Вместо пролога.

Бутылка с зажигательной смесью пролетела над воротами, разбившись огненным, в брызгах ярких осколков, шаром о каменные плиты нижнего двора. Часть искр попала в остатки заготовленного для яков сена, которое тут же занялось огнем. Яки за перегородкой трубно заревели, засуетились, напирая косматыми телами на толстые жерди изгороди. Несколько монахов и паломников из окрестных монголов, приписанных к хозяйственной команде, тут же бросились тушить пожар, не давая ему разгораться. Успели вовремя, но из-за ворот уже летели новые «зажигалки». Вдобавок створки, запертые изнутри на массивный засов, затрещали под напором какого-то тарана. Волнующихся и взволнованно мычащих яков освободили и перегнали в вышележащий двор. Немного погодя внешние ворота с громким треском распахнулись и нижний уровень заполнила толпа с факелами.  С десяток человек в авангарде тащили массивное бревно, намереваясь снова использовать его в качестве стенобитного орудия. Однако вход следующего уровня располагался неудобно – в конце крутой широкой лестницы, ведущей вверх по склону. Толпа попыталась пару раз качнуть таран, чтобы попасть в створку, но вышло мало эффективно. Удар шел снизу под углом градусов в 45 и часть энергии терялась при соскальзывании торца по гладким доскам. В довершение, группа замыкающих тараноносцев неловко выронила тяжелющий нижний комель бревна. Какое-то время оставшиеся пытались удержать тяжелую ношу, но сила притяжения Земли победила. Бревно покатилось вниз по крутым ступеням. Толпа нападающих пыталась расступиться, дабы не попасть под смертельный каток, но двор уже настолько плотно был заполнен атакующими, что места для подобного маневра не оставалось. Проклятия и крики раненных смешались в какофонию боли и ярости. Часть покалеченных попыталась выбраться к выходу, но их затоптали напирающие сзади. Раздались жидкие выстрелы, пули от которых частью увязли в толстых досках изгороди, частью ушли в «молоко». Растоптав своих поверженных бревном соратников, толпа нахлынула приливом на ступени, ведущие к следующим воротам. Атакующие стали забрасывать вышележащий уровень коктейлями Молотова.

- Надо открыть ворота и выпустить яков. – сказал Ван. – Иначе беснующиеся от огня животные нас подавят.

Так и сделали: в распахнутые ворота устремилось почти все монастырское стадо, сминая все на своем пути. Часть быков монахи увели выше на уровень и снова плотно закрыли створки. Нападающие, потерпевшие урон от обезумевшего стада, взяли передышку. Однако, в том, что они продолжат штурм, сомневаться не приходилось.

Монастырь располагался вверх по склону горы, уступами. Каждый  двор отделялся своей небольшой стеной с прочными воротами. На самом верху находился зал Видящих. Простым монахам свободный доступ туда был заказан. Впрочем, сейчас это значения уже не имело – монастырь доживал свои последние часы. Выход в долину существовал только один – через нижние ворота, которые в данный момент были блокированы осаждающими.

- Чем они швыряют эти огненные бомбы? – спросил Третий Видящий.

- Просто руками. – вздохнул Ван и отошел от окна. – Эти красногвардейцы-хунвейбины весьма талантливы в созидании приспособлений для разрушения. Надо уходить.

-Я уже приказал выводить свободных монахов и паломников через пещеры. – кивнул Первый. – Пойдем через хребет на юг. А там каждый направится своей дорогой. В коммунистическом Китае время для монастырей настало неблагоприятное. Жаль, но монастырских котов тоже придется распустить. Хотя вне наших стен они погибнут – климат Внутренней Монголии мало способствует выживанию зимой. Но здесь их тоже не ждет ничего хорошего.

Ван согласно кивнул. Собственно, труднодоступная горная местность и суровый климат с морозом больше сорока градусов зимой довольно долго служили защитой монахам, оберегая их до поры до времени от разрушения красными ордами. Недаром все обитатели монастыря большую часть года носили здесь не оранжевые одеяния, а ватные куртки, теплые штаны и шапки ушанки.

 - Я возьму пару яков и пойду на север.

Заявление Вана не вызвало удивления у Видящих. Они знали, что Седьмой видящий - уроженец Якутии, привычен к морозам и мастерски ездит верхом на яке и на олене. Даже его китайское имя Ван было производным от Иван, так как Седьмой происходил из рода крещеных эвенов.

-Ты сам выбираешь дорогу. – кивнул Первый. – Можешь выдвигаться прямо сейчас.

Выше зала Видящих в скале полу спиралью шла еле видимая тропа, пройти по которой мало кто отважился бы, но Седьмой был уверен в своих силах. Да и другого пути из монастыря, помимо пещер и блокированного коммунистической молодежью выхода в долину все равно не существовало. Взбираясь по смертельно опасному серпантину, держась за длинную шерсть бодро карабкающегося по узенькой тропе яка, Ван иногда попадал в ракурс, позволяющий бросить взгляд на покинутый монастырь. Несколько нижних дворов уже находились под властью ворвавшихся, часть деревянных построек горело. Обезумевшие от огня яки прорвались вниз в долину, частично потоптав глупых хунвейбинов, пытавшихся их заарканить и поставить на службу мировой революции и великому Кормчему. Второй як, шедший следом, подтолкнул человека крепким лбом, понуждая двигаться вперед и не отвлекаться на глупости. Маленький караван вышел на заснеженное высокогорное плато. Край обрыва укрыл зарево горевшего внизу монастыря

Из приоткрытых дверей в полутемный коридор вываливался тусклый свет, заштрихованный быстрыми перемещающимися тенями, вперемешку с запахом пота и звуками глухих ударов.

- По средней зоне ногами работай! И руки не забывай! Давай панч справа!

«Вадик со своими кикбоксерами тренируется» - подумала Наташа, слегка сморщив нос от струи неприятных запахов тренировочного зала. Она быстренько пробежала оставшийся отрезок до лестницы и спустилась в кафетерий.

- Наташка, привет! – помахала ей из-за дальнего столика тренерша по художественной гимнастике Ленка Ковалева – гибкая большеглазая блондинка с фигурой слегка повзрослевшей Лолиты и тонким лицом дорогой фарфоровой куклы – Давай ко мне.

- Ну, что, дорогая, рассказывай. – затрещала Ленка, как только подруга устроилась за ее столом с чашкой кофе и небольшим пирожным. – Как отпуск? Как Египет? Ты, небось, своим танцем живота всех арабов с ума свела.

-Да ну их! Приставучие, как липучка для мух. Пройти невозможно спокойно – цепляются. А с танцем живота я там главный приз на конкурсе побережья выиграла. Ну, понятно, не стала им говорить, что я тренер по «белли дансе».

- Вон светишься вся от счастья. Никак замутила с кем романчик? – засмеялась Ковалева. – Небось мужики штабелями тебе под ноги валились и сами в поленницы укладывались.

- Ой, тебя не проведешь. Ты такая проницательная. Ну был там один болгарин. Теперь смсками телефон мне разряжает. Все зовет к себе. Бизнес у него там какой-то.

- Да какой в Болгарии бизнес. – усомнилась собеседница. – Разве что гостиница своя на Сленчев Бряге.

- Мне без разницы. Все равно туда насовсем не собираюсь. Может в отпуск как-нибудь и съезжу. А роман у нас так красиво проходил. Представляешь: полуночное море, луна, кораллы под водой светятся, и мы вдвоем на волнах.

-Оно, конечно, романтика. Но как бы от соленой воды раздражения в интимной зоне не было.

- Дура, ты, Ленка. Умеешь опошлить самые светлые моменты. – засмеялась Наталья. – Впрочем, факт имел место быть. Теперь меня для этого дела в соленую воду не затащишь. А у вас чего за месяц произошло? Хотя что тут могло произойти. Все те же, все там же. Вадик небось по-прежнему богатых теток из группы фитнеса клеит?

- А вот и нет! Я не в смысле про Вадика, а про новости. Уже месяц у нас новый тренер по дзюдо работает. Умопомрачительный блондин. И имя такое диковинное - Геккельбери. Геккельбери Викторович Шторм. Наверное, немец или еврей.

- Где ты еврея-блондина видела?

- Ну Харатьян же вон армянин, хотя и блондин. Этого Шторма все коротко Гек Викторыч величают. Девки наши на него заглядываются. Видный парень. Да и холостой, к тому же. Вадик ревнует. Он тут пуп земли был, все женщины его. Ну еще бы – кикбоксинг.

- Ну да, дядь Володя из секции бокса, конечно, ему не конкурент. Да и тренеры по фитнесу его избегают – больно задиристый. Он с таким подходом к жизни когда-нибудь по башке получит, не смотря на свой кикбоксинг.

- Вот-вот! Наглый, как танк. Козел, одним словом. Кстати, а вон и новенький сидит. Воон, за дальним столиком в углу. Осторожненько обернись. Видишь?

Наталья – невысокая пухленько-упругая брюнетка с миндалевыми глазами – как бы невзначай повернулась в обозначенную сторону. За столиком сидели двое рослых мужчин. Один был рыжеватый с длинным лицом, неуловимо похожий то ли на Дольфа Лунгрена, то ли на писателя Булгакова. Рядом, видимо, тот самый новичок – блондин нордического типа. Они тихо о чем-то беседовали за чашкой кофе.

- Ну да, ничего так. Дзюдоист, говоришь?

- Ага, среди недели пацанов тренирует из ДЮСШ, а по выходным взрослых. Зал с Вадиком делят по расписанию. Удивляюсь, как они еще не подрались.

-Господи, да из-за чего драться то? Взрослые же люди.

-А то ты Вадика не знаешь.

Наталья неопределенно качнула головой. Неприязнь подруги к тренеру кикбоксеров была понятна. Однажды у них случилась большая пребольшая любовь, которая закончилась Ленкиным абортом. Но это еще полбеды. Поговаривали, что бывший жених занял у Ленки кругленькую сумму, которую не собирался возвращать. Сама Наталья этих вопросов из врожденного такта подруге не задавала. Но очень похоже на правду. Вадик в прошлом рэкетирствовал понемногу, да и сейчас вокруг него толклись какие-то подозрительные личности, словно вынырнувшие из сериалов про «лихие девяностые».

- А вот кстати и он. Помяни черта…

В кафешку зашел предмет обсуждения – накачанный невысокий парень с бритой головой, слегка бликовавшей в свете потолочных люстр. Ленку с подругой он явно заметил, но демонстративно отвернувшись прошел мимо.

- О! К новенькому подсел. – шепнула Ленка подруге, сидящей к месту события спиной.

Вадик что-то слегка развязано, жестикулируя руками, начал объяснять. Его невольные собеседники невозмутимо слушали, с чуть ироничными минами на лицах.

-Ой, интересно, о чем они говорят. – вскипела от любопытства эмоциональная Ленка. – Наверное, из-за расписания. Вадик хотел свою группу в субботу на пораньше поставить, а дзюдоист, вроде, отказал.

-Да фиг с ними, сами разберутся. – ответила осторожная Наталья. – Еще по таким пустякам голову ломать. Мужики они как дети, честное слово. Все спорят, кто из них более доминантный самец.

А разговор за дальним столиком действительно шел вокруг расписания спортзала на ближайшую субботу. Внешне во всяком случае. Глубинные же психологические причины на тему чей статус выше Вадиком, понятно, не озвучивались, а его собеседников совсем не волновали. Впрочем, рыжий не проронил ни слова, явно не интересуясь темой разговора. Да и новый тренер отвечал односложно, со слегка ироничной миной на лице. Эта ирония недвусмысленно давала понять, что каким бы крутым кикбоксер себе не казался, его статус в данной компании явно невысок. Вадик слегка завелся и даже перешел с относительно вежливого языка на говор бригад 90х.:

- Гек, братуха, тебе ведь по фиг, когда своих мальчиков для битья тренировать. Ну придут они на два часа позже.

- Да не могу, братуха, - в тон ему чуть лениво отвечал блондин. – У меня ж у самого дела вечером. А так отработал – и вечер свободен.

Вадик был слегка обескуражен. За свою относительно не длинную жизнь он привык, что его просьбы, подкрепленные внутренним агрессивным посылом, всегда находят понимание у собеседников. Как говорится, доброе слово и пистолет значат гораздо больше, чем просто доброе слово. Но в поговорке Аля Капоне не говорилось о ситуации, когда у собеседника имеется пистолет такой же величины под ровно такой же добрый отказ.

- Жаль. Слушай, а может спарринг устроим? Кто победил – тот и выбирает время? А что, по-моему, здравая идея. – обрадовался Вадик собственной находчивости. На этой фразе рыжий с легким недоумением посмотрел на непрошенного гостя и вдруг улыбнулся:

- Да уж. Давненько мы не брали в руки шашек. А правила? Или бой без правил, до нокаута?

- Как хотите. – великодушно согласился Вадик. – Так – значит так.

- Ну что, Гек, возьмешься? – с той же непонятной иронией спросил Булгаков-Лундгрен у своего приятеля. – Давно хотел посмотреть, кто кого сборет: каратист-дзюдоиста или наоборот.

Этот просторечный глагол «сборет» тоже подчеркнул несерьезное отношение приятелей к Вадику.

- Да охота было кости ломать по таким пустякам. – с ленцой ответил Гек. – У меня есть предложение поинтереснее. Ты ж боем на палках владеешь?

- Бодзюцу немного знаю. И палки в инвентарной имеются. А что?

- Расставляем по залу спичечные коробки на стульях, на разных уровнях. Кто быстрее и точнее все собьет – тот и выиграл. Согласен?

«А, зассал блондинчик» - удовлетворенно подумал Вадим и кивнул: - Ну раз спарринговаться не хочешь, давай так.

- А в судьи вон тех девушек возьмем. – дзюдоист упруго поднялся и подошел к столику, за которым сидели Елена с Натальей. – Добрый день, дамы. Не соблаговолите ли вы поучаствовать в качестве арбитров на нашем маленьком поединке? У нас тут с Вадимом возник небольшой спор и без вашего прекрасного и беспристрастного судейства нам не обойтись.

- Ой, ну конечно. – церемонно ответила польщенная Ленка. – Мы с удовольствием поможем вам в этом нелегком деле. Правда Наташ?

Вадик, стараясь не встречаться с ней взглядом криво ухмыльнулся:

- Тогда прямо сейчас? У меня зал свободен.

- Не у тебя, а у нас. – поправил Гек. – Зал то пока общий. Годится. Пошли готовиться. Серега, ты с нами?

- Не могу, дела. – отказался рыжий. – Потом расскажешь концовку. Если выживешь. А нет – так девчонки мне поведают. Правда, девушки?

- Ой, ну конечно. – закокетничала Ленка. – Но, думаю, Гек Викторыч сам будет в состоянии озвучить. Спичечные коробки же сдачу не дают.

- Игры со спичками могут быть опасны. С детства помню. Гек, дамы вот завуалировано обвиняют тебя в трусости. – подначил приятеля Сергей.

- У настоящих бойцов это называется осторожностью. А осторожность – одна из основных добродетелей воина. – отшутился тот. – Кодекс «Бусидо», параграф три, четвертая строчка сверху. Знаешь, что делает ниндзя, когда чует опасность? Он просто не выходит из дому.

- Принято. Хотя «Бусидо» к ниндзям имеет такое же отношение, как воин к уркагану. Ну давай, до встречи.

Рыжий пошел к выходу из кафе. Все остальные участники интермедии направились в тренировочный зал. Там сейчас было безлюдно. В воздухе еще не осела пыль, выколоченная из макивар во время тренировки,

- Как расставлять будем?

- Круг примерно пять метров в диаметре. По кругу стулья. Начинаем с центра, засекаем время. Кто быстрее и точнее – выиграл.

- Ладно сейчас пацанов в актовый зал за стульями да в магазин за спичками пошлю.

Через полчаса площадка для решения спора была готова. По кругу диаметром около четырех метров стоял десяток стульев. Спичечные коробки, поставленные «на попа», размещались на спинках и сиденьях. Малец постарше стоял с секундомером поодаль. По стенкам толпилась детвора с горящими от интереса глазами. Те, кому не нашлось места в зале, толпились в дверном проеме. Ленке с Натальей, как арбитрам, поставили пару пластиковых кресел на самой выигрышной для наблюдения позиции. Даже тренер по боксу дядя Вова остановился в коридоре поглазеть через головы воспитанников за необычным действом.

- Ну что, начали? – Вадик сосредоточено постоял с закрытыми глазами и выдал быструю карусель свистящих ударов. К концу серии все коробки оказались на полу. Более того, последний, стоящий до этого на спинке коробок еще не успел упасть, а кикбоксер в подкате подбил его ногой в воздух и, кувыркнувшись вперед, послал точным тычковым ударом пальцев в дальний угол зала.

-Восемь секунд! – возвестил малец с секундомером, еле сдерживая внутреннее ликование по поводу своей ответственной роли в столь значимом мероприятии. Пацаны по стенкам радостно загудели. Наталья слегка зааплодировала. Ленка скорчила кисло-недовольную гримаску, приправленную толикой надежды на то, что оппонент все-таки посрамит ее бывшего.

-Ну что ж. Свиснуто, не спорю. – Гек с уважением покрутил головой. – Пожалуй сложно будет повторить. Но мы не привыкли отступать. Усложним задачку. Ребята, восстановите экспозицию и начнем перфоманс.

Когда коробки снова заняли положенные им места, дзюдоист вдруг неожиданно обратился к стоящим у стены:

- Пацаны, выключите свет. И дверь максимально прикройте.

Счастливчики, которым хватило места в зале, оперативно вытолкали в коридор своих менее счастливых собратьев, не обращая внимания на их недовольный гул.

- Владимир Иванович! – завопил какой-то малец в качестве последней надежды обращаясь к тренеру по боксу. – А че они?!!

Но бывший полутяж, чемпион еще Советского Союза, махнул рукой – мол, видал я все эти ваши глупости – и пошел дальше по коридору. Как человек старой формации, он считал «всю эту кунфу» пижонством, недостойным стоять рядом с высоким искусством настоящего кулачного боя.

Свет погас и в зале наступила почти полная темнота, слегка продырявленная тонюсенькими лучами дневного света, сумевшими протиснуться в мелкие щели заделанных наглухо окон. На вопрос: Зачем заделали окна? – могло ответить только прежнее руководство дворца спорта, да и то неясно какое по обратному отсчету. Впрочем, эти чахлые лучи освещали только стаи мелких пылинок, танцующие гурьбой в воздухе.

-Засекай. – произнес голос второго участника нестандартных состязаний и в темноте щелкнула кнопка секундомера. После серии шелестящих звуков под аккомпанемент падающих на пол коробков прозвучала короткая команда «Всё!» и новый щелчок измерителя времени. Зажегся свет.

-Восемь секунд! – гордо возвестил хранитель секундомера, едва проморгавшись от резко увеличившегося светового потока. – Ничья!!!

Дверь в зал снова распахнулась под натиском тел из коридора? «Ну че, ну че?» - зашептали в нетерпении неудачники, лишенные возможности наблюдать (если можно так назвать пребывание в полной темноте) за последним актом высокого поединка. Многократно повторенное «Восемь секунд» превратилось в свистящий шум, ставшим на полминуты основным звуковым фоном.

- Суд удаляется на совещание! – торжественно подняла руку Ленка. Впрочем, удаляться подруги никуда не стали, а просто начали шушукаться с многозначительными минами на лицах. Ближайшие ряды пацанов подались ближе к судейской коллегии в надежде разобрать вердикт еще до того, как его объявят. Большинство зрителей считало, что победил тренер по дзю-до. Вадик, конечно, тоже красавчик: финт с последним коробком выглядел очень здорово. Но его соперник воплотил в жизнь классический прием боевиков про кунг-фу, когда главный герой вслепую сражается с противником и неизменно побеждает.

- Да что дельного эти… - тут Вадим сделал небольшую паузу, пытаясь найти замену слову «курицы» - эти судьи сказать могут. Давай устроим простой честный спарринг. Че тут в американского ниндзю играть. И все будет ясно: выиграл – значит выиграл.

Ленка при звуках его голоса резко поднялась с места, подошла к Геку и подняла своей узкой ладонью мощную тренерскую длань:

- Судьи единогласно отдают победу в поединке Геку Викторовичу!

После этого она с торжественным видом пошла к выходу, приглашающе махнув рукой подруге. Наталья последовала за ней, огибая попадающихся на пути пацанов.

- Ну что, в субботу с утра зал мой? – уточнил Гек. Вадик помотал круглой гладко выбритой головой: - А может, все-таки спарринг? А то коробки – это несерьезно.

Вадим принадлежал к типу людей, называемых в психологической литературе «конкистадоры». То есть любой результат, кроме выигрыша, ими никогда не принимается в расчёт. На определенном коротком этапе такая философия дает свои плоды: двигаясь буром вперед, распихивая в стороны всех, кто мешает, можно довольно быстро достичь желаемого. Опасность только в том, что рано или поздно найдется непробиваемая стена, которую всего-то нужно чуть обогнуть. А вот этого конкистадоры делать не умеют, поэтому благополучно разбивают себе лоб об обстоятельства. На каждого барана найдутся свои ворота. По простой теории вероятности, чем чаще ввязываешься в драку, тем выше риск однажды получить фатальную «обратку». Этот принцип хорошо известен мастерам единоборств и убеждает их по максимуму уклоняться от ненужных конфликтов. Только в боевиках главный герой прет буром по жизни, раздавая тумаки недругам. В реальности умный боец минимально конфликтен и обязательно спокойно обойдет толпу пьяных гопников на дороге. В случае чего он, конечно, их всех победит, но риск получить ненужную травму в такой ситуации возрастает в разы. Способов много: кирпич, брошенный издали, арматура у напавшего на тебя сзади. Рискнуть можно, вопрос – стоит ли дело того?

- Скажи, Вадик: что будет, если неразрушаемое ядро ударится в непробиваемую стену?

Вадик ошарашенно взглянул на собеседника: - Не знаю. Ты это к чему?

- В России водка подорожает. – доброжелательно пояснил Гек.

- С чего вдруг?

- Да мой батя всегда говорил: когда у нас в стране какая-то непонятная муйня случается, то сразу водка дорожает. Ладно, уговорил. Бьемся. Здесь, сейчас и в темноте.

- Почему в темноте? – почесал лысину тренер кикбоксеров.

- Ну условия боя я выбираю. Ты же сам сказал: как хочешь. Вот я хочу спарринг в темноте.

- В темноте я только с бабами спаррингуюсь. – криво усмехнулся Вадик.

- Ну на нет и суда нет. И туда нет. А вот это туда-сюда – так раздражает. – Гек махнул рукой и пошел к выходу. Слегка разочарованные сорвавшейся схваткой пацаны тоже потянулись в коридор, прихватив стулья. Уже в коридоре между ними стали возникать шуточные стычки, пародирующие только что виденный поединок:

- А я так ногами – жжик, жжик.

- Ага, Владимир Иваныч тебе даст «ногами». Мы ж боксеры – забыл?

- А я в кикбоксинг пойду! Или вон на дзюдо к Викторовичу.

- Ну и дурак. Малой ты еще. Бокс – это классика!

В опустевшем зале остался только Вадик. Лицо у него было слегка ошарашенное и недовольное. Вроде ничего страшного не случилось. Подумаешь, расписание – хрен с ним. Но привыкать к поражениям он не привык и не собирался этого делать.

Суббота на местном канале «Омега-ТР» началась как обычно с еженедельного астрологического прогноза. Предполагалось, что рекомендации небесных светил лучше воспринимаются под утреннюю чашку кофею в постели.

- Овны – будьте осторожны. – вещал местный астролог-экстрасенс Павел Буря. – Вас ждет крупная денежная потеря. Близнецам и Ракам сегодня лучше не вступать в ссоры и перепалки, так как велик риск фатальной травмы. Львы – сегодня ваш день. Вас ждет некий подарок судьбы.

Девам было велено меньше пить алкоголя, а Весам – по возможности не выходить из дому ввиду возможности серьезных происшествий. Где-то там наверху звездные флюиды собирались в астральный поток и низвергались водопадом информации на головы простодушных телезрителей.

Обыватели воспринимали откровения астролога по-разному – кто простодушно («Слышь, Коль, тебе Буря сегодня денег обещает), кто с саркастической усмешкой. Буря, а в прошлом лектор общества «Знание» Буряк, убравший из фамилии мешавшую экстрасенсорной деятельности лишнюю букву, взирал с экрана на телепаству значительно и строго. За астропрогнозом стартовал выпуск местных новостей.

-Вчера ночью в одной из квартир дома по улице Красноармейской произошел взрыв. По информации, полученной из официальных источников – взорвался газовый баллон. – сообщила местная телезвезда Галина Орлик с лицом скорбным от недосыпа. Из-за недостатка финансирования на канале ей приходилось выполнять сразу две работы: телеведущей и выездного корреспондента. - Хозяин квартиры погиб. Наша съемочная группа одной из первых побывала на месте происшествия.

Далее шли кадры ночной суеты в отсветах пожара и мигалок разных аварийных служб - «лайф» на жаргоне телевизионщиков. Несколько пожарных пронесли тело, упакованное в черный пластиковый мешок. Пару раз «лайф» прерывался «стендапами» Орлик, которая поправляя свободной рукой каску с надписью: «МЧС» комментировала окружающую действительность. Иногда она пыталась выволочь под объектив некое официальное лицо, но лицо под разными предлогами тщательно избегало телевизионной популярности. Понять его можно: взрыв - явление чрезвычайное. А в городе, который по размерам чуть меньше Пензы, чуть больше Тамбова и находится в средней полосе России - чрезвычайное вдвойне. Не Кавказ ведь, место тихое, провинциальное и современной турбулентности мало подверженное. Хорошо, что «мчсники» нашли остатки газового баллона, да сам дом, кроме нехорошей квартирки не повредило. То есть, не терракт, а бытовуха. Но тоже может сказаться на карьере отрицательным образом, смотря какой резонанс наверху будет.

Лицо было на сто пятьдесят процентов право, но не знало о законе парных случаев: неприятности, как и приятности ходят, обычно, парами. Чудесный сентябрьский день готовил еще один нехилый сюрприз в копилку фатальных для карьеры катаклизмов. А пока дежурный чиновник обладминистрации решал в уме трудную задачу: надо ли вызвать сюда начальство повыше, или и так обойдется. Если вызвать – может и получится отсидеться в случае чего. А вдруг пустяк какой, а я уважаемого человека из теплой постели зазря выну? Еще хуже. Слова «газовый баллон» проникли в душу успокаивающим бальзамом, и лицо, в очередной раз ловко увернувшись от настырной Гали, покинуло место происшествия.

- Вот тебе и «не выходи из дому». – хмыкнул облагодетельствованный гороскопом Коля. – Чувак вон не выходил, и что-то ему это не сильно помогло.

- Напьются в гаражах, а потом курят в постели или газ не закрывают. – выразила свое мнение супруга Коли.

- А причем тут гаражи? – осторожно сбросил в сторону скользкий намек Коля. – Мы до синевы никогда не пьем. Ты видела, чтобы я курил в постели?

-Еще б ты в постели побольше на жену внимания обращал!

Но Коля умело погасил назревающий скандал тем, что опрокинул супругу в еще не заправленную кровать и начал обращать на нее внимание. Супруга по гороскопу относилась к созвездию Рака, и никак нельзя было допустить в ее судьбу предсказанных Бурей травм, могущих наступить в результате ссоры. К тому же, само название знака Зодиака жены будило в Коле определенные эротические фантазии. Астрология тоже не возражала, что Лев в данной ситуации будет сверху и сзади.

У всех кочевых народов дом – всего лишь временное пристанище. И отношение к нему соответствующее, как к чему-то непостоянному, эфемерному. В цене же всегда хороший конь, красиво сплетенная нагайка, да длинноствольный карамультук с украшенным серебром прикладом. Прогресс мало что изменил в этом плане. Зайдите в жилище к любому сыну кочевого народа – вроде и богато, и блестяще, а не уютно. Скорее не дом, а склад всего, что можно быстро и с выгодой продать. Зато все материальные возможности вкладываются в железных коней и аксессуары. Автомобиль – скакун, навороченная мобила – инкрустированная золотом плеть, а оружие так оружием и осталось. Кто в состоянии – огнестрел носит, а уж ножи считаются чуть ли не столовым прибором, без которого не сядешь отобедать.

В пригородном поселке Кольцовка, которую в городе прозвали еще «цыганским замком», царило необычайное оживление. «Что за сходка?» - подумал бы сторонний наблюдатель, увидев громадное скопище дорогих тачек. Но неоткуда ему было взяться, стороннему то наблюдателю. В Кольцовке последние пять лет никто кроме цыган не жил, и ходить мимо тоже старались по минимуму. Если цыганский квартал на Болотке являлся форпостом, этаким бастионом Сен-Жерве, на котором «мушкетеры» Тесака столь плодотворно позавтракали, то Кольцовка – настоящая Ла-Рошель, государство в государстве. Тут даже рота гвардейцев кардинала не проканает, а ОМОН если и пройдет, то не сразу и медленно.

Замком район прозвали за доминирующее строение, принадлежащее цыганскому барону. Действительно что-то такое двухэтажное средневековое, в вензелях и башенках. Вообще то цыгане более одного этажа стараются не строить, ибо по их поверьям нельзя, чтобы женщина над головой у мужчины ходила. Вроде как женский таз – сакрально нечистый фрагмент тела и не должен находиться выше уровня мужского лица. Но барон решил проблему просто и радикально, запретив женской части своей многочисленной родни подниматься на второй этаж, благо и на первом места хватало вдосталь. Там же на первом этаже находился и громадный зал для всяких сходок и заседаний, которые частенько перетекали в застолья с народными песнями и плясками. Сам барон недурно играл на разных инструментах, и часто солировал с любимым наем (молдавский вариант пан-флейты) в разношерстных ансамблях.

Но сегодня, судя по всему, веселья не предвиделось. В центральном зале за длинным дубовым столом собралось около двух десятков старейшин. Все располагались по ранжиру, соответственно возрасту и весу в обществе. У самого дальнего конца стола стоял тот, кого в обычное время никогда бы на столь важное совещание не позвали, а именно молодой цыган Сашко. Сесть парню не предложили, поэтому и стоял он с понурой головой, держа свою загипсованную руку наперевес.

Информацию, рассказанную юношей, старейшины подробно разобрали, и пришли к выводу: лично его вины в потере рюкзака нет. Виноват скорее старший брат, оставивший дом без необходимой охраны и присмотра. Впрочем, положение самого Сашко сей вердикт облегчал несильно. По любому, вина на его семье, а значит и деньги всем вместе придется возвращать.

- Главное сейчас стариков у китайцев выкупить. – подвел резюме собранию барон. – Поэтому необходимо до завтра собрать всю сумму. Половину дам я, остальное соберите по всей общине. Когда этого русского поймаем, деньги вернем всем пропорционально сделанным взносам.

Конечно, барон не знал слова «пропорционально», да и в цыганском языке нет соответствующих аналогов, но, если перевести его спич на понятный язык современной финансовой канцелярщины, звучало бы это именно так.

- Ты, Сашко, иди, и Михая позови сюда.

Старший брат Сашко, глава клана, потерявшего деньги, зашел мрачно-виноватый, смотря в пол перед собой.

-Ну что ж ты, Михай? Когда батя твой был баро, таких вещей за ним не водилось. Деда Шандора убили, общак унесли. Как искать будешь?

-Надо всем нашим его портрет раздать. – угрюмо предложил Михай. – У Раисы пацаненок есть, рисует очень похоже. У ментов это фоторобот называется. Плюс, узнать куда этих лысых с Болотки увезли, да заслать в камеру по человечку. Пусть поспрашивают на тему кто такой и где искать. А уж потом найдем быстро. За деда я его лично на ремни порежу.

- Ну что ж, дело говоришь. На том и остановимся пока. Ладно иди. И скажи бабам, пусть стол накрывают здесь, время обедать.

Михай так же понуро вышел.

- А может, отобьем дедов у китайцев? – предложил один из самых молодых старейшин, сидевших у дальнего конца стола. Впрочем, идея никакой поддержки у остальных членов собрания не нашла. Да и романиспе – неписаный свод цыганских законов – не позволяет подвергать родню ненужному риску, тем более из-за денег.

Таким образом уже назавтра Ли Син обрел свои деньги, деды вернулись домой, а цыганская община получила повод для внеочередного застолья в доме цыганского барона. Правда, встреча была омрачена смертью старого Шандора, потерей валюты и родственников, попавших в ментовку во время поножовщины на кольцевой автодороге. Но об этом можно подумать уже после.

А координатор «Мао-чжао», хоть и получил плату за свой товар, но не успокоился. Если пол «лимона» почти бесхозной «зелени» где-то ходят, то грех их не поднять. Что упало, как говорится… Только искать Волка китайцы стали не через криминальный российский мир, поскольку были от него слегка изолированы, как некая «вещь в себе», а через связи в правоохранительных органах. И какой путь быстрее приведет к цели – время покажет.

Далеко-далеко, на самом краю если не земного диска, но Западной Сибири, лежит в распадке между сопок городок Таёжный. Городок не простой. Даже на вид он очень отличается от соседних населенных пунктов вроде Большой Муры, Карачара, Нижнего Игаша и других мелких сибирских городков. Прежде всего отличается составом населения. Процент освободившихся после отсидки зеков здесь крайне мал. Не пускают их сюда. А тех, кто хочет устроиться туда на работу тщательно проверяют таежинские особисты. Тщательно-претщательно, а потом все равно не пускают. Потому что городок не простой, а засекреченный. Даже расположение в долине между сопок не случайное: так его практически не видно с ближайших зазаборных вершинок.

Да и архитектурой Таежный отличается от соседей. Где унылые бревенчатые двухэтажные бараки, «хрущовки» с выщербленными кирпичными стенами, и дома культуры в стиле позднего сталинского ампира? Вас встретят аккуратные многоэтажки, сделавшие бы честь любому микрорайону областного центра, хорошие дороги и множество уютных скверов, названных в честь корифеев атомной промышленности. Главное здание города расположено не в центре. На самой окраине Таежного находится гигантский мрачный серый параллелепипед, носящий вывеску «Магнитохимаппарат». Это завод, для которого, собственно, весь город вокруг и построен. Вокруг комбината возведен еще один кордон – этакая тайна, завернутая в загадку. Попасть сюда могут только избранные, имеющие отношение к производству горожане.

Постсоветские годы не лучшим образом сказались на городе в целом и заводе в частности. Военных заказов поступало меньше, коллектив сократили. Оставшиеся в оружейных цехах счастливчики существовали относительно неплохо, особенно на фоне окружающего безденежья. Остальным приходилось выживать за счет коммерческого производства стабильных изотопов, которые пользовались большим спросом во всем цивилизованном мире. Дело пошло на лад, потому что конкуренты в этой узконаправленной сфере человеческого бытия практически отсутствовали, а спрос всегда был высоким. Впрочем, благосостояния работяг повышенный коммерческий спрос на продукцию почему-то не улучшил. Денег платили ровно столько, чтобы хватало на минимальные ежедневные нужды. Ну, может чуточку больше, на «одно попугайское крылышко». Почему так- тайна сия велика есть. Чудо, одним словом. Но если сравнить с «зазаборным» безденежьем, то вроде как нормально. Все относительно, как сказал Энштейн.

По сути завод – гигантский многоэтажный магнит, в поле которого редкие металлы делятся на не менее редкие изотопы. Стоимость грамма каждого может достигать несколько сотен тысяч долларов.

Здание производства изотопов издалека смотрится, как некий монстр: серое и унылое. Глядя на него, понимаешь: мечты закончились – здравствуй реальность. Гнетущее впечатление. Монстр, который поглощает людей, перемалывает их, ломая жизни и судьбы. Те, кто имеет малейший шанс перейти в другие более перспективные места (в основном, в рядом расположенные цеха, работающие на оборонку, где и зарплаты повыше, и льгот побольше), бегут отсюда без оглядки. Менее везучие остаются, становясь серыми, безрадостными и угрюмыми. А если и шутят, то шутят жестко по-черному, без легкой улыбки и теплого юмора.

Кажется, нет лучшего места, чтобы снимать триллеры. Подвалы здания – сеть каких-то коридоров – лабиринтов, в которых непосвященный заблудится на раз-два. Напичканные кабелями, оснащенные шинопроводом и прочей электрической требухой, они будто созданы для кадров, где кто-то от кого-то в страхе бежит, скрывается за угол, прячется, затыкая крик ужаса потной ладонью.

В подвале стоят древние, еще с пятидесятых годов прошлого века, вакуумные насосы. Насосы пыхтят, создавая постоянный шум и гул. Обслуживает их один человек - вакуумщик. Четыре смены – четыре вакуумщика. Работа накладывает отпечаток на людей из подвала. Они малообщительны, со странностями, часто культивируют странные хобби. Эдакие шизанутые то ли рабы, то ли повелители железных монстров. Монстры в монстре. Подвал – их вотчина, они знают здесь все. У каждого насоса есть если не имя, то прозвище. Тут же в этой пародии на царство Аида находится и берлога вакуумщиков.

Один из подвальной братии - Сеня с кликухой «Белый Глаз». Это тихий мужичок неопределенного возраста с бесцветно-блеклыми глазами и усами, как у почтальона Печкина. Даже летом носит под рабочими штанами две пары трико, которые разноцветно выглядывают на пояснице при каждом наклоне. Он постоянно экономит и в столовой никогда не берет ничего дороже каши. Ореол жутковатой загадочности невзрачному вечно неухоженному мужчинке принесло увлечение порнухой. Эту его страсть обнаружил начальник смены, однажды не вовремя заглянувший в каморку и заставший Сеню за просмотром журналов. Журналы, понятно, были не «Техника-молодежи». Весть быстро облетела цех, который тут же ее впитал, обсосал, переработал, дополнил подробностями, и смаковал во всех закоулках и кабинетах. Семену терять было нечего, и на сэкономленные на каше деньги он начал, не таясь, скупать видеокассеты. И чем жёстче, тем лучше. Тогда все уже переходили на диски, поэтому ему с радостью потащили всякую лабуду. Платил Белый глаз недорого, но все приятнее, чем выбросить. Тут уж его стали потихоньку величать маньяком, а фамилию Понофидин переделали в Порнофидин. Посудите сами: тихий, шифруется, живет один – настоящий маньяк! Женщины боялись ходить в подвал, вдруг утащит в свою каморку? Да и мужики-электрики посещали сие мрачное место только по производственной необходимости и старались не поворачиваться к Сене спиной. Ходили слухи, что в подвале живут привидения – призраки то ли зеков, строивших в свое время завод, то ли охотников манси, чье кладбище потревожили строительством.

Уборщицы, которых посылали раз в квартал подмести мрачное подземелье, делали свою работу вяло, без особого энтузиазма, стараясь долго внизу не задерживаться. Они постоянно жаловались на презервативы, которые находили в самых непредсказуемых местах. Это обстоятельство подтверждало, что подвал жил своей тайной и неведомой жизнью.

В пристройке, в одноэтажном, еще более облезшем здании, находится химотделение. На мойке самая грязная работа. Тяжелая. Химическая вонь, которую не выветривают никакие вентиляции, оборудование, дышащее на ладан, жара. Детали узлов после технологического процесса очищаются в огромных емкостях с кислотами. Мойщицы, в основном женщины, в огромных халатах из плотного полиэтилена, ботах, перчатках и белых шапочках походят на инопланетян, грузных и малоподвижных. Их не волнуют духи, красивые тряпочки, сплетни и прочие радости истинно женских натур. Угрюмо производя работу, они мало улыбаются, почти не шутят, потеют под полиэтиленовыми рубищами и как будто накапливают целыми днями раздражение. В один прекрасный момент оно выплескивается где-нибудь неважно на кого. Плескали едко и зло, как кислоту, с которой работали.

Далее шел участок съема, «коробки» - в просторечии. Работа «на коробках» монотонная, но более чистая. Длинная узкая комната. Столы. Специальные ящики со стеклом, где коробки освобождаются от своего ценного содержимого. Все накопленное вещество смывается первоначально соляной кислотой, разведенной в пропорции один к трем, а совсем плохо смываемое - азоткой. Трудиться здесь в разы престижнее, чем на мойке. Женщины уже выглядят, как женщины: миловидные, улыбающиеся, и даже манящие. Не зря же – участок съема. Съем происходит прямо в цехе. Работа в таких коллективах учит не ждать милостей от природы, а успеть урвать, отхватить, застолбить пока не вышла в тираж и поезд не встал на запасной путь. Пары меняются, тасуются, образуя причудливые геометрические фигуры – чаще треугольники. Трогательно смотреть, как охваченные любовным порывом, он и она нежно взирают друг на друга, садятся за один столик в столовой, стараются прижаться на цеховых собраниях. Иногда и выныривают из-под лестницы, где якобы курят. Хотя для чего там такая широкая, отполированная не иначе женскими спинами, лавка - непонятно. Но выходя за проходную, только что нежно ворковавшие голубки резко суровеют и едва разжимают губы для дежурного «пока». Холодные глаза, безразличные лица. Иногда после всего этого рушились семьи, образовывались новые ячейки общества, уже более крепкие и монументальные. Ведь на виду у второй половины особо не забалуешь. Впрочем, и это не панацея от развода. Рекорд – четыре раза выйти замуж, причем не отходя от рабочего места. И ничего - бывшие мужья продолжали вместе работать, забивать козла в обед, шутить и смеяться.

В «грязной химии» (на участке съема) делают смывы с коробок.

Берут медную коробку, под коробкой поддон. Далее лавсановая ткань, которая ни одной кислоты не боится. Коробка поливается кислотой, чаще соляной, разведённой 1 к 3. К коробке подведено напряжение и под действием электролиза происходит очищение стенок ее от изотопов. Если часть вещества остаётся, то используют азотную кислоту. Очищают специальными лопатками. Далее - водой. И вот у нас чистая коробка и раствор в поддоне. Его немного упаривают и отправляют в чистую химию. Раствора может быть около стакана, а количество вещества, смытого с коробки, ничтожно мало. Затем «рассолы» каждого изотопа сливают в отдельную бутыль. В одной емкости изотопы кадмия106, в другой кадмия 108 и так далее - по количеству изотопов. Названия все красивые: рубидий 87, таллий 203, иттербий. И все стоит бешенных денег. Шутка ли: в контейнере размером со спичечный коробок может находиться товара на сумму до трех миллионов долларов!

Выпаривают, фильтруют- то есть получают готовый продукт - в «чистой химии», на участке готовой продукции. В растворах готовые продукты практически не хранятся. Чаще – порошки: меньше занимают места.

«Чистая химия» – это элита в прямом и переносном смыслах. Тут самая престижная работа, самая чистая, самая оплачиваемая. Попасть сюда - удел избранных. Здесь обитают дочки, жены, любовницы главных и полуглавных людей завода. А что? Семичасовой рабочий день, первый список, пенсия в 45 – мечта или просто сказка. Реакции идут долго. В это время можно вязать, читать, травить анекдоты, трепаться ни о чем. Хотя, скорее всего, «травить анекдоты» в этом списке лишнее. Женщины чистой химии гордо несут себя и свое положение в свете. Опускаться до разговоров с какими-то там уборщицами или мойщицами не в их правилах. Двусмысленные фразы и липкие шуточки? Фи! Как это не комильфо. Особенно перед представителями менее престижных участков. Но бурлят и в их королевстве страсти. Порой происходят такие реакции и процессы, что настоящая химия, как наука отдыхает. Все это тщательно скрывается от людей «из-за круга». Лишь временами пикантные подробности выползают наружу, как выпаренное вещество в процессе получения готового продукта.

Вот хотя бы история, о технологе – физике Хабарове и Наталье Суриковой. Он мужчина с виду непримечательный, но мог себе позволить даже в лихие постперестроечные годы побаловать любовницу шубкой из норки да другими дорогими цацками. А у Наташи - ума палата! Хотя чего осуждать - женщина. Растрещала Наташа о подарке всей химии, а потом и весь цех зашушукался о нескромных возможностях скромного еврея. И все, конечно, понимали: еврей. Но, простите, не до такой же степени! Тем временем рейтинги мужика, как потенциального любовника, резко пошли вверх. На него стали смотреть долго и изучающе, а где-то и нескромно. Глупая Натаха сама наплодила себе конкуренток своим длинным языком. А репутация дам элитного участка готовой продукции под градом насмешек завистниц из других цехов значительно пострадала. Плюс ко всему Наташа стала подозревать, что ее коллеги тоже имеют от Артурчика дивиденды. Рад ли был сам герой-любовник такому повороту событий неизвестно, но с болтливой подружкой не расстался, с работы не уволился и с женой не развелся. Жена работала в управлении комбината и пребывала в полной уверенности, что ее невзрачный муж никому-то и на фиг не нужен.

Чистая химия – это получение готового продукта. Из бутыли путем выпаривания добывают мизерное количество чистого вещества. Затем его сушат. Это уже готовый к продаже товар. Дамы, трудящиеся здесь, по сути миллионерши. Но и этих дорогих женщин душит жуткий специфический запах, который не исчезает даже при максимальном режиме вентиляции. Работают здесь опустив руки в стационарно закрепленные перчатки, которые располагаются в кюветах из оргстекла. В этих огромных, жестких перчатках работницы умудряются брать тончайшие пробирки, вливать переливать, взбалтывать, держать. Все непросто, ведь цена вопроса – миллионы. Здесь нельзя ошибиться. Почти нельзя. А если и ошибаются, то ни одна проверка не выявит кто, где и когда. Был случай, когда уронили пробирку с готовым веществом, еще не запечатанную в контейнер. Кисточкой для пудры тщательно смели с пола вместе с мусором драгоценный продукт, на место падения сверху положили мокрую фильтровальную бумагу, чтобы собрать даже пыль. Затем последовательно очищали от примесей, вываривали-выпаривали, фильтровали-фильтровали и выкрутились из сложной ситуации. Вещество всегда взвешивают на точнейших электронных весах, поэтому шутка «сколько вешать в граммах» здесь не прокатит.

Возможно, имелись в «чистой химии» и другие тайны, как производственные, так и личные, но очень уж неохотно она с ними расставалась. Одна тайна так, пожалуй, и останется тайной для непосвященных: на каком же все-таки участке хим отделения проходило хищение изотопов.

Гек с комфортом разместился в двухкомнатном люксе. С высоты девятого этажа открывался вид на улицу Кржижановского. Поток машин с красными вкраплениями трамвайных спинок бесшумно полз по мостовой в обе стороны. Минибар был забит выпивкой, а холодильник закуской. Кроме того, выделили звоночек для вызова горничной по любому, имеющемуся у постояльца, поводу. Гек из чистого любопытства звонок тут же испытал. Прибежала девушка весьма приятной наружности, которой он заказал для пробы чашечку кофе.

-Будет сделано. – ответила горничная откровенной полуулыбкой. – Что-нибудь еще?

В этом «что-нибудь еще» постоялец услышал легкую сексуальную хрипотцу и понял, что фразу про любой повод можно трактовать весьма широко. Так он и поступил: девушка была хороша, а тело требовало разрядки. А если запишут тут его на видео – то и на здоровье. Он не депутат какой-нибудь или лицо похожее на генерального прокурора. Правда, погулять не получилось – «богиня чистоты» устроила ему секс марафон до ночи и устоять против ее чар не было никакой возможности. Да и охоты, по правде говоря.

На следующий день прямо с утра явился начальник по безопасности и передал, что с гостем хочет поговорить директор фирмы мистер Чемис Фунюккен. Просьба одеться вот в этот строгий костюм, который специально для вас висит в шкафу. Гек добросовестно ждал вызова к мистеру, но постоянно прибегала секретарша, извинялась, что встреча задерживается и просила подождать. Так в ожиданиях прошло две трети дня. Около пяти часов встреча, наконец, состоялась. Высокие разговаривающие стороны битый час через переводчика беседовали на разные темы, впрямую не касающиеся ни изотопов, ни способов их доставки. Мистер Фунюккен оказался человеком широких взглядов и в разговоре осуждал всемирную экспансию США во всех сферах человеческой деятельности.

- И вообще ирландцы с русскими весьма похожи. – заключил хозяин кабинета. – Наше отношение к жизни, времени, к выпивке, наконец, почти идентично. Вот, например, есть русская пословица про то, что быстро ничего не делается. И в Ирландии есть поговорка: ирландский час – три обычных часа. Или у вас есть анекдоты, где действуют русский, немец и англичанин. Помните? А у нас такие же анекдоты, только про Падди ирландца, Падди англичанина и Падди шотландца. Ну а наш знаменитый ирландский виски ни что иное, чем ваш самогон.

Слово «самогон» Чемис произнес по-русски с приятным иностранным акцентом. Он тут же достал из бара бутылку «Тилламоре Дью» и плеснул всем, включая переводчика, по стаканчику. Аудиенция завершилась после трех стаканчиков, что стало еще одним доказательством постулата о тождественности ирландской и русской культур.

Гек, слегка пришибленный несоответствием темы разговора его ожиданиям, поехал в номер, но погулять снова не получилось. К нему явился начальник безопасности и предложил хлопнуть по рюмашке «Хеннеси» ХО.

- Да мы уже с мистером того… Чуток виски выпили за русско-ирландскую дружбу. Боюсь солодовые напитки с виноградными не очень сочетаются.

- Да брось ты. – отмахнулся Анатолий Михайлович. – Когда мы, русские, на такие пустяки обращали внимание. Сейчас посидим, выпьем, потолкуем на разные темы.

-О делах наших скорбных покалякаем. – вставил Волков.

- Вот, вот. Тоже уважаю классику. Как там герой Бортника Промокашка говорил? «Не, не, фраерок, полный!» У нас здесь внутри бар для своих и клиентов. Пошли туда, сейчас все в ажуре будет. И опять же – должны же мы налаживать неформальные связи с нашими партнерами? С Витольдом и Артуром я уже бухал, один ты остался. Завтра тебе обратно, так что мы по чуть-чуть. Эй, май френд, сикс коньяк, плиз.

- А чего это у вас бармен по-русски не фурычит?

-А зачем? Контора то англоязычная. Это мы здесь только по-рассейски шарим, потому что за безопасность отвечаем. Ну и горничные еще, потому что в нашу систему встроены. Впрочем, все они языком владеют в совершенстве. – Анатолий Михайлович задорно подмигнул собеседнику.

- Я заметил – ухмыльнулся его собеседник - Почему только сикс коньяк, а не ту. Нас же двое?

-А чтоб три раза не бегать. Да не боись, это не в бутылках, а в коньячных бокалах. Расскажи лучше, что у вас там в Таёжном деется.

-Да я сам не местный. Привезли, увезли.

- А откуда сам? О, подожди, по работе звонят. – Анатолий Михайлович достал телефон. – Да! Да. Понял. Нормально, давай. Ну что ж. – повернулся он к гостю. – Товар ваш уже на месте, все прошло в штатном режиме. Теперь можно расслабиться по-настоящему.

И, как в сказке про Винни-Пуха, они посидели немного, а потом еще немного, пока у кролика совсем ничего не осталось. О содержании застольного разговора Гек наутро вспомнил с трудом. Кажется, никаких секретов он не выдал, а просто веселился от души, пел «Мороз, мороз», а на последних «сикс коньяк» хотел заехать бармену в морду, но передумал и начал плясать цыганочку, тщательно выполняя все элементы танца.

В аэропорт он на утро ехал чуть живой. Говорил же, что мешать виски с коньяком опасно.

-Таблетку дать? -сочувствующе спросил шофер Юрий. – У меня тут «спазган» имеется.

Он, не отрывая взгляда от дороги, залез рукой в маленький карманчик в дверце авто и перебросил на заднее сидение блистер таблеток.

- Спасибо, добрый человек. – Гек выломал из блестящей упаковки белый кругляш и закинул в иссушенный похмельем рот.

-Минералка в кармане за сиденьем.

- А говорили Бога нет. – простонал Гек, выливая полторашку в обезвоженное нутро. – А ведь это доказательство, что он есть. И он нас любит.

Когда рейс Москва-Тюмень уже был в воздухе, Юрий набрал начальника:

-Все, посадил. Да, нормально все.

«Ну что ж, похоже, что действительно нормально.» - подумал Анатолий Михайлович, выглядящий, как огурчик (у него в арсенале имелись новейшие разработки, быстро разлагающие алкоголь и его производные до воды и углекислого газа). «Прослушка тоже ничего не дала: звонил исключительно Витольду с сообщением, что товар доставлен. В интернете ходил только на порно сайт, на форуме которого обещал вставить некоей Рыжей штучке по самые гланды, от чего той станет настолько хорошо, что она улетит. И улетит нормально. Так что судя по всему, опасения о разработке спецслужб в отношении «Стабиза» безосновательны. Ну и слава Богу.»