Уважение имеет границы, а любовь – никаких.

Лермонтов М.Ю.

Все знают, что любовь зла. Она не приходит по расписанию. Она врывается в жизнь внезапно, как тайфун, сметая все на своем пути, разрушая мечты, надежды и планы. Превращая в развалины привычную размеренную жизнь. Она меняет взгляды, привычки, мировоззрение. Это может произойти с каждым, но случилось именно со мной…

 Несколько месяцев назад, работая в полиции города Лос-Сантос, я и подумать не могла о том, что скоро лишусь всего, чего с таким трудом добилась за свои двадцать восемь лет. Но сейчас, смотря с обожанием на мужчину, лежащего в моей постели, понимаю — все это было не зря. Так должно было случиться. Я и он — мы две половинки одного целого. Нас разлучит разве что смерть. Но об этом думать не хочется…

Я поцеловала спящего Леона в небритую щеку и легонько улыбнулась, любуясь чертами его лица. Вспомнился день нашего знакомства...

— Ограбление банка на Маркет стрит, — оповестил дежурный по рации в тот момент, когда я пила кофе в служебной машине.

— Я рядом, сейчас буду, — сообщила ему.

С напарником, находившимся в этот момент в Макдональдсе, по рации связаться не удалось. И я, решив не терять времени и взять все в свои руки, бросилась на вызов. Я и не подозревала, чем он для меня закончится, как изменит мою дальнейшую жизнь…

Грабителей было двое. Совсем молодые парни, лет так по двадцать три-двадцать пять. Оба в костюмах цвета угля и такого же оттенка водолазках под пиджаками, в черных очках, будто работники похоронного бюро. Я застыла в дверях банка, направляя пистолет то на одного, то на другого, со словами:

— Полиция Лос-Сантоса! Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!

Слегка растерялась, когда один из них наставил на меня пистолет и ехидно воскликнул:

— О, у нас гости!

Нет, на меня не в первый раз наставляют оружие, но в этот отчего-то было действительно страшно. Будто я была уверена, что этот пистолет обязательно выстрелит.

— Опусти «пушку», кретин! — приказал второй налетчик, медленно приближаясь ко мне. — Она — моя. Следи за заложниками.

— Стой! — велела я, отступив на шаг. — Или мне придется…

— Что? — ухмыльнулся он. — Открыть огонь? Ну так давай! — дерзко выпалил, разведя руки в стороны. — Не медли. Иначе проиграешь.

Сердце трепыхалось в груди, словно птичка, пойманная в клетку. В голове промелькнули слова моего друга из ФБР, Генри Розетто: «Когда страх порабощает, просто дыши». И я принялась дышать полной грудью, все еще целясь в грабителя, который был уже довольно близко. Такие упражнения помогали мне изо дня в день на работе... Полицейские ведь не куклы, им тоже бывает страшно. Особенно, когда на тебя направлено дуло «глока».

Злоумышленник все-таки послушал своего товарища и опустил пистолет. Я же не понимала, почему не стреляю. И дело было не в том, что их двое, а я одна… Я привыкла рисковать жизнью, меня даже в участке прозвали «Камикадзе» за мое безрассудство. Что ж, в этот раз я тоже оправдала свое прозвище — явилась на место преступления в одиночестве. Признаюсь честно, меня это даже заводило и отчасти возбуждало. Страх щекотал нервы, разгоняя адреналин по крови.

Между тем парень подошел совсем близко. Так, что дуло моего боевого пистолета оказалось направлено ему в грудь.

— Ты можешь выстрелить, а можешь просто уйти и сохранить жизнь себе и этим бедолагам.

Он кивнул в сторону заложников, поваленных лицами к полу. Запах страха и отчаяния явственно исходил от них. И сейчас главное спасти этих людей, чего бы мне это не стоило.

— Вам все равно не уйти, — твердо произнесла, приподняв подбородок. — Подмога уже близко.

Плечи распрямились, и я посмотрела на свое отражение в черных очках грабителя. Взгляд запуганной волчицы… Откуда появился этот страх?!

И тут парень снял очки. Меня затянуло в омут его голубых искрящихся глаз. Смотрела в них и утопала в нежности. Таких глаз я никогда не видела. Глаза человека, которого я будто бы знала в прошлой жизни. Их взгляд перевернул все в моей душе.

— Леон, что за чушь ты несешь? — нервно шепнул второй преступник, приводя меня в чувство. — Срать на нее. Если бы могла, давно бы по нам шмальнула. Берем бабло и валим, пока копы не заявились.

— А я, по-вашему, кто?! — его слова задели меня за живое.

Такое чувство, что меня здесь нет. Что за дискриминация?!

Оба парня уставились на меня, приподняв брови. Воспользовавшись их замешательством, я ударила Леона в пах и, заломив его руки за спину, защелкнула на запястьях наручники…

— А ну отпустила его, с*ка! — заорал второй, наставив на меня пистолет.

— Энтони, убери «ствол», — велел Леон. — Мы сдаемся.

— Чего?! — возмутился тот. — Ты рехнулся?

— Я сказал, убери! — тот повысил голос.

И Энтони подчинился.

Не думала я, что получится повязать двоих преступников так легко. Но факт остается фактом. Даже как-то обидно стало. Словно они сдались, потому что я женщина. Какие-то странные грабители мне попались. Первый подобный случай в моей практике. Будет, что рассказать детям.

По дороге в участок, меня не отпускало непонятное волнение, будто делаю что-то не так. Я глянула на злоумышленников в зеркало заднего вида, а у самой кошки на душе скребли. Вспомнились голубые глаза Леона, в которых я растворялась, и мелкая дрожь прошлась по коже… Еще раз посмотрела в зеркало и… встретилась взглядом с Леоном. И меня будто в бездну затянуло.

А потом удар, разноцветные мушки перед глазами и темнота…

— Эй, красавица, ты как там? Жива? — расслышала я голос сквозь шум и писк в ушах.

Подняла с руля голову, глянула через плечо. Тихонько застонала, ощутив тупую боль в области виска.

— Нормально, — нехотя протянула. — Вы как? Оба в порядке? — встревожено поинтересовалась.

— Ага, будешь тут в прядке, — огрызнулся второй парень. — Вот если бы ты, с*ка, была на нашем месте…

— Заткнись, Энтони, — тягуче бросил Леон.

Я открыла дверь и вышла на улицу, осмотрелась. Оказывается, въехала в дерево, а кругом ни души. Лишь лента раскаленного асфальта. Черт меня дернул поехать в объезд! Обругав себя мысленно различными нехорошими словами, решила еще раз уточнить, не пострадали ли мои пленники.

— Вы точно не ранены?

— А то тебе не пох… — ругнулся Энтони. — Пошла ты, с*ка!

Я сдернула с волос резинку, и локоны упали мне на плечи. Немного прошлась, приходя в себя. Потом попыталась завести машину — безрезультатно. Рация тоже не работала как назло. Черт! Черт! Черт! Ну и в передрягу же я попала! Прошептала под нос проклятия, и вскоре услышала:

— Эй, ты, иди сюда! У Леона кровь!

Мгновенно отреагировав на призыв, подбежала к машине и открыла дверь. Помогла ему выйти и сесть, откинувшись спиной на автомобиль. Все лицо Леона было залито кровью. Жуткое зрелище. Я смотрела на него и не понимала, с чего начать оказывать помощь. Как-то сразу растерялась. Руки тряслись, дыхание участилось. А он только улыбался, будто вся эта ситуация доставляла ему удовольствие. Идиот!

— Я же спрашивала! Почему ты не сказал?! — взбунтовалась я, не понимая, почему этот придурок промолчал, что нуждается в помощи.

Что он пытается доказать? И кому?

Отчего-то меня взбесила эта ситуация. Стало даже страшно… что я могу потерять его. В том смысле, что больше не увижу его голубые глаза и дерзкую улыбку. О, Боже, что же со мной происходит? Видимо, хорошо головой приложилась!

— Не привык жаловаться. Тем более женщинам.

— Ну и дурак, — заключила я и сняла с него наручники. — Но, если вздумаешь бежать, открою огонь. Ясно?

— Так точно, мисс, — кивнул Леон.

Потом я слазила в машину за аптечкой и, опустившись на колени перед ним, принялась обрабатывать разбитую бровь перекисью водорода. Он поморщился.

— Терпи, — велела я и решила приободрить его. — Я однажды пулю словила, вот тогда было действительно больно.

— А в меня дважды стреляли, — сказал Леон и скривился, когда я в очередной раз прикоснулась смоченной в перекиси ваткой к его брови.

Я промолчала, продолжая обрабатывать рану. Какое мне дело до его ранений?

— А ты красивая, блондиночка, — прошептал он, чем ввел меня в ступор. — Как тебя зовут?

— Мэри, — еле слышно проговорила я, неотрывно смотря в его светлые глаза.

Ощутила, как прошлась по моей ноге крепкая ладонь, но не перестала вытирать кровь с его лица. Сглотнула слюну, чувствуя, как внизу живота потянуло.

Я совершенно не понимала свое тело, которое отзывалось дрожью на прикосновения незнакомого парня. Это было что-то запредельное, выше моего понимания.

— Эй, голубки, я вам не мешаю, нет?! — раздался голос Энтони из машины.

И тут я будто очнулась. Быстренько заклеила рану пластырем и прокашлялась, приводя дыхание в порядок. Отстранилась от Леона, который сидел смирно.

— Придурок! Заткнись лучше там! — возмутился он, повернув голову в сторону друга.

Встать Леон мне не позволил. Обхватил за талию, притянул к себе, зарылся пальцами в волосы, вызывая дрожь во всем теле. А потом его губы слегка коснулись моих. Я будто этого только и ждала… закрыла глаза и замерла, упиваясь невинным прикосновением. Что творилось в голове — не знала, да и не хотела знать. Было плевать на все. И на то, что я сотрудник полиции, и на то, что парень, целующий меня, преступник, которого я должна доставить в участок. Был только он и я. И больше ничего вокруг. Никогда еще со мной не случалось ничего подобного, и это безумно возбуждало.

Между тем, Леон продолжал медленно дегустировать мой рот, то посасывая нижнюю губу, то скользя языком по губам. Я уже слегка осмелела и уже сама готова была отдаться ему прямо здесь, поэтому ответила на поцелуй. Язык Леона скользнул глубже, вынудив меня теснее прижаться к его груди. Дыхание сбилось, стало прерывистым, тяжелым. Голова закружилась, я расслабилась, отдаваясь в объятия дурмана.

   Вскоре почувствовала, как требовательные пальцы проникли мне под рубашку и сжали грудь. Из горла вырвался сдавленный тихий стон. Я уже не контролировала себя… Это походило на одно большое безумие! Я позволяла незнакомому человеку делать со мной то, что не позволяла никому уже около года. Как это можно назвать иначе?!

Тем временем Леон уже расстегивал пуговицы на моей форме, не отрываясь от моих губ ни на секунду. И тут на меня будто ушат воды вылили… Я вспомнила про Энтони, который все это время находился в машине, но почему-то сейчас молчал. Отстранилась от Леона, пытаясь привести дыхание в порядок.

— Что? — хриплым от возбуждения голосом спросил он.

— Мы не можем… — прошептала я.

— Почему нет? — в его голосе сквозило удивление. — Мы оба этого хотим. Или ты из-за этого придурка? Так он будет сидеть тихо, а мы сделаем вид, что его здесь нет.

— Что, прямо здесь?

— А где? В одной и камер полицейского участка, куда ты нас с Энтони посадишь?

Я опустила глаза, застегивая пуговицы на рубашке, и соображала, как поступить. Ведь отдавать Леона в руки правосудия не хотелось. Слишком сильные эмоции он во мне вызвал, чтобы вот так разом взять и лишиться всего этого. Но ведь я офицер полиции, я клялась бороться с преступностью. Преступник должен сидеть в тюрьме — вот главное правило… Я боролась со своей совестью. И наконец-то приняла решение.

Облизнув пересохшие губы, поднялась и открыла дверь автомобиля, где сидел Энтони. Вынув из кармана штанов ключ, строго бросила:

— Выходи!

Тот послушно вылез из машины. Я подошла к нему сзади и сняла наручники. Он потер запястья и простонал, развернувшись ко мне:

— Свобода!

— А теперь вали, чтобы я тебя больше не видела! — велела я, все еще сомневаясь в своем решении.

Это было каким-то наваждением. Безумием. Но я так сильно хотела Леона, что не могла противиться этим чувствам.

— Окей, я все понял. — Энтони поднял руки, мол, не буду вам мешать, и пошел в сторону города.

Тут же меня сзади обняли. Я вздрогнула и вытянулась, как струна. Возбуждение очередной волной прошлось по телу. Я была взволнована до предела, словно оголенный провод под напряжением.

— Мы одни, — прошептал на ухо томный голос, отчего ноги подкосились, и я потеряла опору.

Леон развернул меня к себе, тело встрепенулось. Я старалась на него не смотреть, делала вид, что рассматриваю пейзаж за его спиной. Потому что один только взгляд, полыхающий страстью, будоражил кровь, лишал покоя и заставлял сердце то бешено биться, то замирать. Я кожей чувствовала, как Леон пожирает меня глазами, раздевает и сканирует. И от этого возбуждение лишь усиливалось.

Он снова принялся за пуговицы, которые я уже по-тихому начинала ненавидеть. Решив помочь ему, расстегнула нижние и, когда c ними было покончено, сама сняла с себя рубашку. Леон сделал то же самое со своим пиджаком и водолазкой. Я прильнула губами к его упругому телу, провела языком от груди до плеча. В этот момент под его, видимо, опытными руками пала застежка лифчика. Леон сорвал его с меня, выставляя напоказ обнаженную грудь. И хоть бы капля стыда опалила мое сознание! Напротив, я не испытывала дискомфорта или стыд, хотелось скорее отделаться от бесформенной одежды, скрывающей все мои прелести.

И лишь когда Леон потянул мои штаны вниз вместе с трусиками, я напряглась. Застыла, прижатая спиной к машине. Он втолкнул язык мне в рот. Я обвила его шею руками, прижилась к обнаженному телу. Мои возбужденные соски терлись о крепкую мужскую грудь, когда Леон начал двигать моими бедрами так, что я отчетливо ощущала его пульсирующую плоть под плотной тканью. От этого низ живота скрутила невыносимая потребность, и я потянулась к поясу его брюк.

В какой-то момент Леон оторвался от моих губ и с нетерпением стащил со своих бедер брюки вместе с боксерами. У меня во рту пересохло, я смотрела на его шикарное полностью обнаженное тело и сгорала от желания. Он приблизился ко мне и, обхватив за талию, развернул к себе спиной. Я уперлась руками в окно машины, понимая, чего от меня хотят. Леон надавил мне на поясницу, призывая прогнуться. Я прижалась грудью к холодному металлу и вдруг ощутила на ягодицах ладони парня. Затем в ту же секунду почувствовала его в себе и откинула голову, закатила глаза от того, как меня швырнуло в эпицентр смерча.

С каждым его новым движением сознание будто ускользало, превращая меня в глину, из которой можно было лепить, что захочется. Леон врезался в меня резко и жестко, я тянулась за ним, в предвкушении наслаждения. Не помню, стонала я или кричала — просто выпала из реальности, балансируя на краю. А потом распалась на миллионы частиц, почувствовала, как Леон напрягся и тоже взорвался в конвульсиях, наполняя меня до предела…

Уже год у меня не было секса. Работа отнимала все время, а от свиданий с коллегами отказывалась. Не нравился мне никто из них. Но то, что я почувствовала рядом с Леоном, напомнило о том, что я женщина и тоже имею право на счастье.

— Ты просто чудо, детка, — прошептал он мне на ухо.

— Нужно уезжать, — нехотя проговорила, наслаждаясь чудесным голосом.

Как бы ни хотелось уходить, но сейчас я на службе. Предстоит еще распутывать клубок, который я сама запутала.

— Мы еще встретимся, Мэри, — уверенно произнес Леон. — Не сомневайся. Я найду тебя.

***

Я и не думала, что смогу еще когда-то испытать все эти чувства. После того, как меня бросил муж, которого я любила до одури, пообещала себе, что никогда больше не буду лить слезы из-за мужчины. А сколько их было пролито из-за этого идиота! Он бросил меня, написав в эсэмэс, что встретил другую. При встрече, видать, смелости не хватило! Слабак! Терпеть не могу слабаков. Я какое-то время страдала, а потом полностью отдалась работе. Брала ночные смены, чтобы не думать о случившемся. Работала без выходных, похудела… Теперь моя фигура приобрела более соблазнительные формы. Если до этого я комплексовала по поводу выпирающих боков и «ушек» на бедрах, то теперь все было почти идеальным.

А потом это ограбление, встреча с Леоном, искра, что вспыхнула между нами… Я как будто начала жить заново. Новые эмоции, адреналин, страсть… Как в кино.

Леон не солгал, он нашел меня уже на следующий день. Поджидал у моего дома. Я как раз задержалась на работе и возвращалась с дежурства утром. Припарковала машину у дома и собиралась уже войти, как кто-то сзади взял меня за локоть. Повернувшись, увидела Леона, и губы сами растянулись в улыбке.

— Привет, — прошептал он, улыбаясь.

— Привет, — ответила я. — Как ты узнал, где я живу?

— Эту тайну я унесу с собой в могилу, — лукаво ответил Лео.

Я не стала настаивать.

— Пожалуйста, не шути о смерти, — отчего-то стало не по себе.

— Как скажете, офицер, — засмеялся он.

— Зайдешь?

— Нет. Я приехал за тобой. Хочу познакомить тебя с друзьями. Они — моя семья, мои братья. Ближе их у меня никого нет. Мы сняли яхту. Поедешь?

— Ну-у, — протянула я, не желая соглашаться сразу. Чтобы не думал, что я ждала этого приглашения. — Вообще-то я собиралась отдохнуть. Ночь была тяжелая.

— Значит, нет? — с грустью отозвался Леон.

— Да.

— Да? — заулыбался он.

Взял мое лицо в чашу своих ладоней и чмокнул в губы. Его озорная по-юношески наивная улыбка дарила тепло и радость…

Мотоцикл Леона быстро домчал нас до пирса на пляже Санта-Мария. За штурвалом стоял уже знакомый мне Энтони. Он обернулся и подмигнул, улыбаясь, вызывая во мне ответную улыбку.

— Мэри, познакомься, это Александр. Энтони ты уже знаешь.

— Очень приятно, — отозвалась я.

Чувствовала какой-то дискомфорт рядом с этими парнями, которые явно были младше меня на несколько лет.

— Мэри, — начал Александр, приобняв меня за плечи, — Леон нам все уши о тебе прожужжал.

— Даже так? — я приподняла бровь.

— Да-да, говорит, «моя Мэри самая лучшая». Знаешь, если тебя кто-то хоть пальцем тронет, сразу говори нам. Мы тебя в обиду не дадим.

Прогулка на яхте оказалась довольно увлекательной. Мы весело провели время. Друзья Лео отличные собеседники, поддерживали любую беседу. От их шуток у меня даже мышцы на лице начали болеть.

Леон ни на шаг от меня не отходил, разве что за шампанским. Все время обнимал меня, целовал, и мне так это нравилось. Жалко было прощаться, но я надеялась на повторную встречу…

Незаметно приблизился мой отпуск. Наконец-то я не думала о работе и полностью отдалась веселью. Мы с друзьями Леона ездили на пикники за город, катались на яхте, купались. Пару раз даже в клуб ходили. Не помню, когда я последний раз была там. С этой работой совсем выпала из жизни. Но теперь, повстречав Леона, я поняла, чего лишилась. И за отпуск старалась взять все то, что отняла у меня служба в полиции.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Леон пропал из моей жизни внезапно. На все мои вопросы о том, где он, Александр молчал, а Энтони все увиливал от ответа. Они будто нарочно не хотели говорить о том, куда подевался Леон. И меня это ужасно злило. Внутри все горело и разрывалось от мысли, что эти двое скрывают нечто очень важное.

Прошло три дня. Я вышла на работу. И однажды, возвращаясь с дежурства в районе двух ночи, меня окликнули возле дома.

— Мэри! — этот голос я узнаю из тысячи.

Леон!!! Я обернулась и попала в омут голубых омутов, взирающих на меня с такой нежность, что коленки подогнулись, а на душе расцвели ландыши. Я так истосковалась по нему за эти дни, что сейчас не хотела тратить время на пустые упреки и выяснение отношений. Главное, что он сейчас здесь.

— Поехали со мной! — Леон потянул меня за руку. — Хочу показать тебе одно место…

Как хорошо, что на работе я переоделась! Теперь вместо бесформенного полицейского костюма на мне были обтягивающие серые джинсы и черная кофточка с сексапильным вырезом, рукава которой закатала по локоть.

Спустя мгновение мы уже мчались на мотоцикле Леона в сторону соседнего города, Сан-Фиеро. А еще через какое-то время стояли в обнимку на вершине моста Гарвер. О Боже, это было чем-то запредельным! Сердце билось где-то в районе горла, казалось, я даже слышала его отчаянный стук. Паника накатывала, но я расслабилась, когда Леон крепко прижал меня к себе сзади. Рядом с ним все страхи отступали.

— Иногда я забираюсь сюда по ночам, — признался он. — Здесь красиво. Можно расслабиться и подумать.

Ветер трепал мои волосы, собранные в хвост на затылке.

— А ты экстримал! Я бы могла арестовать тебя за нарушение общественного порядка. Боже, с тобой я совсем потеряла голову. Я же полицейский и не должна быть здесь! Я должна ловить таких, как мы с тобой.

— Я люблю тебя! — прокричал Леон.

— Что?! — от неожиданности воскликнула.

Сердце встрепенулось.

— Я люблю тебя! — повторил он и поцеловал меня в ушко. Потом убрал одну руку с моей талии. — Ты станешь моей женой?!

— Женой? — шокировано протянула я еле слышно.

И увидела кольцо прямо напротив глаз.

— Не бойся, я не украл его. Купил для тебя. Так что? Ты выйдешь за меня?

— Ты… — волнение овладело мной. — Мы… Черт!

Я смотрела на кольцо и не знала, радоваться или плакать. Эмоции нахлынули на меня потоком. Ноги подрагивали, руки мелко затряслись. Открыла рот, но не нашла слов. Человек, которого совсем недавно я едва не засадила за решетку, предлагает мне стать его женой. И я настолько сильно очарована им, что совершаю безумства, не думая о последствиях. Это ли не любовь? А самое смешное то, что мне хочется принять предложение Леона, согласиться на это безрассудство!

Мое раненое сердце ожило, когда я встретила его, я будто жить заново начала. Он нужен мне, как водолазу баллон с воздухом.

  — Да, я выйду за тебя! — прокричала в темноту, освещенную фонарями. — Потому что тоже люблю…

Я действительно полюбила его. Так, как не любила первого мужа.

— Я весь мир брошу к твоим ногам, — говорил Леон, а я лишь кивала, соглашаясь с его словами.

Знала, что исполнит обещание.

Лео надел мне на палец кольцо и, осторожно развернув к себе, поцеловал. От поцелуя закружилась голова, как не кружилась от высоты. Я полностью растворилась в ласках любимого, доверяя ему свою жизнь.

Безумие? Возможно. Но в этот момент я не могла ни о чем другом думать… Только я, он и наша свадьба…

— Давай не будем затягивать, и поженимся через неделю? — прервав поцелуй, предложил Леон.

— Думаешь, я буду против? — я игриво вздернула бровь. — А теперь давай спускаться, пока нас отсюда не сдуло. Или пока кто-нибудь из прохожих не позвонил в полицию. Представляю, какие лица будут у моих коллег, когда они признают в этой безумной дамочке меня, — показала пальцем на себя, усмехнувшись своей мысли.

Леон расхохотался. И, придерживая за руку, помог спуститься.

Медленно, преодолевая дюйм за дюймом, мы оказались внизу. Голова до сих пор кружилась… Вскоре мотоцикл Леона мчался в сторону моего дома. Как только мы вошли, Лео прижал меня к стене и впился в мой рот поцелуем. Его губы, такие требовательные и властные, заставляли меня стонать. А руки вытворяли такое, что я, как змея, извивалась под их жаркими прикосновениями.

— Я хочу тебя прямо сейчас, — прерывисто прошептал он и прикусил мочку уха, отчего я расплавилась в его объятиях, как сливочное масло на сковородке.

— А я тебя, — единственное, что смогла вымолвить.

Зарылась пальцами в волосы Леона, выгнулась, когда его губы в очередной раз оставили клеймо на моей груди. Я уже была готова отдаться ему здесь и сейчас, как вдруг в дверь позвонили. Я вздрогнула и отстранилась от Леона.

— Не открывай, — его взгляд умолял.

И я уже практически сдалась, но голос Генри Розетто за дверью заставил меня передумать:

— Мэри, я знаю, что ты дома! Твоя машина во дворе.

— Вот черт, — севшим голосом произнес Леон. — Ладно, прими гостя. Я пока сделаю себе кофе.

Он скрылся на кухне, а я отворила дверь.

— Генри? — натянуто улыбнулась, будто меня застали за преступлением. — Входи.

— Прости, что без звонка. Проезжал мимо и решил проведать тебя. Не помешаю?

— Нет, конечно, проходи, — ответила, пропуская гостя в дом.

Он вошел и, проследовав в гостиную, попутно заглянул в соседние комнаты. Друг делал так всегда. В целях безопасности. Проверяя, не притаился ли где преступник. Что сказать — ФБР. И когда Генри застал на кухне Леона, готовящего себе кофе, ошарашено воскликнул:

— Молодой человек! Добрый вечер! — и потер затылок. — А вы…

— Я жених Мэри, Леон.

Я лишь прикусила губу на заявление Лео. Догадывалась, что Генри питает ко мне отнюдь не дружеские чувства.

— Жених? — он удивленно изогнул бровь, смотря куда-то в пол и пряча руки за спиной. Потом поднял на него взгляд и спокойно продолжил: — И когда свадьба?

— Через неделю.

Я стояла в дверях, наблюдая за беседой двух самых близких мне людей в этой жизни. К счастью, Генри воспринял новость о нашей с Леоном свадьбе нормально. Да и что я думала, он набросится на Лео с кулаками, отстаивая свое право на счастье рядом со мной? Глупости! У Генри всегда была выдержка военного и чувство такта.

— К чему такая спешка? — поинтересовался Генри.

— Просто мы влюблены, — улыбнулся Леон и, подойдя ко мне, приобнял за талию. — Я без Мэри и дня не могу.

Он поцеловал меня в щеку. Я с грустью улыбнулась, глядя в потускневшие глаза Генри.

— Что ж, главное, чтобы Мэри была счастлива. Не обижай ее, в противном случае будешь иметь дело со мной, — вроде как шутливо произнес Генри, но голос был тверд и строг.

— Да о чем вы! Я с нее пылинки буду сдувать.

— Кстати, я не представился. Меня зовут Генри. Генри Розетто.

Он протянул руку, которую Леон тут же пожал.

— Очень приятно. Кстати, у вас очень знакомое лицо. Вы, случайно не из ФБР?

— Именно, — подтвердил Генри.

— Видел вас по телевизору, — пояснил Леон.

— Итак, Леон, — начал «допрос» Генри, — чем вы занимаетесь? Где работаете?

Ну началось… Стандартная процедура. Я тихонько ухмыльнулась, глядя на то, как Генри допрашивает моего парня.

—  У меня свой небольшой бизнес. Интернет-магазин элитной парфюмерии.

— И как продажи? — продолжал любопытствовать друг.

— Неплохие. На жизнь хватает.

— Ну раз все хорошо, я пойду. Не буду вам мешать, — Генри еще раз бросил сканирующий взгляд на Лео и пошел в коридор. — Ах да, напомните мне вашу фамилию.

— Леон Бруско.

— Понял. Всего хорошего.

— Удачи! — улыбаясь, бросил Леон. — Будем рады видеть вас на свадьбе.

— Обязательно приду!

Когда за Генри захлопнулась дверь, он взял меня за руки и заглянул в глаза.

— На самом деле я соврал твоему другу.

Я напряглась, пытаясь понять, что именно было ложью.

— Продажи в магазине хреновые. За аренду интернет-магазина платить нечем. Мы с Энтони не придумали ничего лучше, как ограбить банк. Но, знаешь, теперь я понимаю, что это была судьба. Если бы мы не пошли на дело, то я бы не познакомился с тобой.

Я улыбнулась.

— Да. Но пообещай, что больше ты так делать не будешь.

— Обещаю. Больше никаких ограблений, — сказал это и поцеловал меня.

А потом мы долго разговаривали, узнавая другу друга лучше.

Утром следующего дня у меня был выходной. Леон заявился ко мне рано утром и, не дав опомниться, велел срочно одеваться.

— Мы едем в церковь! — воодушевленно сказал он.

— Как? Почему? — не понимала я такой спешки.

— Кое-что случилось… Вернее… Кое-кто узнал о нашей свадьбе. Тот, кто не должен был знать. Так получилось… Короче, чтобы нам не сорвали свадьбу, мы обвенчаемся сегодня. Тайно. Понимаешь?

— Если честно, то не очень, ну да ладно. Сколько у меня есть времени на то, чтобы привести себя в порядок и одеться?

— Думаю, часа полтора.

— Мне хватит часа, — уверенно произнесла я и отправилась в ванну.

Приняв по-быстрому душ, нашла в шкафу симпатичное платье нежно-персикового цвета с обтягивающей юбкой почти по колено и вырезом сбоку. Накрасилась. И через час мы уже ехали в церковь на моей машине. Священник пошел навстречу и тут же нас обвенчал.

— Мой муж, — прошептала я, утонув в его объятиях возле машины.

— Жена моя, — вторил моим словам Лео. — Любимая…

Мир вокруг расцветал, заполняя все вокруг разноцветными красками. Небо казалось голубее, листва на деревьях зеленее, а солнце ярче обычного.

В первые семь дней замужества все было замечательно. Леон в буквальном смысле носил меня на руках, а потом стал пропадать вечерами. Иногда возвращался только под утро. Он говорил, что хочет заработать денег, чтобы мы могли съездить в свадебное путешествие, которого у нас не было. Я верила ему и не спрашивала, что это за работа.

И вот однажды вечером, когда Леон отъехал по делам, ко мне заехал Генри. За чашечкой кофе я рассказала ему о замужестве, он лишь покачал головой. Знаю, не особо другу нравился Леон. Одного не понимаю — почему? Видимо, профессиональное чутье подсказывало Генри о том, что мой муж не так прост, как кажется. Да, оступился однажды, пытаясь ограбить банк, но ведь ничего страшного не случилось. Со всеми бывает.

— Ты знаешь, чем занимается твой муж? — оторвавшись от чашки, спросил Генри, пристально глядя мне в глаза.

В этом взгляде было что-то такое…

— Да, — растерянно проговорила я, не понимая, к чему ведет друг. — У него свой интернет-магазин. Он же говорил…

— А помимо этого? — не уступал он.

Я замолчала, пытаясь сообразить, что Генри хочет сказать, но не выдержала и воскликнула:

— Да говори уже!

— Хорошо, — выдержав многозначительную паузу, продолжил: — Твой муж — наемный убийца.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. По телу прошла колючая дрожь, отчего я передернула плечами. То, что говорил Генри, не могло оказаться правдой.

— Чушь! — наконец воскликнула я, растерянно улыбаясь. — Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Он состоит в некой организации киллеров, которые называют себя хитманами.

Я смотрела на него и пыталась подобрать слова для ответа. Все мое существо отрицало то, о чем только что сообщил друг.

Киллер? Как такое возможно?

Между тем Генри продолжил:

— Я должен был сразу пробить его имя по базе, но, видев, как ты счастлива, не стал этого делать. Однако меня не отпускало чувство беспокойства. И я порылся в биографии Леона Бруско.

— Да, он не идеальный, но всем свойственно ошибаться. Все мы люди, — я пыталась защитить свою любовь. Не хотелось верить в то, что узнала. — У тебя есть доказательства, что он хитман?

— Нет, — коротко ответил друг.

— Тогда не нужно вешать ни на кого ярлыки, ясно?! — строго выдала я, чувствуя, как все внутри закипает от негодования. — Я поверю, если ты предоставишь доказательства. А так… прости, я не могу поверить. Даже тебе.

— Тебе решать, — передернул плечами Генри. — Ты взрослая женщина. А знаешь что? Спроси у него сама. Глядя в глаза.

Информация, которую преподнес мне Розетто, шокировала, но нет… это не правда! Однако, если мой Лео убивает людей по заказу, если он лгал мне, даже не знаю, что буду делать. В голове образовалась каша, которая мешала соображать. Но я твердо решила сегодня поговорить с ним, поэтому набрала его номер.

— Да, любимая! — воскликнул Леон, приняв вызов.

Сердце дрогнуло, от родного голоса мурашки прошлись по телу. А это его «любимая»… Боже, снова захотелось наплевать на все, но я взяла себя в руки и произнесла:

— Нам нужно серьезно поговорить.

— Что-то случилось? — забеспокоился он.

— Случилось. Приезжай домой.

— Хорошо, я скоро буду. Жди меня.

Я выключила телефон и упала на кровать лицом в подушку. Слезы обожгли глаза, на душе было погано. Меня как будто затягивало в пропасть, а я не могла оттуда выбраться. Ненавидела себя за эту греховную страсть к преступнику. А если он, и правда, киллер? Что тогда делать? Леон стал мне нужен, как воздух, без которого не выжить...

Муж был дома уже через полчаса. Когда хлопнула входная дверь, я подорвалась с постели и, вытерев уже и без того высохшие слезы, вышла в гостиную.

— Привет, любимая, — улыбнулся Леон и приблизился, желая поцеловать, но я увернулась. Скрестила руки на груди. — Что случилось? Ты чем-то расстроена?

— Да, я расстроена, представь себе! — я повысила голос. Впервые за время нашего знакомства. — А как бы ты вел себя на моем месте? Если бы я скрывала от тебя нечто важное? Я все знаю, Леон, — уже более спокойно проговорила, смотря любимому в глаза, мечтая увидеть там раскаяние. — Как ты мог скрывать это от меня?

— Любимая, ты о чем?

— Не нужно лгать, Леон. Я говорила с Генри.

— Ах вот так! — усмехнулся он. — И что рассказал тебе твой фэбээровец?

— О том, что ты хитман, — выдала все, как есть.

Лео поджал губы, отвел взгляд, а потом заглянул мне в глаза, удерживая за предплечья.

— Это правда. Все так и есть. Я — хитман. Прости, — виновато протянул он, не отводя взгляда, в котором я заметила печаль. — Но я задолжал кучу денег нехорошим людям. Пришлось отрабатывать. Я не хотел, чтобы ты знала. Не хотел втягивать тебя во все это дерьмо.

— Но я имею право знать! — с обидой произнесла, вглядываясь в светлые глаза.

— Понимаю. Но это ведь не такая работа, о которой можно говорить в открытую. Эта организация занимается убийством людей, это не то, чем можно похвастаться! — он слегка прикрикнул.

— Да, но я твоя жена. И мне казалось, ты любишь меня…

— Люблю, — Леон взял мое лицо в ладони. — Очень люблю! Я жить без тебя не могу. Ты — все, что у меня есть. Ты — воздух, которым я дышу. Все только ради тебя.

— Так и докажи мне это. Я не собираюсь тебя осуждать. Просто будь со мной честен. И знай, что мне ты можешь рассказать все. Я никогда тебя не предам и не осужу. Просто в последнее время ты будто отдалился… Мне стало тебя не хватать. А тут Генри заехал, и…

Понимала, что сейчас, возможно, совершаю самую огромную ошибку в своей жизни, но ничего не могла поделать со своими чувствами. Слишком сильно привязалась к этому человеку. Слишком зависимой стала от него. Он — мое все! Моя жизнь. Мой мир.

— Обещаю тебе. Отныне, все будет иначе, любимая. Я завяжу. Но ты же и сама понимаешь, что из таких организаций так просто не уходят. Мне нужно время.

— Сколько ты должен им? Мы можем взять кредит, занять денег. Мы справимся.

— Это очень большая сумма, малышка. Не парься. Я все отдам.

Губы Леона коснулись моих, поцелуй затянул в водоворот страсти, из которого мы уже не смогли выбраться. Занялись любовью прямо в гостиной на столе. А потом на телефон Лео пришла эсэмэс.

 — Прости, мне нужно уйти, — сказал он, высвобождаясь из моих объятий.

Я полночи не спала, все время прокручивала в голове свои слова: «Я не собираюсь осуждать тебя. Просто будь со мной честен. Я никогда тебя не предам и не осужу…» Каждый сам знает, как проживать свою жизнь, я ведь, действительно, не имею права осуждать Леона. Но мысль о том, что мой муж пачкает руки в крови, никак не выходила из головы.

***

С того дня, как мне открылась тайна Леона, прошло уже несколько недель. Я все реже видела его. Мы отдалялись друг от друга, и это меня пугало. Однажды я почувствовала недомогание и поняла, что беременна. Тест подтвердил догадку. Во мне начал прорастать росток надежды, мир вокруг в ту же секунду переменился, заиграл новыми красками. Надежды на то, что не все еще потеряно. Опустившись на диван, накрыла плоский животик ладонями и улыбнулась. Не терпелось рассказать новость Леону. Возможно, тогда он что-то изменит в своей жизни. Оставалось дождаться прихода любимого.

Вечером раздался звонок. На дисплее высветилась фотография Лео, и я радостно ответила.

 — Да!

— Любимая, ты где?! — взволнованно поинтересовался он.

— Дома. У меня сегодня входной. А что? — не понимала его беспокойства.

— Все хорошо?

— Да. А что случилось-то?! — я повысила голос.

Муж выдохнул.

— Закройся на все замки, от окон держись подальше и никому не открывай дверь. Я скоро приеду и все объясню. Жди.

Поведение Леона напугало меня, но я решила не перечить мужу. Закрыла дверь и пошла на кухню, вымыть посуду. Это успокаивало, но мысли все равно хаотично витали в голове, не позволяя сосредоточиться.

Буквально через десять минут я услышала скрежет ключа в замочной скважине и вышла в гостиную. Это был Леон.

— Дорогой, что случилось? — встревоженно спросила.

— Нам нужно уезжать. Срочно. — Он подошел и притянул меня к себе за плечи; в его взгляде читался страх. — Тебя заказали.

— Что? — опешила я, вглядываясь в голубую бездну его омутов. — Кто?

— Без понятия. Киллер никогда не знает имя заказчика. Мне кажется, это проверка такая. Им прекрасно известно, что ты моя жена — у нас с тобой одна фамилия. Так что нужно убираться из города, из страны. Подальше отсюда.

— Постой, Леон! Но ведь можно что-то сделать? Давай я позвоню Генри Розетто. Он поможет.

— Нет времени. Возможно, мы сейчас у них на прицеле.

Я понимала серьезность ситуации, но не знала, как поступить, поэтому собиралась всецело довериться любимому мужу.

— Нужно собрать необходимые вещи, — сказал Леон. — Давай, пошли.

Он взял меня за руку и потянул в комнату. Пока я кидала вещи в чемодан, Лео уничтожал симки в наших телефонах. Сердце громыхало в груди, а страх скручивал внутренности, но я старалась не поддаваться панике.

Тут взгляд напоролся на тест на беременность, который я проходила днем. И душа ушла в пятки. Я собиралась сказать Леону о своем положении, как вдруг услышала странные звуки из гостиной. Мы настороженно переглянулись. Муж достал пистолет, я схватилась за табельное. Неужели все это правда? Кто-то решил убрать меня? Но чем, а главное кому я помешала? Столько вопросов и ни одного ответа.

 Мы с Леоном медленно подошли к двери, муж мотнул мне головой, указывая на дверь. Я толкнула ее, он сделал выпад вправо и вытянул руку с пистолетом, беря под прицел ворвавшегося в дом киллера (или даже двух, кто знает?). Мое сердце тревожно сжалось. И тут же раздался оглушительный выстрел. Началась перестрелка. О Боже! Меня до безумия пугали выстрелы. Если с Леоном что-то случится, я не переживу.

— Предлагаю вам сложить оружие! — выпалила я казенную фразу, держа табельное наготове.

Ответом мне послужила серия выстрелов. Конечно, не думала, что сработает, но попытаться стоило. Несколько секунд я выжидала, а потом, выбрав момент, вынырнула из укрытия и начала стрелять по наемнику. Леон, судя по выстрелам, оборонялся с кухни.

— Советую сдаться! — прокричала я, прижавшись спиной к стене. — Скоро здесь будет группа захвата! Вам все равно не уйти!

Кровь кипела в венах, пульс бешено стучал в висках. Я по привычке вынырнула из укрытия и выстрелила. Киллер увернулся и направил на меня «глок». Я не успела сообразить, что произошло. Лишь почувствовала, как пуля вошла в плечо. Я закричала и, пошатнувшись, начала оседать на пол. Однако перед тем как упасть, увидела Леона, который выскочил из кухни и ранил нападавшего. Хлопнула входная дверь.

— Мэри! — прозвенел в тишине голос мужа.

— Где он? — прохрипела я; даже говорить было больно. — Ты его убил?

Но ничего, не в первой. Я справлюсь! Должна справиться!

— Он свалил. Забудь. Прижми здесь.

Леон положил мою ладонь поверх раны, я прикрыла глаза, слезы опалили кожу. Сдвинув брови, застонала. Все тело дрожало, я тяжело и прерывисто дышала, чувствуя, что вот-вот провалюсь в забытье.

— Офицер ранен! — ворвались в сознание слова. — Срочно нужна «скорая»!..

— Лео… — позвала мужа, и он тут же подскочил ко мне.

Убрал мою руку с плеча и прижал к ране полотенце.

— Мэри, держись! Помощь уже в пути. — Нежно провел костяшками пальцев по моей щеке и приподнял голову.

Я хотела сказать о ребеночке внутри меня, но не смогла больше ничего произнести. Меня бросало то в жар, то в холод. Язык не слушался. Пить. Хотелось пить…

Муж помог мне подняться и уложил на диван, подложив под голову подушку. Сам сел на пол и взял меня за руку.

— Любимая,  будь со мной, слышишь? Не закрывай глаза. Все будет хорошо. — Он поцеловал мои пальцы. — Потерпи немного.

Но я чувствовала, как жизнь буквально вытекает из меня. Кровь, слишком много крови… На полу, на одежде…

— Я люблю тебя, — собравшись с силами, все-таки выдала я. — Скажи мне… что ты тоже… — превозмогая боль, продолжала говорить.

— Я скажу тебе это, когда ты поправишься, ясно? — требовательно заявил Леон. — А сейчас просто держись. Ты нужна мне, Мэри.

Но мне уже не верилось, что все будет так радужно. Я боялась умереть и не услышать его признания. Слезы не переставали литься, застилая пеленой глаза.

— У нас будет большая семья, — Леон продолжал говорить со мной. — Ты родишь мне троих детишек. Все будет хорошо.

— Лео… — прохрипела я, едва шевеля пересохшими губами.

— Да, любимая?! Я здесь. С тобой.

— Я хочу тебе… кое-что… с-ск-казать.

— Скажешь потом. Сейчас тебе лучше помолчать, — настаивал муж. — Береги силы, поняла?

Я закивала, насколько могла это сделать. Вскоре почувствовала, что кровь перестала идти. Это ведь хорошо? Надежда вновь воспарила во мне, вызвав улыбку.

— Ты чего улыбаешься? — удивился муж, проведя по моей щеке ладонью.

— Кровь… она… остановилась.

— Вот видишь, я же говорил, что все будет хорошо.

Я растянула губы и вдруг что-то услышала. Или показалось? Будто дверь открылась…

— Леон, ты слышал? — прошептала я, пытаясь уловить в тишине посторонние звуки.

— Нет.

— Кажется… кто-то вошел… в дом, — все так же тихо сказала.

— Я проверю, — с этими словами Леон поднял с пола пистолет и медленно пошел к арке.

Сердце грохотало под ребрами, даже боль от пулевого ранения утихла. Звука сирены не было, значит, это не сотрудники больницы или полиции. Оттого и волновалась.

Я наблюдала за мужем с тревогой. А потом раздался выстрел. Леон упал. Превозмогая боль, я поднялась на диване и собиралась броситься к нему, как вдруг в комнату вошел тот самый наемник. Нога его была перевязана тряпкой, откуда сочилась кровь. Он направил дуло «глока» на меня. Я зажмурилась, принимая смерть как должное, но вдруг услышала спасительный вой полицейской сирены. Киллер стушевался, занервничал и бросился в другую комнату, видимо, желая выбраться через окно.

Плевать, что с ним будет. Меня волновал только Леон, который лежал на полу, не подавая признаков жизни. Забыв обо всем на свете, бросилась к нему, приподняла его голову.

— Леон! — задыхаясь от слез, закричала в отчаянии.

Принялась трясущимися руками зажимать рану у него в груди. Боже! Сколько крови! Почему она не останавливается?! Паника схватила за горло.

— Леон… — прохрипела я. — Будь со мной, Леон.

Он приоткрыл глаза, губы зашевелились.

— Я лю… — на последнем издыхании произнес муж, и его веки закрылись.

— Не-е-ет! Леон, не оставляй меня! — мой отчаянный крик разнесся по комнате.

Грудь разрывалась от боли. Страшные рыдания вырывались из горла, пальцы судорожно цеплялись за кофту Леона, как за спасительную соломинку. Я не хотела верить в то, что он мертв. Боль ломала меня изнутри. Не физическая — моральная. Такая сильная, что дышать было не чем.

Мужской голос называл мое имя, желая достучаться до разума. Чьи-то наглые руки пытались оттащить меня от Леона, но я не хотела оставлять любимого. Не хочу жить без него!

***

Восстановление после ранения в плечо было тяжелым из-за беременности, которую удалось сохранить. Я была безумно благодарна врачам, спасшим жизнь моему еще не родившемуся малышу — частичке Леона, которую он оставил мне от себя.

Мысли о муже царапали изнутри острыми когтями, разрывая на части сердце. Но не думать я не могла. Как можно о нем забыть, когда внутри меня растет его ребенок?

После выписки из больницы я впервые пошла на кладбище Вудлон, где похоронили Леона. Организацию похорон взял на себя Генри Розетто. Душа была не на месте, она рвалась к нему каждый божий день, но я держалась. Ради малыша. Одного не могла себе простить — того, что пропустила похороны. Не попрощалась. Наверно, поэтому не могу отпустить его… Он приходит ко мне во снах, обещает вернуться. Я понимаю, что это лишь сны, но все равно лелею надежду на то, что однажды Леон войдет в дверь нашего дома снова. Глупо? Наивно? Возможно. Но мне так легче пережить его потерю. Лео отняли у меня. Отняли, не спросив. Я потеряла частичку себя, но никогда не забуду его. Буду любить до последнего вздоха…

Я так скучаю по тебе, родной,

Без смеха твоего,

Прикосновенья рук,

Не слышу сердца любящего стук

И плачу по ночам в подушку…

Сердце не желает мириться с утратой человека, который был для меня всем в этой жизни. Как подумаю, что больше не увижу его… Слезы, снова слезы. Сплю, надев кофту Леона, вдыхаю его запах, и мне кажется, что он рядом.

Сил нет, но я справлюсь! Обязательно!

Я нашла гранитную плиту с высеченным именем мужа и медленно опустилась на землю. Придерживая заметно округлившийся животик, смахнула со щек невольно выступившие слезы и негромко произнесла:

— Привет, дорогой. Прошло уже шесть месяцев. Шесть месяцев без тебя. Признаюсь, по началу я хотела умереть… когда увидела твое тело, но… Потом случилось чудо. Врачам удалось спасти нашего малыша. У тебя будет сын, слышишь, любимый? Наш сын, — попыталась улыбнуться сквозь слезы. — Я назову его твоим именем. Леон. Наш маленький Лео.

А потом я еще долго сидела у могилы и прокручивала в голове воспоминания. С грустью улыбнулась, припомнив наше знакомство. Что меня тогда в нем поразило, так это его самоуверенность. От Леона исходила такая мощная энергия, что устоять перед ним было невозможно. Ну и, конечно, глаза. Голубые, бездонные, искрящиеся добротой и мощнейшей энергией.

***

Сегодня Рождество, а я сижу дома, кутаясь в плед на диване, утопая в воспоминаниях и мечтах, которые, к сожалению, не сбудутся никогда. С тех пор как не стало Леона, праздники для меня перестали существовать. Лишь ради сыночка я делаю вид, будто все это мне интересно. Но пока он совсем маленький и многого не понимает… Почти два года прошло с того дня, как я потеряла Леона. Малыш родился здоровеньким, сейчас ему годик. Он так похож на своего папу, что иногда просто не выносимо смотреть на него. Я прижимаю Лео к груди и плачу. А потом отдергиваю себя, мол, я должна держаться. Ради него. Ведь сыночек все чувствует.

Я посмотрела на камин, в котором потрескивали дрова, и с грустью вздохнула. А когда услышала звонок телефона — вздрогнула. Потянулась за телефоном, взяла его со столика и ответила.

— Да.

— Мэри, привет! — Это был Генри. — Ты не пришла, я беспокоюсь.

— Да как-то настроения нет, — созналась другу. — Да и Лео спит.

— Тебе нужно развлечься, я сейчас за тобой заеду. Это не обсуждается! — настаивал он. — А Лео может поспать и у меня.

И я сдалась. Хватит хандрить! Прошлое рождество просидела дома, и сейчас собиралась. Нет, нужно что-то менять. Решено — еду на вечеринку.

— Не нужно заезжать. Я сама доберусь.

— Ну хорошо, — согласился Розетто. — Тогда жду.

Я одела Лео, положила его в сумку для переноски и отправилась в гараж. Аккуратно устроила малыша на заднем сидении и выгнала машину. Минут через сорок уже была у дома Генри Розетто. Постучала в дверь, украшенную ярким  рождественским венком, и нацепила на лицо улыбку. Кому захочется видеть мою кислую мину? Через секунду дверь отворилась, будто друг ждал меня.

— С Рождеством, — прошептал он, когда я перешагнула порог, и наклонился вперед для поцелуя.

— С Рождеством, — также тихо сказала я без особого энтузиазма и удивилась, оглядев гостиную — она была пуста. — Я отнесу Лео наверх и уложу в кровать, хорошо?

— Не беспокойся. Я сам все сделаю, — вызвался Генри. — Ты позволишь?

— Да, конечно.

Я улыбнулась, глядя на то, как друг возится с моим сыном. Он взял переноску с малышом и поднялся по лестнице на второй этаж. А я осмотрела дом, в котором не была, кажется, целую вечность. У Генри был прекрасный дом. С красивым двориком и искусственным водоемом. Глянула в окно. На заснеженном газоне сияла множеством огней шикарно наряженная ель.

Когда Генри вернулся, я поинтересовалась, почему он один в эту праздничную ночь.

— Потому что я хотел провести Рождество с тобой, — ошарашил меня друг.

Я прикусила губу, догадываясь, что это значит. Не нравилась мне его прямолинейность.

— Мэри, — произнес он мое имя и подошел вплотную, взял мои руки в свои, — ты знаешь, я всегда питал к тебе не только дружеские чувства. Признаюсь, надеялся, что когда-нибудь ты обратишь на меня внимание, как на мужчину, но… — здесь он прервал речь.

Я сглотнула, глядя на Розетто с интересом. Все, что он сказал, я, безусловно, знала. Зачем же Генри снова поднял эту тему? Неужели решился сделать мне предложение в эту рождественскую ночь? Я опешила от своей догадки, холодный пот прошиб тело. Он же знает, что полюбить его не смогу никогда, потому что в моем сердце есть место лишь для одного мужчины — Леона Бруско.

— Ты всегда любила и будешь любить только своего Леона, — продолжил друг, словно читая мысли. — Я это знаю. Как знаю и то, что Леону младшему нужен отец…

Генри, конечно, прав — сын должен расти в полноценной семье. Но смогу ли я ложиться в постель с другим мужчиной, когда продолжаю любить мужа? Смогу ли переступить через себя и свои принципы? Наверное, смогу. Ради малыша, его счастья.

— Но… Эм-м-м, — протянул Генри. — Я хочу, чтобы и ты была счастлива, поэтому приготовил для тебя сюрприз. С Рождеством тебя, Мэри! — воодушевленно произнес друг и, обняв, поцеловал в щеку.

Я все еще ждала предложения, но он отчего-то медлил. Говорил загадками. А потом поняла, почему… когда встретилась с голубыми глазами мужа, который стоял на лестнице, держа на руках сына. Сердце вздрогнуло и пустилось вскачь, а я вросла ногами в паркет.

Малыш тянул ручки к лицу Леона и довольно улыбался. Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Смотрела на мужа, как на мираж, и не верила, что он тут, передо мной. Боялась моргнуть и потерять его. Снова. Казалось, я схожу с ума. На глаза навернулись слезы, сердце билось так сильно, что на миг почудилось, будто оно сейчас разорвется.

Любимый спустился в гостиную и поцеловал сынишку. Малыш что-то довольно агукнул, будто почувствовал отца. Леон улыбнулся ему и передал сына Генри.

— Прости меня, Мэри, — сказал любимый, медленно приближаясь.

Я дожала всем телом, не сводя взгляда с Леона. Боялась проснуться и понять, что здесь его нет, что это лишь плод моего воображения.

Леон остановился передо мной и протянул руку к моему лицу. Я сделала вдох и, на миг прикрыв веки, затаила дыхание. Наслаждалась прикосновением теплых пальцев, нежно блуждающих по щеке.

— Я так скучал. По тебе. По Лео.

Голос любимого согревал каждую клеточку трепещущего тела. Слезы катились по щекам, а Леон вытирал их подушечками пальцев. Не выдержав, бросилась в его объятия.

— Любимый мой, — только и смогла сказать, прижимаясь к груди мужа. — Я так тосковала.

— Я знаю. Прости, что заставил тебя страдать, — он отстранился от меня и посмотрел в упор. — Но я хотел уберечь тебя и сына. Ты же понимаешь, после того, как я слил тебе информацию о том, что тебя заказали, на меня началась охота. Я должен был исчезнуть. Должен был умереть. Генри помог мне с этим.

— Так ты знал?! — возмутилась я, переведя взгляд на друга. — Знал, и молчал?! Даже не намекнул…

Во мне вспыхнула такая злость, что я готова была разнести дом, как торнадо. Но Леон, почувствовав мое негодование, накрыл губы поцелуем. И я совершенно забыла о своей обиде, полностью окунувшись в водоворот чувств. По щекам катились слезы, а душа ликовала.

Леон прервал поцелуй и посмотрел в глаза. Хотелось застонать в голос, когда я потеряла желанные губы.

— Я люблю тебя, Мэри Бруско, — улыбаясь, произнес муж. — Я никого и никогда так не любил, как тебя.

— Я тоже люблю тебя, Леон Бруско. Мой муж.

А еще я никогда не забуду этот день, потому что в эту волшебную рождественскую ночь осуществилось мое самое заветное желание.

Я снова нырнула в теплые объятия мужа и закрыла глаза, упиваясь нежностью любимого мужчины.