МАКС
Сегодня весь день на нервах, звоню Алине, а она как назло выключила телефон. Видите ли мы обиделись. Что за бабы народ? Все сделают назло, специально.
Как только прошел рабочий день, который так у меня и не шел, я позвонил своему другу.
— Здорова, дружище! Как жизнь?
— Привет. Да, все потихоньку. А ты как?
— Не очень. С Алиной поссорился. Может сейчас, встретимся в нашем кабаке?
— Я не против. Как раз, я сейчас уже только с работы.
— Отлично…
Приехал я на такси, раньше Димона. Расположился за самым дальним столиком и заказал одну порцию виски.
Димы, долго не было и мне оставалось только пить в одиночестве. Выпев три порций виски, без всякой закуски я почувствовал приятный дурман в голове. Как только в зале появился Димон, я, махнув ему рукой.
— Привет! — Я привстал со стула, и мы пожали друг другу руки.
В это момент подошла официантка, и Дима заказал себе коньяк с закуской. А я еще оду порцию отменного виски, но в этот раз с колой.
— И что у тебя с Алиной? Вы что-то стали часто ссорится.
— На этот раз она отключила телефон.
— Ну и что из этого? Может у нее мобильный разредился.
— Зная Алину, просто разредиться мобильный телефон не мог, она нарочно его выключила. Когда мы с ней утром разговаривали, ее последняя фразочка была таковой: «Спасибо милый за одолжение» и трубку кидает.
— А что за одолжение хоть?
— А одолжение было таково, что я к ней сегодня пообещал приехать, — я посмотрел на пустой бокал из под виски и усмехнулся, — вот видишь Димон, этот пустой стакан, вот так у меня вся жизнь пустая. Тружусь как пчелка, ей же в благо. Нет, не как пчелка, а как пчел! И не хера мне взамен. У нее всегда ко мне претензии. То я ей уделяю мало внимания, то я ее и вовсе не люблю. Как только внимание начинаю ей уделять, она опять не довольная сидит: «ты много смотришь телевизор и вообще эти боевики мне не интересны», а я ей говорю: « а мне не интересны ваши бабские мыльные оперы про любовь», неделю целую, работал, хочу посмотреть то, что мне нравится. Потом надует губки и сидит, обижается. Или: «ты на кухне посуду не убрал, иди, убери, я тебе тут не домработница», ей, что так сложно убрать посуду в посудомоечную машину и нажать красную кнопочку «пуск»? Кстати посудомоечную машину я ей покупал, — страдальчески вздохнув, я опять перевел взгляд на пустой бокал, — я тебе говорю вот жизнь у меня как этот стеклянный пустой бокальчик… Тьфу на такую жизнь, — пьяно произнес я.
— Макс, давай только без твоей лирике. Как понимаю, ты к ней сегодня не поедешь домой?
— Нет, конечно. А кого она из себя возомнила? Пусть бесится, бестия. Ей же в пользу. Зато подумает о своем поведении. А то она привыкла, что я как мальчик по первому зову.
— Я смотрю, у тебя аж накипело, — Димон, улыбнулся, — знаешь, тебе еще не так сложно. А вот я… Моя вообще пилит так что, хочется постоянно работать и работать. Если бы я знал что брак это все так сложно, в жизнь бы не женился.
Мы рассмеялись одновременно.
— Ой, куда бы ты делся? Ты свою Веронику любишь, хоть сейчас венчаться будешь готов.
— Да люблю, не отрицаю. И ты свою любишь. И они нас любят. Вот только любовь она такая. Сложная штука.
— Ну да. Любовь, женского рода, фиг ее победишь.
Официантка, принесла нам заказ. Поставив, посередине стола, большую тарелку с разными деликатесами. Небольшой графин с коньком, рюмочками и бокал виски.
— А вот интересно когда вы будете свадьбу играть? — спросил меня Дима и махнул одну за другой рюмку коньяка, — ох, хорошо пошла!
— Еще не думали. А вообще, зачем этот штамп в паспорте? Ведь это тоже, самое, как и без него, те же отношения, те же ссоры. Мне кажется в основном, только бабы этим штамбом бредят.
Я взял бокал виски и начал потихоньку маленькими глотками, наслаждаться, отменным алкогольным напитком с колой.
— Правильно мыслишь, на самом деле Макс, свадьба это не конец, как в книжках или фильмах. Это только начало. В браке может быть всякое. Как и кризисы. Главное этот кризис пережить. А то зачастую бывают, на первых же трудностях разбегаются, молодожены. Жить вместе это тебе не хухры-мухры. Разные вещи, когда ты просто в отношениях. Встречаешься. Проводишь полдня со второй половинкой, а потом, опять ждешь следующего дня, чтобы опять встретится, но при этом еще и умудряешься поссориться. А как же в браке? Это ты каждый день руку об руку, проживаешь с любимой, конечно ссоры бывают, но и приятные моменты присутствуют. За брак знаешь, сколько пуд соли вместе люди съедают, что их и объединяет затем долгие годы совместной жизни, но что бы там не говорили, что любовь за долгие годы уходит, это все бред, любовь она либо есть, либо ее нет, просто ее нужно научиться бережно, хранить. Но как бы оно, ни было, семья это святое.
— Эх, согласен я с тобой Димон! Согласен!
АЛИНА
Моего спасителя зовут Антон. Как оказалось, он просто захотел, по нужде, вот и зашел в закоулок, случайно заставив печальную картину: как разгоряченный от злости мужчина, лупит слабую и беззащитную девушку.
— Алина, это и, правда, был твой парень? — Спросил Антон и приложил к моему распухшему носу небольшой кубик льда.
Я вскинула голову и сморщилась от боли, но ответила:
— Боже упаси, от такого парня. Нет, это не мой парень. Я его вообще не знаю.
— А что он тогда мне вгонял, про какие-то измены с твоей стороны.
— Наверное, просто испугался тебя, вот и начал сочинять, что я его девушка, так еще и неверная.
— Значит, он хотел тебя изнасиловать?
— Не думаю. Скорей всего он хотел меня убить. Он так и сказал: перед тем как ты сдохнешь, я переломаю тебе все кости и отобью все внутренние органы. Хотя в самом начале, лез целоваться, думал, наверное, что я настолько испугаюсь, что сама ему отдамся. Да, я действительно испугалась, но отдаваться ему я не хотела. Вообще я ему столько от злости и подавленности наговорила, что он захотел меня убить.
— Алина, а как ты оказалась в том, не освященном месте? Он тебя туда затащил?
— Я и сама не знаю, зачем туда зашла. Просто задумалась о своей жизни, а ноги меня сами туда приволокли. Его кстати Исла зовут.
— Он тебе представлялся?
— Он ко мне еще в кафе лез познакомиться, точнее он звал к себе дамой. Тогда я его отшила. Но он не сдавался, положил свою ладонь мне накалено, я ему дала звонкую пощечину и ушла из кафе, не дождавшись своего заказа. Потом поехала на старый Арбат, просто погулять. Гуляла я долга до самого вечера. Зашла в этот чертов закоулок… А дальше ты все знаешь.
— Значит, он следил за тобой, — сказал Антон и приложил к моему носу другой кубик льда.
— Выходит так. Если честно, сильно болит нога. Я бежала от него и подвернула ногу, хорошо хоть каблуки не сломала, но вот только платье кровь запачкала.
— Да, черт с этими каблуками и платьем, главное, что теперь ты в безопасности. А нога сильно болит?
— Очень. Прямо ноющая боль.
— Тогда сейчас едим в больницу, там тебя повязку на нос наложат и компресс на ногу.
Антон, сказал водителю везти нас в частную клинику. И в эту же минуту черный джип на бешеной скорости понесся по вечерней городской дороге…
ЗАПИСЬ ИЗ ДНЕВНИКА АЛИНЫ
Как же мне нравится мое имя… Алина. Большое спасибо, моим родителям. Кстати, нужно им позвонить, я уже давно не слышала их голоса, не говоря о том что, уже как год к ним не ездила, во Владивосток.
Помню, как мне сказал один парень: твое имя у меня вызывает, такое тепло в душе, что мне сразу же представляется большое красивое деревце, на котором множество цветочков. Эти цветочки бархатно, теплого фиолетового цвета. Их настолько много, что они заполняют практически все веточки деревца. Я думаю твое имя, выражает твою душу. Твоя душа, настолько же яркая и глубокая, как то деревце, которое мне подставляется.
Ой, как же я тогда расцвела. Мне было лет семнадцать. Этот парень предложил мне встречаться, и я согласилась. Первые поцелуи, нежные слова, комплементы и романтические встречи. Так вскружили мне голову, ведь это все было со мной впервые.
В свои семнадцать я была девушка позитивная, добрая, общительная и наивная. Тогда я еще не разбиралась в мужчинах. И вовсе только начала понимать, что такое любовь. С тем парнем мы повстречались около четырех месяцев. Мы расстались по его вине, он изменил мне с моей подругой. Тогда я почувствовала настоящие предательство, как со стороны своего парня, как и со стороны своей подруги. Это двойной удар, так сильно подействовал, что я впала в депрессию, которой я провела целых полгода. Вот она любовь, можешь быть ее пленницей, четыре месяца, зато после ее действия провести в тумане своих мыслей, безразличия, ужасной душевной боли, намного — много больше.
Тогда я мстила при любом удобном случаи своей когда-то близкой подруге. А когда видела его, мои глаза наполнялись слезами. Эх, какая же я была глупая. В глубине своей души хотела его вернуть к себе обратно, но благо гордость не позволяла.
И все-таки, теперь я понимаю, что тогда нужно было мстить не бывшей подруги, а тому парню, которого я так искренне любила. А что подруга? Да она его может, и соблазнила, но повелся все-таки он, значит, он не любил меня. Значит, нужно было мне мстить ему… А так, лучше не мстить, а просто отпускать и забывать таких людей — предателей, как плохой и ужасный сон.
Потом со временем я все позабыла. И от парней у меня не было отбоя. Я все-таки еще тогда, поняла: мы девушки, можем вертеть отношениями и мужчиной, так как нам захочется. Получая от этого, сто процентную пользу.
Теперь уже прошло восемь лет, и многое изменилось, в первую очередь изменилась я.
От той доброй и наивной девочки ничего не осталось. Теперь я стерва. Теперь я цинична. И теперь я многое знаю о жизни.
Моими друзьями стали: СМЕЛОСТЬ И УВЕРЕННОСТЬ. Без этих друзей, девушка, не совсем ею является. Смелость и уверенность должна присутствовать во всем. Это в походке, взгляде, в улыбке. И это все должно выглядеть максимально женственно.
Да я сильная. Но и сильные тоже плачут. Но …ЭТИ СЛЕЗЫ НИКТО НЕ ВИДЕТ! Я плачу тогда когда рисую одинокую девушку на холсте. Это девушка в моем сердце в моей душе и это будет до тех пор, пока что не исчезнет само одиночество.
А интересно, что же получится в отношениях между мужчиной и женщиной, если добавляется, хотя бы каплю одиночества…
МАКС
С Димоном в кабаке, мы сидели долго, пили, закусывали, курили кальян, разговаривали про жизнь. Как и в старые добрые времена. Диму, я знаю долгое время, мы служили вместе в армии, в одной части, московской области. Отслужив, мы не прекратили общение, а наоборот, живя в одном городе, часто прожигали ночи в клубах. Первое время после армии, я не мог долго успокоиться, и каждая девушка для меня была объектом сексуального удовлетворения, нежели чем что-то высшие, связанное с духовным. С этим у Димона дела обстояли тоже не плохо. Каждая тусовка в новом клубе не обходилась без девчонок.
Затем настало время задумываться о работе, все-таки уходя в армию, я только закончил учиться. И здесь мне помог мой старый приятель, с которым я учился на одном курсе, он помог мне устроиться на работу в страховую компанию, где сам он и работал. Здесь я и начал свой карьерный рост.
Дима, тоже нашел работу и стал неплохо зарабатывать.
После армии прошло где-то около полугода, и я познакомился с Алиной. Это встреча произошла на выставке картин. Честно признаться, я никогда не ходил на выставки, просто не понимал весь этот кураж. Меня пригласил приятель с работы, и его жена, которая, кстати, и создала эту выставку. Обратив внимание на чарующую незнакомку, которая стояла возле большой картины и внимательно ее разглядывала, я подошел с двумя фужерами шампанского, вручил один фужер девушки и начал рассказывать ей о своих чувствах, о картине. У меня это получалось очень плохо. Хотя я даже не смотрел на картину, а просто делал вид, а мысли мои были только о НЕЙ, о той, которая стояла с фужером шампанского, кивала головой, улыбалась и делала вид, что все, что я говорю безоговорочно верно, хотя с моих уст звучал один бред.
В этот же день мы продолжили наше общение в ресторане. Алина оказалась не так уж и проста, уговоры на кружечку чая оказались безоговорочными. Но Алина дала одобрение на наше дальнейшее общение, что мне и льстило. Было немало встреч. С каждой встречей мы пытались узнать друг друга ближе, но при этом держались на расстоянии. Честно меня удивляло, почему Алина не хочет переходить на, «ты». Мы вели разговоры на деликатные темы. Алина, как бы проверяла меня на прочность. Но все поменялась, когда мы ехали в лифте с ресторана на первый этаж. Сказать, что это было неожиданно, не сказать ничего. Алина, подошла ко мне настолько близко, что наши губы слились в едином, страстном поцелуе. Алина, для меня стала той самой, которой, я готов отдать все без остатка. Она именно та женщина, с которой я бы прожил всю оставшуюся жизнь…
Тем временем у моего друга Димона, был роман, который стал для него последним, через год он сыграл свадьбу с Вероникой.
Вот прошло время, видимся с Димоном мы не так часто, но зато каждый из нас счастлив, мы встретили тех женщин, за которых не жалко умереть и это дорогого стоит.
АЛИНА
К счастью мой нос не сломан. После осмотра врача, я отправилась в перевязочный кабинет. Там молоденькая медсестра, ловко наложила мне повязку на нос и компресс на ногу. Я вышла к Антону в коридор немного измученная, но довольная. Все-таки нечего страшного со мной не произошло и это самое важное.
— Доктор сказал, что нечего страшного не произошло, — я села возле Антона и приподняла свою правую больную ногу, — нос не сломан, а это значит, через неделю отек спадет. С ногой все тоже порядок, просто обычный вывих. Если буду часто делать повязки и компрессы, тем быстрее мой носик примет обратную форму и еще скакать буду, — я улыбнулась моему спасителю, посмотрела в его голубые глаза и… перевела взгляд.
— Алина, я на все сто процентов уверен, что ты и скакать будете, и что твой носик приобретет прежнюю форму.
— Честно говоря, я не видела себя в зеркало. Просто побоялась. Наверное, выгляжу просто ужасно.
— Нет, ты выглядишь вполне хорошо. Твои васильковые глаза, веют теплом и добротой. А твоя улыбка, самая потрясающая и превосходная из всех тех, которые я когда-то либо видел.
— Скажешь мне тоже, — я смущенно прикусила нижнюю губу и сказала, — Антон, спасибо большее тебе. Если бы не ты, то тогда… Мне даже страшно представить что было бы. Ты настоящий мужчина.
— Алина, да прекрати, кто бы на моем месте поступил иначе, если бы увидел такую картинку, как здоровый мужчина бьет девушку. Каждый бы так поступил на моем месте, — Антон улыбнулся и протянул мне свою ладонь, — что же пойдем, я отнесу тебя к машине.
— Антон не нужно я сама. Я самостоятельная девочка.
Как только я встала со своего места, он сразу же взял меня на руки.
— Ну не нужно, я могу и сама. Я ведь не инвалид! Антон, ну отпусти!
— Нет, Алина я тебя не отпущу.
Антон все-таки донес меня до машины. Водитель вышел из автомобиля и открыл нам дверцы. Как только мы уселись внутрь, кожаного салона, произошла небольшая не приятность:
— Вот черт! — Прикрикнул Антон и достал из-под себя пакетик где раньше был лед. Все сиденье, где сидел Антон, было в воде.
Я прикрыла рот ладошкой, чтобы сдержать свой смех, но это у меня плохо получалось.
— Чего смеешься то? — спросил меня, Антон через заливающийся смех.
Водитель, быстро протер сухой тряпкой сидения, и мы поехали по ночной Москве в направлении моего дома, улицу которого я назвала водителю.
Москва живет и ночью, весь город был в лучах света ярких фонарей. Помню, как улетала поздним рейсом из Москвы. Это было что-то! Из маленького люка я видела всю Москву в лучезарных, ярких, светлых, красивых точечках.
Доехали мы быстро. Машина остановилась прямо возле моего подъезда.
— Антон, — я улыбнулась, — Так как произошел такой конфуз, я приглашаю тебя к себе дамой. Пока что я буду сушить твои брюки, ты будешь пить чай. Договорились?
— Значит услуга за услугу? — Антон протянул мне руку, — Шучу. Конечно же, я согласен.
— А вот и нет. Это называется, просто по-человечески, — мы пожали друг другу руки и рассмеялись.
Зайдя ко мне, домой, я пригласила Антона на кухню, а сама быстро переоделась в домашнее, кинув грязный от крови сарафан в корзину для грязной одежды. Направилась на кухню, наливать чай своему спасителю.
— Тебе сколько, ложечек сахара? — спросила я Антона, наливая кипяток из чайника в кружку.
— Четыре.
— Ого, ты сильно любишь сладкое?
— Да, совершенно верно подмечено. Я люблю сладкое. И в этой жизни я пробую только самые — самые сладкие лакомства. А насчет горьких: у меня на них аллергия.
— Я это заметила. У тебя крутая тачка. Собственный водитель. И одет сам очень даже нечего, — начала я оценивать Антона, — и силушка у тебя есть, сегодня выпала честь посмотреть. Все-таки ловко ты его уложил.
Взяв в одну руку чай, а в другую конфетницу, которая набита до отвала сладкими конфетками и разными пряностями, я поставила на столик возле Антона.
— Чай подан. Наслаждайся.
— Спасибо.
Антон взял пряник, откусил и хлебнул чай.
— А теперь снимай штаны, — встала я возле Антона, и сложила руки.
Мой спаситель подавился чаем. Я побила его по спине.
— Ну, ты чего? Поосторожней нужно быть.
— А в смысле, штаны снимать? — прокашлявшись, спросил Антон
— В смысле я их буду сейчас гладить утюгом.
— А… Точно.
Антон, встал со стула и принялся снимать брюки. Оставшись в белой рубашке, трусах и в носках, он вручил мне свои мокрые брюки и сел обратно за чай.
— Может тебе есть наложить? У меня есть борщ. А то я чего чаем тебя сразу поить начала.
— Если честно не откажусь.
Отнеся в свою спальню брюки Антона, я прихромала обратно на кухню, достала из холодильника борщ, а из ящика для ложек, половник. Из посудомоечной машинки, чистую тарелку. Начала наливать борщ.
— А тебе в борщ тоже сахар добавлять? — ни смогла не съехидничать я.
— Нет, не стоит. Борщи, супы и все остальное я ем без сахара.
— А я то думала, — улыбнулась я.
Антон отодвинул от себя чай и конфетницу, в ожидании моего вкусного, ароматного борща. Поставив перед ним тарелку и опустив ложку внутрь, я опять же мило улыбнулась.
— Может быть тебе чеснок? А что думаю, будет вкусно.
— Алин не надо. А если еще целоваться сегодня придется.
В этот момент я покраснела, до кончиков ушей. Но Антон не обратил внимания на мою реакцию. За милую душу начал уплетать борщ.
— А знаешь, Антон, у тебя уже должна высыпать по всему телу сыпь.
— Это еще почему? — Уставился на меня Антон с полным ртом.
— Потому, что моя квартирка, так, под еврик сделана, а ты послаще любишь, к примеру барокко. — я подмигнула и похромала в спальню.
— Нет, почему же, хорошая, симпатичная, двушка, — донеслось с кухни.
Хорошенько, просушив утюгом, брюки, я хотела уже идти на кухню отдавать их Антону. Но он сам появился на пороге спальни.
— Алина, спасибо большое, борщ просто обалденно вкусный. Я и чай весь выдул и посуду помыл.
— А я тебе вот уже брюки погладила. Держи, — я протянула их Антону.
— Спасибо.
Натянув их на себя, он как то грустно улыбнулся.
— Ну что же поеду я домой, а то меня там уже водитель ждет… Хотя подожди, — он зачем-то полез в карман и достал визитку, — вот держи это моя визитка, там мой телефон, звони если что.
Я взяла предложенную мне визитку и положила ее на тумбочку.
— Хорошо, буду звонить.
Проводив Антона, я подошла в спальню, взяла свой сотовый телефон с кровати и включила его. С ужасом обнаружив, что у меня шестнадцать пропущенных вызовов от Макса, я начала рассуждать вслух.
— Ну что же, он сам виноват, не уделяет мне должного внимания. Вот я и отключила телефон, всего-то. Теперь он должен понять, что мне надоела его работа — Я легла на кровать и закрыла глаза, не прекращая при этом размышлять в слух, — Ну вот Алинка, ты, наконец, выбралась, сегодня, из дома, одна без Макса и не рисовала грустную девушку. Да… Нагуляла ты себе сегодня приключения… Если Макс узнает, а точнее увидит мой нос, убьет. Ну, да и ладно, придет он завтра, значит и думать, что делать будем тоже завтра. Решать проблемы нужно при их поступлении…
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/