Оставив своих вояк прибираться, и дав команду отправлять артиллерию в крепость, Дамиар пригласил нас на ужин. За ужином, было много вопросов со стороны полковников, переводил Горислав, иногда сам Дамиар добавлял к переводу несколько слов, или задавал вопросы. После захода солнца, а темнота наступила почти сразу, и мы сидели за фруктами и вином, принесли масляные светильники и зажгли их.

Здесь же зажгли и две наших лампы. Опять вопросы. Где-то рядом заиграли, толи лютни, толи арфы. Зиновьевич с Юрием закурили, опять вопросы, опиум? Пришлось отвечать, что опий у нас не употребляется, а это более слабый наркотик, никотиниум. Хозяева рассказали, что купцы из Сины привозят опиум, некоторые из них курят его. Местные врачеватели применяют опиум, как сильное обезболивающее. Опять остались только звуки струнных инструментов. На площадке перед беседкой, появились танцовщицы. Молодые, гибкие тела извивались в сладострастном танце.

Время остановилось. В беседке остались только мы с Дамиаром. Спрашивает, что сижу, девушки ведь ждут. Ну, что же, придётся объясняться.

Говорю ему, что, не знаю обычаев и порядков, не хочу нанести обиду.

Но вот, очень нравится мне Силина, и потому эти девушки не волнуют меня. И если он позволит, то я бы хотел, поговорит с ней. На что Дамиар ответил, что у них в семье все самостоятельно решают эти вопросы, он не будет препятствовать. В Аламуте, уже несколько человек подходили к нему с предложением породниться, но он всех отправлял к Силине. Та же всем давала отворот-поворот. Потом, он рассказал, что эта усадьба принадлежит халиарху. Здесь он останавливается, когда бывает здесь. Ему позволили останавливаться в ней. Усадьба Дамиара в Аламуте, а родной дом находится ещё дальше, в Спурина. Там он родился, там живут его сородичи, и вокруг проживают соплеменники. Спурина лежит на берегу огромного озера-моря Жальжа. Озеро находится в долине, окруженной высокими горами. На западе и юге вдалеке видны вулканы. В озеро впадает много рек, а вытекает только одна, Ферзу. Когда он был ещё мальчишкой, ему рассказывал его дед, что в эту долину их предки пришли несколько веков назад. В ней не было никого. Они были здесь первыми. Потом они несколько веков, рубили проход-дорогу вдоль реки в сторону Аламута.

В Спурина ни разу никто, не приходил без их приглашения. И эта область считается независимой, свободной. Все шаханшахи, даже не пытались предъявлять какие либо права на неё. Отсюда выходят опытные и бесстрашные воины.

Вот уже полтораста лет в минган дворцовой охраны шаханшаха, отсюда берут воинов. А у шардара области, в личной охране, джагун воинов, только из долины Жальжа.

Проход в долину вдоль реки. На расстоянии более ста километров, на высоте ста- стапятидесяти метров, с обеих сторон реки, проложена тропа. Можно одним-двумя джангунами воинов, держаться против десятков тысяч нападающих. На высоте 50-100 метров, площадки, на которых заготовлены камни. И даже нафт в кувшинах ждёт своего часа, и это не считая стрел и копий. Через неделю, после прибытия в Аламут, и решения самых срочных вопросов, он с семьёй отправляется в Спурину домой, где он не был больше года. Да и Силина с Анахитой и Харнидом, три месяца, с ним путешествуют. Соскучились по дому. Вот он и приглашает меня с собой. В Аламуте большие воинские мастерские, где изготовляется оружие для всего войска виснухра, и даже в Хане-Исфахан, столицу Фарси поставляют часть оружия. В Аламуте останется шнека и все наши, налаживать изготовление нового оружия. Тут уж мне пришлось выступить просителем. Я сказал, что знаю, что с дзурдзуками, сейчас у них временное замирение. А, у нас может быть, сейчас с ними самый напряжённый период. Рассказал Дамиару суть вопроса. Дамиар понял меня с полуслова, пообещал завтра же дать команду, пять джагунов не торопясь, пройдутся левым берегом Галиса до Галена. Пусть дзурдзуки поломают голову, зачем?

На следующий день, готовились к отправке. На большую галеру виснухра, загрузили фальконет, органы, и лафеты, нашу тачанку-ростовчанку мы погрузили на свою шебеку. Весь день Дамиар раздавал поручения. В Страж отправлялись мастера по извлечению селитры, нечего возить пустую породу, там же жечь уголь. В Ас-Хартум и Джабир отправлялись гонцы с приказом увеличить добычу металла, серы, а также делать колёса, по прилагаемому образцу. В Нафту, с приказом рыть колодцы, для добычи горючей жидкости, и изготовлении больших ёмкостей для её хранения. В Сину отправить купцов за шёлком, купить как можно больше. Выше по Галису, в долине тоже растут тутовые деревья, и есть мастера изготавливающие шёлк. Дамиар приказал в следующем году, увеличить изготовления шёлка, за зимний период приготовит, мастерские, станки сделать, льготами привлечь мастеров. Потом мы с Василием Яковлевичем и Дамиаром, съездили к химикам-алхимикам, посмотреть на их успехи. За это время, Яковлевич кое- чему научил их. Печи-атаноры, для получения высокой температуры, топили древесным углём и установили меха для поддува воздуха. Сварили более чистое стекло, и из него изготовили посуду. Сей час пытаются получить кислоты. В лаборатории стоял стойкий запах серы. Нагревая различные минералы в печах с углём, получили марганец, это хорошо, пойдёт добавкой к железу. Надо по приезду домой, более подробней почитать об этом.

К нам на шнеку Дамиар отправил гребцами, арбан воинов. Шли по реке достаточно быстро, иногда помогал попутный ветер, за два дня добрались до Аламута.

Да. Это был столичный город. Мощная крепость, и не раз побывала в осаде, видны следы ремонтных работ. Но это уже было давно. А потом пошли дела. В крепости были большие оружейные мастерские. Первые два дня мы устраивались. По приказу Дамиара, мастерские перестраивались. Завозились уголь, медь. Сера, селитра. Заработали колёсные мастерские, кузнечные. В общем, всё закрутилось. Лари и Хансли, с ними Горислава с Юрием поселили рядом с мастерскими, Ратиша с бойцами Буевого остался на шнеке. Меня с Яковлевичем и Володей, Дамиар поселил на своей вилле. К Василию приставили двух алхимиков, и он с ними пропадал в лаборатории. Горислав помогал с переводом. Иногда Володя брал Горислава с собой, к мастерам. Меня же Дамиар, с собой по мастерским возил. В стекольных мастерских, советовал применять более чистые составляющие, повышать температуру плавления, применять золото, серебро и минералы для окраски стекла. Получать оконное стекло, выдавливая его расплав через тонкую керамическую щель, прилепив к металлической «приманке». И тут я посоветовал делать наш размер 460х610. Удобный, ходовой размер, после приобретения опыта, можно размер увеличить вдвое, 610х920. Ну и естественно насчёт оптического стекла, рассказал, что знал, плавить при большой температуре, осветлять, удаляя «мошку» древесной чуркой, отжигать несколько часов и медленно охлаждать. Заказал у них несколько десятков стёкол, для подзорных труб. Ну, и базар посещали конечно. Искали каучу. В один из таких дней, нашли зёрна какао. На базаре скупили у купца весь его товар, обговорили следующую поставку. Поговорили и о каучу, предложили купить у него семена каучи и какао. Оставили адрес нашего банкира, куда он должен доставить товар, и где с ним расплатятся. На пятый день лили первый фальконет и два органа-сороки. С Дамиаром мы приехали, когда всё уже остыло. Фальконет получился даже лучше, чем в Гиссаре. Наверное лучше, для мастеров это уже второй. До конца дня выполняли обработку затвора. Осмотрели изготовленные ядра, и картечь, тут же осматривали готовые лафеты. Встал вопрос о подвозе боезапаса. Я рассказал, как это может осуществляться.

А на следующий день были назначены испытания. Дамиар сказал, что будет и шахрдар, Хершид Мехд, хотя он его и уговаривал перенести смотр, после того, как проведут испытания. Но шахрдар настоял, на своём присутствии на испытаниях, очень уж ему не терпелось посмотреть на это. Ещё раз осмотрели заряды с ядрами и картечью, для фальконета и органов. Расфасованы они были в шёлковых мешочках, с точностью до грамма. Этим достигается равномерность выстрелов. А уж гирьки от одного и до ста граммов, и гири от одного килограмма до десяти, мы изготовили ещё у себя дома, пусть переходят на наши меры. Уже по нашим образцам, здесь изготовили метры, транспортиры, отлили из бронзы гирьки и гири. Дамиар сказал, что мишени готовятся на стрельбище.

К десяти часам утра, на следующий день, мы были на новом артиллерийском полигоне. По указаниям Дамиара, быстро нашли место, в одном из ответвлений долины небольшой речки, впадающей в Галис.

На позиции стояли, пушка, т.е. фальконет и орган-сорока, на крепких лафетах. Видно, делали с запасом на более тяжёлые пушки. Колёса лафетов имели металлические ободья, крепкие спицы, металлическую ось и ступицы с металлическими вкладышами. Ступицы колёс смазаны дёгтем, порядок. Тут же стоял ещё один лафет, со снарядным ящиком. Начали опробовать способы доставки боеприпасов совместно с орудиями. В секторе тридцати градусов, на разной дистанции от огневой позиции выставлены мишени. Несколько групп «атакующих», дальше телеги и даже шатёр. У пушки суетились мастера оружейники, наводя последний лоск. Расставлены и вскрыты снарядные ящики. Ждём. Через несколько минут появляется шахрдар в сопровождении конвойного арбана. Дамиар встречает, приветствует его. Потом представляет ему нас. Шахрдар, напоминает Александра Македонского «там» у нас. Воин, а это сразу видно по осанке, походке, подтянутому виду. Осматривает установленные мишени, слушает пояснения Дамиара, потом подходит к пушке, осматривает, ощупывает. Внимательно осматривает устройство поршне-клинового замка, несколько раз сам закрывает и открывает его. Дамиар тут же поясняет ему, иногда обращаясь, к Лари и Хансли за подсказкой. Потом та же процедура повторяется с орган-сорокой и боеприпасами. Опять объяснения, объяснения.

А затем и сами стрельбы начались. Сначала стреляли Лари и Хансли. Поправляли прицельные устройства, затем постреляла команда местных пушкарей, срочно созданная по приказу Дамиара. Я приподнёс шахрдару наш подарок, подзорную трубу. Попросил не взыскивать за скромную отделку. Намекнул, что блеском золота не стоит привлекать к себе внимание противника, на поле брани. Потом шахрдар прилип к трубе, следя за результатами выстрелов по дальним мишеням. Потом ходили к мишеням, осматривали. Через три часа устроили лёгкий перекус, отварное мясо, лепёшки. Запивали лёгким розовым вином. Когда Дамиар назвал меня по имени, Хершид Мехд удивлённо взглянул на меня, и переспросил Дамиара, тот повторил. А потом мне сказал, Анадолия, есть область в их стране, дальняя с другой стороны Великого Фарса. Пришлось рассказывать и мне, что имя Анатолий, у нас не самое редкое, и что я знаю его значение « восточный», но к их Анадолии, я отношения не имею. Ещё не раз ловил на себе взгляды шахрдара. Что там за мысли у того в голове? Добрые ли? Чуть в стороне обедали пушкари, с ними Хансли и Лари. На ковре за обедом, мы сидели вчетвером, ещё был один из вузургов шахрдара. Хершид Мехд расспрашивал о возможности изготовления пушек большего калибра и более дальнебойных. Пришлось «прочитать» маленькую лекцию о целесообразности, о разумности, и возможностях. О дальнейшем развитии пушек. Сполоснув руки, посидели на ковре ещё с пол-часа, за фруктами и вином. Хершид иногда осматривал мишени в трубу, задавал вопросы. Кстати и о подзорных трубах. Ответил ему, что это не просто, но несколько штук мы можем изготовить. После перекуса, продолжили стрельбы. Пушкари Дамиара стреляли то по дальним мишеням, то по ближним. Выполнили стрельбу картечью из пушки. Шахрдара впечатлило. А, под конец мероприятия, Хансли и Лари продемонстрировали возможности пушки и органа.

Поправили мишени, установленные на две, две с половиной, и три стадии и разнесенные в секторе всё тех же тридцати градусов. Первые три выстрела разнесли мишени в прах, перенесли огонь на следующую мишень. Результат тот-же, затем дальше поворот и опять стрельба. Здесь из шести ядер только от двух попаданий летели щепки. Дамиар показал шахрдару на песочные часы, расчитаные на пяти минутное опустошение колбы. Струйка песка ещё продолжала течь. Стрельба Лари и Хансли из органов, вызвала ещё больше интереса. Было изготовлено три пары органов. Два установлены на лафете и четыре снаряжённых в снарядном ящике рядом.

Также поправили мишени, дистанция была от четверти стадии, и последние располагались на расстоянии стадии. Четыре группы мишеней были также разнесены в секторе стрельбы. И началась потеха. Выстрелы звучали один за другим, десять- пятнадцать секунд тишины и опять выстрелы, тишина, выстрелы, тишина, выстрелы. После первого залпа, двое помощников снимали с лафета один за другим, десяти ствольные органы, относили к снарядным ящикам, беря взамен снаряжённые и устанавливая их на лафеты.

Двое пушкарей, одновременно снаряжали пустые стволы. Мешочки с порохом, пыжи и мешочки с картечью были приготовлены заранее. Пушкари работали сноровисто, мокрым банничком, прочищали стволы, вкладывали мешочки с порохом. Досылали до упора, потом забивали пыж и вкладывали мешок с картечью, опять пыжевали. И так десять стволов. Потом следующий орган, и ещё и ещё. А Лари и Хансли наводили, подносили запальник и «трах-ах-ах-хх», две секунды на доворот, прицеливание и снова «трах-ах-ахх».

Ближние мишени разнесли в клочья. Мишени установленные на пол стадии, все имели попадания. Но часть устояла. Дальние, имели попадания, но не все. Дамиар обьяснял, что органы, это для ближнего боя, их применять, предпочтительней в упор. Потом ещё раз ходили по стрельбищу, вблизи осматривая полученные результаты. Уезжали с полигона уже под вечер. Дамиар сказал, что нас с Василием и Володей, завтра Хершид Мехд приглашает к себе.

Как я не пытался упросить, Дамиара подсказать правила местного дворцового этикета. Ничего не получилось. Дамиар сказал, что хотя шахрдар и вырос, во дворце шаханшаха, и исполняет все правила этикета, но для него не важно, как одет и как кланяется человек. Ему важно, что представляет сам человек. Вечером, опять с нами занимались лучшие мечники из джагуна Дамиара. Больше часа отрабатывали приёмы. Мечи, конечно, тяжелее наших шашек, приходилось привыкать. Нашим молодым бойцам доставалось поболе нашего. Когда мы с Володей и Василием уходили, их продолжали гонять воины Дамиара. После приёма водных процедур и переодевания, пошли на ужин к хозяину виллы, надо же узнать, мнение шахрдара об пушках. Да и всё-таки, попытаться вызнать, как вести во дворце Хершид Мехда. За ужином удалось узнать, только то, что оружие произвело большое впечатление на шахрдара, казначей, а вторым и был он, озадачен, где брать деньги? После ужина за вином и фруктами расположились в открытой беседке. Подошли Силина и Анахита. За ними подошли музыканты, над садом зазвучали дивные звуки флейты. Вдоль дорожки, соеденяющей беседку и дом, горели два ряда масляных светильников, да и в беседке горело десяток светильников. Я всё ещё пытался выведать побольше о дворце. Дамиар сказал, что кроме шахрдара будут казначей, и два его визурга, остальных мол, ты знаешь, это три командира минганов. Одного из них назначают командиром вновь создаваемого мингана пушкарей. Остальные продолжат заниматься, как и раньше укреплением армии. А потом были светские беседы. Зиновьевич проявлял неподдельный интерес к Анахите, кстати, он и узнал, Анахита значит безупречная, а Силина серебристая. А, я её такой и видел, серебристая…. .

Приём во дворце…., это надо описывать отдельно. Ряды караула, ряд визургов, богато украшенное кресло и в нём шахрдар. Да, разница между вчерашним, Хершид Мехдом и сегодняшним шахрдаром, разительна. Это был правитель. Мы вручили свои верительные грамоты. У нашего погранца, Алексея Викторовича, нашлись большие листы грамот. На мелованной плотной бумаге, золотом «ГРАМОТА», вот её и использовали. Тушью дописали наши имена, и то, что мы являемся правомочными представителями «Россов». И девять подписей, и печать. И это в блестящем тубусе, изготовленном из остатков кенгурятника от «RAV». Затем преподнесли свои подарки, шашку, лампу и несколько флаконов с парфюмом, для жены шахрдара. А мы узнали, что у него есть жена. Потом произнесли, заготовленные ещё у нас дома наши пожелания мира и сотрудничества.

После торжественной части, шахрдар пригласил нас в комнату для переговоров. Кроме нас, Володи, Василия и меня в комнате были Дамиар с главным казначеем, ещё два вузурга, это министры шахрдара, и сам шахрдар. Если долго не расписывать, то Хершид Мехд сразу перешёл к делу. Это, наверное Дамиар подсказал-посоветовал. Всё сводилось к вопросам, что мы можем? И что мы хотим за это? Ну, что мы может, вы уже знаете. К этому можем добавить умение выплавки железа и изготовление из него оружия. Получение из нафта, «солнечной» жидкости для ламп. Обучению ваших мастеров, изготовлению некоторых станков. Хотим, свободной торговли, военной поддержки, при необходимости. Если кратко, то всё. Финансовую сторону вопроса, решить можно позже, не торопясь. И займутся этим банкиры-казначеи-финансисты. На всё это, шахрдар, сказал. Да будет так!

Потом обсуждали вопросы улучшения вооружения армии. Здесь мне пришлось повторить то, что я уже говорил Дамиару, увеличение добычи металла, угля, серы. Больше шёлка, заготовка «нафта», обучение мастеров, кузнецов, гончаров. Перевод, изготовления оружия в крепостные оружейные мастерские, и секрет, секрет, секрет. И конечно обучение владению оружием.

Вечером были у Дамиара, и мне удалось даже пройтись по садовой дорожке с Силин, и даже подержать её руку, в своей. Потом слушали игру музыкантов. Пообещали, что и мы когда ни будь устроим для них прослушивание наших музыкантов. Дамиар сказал, что шахрдар очень доволен заключённым договором. Приказал своим, вузургам, казначею и ему, с начальниками мангунов, подумать и через две недели представить на рассмотрение список мер необходимых для перевооружения армии и т.д.

И ещё, через два дня он со своей семьёй, отправляется в Спурину, на родину. Приглашает меня с Яковлевичем и Зиновьевичем с собой. Через две недели вернёмся, ему надо на совет к шахрдару. Вот и хорошо, нам уже пора домой, сроки поджимают.

Первые двести километров по Ферзу, прошли почти за сутки. И парус ставили, и гребцы хорошие были. Два лучших арбана воинов, на вёслах, да и шли домой. Ночью, под парусом прошли городок Медь(наше звучание), отсюда берут самородную медь. Высадили дибхерана, это чиновник с распоряжениями по добыче меди, и пошли дальше. Река из равнинной стала превращаться в горную, берега сблизились, горы становились выше и круче. К одиннадцати часам, грести стало почти не возможно. По правому борту появился причал, небольшое поселение. Дамиар сказал, что это уже его земли. А дальше мы пошли на волах. Четыре пары мощных волов, потащили нашу галеру вверх по реке. Эту дорогу, вдоль реки, прорубали более ста лет. Через четыре часа сменили волов и опять вверх, среди бурунов реки. И так четыре раза. После двадцати-семи часов такого путешествия, горы расступились. Река вдвое стала шире и гораздо тише. Воловий волок закончился, вот этот прошедший нами путь, всегда перекрыт воинами Артании. Иногда Дамиар показывал на замеченные им боевые позиции. Там над рекой, бегущей между отвесных скал, на высоте пятидесяти-ста метров, устроены позиции для обороны. Заготовлены груды камней, подрублены скалы, для обрушения. И так, с обеих сторон реки, в удобных местах на протяжении двадцати пяти километров. По верху тропа, соединяющая эти позиции. Сейчас вахту дозоры, несут только на передовых позициях, сменяются раз в неделю. В основном на дежурстве, молодые воины. Службу несут добросовестно, наказание для воина, лишение звания воина, это очень сильное наказание. На левом берегу реки, мощная крепость, Ахрадина. В ней сосредоточены почти все воины русенов, которые у них были в мирное время. Ещё часть воинов, всегда в поиске троп-проходов в горах. Крепость Ахрадина врезана в крутые склоны ущелья, первая стена поднималась на высоту двадцати саженей, чуть дальше ещё стена с башнями, ещё выше башни замка и всевозможные строения. И над всем этим громадное изображение леопапрда, вырубленное в скале. Священный капрас. Здесь мы задержались на час. Дамиар, с одним из своих воинов поднялся в крепость, остальные занялись подготовкой шнеки к дальнейшему самостоятельному путешествию. Потом несколько часов плавания, по раздавшейся вширь Ферзу. Драгутин стоит уже на берегу озера Жальжа. Здесь задержка была ещё короче. Дамиар на причале переговорил с несколькими горожанами. Дальше пошли по озеру, судя по размерам его и морем можно обозвать. С востока на запад, озеро вытянулось на сто тридцать пять километров, ширина озера от двадцати, до сорока пяти километров. К вечеру следующего дня мы были в Спурине. В вилле у Дамиара уже ждали, были приготовлены бани. После бани, ужин, и комнаты для нас. Выспались мы прекрасно. А потом Дамиар нам устроил, поездки по мастерам. И везде требовал показывать, объяснять, рассказывать. На следующий день, оставив Зиновьевича разбираться с мастерами с изготовлением токарных станков, Дамиар повёз нас с Яковлевичем в Жальжа. Посмотреть на добычу и изготовление железа. Ехали на нашей тачанке- ростовчанке, следом трое верховых с запасными лошадьми. Дорога шла вдоль берега озера, Дамиар рассказывал о своей Артании. Расположена в долине меж гор. С востока на запад больше шести-семи шем (380 -440км), и с севера на юг около 3 шем(180км.) В Артании двенадцать городов. Спурина, столица. Её население около двадцати тысяч, остальные города, поменьше. Много населения живёт в мелких поселениях и хуторах. В озеро впадает несколько рек. Вдоль этих рек, долины ещё дальше уходят в горы. Самая крупная река Ферзу, течёт от большого вулкана, почти строго с запада. На впадении реки в озеро и расположен город Жальжа. Многие вершины гор, всегда покрыты снегом. Во всей долине Артания, не бывает изнуряющей жары и духоты летом. Зимой температура понижается, но не сильно. Выращивают зерно, повыше в горах там ячмень, ниже пшеницу и просо. Вдоль рек, рис растят. Некоторые сорта, скороспелые. Удаётся два урожая снимать, но самый ценный рис растёт семь месяцев, но он того стоит. Все годы пребывания в этой долине, его народ ищет проходы в горах, пока существует единственный, вдоль вытекающей реки Ферзу. Пока ехали, обсудили несколько возможностей поставить водяные колёса на быстрых речках, вытекающих с гор, для мельниц, пилорам. Надо строить большие оружейные мастерские, мастеров достаточно. Население долины чуть больше ста восьмидесяти тысяч. Вот посмотрим на Жальжу и поразмыслим о дальнейших действиях. Где, и что строить?

Вот и Жальжа, песок по берегу озера, почти чёрного цвета. Из этого песка и варят железо. Жальжа город плавильщиков, кузнецов, рудокопов. Дамиар сразу же направился к рудокопам. Песок черпали из озера, промывали водой, смывая более лёгкие фракции, остаток шёл для выплавления железа. К песку добавляли кровавик, это кажется гематит называется. Иногда железо получалось чуть лучше, а чаще совсем плохое. Полученную крицу приходилось многократно прокаливать и проковывать. У плавильных печей вспомнил вычитанное из ноута, что крицу надо загружать в печи совместно с углём и мехами продувать горячим воздухом. С Яковлевичем, как могли обьяснили что надо попробовать сделать, для улучшения металла. Посоветовали попробовать добавлять разнообразную руду, пиролюзит например. Как он выглядит? Кажется руда, имеет металлический блеск с фиолетовым отливом. Посмотрели кузницы, где кузнецы из пуда крицы выковывали один меч. А после, этот меч проходил испытание на удары. И не выдержавший этого испытания, меч шёл в перековку или на изготовление сельскохозяйственных орудий. Ещё день прошёл в поездках по мастерским. В Спурину возвращались на малой, быстроходной галере. И ветер попутный был и десяток гребцов, сменяясь каждый час, гребли всю ночь. Шли в виду берега, благо луна позволяла. Торопились, на совет старейшин. Опаздывать нельзя. Успели вовремя.

Всё было почти как в Аламуте, у шахрдара Хершида Мехда. Вот только на нас с Василием Яковлевичем смотрело девять пар глаз старейшин совета, и ещё пять пар глаз, бывших старейшин. После 60 лет, старейшины выходят из совета, оставаясь наблюдателями. Имеют право присутствовать на совете, давать рекомендации, но право голоса не имеют. Хотя ещё ни разу, не было случая, что бы к их советам не прислушивались. Сейчас их было пятеро, остальные ушли в (мир теней). Три с лишним часа напряжённой работы. Было задано огромное количество вопросов, и не все ответы удовлетворили спрашивающих. Но в том, что мы одного корня было ясно и для них и для нас. Всем стало ясно, мы нужны друг другу, нам чтобы выжить, им чтобы жить дальше. Остаток дня провели у Дамиара. Силин была обворожительна, что я ей и сообщил. А какой девушке не нравятся комплементы. Какую, оставят равнодушной? Да к тому же, как мне казалось, и я ей не равнодушен. А наш Владимир Зиновьевич, тут без нас время не терял. Как они с Анахитой переглядывались, как смотрели друг на друга, было понятно, попался парень. На следующий день, Дамиар повёз нас в Капрас, священное место. Та же быстрая галера, свежий ветер, наполняющий паруса, доставили нас в Капрас за четыре часа, а это около пол шема (около 30км). Потом был храм, очень старый храм. Строился он не одно столетие назад. И над всем этим властвовал леопард. Искусно вырубленный в скале барельеф, властным взглядом смотрел вдаль.

Встретил нас седовласый жрец. Посмотрел на нас. Повернулся, пошёл внутрь храма, оглянулся, сделал жест, следовать за ним. Часть храма вырублена в скале, огромный зал, изображения леопарда. Посреди храма, на постаменте, статуэтка нагой женщины на троне, с двумя леопардами по бокам. Женщина рожает младенца. На стенах скалы, вырублены руны. Жрец подвёл нас к стене с вырубленным текстом. А буквы то почти русские, но не понять, нам не дано. Жрец говорил, Дамиар переводил, хотя многое мы уже понимали и сами. ,,,Лето 211698 от Свага, прибытие Святоруссов, и пошёл их род от Макошь и Сварога, и был Перун, что бы дать знания и умения, помогать мудростью. Так велели асуры,,,. Спрашиваем, когда же это было? Давно, очень давно. 39170 лет длятся войны. Сначала наш народ противостоял нашествию атлантов, потом уходил на юг от наступающих ледников, выживал. Помогал выжить другим племенам. Уходил от диких племён степняков, основывал новые государства, спасал племена ассирийцев от арабов. Наш народ всегда жил по законам, которые были у нас в голове, в уме. В вас я вижу иномерян, но Вы, Руссы. Благославляю Вас, пройдите же Ваш трудный путь до конца. Жрец склонил голову, несколько секунд выждав, повернувшись, ушёл в глубь храма. Потрясённые его словами, величием места, мы, молча стояли глядя на статуэтку Макошь.

И тут до меня доходит, я стал другим, смотрю на Яковлевича и Зиновьевича, а они ведь тоже это почувствовали. И стоят, потрясённые этим.

Выходим из храма, отходим чуть дальше, и по новому смотрим на храм.

Почти весь храм вырублен в скале. Круглый купол не имеет шпиля, вся накопленная энергия, не уходит в космос, а направляется на присутствующих в храме. Через отверстия под куполом, на восходе, лучи солнца освещают фигуры леопарда, каждый месяц своего леопарда. Двенадцать месяцев, двенадцать леопардов, двенадцать священных городов Артании.

Спустя несколько минут, появился Дамиар. Говорит, Варган имя ему здесь, «производящий». Пора! Нам ещё много предстоит всего сделать.

Весь путь до Спурины, мы обсуждали вопросы переустройства, которые необходимо совершить, для укрепления Артании. Далеко за полночь отшвартовались в Спурина. Неплохо, если учесть что через час после захода солнца, ветер ослаб, и приходилось грести.

А потом, я предложил Силине стать моей женой. И она согласилась. Сообщили Дамиару. Да будет так! Сказал тот, и соеденил наши руки вместе. Весной я заберу Силину, а точнее Колу, это её имя в Артании. Пора возвращаться в Аламут, нас ждёт шахрдар Хершид Мехд.

Следом за нашей галерой, шла ещё одна. Тридцать воинов, шли в Аламут изучать пушкарское дело, и не только. Совет старейшин решил выделить много денег на металлы, селитру, шёлк, нафт. Всё то, что необходимо для укрепления Артании. Как рассказал Дамиар, старейшины решили расширить производство шёлка, производимого здесь в Артании. Наладить производство тачанок и галер. Увеличить выплавку железа. Намного расширить производство пороха по новому рецепту. Расширить посевные площади ячменя, спельты и хлопка. Я не удержался, подсказал о рисовой бумаге. Пусть посылают людей на бумажные фабрики, для приобретения опыта, я же приготовлю всю информацию из ноута, о производстве бумаги из рисовой соломы. Там кажется ещё мел и клей добавляют.

Приём у шахрдара, все те же. Министры, старший казначей, старшие виснухры. Хершид Мехд сказал, что он уже увидел результаты нашего сотрудничества, и рад, что мы и дальше будем вместе. Шахрдар сделал знак, и главный из дибхеран- писцов подал свиток пергамента. Это грамота-договор о нашем сотрудничестве. Здесь заполнена только одна сторона, надо заполнить вторую на нашем языке. Писец зачитал пергамент, наш Горислав перевёл, Дамиар подтвердил перевод. Затем, на тех же пергаментах были начертаны те же слова на русском языке. К расплавленному воску были прижаты перстень шахрдара и моя печатка, сделанная чеканщиком по образцу копьеносца, с пятидесяти копеечной монеты. Затем макнув большой палец правой руки в тушь у писца, поставил рядом с оттиском копьеносца, отпечаток пальца. Шахрдар удивлённо посмотрел, а затем повторил всё тоже. Пришлось объяснять, узор на пальцах, свой у каждого человека, и подделать его не возможно. Им можно подтверждать подпись.

С казначеем обговорили денежные дела. Область Аламут, перестраивалась на военный лад. Требовалось много товара, и естественно нужны деньги. Договорились об открытии банка, и безпошлинной торговле нашими товарами в обмен на предоставлении большого займа, золотом. Порекомендовал им, наладить своё производство шёлка. Вверх по Галису, почти до самого Саркара, удобные места для разведения шёлкопряда. Дать льготу мастерам, на налоги, заодно увеличить количество тутовых деревьев и дело должно пойти. Увеличить производство сахара. Сахар дорогой продукт, знаю по Равента и Тревизо, там его не хватает. Да и дальше на север, в Киле можно поставлять. Организуйте доставку больших партий сахара по Галису до самого моря, а там я думаю, морскими судами на север доставят купцы из Киле. Мы с ними начали сотрудничать, кажется удачно.

С Дамиаром мы ещё долго обсуждали дела связанные с военной темой. Медь, олово, свинец, добывать, переплавлять. Заготавливать селитру, много.

Не всю пускать в дело, часть пусть в Ахрадине храниться, это пойдёт на ракеты. Пришлось Дамиару чуть рассказать об этом оружии. Но так как, мы сегодня не готовы их делать, пусть накапливается селитра, сера и уголь.

Состав пороха для ракет будет другим. Проведём испытания, посмотрим. Если подойдёт для нас, то сделаем. Ещё нафт пусть не выпускают из внимания. Делают запасы готового продукта, а для этого нужны большие ёмкости из меди. Можно делать обливные амфоры, или фаянсовые, пусть пробуют мастера. Асфальт можно держать и в деревянных бочках.

За двенадцать дней нашего отсутствия пушкари-оружейники отлили три пушки, и пять органов- картечниц. Всё упирается в медь и олово, можно и больше лить. Лари и Хасли уверенно говорят, что мастера самостоятельно готовы работать. Испытаны тройным зарядом пороха, пристрелку будут производить на полигоне уже сами расчёты пушкарей. Надо решать проблему с металлом для ядер. Свинцовая бронза, что мы используем для испытаний во время стрельб, хороша конечно, и вес приличный и трение мало, но дороговата. Для сотни, другой ядер ещё туда-сюда, а на тысячи ядер не напасёшься. Отлили несколько книппилей с цепью, пусть тренируются. Также и картечницы прошли испытания. Их теперь устанавливают на лафете на вертлюг, что позволяет наводить и по горизонту и по вертикали.

Ещё раз напомнили мастерам литейщикам, о тщательности изготовления стволов, о выдерживании одного размера для всех пушек. Ну и конечно для одного и того же размера ядер. Это будет способствовать однотипности выстрелов. Кажется, это они уже усвоили, не зря же двенадцать дней Хансли и Лари постоянно это вбивали в их головы. Поговорили с механиками об изготовлении более совершенного токарного станка, для проточки поршневого затвора. Ещё, о возможности изготовления лафетов, под более мощные стволы.

А шебеку нашу уже полностью снарядили к плаванию. Из Сакара пошёл первый сахар, урожая этого года. По приказу Дамиара, в Аламуте и ближайших богатых усадьбах азатов, нашли ещё четыре мяча из кауча.

Из Спурины мы везём 50 пудов посевного риса и столько же шелушённого.

Порадовали стекольщики и гончары. Стеклодувы изготовили две сотни флаконов, зелёного и синего стекла. И пошло первое оконное стекло. Уже практически прозрачное, слегка волнистое, чуть–чуть разной толщины, но можно вставлять в окна, да и размер уже нормальный 475х610. Это я давал размеры, чтобы привязать к нашему стандарту. Почти сто листов этого стекла везём домой. Вес большой. А у гончаров получились синие унитазы, это уже плюс. Не сравнить же с первыми, коричневыми. Просили их, добиться ещё более светлого тона. Ну что, в путь. Нам ещё предстоит в Гиссаре загрузиться солью и селитрой, да в Джабире листовой медью.

С Дамиаром попрощались тепло, пообещав быть за неделю до весеннего равноденствия, это время свадебных обрядов в Артании. Дамиар вручил нам знак посланца шахрдара, вымпел или хоругвь и отдельно мне лейбу (тамгу), на шейном шнуре. Теперь на всём протяжении Галиса, до Джабира, мы под защитой шахрдара. Да и дальше, только отпетые дзурдзуки посмеют напасть.

В Гиссаре практически не задержались. Здесь уже был построен для нас пирс со складом. Быстро загрузили закупленный товар, соль, селитру, немного бумаги, пришедший караван из Сины был не большим. Оставили «нашему» работнику наказы, какие товары закупать, плата за товар через банк, выделили немного денег на проживание, и пошли дальше, хотя учённые и алхимики просили погостить. Ас-Хартум прошли рано утром не задерживаясь, торопились. А в Джабир добрались через день к обеду. За четверо с небольшим суток прошли 12 шемов, около 750 км. По течению, да и ветер, галфвинд, а то и бакштаг, всё время помогал, и ночи светлые.

В Джабиро решили отмыться и ночку отоспаться. Через пол -часа после швартовки прибыл Бахр, сообщил последние новости для нас. У нашего пирса достраиваются складские помещения. На выкупленном у города участке земли начали строительство большой гостиницы, представительства нашего и магазина по образу Равенты. «Самовар» работает, нафт собирают в хранилеще у Нафта. Шкипер с МРС сказал, что топливо получилось плохое, пойдут не спеша, сберегая дизель. Да и «солнечная» жидкость, для ламп неправильная. Лампы заметно сильнее коптят. Решили, что Бахр проследит у кузнецов изготовление большого «самовара», на 8-10 кубометров. Проверит герметичность швов, найдёт место и установит этот «самовар». Мы приготовим термометры и двух «поваров», для обучения местных «мастеров». К весне доставим, вот тогда дело должно наладиться. Обговорили с Бахром о вступлении в гильдию добытчиков нафты, каретников, хотя такой здесь и не было. Гильдия аробщиков-шарабанщиков была. Договориться с городским советом об организации новых гильдий, нефтяников. Так мы её предложили называть. И гильдии механиков, изготовителей станков. За всё надо оплатить налоги, но зато потом мы могли держать свои ноу-хау в руках. Если конечно нас не пошлют далеко. Хотя по нашим наблюдениям, здесь ещё соблюдаются правила среди гильдий. Как мы поняли, Бахр хотел бы заняться изготовлением ламп, товар перспективный, начинает пользоваться спросом. Договорились о 15% с дохода. И конечно с продажи керосина.

Загрузили приготовленные листы меди, чушки олова и свинца, взяли около двадцати пяти пудов серы. Набрали различных образцов камней, может что нибудь опознаем, сверяясь с описанием в «Занимательная геология» в ноуте. Несколько друз кварца, ящик с листами слюды. Вечером баня, плотный и вкусный ужин и крепкий сон.

Следующую остановку запланировали сделать в Галене, у родственников Лари и Хансли. До Галена шли пять дней, и ветерок хороший был, но ночи становились темнее. Приходилось для ночёвок высаживаться на берег. Дзурдзуков не видели, наверное джангун воинов, посланный Дамиаром, вниз по Галену приструнили их. В Галене, Лари и Хансли с подарками появились у своих родственников, те быстро организовали баню, ужин. А с утра опять в путь. А здесь заметно похолодало. Всё-таки начало декабря. Приходилось надевать суконные куртки и кепи. В дождливую погоду выручали кожаные плащи. Через день, после выхода из Галена на левом берегу увидели стоянку воинов Дамиара, большая галера у берега, несколько шатров. Причалили. Увидев вымпел шахрдара, подошёл командир арбана, остальные арбаны в поле. Два дня как в поиске, сегодня -завтра должны вернуться. Уточнили. Надо ли чего? Да нет, всё есть, на галере запас продовольствия ещё недели на две. Попрощались, пошли дальше. Ещё через день, к вечеру наперерез шебеке, бросились малые галеры. Темнело. Вымпела то они не разглядели. После залпа из двух фальконетов, две галеры закрутились на месте, и их медленно понесло течением. Остальные две, всё также быстро приближались. Фальконеты опять грохнули. Так как галеры стали ближе на полста метров, им и досталось соответственно больше. Одна сразу ко дну пошла, со второй полетели стрелы. Туда добавили из картечниц. Потом подошли к одной из дрейфующих галер. Дали залп из двух картечниц, и не стали больше с ней заморачиваться. Ещё по одной галере отстрелялись. Сколько позволяла луна, уходили от этого места. На второй день к обеду, подошли к аулу баракуминов. Это Бахр сказал, как называются этот народ.

Узнали новости. Две недели назад отбили налёт дзурдзуков. На патрульную группу, тачанка с тремя воинами Будивого, и тремя картечницами, трое местных, верхом, с арбалетами, из-за сопки вылетели три арбана дзурдзуков. А дальше как учили. На тачанке подняли щиты. Верховые спешились. И прикрываясь щитами, начали отстреливаться из арбалетов. Воины Буевого приготовили картечницы и свои дробовики. Арбалетные болты редко летели в сторону дзурдзуков, те осмелели и пошли на приступ с трёх сторон. С четвёртой это сделать не возможно, лошадей загнали носом в речку, оттуда дзурдзуки не полезут. Дзурдзуки всей оравой налетели с двух сторон. И тут грянул залп из трёх органов- картечниц. Смешались кони, люди. Почти как у классика. Баракумины быстро перезаряжали, органы, воины Будивого, отстреливали самых ретивых из своих дробовиков. Была тридцати секундная заминка, дробовики отстрелялись, а органы ещё не готовы. Прилетело три смертельных стрелы. Две достались баракуминам, одна прилетела нашему инструктору. А потом опять заговорила сорока- картечница. И дзурдзуки побежали. Но одиннадцать осталось лежать вокруг тачанки.

Теперь в патрулирование уходят на двух тачанках и четверо верхом.

А через двое суток мы были дома.

Пока ждали машину, «повар» с НПЗ рассказал новости. Две недели назад, отбили нападение пиратов-норгов. Те возвращались из летнего похода на запад, там есть где-то большая богатая земля, и они туда ходят за добычей. Слегка задержались с возвращением, попали в сильный шторм. Отнесло далеко на юг. Во время шторма потеряли одну «галеру-драку» из трёх. Здесь им попалась шнява идущая на юг. Взяли её на абордаж, а это наш купец из Киле, шёл в Портофрибур с товаром для нас. Вызнав у купца, куда и кому везёт товар, норги решили ещё поохотиться. В Портофрибур заходить не стали, зная что не справятся. Пошли искать нас. Входивших в бухту, два «драка» и чуть дальше за ними шняву, со строившегося форта увидели сразу. Ну, вот и гости, но всё-таки зарядили обе пушки, выставленные на площадке для тренировок, проверили картечницы-органы. Когда «драки» подошли ближе, выстрелили из пушки. Сигнальщик, размахивая флагом, «лима», что значит остановить немедленно судно, привлёк внимание норгов, стал спускаться к маленькому причалу, вырубленному внизу у воды. Оттуда предполагалось отправлять на заходившие суда таможню. Чуть развернув «драки», норги сильнее налегли на вёсла, устремились к причалу. Не доходя полста метров с «драка» ударили луки. Две стрелы нашли цель. На флагшток взвился сигнал «Кило», «хочу установить связь». Первых десять норгов, высадившихся на причал уложил залп картечницы. Потом норги стали осторожнее, прикрываясь щитами, попытались быстро подняться по крутым ступеням на площадку. Так как лестница узкая, с трудом двое рядом размещались, удавалось их сдерживать. Норги поменяли тактику. Стали навесом обстреливать площадку с защитниками. Пушки в данной ситуации оказались бесполезны. Оба драка находились в мёртвой зоне, шнява спустив паруса, лежала в дрейфе в трёх кабельтовых. Норги усилили натиск, с площадки опять грохнул залп картечницы, задерживая продвижение, хорошие щиты у норгов, тяжёлые, большие. Не всякая картечина пробивала такой щит. Но стреляли с двадцати пяти метров, и хотя следующие за первой парой, подпирали впереди идущих, после залпа этот таран скатывался вниз, кое кто выбывал из дальнейшего штурма. Взамен выдвигались следующие и опять лезли вверх. Оставалась одна снаряжённая картечница, ещё одну готовили к выстрелу, а больше и не кому, двое бойцов лежали со стрелами в теле.

Из-за скалы, с внутреннего рейда выскочил МРС, подойдя на полтора кабельтова, из двух пушек ударил по ближнему «драку», два ядра разбили корму и нос «драка», подойдя ещё ближе, добавили картечью. Судно начало погружаться, сбросив ход подошли к «драку» у причала, выстрел смёл всех находящихся на лестнице. Второй выстрел успокоил всех в «драке». Сверху спускался один из вахтенных, высадив на причал ещё двоих ему в помощь, МРС пошёл к шняве, пытающейся поднять паруса. Так как команда её уменьшилась на шесть человек, выбывших во время абордажа норгов, это им удавалось с трудом, хотя их и подгоняли двое норгов с мечами в руках. Одному не повезло, когда подошли к шняве и попытались перейти на неё, бросился с мечом, выстрел из пистоля уложил его. Второй норг, молча опустил меч.

В живых остался тридцать один норг. Думают, что с ними делать, пока они рубят скалу на форте, строят. А шняву провели во внутренний рейд, поставили к пирсу, разгрузили. Почти ничего не пропало, норги собирались её к себе вести, вместе с грузом.

А потом, такие родные лица вокруг. Ужин, рассказы. И звуки музыки, соскучились. Надо будет со временем заняться этим, ещё помним как выглядит гитара, барабан, труба, самое простое из музыкальных инструментов. Да и Елена Петровна, говорила, что когда то училась в музыкальной школе. Вот пусть всё это и поднимает. Ну вот, опять домашние заботы.

А на следующий день состоялся отчёт по экспедиции. Грамота шахрдара, о вечной дружбе, сотрудничестве и торговле, вызвала оживление, но сообщение о почти одноплеменниках, вызвало общий восторг. Посыпались вопросы, а когда я сообщил, что мы с Зиновьевичом по весне женимся, тут наступил «край». И опять вопросы, вопросы. Доложил о банках, деньгах. Об обещанной помощи шахрдару, и особо о помощи Артании. О том какую хотят получить помощь, что надо приготовить к весне. Всё разумное, что можно получить и использовать в данный момент по металлургии, химии, медицине, механике, вооружению. Решить, кто пойдёт в этот раз, что можно сделать из станков. Сообщил, что в Джабире, Бахр должен сделать большой «самовар», кубов восемь-десять, ему надо термометры, а то в данный момент, варят на глазок, вон и шкипер жаловался на плохое топливо, да и мы убедились, лампы от их керосина коптят прилично. Можно отлить пушку 85мм., к ней десятка два-три поршневых затворов выточить, для них пушки сами отольют. Много таких пушек они пока не потянут, меди маловато, а по прикидкам, на каждую такую около двадцати пудов бронзы уйдёт. Вот и надо прикинуть, отлить и испытать. Порох у них сейчас пошёл гораздо лучше. Десять пудов с новых мастерских мы привезли, вот им и отстреливать-испытывать стволы. Картечницы-сороки, им понравились, к весне должны около шестидесяти штук отлить, да 56мм. пушек собирались более тридцати приготовить для себя. Там у них есть серьёзный вояка, Дамиар, сразу врубился в преимущества артиллерии, да и шахрдар, хоть и молод, а соображает.

И так ещё долго обсуждали наши дела. Коснулись и норгов, что с ними делать, пока не решили, работают на постройке форта на входе в бухту, сбежать проблема. Вплавь, утонут, у каждого на поясе железный обруч, которым ночью они пристёгиваются к цепи. Тонкий перешеек, соединяющий полуостров с материком, перекрыт вышкой с двумя дежурными. Пусть работают. Сейчас слегка пересмотрели схему форта, возникли новое видение, в расположении орудий и личного состава, работы много. Прокормим. Защита никогда лишней не была. Ван Эйк, распрощавшийся уже со своей шнявой и товаром, долго благодарил за освобождение. Мы не стали настаивать на праве собственности на отбитое у врага судно. Здесь это ещё не практикуется. Товар Ван Эйк, продал нам, по себестоимости. Купил две кулеврины, запас огненного зелья, попросил обучить оставшихся в живых из его команды, стрельбе. Обещал доставлять товары нам по выгодным ценам. Обучили его нашим правилам захода в порты, выдав ему наш флаг, и корабельную лампу, при входе в нашу бухту, днём поднимает на мачте наш флаг, на корме может держать флаг своего города, или свой флаг. Если такой имеется. Ночью флаг поднимать не надо, но поднимается зажженный фонарь. Ждёт прибытия нашей таможенной службы. И если замечаний нет, то получает разрешение на следование дальше к пирсу. Заказали кузнецам двадцати метровую цепь, для бочки, которую планируем поставить в бухте, в двух кабельтовых у причала таможни.

Школа наша увеличилась. Вернулись ученики с каникул в увеличенном составе. Правда, один остался дома, бывает. Вместо него привезли ещё семнадцать новеньких, одиннадцать мальчишек и шесть девчонок, семи-восьми лет. Две молодухи, согласились в качестве нянь-санитарок. И бобыля лет сорока, для работ по хозяйству взяли. У молодок по ребёнку было, одного мальчишку можно было отправлять в школу. Чуть больше шести годков. Второго только на следующий год бы можно, но он вместе со всеми ходил на занятия. Так наши, его Филиппком назвали, так и зовут теперь. У бобыля девчонка, девяти лет, большая, также в школе. Руководит всем младшим классом. Разместили всех с прежними удобствами, благо места есть. Дома то все семейные построили, вселились. Комнаты в «общаге» освободились. Все взрослые, вновь прибывающие проходят инструктаж у Галины Ивановны, что и как. Потом в течении недели им кто ни будь из «старослужащих» подсказывает-помогает. Ещё Николай, из тех же хуторов где и ребят набирали, привёз двадцать восемь молодых парней, согласившихся стать вояками. Теперь разбившись на три отделения, или арбана по местному, под руководством уже «опытных» вояк, прошлого года обучения и под приглядом погранцов, Николая и Юрия осваивали азы ратного дела. У причала, рядом с МРСом, стоял двадцати пяти метровый красавец бриг- шебека-фрегат. Установили дизель, вал, подогнали все патрубки. Теперь подбирали винты. С одним вибрация увеличивалась, другой не давал нужной скорости, третий перегревал двигатель. Сейчас готовили три новых модели винтов, на днях отливать будут. Стоян- корабельщик здесь же. Всё лазит во все щели, МРС излазил вдоль и поперёк, раза три. Говорит, что следующий, построит ещё лучше, узнав как построен МРС. Ему намекнули, что материал то другой. Да ясно, что другой, но я уже вижу, как надо будет строить.

От него не отстаёт Ратиша, его шкипер, доставивший нам, первые шнеки.

Стоян привёл полторы сотни переселенцев. Из них, сто двадцать расселяются сейчас по хуторам, приготовленным для них. Кое -кто нашёл более удачное место, этим выделяли людей для быстрого переезда, и помогали отстроиться, народ не требовательный, жил и не в таких условиях.

Так что больших хлопот не было. Всем выделялось по паре буйволов, по корове и лошадке. Помогали поднять целину и поставить разумную ограду. Выдавали мушкет и дробовик поменьше, запас пороха и картечи. И конечно рабочий инструмент, топор, кирка, лопата и т.д. О наших порядках, они были ознакомлены Стояном ещё в Славборе. Так что особенно долго с ними не пришлось возиться. Наши школяры, уже второго года обучения, вели себя хозяевами. Шверботы освоили, и как заправские мореходы бороздили наше ближнее озеро. Надо будет строить шверботы покруче, два километра длины озера уже маловаты для них. У Будивого вообще всё замечательно, урожай удался, наши новшества из огородных, понравились народу. Это всё заслуга Светланы Сергеевны. На следующий год, высаживать картофель готовы почти все. Под это дело, она выпросила тридцать вёдер картофеля. У него же, у озера приготовили два чека, для риса. Выравнивали, обваловывали, заливали водой, затем ещё раз выравнивали. И так несколько раз, пока чеки, 250х200м не стали готовы для посадки риса. Вот весной и высадим.

Алексей Викторович наметил маленький поход к дзурдзукам, надо же разобраться с ними. Сей час отрабатываются варианты. По задумке старшины, он планировал использовать джип «Ланд Крузер» с двумя пассажирами, тачанки с двумя бойцами и пятеро верховых. Главное, сейчас отрабатывают взаимодействия, тачанка- верховые. Добиваются виртуозного владения оружием, пристреливают, добиваются быстрой перезарядки сорок.

Предложил ребятам съездить на охоту. Не поняли, какая охота, почти каждый день охота. Напомнил им, куда мы ехали. Так вот давайте и съездим на охоту. Возьмём дробовики, производства мастерских «РОСС», да и махнём на озёра к Буевому, он давно расхваливал свои озёра. Сколько уток, а гусей….. На том и порешили.

Нам выделили микрик «Хайс», с нами напросился Горислав. Галина Ивановна выделила три бутылки «Охотничей», сама готовила. Тут я вспомнил, что «алкохол», который мы привозим, готовят в долине Сакра, из отходов производства сахара. И предложил Галине Ивановне, делать ром. Всё- таки, спирт то из сахарного тростника. Рецепты можно посмотреть в ноуте. Она же выделила нам картофеля и сельди.

Заехали в Боевое, взяли с собой Буевого. Обещал же отвезти на озёра. До места, добрались к обеду. Да, это был птичий рай. Утки, гуси, лысухи, лебеди, цапли и пеликаны. Всё это кричит, крякает. Носится над протоками и озёрами взад и вперёд. Решили, охотимся по «земным» правилам. Не стреляем лебедей и по возможности только селезней и гусаков. Чучела выставлять не пришлось, да и скрадки не строили. Дичь не пугана. Через час охоты, у нас уже было два гусака и пять селезней кряквы, и без уток не обошлось. Самым добычливым, как и всегда был Алексей, да к тому же и Карат помогал доставать битую дичь с воды. А ещё через час, установив палатки, и заготовив дровишек, расположились на отдых. Костёр, десяти литровый котёл, закипает запи……риха. Алексей с Каратом возвращается с прогулки по окрестностям, принесли трёх фазанов и крупного гусака. Солнце склонилось к горизонту. Сидим, балдеем, и не от удачной охоты, а от ощущения свободы, единения с природой. А сама охота не впечатлила, много дичи, и не надо сидеть в скрадке, всматриваясь в небеса. Откуда появится птица? Не вслушиваясь в шум тростника, вылавливать среди шума, свист крыльев. И утки, не проносятся мимо стрелой, а вальяжно налетают на выстрел. Зато за столом, мы наверстали. Нет не водкой, а разговорами. Ведь дома, я имею наш Утёс, там очень редко удаётся, вот так спокойно посидеть, поговорить. Дела, работа, заботы. Да и «Охотничья», хорошо пошла под отварную картошечку с селедочкой и лучком. Соскучились. Да и запи….риха, т.е. шурпа удалась. И ещё раз, говорит Михалыч, «хорошую водочку гонит ключница». И мы долго сидели у огня, пили чай с дымком, и говорили, говорили. И температура градусов десять, и свежий ветерок с севера, а нам было хорошо и тепло. Рядом свои. И среди них, можно говорить и действовать, не боясь, что поймут не правильно. Можно «поплакаться в жилетку», как говорит Владимир Михалыч. С утра настреляли дичи, поехали домой.

А дома опять работа, работа. Механики экспериментируют с винтом на новом судне. Металлурги отлаживают отливки котлов и котелков из чугуна, на центробежных станках. Оружейники отлаживают штамповку «бронежилетов», состоящих из фигурного нагрудника и почти такого же наспинника. Большая часть тяжёлых ранений, приходиться в грудь и спину. Ещё пытаются и шлем сделать. Но всё это из нового, остальное, то идёт своим ходом. Те же оружейники делают дробовики и картечницы, спешки нет, уделяют больше внимания точности и качеству. Вот сейчас продумывают технологию изготовления 85мм. пушки. Надо ли будет передавать её нашим новым друзьям, ещё подумаем. Наш воевода Алексеич, говорит, сначала поставим в бухте в форте. ГЭС наша крутиться, каждый месяц меняют дополнительные подшипники из свинцовой бронзы. Они теперь в масле работают. В ёмкости вокруг подшипников заливают льняное масло. Гончары обеспечили нас глиняной посудой, тарелками, мисками, кувшинами. Часть отправили в Равенту для продажи. Магазин то всё расширяется. Олега с Мариной послали в Равенту, налаживать коммерцию. Марина то там у «нас» в коммерческом колледже училась, а Олег у отца коммерсанта нахватался «азов». Вот и флаг им в руки. Для ребёночка, наняли няню. Да и всё под боком, живут в нашей же гостинице, тут же и магазин-универмаг. Это мы так называем, местные привыкают. Всё- таки удивительно для них, в одном здании почти всё продаётся. Гончары сейчас пробуют наладить производство кафеля. Идёт что -то похоже на метлахскую плитку, размер , 25х30см. Но, и то дело. Будущие ванные комнаты будет, чем отделывать. А что придётся отделывать, уже и не сомневаемся. У мотористов, наметился успех. И дизель заработал. И паровая машина. Всё споткнулось в ресурс. Быстро изнашиваются цилиндры. Поршни тяжеловаты, рвутся шатуны. Сей час вот пробуют отливать цилиндры из металла, который доставил Вал- Эйк с севера, добавляя в неё пиролюзит. И ищут металл полегче, для поршней. Алюминий ещё долго будет недоступен. Ребята из Гиссара привезли металл, купили у китайских купцов, пакт-хонг. Чем то похож на серебро. Те из него с добавлением серебра выпускают свои монеты. Так вот наши кузнецы, из этого сплава с медью, наштамповали вилки, ножи, ложки. Неплохо получилось. Часть отправили в Аул чеканщикам, пусть поработают, пустим в продажу. Можно делать и подешевле. Из сплава олово-медь, и надо таких ложек тысяч десять. Дамиару для его войска. И котлов, литров по семьдесят отлить штук двести.

На сотню, т.е. джагун, по паре котлов, обед приготовить хватит. У них сейчас каждый арбан- десяток готовит пищу, сколько народу отвлекается.

Шкипер отобрал из желающих моряков, полтора десятка молодёжи. Учит семафорить. У него-то на МРС остался старый семафор, вот на его принципе соорудили ещё три с керосиновыми лампами, нормально, получается. Антон Павлович, нынешний то муж нашей Ивановны, пообещал сделать зеркала, и стекло теперь есть, и серебро появилось. Готовит производство. Если дело пойдёт и для нас надо, а то пользуется ручными, да дамскими из парфюмерных наборов. А если в продажу запустим, то на вес золота пойдут. Кстати о золоте. Алексеич сообщил, что набрали самородков и намыли «песка» около двадцати пудов. Пускать в оборот, надо осторожно, не снизить бы стоимость его. Да и использовать надо с умом. Пускать на стратегические планы. На укрепление нашей общины. Михалыч предложил начать чеканить серебряные монеты, от рубля, до пяти. Образцы то есть. Под это дело заказали Ван Эйку пятьдесят пудов серебра. Под это дело сей час механики готовят штампы. К весне обещают наладить. После моих сообщений об Артании, возникла необходимость сходить на юг, вдоль побережья. Посмотреть, что там? Шкипер в Аламуте проводил астрономические измерения. По его расчётам, Аламут лежит на 24 градусе, в то время как наш Утёс на 30 градусе. По долготе градусов на 16-17, восточнее Утёса. По судовому хронометру солнце всходило раньше на час с минутами. Артания, а точнее, её столица Спурина лежит ещё южнее на пару градусов. И чуть на запад. Из Спурины, строго на запад виден большой вулкан, трёх вершинныый. Средняя вершина заметно ниже. Я думаю, надо бы пройти до двадцатой широты. На МРСе доходили до 25 градуса. Пообсуждали этот вопрос, остановились на том, что после сдачи нашего брига-шебеки в строй, и сделать на нём первый рейс на юг. По расчётам механиков и шкипера, 6 тонн диз. топлива, что вмещают танки брига-шебеки, достаточно для этого путешествия. В трюм можно взять ещё бочки три четыре по 250 литров. И испытания пройдёт бриг, и дело сделаем.

А следующий день принёс нам плохую весть. Вернулась смена бойцов от бурукаминов. Трое наших бойцов, сменяясь каждые десять дней, обучают дружину аулов. Четыре дня назад, на дальний аул напали дзурдзуки. Четыре арбана участвовало в нападении. Два наших разъезда, вышли из аула утром, выше по реке переправились на правый берег и разошлись. К вечеру должны были вернуться в аул. Через час увидели, со стороны аула столб дыма. Погнали назад. Оставшийся в ауле наш инструктор с местной дружиной занял оборону. Но дзурдзуков было гораздо больше. Хотя отпор дали и многие жители аула, но силы не равны. Горело несколько хижин, между домов носились дзурдзуки, со стороны крепостцы стучали выстрелы мушкетов, иногда «пела» орган-картечница. Подоспевшие почти одновременно разъезды, оставили в трёхстах метрах засаду, двух бойцов с двумя органами и арбалетами, устремились в аул. Сначала дзурдзуки не видели вернувшихся. И поплатились, два арбалетных болта нашли свои цели. Потом заулюлюкав, собрались вместе. Кинулись, на появившихся с тыла ополченцев. Выстрел картечницы, а за ним и второй сильно уменьшил ряды дзурдзуков. Да ипыл заметно уменьшился. По команде своего старшего, рванулись в сторону от аула. Попали под залп из засады, ещё ряды поредели. И уже спасая каждый свою шкуру, бросились в разные стороны. Преследовать не кому было. Лошади под разъездом загнаны, остававшиеся в ауле ополченцы многие ранены. Погибли, наш инструктор от Буевого, пятеро ополченцев, ещё трое ранено, у остальных царапины. Дзурдзуки потеряли четырнадцать человек, раненых не было, похоже местные жители добили. Среди местного населения четверо погибших, да две молодых девушки помяты. Сгорел дом чеканщика, сам жив остался, избит сильно. Но дзурдзуки забрали наш заказ, ложки-вилки. Разбор полётов показал, слабое умение пушкарей, только инструктор и сумел стрелять из фальконета, но его быстро нашла стрела. Второй фальконет сумел произвести один выстрел и всё, дальше дело не пошло.

По этому поводу, Алексеич, предложил сходить в рейд на дзурдзуков.

Механиков решили не беспокоить, Алексеич с Юрием, я, Аркаша и Серёга. Ещё семь наших бойцов. Берём две тачанки с лошадьми, и «Лэнд крузер» Лёшкин. Всё это загружаем на шнеку и стараемся незаметно высадиться выше аула. Два дня заняла подготовка, подгонка снаряжения. У нас то, были бронники, а вот бойцам пришлось приноравливаться к нагрудникам, подгонять крепление. На тачанки брали по пять снаряжённых картечниц и у каждого бойца по два седельных дробовика, ну и арбалеты. На вездеход также брали пять картечниц, дробовики. Алексеич вооружался своим «Пауком», Аркаша «Барсом», Юрий и Серёга брали наши снайперки, 9мм. карабин с оптикой. У Серёги его родной обрез, и у меня моя ижевка. У нас пятерых, по паре гранат ф-1, остальные получили по две ф-2 местного производства, с фителём.

Для, довооружения аулов, загрузили пять фальконетов и боезапас к ним. Через два дня высадились выше последнего аула километрах в десяти. Два дня искали дзурдзуков, приходилось маскировать «крузак», предварительно не обследовав местность, не передвигались. Хорошо помогали бинокли, а особенно ночью, «ночник». На третий день, километрах в тридцати, нашли следы дзурдзуков, а потом и сам лагерь. Похоже, это те самые, что нападали на аул. Среди них было несколько раненых. Алексеич начал планировать налёт на лагерь. Потом заметили, что те ждут кого то. На следующий день появился отряд дзурдзуков, пять арбанов. Пообедав и подкормив лошадей, все дзурдзуки двинулись в сторону аулов. А говорили что зимой, дзурдзуки не ходят в набеги. Вот вам и верь….! Прошли около десяти километров, расположились на ночёвку. Часа два, мы с Алексеичем искали подходящее место для засады. Спрашиваю Алексеича, не много ли их? Справимся, не боись! Нашли удобный отрог, обустроились. Утром у нас будет ещё час времени до подхода дзурдзуков. Сменяясь каждые два часа, всю ночь наблюдали за лагерем противника. Утром пришлось поправлять план, дзурдзуки отклонились на пару километров в сторону от предполагаемого нами маршрута. Пришлось изображать неожиданную встречу, на встречных курсах. Вылетев из-за холма, наши две тачанки и пятеро всадников остановились от неожиданности в трёхста метрах от дзурдзуков. Увидев такое количество конных, тачанки развернулись и понеслись назад. Улюлюкание переходящее в визг, и за нами плотной стаей устремляются дзурдзуки. Догоняют, уже сто метров отделяют тачанки от передних всадников. А до поворота в отрог ещё метров триста. Вот уже семьдесят метров. На второй тачанке стреляются из дробовика. Далеко, результата нет. Беру у своего возницы гранату ф-2, поджигаю и за борт. В двадцати метрах перед дзурдзуками взрыв, слегка притормозили. И тут мы поворачиваем в наш отрожек. Улюлюканье за спиной переходит радостный вой. Знают сволочи, прохода то дальше нет. Проезжаем ещё метров триста, отрожек сужается до двадцати метровой полянки, вокруг почти отвесные склоны, впереди два громадных валуна перекрывают дальнейший путь. В проход устремляется наш верховой, угоняя лошадей. За тридцать метров до прохода, четверо соскочив с лошадей, поднялись к картечницам, расположенным выше по склону. Пытаются одновремённо проехать, наши две тачанки заклиниваются меж двух валунов. Возницы выскакивают из тачанок и обрезают постромки, уводит лошадей. Мы поднимаем задние щиты. А дзурдзуки, уже не спеша подъезжают ближе. И тут среди дзурдзуков ухают три взрыва, это Аркаша сверху запустил в самую гущу. Тут же «поют» четыре картечницы с восточного склона отрожка. Половина оставшихся рванула в нашу сторону, «пропела одна» картечница, через три секунды вторая. Всё заволокло дымом. Со стороны входа в отрожек, один за другим «пропели» ещё три картечницы. Через пол минуты, ещё два раза « спела» картечница. Дым слегка редеет на нас прёт с десяток дзурдзуков, опять работают картечницы, со склона ещё два раза «поют» картечницы с промежутком в несколько секунд. Со стороны входа вторит залп из двух картечниц. Потом ещё раз. Дым медленно рассеивается, раздаётся несколько выстрелов штуцеров. Это наши снайпера отстреливают дзурдзуков, пытающихся выбраться вверх по крутому склону оврага. Подождав несколько минут, спускаемся на дно отрога. Вокруг тела, тела. Находим и живых, трое жзурдзуков без единой царапины, ещё двое с лёгкими ранениями. Некоторых пришлось добивать, не жильцы. Подходим к «крузаку». Вокруг груда тел, и не только перед машиной, но и сбоку от неё. Эти легли от пуль «Паука». Перед Алексеичем, на коленях стоит дзурдзук в богатой одежде, рядом, придерживая его, раненный дзурдзук. Это он прикрыл телом, своего хозяина. Увидев у меня на груди знак, который вручил мне шахрдар Мехд Хершид, ( БЕЙ) дёргается, его глаза «лезут на лоб». Через несколько минут умирает, телохранитель бея. Бей просит дать ему возможность похоронить своего сына, а потом можете и убивать. Собираем оружие, лошадей. Готовимся ехать в лагерь дзурдзуков, там заводные лошади, запас продовольствия. Через час мы готовы. Заново снарядили картечницы, осмотрели лошадей. Обе тачанки, с грудой оружия, и беем с остатками его воинов, в сопровождении трёх верховых отправляем в аул. «Крузак» и мы с ним направляемся на стоянку дзурдзуков. Надо доводить дело до конца. Особых хлопот на стоянке дзурдзуков, нам не доставили. Воинов среди них не было. Конюх, пастух, повара и снабженец. Пять дзурдзуков остались лежать, где их настигли 9мм. пули штуцеров. Более пятидесяти лошадей, четыре, огромные шарабана запряженные волами, направились в сторону аула. На следующий день на шебеку грузили «крузак», тачанки, оружие дзурдзуков. Со шнеки сняли ещё два фальконета, порох. Дали распоряжения нашим инструкторам. Жителям сказали, если хотите, можете переселяться в соседние аулы. Но если есть силы и желание, укрепляйте аул, укрепляйте крепость, учите своих воинов. Дзурдзуков бояться не надо, это они пусть бояться. В ауле, подробнее поговорили с беем. Старейшины здешних тейпов, с весны жаловались, что не могут сами справиться с бурукаминами. Что неизвестно куда пропало, пять арбанов воинов. Сначала им не верили, но к осени они не предоставили положенный (ясык), обьясняя тем, что нет, не собрали. Вот тогда старейшины главных тейпов, вопреки своим правилам зимой отправили его, и джагун воинов, разобраться. Проблемы большой не видели, не стали отправлять полный джагун, отправили дежурную половину. Зима, всем хочется сидеть в тепле. Да и дел нет, поэтому воинов отправляют по аулам на зимовку. Здесь его встретили старейшины местных тейпов и сообщили, что они попытались сами пройтись по аулам и собрать (ясык). Но, в первом же ауле были разбиты. Бей пришёл в ярость, обозвал их собаками, которые не могут справиться с блохами в своей шкуре. И хотя ему и говорили о страшном оружии, он не поверил и приказал примерно наказать все аулы. Да, вот….

Предложили ему выкупиться, за него отпускаются все пленные у дзурдзуков. Приезжают выбранные старейшины, для ведения переговоров, о дальнейшем житье-бытье. На что, мирза Махмут, это его титул и имя, сказал, что за него пленных отпускать не станут, хотя он и из крепкого, богатого тейпа. А вот то что, у тебя знак шахрназара, это меняет дело. Мы с ним живём в мире, и поэтому, узнав это, старейшины, возможно, пришлют переговорщиков.

Выбрав самых захудалых лошадок, из их обоза. Сунули в перемётную сумку лепешек и отварной конины, отправили троих дзурдзуков в дорогу. Посоветовав старейшине аула, если де прибудут переговорщики, в аул не пускать, поставить в стороне шатёр, а лучше большой саманный дом с печью, пусть ждут, ну и нам конечно сообщить. Если и будут гости, то не ранее чем через две недели, через неделю, дней десять, с новой сменой военных инструкторов, прибудет машина-трактор для вспашки у вас земли под посадки зерна. С тем мы и отбыли.

А дома идёт подготовка к Новому Году. Из экспедиции в верховья реки, по которой сплавляем лес, вернулись Алексей с Михалычем. Это по подсказке Стояна, ходили смотреть лес, для дальнейшего строительства судов. Стоян сказал, что надо зимой валить лес, вызревший, да и при падении в глубокий снег, не бьётся, нет внутренних трещин. Привезли елки-пихты для Новогоднего украшения. Алексей говорит постоянно о зимней охоте, Михалыч о замечательных местах для зимнего отдыха. Снега много, погода прекрасная, можно и лыжами там заниматься. А Михалыч бегал ведь на лыжах. И призовые места брал по краю, готовился и выше, да на тренировке, на плохо подготовленной лыжне, сломалась лыжа, и он врубился в дерево. Разбил коленку.

Потом ему оставались только лыжные прогулки. А вот сейчас увидел возможность, организовать это дело здесь. Сам то, он вятский, да и Яковлевич оттуда, знают, как делают лыжи. С ними ходили десять лесорубов, Стоян объяснял, как следует валить ствол. Наша охрана окружающей среды Ирина Александровна напомнила о минимальном влиянии на природу. Так как большого строительства судов мы не планировали, то обещали ограничиться рубкой леса только для своих нужд. Лесорубы поставили большое зимовьё, утеплённую конюшню. Лошадкам, не привычным к снегу надо ночевать в тепле. Определили, что и где рубить. Михалыч пообещал, что следующей зимой все детишки Новый Год отмечать будут в Ясной Поляне. Это он по аналогии с Кавказской Кр. Поляной назвал. Ему предлагали назвать Куршавелем, а он говорит, не был там, не видел, да и патриот он. Не гоже, чужими названиями обрастать, к тому же у него аллергия на всякие «Куршавели». А потом нам, проблему подкинул шкипер, Иван Иваныч. Он постоянно находился на наших судах, на МРСе или бриг-шебеке. Занимался с учениками штурманским делом, или сигнальщиков обучал. При посещении строящего форта, где был оборудован сигнальный пост, обратил внимание на норгов, Те часто говорили о аурум и драки. Стал внимательно прислушиваться к их разговорам, как бы между прочим уточнил перевод нескольких слов и фраз. Потом больше, сказал что он шкирер, много морячил, но в сторону запада не ходил. Сошёлся с ними на том что, точно мог определяться по солнцу, показал семафор, как с его помощью можно передавать сообщения. И уже через пару недель, стал кое что понимать из их разговора. Сделал вывод, на затонувшей драке, была большая добыча норгов, много золота. Доля каждого, была выдана на обратном пути. А общая часть добычи осталась на переднем драке. Который, мы благополучно потопили. Норги пока успокоились, зима, хотя один из драков цел, и стоит у пирса дальше в бухте. Вплавь до него не добраться, далеко. Путь через узкий перешеек перекрывает мощная башня с закрытыми воротами, где всегда два воина с картечницами. А как они действуют, норги знают уже. Но, кажется экстрима они не планируют. Кормят сытно, хотя и приходиться заниматься тяжёлым и не привычным делом. Просят часть продуктов, выдавать зерном, хотят варить эль-пиво. Без него им трудно приходиться. Насчёт затопленной драки, шкипер, предлагает, как то проверить и организовать подъём с него бочонков. А что, два акваланга есть на МРСе, баллоны воздухом набить, не проблема. Глубина не большая, метров пятнадцать-двадцать. Температура воды вот только, 15-16 градусов, но это терпимо. Алексей и Пётр Михайлович, с аквалангами умеют обращаться, да и он со своим механиком Геннадием, курсы аквалангистов закончили, пока в ремонте стояли. Это было одно из требований, нового хозяина судна.

А что, со слов норгов, добыча богатая, надо доставать. Два дня готовились, проверили акваланги, набили воздухом баллоны, подобрали шерстяное бельё. Наши женщины ещё с прошлой зимы, научили местных женщин вязать. Так что рейтузы и свитера есть.

В солнечный день, без суеты, поставили МРС, над потопленным драком. С противополжного от форта борта, спустились в воду Алексей и Геннадий. Через двадцать минут поднялись на борт. Надо переставить МРС правее на тридцать метров. Три бочонка, у главной мачты есть. Нужны большие ножи, резать канаты, которыми те увязаны и ломики. Там надо, кое -что «поправить», а то добраться невозможно. За время пока выполнялась перешвартовка, добили баллоны. Опять под воду пошли Алексей и Гена. Через пятнадцать минут, сигнальный линь задёргался. Подьём. Выбрали сигнальный линь, за ним пошёл канат, натянулся. Всплыли ребята, всё чисто, можно поднимать. Дальше работали лебёдкой. Показался бочонок, литров на сто. В таких, на драке воду хранят. Убедившись в надёжности крепления, подняли на борт и тут же с майнали в трюм. Вскрыли, да это то, что искали. Маски, статуэтки, браслеты, чаши. И всё это из тяжёлого желтого металла. Объяснив Петру и шкиперу, где что, и как, спустили их за борт. Три одинаковых бочонка, под самую крышку забитые золотыми изделиями, стояли в трюме МРС. Некоторые кубки и маски измяты, для уменьшения места. Ребята рассказали, что есть ещё бочонки. Но они под-всплыли к подволоку, под передней банкой. Или же имеют нулевую плавучесть. При освобождении от крепежа, начинают медленно всплывать. Их пришлось опять привязывать по местам, благо там светло и верёвок достаточно. Снялись с якоря, по пути проверили глубину на месте предполагаемой установки швартовой бочки. Это чуть дальше. Лот выдал шестнадцать метров. Цепь достаточно двадцати метровой длины. Прилив- отлив всего пол -метра. Немного добавить на действие ветра. А бочку придётся хорошую ставить.

Из добычи, только уж самые убитые предметы решили переплавлять. Остальное «реставрировать», в основном выгнуть-выпрямить-выровнять. Многие маски с камнями, знатоков то нет, некоторые определились нами, как изумруды. Но, самое ценное, в одной из бочек, укутанный в шкуру череп. Известный нам по фильмам и телевидению. Прозрачный, чистого светло-голубого света, даже не света, а свечения. Об этих черепах, у «нас» там, много говорили. Потом золотые изделия взвесили, 363кг. Вот это «улов».

Новый Год закончился, за ним пошли рабочие будни. Съездили к Буевому, тот стал настоящим «помещиком». Дом отстроил, в окнах стёкла, правда и его «крестьяне» не бедствовали. Такие же дома строились рядом. Фабрички, макаронная и колбасная работали исправно, принося приличный доход. Поездили по хуторам, везде было заметное улучшение. Буевой рассказал, что с хуторов Равенты, есть желающие переселяться. А что, до весны можно подобрать места, мы можем помочь в поднятии целины, давай действуй. Условия те-же. Выделяем помощь. Три года работают без налогов, а потом, как и все. Буевой , внёс предложение. Собрать ребят постарше. По хуторам достаточно много не пристроенных. Если отобрать 13-14 летних, через три-четыре года обучения они могут стать настоящими мастерами. Ну, а что? У нас есть такая возможность. Будем работать. Ирина, вставила своё слово, в Америке, когда-то, были громадные стада бизонов, а в наше время там, только остатки того величия. Не пора ли думать о выращивании, а не просто об охоте, на бизонов, буйволов и кабанов? Заводить небольшие, домашние фермы, сейчас достаточно кормов, сумеют выкормить полтора-два десятка голов свиней или буйволов. Семьи здесь большие, семь-девять работников, да трое-четверо малых.

Наш «воевода», Виктор Алексеевич, строил форт. Внеся изменения, в первый план крепости, вырубали в скале новые площадки для пушек и помещения для хранения боезапаса. Расширили глубокую расщелину, превратив её в бассейн для хранения большого количества воды. Лестницу спуска, к причалу с яликами, взяли под прицел картечниц, не оставив ни метра мёртвой зоны. Двадцатипяти метровый обрыв, во все стороны моря, делали форт неприступным с моря и бухты. Разве что опытный альпинист, с современным снаряжением смог бы взобраться наверх. С материком, форт соединялся пятнадцати метровой ширины, длинной в сто метров дугообразной грядой. В одном месте пришлось мост перекинуть, через глубокую расщелину. Ну конечно старшина натаскивал небольшой гарнизон форта. В данный момент, уделяя особое внимание охране норгов. Всё -таки, тридцать сильных воинов, могут натворить много бед. И остро стоял вопрос, что делать с норгами? Не отпускать же их? Вернуться, натворят у нас дел. После того, как старшина напомнил всем, что золото, норги не на пляже собрали, или им жители в благодарность за посещение преподнесли?. Нет конечно, это ограбление городов, храмов. Жестокое убийство жителей. Это нам повезло. Берег на много миль вправо и влево от прохода в нашу бухту крутой, высадиться на нём не представляется возможным. Надо войти в бухту и поискать место для высадки. Поэтому мы справились. Поступили предложения, отправить на острова, рубить известняк, или построить лагерь с высокой оградой и пусть делают кирпич и черепицу. Островов несколько, и с них не убежишь. Для лагеря надо найти место с песком и глиной. Время есть до весны, думаем. Со временем старшина планировал, на высоком мысу при входе в бухту Росс, поставить башню для наблюдения за внешним морем и более ранним предупреждением о появляющихся судах, а шкипер сказал, что там надо будет ставить маяк. Доживём, поставим.

Наши механики, вместе с корабелами, несколько раз выходили из бухты для проведения ходовых испытаний нашего брига-шебеки. Так и не решив, что же мы построили, знатоков то среди нас нет. Надо порыться в ноуте, поискать.

Кстати, показали Стояну наши шверботы, тот был в восторге, Сей час вот, он со своей командой строит две малые яхты типа «Звёздников». Нашли рисунки и фото. Вот ориентируясь на них, на своё чутьё, Стоян строит. Кузнецы только не в восторге, много металла уйдёт на (киль) противовес.

Так вот, дела на бриге-барке-шебеке налаживаются. Два последних отлитых винта, оказались удачными. Двигатель не грелся, на всех режимах. Механики ограничили обороты дизеля, средними. На высокие обороты, в обыденной ситуации решили двигатель не выводить, это только для экстренных ситуаций. На берегу проложили мерную милю. Установили знаки, через пять кабельтовых, пришлось потрудиться. Для более точного определения скорости судов, шкипер настоял отмерить две мили, а это десять щитов, пришлось сколачивать, потом белить известью. Устанавливать одну линию, потом параллельно ей и выше вторую линию щитов. Чтобы проходя морем, вдоль этой линии, можно было отмечать начало мерной мили, и каждые пять кабельтов, да притом выдерживать курс. На мысу, который удачно выступал в море, также были установлены знаки. Вот на них и держали курс. При обратном проходе, эти знаки держали строго по корме. После нескольких проходов, при волнении моря в два-три балла, и слабом ветре, так определил наш шкипер Иваныч, вычислили среднюю скорость на малых, средних и высоких оборотах, при номинальной загруженности судна. Для этого сходили к переправе через Пороговую, где Буевой приготовил для нас 4000 штук самана, это по нашим прикидкам около 110 тонн груза. Загрузили в трюмы, вот с этим грузом и проводились все эти испытания. Скорость соответственно оказалась следующей. На малых оборотах 6 узлов, на средних 9 узлов, на высоких 11узлов. Паруса не ставили, но Стоян сказал, что при хорошем попутном ветре ещё 4-5 узлов прибавиться. Парусное вооружение у нас не самое лучшее. После осмотра судна, машины, выявления неполадок и их устранения, начнём готовиться к походу на юг, надо же знать, что там?

Потом была поездка к барукаминам, нас уже два дня ждали дзурдзуки. Они привели семь пленников. После того как расспросили бывших пленных, узнали что женщина не хочет к нам, на вопрос почему, ответила, что у неё там остался сын двух лет. Пришлось пообещать дзурдзукам, что отпуская их командира, отрубим у него правую руку и оставим её у себя. Через день ребёнок был уже с мамой. Предвидели, что так обернётся, держали где-то рядом. Женщина, вместе со своим мужем, купцом из Тревизо, который три года назад отправился в Джабир с грузом мёда, воска и пушнины, и попал к дзурдзукам. При обороне своей шнеки был убит вместе со своими людьми. Сын у неё родился уже у дзурдзуков. Её мы решили взять с собой, по случаю отправим в Тревизо. Один из освобождённых, оказался хорошим шорником, поговорили с ним. Идти ему некуда, да и не хочет. Может, умеет и готов делать сёдла. Договорились со старейшиной аула, что для шорника выстроят большую мастерскую, обеспечат материалом и помощниками, помогут в налаживании изготовлении сёдел. Сначала делает, такие же, как и раньше, затем мы будем подсказывать какие нам надо. Мы хотели иметь казачье-черкесские сёдла, высокие, удобные для воинов. Это наш старшина посоветовал. У них на заставе, такими сёдлами пользовались. Да, и старшим конюшим у них был казак с Дона. Знал и умел обращаться с лошадьми. Остальные пятеро освобождённых, были селянами с правого берега Галиса, из мелких поселений у Галена. Если захотят, отправим домой, пока побудут у бурукаминов. Выдав старейшине пять флоринов, для налаживания дела, и пропитание вновь прибывших, проверили быт наших служивых, посмотрели вновь отстраивающую крепостцу, походили по вспаханным полям, и отправились домой.

А дома идёт подготовка к экспедиции на юг, и подготовка торгово-дипломатической миссии в Аламут. Мы с Василием перевернули кучу информации по химии, производству металлов, стекла и т.д. Механики и кузнецы доделывают токарный станок, с резцами. Изготовили несколько больших свёрл и развёрток для обработки поршневых затворов пушек. Для алхимиков приготовили подробное описание получения кислот, подробное описание доступных и известных веществ. Для нефтяников в Нафту сделали несколько термометров, основанных на расширении толуола. Отградуировали по нашим термометрам. Выпуск керосина, бензина и диз. топлива должен наладиться. Наши кузнецы, изготовили несколько осей и вкладышей для ступиц, пушечных лафетов. Так как на этот год, вторжения степняков не ожидалось то поездку старшины к Дамиару, отложили на более поздний срок.

А в один из февральских, уже по-весеннему солнечных дней, Аркадий удивил нас своим дельтапланом. Пропитав шёлковую ткань лёгким раствором каучи с серой, в петролеуме, первых фракциях нефти, и пропустив эту ткань между горячими барабанами, получил лёгкую, но плотную ткань. Месяц ушёл на пошив полотна крыла. Для ниток использовал распущенныё нейлоновые стропы, буксирных концов. В дальнейшем просит привезти по-больше шёлковых ниток из Гиссара. Для несущих балок крыла, использовал 40мм. бамбуковые стволы, для остальных конструкций, бамбучины тоньше. На одном из ближних холмов, Аркадий выполнил свой первый полёт. Недолго и не далеко, потом ещё одна попытка. Эта была более удачной. Чуть ли не десять минут Аркадий находился в воздухе, ловя свежий ветер и поднимаясь вверх, а опускаясь вниз, набирал скорость. Потом он два дня улучшал конструкцию дельтаплана. Уже в который раз прочитывая и просматривая схемы дельтапланов «Тайфун», «Атлас», «Альбатрос», которые были у нас в ноуте. Размах крыла чуть больше 10 метров, общая площадь 19 кв. метров. Вместе с Аркадием постоянно находился Виталий и Алина. Ребята за эти полтора года заметно вытянулись и повзрослели, а тут такое дело. Аркадий после успешных испытаний, обещал им полёты. А ещё через два дня, Аркадий уже мог по часу находиться в воздухе. Этому способствовал ветер с моря, который ударяясь в отвесную стену скал, устремлялся вверх, поднимая дельтаплан. И оставалось только ловить этот ветер, умело используя его силу. А потом и Алина с Виталием опробовали дельтаплан. Старшина сказал, это надо затачивать под оборону. Надо строить ещё дельтапланы, да и все видели, это может нам пригодиться.

Пришли шнеки из Джабира, одна с нефтью, вторая с бытовым и продуктовым товаром. Привезли и чубуки винограда. Из Гиссара, сладкий тёмно-фиолетовый. Хорош для сладких вин, и изюм из него сушат. Оттуда же, розовый сорт, и для вина хорош, и для услады живота. А с холмов Аламута доставили белый сорт. Вино из него, хорошо утоляет жажду. Ещё около тысячи, саженцев яблонь, груши и абрикоса. Теперь надо высадить всё это, благо места для посадки приготовлены, и даже ограждены. Хотя на нашем плато заметно убавилось крупного рогатого зверья. И не только из-за отстрела, а из-за беспокойства. Выдавили их, часть нашла проход вниз по дороге, а большая часть, зная проход в районе водопада, где есть крутой, но достаточно проходимый спуск ушла в долину реки Вязовой. Так реку назвали, потому что по ней сплавили три десятка огромных стволов вяза, для килей будущих судов. Ну, это про сад, но ещё, в мешках десять пудов зёрен «кафа». И кажется свежего сбора. Некоторые зёрна ещё в кожуре. Отобрали три сотни, самых лучших, высадим. Взойдут, будет у нас своё кофе. Надеемся, что десяти градусные температуры они перенесут. А потом везде поплыл запах свеже жареного кофе. На него собрались все наши, присутствующие в данный момент в посёлке. Шум, шутки-прибаутки. Кому кофе с сахаром подавай, а Аркаша молока требует к кофе и т.д. А потом притихли, вспомнили прошлое. С запахом кофе, многое осталось «там». «Вернувшись» обратно из прошлого, тут же начали планировать, заказать гончарам кофейные чашки, и пошло-поехало. А что, нормально. Хотя и дороговат продукт, будем употреблять. Местным жителям, кофе не понравился, ничего, чай начинают пить, со временем дойдут и до кофе.

На следующий день приятную новость, опять принёс Стоян. Осматривая дракк норгов, поднял настил, чтобы лучше рассмотреть набор корпуса, увидел серо-розовые камни балласта, правильной формы. Поднял, рассмотрел, поцарапал. Серебро. Вот с одним таким «камнем» он и пришёл. Не поднимая шума, подошли на «МРСе» к дракку, перегрузили слитки. Вдоль киля было уложено 102 слитка серебра. Взвешенный слиток имел пуд веса. Хороший балласт. Так ведь и на потопленном дракке, возможно такой же балласт. Будем проверять. Вот и серебро, вопрос с более мелкой монетой уже давно стоял перед нами. Золотые десятки, не давали широкого распространения нашей валюты. Надо пускать в оборот рубли и копейки. Здесь серебро стоит в 16-17 раз дешевле золота. Получаем, рубль должен весить 28-30 граммов. Возьмём соотношение цены 15, получим 27 граммов, почти унция, откорректируем до унции. Двух рублевая будет тяжелее. Ну и конечно надо штамповать копейки, 20, 50 копеек хорошо ложатся в весовую схему. А вот более мелкую монету штамповать придётся из меди. На том и порешили. С размерами монет определимся, пошлём к бурукаминам, пусть гравируют нам образцы штампов с копьеносцем. На следующий день организовали работу на потопленом дракке, за четыре часа работы сделали десять погружений, подняли 104 слитка. Слитки представляли бруски 25х12х10 см. Видно было, отливали их в одной форме. Надо расспросить норгов об их походах.

Февраль подходил к концу, солнце всё сильней и сильней подогревало землю. Полезла молодая трава, хотя и зимой много зелени было. Много вечно зелёных кустарников и деревьев. К Дамиару идти решили на самой быстрой из наших малых шебек, на МРСе, слишком много топлива расходуется. Да не это важно, в поход на юг пойдёт наш новый бриг-шебека, а это восемь наших попаданцев, со мной к Дамиару, ещё трое, Зиновьевич и Яковлевич, и Горислав, да в Равента наших двое коммерсантов Олег с Мариной. Надо же и «дом» охранять, и чем охранять. Вот и оставляем «МРС» для пригляда. Шкипер, Иван Иваныч сходит на бриге-шибеке, надо молодых мореходов натаскивать в реальных условиях, а не в учебных. Старшина на месте остаётся. Стоян со своей командой уходит домой. Строительный лес, сплавили, уложили дозревать. Среди стволов, доставленных от Ясной Поляны, четыре вяза. Как их выбрал Стоян, это только он знает. Три из четырёх стволов имели длину 40 метров, четвёртый чуть короче. Стоян, в голове уже строит новый более мощный бриг-шебеку. Его людям, у нас пришлось по душе. Да и похоже, кое-кто из его команды хотел бы остаться, да надо идти. С нами в Аламут пойдёт Ратиша, тот же молодой шкипер, что и возвращался с нами из Джабира, с ним шестеро парней Стояна, эти изначально планировали перебираться к нам. Ещё возьмём двух-трёх бойцов у старшины.

Наше общее ежемесячное собрание, проходило почти в полном составе. Олег с Мариной работают в Равента, да Юрий, самый молодой из погранцов отбыл с командой сменять группу инструкторов у бурукаминов в ауле. Владимир Михайлович, а по нашему проще, Михалыч, высказал созревшее мнение. Тесновато у нас. Мы здесь уже почти 2 года. Выжили. Теперь пришло время жить дальше. Надо подобрать место для постройки города, с возможностью его роста, расширения. Город надо строить из камня, кирпича, дерева. Город должен удовлетворять такие требования, как удобство жизни, удобство транспортировки к нему товаров, материалов. Доступен для торговли, обеспечить проживание мастеров и мастеровых. В тоже время, находиться в месте, легко доступном для подвоза продуктов. Ну и предусмотреть все-все необходимые вопросы, связанные с жизнью города. Ещё есть дело. На стрелке реки, напротив Равенты, стоит заложить поселение. Равента не претендует на земли, по левому берегу Б. Реки, точнее Галиса. Ширина реки, около 4 киллометров, и сообщение между берегами вызывает определённые трудности. До сего времени, необходимость в переправе возникала один раз в год. Сейчас мы посещаем Равенту гораздо чаще, дальше будет ещё чаще. Построить там причалы и паромы. Всё дело в людях, надо поговорить с Буевым, пусть поможет с народом. Затем делились своими пожеланиями, замечаниями. Высказали общее мнение об удачном моём «мероприятии», маленько подкалывали. Помимо общих подарков-презентов, для важных лиц, выделили мне и Зиновьевичу по 500 рублей для проведения «мероприятия». Надо же нам поддерживать статус нашей «страны». Тут кстати и Михалыч, «председатель» нашего совета, рассказал о встрече в Равента с магистратом. О том, что он им представлял «нас», как достаточно крупным территориальным образованием. Поэтому идя в экспедицию на юг, надо будет произвести подробную съёмку берегов, впадающих рек, а также ближайших островов.

Тут же обговорили, о необходимости отправления двух-трёх малых экспедиций из залива Росс, вверх по рекам, сколько сумеют пройти. Поиск удобных мест для организации поселений и естественно поиск угля, серы и руд. Старшина, наш воевода, сказал, что через две недели норги закончат работы в форте и он их разделит на две-три группы. Охранять будет сложнее, а что делать, не топить же их. Они знают, с ними церемониться не собираются. Одну группу он собирается перебросить на полуостров напротив форта. Там тоже надо заложить небольшую крепостцу, часть останется в форте, работы ещё достаточно. И уже приготовили небольшой острог, специализация, изготовление черепицы и кирпича. Глина на месте есть, песок рядом, малый ручей протекает по территории. В охране постоянно три человека и две собачки, из привезённых в прошлом году щенков виш-хаурва, вымахали здоровенные псы. И конечно старшина постарался, поднатаскал собачек.

И у Дениса, его Динка выкармливает восемь щенков алабая. Стоян к себе в Славборг увезёт сучку, справившую «свадьбу» с Каратом. Взамен отправит несколько местных щенков.

И конечно наши женщины, активно подключились к обсуждению бытовых проблем. Тонкого шёлка, мягкой х/б ткани, специи. Тут же подключился наш парфюмер, заказ на флаконы для парфюма и всё что можно применить в дело. Кстати выделили несколько флаконов с духами-парфюмом в подарок дамам Аламута и Джабира. И Галина Ивановна вовремя порадовала нас, горячий кофе, а к нему свежие булочки и шоколад. Да, да шоколад. Из привезённого какао уже приготовила. Сказала, проводит испытания, посмеялись. Нормальный шоколад. Один чуть более горький, второй, почти молочный. Галина Ивановна сказала, что надо испытать на температурный режим. Летом жарко, около тридцати градусов, надо чтобы не плавился. А потом можно и в торговлю пускать. А пока малышей балует.

А ещё, наши «казначеи» отштамповали серебряные монеты, достоинством от 20 копеек до 2 рублей. К отходу в Аламут обещают приготовить «серебра» до 10000 рублей. Все с интересом рассматриваем, такие знакомые, и в тоже время необычные монеты. Настоящее серебро, настоящая ценность-стоимость. Со временем начнём штамповать и совсем мелкую монету. Одно, двух, пяти и десяти копеечные монеты планируются из сплава меди и пакт-хонга, приобретённого у купцов из Сина. 50 тысяч золотом, заём для Хершид Мехда, шахрдара Аламута готов. Это первая половина всего займа. На месте разберёмся с местными банкирами и казначеем шахрдара. Мы внесём поправки в договор, и доставим остальные деньги. Если надо, то и больше можем выделить. Вот только возникает вопрос, как казначей с банкирами будут работать с нами. Хотя мы с ними в прошлый раз этот вопрос поднимали. Но толи, сильно хотели получить заём, толи не совсем поняли, промолчали. Разберёмся. Подняли вопрос обучения военных Дамиара. Это они с шахрдаром области особо обговорили. Так что надо будет построить казарму человек на 40-50. Там же конюшню. Недалеко должен быть полигон для стрельб, ну и всё необходимое для учебного центра. Оставшуюся неделю шла подготовка к поездке. Готовили шебеку, паруса, вооружение. На полигоне пристреляли своё личное оружие, а также пушки-фальконеты и картечницы-органы. Аккуратно начали загружать шебеку. За несколько дней до отхода, прибыли Лари и Хансли. Хотят идти с нами. Стефан не возражает. Парням пора выходить в настоящие мастера. В Равента развернуться негде, своих мастеров достаточно. В Аламуте они пришлись ко двору, востребованы. Работы намечается много. Пусть учатся, набираются опыта, думаем, работать им придётся у нас. Лучших условий и возможности, чем у нас, они не найдут. Деньги, что им за работу, по обучению литью пушек выдал Дамиар, отдали дяде. Себе добудут своей работой. Вот ещё на двоих увеличился экипаж шебеки. А ещё был разговор с советом. Зиновьевич с Яковлевичем, ещё дома не строили, не к чему было. Сейчас вот у Зиновьевича возникла такая необходимость. Хотелось бы, чтобы молодую, он привёл в готовый дом. Предложил построить ему дом, с моим домом рядом. Молодые то, родственницы. Им поближе друг к другу захочется быть в незнакомой, непривычной обстановке. Пошли на место, осмотрелись. Да, чуть прикрывать обзор на север будет постройка, а так неплохо получиться. Строить решили в том же стиле, и соединить обе постройки верандой. Обговорили устройство сада, и ещё кое каких бытовых мелочей. А вообще то, на нашем пятачке, у «Утёса», тесновато для «котеджного» строительства. Надо посмотреть, что и как надо дальше строить. Кажется, мы начинаем меньше бояться окружающего мира.

Не рано ли?

В рейс отправились 1 марта. Дней за 15-17 должны добраться до Аламута, ещё двое суток займёт путь в Спурину. К двадцатому марта планируем быть на месте, как того требовал Дамиар. До дня равноденствия необходимо пройти обряд очищения. Без этого нельзя. Путь вверх по Галису прошёл без приключений. Короткие остановки в Галене и Джабире для отдыха, посещения бани, нормального обеда за столом. В Джабире оставили мастера для работы на «самоваре», с приборами для установки. Должны надёжно настроить термометры, научить работать местных мастеровых. И дальше в дорогу. В Аламуте выгрузили токарный станок, инструменты. Лари и Хансли остались в оружейных мастерских Аламута. В Спурина мы были даже раньше определённого срока.

А потом всё так быстро завертелось. Дамиар сказал, чтобы я всё терпеливо принял и перенёс. Неожиданно для меня, я попал в темницу, где и провёл чуть больше суток. Там были некоторые странности, видения, которые я отнёс на стресс и не придал им внимания. Потом меня вытащили из темницы. И была чудная баня, в Аламуте их называли хамам, здесь же мойнями. Потом Дамиар водил меня в рябиновую рощу. Сказал, что это священная роща. В ночь перед равноденствием, нас с Зиновьевичем и ещё некоторыми будущими мужами провели через огонь. Силин и Анахиту, в первый раз здесь, мы с Зиновьевичем увидели уже в храме Капраса, куда мы добрались в сопровождении Дамиара и его воинов к утру. Каждой паре, был определён один из двенадцати леопардов, и время. Всё это определили жрецы-капрасы.

Луч света приближается к статуе нашего леопарда, к нам подходит жрец. И как только свет падает на леопарда, его глаза зажигаются жёлтым светом. Создаётся впечатление, что он живой и смотрит прямо на тебя. Раздаются слова жреца. « Пусть Вам будет мир, потому крепко держи меч в своей руке. Сейте, и дружно взойдут всходы на ваших пажитях. Трудитесь и будет обильным Ваш урожай. Да хранит лик Макошь, род твой».

В усадьбу к Дамиару мы попали к вечеру. Когда, наконец нас оставили наедине, в комнате увидели много снопов, на ложе мех куницы, посреди комнаты освещаемый пламенем свечей, огромный фаллос, вырезанный из большого ствола дерева. И конечно была ночь любви. Не стоит описывать, слов не найдётся передать эти ощущения. Я думаю, что у всех была такая ночь. Утром разбудили тётушки, тут же преподнесли в подарок, пару лебедей, потом подали завтрак. Обязательно надо было вместе съесть цыплёнка, и вместе же разломить вилковую кость этого цыплёнка. Затем внесли огромные чаши-ванны, наполнили водой, засыпав лепестками роз. И оставили нас в покое. И…….. . Пришли за нами уже к вечеру, проводили к гостям. Пир….. .

Через два дня началась работа. Сначала посетили мастерские литья пушек. Тридцать пушек ждали последней «огранки». Необходимо тщательно обработать посадочные места затворов, да и сами поршневые затворы обточить. За это время мастера, сумели обработать только четыре пушки, три из них, в данный момент работают на полигоне. Кроме пушек отлили почти шестьдесят картечниц. Ну, с этими проще, все на полигоне, где сейчас обучаются пушкари. С установкой и наладкой второго станка, занялся Зиновьевич. Мы отправились дальше в Жальжа. После нашей подсказки в прошлый приезд, чугун стал получаться лучше. У кузнецов, после проковки железо пошло неплохое. В удобном месте, у полноводного ручья поставили колесо. Рядом, у склона ущелья заканчивается строительство доменной печи. С колеса, привод на меха, это будет наддув в печь. Воздух, будет подаваться по воздуховодам, которые проходят вдоль дымоходов, тем самым разогреваясь до температуры выходных газов. В печь будут закладывать куски чугуна и каменный уголь, а дальше придётся экспериментировать. Яковлевич занимался с алхимиками. Из ноута, он набрал информации, почти на сто листов. Наши переписчицы, увидев его почерк, предложили свою помощь в этом деле. Но подумав, мы решили, пусть пишет Яковлевич, он то поймёт, что сам написал. А при утрате записей, даже знающие люди, не смогут расшифровать его почерк. Осмотрел Яковлевич и коллекцию минералов, что по нашей просьбе собрали за четыре месяца. Что-то узнавали сразу, сера, друзы кварца, кровавик тот же, железо содержащий песок, медную руду, остальное решили изучать по мере возможности. Мы с Дамиаром, решили подняться вверх по Ферзу как можно выше. Возможно поймём, откуда чёрный песок на берегу озера. Около двухсот километров, широкая долина вдоль реки была достаточно хорошо заселена. Небольшие селения, а так же и отдельные хутора. Везде идут весенние работы. Чем дальше и выше, тем всё реже встречаются селения и обработанные поля. По мосту перешли большой правый приток Ферзу. Долина заметно сузилась. Левый берег Ферзу, бежал вдоль крутого склона. Вдоль правого тянулись чёрные галечно-песчанные россыпи. Дальше от берега плато, покрытое изумрудной травой, кустарником, ещё дальше поднимались горы, поросшие хвойным лесом. Здесь зимой уже лежал снег. В одном из небольших селений, остановились на отдых. Осмотрели ближайшие поля, засеянные ячменём. Земля как раз под картофель, довольно таки песчаная, местами мелкая галька. Наш картофель, что мы везли с собой, готов к посадке. За время путешествия по Галису пророс сильными глазками. Сейчас мы его везли на лошадях в плетёных корзинах, чтобы не обломать ростки. Пока нам готовили баню, мы с Яковливичем, обучали посадке-обработке-выращиванию, а потом и хранению картофеля. Дамиар с доверием относился к нашим новшествам, потому мы знали, картофель здесь вырастят. А потом его будут выращивать во всей Артании. Ещё выше, мы планировали высеять овёс. Думаем всё получиться. Утром мы бодрые и отдохнувшие дальше в путь. Долина сузилась до двух-трёх километров. К вечеру подошли к крутому повороту реки. Горы вокруг приобрели чёрный цвет. Разбили лагерь, переночевали. Утром обследовали русло реки, брали пробы в нескольких местах, на протяжении нескольких километров. Прошлись вверх по Ферзу на лошадях ещё около десяти километров. Везде чёрный цвет, с прослойками красноты. Похоже, это и есть месторождение железа. На всём протяжении нашего пути сегодня, Ферзу за время своего существования, промыла своё ложе в рудном слое. Истирая камень в песок, и унося его в озеро. Да, отсюда возить руду, далеко. Ставить плавильни здесь, проблема с топливом. Придётся плавить чугун в Жальжа. Поставить бы там магнитный барабан, для очистки песка от примесей. Провели геодезические измерения. 21 градус С.Ш. и 10 градусов В.Д. Наши, с другой стороны гор будут проводить измерения. Вот и узнаем, как далеко находиться Артания от нас. Выше, вдоль реки, можно идти верхами, дорогу не рубили. Дамиар говорит, что ещё километров на 30 ходили разведчики, в поисках прохода. Ущелье оканчивается крутой стеной, уходящей почти отвесно вверх на четыре стадии, это около 600-700 метров. Вдоль одного края стены, водопад, с которого и начинается Ферзу. Вокруг громады гор. Все покрыты снегом. На северо-западе курится трёхглавый вулкан. Раз в три-четыре года выбрасывает столбы огня, потом успокаивается, но шапка дыма всегда на месте. Путь домой прошли быстрее.

Рассказал Дамиару, о нашем «медовом» месяце. Нельзя мол, оставлять молодую жену сразу после свадьбы, бросит ещё. Дамиар успокоил, он знает Силин, и такие глупости не по ней. Она выросла в семье воинов, и знает что, как, и почём. Хотя конечно понимает моё состояние. И в ближайшее время обещает надолго не привлекать нас с Зиновьевичем к работам. Яковлевич тесно занялся химиками-алхимиками. Серная кислота довольно хорошая, а вот азотная, пока слабая. Нам надо концентрированную кислоту получить, иначе ничего не выйдет.

Пришла очередь подарков. То, что кольца-перстеньки мы с Зиновьевичем своим дамам преподнесли сразу же после обряда в храме, объяснив его значение, это естественно. А вот теперь пришло время и для остальных подарков. От всех «наших», для Силин и Анахит, в подарок диадемы. Из поднятых сокровищ, украшения выбирали наши знатоки. Эти две золотые диадемы, с голубовато-зелёными сапфирами, сразу же привлекли их внимание. Отличались они тем, что у Силины сапфиры дополнялись александритами, а у Анахит рубинами. Ну и сапфиры Анахит были более тёмными. Для Дамиара, подарок сделали наши кузнецы. Штампованный нагрудник, небольшой щит, на правую руку наручник, и на левое плечо наплечник. Всё это из прочного сплава. На испытаниях, болт из арбалета, с расстояния 20м. не проникал больше 5-6мм бронебойного наконечника. На щите и нагруднике золотой чеканкой выполнен леопард в прыжке, с занесённой правой лапой для удара. Ещё для Дамиара золотой кубок с тремя рубинами. И для младшего сына Дамиара, наши оружейники изготовили лёгкий 8мм. кремнёвый карабин. Небольшой запас пуль для первых испытаний. Теперь пусть Харнид осваивает.

Как и обещал Дамиар, он на три дня вывез нас с Зиновьевичем в свой рыбачий домик, в десяти милях от берега, на маленьком необитаемом островке. Наши жёны взяли с собой своих служанок, и старого повара. В маленькой бухточке у пирса несколько лодок. Дальше несколько домиков, с не высокой сопки стекает ручей, у домиков образует небольшое озеро. Рыбалка почти всегда была удачной. Рыбу готовили прямо на пирсе под навесом. Тут же обедали. Катались на лодках, взбирались на сопку, откуда осматривали весь островок и далёкий горизонт. Наблюдали, как солнце садиться в озеро. Ждали зелёный луч. А через три дня такой идиллии, появился Дамиар на быстрой галере. Хватит отдыхать, пора за работу, времени мало. Да и правильно, а то только Яковлевич трудиться.

Котлы, ложки, Дамиару понравились, как и наше предложение по перестройке системы питания в войсках. Теперь вот мы привезли новые предложения по образованию артиллерийских джагунов, мы их назвали дивизионами. Десять пушек, к ним сорок пушкарей и пять сержантов. По одному на две пушки. Десять тачанок с десяти ствольными картечницами, по три-четыре на тачанку. К ним тридцать человек обслуги и пять сержантов. Все, кроме ездовых на тачанках, на лошадях, этим достигается мобильность. Двадцать тачанок обоза, для подвоза боезапаса, продовольствия и кухни, а также санитарные. К ним четыре сержанта, по специальностям, и офицер, командир этого джагуна- дивизиона. Это наш воевода проработал. Предлагает опробовать такую схему построения дивизиона. По результатам тренировок, учений можно что-то убрать, изменить или добавить. По данным Дамиара, на данный момент готово тридцать пушек, нового типа. С ними готовы шестьдесят картечниц. Вот на их основе и надо сформировать два артиллерийских дивизиона. И учить, учить. Изменяя, дополняя. Наши старейшины предлагают прислать к вам человек тридцать для обучения военному делу. В основном артиллерийскому и диверсионному. В дальнейшем надо обучать санитарно-медицинскому делу. Нынешнее состояние медицины в войсках очень плохое. Надо улучшать. Три недели прошли в делах-заботах. Зиновьевич наладил привезённые станки, для обработки стволов и затворов. Некоторые пушки пришлось слегка поправлять, устраняли небольшой прорыв газов. Яковлевич всё время проводил в лабораториях у химиков. Результат, пошло стекло, пошла керамика, а главное хорошая серная кислота, плотность дома проверим, но со слов Яковлевича близко к 80 процентов. Да и азотка получается, правда ещё далека до необходимой концентрации. В бумажной мастерской пошла первая рисовая бумага неплохого качества, долго экспериментировали с пропорцией мела и клея. Подобрали лучшее соотношение, делают почти формат А1 850х600. Чуть на обрезку и будет наш формат. Забрали бумагу из первых варок. Рыхлая- мягкая, как раз для гигиенических нужд. Заказали немного и такой бумаги.

В плавильных печах, после более тщательной и продолжительной промывки черного песка, чугун стал лучше, и перековывать его стало легче. Металлурги надеются на новую строящую печь, с наддувом нагретым воздухом. Месяца через полтора-два должны запускать. «Геологи», которых разослали во все стороны Артании, собрали много разных минералов, в том числе много серы.

Силин и Анахита всё готовились к отъезду, отбирали кучу необходимых вещей. А также решая такие вопросы, кого брать с собой.

Потом была встреча со старейшинами Артании, на которой обговорили дальнейшую совместную работу. Рассказали о нашей экспедиции, которая уже должна работать с запада, в попытке подойти как можно ближе к трёх- главому вулкану. Старейшины попросили золота, для закупки меди и селитры, Медь своя, возможно вскоре и будет, идут пробные плавки в горах на севере Артании. В данный момент мы им смогли предложить двадцать тысяч рублей, это 36кг. золота. Какое количество им необходимо, и как и чем возвращать будут? Похоже, этот вопрос они уже обсудили между собой, поэтому ответили быстро. В ближайшие пол года, им надо 50кг., и до конца года ещё 50кг. Начать возвращать долги, планируют через три года, в течении трёх лет по трети от долга. Если появятся другие возможности расчёта, то они начнут оплачивать долги раньше. Через три недели, к моменту отбытия нас из Аламута, они предоставят в наше распоряжение тридцать бойцов для обучения у нас.

По прибытии в Аламут, продолжились работы по инспектированию оружейных, колёсных, стекольных, медеплавильных и всех остальных мастерских и лабораторий. У портных много работы по пошиву однотипной одежды. Шахрдар Аламута, Хершид Мехд принял нашу подсказку по модернизации в войсках, и это коснулось не только вооружения, но и одеяния, и питания. Котлы, что месяц назад были оставлены у них для опробования, признаны заслуживающих особого внимания, Просят изготовить ещё полтораста штук, для семи-восьми манганов. Яковлевич на неделю завис в лаборатории алхимиков. Сказал, что ожидается концентрированная азотка. Из местного банка сообщили, что купец из Инда привёз каучу.

Двадцать пудов в тюках. Осматриваем, пытаемся выжать воду, Долго ведём переговоры по следующему заказу. Предлагаем ему переключиться на доставку каучи, кроме того обещаем ему денег если он там у себя организует большие плантации гевеи и заметно увеличит поставки каучи для нас. Показали выкладки по его доходам, если он начнёт с нами работать. Кажется, созрел. Дали ему несколько дельных советов, по более быстрому свёртыванию сока гевеи, по проверке блоков каучи на наличие воды.

С другим купцом обговорили доставку зёрен какао, специй и ананасов. Добились у Дамиара выдачи тамги для этих купцов, чтобы их без дела, не задерживали нигде, вплоть до Джабира. С нашим банкиром обговорили дела с казначеем шахрдара Аламута. Здесь казначея знали, как честного и обязательного, без подвохов. Преданным своему шахрдару, работающему во благо шахрдара. Ещё раз, во всех подробностях проработали закупку сахара в долине Саркара, и его доставки в Равента. Под это дело обещали ему в ближайшее время суда с обслугой и охраной.

Дамиар сообщил, что через четыре дня Хершид Мехд организует большой приём в честь своей жены. Мы все приглашены на этот приём. Похоже, нас хотят видеть в новом свете, как же, становимся известными. Многим придворным шахрдара, приятно было выглядеть богачами, на нашем скромном фоне. Мы решили не менять своего облика, но нашим жёнам придётся блеснуть. За оставшееся время им предстоит построить наряды. Мы с Дамиаром отдали им в пользование тачанку-ростовчанку с нашим «водилой». И теперь они разъезжают от одной мастерицы к другой, шьют сразу по несколько нарядов.

И на приёме, наши дамы блеснули. На торжественное представительство, дамы были в платьях, хотя это были платья не в нашем понятии. Так вот низ платья до средины бёдер чёрного шёлка, верх бёдер и талия ярко-желтая парча, и белый лиф с высоким шёлковым воротником. В причёсках прекрасные диадемы. И рядом три моложавых парня, в одинаковых, чёрных мундирах, под кителями белые сорочки, и золотые аксельбанты, на бёдрах морские кортики. Просто, скромно. Наше появление, в таком составе и виде, вызвал шок. Гул большого скопления народа мгновенно стих, потом прокатился общий вздох. Ну, а мы все вместе проследовали к возвышению, где располагался шахрдар со своей женой. Мне пришлось всё взять в свои руки, как ближе всех знакомым с Хершид Мехдом. С Яковлевичем и Зиновьевичем шахрдар хорошо знаком, осталось представлять несравненных Силин и Анахит. А потом внесли наши подарки. Особое внимание вызвал щит и панцирь с лучником. Это для Хершид Мехда. А для его супруги, шкатулка искусно изготовленная из бивня северного морского зверя, украшенная великолепными изумрудами и три маленьких цветных флакона с парфюмом. Во флаконе, голубого стекла, «Дорогами странствий», во флаконе тёмно синего стекла «Южная ночь», и в красном «Пламя». Эти названия к парфюму выдали наши девушки Мария, Юлия, Евгения и Елена. Торжественная часть закончилась, когда были преподнесены последние подарки. Гости потянулись в сторону обеденного зала. Появились слуги и стали разводить гостей к их местам за столом. А Силин и Анахит опять удивили всех. Через несколько минут они появились в новых нарядах. И опять женская половина гостей ахала и охала, а мужская половина восхищенно взирала на наших спутниц. К концу обеда за нами пришёл Дамиар. Нас, т.е. мужчин, приглашает к себе в кабинет Хершид Мехд, а Силин и Анахит в это время будут заняты беседой с женой шахрдара.

В кабинете у шахрдара узкий круг сановников. Главный казначей, начальник личной стражи и Дамиар. Шахрдар поблагодарил за подарки, поинтересовался достоинствами нагрудника, а когда узнал, что держит болт из арбалета, сказал что это хорошо, три четверти болтов и стрел прилетают в грудь и три четверти этих попаданий, оказываются смертельными. Потом дал слово своему казначею. Ну, этот интересовался золотом. Сообщили, что первую половину 50 000р. это 90кг., мы привезли, вторую привезём после заключения договора о взаимных обязательствах и сроках возвращения долга

По этому поводу у нас есть предложение. У Джабира в районе Нафта, мы хотели бы купить часть земли. Если это возможно, то мы можем это более подробнее обговорить с главным казначеем. Шахрдар на это дал согласие. А дальше пошли разговоры о пушках. Дамиар уже ему сообщил о нашем предложении по организации артиллерийских дивизионов. Шахрдар дал команду, и уже составлялись два таких дивизиона, в дальнейшем на их основе развернуть восемь-десять дивизионов. Хансли и Лари проверили изготовленные пушки. Две недели ушло на доводку и пристрелку. Сейчас 60 пушек, готовы к бою. На том и порешили. Продолжить отливку пушек и картечниц, и заняться организацией, обучением созданных джагун-дивизионов. На юго-восток от Аламута в небольшой закрытой долине обустроили лагерь. Рядом большой полигон. Туда отправили пять джагунов, отбирали тщательно, крепкие ребята, смекалистые. В нескольких километрах, на берегу Ферзу, это чтобы подальше от любопытных глаз, построили крепкий пирс. Отсюда планировали, не афишируя, отправлять обученные дивизионы с пушками в Страж к проходу. Так как «учебный» центр находиться в 20км. от Аламута, и каждый день не наездишься. Решили для начала, три дня на полигоне, два дня дома, а дальше видно будет. Яковлевич застрял у химиков, и в мастерских стекольщиков, Зиновьевич курировал станки и мастерские по изготовлению тачанок, лафетов. Ну, а мы с Дамиаром начали наши дела со смотра. Собрали офицеров дивизионов, предложили выбирать дивизион для осмотра. И пошло, осмотр двенадцати пушек на лафетах, двенадцати тачанок с картечницами и двенадцати тачанок обоза.

Замечания, замечания, замечания. Отправили офицеров в свои дивизионы проверять и устранять замечания. Обед превратился всё в тот же смотр. Наших десяти котлов хватило, а вот сотни мисок и столько же ложек хватило на один дивизион. Изготовим ещё. Котёл с кашей и котёл с гуляшом, кажется я правильно определил названия блюд. Но в каждом дивизионе чуть-чуть по-своему. Везде попробовали, вкусно. Родниковая вода с вином. Это уже мы предложили. Сейчас май месяц, тепло, а вот на зиму рекомендуем горячее питьё. Замечания по санитарии. Потом с теми же офицерами обедали. После обеда доклады офицеров о готовности дивизионов к маршу. Решили для начала пройти 4-5км. Собирались, строились, наконец тронулись. Через час остановились. По всей дороге отставшиеся. Собрали офицеров. Пошли смотреть. Замечания, замечания, замечания. Возвращаемся. До ужина устранение поломок и всех замечаний. Ужин, потом опять осмотр подготовки к ночёвке. Шатры..., надо предложить десяти местные палатки, ну это терпит. А утром всё сначала. Сигнал … «В поход», и лагерь зашевелился. Через два часа остановка, отставших меньше, и им помогают обозники. Осматриваем следующий дивизион. Замечания, замечания, замечания. После обеда обучение пушкарей устанавливать пушки по уровням, остальные заняты проверкой матчасти. И следующий день, и следующий. Выдав задания офицерам, вечером четвёртого дня убываем в Аламут. Баня-хамам, фрукты, лёгкое вино и такая милая Силин. Да.., Силин, это…. После обеда, мы с Дамиаром проехались по мастерским, особого внимания нигде не требовалось. Вечер провели в широком семейном кругу. Харнид продемонстрировал успехи в стрельбе их карабина. Силин и Анахит посетовали на то, что приглашены к жене шахрдара, а там куча завистливых придворных дам. Идиллия.

В учебный центр прибыли к завтраку. И опять учёба. Но началось получаться. Теперь к концу марша все были на своих местах, а марши уже совершали по тридцать километров. Провели первые показательные стрельбы. И пошло-поехало. Через три недели все два дивизиона могли с ходу развернуться, распрячь лошадей и изготовиться к стрельбе. Научились правильно выбирать позиции, не оставляя мёртвых зон. Правильно прикрывать картечницами пушки. Дамиар решил показать дивизионы шахрдару. И по результатам, требовать дополнительные материальные ценности. День дали на отдых и подготовку к показательным стрельбам.

Джагун обеспечения в течении дня ставил мишени, много мишеней. По прибытии шахрдара, сыграли «В поход», дивизионы пришли в движение. Подбежавшие офицеры получили от Дамиарв указания, в дивизионах их команды ждали сержанты. И вот уже почти шестьдесят упряжек потащили лафеты с пушками и тачанки с картечницами. Всё это более-менее организованно, по дивизионно. Через десять км. дивизионы разошлись, охватывая крутую сопку. За ней «противник». Быстро заняв огневые позиции, кое-где пришлось рыть землю для правильной установки пушек. Первые пристрелочные выстрелы, вот уже стреляет каждое второе орудие. Потом все орудия делают залп.

Ядра летят на шестьсот метров, разносят в щепки мишени. Появляются новые мишени на расстоянии двести метров. Это джагун обеспечения при помощи верёвок поднял новые мишени. Команда офицера, тут же дублируется сержантами, и опять залпы, теперь бьют картечью. Мишеней нет, разбиты. Но в пятидесяти метрах появляются новые мишени, изображающих атакующего противника. И тут вступают в действие картечницы. Мишени разбиваются в щепки. Слева и справа недосягаемые для выстрелов из пушек появляются групповые мишени. К ним устремляются тачанки-ростовчанки, через несколько минут раздаются залпы картечниц. Всё это, шахрдар наблюдал с вершины сопки, ни во что не вмешиваясь. Дамиар дал команду «Отбой». Побежали сержанты с докладами к своим офицерам, те на доклад к Дамиару. Все воины без повреждений. Матчасть исправна. Израсходовано половину боезапаса. Дамиар дал команду готовить обед, а точнее что-то ближе к ужину. Поставили и для нас стол. Фрукты, вино, на углях шкворчит мясо молодого барашка. Шахрдар доволен, бдагодарит Дамиара и офицеров. Тут же его главный казначей, этому поход дался трудно, возраст всё-таки. Теперь-то он видит, куда вылетает золото, которое он так бережно собирает. Довольные, хорошо сделанной работой, с аппетитом поглощаем мясо со свежими лепёшками, запиваем вином. Дамиар решает с шахрдаром организационные вопросы, по дальнейшему обучению пушкарей. Решают учить, учить, учить. По мере поступления пушек, дивизион делить надвое, добавляя новичков до полного состава и снова учить, учить. А готовые дивизионы, без помпы, скрытно отправлять в Страж. По окончанию обеда шахрдар отпускает офицеров. Дамиар даёт им команду, по готовности марш домой, отдыхать. Казначей сказал, что они согласны на приобретение нами участка в районе Нафты. Просит предоставить подробное описание участка, для составления договора. Через пять дней, мы, «славы» отправляемся домой. К этому времени должны быть готовы все договора, списки материалов необходимых для создаваемого войска. Планируем быть осенью. Возможно, прибудет наш воевода, а лучше приготовить джагун воинов, для обучения диверсионно-разведывательной деятельности. Есть некоторые соображения, которые набравшись смелости, я хотел бы высказать. Смотрю на Хершид Мехда. На что тот, отвечает, что мне всегда можно говорить без дворцового подхалимства, так что он позволяет нам всегда говорить прямо. ????

Спросил о новостях из столицы, о новостях из Сины. В столице братья борются за власть, требуют денег. Из Сины доносят, что Галагу- Хан собрал двадцати тысячное войско. К нему обещает присоединиться Насыр-Хан, взявший в жёны его сестру. У него три тысячи воинов и двадцать больших орудий. К ним обоз, состоящий из сотни телег и пяти джагунов обслуги. Ещё Галагу-Хан, послал послов на север, там племена лесного народа, иногда соглашаются сходить в поход за добычей. Так что к следующей весне надо ждать «гостей». Подумав немного, Хершид-Мехд сказал, что деньги, ежегодный налог в столицу, он решил не отправлять. И то, что он уже набрал пять манганов и льёт пушки, в столицу он не сообщал. Там сейчас идёт борьба за власть. Им не до Аламута. Ещё поговорили о скрытом перемещении пушек в Страж, о том как сделать, чтобы пушкари меньше болтали в харчевнях. И т.д. и т.п.

А в усадьбе всё вверх ногами, Силин и Анахит собирались в дорогу. В третий раз перебирали вещи, которые они собирались взять с собой. Дамиар решил таки отпустить Харнида с нами.

Тот так же принимал активное участие в сборах. Наконец -то всё собрано, уложено. Все договора подписаны, с купцами так же всё улажено.

Наша шнека-шебека и две большие галеры, одна из Артании, вторая из Аламута отошли от причала и подгоняемые легким ветром, устремились вниз по Галису. В Гиссаре нас ждёт груз селитры. В Ас-Хартуне ждут химики-алхимики, в Джабире медь, и поездка в Нафту с инспекцией. Там мы планируем задержаться дня на три-четыре.

Ну, вот и Джабир остался позади, идём уже четырьмя судами. После Джабира, на стрелке рек Галис и Нафта, к нам присоединилась галера с нефтью и медью. До Галена провели несколько тренировок по отражению нападения дзурдзуков. Хотя навряд они рискнуть нападать на караван из четырёх судов. Но учёба есть учёба. В Галене заночевали на берегу. Здесь у нас уже было своё поместье. Несколько больших домов, обязательная баня-хамам, складские помещения. Всё обнесено крепким, высоким забором и свой причал, к которому можно свободно швартовать несколько шнек или галер. Потом предстоял самый длинный переход до Аула, планируем там небольшой отдых, а там уже и дом.

Наконец швартуемся у нашего пирса на Пороговой. Пирс пустой, и наши четыре судна быстро швартуются с правой и левой стороны пирса. От нашего НПЗ к нам спешит тачанка-ростовчанка. Узнав нас, приветствуют. Тут же связываются с «Утёсом», сообщают о нашем прибытии. Выгружаемся, разминаемся. Новички, будущие курсанты оглядываются, но ничего необычного не находят. Минут через сорок прибывает наш старшина-«воевода» на «Урале», вот это вызывает живейший интерес. Отправили Горислава провести занятие по ознакомлению с новой техникой. Потом даётся команда к разгрузке судов. Пока выгружается наша шнека, старшина знакомиться с джагунами, хотя в них только по тридцать воинов, т.е. по три арбана. Вместе с ними решают отправить прямо сейчас, по одному арбану обустраиваться на новом месте. В четырёх километрах, на реке Причальной строится военный городок. Построены летние домики из бамбука и тростника, правда всего на пятьдесят человек. Ну, это поправимо. День-два достроят ещё. Быстро загружают в машину вещи, загружаются два десятка новичков, с ними Харнид. Машина уезжает. Силин, Анахит и их две служанки сидят под навесом Их угощают чаем с печенюшками, и пирожками. Это Галина Ивановна, узнав о нашем приходе, сунула в руки старшине. Женщины с недоверием прицениваются к чаю. Возвращается старшина, сообщает, что скоро подъедут две телеги, за оставшимися вещами и гостями. Старшина говорит, что для них в военном городке, топят баню-хамам, готовят ужин. Загружаем самые ценные и необходимые товары и вещи в машину, помогаем взобраться нашим женщинам, трогаемся. Погранец Николай остаётся командовать дальнейшим обустройством прибывших. На завтра им дали день отдыха.

Подъезжаем к дому, пока выгружают вещи наших женщин, мы с Зиновьевичем ведём их знакомиться теперь уж с их домами. Подходят наши, с интересом знакомятся с нашими избранницами. Время к вечеру, торжественную встречу, а заодно и как бы свадьбу, отметим завтра. Сегодня отдыхать. Устали, Только Харнид носится, как заведённый.

С утра, оставив Силин с её служанкой разбираться с вещами, ухожу на совет. Алексей отсутствует, он на нашем новом корабле, далеко в экспедиции, остальные на месте и с нетерпением ждут доклада. Вчера в нескольких словах, сообщил о нашей работе в Аламуте. Сейчас подробно отчитываюсь. Вот договор о приобретении нефтеносного участка. Все с одобрением воспринимают покупку в Нафта. Цена конечно великовата, что делать? Нам очень нужна эта нефть, а взять то пока негде. То, что Хершид Мехд, просит занять ему ещё 50 тысяч рублей, это 90кг. золота, не удивились, были к этому готовы. О запуске колонки Тавризова в Нафте, уже знали. Даже испытали в работе полученное оттуда топливо.

То, почему я привёз 60 человек, а не 30, как планировали, пришлось объяснять, не чёткостью моей работы с шахрдаром и его виснурхом. Дамиар воспользовался близким знакомством, а теперь уже и родством. Что ж, придётся держать в голове, наши союзники не так просты. Рассказал о самом дальнем путешествии в Артании, к трёх -главому вулкану. О запасах чёрного песка, о строительстве «доменной» печи, если так можно назвать. О том, что к марту следующего года планируется отлить 100-120 пушек и около 150 штук десяти-ствольных картечниц. Проблема в отливке ядер и картечи. Медленно идёт процес, надо что-то более технологичное предложить. О создании и обучении двух артиллерийских джагунов, как Алексей Викторович планировал, дивизионов. Получается неплохо для начала, продолжают тренироваться и по мере литья пушек, увеличивать количество дивизионов. В начале осени, вместе с возвращением своих воинов, шахрдар приглашает нашего воеводу для консультаций и проверки боеспособности. Василий Яковлевич продуктивно поработал с алхимиками-химиками. Серная кислота получилась хорошая, вот азотную придётся у нас доводить до необходимой концентрации. Зиновьевич наладил и запустил в работу токарные станки. На большом станке, чуть-чуть разворачивают казённик под поршневой затвор. На меньшем, обтачивают сам затвор-поршень. Нормально, успевают. Налажено изготовление лафетов для пушек и картечниц. Им бы втулок из нашего марганцевого чугуна. Да много чего просят, Котлы им пришлись к месту, хотят ещё, ложки чуть больше просят сделать, удобнее будет принимать пищу в полевых условиях. Дамиар просит подзорные трубы для артиллеристов. Привезли немного каучи, подрядил купца из Инда поставлять каучу в бо…ольших количествах. Похоже, это будет не сразу. Большим спросом, она там не пользовалась, наладить сбор быстро не получиться. Ещё сахар будут нам поставлять напрямую из Сакара, минуя перекупщиков. Бумагу из рисовой соломы наладили в Артании, попробуем как она будет вести себя в деле. Да, кстати, там в багаже есть немного бракованной бумаги. Мне кажется по фактуре, близка к нашей туалетной бумаге. Вот, кажется все заказы выполнены. Медные листы, свинец, соль, порох, стекло, стеклянную посуду, благовония, ткани, шёлковые нитки, вино и алкохоль. И всё остальное заказанное, доставили. Поговорили о наших экспедициях. Самая большая, на нашем клипере-бригантине, ушла к двадцатой параллели, три маленькие, на лошадях исследуют места на юг от залива Росс. Работать им ещё месяца два-три. У наших школьников каникулы. Здесь не всё просто. Я как то вспомнил сестру моей жены, там. Преподаватель математики в особой школе в Эльхотово, это в районе Геленджика. Кроме учёбы они там и трудом занимались. Выращивали овощи, фрукты и птицеферма у них своя была. Вот и здесь решили также испробовать. Сейчас в сопровождении двух взрослых с оружием, занимаются сбором ягод и фруктов, созрели абрикосы, малина. Ещё работают на прополке наших огородов. Работают по четыре часа. Сейчас на берегу бухты Росс, строится летний «пионерский» лагерь, там хороший песчаный пляж. Будем посменно отправлять на берег наших ребят. Для них построены четыре новых больших швертбота. Тяжелее конечно, «тех» пластиковых. Но ходят неплохо, шустрые. Жизнь продолжается. Дзурдзуки больше не наведывались в аулы букураминов. Те ждут небывалый урожай зерна. Ещё бы, столько никогда не высевали. У Буевого вообще красота. Его макаронные изделия пользуются спросом не только в Равента, поступили заказы из Тревизо. Кроме того Ван Эйк, шкипер из Борнема распробовал, говорит что в плавании хорошо выручает. Так что, Будевой собирается расширять изготовление макаронных изделий. Вот с колбасами сложнее, самые сухие колбасы идут, а остальные гораздо хуже. Срок хранения небольшой. Галина Ивановна проводит апробирование «пармской» ветчины. Говорит, что к следующему лету будет точно знать, стоит ли этим заниматься.

Пленные, разбитые на две группы, трудятся в двух лагерях, наладили выпуск кирпича и черепицы. Уже можно применять в строительстве. Пленники спрашивают, что дальше будет с ними? Вопрос. Что будем делать? Пока пусть поработают, подумаем. Наш Иван Иванович, шкипер МРС, уже свободно с ними общается. Интересная информация всплывает, о путешествиях норгов к берегам далёкого материка. А наш шкипер, как настоящий моряк, всегда мечтал о дальних плаваниях.

И потекли семейные будни. Силин и Анахит, быстро сошлись с нашими женщинами, многому научились, многому научили наших женщин. В свободное время мы с Силин выезжали на прогулки, иногда в «бидарке», но чаще верхом. В седельных кобурах, двух ствольные пистоли, за плечом у меня ижевка, у Силин 8мм. карабин. Это уже старшина расстарался, узнав что Силин неплохо стреляет из пистолей и карабина Харнида, решил лёгкий 8мм., будет ей в самый раз. Почти всегда с нами и Харнид отправлялся на прогулки. Хотя его настойчиво Денис втягивал в свои дела. Кстати подружились они очень быстро, языковой барьер не такой уж и большой был, да и тот и другой уже вращались в кругу, инако говорящих. Всё хорошо, но мне казалось что Силин что-то не устраивает. Выдал её мысли тот же Харнид. Тесноват домик. Уютный, с удобствами не известными у неё на родине, но маленький. Привыкла жить в больших вилах, где много места не только в самом доме, но и вокруг дома.

На очередной прогулке, остановились в полутора километрах от нашего «Утёса». Здесь у бамбуковой рощи было устроено импровизированное стрельбище. Сделав, по пять выстрелов, пошли осматривать мишени. Здесь была небольшая прогалина, на расстоянии полторы сотни шагов, выглядывала часть голой скалы. Вот на ней и были, чёрной краской нарисованы поясные силуэты.

Пули оставляли в мишенях хорошо видимые следы. Две мишени были поражены в грудь, довольно кучно. Третья мишень, только два попадания. Остальные три отметки были видны рядом. Здесь стреляли в голову. Эту мишень отстреливала Силин. Неплохо. Затерев следы пуль краской, из стоящего здесь же слегка расколотого кувшина, отправились на исходный рубеж. А Денис с Харнитом, перезарядив карабины, решили прогуляться вдоль скалы. Рядом с ними резвятся два щенка от Дианы. С подачи Дениса, Харнид у нас стал Харитоном, как то привычней. Харнид и не возражал, всё лучше, чем «малыш», так его сестра Силин и тётя Анахит звали. Кстати Анахит, переделали в Аню. Наши лошадки пасутся рядом, Силин уселась на седле, я же улёгся рядом, положив голову на колени жене. Лучи солнца просвечивают лёгкую шёлковую блузку. Смотрю на грудь, поднимаю глаза. Стройная шея, прядь тёмно-русых волос и смеющие сине-зелёные глаза. Ноги чуть раздвигаются, моя голова проваливается. Сквозь шёлк шаровар, ощущаю теплоеё бёдер. Накатывает горячее желание. Всё заслоняет сине-зелёное море глаз. Сладкие губы, пьют меня, нежные руки……. Улетаем. Через несколько минут вижу, синее небо, зелень листвы. …….. А ведь это уже было со мной «Там». Я в отпуске. Такой же яркий, летний день. Прогулка на велосипедах по дамбе, вдоль реки Кубани. С обеих сторон дамбы, свечами стоят пирамидальные тополя. Останавливаемся, справа изумрудная зелень на небольшом островке, слева сквозь тёмную зелень тополей проникают золотые лучи солнца. И эти лучи просвечивает шёлковое платье моей Надежды. Смотрю на вздёрнутые груди, тонкую талию, стройные ноги. Вспыхивает желание. Нежные руки на моих плечах, горячие губы ……. В голове щёлкает. Да они… , это одна и та же. Нет, не портретно, одна кареглазая с каштановыми волосами, другая синеглазая и тёмно-русая. Но, я же чувствую, одна и таже!

« Мы живём, потому что Надежда обращается к Памяти, и обе лгут», говорил, когда то Д. Байрон. А если не лгут? А если …, человек бессмертен, не тело, а его суть, душа. И мне суждено именно с этим быть вместе во всех мирах-временах. Потому что так задумал творец. Там, приезжая в гости к родителям Надежды, мы в саду строили «дом». Лето на Кубани, жара, кондишены ещё редкость. Под большой яблоней из стоек и реек ставим каркас вокруг железной кровати. Обтягиваем марлей, сверху шиферные листы от возможного дождя. Свежий воздух свободно проникает внутрь. Комары звенят за марлевым пологом. Внутрь входили уже в темноте, а свет нам и не нужен был.

Да !!!. Вот только память, творец забирает себе, при переходе души в новое тело. Ведь иногда появляется ощущение, это уже было. И задумываешься, где, когда же это было.

Идиллию нарушили прибежавшие мальчишки. «Нашли проход на небольшую площадку, там и пещера есть». Время есть, идём посмотреть.

От мишеней идём вдоль крутой скалы на восток, метров через двести скала круто поворачивает на север. Идём чуть вверх, метров через сто, сто двадцать упираемся в стену уходящую вверх. Здесь можно, повернув почти на сто восемьдесят градусов пройти дальше. Заросли бамбука остались позади, перед нами лежит площадка почти правильной формы, примерно 250х120 метров. Упираясь в скалу, ещё выше, совсем небольшая площадка, 50х30метров. В правой стороне этой площадки виден вход в пещеру. Оттуда вытекает небольшой ручей. Осматриваемся. Пещера высоковата, метров семь-восемь. Проходим вглубь метров на двадцать, запах помёта летучих мышей. Ручей бежит вдоль правой стены пещеры, дальше не идём, темно. Решаем запастись лампами и осмотреть в ближайшие дни. Выходим на маленькую площадку. Перед нами заросший кустарником и редкими большими деревьями чуть ниже, лежит прекрасный дворик.

Силина говорит, что хочет здесь большой дом. Вот и начались женские капризы. Ну ладно, Чапай будет думать. Сам же говорю, быстро не получиться. Надо много материала приготовить, да и строителей у нас маловато. Силина задумалась, тут Харитон подаёт голос, попросить строителей у отца. Силина улыбается, обнимает меня. Понимаю, мне уже не отвертеться, будем строить дом. У нас, на каждого «нашего», на личном счёте по три тысячи рублей, это почти пять с половиной килограмм золота, хватит ли моего запаса? До этого мы строились своими силами, здесь же каприз.

А у нас все готовятся к уборке зерна. На переправе через Пороговую, со стороны Буевого, поставили ещё зернохранилище, такое же, как и у Причального.

Отсюда удобно вывозить зерно морем на север. Наши новосёлы в этом году зерно вывозить не будут, надо оставлять для дальнейшего развития своего хозяйства.

На следующий день, вместе со старшиной съездили в учебный лагерь. Первую неделю отвели на общевойсковую подготовку. Занимались с ними наши «сержанты», под руководством Николая и Юрия. Строй, преодоление препятствий, в том числе и водных. Знакомство с нашими лошадьми и сёдлами, у нас высокие черкесские сёдла. Знакомство с нашими арбалетами и мушкетами. Пока решили, этим и ограничиться, а потом будут пушки и картечницы. И умение понимать команды. С курсантами Дамиара было проще, язык близок, а вот с воинами шахрдара посложнее приходилось. Курсанты Дамиара 27-30 лет, а курсанты шахрдара постарше. Составили планы на дальнейшие недели, тактика, умение обращаться с личным оружием, а главное владение и управление огнём пушек и картечниц. Маскировка позиций, быстрая смена занимаемых позиций. Разведка, захват языков и их «развязывание». Привлекаем и Людмилу Юрьевну, нашего медика, пусть даёт уроки скорой помощи при ранениях. И т.д. и т.д. И всё это надо вместить в 80-90 дней.

Уборка урожая зерна закончилась, а потом и картофеля. Затем последовал подсолнечник, немного собрали, на масло решили пустить половину. Затем подошла очередь риса и т.д. Свезли зерно в хранилища, заполнили всё в личных хозяйствах. Ван Эйк из Борнема, уже на двух больших шнеках пришёл за зерном, быстро загрузился и ушёл, надо ещё раз сходить, пока такая «лафа». Наши школяры опять на занятиях, кстати об учёбе. За два месяца Силин, Анахит, и Харнид, а вместе с ними и их девушки сделали неплохие успехи в изучении языка, хорошо говорили, да и читать уже пробуют. К концу сентября, курсанты начали готовиться домой, часть времени готовили свои галеры. А у нас головная боль, как отметить это, как отличать наших выпусников. Решили вручать именной нож и комплект новой формы одежды. Неожиданно прибыла галера с Дамиаром. Мы, его конечно приглашали, но честно признаться, так скоро не ждали. Но это и хорошо. Лучше будем понимать, что нам больше надо друг от друга.

Как обрадовались приезду Дамиара, Харнид, Силин и его сестра. Сколько радости было, сколько разговоров. Да, кстати, а дом то у нас не такой уж и большой. А потом Силин повезла отца показывать место, где будет строиться дом для неё.

И конечно были и показательные стрельбы «курсантов», из пушек, картечниц и пистолей. И всё, что бывает в этих случаях. А наш Виктор Алексеевич, почувствовал родственную душу в Дамиаре, рассказывал, показывал даже больше, чем можно было. Но зато они так хорошо спелись, кажется что, даже думать стали одинаково. Дамиар остался доволен своими вояками, решил воспользоваться доброжелательством нашего воеводы, стал уговаривать обучить ещё группу его воинов, обучить диверсионной работе. А старшину то особо и уговаривать не надо было, быстро решили вопросы взаиморасчёта. Старшина запросил новое железо. Как сообщил Дамиар, в Жальжа начали варить его в приличных количествах, и это железо, хорошо ведёт себя в холодном оружии. Оружейники пытаются применять в огнестрельном оружии, но опыта нет. Не получается. Поэтому пудов 500, для начала, пришлёт со следующей группой курсантов. Ну, а мы тут попробуем его «прокачать».

А через неделю 60 бывших курсантов, двумя группами в шеренгах по двое, в новом камуфляже и берцах получали наши ножи. На прощанье, наш воевода им сказал, чтобы помнили нас, это обучение, и чтобы мы вместе встречались за накрытой «поляной» и никогда не стояли, друг против друга на поле брани.

Перед отъездом Дамиара, Силин ещё раз повезла нас к выбранному месту строительства. После прогулки Дамиар сказал, чтобы зимой, начали заготавливать строительный лес, сделали заказ на кирпич, заготовили сырьё для получения извести и песка и т.д. и т.п. Ещё сообщил, что у Силин есть деньги, чуть больше 5000 старых монет «лучника». Это ещё её дед, привёз из своего последнего похода. От его мангана, осталась треть воинов, и шли они домой. В пустыне Лох-Нор застигла их буря, сбились с пути. Нашли защиту среди голых скал, не весь как оказавшихся среди моря песка. Когда буря стихла, увидели, ветер обнажил кости. Человеческие, верблюжьи и лошадиные, вперемешку лежали среди камней, откуда их не мог выдуть и унести ветер. Попадались и бронзовые мечи. Явно здесь когда-то, очень давно под песком был погребён большой караван. Кое- кто из воинов начал раскапывать песок. Сначала один, потом второй, а потом и все начали находить золотые монеты. Два дня просеивали песок вокруг скал. Чуть больше 120 тысяч монет «лучника» собрали. Прекратить раскопки пришлось из-за нехватки воды. А песок опять начал скрывать следы «золотого» каравана. Когда это было, чей караван, так и осталось тайной. Кое - что из боевой добычи, пришлось оставить, чтобы освободить место для золота. Более тонны золота добавилось к багажу каравана. Десятая часть добычи приходилась на долю командира мангана, остальное разделили соответственно табели о рангах. Не забыли и о погибших. Два брата Дамиара, ещё молодыми остались на поле брани, Анахит выходя замуж, получила малую толику, от этих денег, остальные достались Дамиару. Вот часть этих денег Дамиар выделяет Силин, так что стройте большой дом. Зимой он пришлёт архитектора и строителей, приготовь для них жильё, а остальное они сами сделают.

А потом Дамиар попросил отпустить с ним нашу Зинаиду, очень понравилась ему. Да и она сама не против, отправиться с ним. Они уже это обговорили. Интересно, когда это они успели? Силин, же загадочно улыбалась. А Зинаида наша расцвела, вот что делает любимый мужчина в жизни женщины. Ну что ж, совет да любовь. У нашей Зинаиды в банке Джабира 3 тысячи рублей, не пропадёт. Дамиар сказал, если воин привозит себе женщину из похода, то положено ждать пол-года. И только потом жрецы смотрят на неё и дают разрешение на брак или нет.

Через пару дней после ухода судов Дамиара, наша жизнь вернулась в налаженное русло. Мы стали чаще поглядывать в сторону бухты, нет ли оттуда сигнала о прибытии наших экспедиций? А у Яковлевича наметился прорыв в получении «гремучей ртути». «Досушил» азотку, провёл кучу проб, теперь вот занимается изготовлением капсюлей. Вместе с ним и старшина. Механики наштамповали им медных колпачков двух размеров. Под ружья. И крупнее, под артиллерийские боеприпасы. Заливают состав в колпачки, сушат, затем закрывают фольгой из золота. Не долго думали, чем закрыть. Вот только пришлось израсходовать шкурку колонка, из меха привезённого Ван Эйком, для изготовления мягких кисточек. Хорошо выручили защитные пластиковые маски, для работы с отрезными кругами и строительными пистолетами. Сначала очень часто капсюля взрывались в момент нанесения защитной фольги на «гремучую ртуть» в капсюле. Подбирали кисточки, меняли несколько раз состав и консистенцию клея. Добились хороших результатов. Потом проверяли сбрасыванием готовых капсюлей с высоты двух метров на металл. Добились положительных результатов, затем запрессовка в гильзы. Опять взрывы. И пробы, пробы, пробы. Изготовление приспособлений и инструментов, позволяющих с одинаковым усилием выполнять однотипные операции.

Кстати, пошли настоящие зеркала у зеркальщика. До получения азотной кислоты, он пытался серебро наносить на медные листы гальваническим способом. Но в наших условиях это требовало много затрат, шлифовка и полировка. В результате, шкурка выделки не стоит,,. Теперь, красавицы держитесь. Сами увидите свою красоту.

Перед большими осенними праздниками, ярмаркой, устроили урок истории.

В «Урал» с прицепом усадили всех наших воспитанников, в микрике шесть взрослых с термосами. И «антилопа Гну»- Лёшкин крузак, с пятью седоками. Через час были в Боевом, где нас уже ждал Будивой. Пол-часа разминки для детворы. Посадка по местам, проверка присутствующих, доклад десятников, а точнее командиров арбанов-отделений, старшему по машине о наличии личного состава и в дорогу. Я перебрался к Будивому в бидарку и со скоростью 10км поехали к некрополю. За прошедшее время Будевой сумел поправить дорогу в самых трудных местах. За время пути успели поговорить. Мы у себя на совете решали, как и чем занять наших соседей букураминов. Решили предложить заняться разведением коров. У них-то в основном козы и немного овец. Козий сыр они в небольшом количестве делают. Может попробовать приобщить их к изготовлению сыра в большем количестве. А для этого надо завести у них коров. Получиться ли? Поговорили об урожае, о видах на доходы и т.д и т.п. У кургана-сопки нас ждали четверо служивых Будивого, он их отправил пораньше на тачанке-ростовчанке. Поднялись наверх, походили между плитами. Будивой рассказал, что знал о погребённых воинах. Потом занялись наведением порядка. Вырубили кусты, вынесли хворост, взрослые подкопали и приподняли стелы. С северной стороны, высадили три десятка молодых туй. Наши девушки тщательно переписали надписи со стел. Четыре часа пролетели очень быстро. На стоянке у машин, Галина Ивановна с помощниками приготовили обед. Каша то была готова ещё дома, в термосах не остыла. В больших котлах заварили чай. Порции по две каши, все умяли. Нам Галина Ивановна выделила большую бутылку Водки. Да, это была настоящая водка. Ячмень, чуть пшеницы, горсть пшена. Две недели брожения, перегонка на медленном огне, с отсечкой «хвостов», ещё одна перегонка, фильтрование через древесный уголь, и через молоко. Ушло на всё про всё, целый месяц. Но оно того стоило. Водку, охлаждённую в роднике, который вытекал из-под громадного камня, пили из настоящих стаканов. Стаканы начали изготавливать из нашего же стекла. Варку опытных серий стекла для оптики, мы проводили уже давно, потому как стекловары их Ас-Хартума и Гиссара не могли получить высокой температуры и стёкла для оптики не получались. Побочная продукция и стала стаканами и рюмками. Нашли информацию о производстве стаканов по образцам «нашего» скульптора Мухиной. Изготовили штампы, дело пошло. Чуть освободимся, наладим выпуск не только стаканов, но и бокалов.

А по возращению домой новость, вернулся из экспедиции МРС. Вот только две самые ближние группы, ещё где то в дороге. А на следующий день у нас был совет в полном составе. О проделанной работе экспедиции сообщил Михалыч. По пути, высадили три группы поисковиков. Одну на 24 градусе, с заданием продвинуться как можно дальше на восток, обследовать как можно большую территорию. Назначили место и время встречи, при возвращении. На девятнадцатом градусе, берег резко повернул на восток, здесь высадили ещё одну группу с тем же заданием. Через два дня хода поняли, рядом река, вода поменяла цвет и запах. Вошли в реку. Большая равнинная река. Сначала шли прямо на восток, потом на северо- восток. Подошли к слиянию двух рек. Третью группу отправили по правому притоку, он уходил на северо-восток, сами же пошли почти строго на восток. Два дня почти вдоль двадцатого градуса, потом лёгкий поворот на тот же северо-восток. Горы всё ближе, течение быстрее. Ещё через два дня стали на стоянку, выше идти не представлялось возможным. Оставшимися силами здесь и проводили разведывательные работы. Отсюда хорошо просматривался трёхрогий вулкан. Определились с местом, 8 градусов 30 минут восточной долготы, 20 градусов 30 минут северной широты. Это недалеко от места, что снимали вы в Артании. 10 град. С.Ш. и 21 град. В.Д.

Но между этими точками высоченные горы, а рядом дымящийся вулкан.

Взяв запасов на неделю, двумя группами по три человека, пошли вверх по двум горным речкам. На МРСе остались три человека во главе со шкипером. Михалыч со своими ребятами пошёл по правому притоку. В тихих заводях попадался чёрный песок, что наводило на определённые мысли. На четвёртый день добрались до мест, где дальше пути не было. Дальше, только с альпинистским снаряжением можно двигаться. А вулкан рядом. Быстрый поток пробил дорогу в скалах, местами оголив чёрную породу. Похоже такую же что и в Артании в Жальжа. Вернулись на судно, приготовили несколько мотков верёвки. Изготовили что-то вроде крючьев. Вышли уже вчетвером. Через три дня были у того же места, куда дошли в прошлый раз. Два дня лезли вверх, а потом пришёл северный зверёк. Слева крутые склоны вулкана, не подняться, впереди отвесная стена, зацепиться не за что. Настоящие скалолазы наверняка бы взяли, а нам слабо. Отошли назад, стараясь подняться повыше, чтобы заглянуть что там? Сумели рассмотреть вдали долину, и только. Вернулись к судну, где уже нас ждали. Вторая группа также не принесла ничего нового, речка стала поворачивать всё больше и больше к востоку, а потом и к югу стала забирать. Также упёрлись в непроходимые места. Так что пойдём назад. Сплавлялись медленно, каждый день, останавливаясь на три-четыре часа на обследование местности. Через три недели вернулись к слиянию двух рек, откуда отправляли третью группу. До контрольного срока ещё двадцать дней. Судно, с дежурной вахтой оставили на косе у крутого берега. Здесь река текла уже по равнине. Двумя группами решили обследовать территорию до виднеющихся на юге небольших гор.

Решили вылазки делать по пять дней. На вторую вылазку в «поле», нашли выходы самородной меди, в небольших сопках чуть выше по течению реки. Облазили все ближние сопки, руды много, набрали образцов. Сделали выход подальше на юг. К назначенному сроку вернулись к МРСу. На следующий день на плоту сплавилась наша третья группа. Выше по правому притоку в ста километрах, нашли уголь. Как раз на развилке реки, в склоне горы обнаружили выходы пластов антрацита. Вдоль левого притока поднялись вверх, сколько было можно. Подошли на прямую видимость вулкана, попытались подняться выше. Безрезультатно. Вернулись к углю. Поднялись по правому притоку. Он уходил на север. Хорошая долина для проживания, богатая растительностью и живностью. День отдохнув, отправились вниз по реке. Обследовали ещё один приток этой реки. Вернулись к морю. Прошли вдоль берега почти прямо на запад. Берег пошёл на северо-запад, а потом круто на юг. Отсюда повернули на север, пора было думать о возвращении. Открыли два острова, один из них очень большой. Его обошли с западной стороны. Потом взяли курс на северо-восток. Чуть опаздывали, днём заметили дым на высоком берегу, это сигнал для нас. Забрали вторую группу, не задерживаясь, пошли дальше. Так как время до встречи с первой группой ещё было, обследовали группу больших островов, лежащих мористее. К месту высадки первой группы прибыли вовремя. Первая группа, за два месяца в пути, дошла почти до вулкана, лежащем на востоке. Собрала образцы руд. Вторая группа принесла образцы слюды и графита. Группы ежедневно и подробно описывали свой маршрут. На МРСе за время похода, снимали береговую линию при помощи локатора, с одновременным определением места, насколько это было возможно. На всех заметных мысах ставили свои знаки. Пометили «свои» земли. Во время экспедиции ни одна из групп не встречала людей, и даже следов пребывания не обнаружили. Это краткий отчёт о морской экспедиции. Ждём прибытия двух ближайших групп. Навстречу им отправили пятерых служивых, с запасными лошадьми.

Основной урожай в закромах, часть отправили с купцами на север в Борнем и Киле. Четыре наших шнеки с нашим зерном и зерном Будивого ушли в Джабир. Освободившийся народ занят у нас на работах. Строим большое административное здание. Планируем разместить там библиотеку (будущую), большой зал собраний, клуб, театр и т.д. Немного достраиваем в военном городке. А в основном идёт строительство нескольких хуторов. А у нашего причала строятся складские помещения. Достраиваем зимнюю базу в горах. Наши оружейники с большим восторгом восприняли изготовление капсюлей. И хотя их в дело ещё не пустили, проводим испытания. Начали делать карабины под патроны с этими капсюлями. Вопрос с калибрами не стоял. Котловые трубы практически закончились, поэтому пытаются делать 9-10 мм. И ещё пушки, пробуем лить из металла, привезённым Ван Эйком с севера, а также пробуем металл из Жальжи. Добавляем никель (пакфонг) из Сины, что придаёт стали текучесть. И пробы, пробы. Ищем состав металла для стволов. Информация из ноута по этому вопросу, конечно ценна, но где взять эту сталь. Поэтому действуем методом ,,тыка,,.

У наших пленных стала хорошо получаться черепица. Кирпич, тот почти сразу пошёл, а с черепицей пришлось повозиться. Мы норгов, решили на следующий год отпустить домой. Время ещё есть. Продумаем, как это сделать. Они попросили женщин. Мы их понимаем, а где их взять? Может в Равента попробовать, пригласить женщин «нетяжёлого», поведения.

Скоро на ярмарку в Равента пойдём, а вот после этого, планируем и у нас устроить праздник. А там и очередные поселенцы прибудут из Славбура.

Силин настояла на начале работ по постройке дома. Точнее подготовке к строительству. Закупили саман, наняли работников для постройки жилья для проживания строителей от Дамиара. Заготавливали песок и мелкий гравий, благо этого добра завались. Договорился со Стояном о бригаде лесорубов, для заготовки древесины, будут в конце января. И снегу больше в горах и дерево суше. Так, что строительство дома для Силин, можно сказать, началось.

На нашем НПЗ, Яковлевич и Ирина, проводят эксперименты по получению масла из мазута. Пришлось изготовить небольшую перегонную установку, покрепче. Под давлением доводят мазут до 400-450-500 градусов. Эти три фракции «чёрного масла» очищают серной кислотой, щёлочью, промывают водой и отстаивают. Получилось неплохое масло для нас.

За день до отправки в Равента на ярмарку, вернулся наш погранец Николай, со своими ребятами. Больше трёх месяцев назад из банка Равента в банк Тревизо оправляли деньги, много, почти 20кг. золотом. Деньги не дошли до банка, исчезли. Вместе с ними исчезла шнека купца, на которой служащий банка под охраной четырёх охранников должен был доставить деньги в банк Тревизо. Решили разобраться с этим. Поручили это дело Николаю, тот отобрал восемь «казаков-пластунов», так стали называть прошедших обучение ребят Буевого и заключивших контракт с нами на пять лет. В течении трёх месяцев, под видом купца из Славбора, чему немало поспособствовал Стоян, обследовали реку Вайцен. До Депта шнека с деньгами дошла благополучно, а вот в Мидл-Борг не добралась. Опросы родственников купца, родственников его команды, а так же родственников охраны, результатов не принесли. Решили ловить на живца. В Равента знали об исчезновении денег. Начальник стражи искал пропажу, десяток воров были доставлены в тюрьму и допрошены с пристрастием. И Т.Д. и Т.П. Об операции, в Равента знали только Изя и Стефан. Всё выглядело как обычно, за исключением того что Изя запросил у начальника городской стражи дополнительную охрану. Тот согласился выделить четверых бывалых вояк. И банк посылал трёх охранников с кассиром. Всё держали в «большом» секрете. Пытались договориться с купцами идущими в Тревизо, о доставке небольшого груза. Но те, узнав о каком грузе идёт разговор, благоразумно отказывались. Тут как раз появился молодой купец из Славбора. Его и начал обихаживать Изя. Тот сначала отказывался, не по пути, крюк придётся делать. Но услышав о хорошей оплате, согласился. В течении дня разгрузил свою шнеку, парусина, канаты, воск и пенька. В кабаке, который купец посетил со своим кормчим, слегка поворчал, не удалось отдохнуть с девицами. С утра на причал в двух телегах прибыли охранники и стражники во всеоружии. Изя проследил за погрузкой небольшого крепкого, тяжёлого сундука в шнеку, чуть другой конструкции, чем другие. Посмотрел, как размещаются стражники в шнеке, дождался пока шнека отойдёт подальше и только после этого отправился в банк.

В Депт шнека пришла через два дня. Пополнили запас продовольствия, отправились вверх по Вайцену. Через несколько часов плавания, навстречу попалась такая же шнека с бело-жёлто-чёрным флагом на мачте. Пришвартовались посреди реки, охранники и стражники перебрались в неё. Семь казаков заняли их места. Стражники и охранники, было начали сопротивляться, но после того как им показали что сундук заполнен, свинцовыми чушками, успокоились. А потом шнека с нашими казаками пошла дальше. Встречная же шнека должна уйти на нашу сторону Галиса с охраной от Изи. Несколько раз впереди, на поворотах замечали парус. Как не старались догнать, не получалось. Правый берег Вайцена высокий, левый же низкий. Вот на правом берегу и были устроены места ночёвок. Первая ночь, после Депта прошла спокойно. Днём, ещё несколько раз впереди мелькал далёкий парус. Ветер к вечеру ослаб. Пришлось искать место для ночёвки. На одном из небольших поворотов, на крутом берегу подходящее место для ночёвки. Метров десять песчаного пляжа, ещё метров десять галечника, редкие деревца и кусты. Из-под кручи, небольшой ручеёк, видны следы предыдущих стоянок. Вверх по откосу есть крутые тропы. Явно для доставки дровишек из леса. Вдоль берега тянется небольшая коса камыша-тростника. Быстро разбили лагерь, скоро запылали костры, над которыми запарили котлы с ухой и кашей. Солнце скрылось за лесом. Николай отправил наблюдателя на крутой берег с ночником. Пришлось нести тяжёлую аккумуляторную батарею, родные то приказали долго жить. В пятидесяти метрах справа и слева наставили мин, благо капсюля работали. Вскоре наш наблюдатель сообщил, сверху по реке идет судно, прижимаясь к нашему берегу. В полу-километре оно причалило к берегу, с него сошли несколько человек. Продолжает движение. Никому не надо особых указаний, все уже давно знают своё дело и свои места. Причаливает шнява, раздаются приветствия и просьба переночевать с нами рядом. Задержались, мол с поиском места, да увидели огонь и подошли.

Предложили гостям ухи и каши, посидели, послушали байки. Гости предложили выпить пива. Николай, игравший роль начальника стражников, прикрикнул на своих, нечего, мол на службе пить. Отправил их спать. Те, недовольно бурча, ушли в палатки.

А перед сменой первой вахты и началось. Наверное, эти ребята не знали, что самый крепкий сон во время последней вахты. В грудь, сидящего у костра казака, ударила стрела. Тот, заваливаясь на бок, зацепил пылающие брёвна. В небо устремилась стая золотых «светлячков». Со стороны соседей взметнулось несколько теней. Справа, один за другим громыхнули два взрыва. С нашей шнеки раздалось длинное шипение, потом хлопок. В небе вспыхнула яркая звезда. Тра..та..тах, и ещё, тра…та…тах, со стороны обрыва тра…та…тах. На пляже темными столбами застыли несколько силуэтов. И опять, тра…та…тах, тра…та…тах. От оставшихся силуэтов длинные тени. «Звезда» в небе гаснет. Шипение, хлопок, и новая «звезда» весит над ними. Темные фигуры бегут от костров вдоль берега, взрыв, ещё один. Бегущих нет. Сверху посыпались искры, «звезда» потухла. Темень, слегка светятся угасающие угли костров. Сверху с обрыва, наблюдатель сообщил, что несколько человек пытаются уползти, больше никого не наблюдает. Зажгли «летучие мыши». Казак, получивший стрелу в грудь, растирал ушибленное место, рассматривая кирасу с вмятиной от стрелы и пробитый ватник. Рядом лежала каска, обшитая парусиной. Трое казаков пошли по самой кромке воды. Обойдя место закладки мин, услышали ползущих. Приказали не двигаться. Кто-то не отреагировал, выстрел, движение прекратилось. На стоящую в двадцати метрах шнеку гостей, пошли с тремя фонарями. Под передней банкой нашли «малого». Ещё трое, без признаков жизни, лежали среди каких-то тюков.

Всем подающим признаки жизни, оказали посильную помощь. Разведя пленников по вновь «подкормленным» кострам, провели лёгкий допрос. Да и не было необходимости, особо нажимать. Все охотно рассказывали, что-почём. Банда рыжего Вахе. У него целое поселение, где живут бандиты, где хранят награбленное. Место покажут, в селении остались пять бандитов и два десятка пленников. В основном молодые женщины. Рассвело. Двенадцать трупов. Пятеро погибли от взрывов, ещё четверо ранены этими же взрывами, семь человек погибли от выстрелов картечниц и трое получили огнестрельные раны. На «дело» шло двадцать человек, все здесь. Рыжему Вахе «повезло», подорвался на мине. Собрали неиспользованные мины, кстати, одна с новым капсюлем не сработала, капсюль слаб. Загрузили трупы в шнеку, банда всегда зачищала после набега место резни, пошли вниз по реке. Поселение в двадцати километрах ниже по течению, чуть в стороне от реки. Как рассказали бандиты, вход в небольшую речушку хорошо замаскирован, и не зная о его существовании, можно пройти в десяти метрах и не обнаружить его. Дальше было проще. По подсказке «малого», подошли к месту входа в речушку. Здесь берег понизился. «Малой» крикнул, чтобы открывали ворота. Большой кусок берега с кустами и засохшим деревом, пополз в сторону, открывая проход в речку. Это на старой шнеке был устроен кусок «берега». На берегу появился страж, начал было задавать вопросы, но тут увидел неладное, связанных собратьев. Кинулся бежать, но от двух болтов, выпущенных с расстояния в 20 метров, убежать невозможно. Пол-часа гребли по тихой речке, с двух берегов обступали высокие деревья. «Малой» предупредил, за очередным поворотом будем на месте. Высадили трёх казаков, чтобы отрезали пути отступления, и выждав десять минут, пошли дальше. За поворотом открылся вид на небольшеньку полянку, 200х100 метров. У небольшого причала были пришвартованы две шнявы, небольшая галера и ещё судёнышки помельче. Чуть поодаль, пять строений, загон для скота. У двух очагов суетились несколько женщин, под навесом сидели двое мужиков, перед которыми понуро стояла группа, вроде бы мужичков. Увидев шнеки, пошли к причалу

Пришлось и их успокоить арбалетными болтами, когда они бросились бежать, поняв, что это не те, кого они ждали. Ещё одного прихватили наши казаки у леса. Последний бегать не мог. Получив в предпоследнем налёте стрелу в ногу, до сих пор ходил с подпоркой. Обыскав избу главаря, не нашли ничего стоящего. Одна изба была забита бочонками с маслом, туесами с медовыми сотами, мешки с зерном, пряжа, полотна, чушки железа, шкуры, меха и всяческая утварь с ограбленных купеческих судов. Женщины, пленницы, понуро стояли в стороне. У мужиков на ногах на цепях железо. Допросили захваченных бандитов, раненный оказался помощником рыжего Вахе. Он кое-что знал. Куда Вахе припрятал золото, он не знает, но часть золота ушла на покупку усадьбы в Депте и в Милборе. Женщины готовили обед, с мужчин сбили железо. Поговорили со всеми. Наш «малый», захвачен с сестрой бандитами почти год назад. Всю команду его галеры перебили. Сестра досталась рыжему Вахе. Его же, вскоре начали брать с собой в набеги. Пока как мальчика на побегушках. У остальных примерно такая же судьба. Молодых, красивых женщин оставляли для утех. Команду, оказывающую сопротивление, убирали. Двое мужчин, оказались шкиперами шнек, захваченных бандитами. Ещё двое захотели, побыстрее убраться отсюда. Да и с женщинами было не всё просто. Почти все беременны. Почему детишек не видно, ведь некоторые здесь уже не первый год содержаться? Умирают все, при или сразу после рождения. За всеми этими делами, время к вечеру пошло. В путь решили трогаться с утра. Пусть за ночь примут решение

Утром уже четыре судна отошли от причала. Оставались «малый» с сестрой, десять женщин, которые решили, что пока, здесь им будет лучше, и двое мужичков. Амбар с товаром похудел. Много чего перегрузили на шнеки. Две коровы меланхолично жевали траву, рядом телёнок пристраивался к вымени одной из них. У самого леса темнел клочок возделанной земли. К двенадцати, которых «поставили» в реке, добавились ещё трое, с такими ранами, без квалифицированной помощи долго не живут. Четырёх везли с собой, пусть в Депте или Равента разбираются. Возможно, с их помощью найдут сообщников. По выходу к Вайцену, открыли проход, установили заметный издали пограничный столб, с нашей символикой. А что, кто сказал что нельзя?

Одна шнека взяла курс вниз по реке, Торопились домой в Равенту, а кому-то и дальше надо. Николай решил идти в Милбор, надо же попытаться найти следы золота. Да и купчие на усадьбы, могли в этом помочь.

В Милборе задержались на три дня. В одном из бандитов, начальник стражи опознал их жителя. Николай отдал его. Разбирайтесь. Предложил и остальных. Отказались. Бургомистр, с которым Николай завёл разговор о том, чтобы сообща с остальными городами бороться с бандитами на реке, сказал, что денег не хватает вывести разбойников и самом Милборе. Подсказал, где найти стряпчего составившего купчую на поместье. Выдал рескрипт, на регистрацию нового поселения, «Разбойник», в одном переходе вниз по течению. Так как земли свободные, то это будет «аллод», земля необходимая для жизнедеятельности, признаются в полной собственности поселения. Объяснил ему значения слова «разбойник». Стряпчий, было заупирался, переделывать купчую. Но пообещав пригласить его в ратушу для разбирательства, тем самым подвиг на скорое решение вопроса. Купчую оформили на филиал банка «Росс», чей представитель постоянно присутствовал рядом. Усадьба на берегу Вайцена, состояла из трёх строений, имела подъездную дорогу со стороны города, и хиленький причал на реке. Управляющего, начальник стражи сразу же забрал для допроса. Договорились с банкиром, что тот подберёт нового управляющего. Планы на ближайшее время, постройка причала для нескольких шнек, постройка крепкого постояло двора, и складского амбара. Три женщины, из Разбойника оставались в Милборе. Им надо добираться дальше. За это время была набрана бригада работников, сроком на месяц. Закуплены две пары волов с шарабанами, кое-какой хозяйственный инвентарь и на четвёртый день мы отправились назад. В Разбойнике высадили работников, выгрузили волов. В поселении народ повеселел. Поговорили, сейчас Малой вроде верховодил у них, хотя и было ему лет 15-16. Обговорили, что основное поселение будут ставить при впадении речушки в Вайцен, на правом берегу, он заметно выше левого.

В Депте нас ждали. Сразу же послали за начальником стражи, тот забрал ещё двух бандитов для допросов. Его контингент. С представителем банка, нашли стряпчего оформлявшего купчую на усадьбу в Депте, переписали на банк «Росс». И те же наказы по усадьбе, что и в Милборне. В ратуше повторилась та же ситуация, что и в Милборне. Выдача рескрипта на поселение «Рабойник». Оплата этой регистрации. В Депте бургомистр проявил больше интереса к «Разбойнику», соседи. Не станут ли соперниками за место под солнцем. Положение о вольных городах позволяло всем желающим, на ничейных землях, строить города.

В Равента сдал оставшихся бандитов стражникам, в банке доложил о проведённых делах. У Стефана, Николая ждали, и Люсия, во второй раз с заметным животиком, и тесть с племяшами Лари и Хансли, которые прибыли из Аламута, просить у дяди благославления на женитьбу.

Наш совет одобрил действия Николая, особо отметил приобретение поместий, а вот старшина пообещал ещё разобраться, и то, что ждал до последнего, может не бандиты, и то, что сами с не сработавшей миной возились. От этих проблем нас отвлекло сообщение о прибытии последней группы экспедиции.

Уже при возращении, на них напал тигр. Толи старый был, и искал лёгкой добычи, толи ,,,. Два дня ходил вокруг, пугая лошадей. Несколько раз отпугивали выстрелами. А потом напал из засады. Двум лошадям переломал хребет, третья лошадь поломала ноги. Пострадал казак, ударом лапы сломаны рёбра и вырван клок мяса. Пришлось оставлять собранные материалы, две лошади несли носилки с раненным. Скорость движения заметно снизилась, да ещё и путь приходилось выбирать полегче. По выходу к берегу моря, вдали увидели дым костра. Это ещё одна экспедиция, вчера вышла к морю. У этих также тигры гоняли лошадей. Напали на ночёвке, под утро. Двух сразу задрали, остальные разбежались. Двоих нашли, остальные где-то затерялись. Оставили образцы породы в приметном месте. Вчетвером, на двух лошадях отправились назад к морю. Тут-то их и нашли посланные им на встречу отряд казаков. День решили переждать, дать отдых раненому. Тряска на лошадях не способствовала заживлению раны. И хотя рану сразу же обработали раствором марганцовки, и постоянно меняли повязки, прикладывая подорожник и чистотел, раненный вызывал беспокойство.

Чуть позже Людмила Юрьевна сообщила, что рану пришлось вскрыть и почистить, остался кусочек шерстяной рубашки. Он то и не давал заживлению раны. Надеется, что теперь всё пойдёт хорошо. Решили, что после ярмарки в Равента отправят отряд за образцами. По описанию, там должен быть графит, а ещё киноварь. А ртуть то нам, очень нужна.

А потом закрутилась ярмарочная неделя. В Равента, ещё три дня назад отправлялись три шебеки с товарами и желающими побывать на ярмарке. А на «Урале» и микрике, через Боевое, до переправы через Гален ехали наши ученики с сопровождающими. Всех разместили в нашей гостинице. Все получили деньги на сладости и развлечения. Старшим было рекомендовано ходить по двое-трое, первогодки по трое в группе и назначался старший, из ребят поопытней. Наши лавки, магазины пользовались всё большим успехом

Лампы разных видов и размеров, к ним стёкла и керосин. Тут же продаются зажигалки. В другой лавке зеркала от карманных, до настенных. Ножи и ножницы, иглы разных размеров, тут же нитки. Дальше телеги, брички, колёса. Здесь же густая смазка для втулок. В продовольственных лавках, макаронные изделия, колбасы, сыры, всевозможные окорока. Парфюмерная лавка распространяет вокруг сказочные ароматы, рядом лавка женского белья, с зеркалами в кабинках для примерки. Куда, в первые дни ярмарки скромничали заходить, а потом даже споры начались среди покупательниц за очерёдность. Срочно пришлось ещё одну кабинку выгораживать в углу. А об оружейной лавке можно рассказывать целый день. Фитильные и кремневые ружбайки разных калибров и разные по цене, пистоли, картечницы. Ножи, мечи и шашки, фители, кремни, порох, картеч. На оружии фирменный знак, стилизованное изображение двуглавого орла, и номер с нулями впереди. В этой лавке постоянно было много народа. Для этой категории покупателей, а иногда и просто любопытных, каждый день проводились показательные стрельбы. На пустыре, ниже по течению реки был организован тир, где с утра и до обеда каждый желающий мог опробовать тот или иной вид оружия. Здесь же рубили бамбуковые шесты, мечами, саблями и шашками. Всем этим руководил Стефан, ему помогали Лари и Хансли. В харчевне подавали блюда из наших продуктов. Предлагалась и наша водка под солёный огурчик, или квашеную капусту. По вкусу пришлась жареная картошка. Полюбилась и отварная картошка с кусочком сливочного масла, а к ней сельдь с колечками лука или зелёными перьями молодого лучка, вперемешку с зелёным укропчиком. Водка подавалась в больших 1л. бутылках прозрачного стекла, это на большую кампанию, или в маленьких графинчиках-штофах. Над обрывом работала кофейня, пока в летнем варианте, распространяя вокруг ароматы кофе, ванили и карамели. К кофе или чаю, а то и другое здесь было в новинку, предлагались медовые пряники, печенье, малюсенькие булочки и карамельки. Сначала посетителей было мало, случайно заглянувшие. Потом за дело взялись Люси и Лара. Пригласили подружек, посидели за столами, накрытыми льняными скатертями. Попили неизвестных доселе кофе и чай. Угостились такими же незнакомыми карамельками и печенюшками. А ещё завораживающая музыка.

Привезли магнитофон с разбитого «RAV-4», и две батареи для питания. Это наши первые, ещё громоздкие марганцево-цинковые элементы. На неделю работы должно хватить. И пошло, подружки рассказали, своим подружкам. Те тащили маменьку, после этого, уже маменька рассказывала другой маменьке. Потом шли осматривать лавки белья или лавки посуды. Мы пустили в продажу металлические ложки, вилки, чумички. Это из мельхиора. Медь, цинк, никель, чуть олова и железа, тут же медные котелки разных размеров. Из другого сплава, более тягучего и ковкого, позволяющего прокатывать его в достаточно тонкие листы. Методом штамповки изготовлены тарелки, миски и блюда. И ещё новинка, чугунные сковороды и котлы. В платяных лавках примеряли наряды, вертясь перед зеркалами почти во весь рост. Совершив по два, а то и три круга, по нашему «пассажу», опять шли в кафе и уже как завсегдатаи пили чай-кофе и болтали, болтали.

За три дня Михалыч, объехал всех членов городского совета, уговорил их собраться и обсудить возникшие проблемы. Остро стала защита купеческих судов на воде, караванов-обозов, которые с товарами, двигаются от фермы к ферме, от поселения к поселению. Да и гильдии хотят урегулировать свои вопросы. Нашли и из других городов членов советов гильдий. Решили через 40 дней собраться здесь же в Равента. С западного побережья будут представители Пёрла, где занимаются добычей жемчуга, из Портофрибура, это морские перевозки и немного зерна выращивают. С севера из городов Тревизо, Оре, Мидлбора, Депта и Славбора. С востока Гален. Он стоит на реке Галис при слиянии её с Морестиком, контролирует все товары приходящие с верховьев Морестика. Меха, кожи, дёготь, пенька, мёд и воск. Да ещё торгует углём. В полтораста километрах, вверх по Морестику небольшой посёлок углекопов, оттуда хороший уголь поставляют. И каменный, который рубят в склонах больших холмов и древесный, который углежоги сплавляют сверху. И от нашего города (Столицы), а что? Первый наш город. Да и я блеснул красноречием, объясняя такое название. Вот теперь это (Столица). И хотя населения в нём гораздо меньше, чем в Пёрле, самом малонаселённом городе, но …!

Ярмарка удалась. И опять мы везли с собой четырнадцать малышей и десять выкупленных мастеров. Ещё выкупили шесть молодых женщин.

А через две недели пришло время осенних дождей. И мы уехали на озёра, на охоту. Будивой отстроил там охотничью базу. Вот и решили мы там отдохнуть, а заодно и не спеша поговорить.

Мы так и назвали, база «Голубиный утёс», хотя ещё там не были и не знаем, есть ли сами голуби. Хотя по прошлой охоте, издали рассматривали, эту громадную синеватую сопку за озёрами у самого моря. Тогда же и предложили поискать поближе к сопке удобное место для базы. Вот Будивой и расстарался. Он стал таким заядлым охотником, правда отстрел буйволов и бизонов охотой не считал. Это были продовольственные заготовки. А вот посидеть в скрадке, ожидая, когда налетят утки, или бродить среди кустов поднимая фазанов, это дело. А после того, как походил с Алексеем и его Каратом за фазанами и бекасами, сам завёл собачку. И вместе с Алексеем собрались заняться разведением охотничьих собак. Алексей будет вести породу лаек, а Будивой постарается вывести легавых. Место для базы Будивой выбрал вместе с Алексеем под сопкой. Это было обусловлено наличием здесь небольшого ручья с хорошей водой. Вода в озёрах, протоках была слегка солоновата, как и у нас вокруг базы «Голубиный утёс». Несколько простых домиков с общёй прихожей, на две-три комнатки. Баня, с хорошей каменкой, кухня-столовая. Всё это под камышёво-тростниковыми крышами. Заехали на базу ближе к вечеру, уставшие. Осмотрелись, Будивой показал, где устроены засидки, как к ним пройти. Алексей не удержался, убежал «посмотреть», а мы не спеша начали располагаться. Оружейники изготовили десять, 20мм. ружей. Это наши первые, двух ствольные ружья. Тяжелее наших ТОЗовок и ИЖевок, почти на килограмм. Ствол длиннее, 820мм., да и гильзы удлинили до 80мм. Всё таки чёрный порох, для снаряжения патронов имеет больший объем. Теперь вот проведём полевые испытания. Особенно засиживаться не стали, хотя Зиновьевич с Аркадием, и не против были, посидеть подольше. Утром нас поднял Будивой, вот что значит сельский житель. А стреляет эта «штука», закачаешься. Упругий, мощный толчок в плечо, «бах…», облако пахучего дыма и ….. мимо. Короче, всем ружьё понравилось, берёшь в руки, чувствуешь…, вещь. На обед была наша знаменитая зап…..ха, всё что настреляли, пошло в котёл.

Под водочку с отварной картошечкой, солёный огурчик и горячее первое, разговоры….разговоры….разговоры. Тут же дали имя ружбайке, вспомнив Юрку Х из-под (Кокчетава??:), «карамультук». Он говорил, что у его деда, было очень старое ружьё, и тот его так называл. Вот уже и собственное имя оружию начали давать. Возможно доживём до того момента, когда и «калаши» у нас появятся. А второй обед прошёл уже за деловыми разговорами. Все члены совета здесь, даже Будивой, а его мы тоже считали уже своим. Рассуждения, мысли вслух и опять, и опять. Для широкого круга информация примерно такая. Почти всё и всех, будем переселять с нашей террасы к озеру. От нашей террасы до озера широкая полоса удобного места. С севера и юга небольшие речки, впадающие в озеро. Вот здесь и будем строить город. Ратушу, или дом советов, название не важно, поставим на участке, чуть вдающемся в озеро. За ним, по берегу озера, сад-парк, а вообще то, пусть эти вопросы решают архитекторы-строители. Надо будет учесть ошибки градостроителей «там». Гостиница, школа с возможностью расти вширь, а также «выше». Может когда-то и универ будет. Больница-госпиталь, магазины и т.д. Жилые дома планируем пока, двух этажные. Широкие улицы, зелёные насаждения. Ну, об этом Ирина побеспокоится. Дальше, На террасе остаются проживать только наши. И то только до того момента пока не построят себе дома. Да, это будет не завтра, но у всех есть возможность это сделать. Увеличим выпуск кирпича и черепицы. Кстати, норги остались довольны, привезёнными из Равента женщинами. Для женщин быстро построили по небольшому домику, прямо на охраняемой территории. К концу следующего лета обещали норгов отпустить домой. Особых неприятностей они нам не доставляли. Дальше. С появлением капсюлей, решили попробовать силы в изготовлении револьверов, и револьверных ружей. И конечно пушки, благо у нас сорокопятка, с использованием монтажных патронов вместо капсюлей, отработана.

Заняться электрическими лампочками. На сегодняшний день вольфрам нам не доступен. Наши предки, первые спирали для лампочек, изготавливали из угля, получая его обжигом бамбука без доступа воздуха. Экспериментируем.

Заняться получением электротехнической стали, для генераторов. Отработать ветро-генераторы. У Будивого, уже пол -года работает ветряная мельница. В двух дальних хуторах речки слабоваты, водяное колесо негде поставить.

Паровая машина работает у норгов, мешает- мнёт глину, продавливает через фильеры. Можно на её основе делать новую машину. Да и дизель, тоже неплохо работает.

Продолжить освоение южных земель. Искать полезные нам минералы и много чего другого. Информация для совета. В наш банк «Росс» вложено 200 тысяч рублей, Шахрдару Аламута выдан заём в 100 тысяч рублей, ещё Артании 50 тысяч выдали кредит. В казне лежат 250 тысяч рублей золотом. Ещё 50 тысяч серебром и около 10 тысяч медью. Ещё в штабеле в брусках лежит 900кг. золота. На первое время хватит. Дальше будем работать.

К вечеру все вопросы обговорили-утрясли, и … . Охота удалась, и ещё Алексей поднял градус настроения, пригласил на зимнюю охоту. Сообщил, что базу в горах, поставил. Почти на границе снегов, а зимой там стопроцентно ляжет снег. У ручья поставили баньку, ещё два зимовья. Вот только добираться туда, придётся на лошадях, для авто нет прохода. А утром была ещё одна зорька. И снова свист крыльев, и бахают выстрелы. Живём.