Глава 1. Новые соседи

Феликс услышал рев двигателя проехавшего мимо его дома транспорта и проснулся. Голова была словно набита куклами из детского магазина, которые при малейшем движении воспроизводят звук «Мама!» через дешевые некачественные громкоговорители, запрятанные где-то глубоко под мягким материалом, которым набиты - безжизненные куклы, дребезжащим голосом зовущие мать, которой у них никогда нет и не было. Весь этот гул в голове становился все сильнее от того, что за окном громко работал двигатель.

Встав с кровати, он сразу же схватился за голову из-за невыносимой боли. Одевшись, он направился вниз по лестнице, прошел в кухню и налил в стакан воды из одной из больших фляг, стоящих возле умывальника. Одним глотком он осушил весь стакан, не понимая, почему у него такая сильная жажда. Головная боль немного утихла, и он направился к выходу, чтобы удовлетворить свое любопытство и узнать, что там были за шумы.

С крыльца его двухэтажного дома открывался прекрасный вид на озеро, за которым простилался лес. Лучи солнца отражались от поверхности воды и расплескались в разные стороны желто-оранжевыми оттенками, оставляя за собой небольшие отражения. Деревья по другую сторону озера слегка пошатывались на ветру. По эту сторону берега, где находился дом Феликса, повсюду росла трава, на которой был заметен след в виде параллельных линий из придавленной травы.

Феликс провел взглядом эти линии, и они привели его к остановившемуся на берегу озера дому на колесах. Его двигатель только что заглушили, густой дым, выходящий из глушителей агрегата, находящихся наверху, перестал валить, изрыгнув на последнем дыхании несколько клочков дыма. Феликс направился к трейлеру и сразу же постучал в дверь. Из-за двери послышались шумы, разговоры, а затем приближающиеся шаги, которые были уже прямо у двери прежде, чем дверь в трейлер распахнулась и из него показалась высокая блондинка с темно-карими глазами.

– Доброго утра! – поприветствовал даму Феликс.

– И вам доброе утро! – ответила женщина.

– Меня зовут Феликс, я ваш сосед. Просто зашел … эмм … познакомиться! – представился он.

– Очень приятно, Феликс! Меня зову Александра. Проходите к нам, угощайтесь чаем. Познакомлю вас со своей семьей! – предложила она.

– Да я бы с радостью, но, знаете, вы только приехали … я бы не хотел вам мешать, – продолжал Феликс.

– Да вы не в коем случае не помешаете! Зайдите ненадолго, я настаиваю! – заявила она, повысив немного тон своего голоса.

Феликсу ничего иного не оставалось, как согласиться. Он прошел в трейлер, Александра указала ему на стол и попросила присесть там, а сама в это время закрыла дверь трейлера и заперла ее на защелку. Феликс огляделся: трейлер внутри казался чуть больше, чем снаружи, но ощущение тесноты все еще оставалось. На столе перед ним располагалась ваза, из которой красовались три красные розы; слева от стола была дверь, чуть впереди была койка-кровать, рассчитанная на одного человека, еще чуть впереди была небольшая кухня, где располагались раковина, разные шкафчики, а так же небольшой тазик, из которого торчала длинный металлический прут, который, скорее всего, являлся ручкой от ковшика; напротив кухни на другой стороне трейлера в кресле располагалась на вид довольно молодая женщина. Феликс решил рассмотреть ее повнимательнее: она сидела неподвижно, все время смотря в одну точку, слегка покачивая головой и пошевеливая руками.

– Ой, мне так не удобно вас просить, но не могли бы вы принести моей тете Виктории немного воды из того тазика на кухне, пожалуйста? – внезапная просьба Александры перебила все размышления Феликса.

– Да! Конечно, это для меня не проблема! – ответил он, вставая из-за стола и направляясь в сторону небольшой кухни.

Он взял ковш за длинную металлическую ручку, набрал в него воды и направился с ним в сторону Виктории. Он протянул ей ковш с водой, но она не реагировала, а лишь смотрела на него большими зелеными глазами.

– Ой, забыла вам сказать, тетя Виктория болеет, у нее не двигаются конечности. Вы не могли бы налить воду ей в ее стакан, который стоит прямо слева от нее на столе, – вмешалась вдруг Александра с другого конца трейлера.

Феликс подобрал стакан оттуда, где он должен был быть, и налил в него воду из ковша. Завернув крышку бутылки, из которой торчала длинная трубочка, он посмотрел на Викторию и стал размышлять, куда положить бутылку, как вдруг увидел на ручке ее кресла углубление, в котором уже был один металлический цельный стакан, но без специальной крышки с трубочкой. Он вытащил из углубления старый стакан и вставил новый, а затем помог Виктории, подвинув конец трубочки к ее рту. Она сделала несколько глотков и выпустила трубочку изо рта. Затем кивнула головой Феликсу, а потом, когда Феликс поднял взгляд к ее глазам, она кивнула в сторону таза с водой и снова в сторону Феликса, но целясь при этом в стакан, который он держал в руке.

– Она хочет, чтобы вы тоже угостились, – объяснила Александра.

Феликс очень хотел пить, видимо, стакана с водой, который он выпил недавно у себя дома, ему оказалось недостаточно, поэтому он набрал воды из тазика и глотнул ее немного. Она была противная на вкус и соленая, немого чувствовался вкус земли. Он посмотрел на воду под светом от лучей солнца, проникавших сквозь небольшое окошко над головой Виктории, и увидел, что вода была мутной и грязной.

– А почему вы пьете такую воду? – задал он вопрос в адрес Александры, – ведь вода из озера, на берегу которого стоит ваш трейлер, очень чистая и приятная на вкус, почему бы вам не набрать воды оттуда?

– Мы только что приехали, еще не успели разобраться во всем! Но обязательно воспользуемся вашим советом, спасибо. – поблагодарила его Александра.

– Всегда пожалуйста! Если вы не возражаете, я бы сходил набрал немного чистой воды для Виктории, – заявил Феликс.

– Конечно же, не возражаю, – с восхищением ответила Александра.

Глава 2. Не пей!

Феликс положил стакан, который ему дала Виктория, на стол, взял оттуда ковшик и направился к выходу из трейлера. Трейлер был небольшой, он прошел вдоль кухни, мимо койки и повернулся направо, где должна была быть дверь, через которую он вошел. Но, к большому его удивлению, двери на месте не оказалось – там была сплошная стена, заклеенная обоями той же текстуры, что и по всему трейлеру. Феликс озадачился поиском двери, ведь она должна была быть здесь! Не поняв, куда могла «исчезнуть» дверь, он направился в другой конец трейлера – к месту водителя. Однако, там тоже было все запечатано и обклеено обоями, но там было маленькое окошко, сквозь которое еле проходило немного солнечного света, но этот свет не так ослеплял, как с другой стороны. «Видимо, здесь ультрафиолетовый фильтр» – подумал Феликс. Неожиданно, в маленькое окошко открылось и из него показалась часть лица Александры.

– Вы что-то искали? – озадаченно спросила она.

– Да, я что-то потерялся совсем, видимо, не выспался … хмм … не могу выход найти… – стеснительно ответил Феликс.

– Да ничего страшного, бывает! – восхищенно и немного наигранным тоном воскликнула Александра, – я попрошу своего брата Кристиана вас проводить.

В тот же миг позади Феликса послышались звуки и скрежеты металла. Развернувшись, он увидел широкоплечего мужчину, лет 40 на вид, стоящего в пороге двери, которая, как ни странно, находилась именно там, где Феликс искал в первую очередь – возле койки для сна. Он снял с головы бейсболку, и, повесив ее на вешалку рядом с дверью, погладил правой рукой свои короткие волосы. Феликс направился в его сторону и протянул ему руку, чтобы поздороваться.

– Меня зовут Фе… – начал было он, но мужчина потянулся руками к его шее и очень быстро застегнул последнюю пуговицу на его рубашке, придавив тем самым ему шею. Затем он указал ему руками на дверь, прося жестом пройти его вперед.

Феликс решил, что Кристиан не умеет разговаривать, возможно, он просто немой, поэтому просто кивнул ему в знак благодарности и вышел на улицу. Уже вечерело. Солнце вдали уходило за горизонт, оставляя за собой красно-оранжевый след на поверхности воды. Из-за ярких бликов лес вдали было почти не видно.

Феликс направился к озеру и набрал полный ковш воды. Ощущение сдавливания на его шее все еще давало о себе знать, поэтому, положив ковш на траву, он попытался расстегнуть пуговицу с воротника рубашки, но у него никак не получалось. Он продолжал пытаться, начал даже слегка вертеть головой, надеясь, что напряженные вены на его шее разорвут воротник его рубашки, и он снова сможет дышать свободно, но, повернув голову влево, он всмотрелся вдаль – туда, где был его дом. Там был повсюду лес, на месте, где должен был стоять его двухэтажный дом, находилась огромная куча деревьев. Вокруг не было ничего, кроме этого леса. Феликс задумался о том, куда же делись все дома в его городе. Он направился в ту сторону, стараясь не паниковать, но не прошел он и десяти метров, как его шею что-то сильно сдавило, потянув его при этом назад. Он упал на спину, ударился головой об землю, которая была тверда, словно бетон. Пролежав немного в неподвижном положении, он все же напрягся и присел, схватившись за голову. Так он просидел еще несколько секунд, боль немного утихла. На своей руке он чувствовал влагу, поэтому убрал ее из-за головы и посмотрел на нее. На руках была кровь. Видимо, в траве был какой-нибудь камень, раз пошла кровь.

Его размышления отвлекли звуки ударов по металлическому корпусу трейлера. Повернув голову, он увидел Кристиана, который махал ему, стоя на пороге двери трейлера, и жестом звал обратно в трейлер. Феликс встал на ноги, но его пошатывало из стороны в сторону так, что он чуть не свалился снова. Стабилизировав равновесие, он пошел в сторону трейлера, но вспомнил, что оставил ковш с водой, и вернулся за ним. Вода в ковше стала мутной, как и вода, которая была в тазике, который стоит в трейлере. Он вылил содержимое ковша на землю и набрал воды снова. Убедившись, что вода в ковше прозрачная и чистая, он направился к трейлеру и вошел в него.

Первым же делом он понес ковш в кухню и поставил на стол. Затем он забрал у Виктории ее специальный стакан с трубочкой, вылил из него всю воду обратно в тазик, и налил воды из ковша. Он положил стакан Виктории и убедился, что ей будет удобно из него пить. Виктория посмотрела на него и кивнула ему головой на второй стакан, стоявший на столе, потом на ковш и на него самого. Феликс уже знал этот жест – это значило, что Виктория хочет, чтобы Феликс тоже попил воды. Он взял стакан и тоже налил себе воды из ковша.

Внезапно в дверь вбежала Александра.

– Ой! Мне сказали, вы поранились … позвольте, я посмотрю и хотя бы продезинфицирую. – воскликнула она, находясь в явно паническом состоянии, – И я настаиваю! Я вас больным не отпущу!

Феликс не хотел спорить, поэтому направился к столу, возле которого стояла Александра, положил стакан с водой на стол и присел на сиденье. Александра потянулась двумя руками к его шее и легким движением руки расстегнула пуговицу на его рубашке. Феликс снова смог дышать свободно. Александра капнула какой-то жидкостью на тряпку и протерла рану на затылке. Он почувствовал, как химический раствор щиплет рану. Александра достала какой-то пластырь и наклеила его ему на затылок.

– Ничего серьезного, к счастью, – начала она, – Кровь уже начала сворачиваться, скоро рана затянется. Но я бы порекомендовала вам прилечь и отдохнуть буквально пару минут.

Феликс поблагодарил хозяйку, хотел было отказаться от ее предложения, но она уже уложила его прямо на сидении, подложив под голову кучу разных тряпок, чтобы было удобно. Он почувствовал сильную усталость и жажду, поэтому, немного присев, он схватил со стола стакан с водой и сделал пару глотков. Вода оказалась соленой на вкус, обжигала мятной свежестью полость рта и губы. Посмотрев в стакан, он увидел там пока еще прозрачную, но слегка помутневшую воду. Сквозь воду на дне стакана он смог разглядеть очень коряво написанную и еле читаемую фразу «НЕ ПЕЙ ВОДУ!». Он тут же поднялся и посмотрел в сторону Виктории. Она смотрела прямо на него, и Феликс понял, что это было послание от Виктории для него. Очевидно, Виктория тоже поняла, что ее послание доставлено.

– Молодой человек, я же вам рекомендовала прилечь! – вдруг немного злобно закричала Александра, подошла к Феликсу и снова его уложила на сиденье, забрав из его руки стакан с водой и положив его на стол.

Феликс задумался о том, что случилось тогда на улице, когда он набирал воду из озера. Куда же делся его дом? Ведь, вроде бы, трейлер не заводили, и он не менял своего расположения. Неужели, Феликс заблудился в своем же городе? Стоп. Как называется город, в котором он жил всю жизнь? Как зовут его первого соседа, и есть ли он вообще?

Все эти вопросы появлялись друг за другом, и, конечно, они должны были бы шокировать Феликса, но он был слишком усталым, поэтому сам не заметил, как погрузился в глубокий сон.

Глава 3. Святая вода

Феликс проснулся от звуков металлического скрежета, издаваемого открываемой дверью трейлера. Он поднялся с сиденья, облокотившись об стол, и присел, протирая сонные глаза. Посмотрев в сторону звуков, он увидел смазанную картину, как огромный мужчина заносил на руках худую девушку. Постепенно картинка в глазах Феликса становилась все четче, и он разглядел Кристиана, который уже укладывал худого человека на койку возле двери, после чего ушел, развернувшись, и вышел в дверь, закрыв ее за собой.

Чувство жажды не давало Феликсу покоя, он схватил стакан со стола и поднес к губам, но, посмотрев на только что принесенного человека, подумал, что он, возможно, тоже хочет пить, поэтому встал и направился к койке возле двери. Подойдя ближе, он четко разглядел юношу лет 20 на вид, с длинными волосами. Феликс присел на край койки и протянул ему воду. Тот сразу же схватил стакан и выпил все содержимое. Феликс забрал стакан и посмотрел на парня.

– Как тебя зовут? – спросил Феликс.

– П … п … Питер, – ответил парнишка.

– Откуда ты здесь? Что с тобой случилось? – поинтересовался Феликс.

Внезапно дверь в трейлер открылась, и в нее влетела Александра. Она сразу же подбежала к койке и присела возле головы парнишки, проверяя ладонью температуру на его лбу.

– Это мой брат, он болен, не помнит ничего из своей жизни, поэтому, пожалуйста, не нагружайте его вопросами, – заявила Александра.

Феликс извинился, встал с койки и направился в кухню, чтобы набрать воды в стакан. Он поставил стакан на стол, взял ковш, в котором была вода, что он вчера принес из озера. Вода в ковше была мутная – точно такая же по цвету, как и вода в тазике. Его внимание отвлекла Виктория, которая мычала и кивала ему на стакан. Феликс внезапно вспомнил, что вчера видел секретное послание от нее. Он взял стакан и посмотрел на дно – там все еще была еле заметная надпись «НЕ ПЕЙ ВОДУ», но она уже почти смылась водой. Он тут же налил в него воды и оставил его на столе.

– И тебе привет, Виктория! – ответил он, якобы здороваясь с ней, но давая понять, что все еще помнит об их маленьком секрете.

Жажда мучила Феликса все сильнее. Ему казалось, что он сейчас умрет. Слабость пронизала все его тело, его снова клонило в сон. Он почувствовал запах сырости и гнили, его слух улавливал какие-то странные звоны, будто бы кто-то бил металлическими прутьями друг об друга. Он направился медленным шагом к столу, чтобы присесть на сиденье, но внезапное головокружение повалило его на колени. Он закрыл глаза и схватился за голову, почувствовал, как болит рана на затылке, что он вчера получил. Боль становилась все сильнее, распространилась по всей голове, пока не дошла до определенной точки, когда казалось, что, будто бы, хуже быть уже не может, что терпеть невозможно, и сразу же утихла, будто бы ее не было вообще. Немного простояв на коленях с закрытыми глазами и убедившись, что боль точно прошла, он открыл глаза.

Увиденное повергло Феликса в шок: он стоял на коленях посреди больничной палаты, залитой белым светом из-за того, что лучи солнца и свет, приходящий из окна, отражались от белых стен палаты. Он огляделся вокруг: возле двери в палату стояла кровать, на которой лежал длинноволосый Питер; по другую сторону от него находилась пустая кровать, видимо, принадлежавшая ему. Он обернулся назад: в углу возле окна в кресле сидела Виктория, возле нее была лишь стойка с капельницей. Феликс погряз в раздумьях.

«Что это? Я – психопат? Я все время находился в клинике? Но ведь я пришел в трейлер и зашел лишь в гости! Стоп … Вспомни, что ты делал до этого … давай же! … Почему я не помню ничего, что было со мной до прихода в этот трейлер? Но я помню, Виктория просила не пить воду … Почему? Так, но я сейчас не хочу пить, хотя секунду назад очень хотелось … Что это? Вода – в ней какой-то наркотик? А вдруг, я просто в коме … и все это мне снится. Рана! Да, прощупаю рану на затылке, если она болит, значит это не сон …» – он потянулся к затылку и нащупал там ребристую поверхность пластыря, что ему наклеили. Рана все еще болела, а, значит, это был не сон, – «Но почему я не помню этого? Как я попал сюда? Что они со мной сделали? Почему Виктория и Питер ничего не говорят и не предпринимают? Они тоже больны? Так, без паники … паника ни к чему … ведь я – трезво мыслю, верю в свои глаза, я точно нахожусь в палате, у меня совершенно точно есть рана на затылке, и она болит и все еще кровоточит. Нужно придумать план, как прояснить ситуацию, не привлекая при этом внимания. Надо узнать у Питера, где он находится, возможно, его ответ развеет сомнения.»

Феликс встал на ноги, убедился, все ли вокруг него стабильно, и направился к кровати, где Питер лежал на спине и смотрел в потолок, медленно дыша. Он сел на край его кровати, подождал немного, а затем, подвинувшись к нему чуть ближе, зада ему вопрос.

– Питер, это, конечно, прозвучит странно, но, расскажи, пожалуйста, где ты находишься, – спросил он ровным голосом.

– А… Ты о чем? Ну, знаешь, я у своей сестры в гостях… – ответил Питер.

– А в каком именно месте ты находишься? – конкретизировал Феликс, ожидая получить более точный ответ.

– Ну … знаешь, лежу на койке в доме на колесах … Ну моя сестра, она живет в домике на колесах… Извини, но я не помню ничего больше – печально закончил свой ответ Питер.

– Ладно, Питер, спасибо, – поблагодарил его Феликс, похлопав по ноге, однако его нога была такой твердой, словно металл. Феликс постучал еще раз и услышал характерный металлический звук, а Питер ничего не чувствовал. «Возможно, это протез», – подумал он.

Феликс озадачился еще больше: Питер думает, что он находится в том самом трейлере, а Феликс видит вокруг себя больничную палату. Кто же из них сумасшедший? Но что же тогда видит вокруг себя Виктория? К сожалению, поговорить с ней не удасться. Дверь палаты раскрылась, и в нее вошла Александра, одетая в униформу медсестры: белый длинный халат и легка шапка на голове. Сразу за ней в дверях стоял ее брат Кристиан, загородив собой всю дверь. Он был одет в форму санитара, а на плечах висела смирительная рубашка. «Я в психушке…» – подумал Феликс.

Александра подошла к Питеру и снова приложила ладонь к ее лбу. Феликс все еще не знал, где же правда? Где он находится на самом деле? Он не выдержал и кинул резким вопросом в сторону Александры.

– Пожалуйста, скажите, где я нахожусь? – паническим, но не громким тоном произнес он.

Александра обратила свой взгляд в сторону Феликса, потом посмотрела на санитара, стоящего в дверях, после чего тот сразу пропал из дверей и, видимо, направился куда-то по коридору. Небольшое напряжение зависло в воздухе.

– В каком смысле «где»? Ты у меня в трейлере, как и был всегда! Что это за странные вопросы? Ты здоров? – озадаченно поинтересовалась она, кладя свою ладонь на голову Феликса, – Ой, да у тебя жар! Пойдем, приляжешь.

Александра чуть ли не силой подняла Феликса на ноги и проводила до его кровати. За дверью послышались шаги приближающегося человека, и вскоре широкоплечий Кристиан вошел в палату, держа в руках маленький поднос. Он подошел к Александре и остановился, держа поднос на согнутой в локте руке. Александра потянулась к подносу и схватила с него два стакана. Она протянула их Феликсу, он машинально забрал оба стакана из ее рук и почувствовал, что в одном из них жидкость, а в другом что-то гремело, ударяясь об края пластмассового стакана.

– Выпей таблетки, они снимут жар и тебе станет лучше, – попросила Александра.

Феликс помнил, что Виктория не советовала ему пить воду в своем послании, поэтому отложил оба стакана на тумбочку рядом с ним и поблагодарил Александру за заботу. Александра посмотрела на Кристиана, стоящего рядом, тот опустил руку с подносом и, обойдя Александру вокруг, подошел к тумбочке и положил поднос на нее. Затем он взял оба стакана в руки и протянул тот, что с таблетками, Феликсу. Феликс довольно быстро сообразил, что значил этот намек, поэтому взял стакан с таблетками и высыпал содержимое на руку. Округлая пилюля ярко-розового цвета и еще одна круглая синяя находились на его ладони. Он резким движением закинул их в рот и проглотил, не запивая водой.

– Спасибо. Надеюсь, скоро мне полегчает, – нервно поблагодарил он великана, но тот все еще не отходил, и протянул ему стакан с водой под нос.

Феликс понимал, что, если он не выпьет воду, его могут заставить это насильно, поэтому забрал его и сделал пару глотков мутной и соленой воды, обжигающей губы мятным оттенком, словно на них попал бензин. Великан забрал поднос со стола, выхватил стакан для таблеток из левой руки Феликса, и сразу же медленным шагом ушел к двери. Феликс выдохнул, напряжение ушло. Он проводил взглядом Кристиана, который шел к двери. Внезапно, перед его глазами нарисовались разноцветные полосы, он, быстро поморгав несколько раз, снова раскрыл глаза. Кристиан уже ушел и закрыл дверь, но дверь была бежевого цвета. Он огляделся вокруг – он сидел на сидении в доме на колесах, около него была Александра, по-прежнему одетая в униформу медсестры. Он поморгал еще несколько раз и, открыв глаза, снова очутился в больничной палате. Цветные полосы перед его глазами продолжали пробегать, время от времени меняя лицо Александры на обезображенное. На секунду он даже разглядел на ее лице, что ее глаза были сильно удалены друг от друга и находились чуть ли не на щеках. Постепенно палата, в которой находился Феликс, стала превращаться в домик на колесах, в который он пришел. Александра встала и направилась к Виктории. Она что-то сделала, а потом ушла в дверь.

«Что это были за таблетки? Когда все это закончится? Где я нахожусь на самом деле? Реален ли вообще весь этот мир… Быть может … может … дело вовсе не в таблетках? ВОДА! Вот почему Виктория отправила мне скрытое послание … она знает! Но … » – у Феликса разболелась голова, остановив его мысли. Он попытался встать с кровати, которая время от времени превращалась в сиденье в домике на колесах. Мир вокруг него мерцал, являя ему все время то больничную палату, то интерьер домика на колесах, и, иногда промелькало что-то еще, с запахами сырости. Он тотчас же свалился на колени, но продолжил ползти к раковине. Дойдя до нее, он встал, опираясь на стол и, глубоко вставив пальцы в горло, вызвал рвотный рефлекс. За несколько секунд содержимое желудка переместилось в раковину. Феликс После повалился назад и упал на спину, жадно глотая воздух. Головная боль утихла, он почувствовал облегчение. Ему казалось, будто бы он лежит на мягком облачке где-то над пляжем; вокруг поют птицы, снизу шумит море. Дыхание стало ровным, он почувствовал тяжесть и усталость по всему телу, его безумно сильно клонило в сон, но он дал себе установку «НЕ СПАТЬ!», обещая себе, что сейчас уже встанет и пойдет разбираться дальше, в чем дело; но он не знал, что весь этот разговор с самим с собой уже является тем остатком разума, который еще не заснул, в то время как его тело уже заснуло. В конце концов, все эти разговоры прекратились, а Феликс целиком погрузился в еще один нереальный мир – мир снов.

Глава 4. Железные прутья

Жидкость, попавшая в нос и горло Феликса, тотчас же обязует его подняться и прокашляться. Запахи сырости сами просятся быть замеченными его обонянием, а слух улавливает стоны откуда-то издалека, звоны металлических прутьев и мычание, которое издается прямо под его ухом. Феликс открывает глаза. Больше он не в больничной палате… И не в трейлере… Он сидит на каменном холодном полу, сверху дует воздух из вентиляции; возле себя на полу он видит стакан с трубочкой, из которого разлилась вся мутная вода и постепенно впитывалась в пол. Обернувшись, он увидел Викторию в ужасном состоянии – она была прикована к металлическому стулу по рукам и ногам, а на ее лице была коричневая маска, закрывавшая ей нижнюю часть лица. В маске была только дырка, подходящая под трубку для воды. Феликс вскочил и подбежал к Виктории. Он пытался понять, как снимается эта маска. Она держалась на трех ремнях: одна окутывала подбородок, другая с затылка, и третья – с макушки головы, почти что на лбу. Через некоторое время ему удалось ослабить нижний ремень, и он снял маску с Виктории. Он посмотрел на маску и увидел, что с внутренней стороны был закругленный выступ. Видимо, поэтому Виктория и не могла сказать ни слова…

– Что…экхэ…хрм.. – начала было Виктория хриплым голосом, но закашляла. Через пару секунд ей удалось сдержать кашель, и она продолжила, – Что ты делаешь?! Они заметят! – панически заявила она.

– Так ты можешь говорить? Скажи мне, что тут происходит!? Что ты видишь вокруг себя? – поинтересовался Феликс.

– А что видишь ты? – переспросила его девушка.

– Я вижу сырую и вонючую темницу… камеру заключенных… или что-то типа того… – заявил он.

– Наконец-то ты в своем уме! – с ноткой радости произнесла девушка, – Они дают нам воду, она отравлена… каждый раз, как я ее пила, я начинала забывать все, что произошло за день… или за ночь, не знаю… Я перестала пить воду, у меня были жуткие головные боли, но потом я оказалось здесь – в этой камере… Сюда приходили люди… они просто жили, представляя себе, что находятся в трейлере, что вокруг них все прекрасно… Но они все умирали… – захныкала она. Слезы выкатились из ее глаз и потекли вниз по ее округлым щекам. Феликс наклонился и стер их пальцами с ее щек. Он заметил, что его пальцы худые, кожа на них была словно натянута поверх скелета. Он потрогал свое лицо, посмотрел на руки и на ноги – все его тело было исхудалым, почти что мертвым, готовым тотчас же разложиться, как только душа покинет то, что осталось от его тела.

Виктория посмотрела ему в глаза, и, немного успокоившись, продолжила:

– Знаешь… я не мечтала, что смогу поговорить с человеком, который вернулся в реальный мир... Это…это…в этом есть что-то прекрасное, – говорила она с нотками восхищения в ее голосе, – Они умирали… все мои сокамерники, в один день они просто не могли проснуться, их тело отказывалось дышать, их сердце отказывалось биться. Они делали ужасные вещи, ставили опыты над ними, резали их и вскрывали им черепа, а потом зашивали и приносили сюда… Но тебе предстоит еще увидеть ужасные вещи… Пожалуйста, не пугайся того, что увидишь. Просто делай вид, будто бы ты в том же трейлере, что все хорошо.

– Но… над тобой тоже ставили опыты? Ты давно здесь… И не умерла, как остальные… Почему? – поинтересовался Феликс.

– Я… я пыталась… – она кивнула на свои руки.

Феликс присел, взял ее левую руку, прикованную железным браслетом к стулу, и стал рассматривать. На запястье он увидел шрам от пореза. Судя по всему, рана зажила уже очень давно, но порез был сильным – это было заметно по рельефу, который он создавал. Неровный и глубокий порез. Феликс обратил внимание на правую руку – там тоже был порез, но еще более не аккуратный, видимо, потому что он был сделан левой рукой.

– Я была почти там… я почти покинула этот мир! … Но они прибежали и отвели меня в свою медчасть. Дальше я ничего не помню, я сразу очнулась здесь с этой затычкой во рту и прикованной к стулу, – рассказала она.

– Мне… очень жаль, Виктория, – посочувствовал Феликс, все еще держа ее руки.

– Они идут! Быстро, надень маску обратно, иначе они заподозрят, что ты все знаешь! – запаниковала Виктория.

Феликс второпях поднял маску со стола и аккуратно надел на ее голову, слегка затянув ремни. Он развернулся и направился в другой конец камеры, затем сел на свою койку, которая состояла из железного каркаса, на которой была подушка. Присев на нее, он направил взгляд на койку, в которой лежал Питер… Вернее, половина Питера. Его верхняя часть была человеческой, а все, что ниже живота – сплошным металлом. Вернее, подобием человеческих ног, вырезанных из металла. Питер был бледен и все время стонал. Он поднял взгляд на решетку, закрывающую вход в камеру: на ней висело что-то похожее на ошейник, к которому была прикреплена цепь, судя по количеству витков, обернутых вокруг ошейника, чтобы аккуратнее смотрелось, – цепь была очень длинной. Феликс вдруг осознал, что же тогда так сдавливало его шею, когда он выходил набрать воды из озера.

Глава 5. Выход

Дверь в камеру открылась, и в нее вошло существо человеческой формы, очень маленького роста – чуть выше, чем койка Питера. Его голова была в форме ромба. С правой стороны на месте, где должны быть уши у человека, у него была сквозная дыра через всю голову. Оно как раз повернуло голову в сторону Феликса. На его лице, центр которого выпирал вперед, по бокам почти что на щеках были два кислотно-красного цвета глаза, а третий располагался прямо на лбу.

– Феликс, как вы себя чувствуете? Вам уже лучше? – спросила она абсолютно человеческим голосом.

– Да, спасибо за заботу! Чувствую себя отлично! – максимально сконцентрировавшись ответил он, стараясь быть убедительнее.

– Вот и славно! – ответило существо и направилось к Виктории.

Питер внезапно застонал и стал кричать, пытался встать, хаотично двигал руками. Существо развернулось и проскользило к Питеру. Оно посмотрело на дверь камеры, в которой, как оказалось, все это время стояло другое существо, абсолютно такое же на вид. Оно быстро скользнуло влево и исчезло из виду. А существо, находящееся в камере, направилось в сторону Виктории.

Феликс окинул взглядом дверь камеры. Она была железной, состоящей из металлических прутьев – обычная решетка. Из открытой двери выступала зеленая светящаяся прямоугольная вещь. Феликс подошел к двери и вынул ее. Из замка двери медленно выехали 5 толстых металлических задвижек, которые, как Феликс сообразил, должны были зафиксироваться в тех вот дырках на другой решетке. Но ключ забирать нельзя, они поймут. Феликс окинул взглядом угол, в котором была Виктория – существо что-то с ней делало, щупало ее повсюду и обнюхивало. Нужно было думать быстро. В любой момент мог подойти охранник, который, видимо, являлся якобы братом по имени Кристиан. Феликс засунул электронный ключ снова в замок – задвижки убрались во внутрь. Задержав ладонью правой руки место, откуда выдвигались задвижки, он левой рукой убрал ключ. Задвижки выдвинулись, уперлись в руку и пытались пробиться дальше, но силы давления задвижек явно не хватало. Он вставил ключ обратно, быстро разорвал несколько клочков своей износившейся рубашки и заткнул ими все дырки в двери. Сзади уже слышалось, как кто-то сюда направляется. Феликс нервно утрамбовал последние остатки ткани в дыры на двери и присел на свое место.

Вскоре в дверях показалось другое существо, оно держало в левой руке поднос, на котором был шприц. Существо, которое, видимо, являлась Александрой, быстро проскользнуло к двери и схватило с подноса шприц. Она ввела все содержимое шприца Питеру в правую руку, после чего тот сразу же перестал стонать и еле слышно захрапел. Существо положило шприц обратно на поднос, который другое существо все еще держало. «Самка» существа вышла за дверь решетчатую дверь и, захлопнув ее, вытащила ключ. Феликс услышал, как задвижки внутри замка стали двигаться, и этот звук никак не прекращался, он становился все громче и громче, но Феликс говорил себе «Успокойся, это всего лишь страх… Давайте же, УХОДИТЕ! …». Звуки задвижек все еще доносились до него, каждая вибрация воздуха, создаваемая моторчиком, который был встроен внутри замка, передавалась еще и на железную решетку, находящуюся слева от Феликса. Ему казалось, будто бы все слышали этот звук; одно мгновение длилось словно час, ему нельзя было облажаться, иначе – все потеряно. Существа начали переговариваться между собой на непонятном языке, издавая очень высокие писклявые звуки, еле различимые ушами Феликса. «Что они обсуждают? Они заметили! Они … ОНИ. ЗАМЕТИЛИ! … Сейчас они откроют дверь и все провалится… Они снова наденут тот ошейник и больше не снимут его… Этого нельзя допускать!» – Феликс стал нервно грызть ногти на правой руке, чувствуя на губах пыль и грязь, которая попала в рот через пальцы. Мелкие частички грязи попадали в зубы и издавали неприятный хруст, который резонировал по всей черепной коробке, и с этого становилось лишь хуже… Но внезапно писклявые звуки затихли, боковое зрение Феликса дало ему знать, что слева что-то задвигалось. Он посмотрел влево – они ушли… Выдох… «Спокойно, Феликс. Все хорошо, отставить панику! Впереди важная миссия – нужно выбираться отсюда.» – шептал он себе под нос. Он резко вскочил с койки и одним большим шагом допрыгнул до двери: за решеткой был лишь пустой коридор и тишина, изредка нарушаемая стонами из других камер. Он толкнул дверь… Она не поддавалась. Нервы стали сдавать, дрожь пробиралась в руки и в колени. Дрожащей рукой уверенно и сильно он толкнул дверь еще раз – издался громкий щелчок, и дверь распахнулась. Она продолжала движение по окружности, петли, удерживающие дверь, скрипели в унисон со звуками выдвигающихся задвижек на замке. В какое-то мгновение дверь повисла в определенной позиции, затем заскрипела снова и направлялась прямо на Феликса. Он быстро схватил ее, не дав двери удариться выдвинутыми задвижками о металлическую решетку, и аккуратно прикрыл, чтобы с виду было менее заметно, что дверь не заперта.

Глава 6. Спасти всех

Феликс направился к Виктории и стянул с нее маску. На этот раз этот процесс не занял у него много времени. Он перешел к браслетам, которыми она была прикована к стулу, пытаясь их открыть.

– Ты почти сделал это! – похвалила его Виктория, – Оставь… Брось меня здесь, выбирайся, убегай из этого мрачного места, пока можешь!

– Мы пойдем вместе, – утвердительно заявил Феликс, продолжая искать слабые места в браслетах.

– Уходи… Но… сделай еще кое что для меня, – попросила она.

– Что именно?

– Наклонись ко мне, я прошепчу…

Феликс наклонился к ней, подставив правое ухо к ее губам. Она коснулась засохшими губами его уха, и прошептала:

– Перед тем, как ты уйдешь… посмотри под моим правым бедром – там есть нож… возьми его и помоги Питеру… Лучшее для него – это смерть во сне... он…

Услышав ее просьбу, Феликс повернул голову к ней, вопросительно посмотрев в ее зеленые глаза. Виктория, поймав взгляд на долю секунды, прильнула к его губам. Феликс ответил на поцелуй, на миг забыв о том, что хотел сказать. Виктория наклонила голову вниз, уклоняясь от продолжения поцелуя. Правая рука Феликса, медленно переползшая за время поцелуя от ее руки на ее бедро, скользнула левее, повторяя форму ее бедра, и нырнула под правое бедро, наткнувшись на округлы прямоугольный предмет. Феликс достал складной нож из-под ее бедра, раскрыл его и посмотрел на свое отражение в блестящем лезвии ножа, затем перевел взгляд на Викторию.

– Феликс… Ты меня любишь? – дрожащим голосом спросила она.

– Хмм… – будучи в шоке, задумался Феликс, но его мысли были пусты, поэтому ничего не оставалось, как ответить, – Да… думаю, да…

– Тогда помоги мне тоже… – она кивнула на нож в его руке, Феликс еще более озадаченно посмотрел на нее, – Сонная артерия… Я ничего не почувствую, прошу! Обойди меня сзади и сделай это, умоляю… Потом Питер… избавь его от этих страданий, обещай мне!

Феликс несколько секунд простоял, не понимая, что можно сделать. Ему хотелось спасти всех, но он так же осознавал, что каждая его минута на счету. Он обошел железный стул Виктории, встав у нее за спиной, нащупал на ее шее примерное место, где проходила сонная артерия. Он снова посмотрел на лезвие ножа, поймав в нем свое отражение. Ему все еще казалось, что есть другой выход, но человек в отражении утверждал, что его нет, и он был очень убедителен.

– Обещаю, – ровно и уверенно произнес он.

Его правая рука с ножом, рассекая воздух, вонзилась в шею девушки. Теплая кровь пролилась по руке Феликса, смывая с нее грязь и пыль. Другая его рука на левом плече девушки почувствовала, как ее тело судорожно дернулось, после чего жизнь покинула ее тело.

– Прощай… – прошептал он, вытаскивая нож из раны, и вытер его об свою грязную рубашку. Другой рукой он закрыл ей веки, затем уверенно направился к койке, где тихо сопел юноша Питер.

Слезы будто бы должны были показаться на его глазах, но на этот раз микроскопические клапаны, ведущие к резервуару со слезами внутри его глаз, были плотно закрыты. Он подошел к койке Питера и точно таким же движением вонзил нож в его сонную артерию. Дыхание мальчика остановилось. В камере наступила полная тишина, в которой Феликсу показалось, что он слышит свои мысли. Голоса в его голове становились громче, произнося «Убийца! Убийца!». Сначала они звучали осуждающе, но потом осуждение будто бы переросло в насмешку.

Он направился к двери, открыл ее и побежал по коридору, осторожно оглядываясь. Пробежав несколько метров, он услышал шум воды справа от него, и направился в сторону шума. Проходя через небольшой коридор, справа и слева от видел камеры заключенных: некоторые из них пустовали, но в некоторых было два или три человека, которые просто сидели или лежали неподвижно, лишь издавая еле слышимые стоны. Шум воды становился все ближе, и вскоре Феликс выбрался в небольшой зал, где находился большой резервуар с водой, похожий на бассейн. Вода пребывала через пять труб, свисающих сверху. «Озеро… Это и было то самое озеро» – осознал вдруг Феликс. Впереди был еще один коридор, но там с одной стороны была сплошная стена, а с другой – прозрачное большое окно, в котором горел свет, который доходил до пустой стены, изображая на ней некоторые силуэты, которые постоянно двигались. Очевидно, там кто-то был, возможно, что-то вроде дежурных. Феликс аккуратно подбежал к стене, лег на бетонный пол и стал ползти вдоль под окном. Он прополз через все окно, после чего встал и направился к прозрачным дверям неподалеку. Стоило ему только подойти к двери на метр, как они распахнулись в сторону, и Феликс, пользуясь случаем, выбежал на улицу. Он ощутил под ногами песок, но земля под ним была твердой.

Природа вокруг него была странной и непонятной, но увидеть открытый мир за столь долгое время было восхитительно: сумерки, в которые погрузилось все вокруг, нежно обволакивали деревья вдали. Темно-желтый песок, которым была покрыта большая часть земли, слегка отражала свет от трех источников, доносившихся откуда-то сверху: темно-темно-оранжевый, фиолетовый и темно-розовый. Лучи смешивались, отражались от поверхности песка и расходились в разные стороны в любой точке, куда бы Феликс ни направил свой взгляд. Любопытство в очередной раз одержало над ним верх, и он исследовательски посмотрел наверх: три шара разных размеров висели на небе, испуская разноцветные волны света. Огромный фиолетовый шар на небе – он был больше остальных. Казалось, будто можно поднять руку вверх и прочувствовать все неровности на нем. Все эти кратеры, рельефные полоски – все находилось на расстоянии вытянутой руки. Феликс знал, что это лишь иллюзия, обман зрения. Эта планета, или спутник, – она должна быть далеко отсюда, но все же поднял руку и попытался погладить поверхность странной планеты, но ничего не удавалось. Остальные два шара – розовый и оранжевый – были гораздо меньше по размеру, раз в десять, висели высоко на небе настолько близко друг к другу, что вот-вот скоро столкнуться друг с другом. Внезапно послышались какие-то звуки вдали. Феликс отвлекся от поглаживания фиолетовой планеты, осмотрелся вокруг, и быстро побежал вперед к зданию с округлой крышей.

Глава 7. Ковчег

Феликс бежал. Здание вдали постепенно становилось все больше. Феликс думал о том, что будет дальше? Что же в том здании? Почему здесь три луны? Но внезапно его мысли вернулись к Виктории. Он вспомнил, как жизнь покидала ее тело, как кровь полилась по его руке, очищая ее от грязи подземелья. А потом – Питер. Он просто перестал дышать. Это было… это было… прекрасно!

Голоса в его голове громко и насмешливо подразнивали его, напоминая детали убийства, преподнося его разуму разные картины, в которых он убивал Викторию. Феликсу нравилось это, он хотел это повторить еще раз. «Быть может, стоило убить тех, кто сидел в комнате с большим окном и рисовал силуэты своими тенями на стене напротив. Это пришельцы? Интересно, какого цвета их кровь?» – его мысли абсолютно ушли от реальности, заставив его позабыв цель, с которой он изначально направился к этому зданию с закругленной крышей. Внезапно яркий свет, направленный в его лицо, ослепил его, и Феликс остановился, прикрываясь от света руками.

– Вижу, вам удалось сбежать, мистер Феликс, – низким голосом заговорил где-то впереди мужчина.

Свет выключился, Феликс открыл глаза. Некоторое время он просто стоял в остолбенении, ожидая, когда зрение привыкнет к сумеркам. Вскоре перед его взором нарисовались три силуэта: двое из них стояли по краям, держа в руках автоматы; третий же рукой опустил автоматы обоим, находясь между ними, и направился к Феликсу. Приблизившись к нему, он остановился на достаточно далеком расстоянии от него. Зрение вернулось к Феликсу, и он разглядел перед собой такое же существо с лицом в форме ромба, но это было не то же существо, что присматривало за ним в камере. Оно отличалось чем-то, хотя на вид было абсолютно похожим на тех двоих.

– Вы кто такой? – выкрикнул Феликс, стоя прямо возле того здания, к которому бежал.

– У нас нет имен, как у вас. Можешь называть меня Джен, я знаю, что имя должно принадлежать самке, но оно мне нравится – шутливо обосновал незнакомец.

– Хорошо, Джен, скажи мне, почему вы мучаете нас, удерживая в тех ужасных камерах? – нагло спросил Феликс.

– Мы? Мучаем? Ха-ха! – усмехнулся Джен с небольшим оттенком удивления, – Видишь ли, Мы не думали, что кто-то из вас может выжить в нашей атмосфере. Мы находимся очень далеко от Интерры, или как вы ее еще называете – Луны. Именно там мы вас и нашли.

– Нас? Кто это мы? – еще более агрессивно спросил Феликс.

– Тебя и твою команду, твоих коллег. Всю вашу цивилизацию, что проживала там, – объяснил Джен, – Мы просто летали на Интерру за ресурсами, как мы делали всегда, еще до того, как вы стали обустраивать ее под себя. Нам начало становиться все сложнее, поскольку вся ваша цивилизация расползлась по всей Интерре, а мы не хотели идти с вами на контакт, потому что вы глупы, хоть и нашли способ прилететь туда, что, кстати говоря, очень похвально! Однако, мы все равно считаем, что затевать дружбу с людьми – не самая лучшая идея.

Он направился к одному из охранников, стоявших с оружием в руках, и забрал у одного из них автомат, держа за дуло. Затем он направился обратно к Феликсу и протянул ему оружие. Феликс машинально схватил его и осмотрел, но за это время стало еще темнее, поэтому оно казалось просто похожим на обычный автомат с планеты Земля.

– В знак моего доверия к тебе, Феликс, – продолжил Джен, – а теперь, я попрошу тебя пойти за мной, – он кивнул охранникам, после чего те сразу побежали к дверям возле здания и стали копошиться возле нее, а Джен продолжил, – я покажу тебе кое-что, после чего ты точно изменишь свое отношение к нам.

Джен направился к двери, которую охранники уже открыли и стояли возле нее. Завидев Джена, они прошли вперед первыми, затем зашел Джен, и затем, немного постояв прямо перед входом, в нее вошел и Феликс. Спустя несколько длинных коридоров с округлыми крышами, они вышли огромный зал. Джен провел рукой по стене, и в зале включился свет. Вокруг, по всему залу, на каждом его углу, на полу, на потолке и на стенах – везде квадратные капсулы, внутри которых отчетливо видны люди.

– Это, – начал Джен, – остатки вашей цивилизации – то, что мы успели спасти. Здесь несколько тысяч людей, но, как показали наши опыты, не все могут существовать в нашей атмосфере, однако, ты каким-то образом смог. Это чудо – и для нас, и для вас, Феликс! – восхищенно воскликнул он.

Глава 8. Разряд

Феликс, немного отойдя от шокового состояния, поднял автомат и, зажав курок, выпустил несколько пуль в Джена, затем сразу же в охранника, который только готовился поднять оружие, после чего и в третьего. Первым с ног свалился второй охранник, поскольку в него было выпущено больше всего пуль. Затем упал на спину и первый охранник, выпустив из руки оружие. Джен покатился назад и облокотился о маленький столик, стоявший поблизости. Из его ран выплескивалась синяя густая масса, а на его лице красовалась улыбка, и он смеялся, что есть сил.

– Именно поэтому мы не хотели идти с вами на контакт, – насмешливо заявлял он, затем упал на пол, полностью перестав двигаться.

Знакомая картина – Феликс посреди комнаты, залитой кровью, пусть на этот раз даже синей; вокруг – мертвые тела, убитые им же самим, а на душе у Феликса – гармония, счастье – он еще никогда не был так счастлив, вернее, он, возможно, этого не помнит. Внезапно резкая острая боль пронзила его грудную клетку. Он выпустил из рук автомат и схватился за грудь – у него шла кровь из груди. Мир вокруг стал сотрясаться, он слышал мужской голос, который повторял: «рял!», «ряд!», «зряд!», «разряд!» и на последнем слове «РАЗРЯД», весь его мир пропал. Он очнулся на операционном столе. Вокруг ходили люди в распираторах. Мужчина смотрел сверху ему прямо в глаза, затем, сняв распиратор, изобразил улыбку на своем лице.

– С возвращением, Феликс! – начал доктор, – Скажете что-нибудь?

– А...крхм…крхм, – прокашлялся Феликс, привстав немного со стола, – Я в психушке?

– Нет, вы в обычной больнице. В вас попала пуля, мы ее вытащили – теперь все хорошо, – поспешил обрадовать его доктор.

Остальные врачи удалились из операционной. Феликс лежал и вспоминал в деталях все, что видел, пока был без сознания.

– Доктор… Я был в коме? – поинтересовался он.

– В коме? Ха-ха, нет, – усмехнулся доктор.

– Что тут смешного? – обиделся Феликс.

– Ничего, – промолвил доктор, подойдя к нему поближе, и стал ковыряться в инструментах, что лежали на его столе.

– А где же я тогда был? Я видел много всего, все это было реальнее, чем просто сон, – объяснил Феликс.

– Верно, это был не сон. Ты был в лимбе – между жизнью и смертью. Лимб – это место, не имеющее точного расположении во времени и пространстве. То, что ты видел, с кем разговаривал – все это происходило или только произойдет по-настоящему где-то еще, в любой точке пространства. Это место обманывает, рисует разные образы, заставляет чувствовать разные эмоции. У этого места есть свое сознание – попав в лимб, ты попадаешь во власть мира капризного ребенка, он играется с тобой, словно с одной из своих игрушек, и лишь ему решать, куда стоит отдать тебя потом, – объяснил доктор.

– Но ведь, я жив, значит, оно меня отпустило, вернуло обратно к жизни! – обрадовался Феликс.

– Феликс, ты убийца, лицемер и лжец. Ты натворил очень много непростительных вещей, но смерть настигла тебя. Она добрая, гуманная, она просто пришла за тобой и хотела тебя провести в мир мертвых, но, видишь ли, ты шел с ней за руку, но врата в тот мир так и не открылись, и вы оба отправились в лимб, и ты, и я – объяснил доктор.

– Что все это значит? Я перестал все понимать! – воскликнул Феликс, лежа на операционном столе.

– Я – тот самый жнец душ, который хотел забрать тебя и привезти в другой мир. Там бы ты жил спокойной и счастливой жизнью, забыв обо всех своих деяниях. Видишь ли, я наблюдал за тобой, за каждым твоим убийством, но я начал наблюдать еще когда ты был лишь ребенком, впервые увидевшим этот мир. Ты был безгрешен, чист и красив. Ты и сейчас такой, я в этом уверен, поэтому я и пошел за тобой, чтобы избавить тебя от всех жизненных страданий, а в итоге мы оба попали сюда – на волю капризного лимба, – продолжал доктор.

– То есть, я до сих пор в лимбе?! – удивился Феликс.

– Верно. Мы с тобой застряли тут, но мы выберемся, когда-нибудь, ведь я все еще не устаю рассказывать тебе одну и ту же историю с каждым разом, как ты просыпаешься на этом столе.

– С КАЖДЫМ РАЗОМ? – еще более удивленно воскликнул Феликс.

– Верно. Ты пережил уже восемьсот смертей на этом столе. Но вскоре ты все это забудешь и очутишься где-то еще – кто знает, кто лимб тебе приготовил на этот раз. Просто… ищи в себе то, что было у того младенца, который только появился на свет, обещаю, мы попадем в тот мир мертвых, откуда я пришел… Ты должен будешь меня угостить, ну знаешь, как при жизни обычно говорят, в общем – с тебя пиво!

– Там есть пиво? – успокоившись, спросил Феликс, уже спокойным тоном. Он верил доктору, как бы странно ни звучали его слова.

– Ха-Ха! Честно сказать, я уже и сам не помню.. Но мы найдем, как тебе отдать должок, – подмигнув, усмехнулся доктор Смерть, – До скорых встреч, мой друг…– произнес он, затем вонзил скальпель Феликсу в сонную артерию, как делал уже несколько сотен раз до этого, отправив Феликса на очередное испытание…

Маргарита Лурза (с) 01.11.2016