себя пальто и повил ее на стул. Открыл меню, и ко мне подошла официантка.
-Здравствуйте! Вы решили, что будите заказывать?
Я посмотрел на нее. Молодая брюнетка, скорее всего студентка. Черная длинная юбка, белая рубашка. Карие глаза и кожа нежно темная. На ногах балетки черного цвета. Фигура у нее была хорошая, кому-то с ней повезло или повезет. Эта брюнеточка, легко бы возбудила любого. Надо быть полным дураком если не трахать такое прекрасное создание. Я прочитал ее имя на бейджике и ответил.
- Здравствуйте Алина! Пожалуйста, горячее кофе со сливками.
- Что-нибудь еще? – сказала она, улыбаясь мне.
Я полистал меню и выбрал.
-Да! Еще блины с мясом. И на этом все.
-Хорошо.
-А долго ждать Алина?
-5 минут.
-Отлично.
Алина ушла. Я закрыл меню и отложил его в сторону. Открыв свой ноутбук. Прочитал, несколько страниц своего рассказа. Мысли не приходили в мою голову. Официантка приносит кофе и блины.
-Приятного аппетита! – сказала она
-Спасибо! Алина.
Поев блины, я вытер руки и губы салфеткой, и начал пить медленно кофе. Посмотрел по сторонам, в голове перекати поле.
Вдруг я будто бы замер. Кофе придавало силы. Я почувствовал жар внутри себя. Мне почему-то представился корабль, который приплыл к берегу, но берег был весь заморожен, покрытый толстым льдом. В голове появлялись идеи для названия книги.
1. Константин и Ангелина. Нет! Никуда не годилось. Этот вариант отпал сразу.
2. Мысли влюбленных. Хотя какие там были мысли. Разве только что мысли Константина, который хотел ласкать ее каждый день. Нет, это не то название, для книги.
3. Я поставил цифру три и задумался.
Открылась, входная дверь, в полупустой кофейни. Повеяло холодом. Я на секунду представил себе как нахожусь в самом прохладном месте на свете, и меня согревает поцелуем женщина, которая спасет меня от погибели.
По моему телу прошла дрожь.
- Эх – вздохнул я, себе под нос и обратил внимание, кто зашел в эту теплую кофейню.
Блондинка, с виду лет 25, зашла в теплую кофейню. У нее голубые глаза, словно прекрасный лед от холодной зимы, которые я разглядел. На ней было теплое зимнее пальто, бежевого цвета. Окутана шея теплым, светлым шарфом. Белая шапка с золотистыми узорами, светлые длинные сапоги выше колен, виднелись голубые джинсы под пальто.
Она сняла свое пальто, повесила его на стул перед своим столом, что стоял возле большого окна. Она оглянулась вокруг себя и присела за столик. На ней был теплый белый свитер.
К ней подошел официант. Девушка что-то заказала. Огляделась вокруг себя, снова. Полупустая кофейня. За соседним столиком напротив нее сидел я. Под цифрой три, я резко придумал название для этой проклятой книге, которая мне была уже не нужна. Я знал все наперед. Название моего последнего стиха, которое я превратил в песню под гитару.
3. Сними с меня оковы одиночества.
Официант приносит ее заказ. Ухватившись за чашку кипятка, она грела свои руки и медленно пила кофе, глядя в большое окно. И я представил, как играет легкая музыка.
Если бы в этот момент передо мной была бы видео камера или снимали бы фильм, в котором я должен играть главную роль. Я бы плюнул бы на весь сценарий, улыбнулся, легко вздохнул и выдохнул. И мой диалог начинался бы только наедине с камерой. Мои глаза сверкали бы как солнце в окне. Я был бы настроен на одну волну чувств, на волну сказки на яву, все писатели мира позавидовали мне. Все актеры мира не смогли бы сыграть этот дубль, который состоял бы из нескольких слов. Эти слова для меня были целой вселенной. Эти слова произнести мог только я. Ни какой-то там монах, ни какой либо президент, ни любой другой не смог бы этого повторить. Только я. Только я наедине с камерой и вот я бы сказал им, одну фразу, так чтобы всем в сердце зарядила молния, и дальше я знал, что нужно делать.
- А ВЫ ВЕРИТЕ В ЛЮБОВЬ?
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/