Первый раз; когда я получил диплом врача меня не смущала вся та бредня, что царила вокруг этого понятия; с каждого угла противные до боли мне люди кричали: будешь голодать, твоя личная жизнь пропадет; тогда я слушая их так и утопал в их грязи; нытье; теперь же этот остров стал настоящей отправной точкой в моем искусстве: я был один на один с эпидемией; мне только предстояло теперь понять: как бороться со скрытым врагом; ведь самого главного врага - корысть - я победил. Стоит ли говорить, что я попал в неизвестность; но такую свободную для меня, как человека; где не мне не мешали придуманные условности: бумажки, от которых у больного новая почка не вырастет, и проверки этих бумажек, от которых почка вырастает только у проверяющих инстанций, а у больного снова и почему-то нет. На острове помещались, как я уже сказал коммуникационные и административные знания. Великих смотрителей безопасности вы знаете: Сашу и Элоиота, моих неинтересных попутчиков тоже: Милу и Василь Васильевича.

         Медицинский блок размещался под тентами в виде подвального здания; как мне объяснили - так нужно для изоляции больных; хотя меня больше устраивает такое название: "склеп", ведь состоял он из кабинета и морга, больше ничего; я опустил наличие маленького архива, что располагался на западе лагеря; там же не пускался никто; наверное, бы, стоило еще раз лирично описать погоду субтропиков и живность, но, пожалуй, опустим это. Административные халупы окружали костер и бассейн. Пока, к сожалению, я не разобрался к чему. Только зашед в лагерь, нас разделили: долговязый и курчавый со словами: "вам нужно принять должный вид"- увел Милу и моряка; меня же сопровождал мой друг с псевдолатышским именем, притом нашел меня своим другом и завел со мной отвлечённую, неприятную для меня беседу; я надеялся с ним проститься уже в моем кабинете; в подвале.