Владимир Самсонов

ПОХОД НА СЕВЕР.

Часть 1-я. ГРОЗА.

Вечер выдался жарким. Большой частный гидроплан направлялся к месторождению серебряной руды. Оно находилось недалеко от озера, спрятанного в труднодоступном месте бескрайних вековых лесов. На борту было четыре человека: пилот, стюард, глава добывающего концерна – Анатолий Иванович Копылов и его семнадцатилетний сын Валентин.

Стюарт принёс на подносе два бокала с минералкой. Предложил пассажирам. Анатолий Иванович взял бокал. Валя поморщился, отмахнувшись от питья.

- Мне б пивка,- сказал он.

- Я тебе дам пивка! – вспылил Анатолий. – Совсем замажорился недоросль! Я в твои годы…!

- Да знаю, - огрызнулся Валя. – Вкалывал от зари до зари. Можно подумать….

Стюард поспешил удалиться.

- А вот и подумай! Тогда ночных клубов не было, всякую дрянь не нюхали и по притонам не лазали! Работали до кровавых мозолей!

Валя отвернулся к иллюминатору. Стал рассматривать бесконечное лесное одеяло, раскинувшееся на многие тысячи километров, плавно уходившее волной за горизонт.

- В армию пойдёшь! Ишь, деловой! Тебе к делам привыкать пора! Вся контора тебе останется! Эта экскурсия для тебя, всё для тебя! А сам фигнёй маешься! Крайслер разбил в хлам! Хорошо никто не пострадал, а то б сейчас на зоне шестерил!

- Так ты б всё равно отмазал. Как в тот раз с травматом.

- Поговори мне!

- Лучше в лесу жить, чем с тобой, - огрызнулся Валя. – Мать из-за тебя померла. Ловелас….

- А ну заткнись! Я её, что ли таблетками напичкал?!

- Всё, проехали, - решил замять тему Валя. – За что мне всё это?

- Не за что, а для чего! Всё в жизни для чего-то! Тьфу! Страна нуждается в героях, «звезда» рожает дураков! - подвёл отец итог перепалки.

Ссору разрядил пилот, заглянувший в салон:

- Впереди грозовой фронт. Диспетчер рекомендует облететь.

Анатолий кивнул.

Гидроплан плавно наклонился на левый бок и пошёл в обход грозы, уже начавшей метать зигзаги молний. Через несколько минут самолёт сильно тряхнуло.

- На кочку наскочил? – пошутил Анатолий.

- Грозовой фронт повернул в нашу сторону, - сказал пилот.

Сейчас ему было не до шуток. Дело принимало серьёзный оборот. Гроза будто преследовала их. Она чётко блокировала любые возможности увернуться. Помимо этой странной игры стихии, пилота беспокоил тот факт, что на самолет не установили чёрный ящик с передатчиком. Глючный сняли, а новый ещё не привезли. Босс знал об этом, но всё равно приказал лететь. У пилота на душе заскребли кошки. Гроза будто чувствовала, что в случае трагедии их будут очень долго искать, а возможно вообще не найдут. На лбу пилота выступила испарина. Он сделал очередной манёвр, но грозовой фронт и не думал отступать. Он старался поглотить непокорный гидроплан. Пилот решил подать сигнал бедствия.

- Диспетчер! – сказал он в рацию. – Диспетчер! Экстренная сит….

В это мгновение в кабину ударил разряд молнии. Вся электроника тут же сгорела. Кабину окутал чёрный дым, стёкла пошли трещинами. Обуглившееся тело пилота продолжало сжимать в руках штурвал. Второй разряд ударил в хвост, пробив в фюзеляже дыру размером с теннисный мяч. Тонкая трещина побежала по металлу, быстро увеличиваясь в размере.

- Господи, боже мой! – крикнул Анатолий. – Всем пристегнуться!

Он защёлкнул замок ремня. Обалдевший от такого поворота дел Валентин, последовал его примеру. Стюарт бросился к креслу. В этот момент хвост самолёта издал скрежет рвущегося металла. Самолёт дёрнуло, хвост оторвался, исчезнув в темноте грозовой тучи. Стюард не успел добраться до кресла, его втянуло в образовавшуюся дыру. Он был так напуган, что даже не смог крикнуть.

- Папа! – в ужасе закричал Валентин, но Анатолий не слышал его, он потерял сознание.

Гидроплан крутило и швыряло в облаках. Наконец он рухнул на лесную поляну. Проливной дождь быстро залил начавшийся пожар. Наступила ночь.

Валентин очнулся. Он лежал на спине. Над ним, в совершенно чистом небе, сияли звезды. Поначалу он никак не мог вспомнить, как сюда попал и что случилось. Валя повернул голову на бок. Он увидел искореженный самолет. Теперь вспомнил. Тишину леса разорвал крик подростка. Валя орал до тех пор, пока не охрип. Только после этого немного успокоился.

Валентин стал шевелить руками, ногами. Вроде всё цело. Ощупал голову. Всё волосы в запёкшейся крови, на макушке небольшой кривой шрам. Валентин сел, осмотрел себя. Вся одежда изорвана. На спине, словно ранец, висела спинка кресла, прикреплённая к нему ремнями безопасности. Валентин с трудом расстегнул замок, сбросил спинку. С большим трудом поднялся на ноги. Над деревьями показался краешек луны, осветивший место трагедии.

Ему удалось разглядеть распаханную при падении самолёта поляну, куски металла, кресла, разбитую кабину пилота. Валя вновь заорал не своим голосом:

- Помогите! Помогите!

Лес отзывался гулким эхом. В обломках самолёта что-то шевельнулось. Реакция Вали была моментальной. Измученные нервы дали команду телу. Он бросился бежать, куда глаза глядят. Валентин бежал, падал, поднимался и снова бежал. Через час, сделав крюк по ночному лесу, он выбежал обратно к самолёту. Валя остановился, разглядывая поверженную машину, будто видя её впервые. В обломках снова что-то шевельнулось. Послышался стон. Валя узнал голос. Это был отец. Но сил побежать к нему не было. Он упал на четвереньки, пополз на звук.

Добравшись до отца, Валя стал откапывать его из кучи хлама, который совсем недавно был красавцем гидропланом. Через несколько минут он был освобождён из железного плена.

- Папа, - сказал Валя.

- Ты живой, - обрадовался отец.

- Что делать? Нас спасут?

- Не знаю. Чёрного ящика с передатчиком на борту не было…. Подними меня. Тела не чувствую.

Валя попытался поднять отца, но не смог. Он был слишком тяжёл.

- По-моему, - сказал отец, - что-то с позвоночником. Только башкой вертеть могу, даже боли не чувствую. Всё….

- Что значит всё? – испугался Валентин.

- То и значит. Сдохну скоро.

- Нет, нет, нет, нет, нет, - запричитал Валентин. – А как же я? Как меня найдут? Надо выбираться отсюда. Идти в сторону, откуда прилетели.

- Была гроза, - продолжил отец. – Нас крутило, как щепку. Откуда прилетели, знаешь?

Валя огляделся по сторонам.

- Нет, - ответил он.

- Дождёмся утра, - предложил отец.

УТРО.

Из густого утреннего тумана торчали куски летательного аппарата. Сейчас они напоминали скелет древнего ящера задохнувшегося в белой сырой дымке.

- Валентин, - сказал Анатолий. – Валя.

Валентин открыл глаза, скинул с себя обрывки поролона надёрганного из сидений. Валентин подполз к отцу, скинул с него такие же поролоновые клочки.

- Надо уходить отсюда, - сказал он. – Всю ночь не спал, слышал, как вокруг звери ходят. Походу, чуют труп лётчика.

- Куда же мы пойдём, - удивился Валентин. – А вдруг сюда спасатели нагрянут?

- Когда? Сколько пройдёт времени? Мы серьёзно отклонились от курса. Наверное, ищут в тысячи километров отсюда.

- Запалим лес. На дым прилетят.

- Чем? Спички есть? Зажигалка? Тем более лес сырой после грозы.

Валентин пошарил по карманам.

- Зажигалку оставил в машине, - обречённо сказал он.

- Нужно поискать воду, а то подохнем, - продолжал отец. – Потащишь меня, сынок.

- Я чё Геракл?

- Вон, - отец кивнул на кучу искорёженного железа, - видишь обломок похожий на тесак. Возьми его, обмотай у основания куском кожи от кресла. Отбей, вон тем, куском металла одну плоскость – будет кое-какая заточка, потом о камень догонишь. А вон там, - он кивнул в другую сторону, - березняк, поломанный при падении. Из двух деревцев и ремней безопасности сделаешь волокуши…. И поедем….

Отец закрыл глаза от усталости.

- Поедем, - повторил он.

Через два часа волокуши были готовы. Валентин повесил тесак на пояс, с трудом перекатил отца на ветви примитивных саней, впрягся в подобие хомута, сделанного из тех же ремней. Крепко взял деревца за стволы и направился в предполагаемое место, где их могли искать. Отец всю дорогу давал Вале указания и советы по пребыванию в дикой местности. Он старался вспомнить всё, что читал, видел или слышал.

К вечеру, с частыми привалами, они добрались до болота. Валентин рухнул на поросшем осокой берегу. Он потянулся к воде, чтобы напиться.

- Не вздумай, - сказал отец. – Дизентерии не хватало.

- Я пить хочу!

- Потерпи. Если есть болото, значит, где то ручей или ключ.

- Где?

- Не знаю. Завтра найдём.

Валентин застонал от досады. Но делать нечего, пришлось ложиться спать. Он устроился на поваленном дереве, чтобы не сильно переохладится ночью. Отец лежал на земле.

Следующим утром они, продрогшие до костей и мучимые жаждой, продолжили путь вдоль болота.

- Странно, - произнёс отец. – Ни один зверь ночью не подошёл.

- Что тут странного? – спросил запыхавшийся от нагрузки Валентин. – Боятся.

- Нет, - ответил отец. – Мы лёгкая добыча. Будто их кто держит…. Будто за нами кто смотрит….

- Прекрати пап. Сейчас начнёшь ахинею нести.

Отец ничего не ответил.

- Обиделся что ль? – обернулся Валентин.

Отец лежал с открытыми глазами, уставившимися на верхушки деревьев. Жизнь покинула его. Валя бросил волокуши, сел рядом и заплакал. Последний раз он так рыдал, когда в начальных классах случайно раздавил котёнка велосипедом. Его рёв эхом ходил между деревьев, отражаясь от них, уходя вдаль, возвращаясь обратно. Откуда-то из глубины леса ему ответил неизвестный зверь. Этот вой заставил Валентина замолчать. Он поднялся на ноги, посмотрел на отца, закрыл ему глаза. Перекатил к краю болота и столкнул в жижу. Тело медленно пошло ко дну. Теперь он совсем один.

- Прощай. Не хочу, чтобы тебя кто-то жрал, - прошептал он. – Даже похоронить нормально не могу.

Валентин оглянулся по сторонам, смахнул слёзы. Что-то изменилось вокруг. Совсем мимолётное и еле заметное изменение. Будто кто-то огромный вдохнул полной грудью, колыхнув окружающее пространство. Послышался гром. Дождь пошёл сначала тихо, потом всё сильнее и сильнее. Наконец превратился в тропический ливень. Мучимый жаждой Валентин побрёл дальше, ловя ртом капли.

Прошло несколько часов, но ливень не прекращался. Неожиданно Валя заметил впереди просвет и какую-то корявую постройку. Предчувствие радостно кольнуло сердце. Он побежал вперёд, а когда приблизился, остолбенел. Валя стоял на всё той же поляне с разбившимся гидропланом. Он устало подошёл к обломкам самолёта. Во вмятинах крыльев скопилась вода. Валентин стал жадно пить. Когда полностью утолил жажду, лёг на крыло, подставив лицо ливню. Из его глаз текли слёзы, тут же смываемые потоками дождевой воды.

У кабины пилота послышалась возня. Валя обернулся. На него смотрели два волка, которых он оторвал от трапезы. Валя подумал о тесаке, но понял, что не сможет сопротивляться. Страх обездвижил тело. Он приготовился к мучительной смерти.

Волки двинулись вперёд и вдруг замерли, уставившись куда-то за Валентина. Несмотря на страх Валя проследил за их взглядом. За стеной ливня, в глубине зарослей орешника стояло животное размером со слона. Видны были только его могучие очертания. Оно наблюдало за происходящим на поляне. Волки бросились наутёк, поджав хвосты. Животное медленно развернулось и удалилось в глубину дождливого леса. Валя попытался сопоставить размеры зверя со всеми известными ему животными, но так и не смог определить, кто бы это мог быть.

НЕЗРИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ.

Ливень прекратился только вечером. Валентин искал в обломках всё, что могло пригодиться в пути. Оплавленный кусок пластиковой бутылки, гнутый стержень, мятый кофейник и прочее. Найденная размокшая пачка овсяного печенья была тут же употреблена в пищу. Собрав всё в мешок, сделанный из шторы отделявшей кухонный отсек от салона, Валентин стал ждать наступления ночи. Из всего школьного курса географии он помнил лишь, что полярная звезда находится чётко на севере. Вот туда-то, он и пойдёт. Авось кривая выведет к какому-нибудь селению. Теплый вечер высушил одежду, разогнал облака. Появилась полярная звезда. Валентин запомнил направление будущего похода.

Утром следующего дня он отправился в долгое путешествие на север. По дороге ел орехи и ягоды. Несколько раз, безрезультатно, пытался развести огонь. Наткнулся на валун, заточил тесак. Теперь им можно было легко срубить небольшое деревце. К ночи смастерил маленький лук с буравом, как объяснял отец. Накинул верёвку на бурав, поставил его на кусок коры, присыпал сухим мхом. Принялся усиленно водить луком туда-сюда, раскручивая палку в разные стороны. Появился дым, а затем и огонь. Валентин быстро подбросил в него веток. Пламя взвилось на полуметровую высоту.

На радостях Валентин срубил радом стоящее деревце, очистил его от веток, заточил с одного конца. Принялся прыгать с ним и тесаком в руках вокруг костра, потрясать ими в воздухе, весело напевая.

- Я развёл костёр! Повелитель огня! Я развёл костёр!

И тут он поймал себя на мысли, что это странно выглядит со стороны. Валя прекратил пляску, сел напротив огня. Ведь он совсем недолго в лесу, а уже снизошёл до племенных плясок. Надо закругляться с таким делом. Встал, принялся ползать среди растений, собирать улиток и червей. Набрав их приличное количество, насадил на тонкие прутики, зажарил на огне. Поднялся ароматный дымок. Валя набросился на жаркое. Его не удивило то, что никаких рвотных позывов не было и в помине. Он просто хотел жрать, жрать и жрать. Утолив голод, повалился у огня, подставив ему спину. Приятное тепло и сытый желудок усыпили Валентина.

Ему приснился странный сон. Будто деревья перешёптывались между собой. Огромное животное бродило вокруг разбитого гидроплана, наблюдая, как волки едят пилота. Приснился отец, сидящий на берегу болота спиной к Валентину. Почувствовав сына, обернулся. Вместо лица у него были обрывки поролона.

Валентин проснулся тяжело дыша. Подбросил в костёр хвороста. И тут снова почувствовал чьё-то присутствие. Да, это было то самое животное, но оно было не одно. Кто-то направлял его, указывал ему путь. Этот, кто-то ощущался каким-то шестым чувством, кожей спины, оболочкой глаз, кончиками пальцев. Он был не злой и не добрый. Он просто был и никуда от этого не деться.

Почему Валентин раньше не ощущал его. Ведь он совсем близко, а животное, словно палец его незримой руки. Кто же это? Что ему надо? А может, он всего лишь домыслы? На всякий случай Валентин дал ему имя – Хозяин лесов.

Валентин посмотрел на огонь. Он подумал, что теперь сможет запалить лес и тем самым привлечь внимание спасателей. Валя поджёг большую смолистую ветку, пошёл с ней в сторону видневшегося поблизости бурелома. Уже подойдя, Валентин услышал, как под весом животного ломаются толстые ветки. Оно двигалось к нему. Неужели догадалось, что задумал?

Животное подходило ближе и ближе. Валя уже видел его огромные блестящие глаза, когда бросил ветку и затоптал огонь. Животное остановилось. Мощное дыхание доносилось до Валентина. Оно колыхало ветки ближайших кустов. Животное постояло несколько секунд и отступило в темноту.

На ватных ногах, Валентин проследовал обратно к костру. Он кожей почувствовал гнев незримого хозяина окрестностей. Хорошо, что вовремя остановился. Незримый хозяин мог приказать своему пальцу раздавить незваного гостя. Валя посмотрел по сторонам.

- Я всё понял, - прошептал он в темноту.

В ответ по макушкам деревьев пробежал лёгкий шелест. Хозяин больше не злился. Он опять наблюдал за происходящим.

На следующий день Валентин продолжил путь. Временами он сбивался с маршрута, терял звезду из-за ночной облачности и густых крон деревьев.

Прошло несколько дней. Валентин научился охотиться на мышей, кротов, выдр, попадавшихся у небольших водоёмов. Однажды ему удалось убить камнем зайца. Это был пир на весь мир. Но наконец-то вдоволь наелся. Из его шкуры Валя сшил прекрасную шапку. А ещё через несколько дней обзавёлся медвежьей шкурой. Он снял её с утонувшего в омуте Потапыча. Не беда, что Мишаня вздулся и вонял, зато теперь Валя не будет мёрзнуть по ночам.

Валентин постоянно размышлял о случившемся: Почему он выжил и не получил серьёзных повреждений? Может, таким образом, он за что-то наказан? Если так, зачем мучить? Чтобы умертвить позже? Чьё незримое присутствие ощущает? Вдруг при катастрофе он повредился мозгом и теперь всё, что видит и чувствует это устойчивый психоз? Поживём – увидим.

Незримый хозяин общался с Валей при помощи странных лесных жителей. Иногда Валя видел пересекавших звериные тропы существ неизвестного происхождения. Одни были похожи на гнилой пень, другие на идущего на задних лапах кота, третьи на мохнатых птиц. Валентин старался обходить места их появления. Мало ли что. Совсем скоро Валя перестал их пугаться и уже не обращал внимания. Один вопрос мучил его в данный момент: куда же он забрёл?

В походе время летит не заметно. Каждую минутку видишь что-то новое, необычное, странное. Забываешься, и это входит в привычку.

То, что наступила осень, Валя понял, когда увидел клён. Его жёлто-красные листья печально падали на всё ещё зелёную траву.

- Если так пойдёт дальше, - обратился он сам к себе, - придётся готовиться к зиме.

В ответ из глубины леса пыхнуло сырым холодом. Он пошёл вперёд, гоня от себя мысли о зимовке. Наверное, дома ему уже поставили надгробье. Вот будет смешно посмотреть, когда вернётся. Если вернётся….

Привыкшие к долгой ходьбе ноги несли его на север. В попавшемся на пути буреломе он обнаружил лосёнка со сломанной ногой. Первой реакцией было убить и съесть. Но что-то в глубине души остановило Валентина. Где были родители лосёнка? Может их разорвали волки или они утопли в трясине? Кто знает. Валя аккуратно подошёл к обессилевшему зверю. Лосёнок не испугался, а просто закрыл глаза, приготовившись к самому худшему.

Валя наложил ему шину, забинтовал обрывком одежды, принёс поесть, напоил. Лосёнок внимательно следил за человеком. Так прошла неделя. Лосёнок поправился, встал на ноги и, не обернувшись, ускакал в лес. С этого дня окружающий мир вновь изменился. Возможно, надо было сделать всё наоборот.

ЖДУЩИЙ.

Этой ночью Валя не спал. Помимо незримого хозяина он почувствовал ещё одну силу. И эта сила была недовольна его действиями, а именно помощью лесному зверю. Незримый хозяин леса не любил появившегося, но и прогнать не мог. Лафа, которой, в сущности, не было, закончилась, решил Валя. Теперь будет настоящая борьба за выживание. Злобный дух не даст ему так просто уйти. Валентин ощущал это резвившемся за время похода шестым чувством. Не делай добра, не получишь зла.

Валентин сидел у костра, жарил наколотый на ветку подосиновик. Было холодно. Но его не так беспокоил ночной иней на пожухлой траве, сколько та сила, которая ощущалась с приходом ночи или при отсутствии солнца в пасмурный день. Теперь он не мог беспечно, как раньше идти на полярную звезду. За каждым деревом его мог поджидать дикий, голодный зверь. Валентин подвинул поближе копьё с костяным наконечником и лук со стрелами. С луком он охотился на речную и озёрную рыбу. Загарпунить её никак не удавалось, а вот стрелой привязанной за верёвку к поясу, он легко добывал карасей, карпов или небольших сомов. Странного большого зверя давно не было видно. Возможно, тот боялся недружелюбной силы, приходившей ночами и бродивший вокруг костра в ожидании, когда тот погаснет.

Валентин почувствовал нечто, ждущее исчезновения огня. Оно неслышно окутало местность, вытеснив лесного хозяина. Валя напрягся всем телом, аппетит пропал. Возможно, жалостью к лосёнку он нарушил неписаные правила сосуществования живых существ или просто возмутил неведомую сущность. С неба повалил мокрый снег. Валя прикрыл огонь заранее сделанным из бересты квадратным зонтом, но это ситуацию не спасло. Снег был слишком густым и сильным. За считанные минуты он укутал сырым, толстым покрывалом весь лес. Огонь погас.

Как только потухли последние угли, нечто ждущее во тьме приобрело реальную форму. Валентин услышал глухое рычание и тяжёлые шаги. Он напряг зрение, привыкшее к ночным блужданиям по лесам. В нескольких метрах от него двигался большой самец росомахи. Что-то в нём было не так. Это был не совсем зверь, скорее его оболочка. Но может, это только казалось перепуганному Валентину. Зверь приблизился и тут Валя понял, что не так. Глаза зверя напоминали человеческие.

Валентин поднялся, вставил стрелу в лук, прицелился. Была слабая надежда, что кремниевый наконечник пробьёт толстую шкуру росомахи, да и то, если он попадёт. Зверь прыгнул вперёд, Валентин выстрелил и промахнулся. Наконечник лишь слабо поцарапал голову нападавшего. Валя, забыв о копье, бросился к ближайшему толстому дубу, спрятался за него. Он слышал, как зверь остановился с другой стороны дерева, начал медленно идти в обход. Валя снял с пояса тесак, стал обходить дуб с другого бока, надеясь, напасть на врага со спины.

Сверху посыпалась кора. Валентин взглянул на крону дерева, выронив тесак от неожиданности. Росомаха прыгнула с ветки прямо на него. Зверь летел, выставив вперёд острые когти. В это мгновение Валя, краем глаза, заметил движение в пелене тяжёлого от влаги снега. Что-то могучее бежало в сторону дуба. Росомаху снесло в сторону в каких-то сантиметрах от головы Валентина.

Зверь улетел в заросли молодого ельника. Тут же вскочил на лапы, недовольно зарычал. Рядом с Валентином стоял лось. Позади него, нервно перебирал копытами тот самый лосёнок.

Росомаха пошла в атаку, но лось резко развернувшись, лягнул зверя задними копытами в голову. Зверь отлетел обратно в ельник, поднялся на лапы и быстро убежал в ночь. Лось посмотрел на Валентина, подошёл, обнюхал. Валя дотронулся до его морды. Лось фыркнул, направился к лосёнку, и они вместе ушли по своим, прерванным схваткой, делам.

Валентин привалился спиной к дубу. Ему было дурно. Зачерпнул с земли снега, обтёр лицо. Полегчало. Валя почувствовал, как ждущий во тьме недовольно заворчал. Валентин так и назвал его – Ждущий. Сегодня тому пришлось отступить, но только сегодня. Он готовил новую атаку, ещё более страшную и неотразимую.

БОЛЕЗНЬ.

Ждущий не появлялся уже третью ночь. Хозяин лесов находился рядом, но чувствовалось, что он старается не ввязываться в претензии Ждущего к Валентину.

К полудню Валя почувствовал себя плохо. Его знобило, горло пересохло. Вдобавок серые тучи сплошняком закрыли небо на несколько дней, и он потерял ориентир. Ударили холода, мокрый снег покрылся ледяной коркой, которая рвала в клочья сапоги, сшитые из медвежьей шкуры. С каждым часом идти было всё труднее. У Валентина поднялась температура. Нужно было где-то отлежаться.

Валентин заметил широкую нору под корнями упавшего дерева. Берлога, догадался Валя. Он уже встречал их на пути, но старался не приближаться. Теперь же ситуация изменилась, ему нужна была надёжная крыша над головой. Он подошёл к медвежьему лежбищу, прислушался, понюхал воздух. Медведем не пахло. Должно быть берлога давно брошена. Валентин решительно полез внутрь.

Он оказался в подобие круглого «зала» со свисавшими сверху корнями растений и деревьев. Медведь не покинул берлогу. Его скелет обтянутый кое-где шкурой лежал посередине. Валя бросил копьё и лук, снял тесак, улёгся рядом с останками хозяина, забывшись тяжёлым сном.

К вечеру у Валентина начался сильный жар. Он метался по берлоге в горячечном бреду. Стонал, обливался потом, пинал медвежий череп ногами, грыз его кости. Временами болезнь отпускала, тогда он выползал наружу, чтобы поесть снега. Позже всё повторялось. Ему стало совсем плохо, на глаза легла мутная пелена, сердце билось через раз. Валя потерял сознание, а когда очнулся, почувствовал, что рядом кто-то есть. Он осмотрел берлогу замутнённым взглядом и увидел, как у его ног кто-то сидит. Валя не мог разобрать кто это. Зрение подводило, не давало сфокусироваться, всё плыло и размывалось. Он будто смотрел через обмазанное мылом треснутое стекло. Сил двигаться не было.

Очертания у гостя были человеческие. Две руки, две ноги, длинная борода. Гость держал какой-то предмет. По звуку Валя определил чайник с водой. Гость развёл огонь, поставил в него чайник, что-то бросил в воду, стал напевать под нос. Снаружи послышался тихий рык. Гость выполз наружу, вернулся с охапкой каких-то растений. Стал рвать их на части, бросать в чайник, мешать варево медвежьим ребром. Воздух в берлоге наполнился ароматом трав. Гость продолжал напевать.

Чайник закипел. Гость налил содержимое в деревянную пиалу, поднёс ко рту Валентина. Валя сделал попытку отмахнуться, но тело не слушалось. Гость усмехнулся, схватил Валю за нижнюю челюсть, легко оттянул её вниз. Влил в рот всё содержимое пиалы. Внутренности Валентина обожгло. Он закашлял. Гость снова наполнил пиалу, снова влил в рот, делал так до тех пор, пока чайник не опустел. После выбрался из берлоги.

Валентин собрал последние силы, пополз за ним. Поднявшись наверх, он смог разглядеть только размытые очертания огромного животного встреченного им в первый раз на месте крушения самолета и непонятного Гостя едущего верхом. Гость заметил Валентина, помахал чайником. Окончательно потерявший силы Валя скатился в берлогу. Так проспал до следующего утра.

БЕЗ СВЕТА.

Валентин проснулся. Он чувствовал себя намного лучше. Глаза всё еще покрывала пелена. Что с ним случилось вчера? Кто приходил? Хозяин лесов или его доверенное лицо? А может это ему привиделось в болезненном бреду? Валя долго искал следы костра, отпечаток от чайника, любые другие доказательства реальности происшедшего. Но нет, похоже, ему померещилось. Зато, как явственно и реально.

Он подобрал оружие, выполз наружу. Ярко светило солнце, чудесный зимний день. Снег блестел, переливался морозными бриллиантами. От яркого света Валентин зажмурился, а когда открыл глаза, вокруг была тьма. Он чувствовал кожей лица солнечное тепло, но ничего не видел. Болезнь дала осложнение на глаза. Он ослеп. Валентин упал на спину, ему захотелось, чтобы пришёл самец росомахи и перегрыз горло. Ждущий во тьме добился своего. Валентин набрал в лёгкие побольше воздуха, и лес огласил крик вперемешку с отборными ругательствами в адрес Ждущего.

Валентин брёл по заснеженному лесу, прощупывая дорогу копьём. Иногда он врезался в деревья, падал в овраги, проваливался в ямы, но непременно выбирался и шёл дальше. Он не мог ориентироваться, не мог определить направление похода, не мог раздобыть еды. Час назад Валя доел последний кусок вяленного кротового мяса. Впереди голодная смерь, если раньше его не прикончат хищники, голоса которых он слышал в нескольких километрах от себя. Интересно, самолёт кто-нибудь ищет?

Валентин не зал и не мог знать, что поиски пропавшего гидроплана давно свернули. Никто их не искал, никто не мог предположить, что он выжил. Главой концерна стал заместитель отца – человек, повёрнутый на карьере. Про них забыли. Лишь изредка в новостях проскакивал сюжет о пропаже самолёта и версий трагедии. Официально Валентин был мертвецом.

Прошло несколько дней, морозы усилились. Валентин ел снег, ветки молодых деревьев, заячий помёт. Он всеми силами боролся за жизнь. Ночами ему хотелось умереть. Но находившийся поблизости Ждущий, не давал возможности отправиться в лучший мир. Он смаковал мучения жертвы.

Однажды Валентин увидел очень высокую женщину, точнее её контуры. Да, именно увидел. Изображение поступило прямо в мозг, минуя слепые глаза. Женщина стояла у него на пути, разглядывала Валентина. Она была боса, из одежды одни лохмотья. Он замер на месте. Валя понимал, что не может её видеть, но, тем не менее, видел. Это напугало его до дрожи в коленках. Валя выставил перед собой копьё.

- Ты кто? – спросил он.

Неожиданно она исчезла. Валя опустил копьё. Привиделось, решил он. Ему вспомнилась статья в журнале посвящённая шаманам севера. Там говорилось, что болезни могут принимать облик людей и животных. Может это был облик его слепоты? Поди, разберись.

Наступила ночь. Валентин, на ощупь собрал хворост, разжёг костёр. При этом он несколько раз обжёгся. Присел у огня, стал греться. Поел осиновой коры, сорванной по дороге. Силы оставляли его с каждым часом. Скоро он погибнет от голода и холода. Но Валю это не пугало, он был готов к окончанию мучений.

Не прошло и получаса, как Валентин почувствовал чьё-то присутствие. Это был Ждущий.

«Интересно, - подумал Валя. – Если бы мы могли общаться, о чем был разговор? Например, он мог начать так:

Он: «Уже освоился?».

А я ему: «Я сошёл с ума?»

А он: «Ещё не время. Ты видел её?»

А я: «Женщину?»

Он: «Да. Это твоя слепота».

Я: «Чего ты хочешь?»

Он: «Твоей помощи».

Я: «Не понял».

А он: «Скоро сюда придёт организатор всего этого бардака. Он захочет всё наладить, но ты не должен ему верить. Он великий обманщик. Не примыкай к нему. Этим ты поможешь мне».

Я: «А ты говоришь правду?»

Он: «Всегда».

Я: «Тогда зачем послал росомаху?»

Он: «Чтобы ты поверил в меня».

Я: «Верю, но ухожу».

Валентин переступил через погасший костёр и равнодушно пошёл дальше.

Он: «Хорошенько подумай Валентин».

А я ему, бац: «Я знаю, что ты мне мерещишься от голода. Как старик, женщина и чайник».

И тут он замолчит.

А я ему: «Что? Нечего ответить?».

Валя почувствовал, как Ждущий исчез. Тут же послышался приближающийся волчий вой. Валентин всё понял. Он побежал, ломая ветки деревьев, падая через кусты, врезаясь в сосны. Он бежал до тех пор, пока не упёрся в гладкую каменную стену. Ощупал её. Стена была идеально отполирована, от неё веяло теплом.

Тем временем стая волков быстро приближалась. Валентин сделал несколько шагов вдоль стены и неожиданно соскользнул в низкий проём. Он скатился глубоко вниз, оказавшись в большом тёплом помещении. Волки не рискнули спуститься за человеком. Побродили рядом. Поняв, что ловить нечего, ушли.

Валентин лежал на груде осыпавшейся земли, прислушивался к звукам снаружи. Гадал, куда его занесло на этот раз. Он и не знал, что находится в древнем мегалитическом сооружении, вросшем в землю, покрытым вековыми дубами. Его невозможно было разглядеть с воздуха. Даже оказавшись рядом, здание можно было принять за длинный лесистый холм.

Огромные тысячетонные блоки были сложены в нечто напоминающее завалившийся на бок небоскрёб. Проём, в который упал Валентин, был входом в один из холлов с исписанными петроглифами стенами. Слабый фосфоресцирующий свет исходит от закреплённых на потолке круглых балок, перекрещивающихся в центре холла. Валентин не видел этого, он только мог чувствовать тепло исходившее из самого центра сооружения, где находился неизвестный источник энергии исчезнувшей цивилизации.

Холл был сухой, в нём пахло листвой и грибами. Каменный пол покрывал слой лесной земли. Валентин встал, добрался до стены. Прошёл, держась за неё до следующей стены с входом вглубь строения. По пути ощупывал петроглифы, удивляясь аккуратно вырезанным знакам. Валя прошёл в длинный коридор, направился вперёд. Чем дальше он двигался, тем жарче становилось.

Он заходил в комнаты по обеим сторонам коридора, изучал их на ощупь, касался странных каменных кубов расставленных по помещению. Валентин не видел, что после касания они вспыхивали разными цветами. Наконец потерял интерес к слепым исследованиям и по память вернулся обратно в холл. Пора подумать о еде, раз тёплая зимовка уже есть.

Валентин вышел наружу. Волков не было слышно. Он нащупал молодую рябину, согнул её, обломал верхние ветки с ягодами. Набросал их около входа в постройку, поставил силок. Спрятался в холле в ожидании добычи. Она не заставила себя долго ждать. Голодный заяц задыхался в крепкой петле. Валя взял копьё подошёл к зайцу и, промахнувшись несколько раз, вонзил его добыче в спину. До конца дня он поймал ещё двоих косых. На редкость удачная охота. От него слепого было больше толку, чем от зрячего.

Валентин зажарил одного зайца, вдоволь наелся. Мясо остальных порезал на полосы. Вставил палку в распор между стен в коридоре. Повесил вялиться на горячем воздухе. Вот и небольшой запас. Было странно, что в холода тут не прятались животные. Их что-то пугало, но Валя ничего не чувствовал. Так он прожил до тридцать первого декабря.

Валентин спал. Ровно в одну секунду Нового Года он услышал шум в коридоре. Шум приближался издалека, и был похож на звук крутящихся шестерёнок. Валя почувствовал, как стены пришли в движение, комнаты менялись местами. Здание перестраивалось. Валентин схватил оружие, сунул в мешок вяленое мясо и быстро выбрался наружу. Он едва успел отскочить от проёма, когда он закрылся. Новый проём появился в нескольких метрах дальше, но Валя не мог об этом даже догадываться. Древняя постройка продолжала выполнять одной ей известную функцию.

Валентин вздохнул и направился дальше в лес. Жалко было терять такое лежбище, но ничего не поделаешь. Валя шёл в неизвестность.

ТУРА.

Валентин брёл вторые сутки, благо наступила оттепель. Солнце согревало слепого путника днём, а ночью пламя костра. Валя шёл через заснеженную поляну, нащупывая дорогу копьём. Дойдя до центра поляны, его уши уловили невнятное бормотание. Он остановился, прислушался. Бормотание стихло. В следующую секунду услышал свист рассекаемого воздух предмета. Сильный укол в затылок отправил его в глубокий нокаут. Последнее, что он услышал, был звук похожий на слово «слеп». Дротик, выпущенный из духовой трубки и сдобренный снотворным, действовал наверняка.

Валентин пришёл в сознание на полу натопленной избы. Кто-то поднёс к его носу жутко вонючую тряпку. Валя резко сел, замотал головой. Со всех сторон послышалось хихиканье. Валя хотел пошарить руками вокруг себя, они оказались связанными.

Он попытался встать, но тут же больно ударился головой о низкий потолок. В сидячем положении до него было не больше пяти сантиметров. Помещение походило на большой плоский ящик. Сверху раздался стук и недовольный мужской голос, говоривший на незнакомом языке, который Валентин почему-то понимал.

- Какого лешего вы долбитесь! Самовар со стола свалили! – возмутился голос.

Со всех сторон послышался смех.

- Люди? – осторожно спросил Валя.

Смех прекратился.

- Надо было его в хлеву оставить, - сказал женский голос.

- Замёрзнет, - ответил мужской голос с хрипотцой.

- Что толку от слепого великана? – продолжала женщина.

- Спроси у Старого.

- Великана? – вновь спросил Валентин.

- Ты гляди, - произнёс мужчина. – Понимает.

- Ещё бы не понимать перворечь, - продолжала женщина. – Она у всех в крови.

Послышался скрип входной двери. Кто-то вошёл, шаркая ногами. Присутствующие встали.

- Садитесь, - сказал старческий голос.

Собравшиеся подчинились. Старик подошёл к ступне Валентина, ткнул клюкой в пятку. Валентин отдёрнул ногу.

- Зубы смотрели? – спросил Старый.

- Целёхонькие, - ответила женщина.

- Тощий-то какой. Кожа да кости, - продолжал Старый. – Как из него туру делать? Откормить надобно, да натренировать.

- Вы кто такие! – крикнул Валя.

Наверху что-то упало. Оттуда раздался мужской голос.

- Заткните его, а то ночью глотку порежу!

- Я те порежу, - крикнул Старый. – На болота отправлю! За клюквой!

Ответа не последовало.

- Думаешь, великан пригодится? – спросил Старого бородатый мужичок.

- Сколько можно болотникам уступать? Сначала земля, а теперь женщин таскать начали да детей.

- Это не доказано.

- Мне доказательства не нужны. Накормите его. Эй! Великан! Как звать тебя?!

- Валентин.

- Будешь Вал.

Присутствующие засмеялись.

- Поест, сделайте замеры туловища и начинайте тренировать, - распорядился старик. – Время не ждёт. Мысля есть, что, как болота замёрзнут, они к нам пожалуют. Не сдюжим. А с Валом есть шанс. Вал, - обратился он к Валентину. - Мы тебя развяжем, но если дёрнешься – покойник. Будь добр окажи уважение.

- Договорились, - ответил ничего не понимающий Валентин. – Только пожрать дайте, а то сейчас позвоночник переварю.

Присутствующие засмеялись. Даже злобный голос сверху веселился вместе со всеми.

Валентина накормили жирной кабанятиной с хлебом и забродившим квасом. Так вкусно и сытно он давно не ел.

- Это наша недельная норма, - проинформировала его женщина. – Работай хорошо, помогай и получишь ещё.

Начались трудовые будни пленника. Валентин таскал брёвна, долбил в мёрзлой земле рвы и ямы, переносил бочки с водой, вычищал емкости с нечистотами. Кормили два раза в день, утром и вечером, что его вполне устраивало. Дополнительно давали какие-то вонючие корни, после которых сила заметно увеличивалась.

День был посвящён тренировкам. Учили правильно махать палицей, большим деревянным молотом с вставленным внутрь бойка булыжником, стрелять из лука, фехтовать доведённым до ума тесаком. Местные мастера усовершенствовали всё его оружие. Лук стал боевым, стрелы приобрели стальные наконечники, ему сделали копьё с широким лезвием, круглый деревянный щит. Валентина готовили к бою. Но что толку от слепого бойца, как его не тренируй. Так прошёл месяц, за который Валентин сильно изменился. Он стал более быстр и вынослив, а каждодневные нагрузки притупили инстинкт самосохранения. Он чувствовал в себе силу.

Мастера выковали для него стальную защиту на ноги, которая доходила до колен.

- Это весь наш металл, - пожаловался ему кузнец. – Даже на шлемы не осталось. Железные шахты сейчас у болотников. Меняемся на еду. Дальше брони будем делать из бука, как и балконы. Обрядим тебя в деревянную рубаху.

- Какие балконы? – удивился Валя.

Кузнец только махнул рукой. Утром следующего дня к нему пришёл Старый.

- Пора поработать, - сказал он. – Проверим тебя.

Его одели в деревянные брони, стеснявшие движения. На голову водрузили продолговатый деревянный шлем. Увешали оружием. В рот вставили удила. На плечи, спину и верх шлема установили балконы с узкими бойницами. В них сели по несколько лесных жителей с луками и духовыми трубками.

- Погодите, - сказал Старый. – А как он будет стрелять? Вы что будете ему всё время орать, куда повернуться?

Никто не ответил. До этого даже не додумались.

- Берите рыболовные крючки, да ладьте правила, - посоветовал он. – На ноги оденьте снегоступы, а то провалится, не вытащите. Всему учить надо.

Вале воткнули в лицо, от уха до уха, рыболовные крючки, от которых тянулись верёвки к балкону расположенному на голове. Там сидел наводчик и возница. В нос, на всякий случай, вставили кольцо, верёвка, от которого, так же шла наверх. На ноги надели широкие снегоступы, свитые из веток. Теперь Валя был похож на боевую башню - туру.

«Может, - думал Валентин. – Именно для этого я и выжил? К этому шёл? Почему именно для этого? Нет. Не почему, а для чего? Всю жизнь лишь кутил да проматывал отцовские деньги. Я даже не знал, что есть другой мир. Мир, где непонятные, маленькие люди сражаются за ямы с железной рудой, где голод всему голова, где зазевался и ты уже чей-то обед. Где не ты рулишь событиями, а они рулят тобой. Где темнота – проклятье, а лучик сета – великое благо».

Он не сопротивлялся воле лесного народа, так как понимал всю плачевность своего существования. Несмотря на причиняемые страдания, они разговаривали с ним, как с равным. Возможно в другое время, им бы не пришло в голову делать из него шагающую крепость.

- Нормально, - одобрил туру Старый. – А теперь принесите своим жёнам еды. Вал сожрал все запасы.

Возница ударил Валентина вожжами.

- Но! Пошёл! – крикнул он.

Валентин послушно направился вперёд и тут же врезался шлемом в дерево. Седоки и отряд сопровождения вооружённый копьями, весело заржали.

- Хорош, гоготать, - отругал их Старый. – Чтоб целого вернули.

Валентина направили в обход дерева. Они шли несколько часов. Валентин практически не устал. Он был хорошо натренирован, а снегоступы здорово облегчали передвижение по глубоким снегам.

Неожиданно все остановились, затихли. Валентин услышал, как отряд сопровождения разбился на две группы, которые побежали в разные стороны.

- Вал, - обратился к нему наводчик. – Сейчас на нас погонят. Куда дёрну, туда стреляй.

- Хорошо, - ответил Валентин.

Его руки начали дрожать мелкой дрожью. Кого они погонят? Как он будет стрелять? Они вообще соображают, что делают? Валентин решил разрядить нервозную обстановку.

- За всё время, - сказал он наводчику, - мне никто ничего не рассказал про ваш народ и болотников.

- Нечего рассказывать, - сказал наводчик. – Живём и всё.

- Каменный дом, где тепло, знаешь? – влез в разговор возничий.

- Жил там некоторое время, пока он не стал двигаться, - ответил Валя.

- Предания врут, что это место силы железных изб предков болотников. Правда, они уже так отупели, что не помнят, как им пользоваться.

- Железные избы? Чего это? – вновь спросил Валя.

- Были летающие, плавающие, шагающие и ездящие избы, - продолжал возница. – Когда у них кончались силы, их ставили рядом с каменным домом. Он принимал нужную форму и передавал им силу. Потом они опять могли двигаться. Ни одной избы не сохранилось. Болотники все разобрали на части. Собирали из нескольких одну, пока совсем ничего не осталось.

- Откуда они?

- Брешут, что со звёзд. Но мы думаем, что из дальних лесов.

- Что за леса такие?

- Во даёт, - удивился наводчик. – С ёлки упал? А сам ты откуда?

- Из города.

Все тихо засмеялись.

- Какого города? Нет никаких городов. Во времена железных изб были, а как Огненная война началась - кончились. Кроме Великого леса ничего нет. Вся земля покрыта лесами.

- Да вы что, – обалдел Валя. – Есть моря, океаны, горы, степи и города. Люди в космос летают.

Все опять начали хохотать.

- Похоже, голову отморозил, - произнёс один из стрелков, сидевший на правом балконе. – Надобно шапку потеплее сладить.

- Я, по-вашему, кто? Откуда? – спросил Валя.

- Ты редкий вид дикого великана, - ответил возница. – Иногда мы находим ваши кости в остатках странной одежды. Наверное, ты последний.

- Дурдом, - произнёс Валя. – А может кто-то видел высоко в небе белые полосы?

- Все видели, - сказал стрелок. – Это птица Ух. Когда она летит, слышен её голос - У-у-у-ух.

- Это самолет, чуваки! Машина!– возмутился Валя.

- Не ори, - осадил его стрелок. – Зверя спугнёшь. И мы тебе не чуваки….

Валя был оглушен теорией мироздания лесных жителей. Так в тишине простояли несколько минут, пока Валентин не услышал далёкий шум. Отряд сопровождения пугал лесного зверя, загоняя его на Валентина.

- Лук к бою, - произнёс наводчик.

Он дёрнул за верёвку, крючок больно впился в щёку, указывая направление стрельбы.

- Заряжай.

Валя поставил стрелу на тетиву.

- Товьсь.

Валя натянул лук. В этот момент он услышал, как какое-то большое животное, ломая ветки, бежало в его сторону.

- Пли! – крикнул наводчик.

Валентин выстрелил.

- Мимо! Заряжай! Пли!

Валентин снова выстрелил. Его поддержали огнём стрелки с балконов. Их стрелы точно попадали в цель. Животное ревело от боли.

- Мимо! Заряжай! Пли!

Снова выстрел. Валентин услышал, как стрела воткнулась в мягкую плоть, и животное завалилось в снег.

- Копьё! – последовала команда наводчика. – Вперёд! Коли! Вперёд! Коли! Вперёд! Коли!

Валентин быстро пошёл вперёд, нанося удары. Наконец он почувствовал, как пронзил животное. Присел, ощупал жертву. Это был молодой лось с полусгнившей повязкой на ноге. Валентину стало плохо. Он узнал его.

ОРГАНИЗАТОР.

- Чего мясо не ешь? – спросила Валентина женщина. – Сочная лосятина. Смотри, не достанется.

- Нет аппетита, - ответил Валя, слушая чавканье, доносившееся со всех сторон.

- Знакомая повязка? – вдруг поинтересовался Старый.

Валя кивнул.

- Понятно. Тяжело, когда с другом так?

Валя снова кивнул.

- Привыкай. Дайте ему енота доесть. В погребе лежит четверть туши на мрачный день. И браги на трутовике налейте ведёрко. Заслужил, - добавил Старый.

Валя выпил брагу, но есть не стал. Лёг голодный. Долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок. К нему подошёл Старый.

- Утром приходили болотники. Хотели забрать тебя. Обещали оставить нас в покое, железо предлагали. Я отказал.

- Почему? – спросил Валя. – Железо дорогое удовольствие.

- Они лгуны. Вижу, тебя что-то тревожит?

- Я видел старика на большом звере. Кто это?

- Ты был мертв? – удивился Старый. – Его видят перед смертью. Это Лесник и ленивец. Они доверенные лица Матери лесов.

- Хозяина лесов, - поправил Валентин.

- Матери. Первый раз слышишь?

- Да, - ответил Валентин. – А кто ждет в темноте?

Старый приложил палец к губам.

- Т-с-с-с, - прошипел он. – Помалкивай. Произнести его имя, значит позвать. Спи.

Старый удалился. Валя так и не смог уснуть. До самого утра он думал о сказанном Старым. Днём опять была тренировка, но на этот раз совсем лёгкая. Потом Старый объявил о подготовке к сражению, которое он наметил на следующий день.

Все приготовления завершили далеко за полночь, но и в эту ночь Валентин не спал. Он думал о том, что это не его дело, воевать с болотниками, что лесной народ может обмануть, что нужно бежать, как можно скорее. Дезертир? Да, дезертир, но его никто не призывал в эту странную армию. Он тут только потому, что умрёт в лесу без зрения, тепла и еды.

Наконец сон стал овладевать Валентином. В этот момент он ощутил сильное присутствие Матери лесов. Она наблюдала за ним и лесным народом. Она была печальна. Наверное, догадывалась о завтрашнем деле. Потом Мать лесов отступила. Её место занял Ждущий в темноте.

«О чем бы мы могли поболтать? – подумал Валя. – А вот о чём:

Он: «Наконец-то ты стал мужиком. Убить друга и позволить его съесть – это по-нашему».

Я: «По какому, по вашему?»

Он: «Скажу так, чтоб понял. Я, своего рода, тестировщик всех и вся. Мать лесов – технический специалист. Организатор – конструктор всего, что есть, и чего нет. Да, да его так и зовут. Спрашивается, на кой он всё это заварил? Когда придёт, поддержи меня. Чего тебе терять? Ты плохой человек, а он таких не любит».

Я: «Значит, ещё есть и некий Организатор. Так, так. А терять мне действительно нечего. Я сделал много плохого, много грехов, много зла. Вёл себя, как скотина, плевал на тех, кого считал ниже статусом. Не видел в них людей».

А он: «Вот. Осознал, типа. А на самом деле нет. Думаешь, раскаешься, тебя простят? Нет, не выйдет. Нужно самопожертвование. Некоторые считают, что стоит подорвать себя в толпе и самопожертвование состоялось. Как бы, не так. Оно случается вдруг. Быстрая оценка событий и жертва, ради других. Вот, как это выглядит. Так, что всем дорога сам понимаешь куда. Не сомневайся. Я хорошо осведомлён».

Я: «Знаешь, что будет завтра?»

Он: «Да. Старый задумал осадить крепость болотников на рассвете. По идее они не должны успеть выставить отряды для обороны. Тогда Старый, не без твоей помощи, запрёт их внутри и уничтожит. Хорошая стратегия. В случае вашей неудачи, у болотников будет место, где развернуться. Они ударят всей мощью и всем вам конец. В крепости им биться не с руки, они привыкли к простору».

А я: «Будет резня?»

Он: «Не угадал. Предупрежу их, буду помогать вам на зло. Болотники тоже хотят в рай и думают, что жертвуя собой, добьются прощения. Играть, так играть. Посмотрим, чья возьмёт».

Я: «Давай, давай. Копьё тебе в печень, тесак в спину»».

Ждущий исчез. Валентин почувствовал приближение Организатора. Это было нечто мощное и в тоже время мягкое. Оно пропитывало собой всё вокруг. Валентин чувствовал, как оно струиться сквозь его тело. Он не мог больше спокойно лежать. Стал подниматься и ударился головой о потолок. Наверху кто-то упал с койки, но ни одного слова не донеслось. Всё будто замерло.

Валя пополз к выходу из большой коммунальной избы. Он был так взволнован, что забыл прихватить сшитый по его меркам олений тулуп. Выполз на жгучий ночной мороз в одной рубахе и штанах. Сел на принесённые днём стволы поваленных ветром деревьев.

Ночное небо переливалось тысячами звёзд. Лунный свет чертил по снегу тени деревьев. Мерцала полярная звезда. Стояла такая тишина, что он слышал шум крови в венах, стук сердца, падение снежинок с ветвей мохнатых елей. Валя уставился на ночную картину незрячими глазами. К нему подошёл часовой.

- Вал. Зачем вышел? – спросил он. – Мороз такой, пёрнешь - жопа расколется.

- Расскажи про вашего бога.

- Про кого? – удивился часовой.

- Мать лесов – это природа, Ждущий – это зло, дьявол или его подобие, а бог у вас кто?

- Не понимаю о чем ты?

- Религия у вас есть? Кому вы поклоняетесь? Кто создал мир по вашему мнению?

Часовой сделал удивлённое лицо.

- Скажу Старому, чтоб браги тебе больше не давали. Совсем рехнулся. Завтра сражение, а он философствует на морозе.

Валентин вздохнул.

- Разве ты не чувствуешь Организатора? Он везде.

- Везде мороз. Марш спать. Расселся тут….

Валентин послушно направился обратно в избу. Он чувствовал, как Организатор следил за их разговором.

- Погоди, - окликнул его часовой. – Мир создали мы - люди, но не помним этого. Это было так давно, что осталась только слабая догадка. Тогда мы были другие. Мы были всем. А тот про кого ты спрашиваешь – первочеловек. Он остался в далёком прошлом, где ещё не было времени. Остался таким, каким был изначально. Мы думаем, что он может влиять на события настоящего, чтобы создавать одному ему понятное будущее. Но вот для чего, не знаем….

Часовой опустил голову, ему было горько осознавать, во что они превратились теперь.

- Иди, отдыхай. Завтра будем рвать друг другу глотки за кусочек бескрайнего леса и берег Поганого болота.

Он промокнул рукавом глаза и не спеша направился на пост. Валя заполз обратно. Лёг, прислушиваясь к движениям Организатора. Он чувствовал, как текут его мысли, как рождаются варианты будущего. Завтра многое решится, подумалось ему. Да будет бой!

СРАЖЕНИЕ У ПОГАНОГО БОЛОТА.

Задолго до рассвета Старый построил войско. В нём было около двух тысяч лесных жителей. Всё мужское население способное драться, боеспособные женщины, подростки, жители с Кривого Озера находящегося в нескольких днях пути от селения. Валентин, в полной экипировке и снегоступах стоял на левом фланге, держа в руках щит и боевой молот. На балконах кучковались лучшие стрелки племени. Среди них даже были две девушки и одноглазый старикан. Все балконы были забиты дротиками, стрелами для луков и духовых трубок, а так же метательными ножами.

Войско представляло собой несколько подразделений: дуболомы с палицами и молотами, лучники, копьеносцы, пращники, мечники, древолазы с верёвками, на которых были стальные «кошки» и балистраты – расчёты метательных машин. Машины стояли на санях, прикреплённых к большим барабанам, сделанным по типу колеса для хомячков. Внутри них нетерпеливо скребли когтями выдрессированные куницы с купированными хвостами.

На ближайшую сосну подняли переносной наблюдательный пункт-штаб Старого. Он, охая, взобрался на шаткую конструкцию. Рядом с ним встали сигнальщики с трубами.

- Братья и сёстры! – сказал он. - Чуваки! Кстати, сие словечко – это обращение великана к великану! - он весело посмотрел на Валентина.

Войско уважительно зашепталось. Валентин, устало, закрыл ладонью щели для глаз.

- С ним мы выгоним врага с нашей земли! – продолжал он. – Короче, они плохие, мы – хорошие! Вперёд на врага! Вставим им, по самые не балуйся!

- Смерть болотникам! – донеслось со стороны войска.

Старый выхватил у одного из сигнальщиков трубу, указал ей в сторону Поганого болота.

- В бой хоробрые вои!

Старый дунул в трубу, которая издала низкий гул. Войско двинулось к логову врага. Валентин широко шагал по пушистому снегу, таща за собой целую вереницу саней с провизией, оружием и войнами. Сверху, по кронам деревьев, скакали древолазы, ловко перебрасывая верёвки с одного дерева на другое. Пролетали между ними, как стая Тарзанов. Метательные машины с живым двигателем быстро катились вперёд, шныряя между ног Валентина. Пехота шла ровными прямоугольниками. Чувствовалась железная дисциплина, ставшая основой выживания в суровых лесах.

Когда забрезжил рассвет, войско подошло к крепости расположившийся на берегу замёрзшего болота. Крепость больше напоминала стилизованную под старину детскую площадку, огороженную двухметровым деревянным забором с башнями. Ворот не было, жители проникали внутрь через широкие подземные коридоры, которые легко запирались большими валунами. На стенах хорошо просматривались метательные машины, котлы со смолой, груды камней и льда. Но не это остановило бодро маршировавшее войско. У самых стен их ждали закованные в медные панцири болотники в полном вооружении. Это никак не входило в планы Старого.

- Какого хрена? – донеслось со стороны войска лесовиков. – Кто-то обещал внезапность и быструю победу.

- Приготовиться к атаке! – закричал Старый, взобравшись на поднятый на дерево штаб.

Протрубили сигнал готовности номер один. Войско заскрежетало извлекаемыми из ножен мечами. Похоже, Ждущий, каким-то образом предупредил болотников, подумалось Вале. Он почувствовал, как Мать лесов повернулось к ним спиной. Она не хотела видеть кровопролитие. Организатор старался остановить оба враждующих лагеря, посылая им пучки дикого страха смерти, но никто не собирался отступать. И лишь Ждущий с удовольствием наблюдал за лесными событиями, расположившись где-то внутри крепости. Денёк обещал быть интересным.

Валентин закрылся щитом, прижал к нему молот. Стрелки, находящиеся на балконах и земле натянули луки. В метательные машины загрузили камни и горшки с жидким огнём. Все ждали команды вождей.

На стену поднялся предводитель болотников. Это был крепкий мужчина средних лет, зеленоглазый с вьющимися светлыми волосами. Можно было подумать, что он тот же представитель лесного народа, только с более светлой шевелюрой. Но это было не так. Зрачки его глаз представляли собой узкую вертикальную полоску, а на руках было по четыре пальца. Лесной же народ в точности походил на людей.

- Привет Старый! – поздоровался он. – Куда это вы с утра намылились? Никак нас воевать?

- Тебя, тебя, Кудря, - ответил Старый. – Теперь у вас две дороги. Либо забираете манатки и валите восвояси, оставив железные шахты, либо смерть. Всё просто, как медвежий помёт.

- Думаешь, великан поможет? – продолжал Кудря. – Мы завалим его в первой атаке. Мне было видение. Такое же, как перед вашим появлением. Я видел твоё войско, словно мираж.

В разговор вмешался Валентин.

- А чего я то сразу?! Других тем нет?! Почему все стрелки на меня!?

- Заткнись дикарь! – крикнул ему Кудря. – Тебе не запугать гордых потомков звёздных странников!

Это возмутило Старого.

- Не болтай чепухи, Кудря! На звёздах никто не живёт, ибо это не твердь, а дырки в небесном своде от игл Великой Ели, родоначальницы всех деревьев!

Войско болотников весело засмеялось. Сначала тихо, а потом во всё горло. Их смех подхватили лесные люди и Валентин, последним засмеялся Старый. Кто-то из лесных воинов даже упал на снег. Веселье прекратил Кудря.

- Принесите мне голову великана и Старого! Из одной я сделаю купель, а другой буду дверь в хлеву подпирать!

- Разбежался, - тихо сказал Валя.

Он бросил боевой молот, воткнул щит в снег. Взял лук, положил на него стрелу с наконечником-срезнем. Наводчик потянул за верёвку, крючок больно впился в щёку, указывая направление выстрела. Валентин натянул тетиву.

- Поржали и, будя! – подвёл итог Старый.

Сигнальщик протрубил сигнал к атаке. Валентин выстрелил. Стрела пролетела между деревьев, сбивая ветки. Кудря заметил её и вовремя отскочил в сторону. Стрела снесла часть стены в месте, где он только что стоял. Не теряя силы, она полетела дальше, сшибая крыши постройкам, попадавшимся на пути. Свой полёт закончила в стене с противоположной части крепости.

- Мимо, - расстроился наводчик.

– Смерть болотникам! – заорал Старый.

Лесное войско двинулось вперёд. Болотники ощетинились копьями. Неожиданно первые ряды лесовиков легли в снег. Из-за их спин ударили лучники с пращниками. Не все болотники успели закрыться щитами. Везунчики остались жить, а остальные украсили телами снег.

В ход пошли метательные машины. В ответ со стен ударили такие же приспособления. Жертвы с обеих сторон росли. Часть зданий в крепости пылала. Валентин чувствовал, как в его броню впиваются стрелы, дротики и отравленные иглы из духовых трубок. Наводчик не успевал указывать направление выстрелов. Стрелы, выпущенные Валентином, били не точно, но достаточно эффективно. Уже в первую минуту боя крепость лишилась половины башен и нескольких зданий внутри. Валя стрелял до тех пор, пока булыжник, выпущенный из крепости, не снёс балкон, закреплённый на левом плече. Стрелки с криком полетели вниз. Валя бросил лук, взял щит и молот. Возничий ударил вожжами, и тура направилась в гущу сражения.

Валентин двигался в сторону крепостной стены, ударяя молотом туда, куда указывал наводчик. Чем ближе он подходил, тем меньше оставалось стрелков на балконах. Их снимали местные снайперы. Снизу, по сброшенным верёвкам, попытались забраться несколько новых лучников, но всех их расстреляли со стен.

По щиту градом барабанили камни и дротики, стрелы утыкали все деревянные брони плотным ковром, на шлем выплеснули кипящую смолу, но Валентин всё же добрался до стены. Первый удар молота о бревенчатую твердь стряхнул с неё несколько защитников. Большой камень, сброшенный с башни, проломил правый снегоступ. Валя провалится по колено в снег. Он успел прикрыться щитом от очередного булыжника.

- Вставай! – кричал возница. – Вставай быстрее! Снизу подбираются!

- Щитом! – скомандовал наводчик, потянув за нужную верёвку.

Валентин ударил плашмя щитом, припечатав с десяток болотников. С другой стороны подходили ещё несколько отрядов, быстро редеющие от стрел стоящих на балконах лучников. Валентин никак не мог вытащить ногу из снега, из-за этого его спокойно расстреливали со стен, рубили секирами снизу.

- Убить великана! – приказал Кудря.

- Поддержать Вала! – отдал распоряжение Старый.

Сигнальщик протрубил команду. В сторону Валентина выдвинулся резервный отряд меченосцев. Они с трудом очистили пространство вокруг него от наседавших болотников.

Валентин ударом молота разнёс левый снегоступ, окончательно провалившись в снег. Стал вытаптывать площадку для боя.

В этот момент в шлем попал большой камень, расщепив левую сторону. Валентина оглушило, развернуло спиной к крепости. От резкого поворота возницу выбросило с балкона, и он повис на вожжах в районе лопаток. Валя стал падать на спину. Падение остановила стена. Он почувствовал, как под его весом хрустнули кости возницы. Горшок с жидким огнём влетел в балкон на правом плече. Он вспыхнул вместе с лучниками. Валентин услышал, как кричат находившиеся там девушки. Он отстегнул с пояса мешавшую передвижению палицу, выпрямился и подбросил её высоко вверх.

Сражение замерло. Все участники уставились на летящую к кронам деревьев дубину. Она остановилась в верхней точке полёта, сделала три оборота вокруг своей оси и быстро пошла вниз. Войны провожали её взглядом.

Палица упала на большое круглое здание внутри крепости. Послышался грохот обрушающейся постройки. Вверх взметнулись языки пламени и чёрный столб дыма.

- Смоловарня, - прокомментировал наводчик, взявший управление турой на себя.

Валентин отбросил щит, взял молот двумя руками и принялся разрушать стену, не обращая внимания на пылающее правое плечо. Сражение возобновилось с удвоенной силой.

Мать лесов не смогла вынести происходящего кровопролития и поспешила удалиться. Организатор делал безуспешные попытки остановить бойню, но противники яростно сопротивлялись его воле. И только Ждущий подначивал болотников, устраивая ситуации, где те могли уничтожить, как можно больше представителей лесного народа. Наконец это надоело Организатору. Он решил пойти на крайнюю и единственно необходимую меру.

Валентин проломил стену. Внутрь крепости хлынул поток лесовиков. Началась резня. С другой стороны крепости десантировались древолазы, которых методически сбивали лучники болотников. Их тела падали с деревьев, словно осенние листья во время сильного ветра, но атака не останавливалась. Отряды болотников всё ещё сражавшиеся за пределами крепости попытались предотвратить прорыв, но были остановлены копьеносцами и градом ледяных глыб из метательных машин.

Валентин шагал по улицам крепости, снося молотом здания. С верхнего балкона туры упал пронзённый стрелой наводчик. Теперь Валя шёл полностью вслепую.

На одном из перекрёстков он почувствовал, как что-то вонзилось в тело между броней на спине. Болотники кололи его копьями из окон зданий. Уколы странно жгли. Он обернулся, ища руками причину, и поймал вражеского копьеносца.

Он поднёс пойманного болотника к шлему. Тот попытался уколоть сквозь пролом, образовавшийся от попадания камня. Валя с силой сжал руку. Внутренности болотника выдавило, как красную пасту из тюбика. Он отшвырнул тело в сторону.

Пройдя дальше, Валентин почувствовал себя плохо. Наконечники копий были отравлены. Валю шатнуло, он наступил на несколько бежавших мимо болотников, оставив на снегу кровавые кляксы. Голова закружилась. Валентин упал на спину, разрушив целый квартал и похоронив под собой, множество, как наступавших, так и оборонявшихся. Среди них оказался Кудря с двумя телохранителями. Они предусмотрительно спрятались в доме, на который рухнул Валентин. Уже теряя сознание, он услышал, как лесные жители овладели половиной крепости.

Небо закрыли густые снеговые тучи направленные Организатором. Начался буран. Снег валил, словно перья из разорвавшейся подушки. Ветер ломал деревья, срывал толстые ветви, падавшие на сооружения крепости, нанося им непоправимый ущерб. Сражение не прекращалось, но биться становилось всё труднее. За считанные минуты постройки были засыпаны до крыш. Снег укрыл Валентина мягким, холодным одеялом.

Поняв всю бесперспективность дальнейшей помощи болотникам, Ждущий поспешил ретироваться, оставив побоище на волю Организатора.

***

Буран стих, небо очистилось. Лесовики заканчивали откапывать голову Валентина. Старый подошёл к заиндевевшей щеке, ткнул в неё обломком копья.

- Хороший яд у болотников, такую махину свалить, - грустно сказал он. – По весне похороним, как подобает.

Он нажал сильнее на щёку, обломок копья оставил на ней вмятину.

- Не окоченел, - удивился Старый.

- Яд не даёт, - объяснил один из воинов, опершийся на лопату.

- Полейте вокруг дёгтем. Шлем тоже. Да погуще. Авось зверя отпугнёт, не пожрут. Потом снегом засыпьте, - распорядился Старый.

Выполнив все указания Старого, лесовики отправились обратно к своим домам. Крепость была разрушена, находившиеся в ней болотники - полностью истреблены. Земли - освобождены, железные шахты - захвачены.

Ночное небо вновь заволокли тучи, пошёл слабый пушистый снежок. Филин сидел на остатках крепостной башни. Он методически отрывал от пойманной куропатки куски тёплого мяса. Быстро проглатывал, снова рвал свежую плоть. На протяжении четырёх ночей, после побоища, он охотился в деревянных развалинах некогда сильного поселения. Здесь было много куропаток. Они подъёдали зерно, оставшееся после разграбления погребов.

Филин оторвался от трапезы. Его чуткие уши уловили звук опасности. Он огляделся. Между остатками построек вздыбился снег. Филин выронил труп, взмахнул крыльями, поспешил спрятаться в кроне вековой сосны. Оттуда продолжил наблюдение.

Снег медленно поднимался, образуя небольшой бугор. Наконец он осыпался. Посреди разрушенной крепости сидел человек с закрытыми глазами. Филин решил удалиться. С этими существами лучше не связываться.

Валентин дрожал от холода. Его лёгкие жадно вбирали морозный воздух. Тело ломило. Он попытался встать, но ноги не держали. Валентин упал на спину. Немного полежав, открыл глаза. Непроглядная ночь показалась ему ясным днём. Он чуть не обжёг роговицу от присутствующего количества света. Глаза вновь видели. Смертельный яд не дал телу замёрзнуть и воздействовал на зрение. Яд был рассчитан на лесного человека, а не на пришлого «великана».

«Всё вокруг яд и всё лекарство, - вспомнил Валентин крылатое высказывание. – Что не убивает – делает сильнее. Интересно, сколько провалялся?». Он с большим трудом поднялся на ноги, сорвал с себя брони с остатками балконов. Скинул разбитый шлем перемазанный дёгтем, вытащил из лица крючки, отбросил в сторону удила и кольцо из носа. Покрепче закрепил тесак на поясе, отыскал лук со стрелами.

До утра он копался в руинах крепости, разыскивая еду. Набив полные карманы провизией, отправился в прерванный слепотой поход. Валентин шёл наугад. Позже, когда на небе появятся звезды, он сориентируется в каком направлении двигаться. А пока нужно уйти подальше от лесного народа, пока они опять не придумали, как его использовать.

Прошло несколько дней, но тучи и не думали уходить. В каком направлении шёл Валентин, оставалось загадкой. По пути ему пару раз удалось разжиться свежим мясом. Один раз подстрелил лисицу, в другой – старого волка одиночку.

Валентин пробирался через ельник. В нём и в солнечный то день темно, а тем более в пасмурный. Пройдя несколько метров, заметил стоящую впереди человеческую фигуру. Валентин спрятался за дерево, вложил стрелу в лук. Прицелился незнакомцу в грудь. Тот спокойно стоял на месте. Может очередной мираж? Все последние события казались ему такими. Валя начал думать, что никаких лесовиков и в помине не было. Просто усталость, голод и осложнение вызванное болезнью спровоцировали устойчивые галлюцинации.

- Эй! – крикнул Валентин.

Человек молчал.

- Ну, как хочешь! – сказал Валя. – Стреляю!

Валентин выстрелил. Стрела пробила грудную клетку, застряв лопатке. Человек не пошевелился. Это озадачило Валентина. Он достал тесак и осторожно направился к человеку. Подойдя ближе, он понял почему, тот не реагировал. Это был скелетированный труп в остатках одежды. Он был наколот на сломанный ствол молодой ёлки. Ног не было, должно быть растащили мелкие хищники. Остатки одежды показались знакомыми. Так и есть, это стюард, выпавший из самолёта во время грозы. Значит, Валя сбился с курса, сделав огромный крюк.

Валентин пошарил по карманам покойника. Нашёл работающую зажигалку, расчёску, сломанную шариковую ручку. Валя решил хоть как то похоронить его. Снял труп с деревца и засыпал снегом. Весной доедят, решил он, отправившись дальше.

Ночью небосклон очистился от туч. Валентину удалось сориентироваться по Полярной звезде. Он вновь шёл на север.

Весна встретила Валентина размякшей от тающего снега почвой. Местами, из-за разлива рек, лес превращался в настоящее море. Валентин соорудил небольшой плот, на котором плавал между деревьев, отталкиваясь шестом собирая по пути утонувших животных. Некоторых вполне можно было употреблять в пищу.

Наступившее лето ускорил передвижение. Валентин легко преодолевал несколько десятков километров в день, но конца леса не было видно. Он начал склонятся к мнению, что лесной народ прав, думая, что кроме лесов на земле больше ничего нет. Валя давно не чувствовал присутствие различных неосязаемых сил. Он просто шёл и шёл вперёд. Так пролетело жаркое лето. Зарядили холодные дожди. Осень вступала в права. Валентин не останавливался до тех пор, пока на пути не появилось огромное вытянутое озеро, которое он никак не мог обойти. Казалось, что оно тянется через всю планету.

ОЗЕРО.

Теперешний глава концерна - Всеволод Клярский готовился ко сну, когда в дверь позвонили. Это его крайне удивило. Беспокоить шефа в этот час могли только в случае наступления конца света, да и то если он осмелится произойти без его подписи. Клярский открыл дверь. На пороге стоял взволнованный первый заместитель Дмитрий.

- В чём дело, Дима? – снисходительно спросил Клярский.

- Геологоразведочная экспедиция обнаружила гидроплан, - затараторил тот. – Сразу поехал к Вам с фотографиями. Дело важное.

Клярский пустил его в квартиру, запер дверь.

- Что там может быть важного? Все погибли.

- Вынужден, с Вам не согласится.

Дима достал фотографии.

- Это место падения, это обломки. Останки пилота. А вот срубленные чем-то пеньки. Останков Анатолия, Вали и стюарда нет. Вот ещё фото после того, как обыскали местность. Это те самые деревца. Из них сделали волокуши. Это болото, из которого извлекли тело Анатолия Ивановича. Предварительно можно сказать, что он умер от перелома позвоночника. А кто его притащил туда и сбросил?

Клярский выхватил фотографии. Стал их быстро просматривать.

- Два года прошло. Валентин давно сгинул в лесах, - с надеждой в голосе сказал он.

- Никаких следов не обнаружили, - продолжал Дима.

- Хочешь сказать, что он жив?

- Такие случаи известны. Нельзя исключать.

- Как нам в этом удостовериться? Если жив - концерн его. Я, а значит и ты, потеряем место, – забеспокоился Клярский.

- Это нельзя выяснить. Можно лишь предположить.

Дима замялся.

- Чего мнёшься? – спросил Клярский. – Любые предложения рассматриваются.

- Есть у меня знакомая гадалка. Девяносто процентов предсказаний сбываются, - тихо сказал он.

Клярский задумался. Прошёлся по коридору, вернулся обратно.

- Чем чёрт не шутит, - сказал он. – Завтра поедем к ведьме.

Кабинет гадалки был больше похож на склад тюков, чем на место, где происходят мистические таинства. Гадалка – молодая симпатичная девушка в чёрном платье, сидела за круглым столом, на котором находился ворох склянок, карт, блюдец с порошками и перьями. Клярский с Димой сели напротив. Девушка вопросительно посмотрела на посетителей.

- Надо бы глянуть, жив человечек или нет? – сказал Дима.

- Десять, - ответила девушка.

Клярский бросил на стол две купюры по пять тысяч. Дима положил перед ней фотографии с места аварии и фото Валентина. Гадалка поочерёдно брала их в руки, что-то шептала, прикладывала ко лбу, нюхала. Клярский стал засыпать.

- Да! – неожиданно крикнула гадалка.

Посетители встрепенулись.

- Что да? – спросил Клярский.

- Много воды, - тихо ответила гадалка. – Очень много.

- Так он жив или нет?

- Не знаю. Он в одиночестве, остальные точно мертвы. Возможно, это переправа через Стикс и он давно мёртв, а может это реальный водоём и он жив, только не знает, как его преодолеть, - продолжила она. – 50 на 50.

- Всё? – удивился Клярский.

-Всё, - сказала гадалка.

- 50 на 50, - повторил он, забрав одну купюру. – Пойдём.

Они встали, собрали фото, вышли из кабинета. Гадалка улыбнулась им вслед.

- Кукиш вам без масла, а не великан, - сказала она.

Клярский с Димой вышли на улицу.

- Может, утонул? – предположил Дима. – Добрался до реки или озера, стал переправляться и утонул.

- Брехня всё это, - ответил Клярский. Его давно черви сожрали….

***

Валентин заканчивал постройку плота. На него ушла уйма камышей, орешника, ивовой коры и прутьев. Из выкопанной с корнем молодой берёзы сделал подобие весла.

Валентин разглядел посередине озера небольшой островок. Он решил добраться до него, передохнуть, а затем доплыть до другого берега. Рано утром Валя встал на плот, оттолкнулся веслом и отправился в плавание. Озеро было большое, а плыл он медленно. Иногда резкий порыв ветра отклонял плот от курса. Валентин тут же выравнивал направление.

До острова было ещё далеко, когда он заметил в воде большую тень. Она плыла мимо, но обратив внимание на плот, повернула в его сторону. По спине Валентина пробежали мурашки. Тень начала кружить вокруг плота, то отдаляясь, то вновь приближаясь. Валя прибавил ходу, тень не отставала. Вот она отплыла подальше, разогналась, и из воды выпрыгнул сом-гигант, размером с приличный свадебный лимузин. Он будто хвастался перед человеком своей мощью, показывал себя во всей красе. Валентин обратил внимание на усы, они были толщиной с канат, что вешают в школьных спортзалах. Длина доходила до трёх метров.

Сом плюхнулся в воду, подняв небольшое цунами чуть не перевернувшее плот. Валентин еле удержался на хлюпкой посудине. Сом отплыл ещё дальше, развернулся. Вынырнул из воды, внимательно посмотрел на человека. Валентин понял, сейчас будет атака. Сом открыл пасть, демонстрируя размер глотки в которую спокойно проскочит взрослый мужчина. Валентин бросил весло, стал скидывать с себя одежду, привязывать её к плоту. Остался в одних, крайне потрёпанных штанах, сшитых для него лесовиками. Перекинул тесак через спину, закрепил ремнями.

Как только сом захлопнул пасть, он тут же поплыл к добыче. В момент, когда тот набросился на плот, Валентин прыгнул в воду. Плот разлетелся на части, будто в него попала торпеда. Валя, что есть сил, поплыл к острову. Сом рыскал в обломках плота, нашёл привязанную одежду, одним махом проглотил её. Когда до него дошло, что это не человек, Валентин уже вылезал на берег острова. Сом погнался за ним.

Валентин еле успел отползти подальше от воды, когда огромная туша выпрыгнула на берег. Сом пытался ползти на плавниках, отталкивался хвостом, извивался змёй, но так и не смог схватить Валентина. Валя поднял камень и запустил его в голову гиганту, тот медленно сполз в озеро. Принялся кружить вокруг острова в надежде, что человек решит поплавать. Валя сел на землю, подставив остывающему осеннему солнцу продрогшее тело.

Он огляделся. Остров представлял собой песчаную отмель, поросшую редким леском, и имел размеры 10 на 15 метров. Согревшись, Валя встал, подошёл к воде. Взглянул на плавающее чудовище. Ситуация была отвратительная, но сдаваться он не собирался. Пребывание в диких лесах пробуждало жажду жизни в тысячу раз более сильную, чем жизнь в городе или деревне. Валентин погрозил тесаком рыбине. В ответ сом ударил хвостом о воду. Это явно был вызов.

Валентин прислушался к чувствам. Где-то на границе ощущений он уловил еле заметное присутствие Ждущего. Но может ему просто показалось с испугу. Не каждый день встретишь сома-переростка охочего до человечины.

«Похоже, он так просто не отстанет, - решил Валентин. – Что ж, ладно…».

С большим трудом, при помощи двух камней, Валентину удалось выбить искры и развести огонь. К вечеру он насобирал лежавших у кромки воды мидий, пожарил, наскоро перекусил.

Наступила ночь. Валентин сидел у костра, наблюдал за озером, разглядывал небо испещрённое звездами. Полярная звезда ярко блестела, будто приглашала проследовать за ней. Но сейчас это было невозможно. Появившаяся луна осветила спокойные воды, лесистый берег и остров.

Валентину вспомнилась такая же спокойная ночь на яхте приятеля. Больше всего из безумного кутежа ему запомнилась пьяная девка, кичившаяся своими связями с криминальными мальчиками. Она преподносила себя, чуть ли не мозгом группировки с мнением, которого обязаны считаться все. Но присутствующие и так понимали, на каких она ролях - очередная фаворитка авторитета. Через некоторое время она надоест и девочку ждёт разочарование. Кто-то из гостей посоветовал ей держаться подальше от этой конторы. В ответ она стала угрожать советчику встречей с хахалем. Тот ещё раз предупредил её о последствиях такой дружбы.

«Интересно, - подумал Валентин, - чем закончились её похождения по рукам? Надеюсь, она одумалась».

Валентин ошибался. Девушку нашли задушенной в лесополосе. Что случилось, не известно. Скорее всего, таким же образом набивала себе цену в очередной тусовке. Либо там не поняли, либо хахаль из-за неё оказался в «неловкой ситуации».

«Она просто сдуру замаралась, - продолжал размышлять Валентин. – Связалась не с теми людьми, хотя должна была это понимать. Не маленькая. Хотелось лёгкой жизни, наверное. Я тоже привык к такому существованию. Не думай о будущем – всё схвачено, за всё заплачено. И вот теперь я здесь. Не знаю, что будет через минуту, через секунду. Тот, прежний Валентин умер в берлоге от болезни, но на смену ему родился новый, более чистый человек, к сожалению, успевший замарать себя штурмом крепости. Но дикий лес очистит его вновь. Только чистым можно выбраться отсюда. И сом это очередное «мочало судьбы», призванное соскрести налипшую грязь. А если она слишком глубоко въелась - убить».

Громкий всплеск вывел его из мрачных раздумий. Сом плавал в полосе лунного света. Он был готов к охоте. Валентин поднялся, взял в руки тесак.

- Отдохнул рыбий глаз?! – спросил он.

В ответ тот ударил хвостом о воду.

- Разминайся! На рассвете начнём!

Валентин направился к росшим на острове деревцам. Принялся рубить их на равные части и затачивать их с обеих сторон. Сплёл из веток нечто напоминающее мяч, положил внутрь камень, вставил заточенные колья, привязал несколько длинных полос коры.

К утру в его руках оказался утыканный острыми кольями шар. Валентин раскрутил его над головой, слушая, как колья разрезают воздух. Он вошёл по колено в воду, не переставая крутить оружием.

- Ты где?! – позвал сома Валя. – Я иду купаться!

Он несколько раз шлёпнул стопой по воде. В пяти метрах от него забурлила вода, сом выскочил на поверхность, устремившись на Валентина. Тот отступил на берег, одновременно нанося боковой удар шаром в голову сома. Но рыба двигалась слишком быстро, и шар, вместо головы, попал в туловище. Острые колья вонзились в плотное мясо. Сом не ожидал такой наглости. Он отпрянул в сторону, вырвав оружие из рук Валентина, при этом, чуть не утащив его за собой. Валя вовремя отпустил шар. Сом с торчащим из бока «ежом» погрузился в воды озера. Через несколько секунд на поверхность всплыли обломки оружия.

Валя от досады вонзил тесак в землю. Рыбина оказалась сильнее, чем он предполагал. Он достал тесак и направился к оставшимся деревцам, предстояло соорудить что-то новенькое. До самой ночи Валентин сооружал конструкцию в виде большой буквы «Г» с остро отточенным концом верхней жерди. Поужинав мидиями и древесной листвой, он улёгся спать возле костра. Где-то далеко-далеко загрохотал гром. Его раскаты еле слышно докатывались до Валентина. Он прикинул расстояние до грозы и спокойно уснул. Ей сюда не добраться, по крайней мере, до утра следующего дня или вообще пройдёт стороной.

Так и вышло, гроза прошла далеко от острова, но Валентин не учёл тот факт, что обильные осадки переполнили несколько впадавших в озеро рек, которые в свою очередь резко подняли уровень озера. Валентин проснулся от ночного холода. Он хотел подбросить дров в костёр, но того не оказалось рядом. На его месте была вода, на поверхности которой плавали головешки. Валя бросился к оружию. Он еле успел поднять его перед тем, как на подтопленный остров вывалилась сомовья туша.

Пасть сома сомкнулась в каких-то сантиментах от Валентина. Он ударил вчерашним изобретением. Оно соскользнуло с тела гиганта и воткнулось в песок. Сом встрепенулся, выбив оружие из рук Вали. Тогда он схватился за тесак и одним движением отсёк рыбине левый ус. Сом подался на Валентина, но тот успел отбежать в самый центр острова. Гиганту пришлось вернуться обратно в воду. Попробовать добраться до Валентина не представляло возможности. Можно было застрять в рыхлой почве и самому стать добычей. Сом уплыл в глубины озера. Валентин облегчённо вздохнул, наблюдая, как вдаль уплывает недавно изготовленное оружие.

До полудня он сооружал очередное приспособление из оставшихся на острове деревьев. На этот раз это была буква «Ж». Остро заточенные жерди были связаны посередине. Валентин осторожно собрал их в пучок, связал лентой из коры. Получилось, что-то вроде капли или большого семечка. По его расчёту, сом должен был проглотить адское изобретение. Желудочный сок растворит кору, удерживающую жерди и они раскроются, словно зонт в желудке речного чудовища. Главное заставить проглотить это.

Валентин бродил по островку целый час, размышляя, как заставить сома проглотить «зонт». Единственное, что могло сработать это ловля на живца. Если ему суждено выжить, он выживет. Другого выхода нет.

Валентин взял «зонт» в руку и пошёл в воду. Зайдя по пояс, он остановился, стал бить по воде тесаком, подзывая сома. Тот не заставил себя долго ждать. Перед Валентином разверзлись огромные голодные «ворота». Казалось, он увидел внутри не только желудок, но и хвост озёрного монстра. Валентин бросил «зонт» во чрево и изо всех сил рубанул тесаком по нижней губе, одновременно прыгнув в сторону. Все случилось за какое-то мгновенье.

Сом захлопнул пасть. Резкая боль ослепила его на секунду. Когда он пришёл в себя, то увидел, как Валентин несётся в центр острова. Сом погнался за ним. С разгону вылетел на берег, где удар тесака оставил его без правого глаза. После этого он убрался в озеро. Валентину оставалось только ждать.

Труп сома всплыл неподалёку через четыре дня. Валентин сплавал за ним, с трудом до толкал тушу до острова. Поставил в пасть распорки, и улёгся внутри тела, жуя кусок начинающей вонять печени.

***

Клярский разглядывал фотографии, сделанные со спутника. Дима нервно теребил галстук, шеф был не в духе.

- И за это я отдал такие деньги? – недовольно спросил он.

- Мы же не можем завернуть спутник именно туда, куда нам надо, - оправдывался тот.

- Я ничего необычного не вижу, - продолжал Клярский. – Лес он и в Африке лес.

- Вот здесь, - Дима указал пальцем на фото большого озера. – Плот. А тут его обломки. А на этой, туша большой рыбы на острове, предположительно сом.

- И что? Рыбаки неудачно порыбачили.

- Это не исследованная область лесов. Так называемые белые пятна. Тут нет людей.

- Если не ошибаюсь, это в паре тысяч километров от места падения самолета, если по прямой. Думаешь, он?

- Гадалка говорила про воду.

Клярский задумался.

- Вот, что, - сказал он. – Возьми денег, сколько потребуется, найди мне ушлого следопыта, которому сам чёрт не брат.

- Найду, - обрадовался Дима.

- И чтоб он с парашютом мог сигануть.

***

Валентин доплыл до противоположного берега озера на раздувшейся туше сома. Осмотрелся. Отличное место для зимовки. Много оврагов, где можно выкопать землянку. Полно зайчих нор, орехов, грибов, а в озере рыбы. На берегу попадаются камни и глина. Можно соорудить печь. Валя решил зазимовать на берегу.

Первый снег он встретил в хорошо оборудованной землянке с запасом еды и дров, одетый по последней «заячьей моде». Территорию вокруг «лежбища» защищал острый частокол из разнокалиберных стволов деревьев. У двери красовались: новенький лук со стрелами и кремниевый топором с копьём. Жизнь налаживалась. Но появившееся странное предчувствие терзало душу. Валентину казалось, что кто-то решил поохотиться на него. Не Мать лесов, не Организатор и не Ждущий, а кто-то искренне ненавидит его существование….

КОНЕЦ 1-Й ЧАСТИ.

Часть 2-я.ХИЩНОЕ СУЩЕСТВО.

В задумчивости стоял Валентин над телом только что убитой им молодой оленихи. Он вытащил из её горла стрелу, вытер окровавленный наконечник о снег, убрал в колчан. Валя не мог понять, как он смог попасть. Целился в самку со спины, но в момент выстрела она посмотрела в его сторону. Увидев взгляд, рука Валентина дрогнула. Стопроцентный промах. Как ни странно олениха бросилась бежать именно в направлении выстрела, и стрела угодила точно в горло. Минута и смерть.

Валентин с трудом взвалил добычу на кособокие санки, присыпал кровь на снегу, потащил ношу к землянке. Через несколько часов добрался до дома. Увидел сломанный частокол, бросил санки, побежал внутрь. Всё было перевёрнуто вверх дном, весь пол усыпан кабаньим помётом. Он отодвинул порванную шкуру, висевшую на противоположной от входа стене. За ней был вырытый подземный ход, ведущий в овраг. Кабаны нагадили и там.

Пришлось принять срочные меры. К ночи изготовил небольшую аркбалисту. Вместо стрелы поставил копьё. Установил в ямке у порога педаль, верёвка от которой шла к спусковой дощечке. Если наступить на педаль, то ловушка тут же сработает, копьё в брюхо обеспечено. Теперь он постоянно устанавливал её в своё отсутствие.

***

В этот день Валентина не покидало странное беспокойство. Он постоянно озирался, прислушивался, принюхивался. На душе было тяжко. Когда стемнело, забился в землянку, развёл огонь в каменной печурке, принялся править лезвие тесака. Оно порядочно сточилось за последнее время, ведь он использовал его не только для разделки охотничьих трофеев, но и для строительства.

Валентин не спеша водил камнем по лезвию, когда до его ушей донёсся давно забытый звук авиационного двигателя. Это был двухмоторный самолёт.

«Четыреста метров над лесом, - определил расстояние Валентин.

Он, как ошпаренный, выскочил наружу. Стал искать взглядом летающую машину. Её нигде не было. Звук быстро удалялся на восток.

- Не за мной, - произнёс он вслух.

Валентин поймал себя на мысли, что произнёс слова на перворечи. Это могло означать только одно, начал забывать родной язык. Он направился обратно в землянку. Дойдя до входа, услышал, как далеко в лесу, на другом берегу озера, ломаются ветки деревьев. Какое-то животное неуклюже слезало с дерева, точнее падало. Звук далеко разносился по притихшему ночному лесу. Беспокойство усилилось. Часто забилось сердце. Ни одно животное дикого леса так себя не ведёт. Все ходят тихо, бесшумно. Только уверенный в своей силе хищник, может так беспечно передвигаться.

Валентин быстро забежал в землянку, оделся, как на охоту, натянул сапоги с подошвами из рысьих лап, прихватил каменный топор. На сегодня сон отменяется. Валя выскочил наружу и побежал вдоль берега озера. Небо закрыли тяжёлые тучи, начиналась метель.

Следопыт закопал парашют под стволом упавшей сосны. Он проверил снаряжение: автоматическую винтовку с оптикой, нож, рюкзак с различными походными принадлежностями, спутниковый телефон. Заметил дыру на маскхалате, порвал при приземлении, когда налетел на дерево. Начавшаяся метель заставила отложить сооружение палатки. Пришлось упаковаться в тёплый спальный мешок и ждать утра.

***

Метель закончилась, стерев все следы деятельности лесных жителей, превратив округу в чистый снежный лист. Забрезжил рассвет. Валентин сидел в кроне дуба, наблюдая за направлением, откуда вчера слышался треск веток. Берег озера был, как на ладони. Хищник не обязательно пойдёт оттуда, он может обойти с фланга. Тем более лёд не достаточно схватился и может не выдержать тяжёлое существо. По резкому хрусту веток, Валентин предположил, что в нём не меньше ста двадцати килограмм.

Он заметил еле различимое движение на том берегу. Как будто сугроб сдвинулся с места и тут же замер. Нет, ему не показалось. Если в диком лесу что-то шевельнулось, значит, там кто-то есть. Сугроб вновь шевельнулся. Валентин спрыгнул с дерева в глубокий снег, цель обнаружена. Теперь нужно выяснить что это.

Следопыт выбрался из спального мешка. Нарубил веток, развёл костёр. Он не прятался, не зачем. Если тут есть человек, он сам выйдет к костру. У него были чёткие инструкции от заказчика. В случае если парень выжил в авиакатастрофе, его надлежало устранить и привести доказательства, например фото тела. Но вряд ли он смог выжить в столь суровых местах. Следопыту придётся побродить у озера несколько дней, дождаться, когда за ним прилетят и получить оставшуюся сумму. Самолёт собирался сесть на лёд озера, когда тот окрепнет. В ближайшее время ожидались сорокоградусные морозы.

Следопыт позавтракал, согрелся и отправился бродить по берегу озера в надежде отыскать хоть какие-то следы пребывания Валентина. За весь день он ничего не нашёл. Завтра собирался аккуратно перейти по льду на другой берег, посмотреть там.

Стемнело. Он поставил палатку, развел костер, повесил над ним котелок с кашей приправленной тушёнкой. В рюкзаке задребезжал вызов связи. Следопыт достал спутниковый телефон. Он не видел и не слышал, как сзади к нему подкрался Валентин, сжимавший в руке каменный топор. Он стоял, в каком-то метре за спиной, скрываясь за деревом.

«Как оно похоже на меня, - думал Валя. – Почти, как человек. Только это не человек, здесь нет людей. Не иначе проделки Ждущего. Обижается, что больше с ним не разговариваю. Хитро. Даже манит запахом вкусной еды. Думает, поведусь на уловку? Как бы, не так».

Следопыт нажал кнопку вызова:

- Слушаю.

На том конце был Клярский:

- Как настроение?

- Осматриваюсь. Пока ничего не нашёл. Завтра проверю противоположный берег.

«И говорит, почти как я, - продолжал оценивать Следопыта Валентин. – Только не все слова понятны».

- Хорошо, - ответил Клярский. – До связи.

Следопыт отключил телефон, убрал обратно в рюкзак. Резко обернулся. Никого позади не оказалось. Это было мимолётное чувство чьего-то присутствия, взгляда из темноты. Должно быть, филин или лисица пришла на запах мяса. Следопыт успокоился, взял ложку, помешал варево.

«Взгляд, - думал Валентин, прячась за деревом. – Это не человеческий взгляд. Так смотрят хищники или очень решительные звери-убийцы готовые на мгновенное уничтожение. Сила, безнаказанность и решимость. Человек так не смотрит».

Валентин осторожно отошёл от дерева и растворился в темноте. Утром, Следопыт обнаружил вокруг лагеря следы рысьих лап с ярко выделявшейся человеческой пяткой. Ему стало не по себе. Ночью кто-то притворявшийся животным стоял прямо за спиной. Кто-то разглядывал его, оценивал, слушал разговор, вдыхал запах ужина. Следопыт быстро свернул лагерь. Он решил пойти по следу человека-рыси. Скорее всего, тот приведёт на другой берег озера. Там очень удобное место для схрона, много оврагов, холмиков, бурелома.

Осторожно прощупывая зыбкий лёд, Следопыт перебрался на другой берег. След вёл к оврагам. Через полчаса он стоял перед дверью землянки, над которой поднимался дымок, выходивший из глиняной трубы. Следопыт тихо передёрнул затвор винтовки.

- Хозяева, - сказал он в надежде, что получит ответ и сразу пальнёт на голос. – Есть кто дома?

Ответа не последовало. Он подцепил стволом ручку, потянул дверь на себя. Распахнул, прижался к стене, ожидая выстрела или удара топором. Внутри никого не было, но ведь следы вели только в землянку, наружу никто не выходил. Следопыт сделал шаг вперёд.

«Есть другой ход», - догадался он.

Нога наступила на педаль скрытую в полу. Послышался звук трущейся о дерево верёвки, а затем щелчок спусковой дощечки. Следопыт рефлекторно отпрыгнул в сторону. Копьё распороло правый бок и воткнулось в дверь. Следопыт схватился одной рукой за рану, при этом держа в другой винтовку. Он повалился на пол, скрипя зубами от боли, но ни разу не вскрикнул. Достал из рюкзака аптечку, обработал рану, сделал укол обезболивающим, принялся зашивать разрез кривой иглой.

Валентин наблюдал за ним из-за залатанной шкуры закрывавший подземный ход.

«Это не человек, - размышлял Валя. – Это нечто хищное. Другой бы орал, плакал, скулил, как дворняжка. А этот знай себе, зашивает».

Валентин тихо прошёл по проходу до выхода. Вылез наружу, встал за деревом недалеко от входа в землянку и крикнул во всё горло на перворечи:

- Выходи зверь!

Следопыт вздрогнул от неожиданности. Кто-то крикнул на незнакомом языке, смысл которого он почему-то хорошо понял. Он поднялся, прижимая к ране марлевую повязку. Корчась от боли, подошёл к двери, приоткрыл её.

- Кто здесь!? – спросил Следопыт. – Я - охотник! Я заблудился!

Валентин понял только слово «Кто». Существо могло говорить, но, не понимало перворечь. Значит это тем более не человек. Все люди понимают перворечь.

- Выхожу! – сказал Следопыт.

Он осторожно выбрался из землянки, огляделся. Вокруг никого не было. Следопыт стал отступать спиной к озеру, держа перед собой винтовку, готовый нажать на спусковой крючок. Кровь сочилась из раны, оставляя на снегу красные пятна.

- Тебя зовут Валентин!? – продолжал Следопыт, отступая к озеру. – Ты с разбившегося самолёта!?

Он потянулся за телефоном. Метко выпущенная неизвестно откуда стрела вонзилась в рюкзак, расколов пополам средство связи. Следопыт выстрелил наугад, рассчитывая хотя бы напугать невидимого лучника. Он вышел на лёд и продолжал пятиться ещё метров двадцать, оставляя за собой кровавую дорожку. Заметив шевеление за деревом, выстрелил. Пуля выбила из ствола куски коры. Из-за дерева выскочил человек с луком, одетый в заячьи шкуры и тут же спрятался за другим деревом. Следопыт выстрелил два раза подряд, но промахнулся.

- Ухожу! – кричал Следопыт. – Ухожу!

Валентин стоял за деревом, разглядывая продырявленный пулей рукав. Он резко вышел из-за дерева и пустил стрелу навесом в сторону Следопыта. Снова спрятался. Очередная пуля успела чиркануть по шапке.

Следопыт отстегнул пустой магазин, снял с пояса запасной. Рядом с ним вонзилась стрела, от которой по льду побежала паутина трещин. Следопыт замер. Лёд готов был распасться на кусочки. Любое движение могло стать фатальным. Кровь продолжала капать на лёд, проникая сквозь трещины в воду.

Валентин спокойно подошёл к озеру, положил стрелу на тетиву, поднял лук вверх, натянул.

- Подожди! – крикнул Следопыт. – Если ты Валентин, я расскажу, кто меня послал и зачем!

Валентин понял только часть из услышанного.

- Говори на перворечи! – сказал он.

- Не понимаю! – продолжал Следопыт. – Какая перворечь! О чём ты!

- Все люди знают перворечь! Докажи, что ты человек!

Следопыт замолчал, не зная, что ответить. Он понимал, что говорит лучник, но не знал, как подобрать нужные выражения на кажущемся таким знакомым языке.

- Молчишь, - недовольно сказал Валентин и выстрелил навесом.

Стрела вонзилась в метре от Следопыта. Лёд пришёл в движение и Следопыт со всем снаряжением провалился в ледяную воду. Лёд продолжал ломаться, пока полынья не стала размером машиноместо на стоянке. Следопыт так и не показался на поверхности. Валентин постоял несколько минут, ещё раз взглянул на пулевое отверстие в рукаве и направился в землянку. Жутко разыгрался аппетит, пора перекусить.

Через несколько дней Валентин вновь услышал звук авиационного мотора. Небольшой самолёт сделал несколько кругов над озером и улетел.

***

Дима вошёл в кабинет Клярского. Остановился у двери.

- Ну, - произнёс Клярский.

- На связь до сих пор не выходит. В назначенном месте не появился. Возможно, погиб, - доложил Дима. – Леса дикие.

- Если этот сдох, то папенькин сынок тем более. Больше никаких поисков. Что там у нас с поставкой сырья?

- Состав задержали на таможне. Разбираемся.

***

Весна успешно очищала лес от сугробов. Толстый озёрный лёд вскрылся во многих местах. Теперь больше не нужно посыпать прорубь ветками от смерзания. Можно брать воду в ближайшей полынье.

Валентин брился тесаком, смотря на своё отражение в воде наполнявшей глиняный тазик. Закончив, решил подстричься. Намочил заячью шкуру, поднёс к волосам горящую головню, от которой вспыхнули засаленные волосы. Подождал, пока они догорят до нужного размера, накрыл голову шкуру. Огонь погас, стрижка закончена. Умылся, накинул на плечи тулуп, вышел из землянки. Тёплое солнце грело лицо, птицы радовались приходу весны. Где-то токовали тетерева, слышался рёв лося.

Валентин присел на связку хвороста, задумался, стоит ли продолжать поход. Здесь он неплохо устроился, есть крыша над головой, полно еды, хищников мало. Почему бы не обосноваться? Что его ждёт в городе? Бесконечная суета? А тут замечательные, спокойные места. Живи - не хочу. Зачем куда-то идти? Зачем стремиться выбраться отсюда? Это его мир. Он тут хозяин.

Валентин схватил горсть снега, обтёр лицо. Что он такое несёт? Он же должен выйти из леса. Он, который год идёт на Полярную звезду. Нужно закончить поход, нужно вернуться к людям. Его мир там, в бетонных городах и ночных клубах, на яхтах и тусовках, в салонах дорогих иномарок. Он хозяин концерна.

Валентин взглянул на землянку. Вернуться к цивилизации и оставить такое хозяйство. Его же кабаны растащат. Бросить эдакую красоту на волю медведей и росомах. Нет, это выше его сил. Столько труда манулу под хвост. Хрен бы с концерном. Землянка пропадёт.

Так он метался некоторое время, пока не решил отложить данный вопрос до лета.

ЭПИДЕМИЯ ПАПОРОТНИКА.

Жаркое лето было на редкость богато добычей. Рыба порядком надоела, ягоды было лень собирать, а вяленное заячье мясо некуда складывать. Валентину захотелось дичи. Он выследил тетерева, важно стоявшего на сопке покрытой редким молодым лесом. Валентин натянул лук, целясь птице в голову. В последнее время он старался разнообразить охоту. Простое попадание в туловище изрядно наскучило. Валя уже было собрался разжать пальцы державшие тетиву. Он предвкушал, как голова тетерева отлетит от шеи, и его тушка начнёт наматывать круги вокруг деревьев в течение пары минут, брызгая кровью направо и налево. Какое-никакое, а развлечение.

Неожиданно тетерев упал на бок, словно мишень в тире. Валя опустил лук. Неужто умер от испуга? Он осторожно подошёл к птице. Она была мертва. Это сильно озадачило Валю. Потыкал в тело стрелой, шкура с перьями легко отслоилась, съехав в траву. Глазам предстало рыхлое мясо, покрытое, напоминающим серую плесень, налётом. Она образовывала рисунок очень похожий на лист папоротника.

Валя обошёл подозрительную птицу, поднялся на верхушку сопки. Огляделся в поиске таких же тетеревов. Но его взгляду предстала более ужасающая картина. С другой стороны сопки всё редколесье было усеяно мертвыми животными. Лоси, медведи, кабаны, зайцы, олени и другие представители леса покрывали подножие сопки ковром смерти. Жертвы неизвестной болезни устилали землю далеко вперёд, теряясь за деревьями. Некоторые, агонизируя, ещё дёргали конечностями.

Валя почувствовал присутствие Матери лесов. Она будто шептала ему: «Уходи. Бросай всё. Я не могу это долго сдерживать».

Появившийся Ждущий молчал. Ему было не до угроз и шуток. Он не знал что делать. Странный мор так же внес коррективы в его деятельность. Некого было тестировать. И только Организатор равнодушно взирал на происходящее. Он знал причину, последствия и концовку лесной болезни.

Валентин бросился к землянке. Быстро собрал вещи, провизию, оружие и отправился в заброшенный поход. Нужно было, как можно быстрее покинуть эту часть безбрежного леса, пока он не стал жертвой папоротниковой эпидемии.

Валентин шёл весь световой день и только с наступлением темноты устроил привал. На протяжении всего пути он встречал трупы животных и птиц. В небольших водоёмах вся рыба плавала вверх брюхом. Он встретил семью медведей. Самка и медвежата были мертвы. Самец всё ещё стоял над их телами, пуская кровавые слюни. Валя прошёл в метре от него, заглядывая в помутневшие глаза умирающего зверя. Медведь не обратил внимания на человека. А когда тот удалился, упал замертво.

Валя сидел у костра, прислушиваясь к звукам леса. Такой тишины он никогда не слышал. Всё живое, включая насекомых, вымерло. И только ветер шуршал древесной листвой. Он почувствовал, как Мать лесов окутала собой большой тополь. Его тут же облепили тысячи ещё живых светлячков.

«Что она хочет?», - подумал Валентин, подтянув к себе лук с колчаном.

Светлячки взвились в воздух, образовав горизонтальную полосу. Она полетела в сторону берёзовой рощи. Мать лесов, как бы говорила: «Смотри». Валентин наблюдал, как светящиеся насекомые мелькают между деревьев. Они остановились, окутав огромного оленя с невероятного размера рогами. С него клоками свисала шкура, глаза были мутные, изо рта капала кровавая слюна. Светлячки мигнули, начали осыпаться на траву, где медленно умирали. Олень исчез в темноте. До Вали донесся стук копыт. Он уходил. Мать лесов оставила тополь, исчезла.

***

С самого утра Валентин шёл по следу оленя. Нужно было остановить разносчики эпидемии, пока зараза не уничтожила всех в лесу. Был вариант, самому заразится, но пока этого не произошло. Возможно, на людей зараза не действует. По пути продолжали попадаться свежие трупы лесного зверья. Через трое суток он вышел к скалистой гряде. Олень шёл к перевалу. Нельзя было допустить его перехода на другую сторону гор. Эпидемия могла принять ужасающие масштабы, грозившие полным истреблением всего живого в лесах.

Олень не останавливался ни на минуту. Валентин выбивался из сил, но никак не мог догнать опасного беглеца. Он карабкался по скалам, полз по звериным тропам, шарахался от обрывов и провалов. В конце концов, потерял след заражённого зверя и поплёлся в неизвестном направлении.

Очередная ночь застала Валю у вершины горы, у самой кромки снегов. Он заметил большую пещеру, решил переночевать в ней. В пещере было очень холодно. Валя, развёл костёр, перекусил вяленой зайчатиной. Но огонь не согревал, всё тепло быстро улетучивалось со сквозняком, идущим из глубины пещеры. Сквозняк то усиливался, то слаб, то резким порывом гасил пламя, то раздувал снова.

Валентин решил проверить, откуда идёт сквозняк. Соорудил факел, направился вглубь пещеры. Пройдя около сотни метров, он почуял запах оленя. Похоже, зверь знал эти места и сейчас направлялся на другую сторону перевала через созданный природой тоннель. Валентин ускорил шаг. Примерно через час он наткнулся на куски заражённой шкуры, валявшиеся на полу пещеры. Ещё через час он увидел оленя, застрявшего рогами в «роще» сталагмитов в большом зале с покрытыми льдом стенами и полом. Где-то вдали виднелся слабый свет луны, проникавший сквозь выход на противоположную сторону горного хребта.

Валентин воткнул факел в расщелину, взял лук, прицелился оленю в сердце. Олень перестал делать попытки выбраться из ловушки, замер.

«Вот так и стой», - подумал Валентин.

Олень посмотрел на него мутными, молочно-белыми глазами и резко рванул назад. Верхушка правого рога осталась висеть среди сталагмитов. Валентин выстрелил, но стрела прошла мимо, воткнувшись в лёдяную стену. Олень бросился на Валентина, разбрызгивая кровавую слюну и роняя куски шкуры. Валя успел отскочить в сторону. Бешеное животное попыталось развернуться, но его занесло на скользком ледяном полу. Олень впечатался в стену, потеряв последние остатки шкуры. Он заревел, задрав голову кверху. Теперь зверь напоминал кусок живого, кровоточащего мяса покрытого причудливым папоротниковым рисунком из серой плесени.

Валентин пустил следующую стрелу. Она вошла оленю в грудь до оперения, но он будто не чувствовал боли. Снова бросился на Валентина. Тот вновь попытался увернуться, но, к сожалению не слишком проворно. Левый рог ударил в бочину. Валя отлетел к сталагмитам, заполз за них. Натянул тетиву и вдруг почувствовал резкую боль в месте ушиба. Удар сломал ребро. Оно свободно ходило под кожей. Превозмогая боль, Валентин выстрелил. Стрела угодила животному в лопатку.

Олень попытался достать человека, но сталагмиты мешали, создавая вокруг него частокол. Валентин стрелял до тех пор, пока не закончились стрелы. Олень теперь напоминал подушку для иголок, но отступать не собирался.

- Да сдохнешь ты или нет!? – крикнул Валентин на перворечи.

Олень ответил громким рёвом. Он отошёл назад, разбежался и ударил головой в сталагмит. Тот покрылся трещинами. Олень повторил манёвр, трещин стало на порядок больше. Валентин быстро достал тесак. Резкое движение вызвало сильную боль в боку. Перед глазами забегали огоньки, дышать стало тяжело. Валентин почти терял сознание. В этот момент следующий удар снёс сталагмит, освобождая путь к раненому человеку. Олень просунул в проём окровавленную пасть в попытке укусить Валентина. Тот горизонтально рубанул тесаком, распоров державшие нижнюю челюсть мышцы. Она повисла, обнажив изъеденный плесенью язык, который извивался, как змея в надежде зацепить противника. Резким взмахом Валентин отсёк от него половину. Олень отступил назад, скользя по льду. Он готовился к решающему удару.

Валентин дождался, когда тот рванётся вперёд и выскочил из-за сталагмитов. Олень снёс ещё одну преграду, очутившись в самом центре убежища.

Валентин еле бежал к слабосветящемуся выходу. За ним шёл истекающий кровью олень. Он врезался в стены и свисавшие со свода сталактиты, поскальзывался, падал на льду, спотыкался о камни, но неумолимо догонял врага.

Неожиданно свет выхода рванул куда-то вверх. Валя удивлённо проводил его взглядом и тут понял, что не свет ушёл вверх, а он упал вниз. Кто-то схватил его за шкирку, не дав окончательно провалиться в глубокий разлом. Валя обернулся, это был продолговатый камень. Он повис на нём, размахивая тесаком и болтая ногами. Валя попытался дотянуться рукой до края пропасти, когда рядом с ним упал олень.

Зверь попал рогами в распор между двумя краями расселины и теперь болтался, перебирая копытами в воздухе, ища опору. Его морда была прямо перед лицом Валентина. Он чувствовал зловонное дыхание разлагающегося заживо тела. Они застыли, разглядывая друг друга. Благо глаза Валентин давно приспособились к кромешной тьме лесов, и он мог хорошо видеть без малейшего источника света.

Недолго думая, Валентин полоснул зверя по горлу. Оставшиеся мышцы шеи не выдержали нагрузки. Тело оленя полетело вниз, оставив Валентину рогатый трофей. Обрубок языка всё ещё шевелился, будто пытаясь что-то сказать. Валентин вставил тесак в ножны, схватился руками за рога и, подтянувшись, выбрался на противоположную сторону расселины. Там, на несколько минут, он потерял сознание от боли.

Уже днём Валентин выбрался из тоннеля на воздух. Перед ним лежали незнакомые, утопающие в зелени леса. Придерживая сломанное ребро, он начал долгий спуск вниз.

ЛЕШИЙ ПО ПРОЗВИЩУ ШВАРЦ.

Месяц Валентин питался грибами и ягодами. Охотиться не мог, ребро плохо срасталось. Приходилось мало двигаться и больше лежать в сооружённом из веток шалаше. Наконец ребро перестало болеть и кое-как, хотя и криво, приросло на место.

Валентин охотился на уток у небольшого заболоченного озерка. Подзывал деревянным манком, и расстреливал, не выходя из камышей. Набив дюжину жирных самок и селезней, он направился к шалашу, когда на сыром берегу наткнулся на свежий след босой человеческой ноги. Причём радом с ним был отпечаток костяшек пальцев.

Валентин, словно ищейка, взял след. Неужели тут есть люди или может это тот же вид существ, с которым он повстречался на большом озере. Если так, придётся бежать или убить.

Валентин долго шёл по следу и вот его взору предстал большой, напоминавший гнездо шалаш, сплетённый из веток. Он расположился высоко в кроне двухсотлетнего дуба. Валя притаился в зарослях орешника, наблюдая за жилищем. Так он просидел до вечера, пока не показался хозяин.

Это был человек, по крайней мере, внешне. Он быстро передвигался по типу гориллы, опираясь на согнутые ноги и костяшки пальцев. На нем была обветшавшая шкура, а от самого исходила такая вонь, что любое животное приняло бы его за кучу помёта, а никак не за человека. Длинная поседевшая борода с застрявшими в ней кореньями и травами, цеплялась за землю. Единственное с чем его мог сравнить Валя, был леший из детских сказок. Валентин натянул тетиву, целясь сказочному примату в шею. Тот остановился, прислушался. Неужели его слух был настолько чуток? Даже волки и лисы не могли услышать звук тетивы на таком расстоянии.

Валентин хотел было выстрелить, но леший очень быстро вскарабкался в гнездо и замер. Валя задумался. Такого не подстрелишь, тут нужен другой подход. Если он человек, то должен понимать перворечь, решил Валентин. Он вышел из зарослей, поднял руку со связкой уток.

- Вал не хочет убивать! – сказал он. – Вал принёс еду!

Леший молчал.

- Вкусная кряква! Ням-ням, хорошо! – Валя погладил себя по животу, рекламируя товар.

- Шварц сильный! – донеслось сверху на чистой перворечи. – Шварц бросает дерево!

Валентин сделал шаг назад. На то место, где он только что стоял, упало массивное бревно.

- Вал не хочет войны! Вал разделит пищу со Шварцем! – продолжал Валентин.

Из гнезда показалась лохматая голова. Леший внимательно разглядывал Валентина.

- Шварц добрый! Он пускает Вала в дом, но без оружия!

Валентин сложил всё имевшееся оружие у дуба и полез в гнездо.

***

Валентин с интересом наблюдал, как леший доедал пятую утку в сыром виде. Всё его лицо, волосы и борода были в крови и перьях.

- Шварц любит крякву, - сообщил леший.

- Вал - друг Шварца, - добавил Валя. – Откуда Шварц пришёл?

- Шварц бежал, Шварц заблудился.

- Бежал? – удивился Валя.

Леший отложил утку, встал, скинул с себя ветхую одежду. Его мощное, накаченное тело, словно рубахой, покрывали уголовные татуировки и незнакомые Валентину знаки и символы. Это было настоящее произведение искусства, объёмное и живое. Особенно Вале понравилась наколка во всю спину - шедевр достойный Третьяковской галереи.

- Сколько Шварц в лесу? – спросил Валентин.

Леший показал один раз по десять пальцев и один раз, два пальца.

- Шварца посадили навсегда, но Шварц убил стражу и бежал. Его гнали охотники на беглецов. Шварц убил троих, спрятался в болотах. Они искали. Шварц – хитрый лис. Он бежал дальше много дней. Шварц запутался, искал выход, но не нашёл. Лес бескраен.

Он принялся доедать утку.

- Откуда идёт Вал? – спросил он.

- Самолёт с Валом упал в двух зимах пути на юг, - ответил Валентин.

- Вал – это имя? – спросил леший.

- Второе имя от лесовиков, - ответил Валя.

- Шварц видел лесовиков. Они странные. Шварц - прозвище за силу.

Леший доел утку и сыто отвалился на ствол дерева.

- Шварц сыт.

- Вал ищет выход из леса, идёт на север.

- Выхода нет, - обнадёжил леший. – Оставайся со Шварцем. Будем душить оленят пить их кровь, питаться живым мясом.

- Вал не пьёт кровь.

Ответ не понравился лешему. Он поморщился.

- Если Шварц не знает дороги, Вал пойдёт дальше один, - сказал Валя.

Леший наклонился к лицу Валентина. В его глазах блеснула злоба.

- Шварц не разрешает. Шварц - авторитет. Вал будет шнырём. Шварца боятся и уважают.

От такой наглости у Валентина поднялось давление, и полопались сосуды в глазах, сделав их багровыми.

- Это ты там авторитет, а тут добыча и блошиный извозчик, - прошипел Валентин.

Леший вцепился руками в горло Валентина, стараясь сломать трахею, но тот не растерялся и нанёс апперкот снизу в челюсть. Не ожидавший такого поворота Шварц, разжав руки, отлетел назад, ударившись головой о дерево. Попытался подняться. Валя лягнул его ногой в лицо, сломав нос и разбив губы. Боль на время ослепила Шварца.

Взбешённый леший, стал наносить удары раскрытыми ладонями, куда попало. Валя ударил его кулаком в челюсть. Леший отключился. Валентин хотел свернуть ему шею, но решил, что пожизненное заключение в лесу гораздо лучше. Путь дальше деградирует. Валя связал лешего запасной тетивой. Примотал гибкими ивовыми ветвями к стволу дуба. Леший стал приходить в сознание, что-то бурчать под нос. Валентин добавил ему коленом в висок, тот вновь отключился

- Вал не будет резать Шварца, - сказал он. – Лес - твоя тюрьма.

Валентин спустился с дерева, подобрал оружие и направился на север. Прошло четыре дня, прежде чем он заметил слежку. Шварц шёл по его следу. Валя пожалел, что не убил сумасшедшего уголовника. Предстояла не шуточная схватка. Леший хорошо приспособился к жизни в диких лесах, он стал с ними одним целым.

***

Шварц сидел на дереве, наблюдая, как Валентин переправляется через глубокий ручей. Он хотел не просто убить его, а напиться кровью ещё живого человека. Оставалось выбрать удобный момент для пленения дерзкого путешественника. Но это было не так просто, Вал постоянно был начеку и, скорее всего, уже знал о преследователе.

Валентин не спал вторую ночь. Каждую секунду ожидал нападение. Он сидел у костра, старясь не заснуть, с трудом удерживая глаза открытыми. Сон оказался сильнее, голова упала на грудь, но он тут же проснулся. Постарался определить, сколько мгновений был в отключке, что изменилось вокруг. А изменилось многое. Леший замер в нескольких метрах за спиной Валентина с удавкой в руках. Валентин встал, не спеша собрал оружие, наклонился к костру, зачерпнул угли руками и бросил их в лешего. Тот повернулся спиной к снопу головешек. Засаленная шкура вспыхнула. Валентин закинул скатку за спину и бросился бежать изо всех сил.

Леший скинул с себя горящую шкуру, схватил припрятанную дубину, побежал за Валентином.

***

Над лесом поднялось солнце. Утренний туман расступался, пропуская бегущего Валентина преследуемого лешим. Валя знал, что с уголовником не справиться в чаще. Тем более, леший отлично передвигается по деревьям. Попасть в него из лука было нереально. Оставалось уморить того бегом, выманить на открытое место, где шансы сравняются.

Валя выбивался из сил, когда выбежал на большую проплешину, выжженную недавним пожаром. Остановился, нацепил скатку на левую руку, сделав из неё щит. В правую взял тесак. Он увидел, как в кроне сосны появилась фигура лешего с дубиной в руке. Валя старался быстро восстановить силы и отдышаться. Леший спустился на землю, стал бить дубиной о ствол сосны, вызывая Валентина на бой. Валя поманил его тесаком.

- Шварц пожалеет Вала, если тот будет шнырём, - сказал леший, приближаясь. – Зачем искать выход? Зачем бежать?

- Не зачем, а для чего, - пояснил Валентин.

- Из леса не выйти. Хочешь жить - будь шнырём, - произнёс леший, играя буграми мышц.

Валентин вновь поманил тесаком и неожиданно разразился отборными ругательствами в его адрес. Это взбесило лешего. Он бросился на Валентина, размахивая дубиной. Валентин умело уворачивался от ударов, иногда подставляя под них скатку или отводя в сторону тесаком. Он продолжал оскорблять лешего трёхэтажными выражениями, не скупясь на гнусные обороты. Там было всё: соитие с животными, нетрадиционная ориентация, рождение Шварца от мадам, не обременённой поведением и даже утверждение, что леший нечто среднее между мужчиной и женщиной.

Леший озверел. Разум и осторожность уступали месту неконтролируемому гневу. Он постоянно увеличивал силу удара. Соперники дрались в облаке пепла, который ложился на их разгорячённые тела и стекал вниз вместе с потом грязными полосами. Наконец леший стал выдыхаться, допускать ошибки. Валя выбрал удачный момент, полоснул того по животу, распоров кожу. Леший изловчился, нанёс Валентину удар по бедру. Валя упал в пепел, выронив тесак и подняв серое облако праха.

В приступе радости и гнева, леший отбросил дубину, прыгнул на Валентина, желая вцепиться зубами в горло. Жажда крови превозмогла последние капли осторожности.

Валентин выставил вверх ногу, леший налетел на ступню пахом и свалился рядом, злобно рыча и задыхаясь. Валентин вскочил на ноги. Подобрал дубину и, одним ударом по голове отправил лешего в глубокий нокаут. Валентин перевернул противника лицом в низ. Несколькими мощными ударами сломал тому руки и ноги. Леший очнулся, плюясь пеной и воя от боли. Валя бросил дубину, поднял тесак. Лес огласил душераздирающий крик Шварца.

***

Валентин хромал в сторону севера. Радостная улыбка не сходила с его губ. Ещё бы, такое приобретение на дороге не валяется. Оно добывается в тяжёлом, неравном бою. Валентин довольно взглянул на колчан, погладил любимое изделие. Кожа с рисунком, со спины лешего, отлично смотрелась на его корпусе.

Леший лежал на лесном пепелище. Он пробовал ползти, но ничего не выходило. На его окровавленную спину слетались мухи со всех окрестностей, сползались муравьи с ближайших муравейников, садились осы. Хрустнули ветки, леший обернулся. От деревьев бежали волки, весело качая розовыми языками.

Валентин пил воду из родника, когда до него донёсся предсмертный крик лешего. Волки завтракали.

Всё лето и осень Валентин был в походе, но так не смог обнаружить хоть какие-то признаки деятельности человека. Лес был по-прежнему не хожен и таинственен. Очередную зиму он провёл в выкопанной землянке, благо опыт в подобном строительстве приобрёл. За зимой пришла весна, за ней лето.

НАДЕЖДА.

Шёл третий год пребывания Валентина в диких местах. Он продолжал путешествие в сторону Полярной звезды. Буквально вчера удалось оторваться от медведя преследовавшего его на протяжении двух дней. Косолапый чуть было не поймал Валентина на поляне, но метко выпущенная стрела лишила его глаза. Пока медведь орал на весь лес, пытаясь вытащить посторонний предмет, Валентин запутал следы и скрылся.

На следующий день он вышел к реке несущей свои воды точно на север. Соорудив плот, Валя отправился в плавание, одновременно пополняя запасы провизии выловленной рыбой, латая одежду, ремонтируя оружие.

***

Клярский подписал очень выгодный контракт на освоение лесных территорий. Не беда, что пришлось кое-кого умаслить откатом, но по-другому бизнес не сделаешь. Предстояло вырубить несколько сот гектаров тысячелетнего леса, осушить пару-тройку кристально чистых озёр и воткнуть туда роботизированный алюминиевый комбинат, а потом под шумок продать его транснациональной конторе. Прибыль покроет любые затраты, если не случится какой-нибудь форс-мажор.

Клярский развалился в кресле перед телевизором, потягивая пятую порцию коктейля, который уже основательно «дал по шарам». На экране только что прошли новости и теперь демонстрировали документальный фильм о выживании в дикой природе. Клярский одним глазком наблюдал за происходящим.

- Человек способен приспособиться к любым условиям существования, - вещал диктор. – Даже, казалось бы, в совершенно безнадёжной ситуации он умудряется не только уцелеть, но и прекрасно сосуществовать с внешним, враждебным миром. Вот, к примеру, история десятилетнего Вани Кунакова, выжившего в труднодоступном уголке Тайги после того, как он отстал от туристической группы….

Дальше шла совершенно фантастическая сага о мальчике, оказавшемся в первобытном лесу и прожившим там полтора года. Его нашли одичавшим, но полностью здоровым, как психически, так и физически.

Клярский открыл второй глаз, сделал телевизор громче. Неужели там может выжить десятилетний сопляк? А что если Валентин всё ещё жив? Что если пропажа следопыта не случайна? Клярского бросило в пот. Алкогольные пары, окутавшие мозг, рождали самые жуткие картины, расставания с тёплым местом и разрыва контракта. Клярский взял телефон, набрал номер Димы.

- Дима! – крикнул он в трубку. – Живо ко мне… с охраной!

***

Гадалка водила пальцами по руке румяного подростка.

- Счастье близко. Будет у тебя богатая невеста, машина, дом у моря, три любовницы, - сладко лила она мёд в уши юнца. – А сам станешь нефтяным магнатом, владельцем банка….

Дверь в салон резко отворилась, точнее, повисла на оставшейся петле. В помещение вошёл Клярский в сопровождении Димы и трёх дюжих охранников. Клярский схватил подростка за ухо, потащил к выходу, передал охране. Они выволокли того наружу и, дав пинка, отпустили. Клярский плюхнулся в кресло напротив гадалки.

- Привет Яга или как там тебя кличут, - сказал он. – Чё про 50 на 50 говорила? Повтори.

- Я же Вам всё объяснила, - попыталась она оправдаться.

- А по-моему, запутала. Вот что…. Пробей-ка по своим каналам ещё раз, только не вздумай дурака включить. Ребята нервные, - Клярский кивнул на охрану.

Перепуганная девушка выложила всё, что узнала о Валентине. Клярский пришёл в бешенство. Его еле оттащили от плачущей гадалки. Охранники взяли девушку под руки, бросили в машину и отвезли в подвал загородного дома Клярского. Там ей за полчаса сломили волю, заставив применить дар так, как бы она никогда не посмела.

***

Валентин сидел на плоту с удочкой в руках, свесив ноги в воду. Поплавок, сделанный из шишки, подрагивал от прикосновения мальков. Мимо медленно двигался бесконечный зелёный лес. Иногда к берегам выходили напиться представители дикой фауны. Валентин приветливо махал им рукой. Зверью было до одного места вежливость человека, у них свои дела. Спокойствие дня нарушил женский крик. Он волной расходился по глади реки. Сначала звук был тихим, потом всё громче и громче.

По началу, Валентин принял его за крик птицы, но потом понял, кому он принадлежит. Валя отложил удочку, взял весло, направил плот в нужную сторону. Через несколько минут увидел девушку в изорванной одежде, спасающуюся на наклонённом над водой дереве от тигра. Валентин чуть не упал с плота от такой картины. Он поднял лук, вставил стрелу, прицелился. На всякий случай решил предупредить красно-книжного зверя:

- Давай отсюда! Слышь!

Тигр оскалился на Валентина. Тогда тот пустил стрелу прямо под лопатку. Попал точно в цель. Тигр бросился наутёк, оставив жертву. Валентин подплыл к дереву, помог девушке спуститься на плот и в этот момент заметил, что его стрела торчит в дереве в том месте, где стоял тигр. Валя выдернул её, удивлённо осмотрел. Он точно видел, что попал, но на стреле не было даже намёка на кровь. Валя убрал стрелу в колчан, оттолкнулся от дерева и поплыл дальше вместе с нежданной пассажиркой на борту.

Девушка робко жалась на углу плота. Валентин ткнул её веслом, как обычно трогают палкой незнакомое, дохлое животное, валяющееся на дороге. Девушка была настоящей. Валентин стал подбирать давно забытые слова родного языка:

- Ты кто? Говоришь на перворечи? Как сюда пришла?

Девушка округлила глаза.

- Летела с другом на биплане. Мы разбились. Он погиб, - девушка заплакала. – Не знаю, как отсюда выбраться.

- Я тоже, - «успокоил» Валентин.

Девушка заплакала сильнее. Валентин достал из плетёного короба вяленого леща, протянул девушке.

- Ешь, - сказал он на перворечи. – Тебя, как зовут?

Девушка взяла рыбу, жадно набросилась на неё, откусывая и глотая большие куски. Валентин улыбнулся.

- Надя, - представилась девушка. – Надежда.

- Вал – победитель лешего, - сказал Валентин.

Они пожали руки. Надя улыбнулась.

- Какого лешего ты победитель? – спросила она.

- Был тут один. Как тебе мой колчан? – Валентин продемонстрировал изрядно потёртую «обнову».

- Красивый. Ты рисуешь?

- Типа того.

Валентина почему-то не удивляло её уверенное владение перворечью. Он был одурманен встречей. Девушка казалась невообразимой красавицей. Запах женского тела оглушил его, как удар лосиным копытом в висок. Он забыл всякую осторожность. Забыл то, что лес не прощает ошибок и промахов.

***

Плот покачивало на волнах. Валентин следил за курсом, Надя спала, тихо посапывая. Валентин ощутил незримое присутствие Ждущего.

«Похоже, обида прошла, - подумал Валя. – Интересно, что ему надо? Чтобы он сказал, увидев Надежду? Возможно это:

Он: «Смотрю, обзавёлся подружкой»?

А я: «Завидно»?

Он: «Ничуть. Не думал, что ты такой»?

Я: «Какой такой»?

Он: «Такой идиот».

Я: «Это почему»?

А он: «Ты даже не присмотрелся к ней. Не обратил внимания на тигра. Ведь они тут не водятся и тебе это хорошо известно. А стрела. Как она оказалась в дереве? Даже молчу про биплан. Кто-нибудь слышал звук мотора или падения? Я нет. А перворечь?».

Я: «Неужели тебе до такой степени завидно»?

Он: «Завтра ты поймёшь, что я тебе больший друг, чем Мать лесов или Организатор. Они даже не потрудились намекнуть на пару её странностей. Когда взойдёт солнце, ты всё поймёшь».

Я: «Тебе не обмануть меня».

Он: «Кстати впереди водопад, но можешь не думать об этом, я же всё вру».

Ждущий исчез, оставив Валентина в сомнениях. Валя решил причалить к берегу.

***

Клярский вошёл в подвал, где на железной кровати лежала прикованная наручниками гадалка.

- Ну, что там? – спросил он у стоявшего рядом охранника.

- Колдует, - ответил тот.

Клярский наклонился к девушке, заглянул в глаза. Она не видела его, перед её глазами сейчас была река, лес и порядком одичавший Валентин.

- Где он? – спросил Клярский у гадалки.

- Река течёт. Водопад падает, - прошептала она.

- Умница. Дуй туда. Сделаешь – отпущу.

Клярский направился к выходу. Обернулся, дал указание охраннику:

- Смотри, чтоб всё выполнила, контролируй. Доложишь.

Охранник кивнул.

***

Валентин проснулся от скребущего звука. Надя сидела возле костра, чистила рыбу острым камнем.

- С добрым утром, - улыбнулась она. – Завтракать будешь?

Это умилило Валентина. Милая семейная сценка.

- Конечно, - ответил он.

На душе было тепло и легко, как никогда. Валя сошёл с плота, сел на прибрежный песок. Ярко светило солнце. Казалось он не в диком лесу, а на курортном пляже с любимой девушкой.

Валентин скинул с себя шкуру, лёг на спину, заложив руки за голову. Прикрыл глаза. Наконец-то можно позволить на мгновение расслабиться, забыть о бесконечной борьбе за выживание. Забыть о смерти, грозящей из-за каждого куста. Он решил позагорать, напитать солнечным светом изуродованное шрамами и укусами тело.

«Интересно, - думал он, – про какие странности говорил Ждущий»?

Валя слышал, как Надежда пошла к реке, вымыть руки. Она переступила через Валентина. Вот тут-то он и обратил внимание на первую странность. Его не закрыла её тень.

- Надя, - сказал Валентин. – Переступи обратно, а то расти не буду.

Надя засмеялась.

- Суеверный, - хихикнула она.

Она переступила через него в обратную сторону. Так и есть. Тень отсутствует. Валентин резко сел. Девушка обошла его, присела у воды, стала мыть руки. Валя внимательно наблюдал за её действиями. А вот и другая странность. Она не отражалась в воде. Валентин потянулся за тесаком.

«Ждущий был прав, - подумал он, доставая тесак из ножен. – Выходит, где-то впереди ждёт и водопад».

Валентин подскочил к девушке, приставил к горлу тесак. Надя вскрикнула от неожиданности. Чуть порезалась о лезвие. Капли крови упали на песок.

- Ты что?! – вскрикнула она.

- Я успел повидать человекоподобных тварей, - произнёс Валя. - Лесной народ, стрелка у озера, чокнутого лешего. Только в них было больше от человека, чем в тебе. Где твоя тень? Где отражение? Почему стрела прошла сквозь тигра, как через туман? Кстати, они тут не водятся.

- Подожди секунду, - спокойно сказала она.

- Чего ждать?

- Секунду….

***

Охранник склонился над гадалкой с диктофоном в руках, стараясь записать, что та шепчет.

- Я хочу пить, - сказала она.

- Потерпишь, - ответил охранник.

- Мне плохо. Дай воды иначе не смогу сделать, что надо. Дай пить.

Охранник чертыхнулся, пошёл наверх за водой.

***

Валентин сильнее нажал на тесак.

- Тут целая река, пей, не хочу, - сказал он.

- Это я не тебе, - произнесла Надя.

- Кому? Здесь больше никого нет.

- Настоящая я находится в тысячах километрах отсюда. Сейчас ты видишь морок, видение, осязаемого призрака, фантом. Называй, как хочешь. Тебя жаждет уничтожить человек, ставший владельцем концерна после гибели генерального директора. Его зовут Клярский.

- Смеёшься? Думаешь, я в лесах совсем сдурел?

С этими словами Валентин оглушил её ударом рукоятки по голове.

***

Пришёл охранник с кружкой воды. Он увидел, что гадалка лежит без сознания, а из рассечения на макушке идёт кровь. Он дико перепугался. Босс не простит такой оплошности. Охранник привёл её в чувство, напоил, остановил кровотечение.

***

Надя очнулась на плоту связанная по рукам и ногам. Она была одна, Валентин остался на берегу. Скорость реки увеличивалась с каждым разом. Надя посмотрела вперёд. Так и есть – водопад. Плот подошёл к краю и полетел вниз.

***

Гадалка страшно закричала. Охранник присел от неожиданности. Встал на четвереньки, в ужасе наблюдая, как та мечется по кровати, гремя наручниками. Вдруг у неё изо рта потоком хлынула вода со стеблями речных растений. Гадалка дёрнулась несколько раз и замерла. Напуганный охранник подполз к девушке. Даже не искушённому человеку хватило бы одного взгляда, чтобы признать в ней утопленницу.

Охранник, дрожащими руками, набрал номер Клярского.

- Шеф, - чуть не плача произнёс он, - она утонула.

- Имбецил! – донеслось из трубки.

Чуть позже, гадалку положили в большой туристический чемодан, вывезли на затопленный карьер. Нагрузив чемодан камнями, бросили вниз. Прах к праху, вода к воде.

***

После водопада река круто поворачивала на запад. Валентину было с ней не по пути. Он продолжал следовать строго на север.

Обходя трясину с гнилой, вонючей водой, Валентин наткнулся на странного вида чёрное бревно, поблёскивающее в лучах солнца. Подойдя ближе, он заметил на нём чешую. Бревно шевельнулось. Валентин прошёл влево, там был хвост гигантской рептилии. Вместо того чтобы бежать, Валя направился в сторону головы. Его раздирало любопытство. Не каждый день встретишь «Великого Полоза». Чем ближе он приближался к голове, тем толще становилось тело. Повсюду лежали обломки деревьев, помятые кусты. Земля была вспахана. Нам лицо все признаки борьбы.

Наконец он добрался до головы. Полоз обедал. Изо рта торчало пол кабаньей туши. Жертва ещё перебирала ногами пробуя выбраться, но это было не реально, полоз крепко держал добычу. Валентин встал напротив морды змеи. Цепкие синие глаза уставились на человека. Полоз, наверное, решил, что тот хочет отобрать добычу. Он стал подниматься на хвосте, пока не достиг головой крон деревьев.

Валентин бросился бежать. В этот момент полоз всем телом рухнул вниз в надежде раздавить наглеца. Из этого ничего не вышло, Валентин был уже далеко. Полоз только сломал несколько деревьев, сделав в лесу небольшую просеку. Поняв, что опасность миновала, он продолжил трапезу.

ИЗНУТРИ.

В кабинете Клярского собрались колоритные личности – его старые, верные соратники по бизнес-подвигам. Многие были ему обязаны положением в обществе. Собравшиеся расположились за столом переговоров, во главе которого сел Клярский.

- Надеюсь, - начал он, - все в курсе сегодняшнего совещания?

- Все, - ответил лысый мордоворот.

- Перейдём к делу. Нужно любой ценой найти Валентина. Живого или мертвого. Лучше мертвого.

- С чего ты взял, что он жив? – спросил лысый. – Давно почил в болотах, как его папашка.

- Как бы, не так, уважаемый, - ответил Клярский. – Как говориться, слухи о его смерти, сильно преувеличены. На то есть неопровержимые доказательства.

- Ну, допустим, - не унимался лысый. – И где искать?

- Давайте рассуждать логически. Предположим, вы конкретно заблудились в лесу. Куда пойдёте? Что будете делать?

В кабинете повисла напряжённая тишина.

- А вот, что, - продолжал он. – Для начала определите стороны света. Например, по Полярной звезде. Разобравшись где север, юг, запад и восток, куда направитесь?

- На север, - выпалил лысый.

- В этой ситуации на север пойдёт только кретин, - засмеялся Клярский.

Лысый побагровел, засопел, искривлённым по молодости, носом. Клярский поспешил замять назревавший конфликт.

- К тебе это не имеет никакого отношения, - извинился он. – Просто для сравнения. Так вот…. Логичнее всего предположить, что вы пойдёте на запад. В самую густонаселённую часть страны. Там, вероятность выйти к населённому пункту или встретить человека в сто, в двести раз выше, чем в любом другом направлении.

- Что, по-твоему, мы должны делать? – спросил, немного успокоившийся, лысый. – Может, перекрыть все шоссе, трассы, грунтовки, тропки-тропиночки?

- Господь с тобой…. Необходимо сделать с его фото несколько вариантов того, как он может выглядеть сейчас. С бородой, без бороды, с короткими волосами, длинными, без оных. Любой возможный вариант. Потом оповестить охочих до денег людей во всех городах и сёлах по предполагаемому направлению его похода. Объявить вознаграждение за любую информацию. И особые условия за труп.

- А-а-а, - дошло до лысого, - Сделаем. И всё же не мешало бы перекрыть север….

Клярский пропустил замечание мимо ушей. Компания весело загудела, предчувствуя потеху.

- Раз всем всё понятно, вперёд, - обрадовался Клярский.

Собравшиеся стали расходится. В кабинет вошёл Дима.

- У нас проблемка, - прошептал он.

- Что ещё? – насторожился Клярский.

- У офиса пикет зоозащитников. Требуют прекратить освоение леса. Типа, нарушит какой-то там баланс в этой зоне, леса начнут вымирать, ля, ля, ля, тополя. Утверждают, что в этом месте «нервный узел» природы.

- С ума сошли что ли? Чёртовы бездельники, – возмутился шеф.

- Там даже учёные-биологи есть. Приводят доказательства, расчёты, графики. Жуткий скандал.

- Пошли, перетрём с ними, - разозлился Клярский. - И ментов вызови. Не санкционированный митинг, как-никак. Пусть разгонят.

***

Валентин стремительно шёл вперёд, останавливаясь только перекусить или на ночлег. Конца и края леса не было видно. Ночь сменял день, дни сменялись неделями, недели месяцами. С деревьев стали опадать листья, но для осени ещё было рановато. Валентин пришёл к выводу, что добрался до северных широт, где лето кратковременно и прохладно.

Он прошагал через освещённую солнечным светом берёзовую рощу и остановился в оцепенении. Перед ним сплошной стеной возвышался жутко искривлённый, дремучий лес, который обычно изображают в книгах о былинах. Деревья росли так близко, что протиснуться между ними не представлялось возможным. Валя решил поискать проход. Он повернул вправо, пошёл вдоль стены. Прошло, примерно, два часа, но никакого прохода не было и в помине.

Валентин сел на поваленное дерево, закрыл руками лицо.

- Всё. Больше не могу, - сказал он, практически плача. – Отсюда не выйти. Он бесконечен. Я умру здесь.

Минут двадцать он причитал, жаловался сам себе на житьё-бытьё, размазывал слёзы по грязному лицу, тихо скулил. Его взгляд неожиданно упал на еле заметную прогалину среди деревьев. Валя перестал сетовать на судьбу, вытер рукавом влажные глаза. Встал, подошёл к ней, заглянул внутрь. Там было немного свободнее, чем у кромки необычного леса. Он оглянулся назад, как бы прощаясь с привычным путём, и сделал шаг вперёд.

В «былинном» лесу было холодно и тихо. Неслышно ни птиц, ни зверей. Насекомые так же не наблюдались. Кроны деревьев сцепились так плотно, что свет с трудом проникал вниз. Сплошные вечные сумерки. Из-за этого на земле рос только мох и редкий, бледный хвощ. Валентин пошёл вперёд, разглядывая исковерканные деревья, расстояния между которыми постепенно увеличивались.

Чем дальше отходил от опушки леса, тем сильнее ощущал, что время в этом месте либо остановилось, либо шло совсем не так, как обычно, а возможно его и вовсе не было. Через некоторое время этим теориям нашлось подтверждение.

По биологическим часам Валентина давно должно была наступить ночь, но тусклый свет продолжал проникать сквозь плотные кроны незнакомых деревьев.

Костёр никак не хотел разгораться. Хилые языки пламени неохотно поднимались из горки сухих веток. Наконец огонь разгорелся. Валентин, поел припасённых орехов и вяленого мяса, лёг рядом с костром, посмотрел вверх. Ночь так и не наступила. Мутный свет по-прежнему струился через прорехи в кронах. Валентин закрыл глаза и уснул.

Когда он проснулся, то почувствовал усталость и одновременно жажду действий. Лес все так же окутывали плотные сумерки. Тело Валентина, как-то странно ломало, скрючивало. Постепенно он стал впадать в депрессию, грустить. Ему стало так погано, что хотелось выть. Душевная тяжесть прогрессировала, давила на лёгкие, не давая дышать, мешала думать. Валентин сжался в позу эмбриона. Губы тряслись, руки не хотели слушаться. Толи это лес влиял на него, толи накопившаяся за годы похода хандра.

- Ненавижу! – закричал он, корчась от болей в мышцах. – Ненавижу лес! Ненавижу каждое дерево, каждый куст, каждую ветку, каждый лист! Оставь меня! Отпусти! Не могу больше!

Лес отвечал гулким, растянутым во времени эхом. Оно походило на тягучую патоку, медленно текущую среди искривлённых деревьев. Валентин с большим трудом поднялся на ноги, подобрал лежащий рядом большой сук. Начал бить по деревьям.

- На! Получи! – кричал он. – Ещё получи! Мало!? На! На! На!

Он выронил сук, упал на колени. Заныли старые раны. Шрамы стали расходится, появилась кровь, укусы саднили.

«Если не встану и не уберусь отсюда, сдохну», - подумал Валентин.

Он поднял себя чудовищным усилием воли, выплеснув оставшиеся силы. Поплёлся вперёд, опираясь на лук. Он шёл, не зная куда. Сил становилось всё меньше и меньше. Несколько раз падал, но вновь поднимался. В глазах помутилось, из носа пошла кровь.

Сбоку что-то мелькнуло. Это была та самая женщина-слепота. Её контур приближался к Валентину. Она протянула руку к его глазам. Валя ощутил, как на них опустилась тяжесть, а мутная пелена стала плотнее.

Впереди захрустели ветки. Женщина вздрогнула и исчезла. Тяжесть ушла, пелена стала блекнуть, пропадать. Валя напряг зрение. Там стояло большое животное с непонятным наростом на спине. Валентин вытащил стрелу из колчана, но никак не мог положить её на тетиву. Однако животное не собиралось нападать на обессилевшего и потерявшего силу духа человека. Оно пошло вперёд, часто оглядываясь, как бы приглашая последовать за ним.

Валентин ещё раз напряг расфокусированное зрение. Он узнал зверя. Это был ленивец с всадником на спине. Всадник поманил рукой. Еле волоча ноги, Валя проследовал за ним.

Неизвестно сколько прошло времени, когда они вышли к противоположной стороне леса, так же состоящей из плотной стены деревьев. Ленивец полоснул по одному из них когтями, оставив глубокие борозды. Поднялся задние лапы, а передними нанёс сильный удар по стволу. Сверху посыпались сухие ветви и часть макушки. В этот момент Валя упал на бок, потеряв сознание, а когда очнулся, ленивца не было. Дерево, в которое тот бил, сильно накренилось. Из образовавшихся щелей струился дневной свет. Это был выход.

Превозмогая желание лечь и умереть, Валентин встал, подошёл к дереву. Ударил в него плечом, чуть не выбив сустав. Дерево поддалось, накренилось ещё сильнее. Он ударил ещё несколько раз. Дерево шумно упало. Яркий свет ворвался внутрь леса, разгоняя зашипевший на него сумрак, выкачивавший последние силы из Валентина. Он вывалился наружу, упав лицом в начавшую замерзать лужу. С неба пошёл легкий пушистый снежок. Силы стали быстро возвращаться. Валентин отполз подальше от пробитого прохода, поднялся на ноги. Он стоял в редколесье, кое-где покрытым замерзающими лужицами.

Валя направился дальше, восстанавливая силы с каждым шагом. Пройдя несколько десятков метров, обернулся. «Былинный» лес заволакивало густым туманом. Наконец он пропал из вида, как будто его и не было. А может ему всё почудилось? Не было никакого кривого леса, а была смертельная усталость от бесконечного похода? Валя не стал разбираться в случившемся, а пошёл на север.

Через два дня он миновал редколесье, оказавшись на заболоченной равнине покрытой мхом. То тут, то там возвышались сопки. Лес закончился.

ТУНДРОМЕН.

От горизонта до горизонта лежала бескрайняя тундра. Валентин потерял счет дням. Провиант закончился. Валентин голодал, но упорно продолжал идти, не смотря на ветер, снег и холод. Ночами, когда на некоторое время тучи отступали, он сверялся с курсом. Утром возобновлял поход. И вот в один из дней, когда вьюга практически сбивала с ног, он вышел к океану. Там он почувствовал, как Ждущий, Мать лесов и Организатор наблюдают за ним.

«Чтобы они хотят сказать? - подумал Валентин. – Может это»?

Мать лесов: «Стоило идти сюда ради этого. Жил бы в лесу, охотился, ел ягоды».

Ждущий: «Я бы мог показать тебе выход, за сотрудничество. Понимаешь какое. Но ты отказался. И вот результат – смерть».

Организатор просто махнул рукой.

А я им: «Хотите, чтобы молил о помощи? Просил? Клянчил? Поклоны отбивал? Будто у вас других дел нет, как помогать заблудшему. Не дождётесь».

Троица исчезла. Резкий порыв ветра сбил Валентина с ног. Он упал в сугроб. Холод и усталость усыпили его. Вале снился сон, будто Надя целует его в лицо. Жаркие губы покрывают подбородок, щёки нос, лоб. Видение согревало, заставляло жить. Валентин открыл глаза. Вьюга не думала прекращаться. Чей-то большой шершавый язык облизывал лицо.

«Медведь», - мелькнуло в голове Валентина.

Он выхватил тесак и вонзил в горло зверю. Тот захрипел, упав на бок. Только сейчас Валя понял, что это был северный олень. Из горла фонтаном хлестала тёплая дымящаяся кровь. От её вида Валя потерял человеческое состояние. Он бросился к ране, стал жадно пить. Напившись, распорол живот, принялся жрать ещё горячие внутренности, срезать куски мяса, судорожно запихивать в рот.

Совсем близко раздался волчий вой. Валентин определил присутствие четверых самцов и вожака. Он встал одной ногой на тушу оленя, обтёр рукавом перепачканное кровью лицо. До волков было не больше десяти метров.

- Это моё мясо! – крикнул им Валентин на перворечи, демонстрируя окровавленный тесак. – Пошли вон халявщики!

Тундровые волки на мгновение остановились, и снова пошли на Валентина. Он убрал тесак в ножны, взял лук. Первым выстрелом в шею, убил самого прыткого. Вторым пробил сердце волку попытавшемуся обойти его с фланга. Третьего ранил в бок. Валентин снова натянул лук, целясь следующему волку под ухо, но тетива неожиданно порвалась. Тогда Валя взял стрелу в левую, а тесак в правую руку. Приготовился к последнему бою.

Волки приготовились к атаке. Рядом что-то зажужжало, мелькнул луч света, потом грохнуло. Один из волков упал с дырой в черепе. Оставшиеся в живых, поспешили ретироваться. Валя посмотрел в сторону звука. Сквозь вьюгу к нему ехал человек на старом снегоходе с карабином наперевес. Валентин не верил своим глазам. Не иначе наваждение.

Ездок остановил машину, взял на прицел Валентина, что-то крикнул на незнакомом языке.

- Ты человек? – на перворечи спросил его Валя. – На перворечи говоришь?

Человек открыл рот от удивления, опустил карабин и ответил на том же древнем наречии:

- Последний раз я слышал такую речь от прапрадеда. Он переживал, что больше никто не говорит на первоязыке. Ты кто? Откуда появился?

- Я Вал – победитель лешего. Иду от места падения самолёта в четырёх зимах пути на юг.

- Охренеть…, - произнёс ездок. - А я Тукарчэ. По-твоему, повелитель оленей - оленевод. Живу отсюда в трёх часах езды на железной гусенице.

Он засмеялся, повесил карабин на плечо, бросил Валентину верёвку.

- Цепляй рогатого к снегоходу. Ты, кстати, завалил моего лучшего племенного оленя. Отбился от стада на минуту и привет….

Валентин привязал тушу. Тукарчэ постучал по сидению позади себя.

- Садись питекантроп, прокатимся до чума, - сказал он.

Валентин с опаской приблизился к снегоходу, оглядел его, потрогал стрелой. Сел па промёрзшее сидение и они понеслись вдоль берега.

Жаркий натопленный чум встретил Валентина запахом жирной похлёбки. Жена «повелителя оленей» варила суп, резала оленину. Тукарчэ познакомил их. Рассказал жене, как встретил Валентина. Она заворчала, услышав о гибели оленя, но узнав, что гость говорит на перворечи, сменила гнев на милость.

Они ели похлёбку с хлебом и мясом, пили разбавленный спирт. Валентин рассказывал о себе и походе. Семья оленеводов дивилась услышанному, часто поминали злых духов. Порасспросив гостя о крушении гидроплана, хозяин достал унты, вытащил из них скомканную, влажную газету. Развернул, показал Валентину.

- Похоже, про тебя, - объяснил он.

Валя взял газету, пробежался по буквам и фото глазами.

- Да, - сказал он. – Точно.

- Вот что, - произнёс Тукарчэ. – Погости у нас, адаптируйся. В посёлке и на буровой поговаривают, что на человека, похожего на тебя, объявлена негласная охота. За голову дают хорошие деньги. Весь сброд на ногах с утра до вечера. Богатств жаждут. Не торопись Вал, обожди чуток. Как всё выясню, так дальше пойдёшь.

- Да кто на меня охотится? Кому я нужен? – удивился Валентин. – Все думают, что мёртв.

- Значит не все, - сказал Тукарчэ. – Кому-то выгодна твоя смерть.

Валентин задумался.

- Клярский, - вспомнил он слова фантома. – Зам отца. А ты меня не сдашь?

- Все забыли, что человеческая жизнь на вес золота. Только в тундре это осознаёшь, - ответил Тукарчэ. – Не бойся. Я – человек слова.

Жена закивала, подтверждая его слова. Целый месяц Валентин помогал супругам по хозяйству. Пас оленей, охранял стадо от волков, ладил предметы быта, ходил на охоту. Тукарчэ часто ездил в посёлок, наводил справки о пришлых людях и местных охотников за головами.

Настал день расставания. Тукарчэ снабдил Валентина небольшой суммой денег, едой, нормальной одеждой. Подарил хороший нож. Он попросил оставить ему всё лесное оружие и одежду Валентина. Сказал, что как тот разберётся с делами, пусть пришлёт за ними. В городе первобытные орудия убийства ни к чему. На том и порешили.

Валентин попрощался с женой Тукарчэ и тот отвёз его на поселковую автостанцию, откуда шли автобусы в город. Они обнялись на прощание. Валентин обещал отдать долг супругам, как всё устаканится.

Валя сел в подошедший автобус. Долго махал рукой Тукарчэ, пока тот не скрылся из виду в морозной дымке. Впереди лежал позабытый человеческий мир с его грязью и святостью. Там Валентина ожидала либо быстрая смерть, либо неизведанная жизнь.

КОНЕЦ 2-Й ЧАСТИ.

Часть 3-я. ГОЛЬ ПЕРЕКАТНАЯ.

- Нет там никакого «нервного узла», - докладывал Дима Клярскому, развалившемуся в кабинетном кресле. – Такого понятия вообще не существует. Это выдумка. Ситуация банальна. Кто-то положил глаз на участок и пытается отжать.

- У меня контракт, - сказал Клярский. – Если будут мешать и не получится уложиться в строки, придётся платить неустойку. Выяснил кому это надо?

- Пока нет. Навёл справки о лесе, есть одна странность, - продолжал Дима.

Клярский нахмурил брови.

- Лет пятьдесят назад, на этой территории проводились исследования. Брали анализы почвы, образцы флоры. Недавно, сделали то же самое, - Дима, на мгновение, задумался. – Это может показаться странным. Растения не только не постарели, а наоборот стали моложе.

- Не понял, - напрягся Клярский.

- Там ничего не стареет. Причины неизвестны. Но коль действительно так, то это вечная молодость. Представляете, если построить там элитный оздоровительный центр. Любой контракт – копейки, по сравнению с этим. Звучит фантастически, но….

Клярский поднялся с места, подошёл к Диме, обнял за плечи.

- Мальчик мой, - ласково сказал он. – Бери за жабры всех горе-учёных, всех долбо-исследовителей. Пусть добудут факты. Если подтвердится хотя бы часть из того, что ты сказал….

Клярский отпустил Диму, подошёл к окну, уставился на улицу. Дыхнул на стекло и на запотевшем месте нарисовал пальцем знак бесконечности.

***

Валентин добрался до столицы края на перекладных, потратив последние деньги. После диких лесов цивилизация тяготила, наводила на мысли о суициде, постройки мешали дышать, автомобили пугали скоростью и светом. Хотелось есть, пить, согреться. Что делать дальше он не представлял. Как без документов и средств добраться до головного офиса концерна, находящегося на другом конце страны? Теперь путь через леса казался ему не таким сложным. Бродя по заснеженным, вечерним улицам, Валентин наткнулся на отделение банка принадлежавшего концерну. Насколько он помнил, отец, самолично, назначал всех управляющих. Часто Валя присутствовал при этом. Отец, таким образом, старался приобщить сына к делам. Наверняка управляющий помнит его. Это реальный шанс добраться до пункта назначения. Валентин решил зайти в филиал, поговорить с руководством.

Он вошёл в просторное, светлое помещение. Посетителей не было. Операционистки болтали друг с другом, охранники зевали. К Валентину подошла миловидная девушка-консультант.

- Добрый вечер, - поздоровалась она, разглядывая его поношенную одежду. – Желаете открыть вклад? Взять кредит?

- Мне нужен управляющий, - ответил Валентин.

- Он занят, - улыбнулась она. – Вы по какому вопросу?

- Скажите, что я от Анатолия Ивановича Копылова. Меня зовут Вал – побе…, - он запнулся. - Валентин.

Охрана перестала зевать, напряглась, подошла поближе к подозрительному посетителю. Девушка быстро удалилась в проход, ведущий служебные помещения. Через минуту оттуда выскочил управляющий. Валентин узнал его. Это был – Рубин Соломонович Шаперс…, нет Шухерс…. Короче, фамилию он не помнил.

- Здравствуйте Рубин Соломонович, - улыбнулся Валентин.

- С кем имею честь? – спросил тот.

- Валентин Копылов.

Валя протянул руку, чтобы поздороваться, но управляющий и не думал её пожимать.

- Не смешите мою печень, мужчина. Валя погиб четыре года назад вместе с отцом, - возмутился Рубин Соломонович.

- Но это я, - ответил Валя.

- Что Вы себе позволяете? Если бы он и выжил, то ему сейчас был бы 21 год. А Вам, батенька, не меньше 38-40. Уходите и не парте мозги, а то вызову полицию.

Это возражение обожгло внутренности Валентина огнём безысходности. Он подошёл к витрине, посмотрел в отражение. На него смотрел взрослый мужчина с покрытым шрамами лицом. Седые пряди волос падали на морщинистый лоб. Только глаза остались прежние. Валя повернулся спиной к сотрудникам банка и, опустив голову, медленно вышел на улицу. Позади, послышались смешки и весёлые разговорчики о его психическом состоянии.

Рубин Соломонович направился в свой кабинет, отпуская по дороге шуточки в адрес Валентина. Сотрудники хихикали, над незадачливым психом. Управляющий вошёл в кабинет, достал из ящика стола конверт, вытряхнул из него фото с вариантами внешности Валентина. Одна из фотографий была очень похожа на недавнего посетителя. Трясущейся рукой Рубин Соломонович набрал номер Клярского.

- Слушаю Рубин Соломонович, - послышалось на том конце.

- Я только что говорил с покойником, - шёпотом ответил он.

Рубин Соломонович вкратце объяснил ситуацию, на что Клярский произнёс:

- Оставайтесь на месте. Через несколько минут к Вам приедут.

Клярский положил трубку. Управляющий вышел к сотрудникам и распорядился, что отпускает всех на два часа раньше обычного.

***

Валентин шёл мимо мусорного контейнера, когда его чувствительное обоняние уловило запах хлеба. Не раздумывая ни минуты, Валя забрался в мусорный контейнер. Нашёл полбатона замёрзшего белого хлеба завернутого в газету и початую бутылку минералки с куском льда внутри. Порывшись, наткнулся на пакет с куриными костями. Вот и ужин.

Побродив по округе ещё некоторое время, обнаружил люк теплоцентрали. Сдвинул его в сторону, полез в тёплое подземное нутро города, не забыв вернуть люк в прежнее положение. Положив харчи разогреваться на горячую трубу, Валентин сел читать газету. Несмотря на кромешную тьму, он отлично видел буквы. Валентин жадно поглощал тамошнюю информацию. Узнал последние новости, события в стране и мире, цены на жильё, криминальную хронику. От пакета с костями повеяло ароматом некогда варёной тушки. У Вали заурчало в животе. Он отложил газету, принялся за ужин. Насытившись, улёгся спать. Сейчас голова ничего не соображала. Он был раздавлен и опустошён. Последняя надежда на благополучный исход похода в лице управляющего, испарилась.

***

К дверям отделения банка подкатила синяя «Дэу» с треснувшим лобовым стеклом. Из неё вышли четверо молодцов спортивного вида. Рубин Соломонович подошёл к ним, подробно рассказал о происшествии, указал, в какую сторону направился Валентин, описал его внешность и одежду. Молодцы погрузились в машину и направились на многообещающую, в денежном плане, охоту. На счет управляющего капнула обещанная за информацию сумма.

«ЧЁРНЫЕ ДРАКОНЫ».

Представители местного ОПГ, именующего себя «Черные драконы», колесила по кварталам на синей «Дэу». Четверо бригадиров не доверили дело «пехоте». Решили подработать сами. Двести тысяч «зелёных» на дороге не валяются.

- Чем же он так провинился? Кто в курсе? – спросил Колян, сидевший за рулём.

- Тебе не всё равно? – ответил Бек с соседнего сидения.

- Интересно.

- Небось, кинул кого, - предположил Игорь, рассматривающий фото Валентина, сидя на заднем сидении автомобиля.

- Меньше знаешь, как говориться, - сказал поглаживающий ПМ Батон, находившийся рядом с ним.

- Значит не в курсе, - произнёс Колян, входя с заносом в поворот.

- За дорогой смотри, - возмутился Батон. – Наше дело – фото тела.

Все заржали.

***

Валентин спал на трубах. Ему снился лес, быстро погружавшийся в ночную тьму. Он пробирался через высокие заросли папоротника. Влажные листья оставляли на шкуре, в которую был одет Валентин, мокрые полосы. Сверху постоянно падали капли воды, попадавшие за шиворот.

Наступила ночь. Повеяло запахом костра. Валентин насторожился. Костёр в диком лесу - признак опасности. Существа, выдающие себя за людей, могли устроить там привал. Встреча с ними не сулит ничего хорошего.

Валентин лёг на влажную землю, пополз вперёд. Наконец он преодолел заросли, оказавшись на краю большой поляны. На ней было множество костров, вокруг которых сидели и лежали люди в разных одеждах.

Валентину показалась знакомой компания, сидевшая у самого ближайшего костра. Он напряг зрение, чтобы рассмотреть лица. Неожиданно один из них посмотрел в его сторону и сказал:

- Хватит прятаться сынок. Мы тебя давно заметили.

Остальные так же посмотрели в его сторону. Валентин поднялся, вышел к костру. И тут у него подкосились ноги. Там сидел его отец, пилот гидроплана, стюард и леший Шварц, обнажённый до пояса. Они мирно жарили утку.

- А я думаю, когда же он наиграется в индейцев? – усмехнулся Шварц.

Пилот и стюард засмеялись. Отец подозвал его к костру. Валентин подошёл поближе, посмотрел на спину Шварца. Она была цела и без единой наколки.

- Не парься, - сказал Шварц. – Дарю.

- Садись, - произнёс отец.

Валентин сел между пилотом и стюардом.

- Возмужал, - посмотрел на него пилот.

- Здоровяк, - стюард толкнул в плечо.

- Вы же все умерли, - сказал Валентин.

- Для вас, да, - подтвердил отец. – И эти тоже, - он указал на сидевших у других костров.

У одного из них Валентин заметил группу лесовиков и болотников, весело обсуждавших какие-то новости. Иногда они громко хохотали. Один из них помахал Валентину рукой. Это был возница.

- Валя, - обратился к нему отец.

Валентин посмотрел на него с нескрываемым ужасом. Мертвецы вокруг. Может он тоже умер?

- Прекрати удивляться. Ты спишь. Слушай внимательно. То к чему идёшь, не главное. Концерн – мираж. Есть вещи более значимые, чем это барахло. Меня просили подготовить тебя к серьёзному разговору.

- Кто? - спросил Валентин.

- Узнаешь, - ответил отец. – Постарайся поверить ему. От этого многое зависит. И помни: не почему, а для чего. Твои страдания это лишь подготовка.

Из леса вышел гигантский ленивец. Отец быстро взобрался ему на спину.

- Так это был ты? – удивился Валентин. – Каким образом?

- Здесь нет времени. Будущее, настоящее и прошлое существуют одновременно. Не мог позволить тебе просто сдохнуть.

С этими словами он пришпорил ленивца и скрылся в лесу. Все находившиеся на поляне вздрогнули. В небе над ними появился большой, светящийся красным светом обруч.

***

Валентин проснулся, сел. Он мгновенно почувствовал чьё-то присутствие, схватился за нож, огляделся. Никого не было, но он явно чувствовал гостя.

- Где ты? – спросил Валентин, выставив перед собой нож.

В темноте медленно проступил красный обруч. Сделал несколько оборотов, остановился ребром к Валентину. Теперь он напоминал нимб.

«Понимаю про кого говорил отец, - подумал Валентин. – Организатор. Интересно, что надо? Он бы говорил на перворечи, и начал примерно так:

Организатор: «Здравствуй Валентин».

Я: «Привет».

А он бы съязвил: «Снизошёл до разговора со мной»?

Я: «Отец настоял. Он же теперь подручный Матери лесов».

Он: «Замолвил словечко».

Я: «Перед кем»?

Со стороны нимба послышалось шипение, которое обычно делают, приложив палец к губам, обозначая тайну или просьбу тишины: «Чщщщь»….

Я: «В чём дело? Что ты хочешь»?

Обруч стал зелёным, потом белым.

Он: «Лихие люди идут по твоему следу. Называют себя «Чёрные драконы». Постарайся не убить. Могут пригодиться».

Я: «Э, нет. Попробуют освежевать, завалю не раздумывая».

Обруч снова стал красным.

Он: «Благодаря ним, сможешь дойти до центрального офиса, а там и до течения. Пообещай драконам всё, что захотят».

Я: «До какого течения»?

Обруч погас и исчез. Валентин соскочил с труб, начал шарить руками, стараясь поймать Организатора. Это было бесполезно. Валентин уселся на пол, убрал нож в ножны.

«Интересно, перед кем он замолвил словечко? – подумал Валентин. – Неужели над ним кто-то есть?».

***

Валентин отодвинул люк в сторону. На улице было ещё темно, солнце взойдёт только через пару часов. Когда поставил люк на место, мимо проехала синяя «Дэу» с треснувшим лобовым стеклом. Неожиданно машина остановилась и сдала назад. Валентину показалось это подозрительным. Заднее боковое стекло «Дэу» опустилось вниз.

- Эй! Мужик! – донеслось оттуда. – Погоди-ка!

Валентин побежал. Он не старался затеряться во дворах, а стремился добраться до леса на окраине района. До него было каких-то триста метров по засыпанным снегом газонам.

«Дэу» неслась, не разбирая дороги. Её заносило на тротуарах, подбрасывало на бордюрах и клумбах. Наконец она заглохла в придорожном сугробе. Из неё выскочили четверо мужчин с пистолетами в руках и бросились в лес за скрывшимся за деревьями Валентином.

- Это он? - спросил Колян.

- Сто пудов. Никуда теперь не денется, - ответил Бек, двигаясь по следу Валентина. – Снег нетронутый. На раз отыщем.

Игорь и Батон обходили с флангов. Вдруг Бек остановился. Следы пропали. Перед ним было девственно-чистое снежное покрывало. Он не понимал, куда подевалась жертва. Тупо таращился на последний след оставленный Валентином.

- Что там?! – спросил его Игорь.

- Я…. Я не догоняю, куда он делся, - ответил Бек. – След пропал.

- Как это пропал? – отозвался Батон.

- А так. Взял и пропал.

- Эй, вы! – послышался откуда-то сверху голос Валентина.

Бандиты начали водить стволами, ища цель.

- Я мог бы оставить ваши туши мёрзнуть тут до весны, - продолжал Валентин. – Но не буду этого делать.

- Это кто у нас такой борзый? – возмутился Бек.

- У вас есть возможность заработать гораздо больше, чем предложили за мою голову, - произнёс Валентин.

- Старые песни. Мы это тысячу раз слышали, - ухмыльнулся Батон. – Как о жизни речь заходит, чего только не предлагают.

- Покажись, - сказал Игорь. – Хорош трепаться.

- Ну, чё? – спросил Колян. – Где ты там?

Бандиты двинулись вперёд, стараясь разглядеть Валентина в кронах деревьев. Его нигде не было. Бандиты побродили по лесу пару часов и бросили бесполезное занятие. Валентин исчез.

***

Синяя «Дэу» отчалила от подъезда пятиэтажки, оставив Батона в одиночестве. Он был расстроен неудавшейся охотой. Монгол – шеф ОПГ, будет в ярости. Терзаемый мрачными мыслями, вошёл в тёмный подъезд. Опять какая-то сволочь выкрутила все лампочки.

«Узнаю кто, ноги сломаю», - подумал Батон.

Замёрзший доводчик с трудом закрыл тяжёлую металлическую дверь, но лязга о дверную коробку не последовало.

Батон начал подниматься по лестнице. Ему показалось, что кто-то проскочил в подъезд в момент закрытия двери. Он достал ствол из-за пазухи, прислушался. Тишину нарушало только его дыхание и приглушённый звук телевизора из ближайшей квартиры.

«Грёбанная нервотрёпка», - Батон убрал ствол обратно.

Каждодневное ожидание ареста за «добрые дела» выматывало, как морально, так и физически. Его кореша давно ждали дела, после которого смог бы жить припеваючи и по закону. Но такой радости судьба не предоставляла.

Батон поднялся к своей квартире, открыл дверь. В этот момент в темноте что-то шевельнулось. Сильный удар по шее отправил Батона по ту сторону сознания. Очнулся бандит от стакана холодной воды, выплеснутого в лицо.

Батон сидел на стуле напротив включённого компьютера. Он был плотно связан удлинителем. Ствол лежал перед ним. Кто-то стоявший за спиной, положил руку на плечо. Батон вздрогнул.

- Привет, - сказал Валентин на перворечи, но передумав общаться на ней, перешёл на родной язык. – Привет, - повторил он.

- Кто такой? – спросил Батон, пытаясь разглядеть гостя.

- Вот кто, - Валентин включил на компьютере видео о крушении гидроплана, указав на своё фото появившееся на экране.

- Он умер, - сказал Батон.

- А вот и нет. Я – жив. И я – наследник концерна. Кто поможет мне вернуться к рулю, будет в шоколаде.

- По ушам не езди, – сказал Батон.

- Узнай у тех, кто послал за мной, в чем дело. Тогда поймёшь. Только аккуратней спрашивай, а то без башки останешься.

- Где гарантии, что не кинешь?

- Никаких гарантий, кроме честного слова. Надумаешь, приходи туда, где меня ловили. Сроку один день. Кстати, заглянул в холодильник. Котлеты, суп, хлеб и кефир не ищи, я всё съел. Удачи….

С этими словами Валентин разрезал ножом удлинитель и тихо выскользнул из квартиры. Батон ещё долго сидел перед компьютером, смотря, идущие друг за другом ролики о Валентине и его отце.

ТЕЧЕНИЕ.

Клярский просматривал на ноутбуке отчёты за квартал. Кликал с файла на файл, сверял прибыль с предыдущим периодом. Из селектора послышался голос секретарши:

- К Вам акционеры.

- Пусть войдут, - ответил он.

В кабинет вошли двое пожилых мужчин в черных костюмах. Это были Римов и Фрейман. Они поздоровались, сели в кресла напротив Клярского.

- Могу обрадовать, - улыбнулся Клярский. – Прибыль стабильно увеличивается, но расходы те же.

- Мы не за этим, Всеволод, - отозвался Римов.

- Аномалия в лесу, - произнёс Фрейман.

- Не понял, - удивился Клярский. – Какая аномалия?

- Не придуривайся, - хмуро сказал Римов. – Ты знаешь, о чем мы. Зоозащитники, наши люди. Хотели миром, но видать не получится. Упёртый ты очень.

- Вот откуда ноги растут, - нахмурился Клярский. – Какого чёрта вы мутите? Сейчас соберу совет акционеров и….

- Ничего ты не сделаешь, - усмехнулся Римов. – Мы все состоим в «Течении».

- Это что за хрень ещё?

- Это не хрень! – Фрейман вскочил с места, сжав кулаки. – Это великая миссия мессии!

- Чего? – не понял Клярский.

- Ты всего лишь клерк, - сказал Римов. – Концерн не твой. По факту, в отсутствии основателя, он принадлежит акционерам. А тягаться с «Течением» не советую.

- Никакого леса не увидите. Он мой.

- Даже не представляешь, с кем собрался бодаться! – кричал Фрейман, размахивая кулаками.

- Я бы попросил…, - собрался возразить Клярский, но обезумевший Фрейман заткнул его.

- Мы раздавим тебя во имя его!

Римов дёрнул Фреймана за рукав. Тот немного пришёл в себя, успокоился, сел в кресло.

- Отдай участок и живи спокойно, - сказал Римов.

- Вон отсюда! – заорал Клярский.

Фрейман вновь вскочил с места.

- Ещё пожалеешь! Приползёшь с дарственной в зубах! – кричал он, грозя пальцем.

Римов поднялся, взял Фреймана за руку и потащил к выходу.

- Подумай, - сказал Римов Клярскому. – Хорошо подумай. Это не игрушки.

Они вышли из кабинета. Клярский устало плюхнулся в кресло. Посидев несколько минут в раздумьях, набрал номер лысого мордоворота.

«Грёбанные сектанты, - подумал Клярский, слушая гудки в трубке. – Что ж за место такое, коль решились раскрыть карты»?

***

Монгол внимательно выслушал рассказ Батона. Ещё раз посмотрел на видеоролик, идущий на экране компьютера. На нём спасатели разгребали обломки гидроплана.

- Точно он это, - сказал Батон. – Бля буду.

- Вот почему Клярский решил его вальнуть, - задумался Монгол. – Любопытно.

- Чего делать то? – спросил Батон.

- Потолкуем с наследником. Авось чего выгорит, - улыбнулся Монгол, почуяв огромные барыши.

***

Клярский нервно ходил из угла в угол кабинета. В кресле развалились его «соратники». Дима тихо стоял у двери, разглядывая пёструю команду.

- Неужели всё так серьёзно? – спросил Клярский, вытирая о пиджак вспотевшие ладони.

- Более чем, - ответил лысый мордоворот.

Клярский бросил взгляд на Диму. Тот кивнул.

- Что будем делать? – Клярский сел за стол.

- Поговорить с ними не выйдет, - пробурчал лысый. – Грохнуть бы всех.

- Я пас, - вдруг сказал один из присутствующих. – Без меня.

Он вышел из кабинета. За ним потянулась часть «соратников», сопровождая уход похожими выражениями.

- Скоты! – крикнул вслед Клярский. – Как бабки грести, так первые, а как жареным запахло – побежали! Сволочи!

В кабинете остались лысый, Дима и ещё несколько верных людей.

- Возьмусь. Хотя и стрёмно, - произнёс лысый. – Но потом сделаешь совладельцем.

- Согласен, - прошептал Клярский, глядя в стол.

- Мы с вами, - сказали другие члены собрания.

- Помогу, чем смогу, - подошёл к столу Дима. – Ещё есть информация по Валентину.

Клярский хмуро взглянул ему в глаза.

- Монгол упустил парня.

- Всех бы завал, - прошипел Клярский, брызгая слюной. – Всех.

***

Валентин наблюдал за группой «Чёрных драконов». Они во главе с Монголом, шли по пояс в снегу к условленному месту. Драконы остановились. Монгол поглядел по сторонам.

- Мы пришли, - сказал он. – Выходи, не бойся.

- Говори, - ответил Валентин из-за дерева.

- Малость покумекали и решили помочь. Сколько даёшь?

Валентин назвал сумму.

- Каждому? – удивился Монгол.

- Да.

Драконы оживлённо зашептались. Они, явно, были довольны услышанным. Кто-то даже засмеялся. Валентин вышел из-за дерева. Монгол приблизился к нему и пожал руку.

***

Представители «Течения» вместе с Римовым и Фрейманом осматривали захваченные лесные владения. Впереди них шли два сектанта с датчиками в руках. Первый остановился, поднял вверх руку. Все замерли на месте.

- Вот отсюда, - указал он на ближайший куст. – Отсюда она начинается.

- Магнитное поле сильно искажено, - сказал второй. – Предельная концентрация у того дерева.

Все посмотрели на согнутую берёзу касавшуюся верхушкой земли. Внутри дуги, маревом колыхался воздух, искажая предметы, находившиеся позади.

- Великолепно, - тихо произнёс Фрейман. – Дар божий.

- Братья, - начал речь Римов. – С этого места начинается новая история человечества. Это не просто аномалия способная омолодить. Это портал. И когда мы сможем проникнуть в него, мир изменится так, как велит ОН.

- ОН, - повторили присутствующие.

Все тихо запели, восхваляя того, кому поклонялись.

***

Валентин наблюдал за облаками через иллюминатор самолета. Весь правый борт судна занимала банда «Чёрных драконов». Рядом с Валей похрапывал пьяный Монгол. Валентин тоже собирался вздремнуть, когда почувствовал присутствие Организатора. Тот медленно обволакивал собой самолёт.

«Будет разговор, - предположил Валентин. – Начнет, скорее всего, Организатор. Например, так:

Он: «Нашёл друзей»?

Я: «Наёмники».

Он: «Сойдёт».

Я: «А перед кем ты замолвил словечко за отца»?

Он: «Думаешь, мы сами по себе возникли? У всего есть творец. Даже у творца. Только осознать это невозможно».

Я: «Что нужно»?

Он: «Течение близко. Торопись. Оно сметёт всё на своём пути».

Я: «Творец творца, случаем, не может вмешаться и всё исправить? Если, конечно, не очень беспокоим».

ОН: «Чем, по-твоему, он занят? Когда попадёшь в лес, беги не оглядывайся».

Я: «Какой лес?! Меня от него тошнит»!

Он: «Спроси пакетик у стюардессы».

- Хватит говорить загадками! – крикнул Валентин на весь салон.

Пассажиры уставились на него испуганными глазами, а «Чёрные драконы» вскочили с мест.

- Кошмар приснился, - успокоил присутствующих Валентин. – Кошмарик.

Организатор исчез.

НА ПОРОГЕ.

Дима раскладывал перед Клярским фотографии участка леса. На них были члены «Течения» устанавливающие бытовки, железный забор и заграждения из колючей проволоки, охранники с арбалетами, идущие между деревьев.

- Все движения осуществляют от вашего имени, - прокомментировал Дима. – Ближе подойти не смог. Всюду посты.

- А почему всё делается в ручную? Где стволы у охраны? – спросил Клярский.

- По непонятной причине никакая техника, кроме датчиков, не работает. Аномалия. Особенно тщательно охраняется эта берёза, - Дима ткнул пальцем в фото.

- Что с главарём?

- Мессией, - уточнил Дима.

- По фигу.

- Его офис на последнем этаже Центр-Сити. Основное здание.

- Где живёт эта проститутка?

- Там же. В офисе.

- Ну, ладно, - подытожил Клярский. – Лысый разберётся.

***

Беспокойная ночь опустилась на город, ответивший ей россыпью огней. Лысый и трое бойцов в спецовках с надписью «Электрослужба», сидели в фургоне напротив основного здания Центр-сити. Освещение в здание моргнуло и погасло. Лысый посмотрел на наручные часы.

- Как в аптеке, - сказал он. – Действуем строго по плану. Никаких отклонений. Поднялись, пальнули, вышли.

Бойцы зевнули, выражая скучность задания.

- Сверим часы, - добавил лысый.

***

Валентин и «Чёрный драконы» два часа стояли на остановке автобуса возле аэропорта.

- Где тачка?! – ругался протрезвевший Монгол. – Где он катается?!

- Придётся подождать, - сказал один из драконов. – Вася въехал в «мэрс» на перекрёстке. Уладит с гайцами и прибудет.

Ещё через час к остановке подкатил тонированный автобус с помятой дверью. Банда стала грузиться. Монгол подбежал к водителю, влепил оплеуху. Потом долго орал, что закопает его в парке или утопит в пруду. Накричавшись, успокоился, сел рядом с Валентином.

- Куда? – спросил Монгол.

- В центральный офис, - ответил Валентин.

- Вот что, - добавил Монгол. – Сейчас на камеру запишем твоё обещание на счёт денег и всё, что покажется нужным. Скинем на флешку. Эй! – крикнул он. – У кого камера!? Тащите сюда!

К ним подбежал дракон с камерой в руке.

- Тихо всем! – приказал главарь. – Пишем!

Дракон включил камеру, направив её на Монгола, потом на Валентина.

***

Три человека, с ящиками инструментов и надписью «Электрослужба» на спецовках, вошли в основное здание Центр-Сити. К ним подбежала девушка с ресепшена.

- Как вы быстро приехали, - прощебетала она. – У нас ничего не функционирует. Резервное питание работает с перебоями.

- Всё наладим, девушка, - ответил старший. – Где грузовой лифт? Нужно посмотреть силовой блок на последнем этаже. Скорее всего, дело в нём.

Девушка проводила их к лифту. «Электрики» быстро зашли внутрь. Старший достал рацию.

- Мы в лифте, - сказал он лысому. – Пусть дадут питание.

Через секунду двери закрылись, лифт пришёл в движение. Ещё через пару минут «электрики» вышли на последнем этаже. Направились к офису «Течения», на ходу доставая из ящиков с инструментами небольшие автоматы с глушителями. Дорогу преградили два охранника с фонарями в руках. Короткая очередь тут же скосила обоих. «Электрики» шли по коридору, стреляя во всё, что двигалось, стояло или сидело на стульях в попадавшихся по дороге кабинетах.

Наконец они добрались до дверей офиса. Очередь разметала механизм замка. «Электрики» вошли в помещение и остановились с отвисшими челюстями. Младший даже уронил ящик. Гаечные ключи и отвёртки рассыпались по полу, огласив затихший офис железным звоном. Старший поднёс рацию к губам и вызвал лысого. Напарник достал телефон, чтобы сделать фото.

***

Автобус с «Чёрными драконами» остановился у центрального офиса концерна. Монгол посмотрел на окна здания.

- Похоже начальство на месте, - он указал на освещённое окно кабинета Клярского. – Обойдёмся без стрельбы и поножовщины. Аккуратно заходим, сажаем Валю на трон, получаем причитающееся, а потом воля вольная.

Драконы вышли из автобуса, направились в здание.

Клярский сидел за столом, пил чай. Напротив него копался в ноутбуке Дима. Где-то в коридоре вскрикнула секретарша. Входная дверь резко отворилась, пробив ручкой дыру в гипсокартонной стене. В кабинет зашли драконы во главе с Монголом. За их спинами стоял Валентин.

- Какого чёрта, Монгол!? – испугался Клярский.

- Слезай с бочки, - ответил тот. - Смена режима.

Вперёд вышел Валентин. Клярский схватился за сердце, но потом хитро улыбнулся.

- Привет Валя, - сказал он. – Не думал, что так закончится. К сожаления концерн не мой и не твой. Он их.

Клярский кивнул на Диму, тот развернул ноутбук к Валентину. На экране шёл купленный у знакомых особистов ролик о деятельности «Течения».

- И вы вот так просто сидите и всё? – спросил Валентин.

- Конечно, нет. Предприняли последнюю попытку отмахаться. Жду результатов.

Клярский встал с места, пригласил Валентина занять его.

- Садись. Оно твоё. Надолго ли? «Течение» больше чем секта. Оно путь, - печально сказал он. – Вся каша из-за куска леса с аномалией.

- Звучит бредово, - добавил Дима, - но по некоторым данным секты, через этот участок можно оказывать влияние на прошлое. Омоложение, вызванное аномалией, как раз относится к изменению в магнитном поле и искажении времени. Это, мать его, портал.

Из коридора послышалась возня, крики, ругань. В кабинет вошли два дракона, волокущих под руки избитого лысого.

- Вот, - сказал один из них, - рвался в здание.

Они бросили лысого на пол. Тот медленно поднял голову и, не обращая внимания на бандитов, сказал:

- Парни уже почти сделали дело. Вошли внутрь, а там….

Он бросил на пол телефон. Монгол подобрал его, посмотрел на фото пересланное «электриками».

- Таких спецов потерял, - произнёс лысый, уткнувшись лбом в пол.

Драконы плотным кольцом окружили Монгола. Рассматривали фото. Между ними просочился Дима. Он предложил подключить телефон к проектору. Монгол одобрил. Через пару минут проекция фото появилась на стене.

Фотография была размыта и сделана наискосок. Похоже, тот, кто снимал, делал это в падении. На них смотрело странное бледно-розовое существо. Оно высунулось из большой разбитой колбы с голубоватой жидкостью и тянуло руку в объектив. Существо напоминало живую куклу без половых признаков. Прозрачные редкие волосы свисали с головы, на которой по всему радиусу был чёрный нарост толщиной с указательный палец. Зелёные глаза ничего не выражали.

- Это что, – усмехнулся Монгол, указывая на нарост, - след от фуражки?

Юмор никто не оценил, все таращились на фотографию.

- Чёрный нимб, - пояснил Дима. – Сектанты упоминают о нём в записях.

- Кто основал секту? – спросил Валентин.

- Говорят, что какому-то ученому биологу были видения и голоса, - ответил Дима. – Он, типа, вынянчил объект поклонения. Если опустить все нюансы, то основатель - этот тип со следом от фуражки.

- М-да, - сказал Клярский, тяжело опустившись в кресло.

Валентин не отрываясь, смотрел на проекцию. Ему показалось, что кукла слегка повернула голову, чтобы лучше рассмотреть человека.

ТВОРЕЦ ТВОРЦА.

Полиция активно искала виновных в расстреле членов секты в Центр-Сити. Но пока их усилия не давали должного результата. На всякий случай выставили охранение около участка леса, где развернули бурную деятельность сектанты.

Множество людей «Течения» находилось в лесу. Они готовили открытие портала. Специальная команда отвечала за снабжение стройматериалами и продуктами питания. Вот ими то и занялись объёдинившаяся группа «Черных драконов» и людей Клярского. Как-то утром один из снабженцев не вышел в рейс. Его долго искали, но так и не нашли.

Драконы хорошо знали своё дело. Уже через час после похищения и обработки «спецсредствами» в виде напильника и плоскогубцев, сектант бодро сдавал организацию. Он был послушником, поэтому знал не очень много, но и из этой информации сделали некоторые выводы. А именно: сектантов в лесу около тысячи, ещё пятьсот на подходе. Охрана ЧОПа принадлежащего секте. В ней хорошие бойцы-рукопашники. У каждого быстро-зарядный арбалет специальной сборки. Огнестрельное оружие по непонятной причине не работает, поэтому все пользуются холодным. Полиция охраняет подъезды к лесу. Вчера привезли ЕГО - существо с фото. Скоро начнётся обряд открытия портала. Основная задача «Течения» - проникнуть в портал всей кодлой во главе с куклой-мессией. Что дальше, сектант не знал. Но предположительно речь идёт об изменении прошлого, а значит в свою очередь настоящего и будущего.

Валентин предположил, что огнестрельное оружие не работает благодаря деятельности творца творцов. Но о догадке никому не сказал. Почти у всех заговорщиков сложилось устойчивое мнение, что приготовления секты до хорошего не доведут.

Монгол, было, намекнул на оплату услуг банды, но Валентин объяснил, что он пока не у власти и доступа к счетам не имеет, поэтому придётся подождать, пока не отвалит секта. Тогда главарь драконов предложил конкретно разобраться с ней, а куклу кремировать.

Валентин подошёл к Клярскому.

- Подсобишь со своими, тогда оставлю в компании при должности, и все твои художества забуду, - предложил он.

Клярский утвердительно кивнул. На том и порешили.

Для начала, группу во главе с Валентином отправили в ближайший торговый центр затариться всем необходимым. Были закуплены топоры, молотки, дисковые пилы, ножи, канистры для бензина и прочие полезные вещи. Валентин приобрёл отличный блочный лук с целым колчаном стрел. Так же взял несколько арбалетов и мачете для драконов.

***

Этой ночью бессонница мучила не только Валентина, но и часть драконов и людей Клярского. Рано утром наметили штурм аномалии.

От переживаний, сон напрочь пропал. Валентин решил прогуляться. Вышел из номера гостиницы, где остановились драконы. Коридор был тих и пуст. Несколько минут побродил по мягкому ковру, остановился у окна. Долго смотрел, как снуют туда-сюда по проспекту машины. Постепенно сон стал одолевать, а потяжелевшие веки смыкаться. Вдруг Валентин почувствовал чьё-то присутствие. Он попытался определить, кто из его старых знакомых вышел на контакт, но никого не узнал.

Валя напряг чувства. Где-то далеко-далеко ощущалось слабое движение Организатора, Ждущего и Матери лесов. Они наблюдали за ним, не проявляя себя. Свет вокруг померк, а затем окружающее пространство и вовсе исчезло в непроглядной тьме.

«Кто бы это мог быть? – подумал Валентин. – Может оно хочет о чем-то поговорить. Предположим об этом:

Я: «Кто здесь? Почему я тебя не знаю?»

…: «Меня никто не знает».

Я: ???

…: «Я – не постоянен…. Хотя ты слышал обо мне».

Я: «Творец творца»? – предположил Валентин.

…: «Что-то вроде. Нужно остановить «Течение», иначе они сотрут в порошок настоящее».

Я: «Кукла»?

…: «Угу».

Я: «Почему же сам не разберёшься? Ты же, типа, крут», - пошутил Валя.

Его совершенно не пугал гость. После жизни в лесу он старался не напрягаться по поводу излишней безопасности.

…: «Мессия - моя противоположность. Так же как, и люди, я настроен на самоуничтожение и выживание. Что возьмёт верх, то и будет. Как Организатор, Мать лесов и Ждущий, я действую руками людей. Иногда событий. Поэтому не могу напрямую вмешаться. Таков закон существования».

Я: «И»?

…: «У тебя два варианта. Либо навсегда исчезнуть после того, как они изменят прошлое, либо погибнуть, остановив их. Но всё же во втором случае больше шансов уцелеть».

Я: «Получается, рукам одних ты творишь зло, а руками других пытаешься остановить себя же и делать добро. Оригинально».

…: «Останови и концерн твой».

Творец творца исчез, оставив Валентина в недоумении. Тьма отступила.

- Видел я в гробу этот концерн и лес, и тебя, и всю вашу космическую контору! – крикнул Валентин.

Из соседнего номера выскочил один из драконов с топором в руке.

- Ты чего Валь? – испуганно спросил он.

- Я спать, - ответил Валентин и ушёл в свой номер, громко хлопнув дверью.

***

Рано утром, разбившиеся на четыре группы драконы и люди Клярского, окружили аномалию. Монгол и Валентин были в одной команде. Клярский заходил с противоположной стороны. Все ждали сигнала – горящую стрелу. Валентин нацепил на стрелу паклю пропитанную горючей жидкостью, взглянул на нервничающего Монгола.

- Приходилось участвовать в штурме? – спросил он.

- Да. Хату брали, - ответил тот, наблюдая за охранником, стоявшим на вышке.

- Я имею в виду в настоящем. Крепость, укреплённый пункт.

- Неа.

- Мне как-то довелось. Но толком ничего не видел. Временно ослеп.

- Ну, и как?

- Был турой, - ответил Валя, натягивая тетиву лука поднятого вверх.

- Кем?

Валентин не ответил. Он пустил стрелу в сторону вышки. Все группы увидели сигнал и немедленно выдвинулись к участку, стараясь, как можно незаметнее подобраться к забору.

Охранник переложил арбалет в другую руку и повернулся. Он заметил, как в небе быстро двигалась яркая точка.

«Спутник», - подумал он.

Тем временем «спутник» быстро приближался к нему. Охранник сощурил глаза, пытаясь разглядеть растущий в размерах огонёк. Схватился было за висевший на груди бинокль. С тихим шуршанием пламени стрела вонзилась в сердце, загорелась униформа. Охранник выронил арбалет и повалился на пол вышки. Штурм начался.

Четыре группы одновременно ворвались на огороженную территорию. Охранники начали стрелять из арбалетов, сшибая первые ряды нападавших. Валентин встал за бытовкой и точными попаданиями быстро подавил их огонь. Между бытовок завязалась поножовщина. Застигнутые врасплох сектанты выскакивали на мороз в одних трусах и тут же попадали под удары топоров и мачете. Бандиты рвались к склонившейся берёзе. И всё же сектантам удалось организоваться в отряды, которыми командовали старшие братья и Римов с Фрейманом. Наступление остановилось.

Сектанты перешли в контратаку, потеснив бандитов. На красном от крови снегу уже лежали кучки трупов с проломленными черепами и отрубленными конечностями. Одновременно секта привела в действие два высоких алтаря стоявших возле берёзы. После того, как их обдали какой-то жидкостью, по берёзе забегали электрические разряды. Хор запел псалмы, ожидая открытие портала.

Валентин метким выстрелом снял дирижёра. Хор на мгновение запнулся, но тут же продолжил песнопение. Новый дирижёр взял управление в свои руки. Рядом с Валей засвистели арбалетные болты. Он поспешил сменить позицию. По дороге наткнулся на сектанта вооружённого монтировкой. Умелым взмахом ножа вспорол ему брюхо от пупа до горла. Впереди лежало окровавленное тело Римова с топором в груди. Валя перепрыгнул через него и побежал дальше.

Бандиты навалились всей силой, сектанты подались назад. В них летели ножи, сварочные электроды, пильные диски. Около двадцати сектантов упали в снег, захлёбываясь в крови. Валентин расстрелял уже половину колчана, но количество членов «Течения» только увеличивалось.

- Прикройте! – крикнул он Монголу.

Его группа ринулась вперёд, круша отвлёкшихся на отряд Клярского братьев. Уворачиваясь от тесаков и дубин, Валентин добрался до активированного портала, в который экстренно просачивались вооружённые копьями и арбалетами представители лжерелигии. Последним вошла кукла, оставив после себя несколько мертвых драконов.

Где-то рванули принесённые с собой баки с бензином. Горящие бытовки озарили лес. Валентин остановился в нерешительности перед порталом. Он обернулся, увидел Клярского, привалившегося к забору. Голова у того была раздроблена. Чуть дальше лежал мертвый Монгол. Вокруг него валялось с десяток сектантских трупов.

Увидев, что Валентин мнётся у портала, сектанты бросились к нему. Вдали послышались полицейские сирены. Бандиты, неожиданно, дрогнули и побежали. Их догоняли и резали почём зря. Спастись удалось единицам.

Валентин застрелил четверых из приближавшихся сектантов и смертельно ранил Фреймана, когда увидел, что рядом с ним оказался Батон. Он был весь в крови и порезах. Из плеча торчал обломок ножа, вместо глаз чёрно-красная каша. Батон держал в руках канистру с бензином на крышке которой, горела тряпка. Он брёл в никуда. Сказывался болевой шок от ранений и слепота.

Валентин с разворота выстрелил в центр канистры. Стрела пробила её насквозь, угодив Батону в грудь, пробив лёгкое. Он упал на колени, а затем лицом в снег. Вытекавший бензин вспыхнул, раздался взрыв. Огненное облако поднялось над приближавшейся толпой, окатив передних жидким огнём. Взрывная волна отбросила Валентина в портал и разворотила алтари. Пламя подожгло берёзу. Портал закрылся.

ОХОТНИК И ДОБЫЧА.

Валя на несколько секунд завис в невесомости, потом резко упал. Он оказался в джунглях, над которыми медленно вставало огненно-красное солнце. Валя осмотрелся. Это были не совсем джунгли. Это были супер джунгли, мега джунгли, джунгли начала времён, наполненные криками неизвестных животных. Гигантские деревья уходили под облака, огромные спелые плоды всех видов и расцветок истекали приторно пахнущим соком, лианы вились вокруг стволов, словно застывшие питоны, поросшие яркими цветами. Валентин сравнил бы это место с преддверием рая, если бы знал, как оно выглядит.

Полежав немного, встал на карачки, поползал, отыскал лук, проверил колчан и нож. Голова закружилась от большого количества кислорода в атмосфере. Было очень жарко и влажно. Валя поднялся на ноги, скинул зимнюю одежду, остался в джинсах, обуви и футболке. Впереди просматривалась тропа, оставленная недавно прошедшими сектантами. Примятая трава быстро поднималась, скрывая следы. Нужно поторопиться, пока не ушли далеко.

К полудню Валентин догнал сектантов, пробирающихся сквозь джунгли под руководством куклы-мессии. Валя шёл за ними до самого вечера. Когда стемнело, они вырубили заросли кустарника между деревьев, разбили лагерь, выставили часовых. Выждав, когда все улягутся, Валентин начал на охоту.

Первый часовой получил стрелу в глаз, второй в горло, третий в сердце. Валя подкрался к распластавшимся телам, вытащил стрелы, отправился к следующим постам. Утром сектанты обнаружили двенадцать трупов часовых и тело проверяющего с перерезанным горлом. Их охватил трепет и паника, которую быстро пресёк мессия, сломав одному из паникёров указательный палец.

«Течение» двинулось дальше. На следующую ночь, не смотря на усиление охраны, случилось то же самое. Мессия был в ярости. Сектанты принялись обшаривать ближайшие заросли, но никаких следов убийцы не нашли, а только потеряли ещё двух человек. Они внезапно пропали у небольшого ручья.

Валентин наблюдал из кроны дерева, как сектанты безуспешно ищут своих братьев, чьи тела лежали придавленные камнями ко дну. Валя решил основательно потрепать ряды секты следующей ночью. В план входило истребление половины отряда и убийство куклы, но обстоятельства изменились.

Секта вышла к опушке джунглей. Впереди простиралась саванна, на горизонте виднелись горы, погружённые в сизую дымку. Выставив охранение, сектанты принялись наблюдать за небом. Кто-то запел псалмы, но мессия приказал молчать. Они чего-то ждали, к чему-то готовились. Валентин хотел атаковать часовых, но передумал, решил разобраться в причине ожидания.

Ближе к утру всё небо покрылось тяжёлыми тучами, но дождём не пахло. В горы ударили молнии. Тучи стали закручиваться в воронку, в центре которой появилось синее свечение. Сектанты роптали, некоторые просились домой, но мессия приказал стоять под страхом смерти. Внезапно из воронки вылетел ярко светящийся метеор. Он расчертил небо и с грохотом упал в саванну. Сектанты присели, пропуская над собой слабеющую ударную волну.

Наступило утро, тучи расступились. Сектанты направились к месту падения метеора, выставив перед собой копья. Валентин преследовал их, скрываясь в высокой траве.

Наконец группа добралась до нужного места. Мессия крикнул что-то и указал рукой на место падения. Сектанты принялись бить в него копьями. Из зарослей травы Валентину было плохо видно, что именно они делают, он лишь слышал короткие вскрики и звуки, похожие на хлопанье крыльев. Мессия снова крикнул, он был не доволен работой подчинённых. Мессия нагнулся. Снизу донеслась звенящая колокольчиками первореч:

- Убери руки….

Белоснежные крылья с осыпающимися перьями поднялись и опустились. Послышался сдавленный хрип, мессия толи кого-то душил, толи отрывал голову. Валентин выстрелил. Стрела угодила кукле под лопатку. Мессия взвыл, выпуская жертву. Валентин начал стрелять по сектантам, убивая наповал. И вот осталась последняя стрела.

Он встал в полный рост, двинулся на двух уцелевших братьев по вере, натягивая тетиву. Они бросили копья, побежали в сторону леса. Кукла шагнула к Валентину, расставив руки. Стрела тут же вонзилась ей в черный нимб. Мессия упал. Валентин достал нож, осторожно подошёл к кукле и лёгким движением перерезал горло. Потом посмотрел на обладателя перьев.

Это был израненный человек с крыльями за спиной. Голубая кровь вытекала из ран нанесённых копьями сектантов. Но, не смотря на ранения, он был жив. Перья продолжали осыпаться, обнажая чёрное, перепончатое основание крыла. Ангел на глазах превращался в чудовище.

Тут до Валентина дошло, что к чему. Сектанты хотели уничтожить абсолютное зло. Но в случае удачи, история человечества пошла бы по-другому. Не было бы борьбы с ним, не было бы и добра. Никто просто не знал, что это такое. Не привело ли это к вымиранию человечества? Ведь борьба за жизнь и есть жизнь.

Ангел с трудом поднялся на ноги.

- Как вовремя, - произнёс он.

Теперь его речь не звенела, он рычал. Люцифер схватил Валентина за плечи, притянул к себе и укутал крыльями. Валя потерял сознание.

НАЧАЛО.

Гидроплан ждал у берега озера. Валя неохотно волочился к летающей машине. Впереди шёл отец - Анатолий Иванович.

- Слетаем на месторождение, посмотришь, что да как, - твердил он.

Валентин следовал за ним совершенно без интереса. Час назад отец выдернул его с тусовки, а теперь заставляет куда-то лететь. Валя сунул руки в карман джинсов, нащупал флешку. Он не помнил, чтобы клал её туда. Пройдя в самолет, попросил у отца ноутбук, вставил флешку, открыл файлы. На экране появилась запись разговора какой-то банды и седого мужика, которого звали Валентином.

- Слышь, - сказал прямо в экран бандит, которого все называли Монгол, - Не забудь, слышишь, Валя. Не забудь.

События, о которых шла речь на экране, словно раскалённые иглы пронзили мозг Валентина. Он вспомнил всё то, что ещё даже не произошло. Он вспомнил крушение самолёта, гибель отца, блуждания по лесу, штурм крепости, резню с сектантами и спасение падшего ангела. Валя съехал с кресла на пол.

- Пьян, что ли? – возмутился отец.

Валентин вскочил на ноги и крепко обнял его.

- Папа, - роняя слёзы, сказал он. – Ты живой папка.

- Да чё со мной сделается то, - неуверенно ответил тот, удивляясь действиям сына.

- Нам нельзя лететь, - произнёс Валя. – Нельзя. Сегодня точно нельзя. Поехали домой, я всё объясню.

Анатолий Иванович некоторое время упирался, но Валентину всё же удалось его уговорить.

- И чёрный ящик поставьте, - сказал Валя пилоту на прощание.

***

На объяснения отцу ушли сутки. Наконец он поверил Валентину, хотя поначалу хотел сдать того в психушку. После этого, Валя стал выполнять свои обещания, данные тем, кто помог ему в несостоявшемся будущем.

***

«Черные драконы» были не на шутку встревожены поступившими на их счета суммами. Они никак не могли понять, кто такой Валентин и почему он перечислил деньги. Монгол, даже, распорядился временно «залечь на дно», пока ситуация не прояснится. Чуть позже банда начала рассыпаться. Многие бросали опасный бизнес и, воспользовавшись деньгами, открывали легальные конторы, строили дома для семей, помогали родным.

Два вертолёта опустили рядом с юртой Тукарчэ несколько тюков с вещами и продуктами, а так же новый снегоход. Прилетевший Валентин, лично передал ему кейс с деньгами, а его жене подарил коробку с золотыми украшениями. Супруги практически не удивились рассказу Вали. Они считали, что духи природы вполне могли устроить такую заморочку.

После застолья, Валя направился к стаду, взглянуть на оленя, которого он ненароком убил в другой реальности. Как ни странно олень долго смотрел на него, нюхал воздух, топтался на месте.

«Похоже, он в курсе дела», - подумалось Валентину.

Вале удалось разыскать семью Шварца. Она влачила жалкое существование. Жена опустилась от безысходности существования. Единственная дочь давно умерла, оставив малолетнего внука. Валя помог женщине вылезти из ямы, в которую толкнула жизнь. Пристроил на работу, помог материально, выплатил долги. Самого же лешего искать не стал. Он наказан за свои злодеяния.

Ничего не подозревающего Клярского, на всякий случай, перевели в филиал концерна в другом городе с небольшой прибавкой к жалованию.

На радость отцу, Валентин стал достойной заменой. Он забросил клубы и тусовки, полностью посвятил себя семейному делу. Увлёкся стрельбой из лука, выиграл несколько крупных соревнований и чемпионатов. Занялся тренерской работой.

Ждущий, Организатор, Мать лесов и Творец творца больше никогда не беспокоили. Со временем, поход на север стал ассоциироваться со сном, мифом или легендой, не имеющей к Валентину никакого отношения. Но иногда, в моменты гнева или радости, с его языка слетали фразы на забытой перворечи. Эта привычка осталась у Вала - победителя лешего навсегда.

КОНЕЦ.

2016.