Часть 1
Глава I
***
Река Песчанка протекала мимо маленькой деревни с красивым названием Малиновка, приютившейся на краю большого тёмного леса. Речка была довольно глубокая и чистая. Её правый берег, на котором стояли деревня и лес, был обрывистый, а левый— весь зарос камышом. И вот, между лесом и камышом в реке...
***
Именно в этом месте живём мы, русалки, и наш Дедушка Водяной. Здесь у нас спальня и столовая— небольшие пещеры, вырытые в крутом берегу. Чуть поодаль находятся покои Дедушки Водяного. Правда, на доброго и хорошего дедушку он не очень похож. Водяной— наш начальник, вредный и вечно всем недовольный. Но он хочет, чтобы мы называли его "Дедушка Водяной" и никак иначе. Он уверен, что помогает нам стать "послушными и трудолюбивыми русалками", об этом он сам говорит на каждой перекличке. «Трудолюбивыми»— значит, хорошо работать и усердно выполнять все его приказания.
Работа у нас не слишком разнообразная: собирать красивые камешки, рвать рыбацкие сети и следить, чтобы рыбки не попадались на удочки. Но я здесь совсем недавно, со вчерашнего дня, поэтому многого ещё не знаю.
Сейчас раннее утро... Рядом со мной проснулась ещё одна русалка, с которой мы познакомились вчера. Не успели мы сказать и пару слов друг другу, как кто-то вскрикнул, и с лежанки, которая была ближе всех ко входу в спальню, вскочила русалка и, причитая, стала трясти рукой. Оказалось, её ущипнул рак, служащий Водяному. Водяной приучил раков, чтобы они следили за нами, а также посылает их объявить "подъём" или позвать нас на перекличку. А чтобы мы его заметили, он щипает клешнями того, кто поближе.
— Подъём!— громко крикнула моя подружка, и подмигнула мне,— сейчас пойдём на перекличку, потом— в столовую, а потом— работать.
Все русалки, проснувшись, быстро поправляли свои тростниковые постели и расчёсывали волосы красивыми гребнями. У меня такого гребня ещё не было, и я в растерянности посмотрела на подругу, которая в этот момент наскоро пыталась пригладить непослушные каштановые локоны.
— Не переживай,— сказала она,— причешешься сейчас моим, а потом попросишь у бабушки Глаши в столовой гребешок. У неё есть ещё несколько штук, специально для новеньких.
Мы выплыли из спальни. Метрах в двадцати от неё были покои Водяного. Русалки быстро преодолели это расстояние, а я замешкалась, поскольку ещё не научилась быстро плавать. Тут ко мне подплыла какая-то толстая русалка с копной чёрных волос на голове и, смерив надменным взглядом, презрительно скривила губы:
— Фи! Да она и плавать ещё не умеет.
— Ничего,— заступилась за меня моя подружка,— скоро научится и будет плавать быстрее тебя!
— Посмотрим,— и толстая русалка, фыркнув, удалилась.
Мы вплыли в небольшую пещеру. На возвышении из песка восседал Дедушка Водяной. В руках у него был какой-то свиток.
— Это Дневник русалок,— шёпотом объяснила моя подружка,— в нём Водяной нас отмечает каждый день и записывает, кто сколько камешков принёс.
Водяной провел рукой по своей длинной седой бороде и начал:
— Ну что, все уже здесь? Рубиновая!
— Я!— ответила русалка, которой не понравилось, как я плаваю.
— Алмазная!
— Я!— громко воскликнула русалка с удивительно голубыми, выразительными глазами.
Я поняла, что эти необычные имена Водяной придумал от названий драгоценных камней, как, впрочем, и моё имя.
— Золотая!
— Я!
— Коралловая!
— Я!— ответила моя подружка.
— Хрустальная!
Тут я услышала такой писк, от которого у меня зазвенело в ушах. Я оглянулась и увидела маленькую полненькую русалку, которая старательно пищала "Я!"
Водяной скривился:
— Хватит пищать! Ерша вам в глотку!
— Это его любимое выражение,— шепнула мне Коралловая.
Водяной продолжал перекличку, я пыталась запомнить, как кого зовут, но с первого раза это было сложно. Наконец он назвал моё имя:
— Жемчужная!
— Я!
Затем он принялся нас пересчитывать:
— Пять.., м-м.., девять, десять... так, двенадцать, тринадцать... Тьфу, откуда вас столько?! Ерша вам в глотку!
Вместо того чтобы выстроить нас в ряд, он наоборот согнал в одну кучу и долго крутился вокруг нас, мычал, тыкал пальцем в каждую, пытаясь сосчитать. Он дёргал себя за бороду и возмущался, что нас оказывалось то много, то мало. При этом он выглядел так потешно, что нас разобрал смех.
— Что вы хихикаете? Чтоб вас щука проглотила! А ну молчать! Сейчас в омут всех посажу!
Девочки мне уже объяснили, что это такое наказание. Провинившуюся русалку Водяной тащит в омут (это такая большая яма, над которой течение реки закручивается, получается водоворот). Затем он, вооружившись палкой, не дает ей оттуда выбраться. Это продолжается до тех пор, пока он не устанет. Каждая русалка на себе испытала подобное. Говорят, не очень больно, но ощущение не из приятных.
Наконец, Водяной сосчитал и выяснил, что нас двенадцать, сколько и должно было быть. Затем он грозно сдвинул косматые брови, вперил в нас взгляд и произнёс:
— Мне поступило сообщение, что некоторые из вас недобросовестно выполняют свою работу.
Среди русалок пронесся шёпот: «Опять Рубиновая что-то пронюхала!»
— Молчать! Ерша вам в глотку!— рявкнул Водяной.— От рук совсем отбились! Думаете, я не заметил, что вы все красивые камни себе забираете! Но учтите, больше вы не будете своевольничать! Я приму меры! Чтоб вас люди за хвост поймали! Я вам покажу, как меня обманывать! А теперь— марш в столовую и быстро плывите собирать мне красивые камешки. И только попробуйте какой-нибудь утаить!.. Да, не забудьте сначала порвать сети, лентяйки!
Водяной раздал нам тростниковые корзинки для камней, и мы поплыли. Столовой называлась у нас дальняя пещера. Она состояла из двух частей. Первая комната была длинная и узкая, со своеобразным песчаным "столом" посредине. А дальше за углом находилась маленькая комнатка, где жила и готовила еду старая русалка— повариха Глаша. Когда все мы уселись вокруг стола, она засуетилась, расставляя перед нами ракушки с водорослями и приговаривая: "Кушайте, деточки! Кушайте, сиротиночки мои! Вот ваша любимая еда, что есть— то есть, уж не взыщите..." Я усмехнулась, так смешно она нас назвала, и взглянула на других русалок. Но никто больше не улыбнулся. Тогда я попробовала эти чудо-водоросли... и мне они совершенно не понравились— какие-то пресные, безвкусные.
— Ешь, ешь, не крути носом! Больше ничего не дадут,— тихо сказала мне сидевшая рядом русалка с длинными золотистыми волосами, кажется, это её звали Золотой.— Нам всем тоже сперва не нравилось, но потом привыкли.
Я обратила внимание, как ровно и красиво она сидит, и сама попыталась украдкой так же изящно положить хвост влево от себя и выпрямить спину.
После завтрака Бабушка Глаша дала мне гребень для волос и погладила большой тёплой рукой по голове:
— Это ты, значит, у нас новенькая? Бедная маленькая девочка! Как звать-то тебя?
— Жемчужная,— ответила я.
Она обняла меня и вздохнула:
— Эх, бедняжка ты моя!
Я совершенно не поняла, что она имела в виду, но, на всякий случай, поблагодарила; вежливо подождала, пока она выпустит меня из своих мягких лап и поплыла догонять остальных.
Наша река была неширокой; но достаточно глубокой, чтобы нас не было видно с берега. В это утро она показалась мне чистой, светлой и очень уютной. Лучи солнца освещали жёлтый песок на дне, играли на зелёных водорослях. Всё вокруг было таким красивым и нарядным!.. Мимо нас проплыла стайка маленьких рыбок... Тут от созерцания окружающей природы меня оторвала Коралловая:
— Вон, посмотри!
Я взглянула туда, куда она показывала, и увидела червяка, болтающегося на крючке. Моя подружка чуть-чуть порылась в песке, нашла ракушку и осторожно перерезала леску. Затем хитро подмигнула мне своими карими, блестящими, как у зверька, глазами и дёрнула за оставшийся её кусок. Леска взметнулась вверх, а мы, смеясь, поплыли дальше. Потом мы присоединились к группе русалок, которые рвали сеть. Я тоже нашла острую ракушку и стала резать сеть и выпутывать рыбок. Вскоре мы удачно справились с этой работой— в сети появилась огромная дыра. Дальше мы плыли весёлой шумной стаей. По пути нам попалось ещё несколько сетей. Мы разделались с ними и поплыли собирать камешки.
Все русалки сосредоточенно смотрели на дно. Иногда какая-нибудь русалка отплывала в сторону и начинала копать палочкой или ракушкой песок. Наверное, так они искали камешки. Я тоже стала внимательно вглядываться в песок, но даже намёка на то, что там лежит камешек, я не обнаружила. Я раскапывала все бугорки, но ничего подходящего не могла найти. Попадались только коряги или большие камни, которые даже поднять мне было не под силу.
Через некоторое время раздалось громкое "Ой!", и Золотая погналась за раком, стараясь шлёпнуть его ракушкой. Значит, уже Водяной зовёт на перекличку, а я ещё не нашла ни одного камня! Коралловая при мне откопала несколько штук. Один из них (очень необычный— зелёный с синим отливом) она закопала у берега и рядом воткнула палочку, чтобы не забыть место.
Ох, а что же мне делать?
— Я тебе дам один камень,— сказала Коралловая,— а больше не могу— нужно принести не меньше трёх... Но ты не переживай! Сейчас мы что-нибудь придумаем.
Она взяла меня за руку, и мы подплыли к стайке русалок. Моя подруга рассказала девочкам, что я ничего не нашла, и попросила со мной поделиться тех, у кого есть лишние камни.
— Тихо, Рубиновая плывёт!— шепнул кто-то.
Мы, как ни в чём не бывало, поплыли к пещере Водяного. По дороге ко мне подплыли две русалки, назвались Алмазной и Серебряной и тихонько положили мне в руку два камешка. Я прониклась благодарностью к ним. Алмазную я заметила ещё на перекличке, и она мне сразу понравилась. Серебряная была тоже очень интересной девушкой с утончёнными чертами лица и красивыми задумчивыми глазами.
Водяной встретил нас с большой корзиной и Дневником русалок у входа. Мы по очереди подплывали к нему и ссыпали свои камешки в его корзину. Водяной записывал в Дневник кто сколько камней принёс, а затем заставлял каждую из нас открыть рот. Мы не сразу поняли, зачем, но было очень смешно. Наверное, он надеялся, что мы спрячем камень во рту. Но его надежды не оправдались, и он очень разозлился.
— Не может быть, чтобы никто из вас, ерша вам в глотку, не нашел ни одного красивого камня!— вопил в ярости Дедушка Водяной.— Я знаю, что вы их куда-то прячете! Но я до вас ещё доберусь! Чтоб вы в сети попались! Я найду ваши тайники! Вы у меня попляшете, чтоб вы подавились! Я за вас возьмусь!— Водяной грозил нам кулаком и зачем-то пятился назад.
Наконец, он зацепился хвостом об торчавшую корягу и растянулся на песке. Если раньше мы как-то сдерживали хихиканье, то сейчас мы просто стонали от смеха.
— Ах, чтоб вас, негодницы! Они ещё хохочут!— выругался Водяной и начал обеденную перекличку.
Когда он называл наши имена, вдруг оказалось, что нет Янтарной. Водяной приказал нам искать её, а перед этим он отправил нас на обед в столовую, где нас ожидали те же зелёные водоросли. Я уже порядком проголодалась, и была рада даже этой еде. Только их почему-то было меньше, чем утром.
Позже я узнала, что Водяной специально запрещает нас хорошо кормить. Считает, что мы тогда разленимся и будем плохо работать. Добрая бабушка Глаша нас жалела, но ничем не могла нам помочь. Если бы она хоть раз посмела дать чуть побольше еды, чем приказывал Водяной, то наш "справедливый Дедушка" прогнал бы её. Иногда Водяной разрешал давать русалкам аир. Что это такое, я ещё не знаю, но все русалки только и мечтают о том, как бы его найти и поесть, а злой Водяной почему-то жадничает. Девочки сказали мне, что преданных ему раков он посылает за аиром только ночью. Но сколько не пытались русалки следить за ними, чтобы узнать, где растет это лакомство, им пока ничего не удавалось.
Итак, наш обед уже закончен, мы плывём на поиски Янтарной. У всех русалок вроде бы хорошее настроение, кто-то что-то рассказывает, кто-то смеётся. И похоже, что пропажа подруги совершенно никого не волнует.
— Послушай,— спросила я Коралловую,— а где мы будем её искать? Куда она могла деться?
— Да она где-то здесь, сама найдётся.
Заметив моё удивление, Коралловая пояснила:
— У нас всё время кто-то теряется, почти каждый день. Пытаются найти аир или камешки, заплывают далеко и не успевают вернуться к перекличке. Так что, не переживай!.. Правда, однажды,— вдруг добавила она, схватив меня за руку,— Изумрудную чуть люди не поймали! Сеть попалась очень крепкая, она не могла её порезать, и сама запуталась. Вот бедная, натерпелась страху! Мы едва успели её освободить, как мужики стали сеть вытаскивать. Представь, что бы было, если б они её поймали!
— А что?
— Ну... могли бы и убить...,— произнесла она и сама испуганно взглянула на меня.
И мы с ней стали лихорадочно обшаривать ближайшие заросли камышей, изумив этим Алмазную, которая не слышала наш разговор.
— Эй, чего вы там шуршите? Что-то потеряли?
— Дык, Янтарную!
Алмазная посмотрела на нас, как на двух идиоток.
— Вы что, с луны упали?
— Ну, а вдруг с ней что-то случилось?— предположила Коралловая.
И без того большие голубые глаза Алмазной стали ещё больше.
— Что случилось? С чего ты это взяла?— проговорила она.
— Нет, я просто вспомнила, как Изумрудную чуть не вытащили рыбаки и не убили...
— Ты что?! Когда?
Коралловая хотела что-то ответить, но не выдержала и прыснула со смеху.
Алмазная возмутилась:
— Зачем ты глупости говоришь? Перестань пугать Жемчужную!
Коралловая начала хохотать и я поняла, что она просто разыграла меня.
— Ой, как я вас обеих провела!— воскликнула она, ударив хвостом по воде и кувыркнувшись от удовольствия.
Алмазная покрутила пальцем у виска и сказала мне:
— Не обижайся, с ней бывает... Она у нас такая..., гм..., весёлая... А на самом деле у нас здесь тихо и спокойно. Все, кто теряются, обычно быстро потом находятся. В реке нам нечего бояться, и даже, если бы кого-то действительно вытащили рыбаки, то они сами бы нас испугались.
Я успокоилась. На Коралловую мы с Алмазной не стали обижаться, а поплыли дальше втроём. Они всё время шутили, говорили что-то смешное, и хоть я не всё понимала, мне было интересно и весело с ними. (Янтарную мы, тем не менее, так и не нашли.)
День уже клонился к вечеру. Солнце разбросало по воде красные блики, и светлые волосы русалок стали розовыми. Нам это очень понравилось. Коралловая, Изумрудная, Рубиновая, Самоцветная и другие с более тёмными волосами с лёгкой завистью смотрели на нас. А у одной русалки рыжие волосы в лучах солнца вообще показались красными. (Я потом узнала, что её зовут Медная.) Всем было удивительно хорошо и легко. Кто-то предложил всплыть на поверхность, посмотреть на закат, и мы все, оттолкнувшись хвостом от дна, стремительно поднялись вверх...
Там было так здорово, что у меня просто дух захватило! Казалось, что солнце садится прямо в нашу речку, его оранжевый диск уже наполовину скрылся. Лес был укрыт предвечерним сумраком. Все деревья казались сказочными и таинственными в полумраке. Камыши тихо и загадочно шелестели от ветра...
Вдруг послышались чьи-то шаги. Мы испугались и нырнули назад, на дно. Я нечаянно задела камень и... он вдруг исчез в камышах, издав странный звук, как будто кто-то ойкнул. Я удивилась, раздвинула камыши и увидела глубокую яму.
— Эй! Кто-нибудь!— донеслось оттуда.— Вытащите меня, пожалуйста!
На шум приплыли другие русалки.
— Янтарная, это ты там кричишь?— спросила Самоцветная.
— Да! Девочки, помогите мне! Я в чем-то тут запуталась и не могу выплыть.
Коралловая и Самоцветная нырнули в яму. Прошло несколько минут, и они появились с черноглазой русалочкой с длинными золотистыми волосами. Позже я узнала, что Янтарная младше всех нас. Нам кому— десять, кому— двенадцать, кому— четырнадцать лет, а ей всего восемь.
— Как хорошо, что вы меня нашли! А то я уже давно сижу там, в темноте, мне так страшно было! Тут ещё какой-то камень чуть на голову не свалился,— жалобно проговорила она.
— Ну, сейчас Водяной тебе задаст!— сказала, ухмыляясь, Рубиновая.
— За что? Я же ни в чём не виновата!
— Не могу никак понять, откуда взялась яма, ведь совсем недавно я здесь искала камешки, и её ещё не было,— сказала Серебряная.
Пока мы плыли назад, мы это обдумывали. Водяной, наверное, вырыл яму для нас. Что-то вроде второго омута. Но так как эта яма находится в стороне от обжитых мест, то Водяной, небось, про неё и забыл.
Золотая подала хорошую идею:
— Посадить бы Водяного в эту яму, посидел бы, поголодал. Вот было бы здорово!
Когда мы подплыли, Дедушка Водяной, восседая на своём песчаном холме, что-то писал в Дневнике русалок. Мы остановились чуть поодаль, а Янтарную подтолкнули вперед.
— Ну-у,— значительно произнес Водяной,— за аиром плавала?
Янтарная стала рассказывать ему, что с ней случилось, но Водяной ей не поверил. Он решил, что она просто отлынивала от работы. Когда дело дошло до ямы, он так рявкнул: "Перестань врать!", что бедная девочка заплакала. Мы попытались ей помочь, но он закричал:
— Ах, и вы туда же! Ерша вам в глотку! Вы все остаётесь без ужина. Защитницы нашлись!
— Позвольте поесть хотя бы Янтарной, она ведь и не обедала!— попросила Алмазная.
— Меня это не касается!— отрезал Водяной,— а Алмазная остаётся и без завтрака. Кто хочет ещё что-нибудь сказать?
Ну, Дедушка Водяной, это уже слишком! Как я на него разозлилась! Мы на него работаем, а он только орёт на нас и даже не даёт нам поесть! Все русалки сосредоточенно рассматривали песок, но было видно, что они с трудом сдерживают возмущение. Водяной с ухмылкой наблюдал за нами.
— Убирайтесь отсюда,— наконец сказал он, вдоволь поиздевавшись.
Голод уже давал о себе знать. Решение посадить Водяного в яму, чтобы он в неё поверил, стало твердым, как камень. Оставалось подождать удобного случая.
Русалки сидели на своих тростниковых лежанках и расчёсывали волосы. Всем было очень хорошо и очень весело, только вот есть очень хотелось. Но это не страшно. Это можно перетерпеть. Зато как Водяной будет нас упрашивать, нет— умолять, чтобы мы выпустили его из ямы! Вот когда мы отыграемся!.. Правда, для нас вряд ли это пройдет даром... Водяной, наверняка, нас потом загонит в эту яму. Но, ничего, ради великого дела можно немного и пострадать. Мы его умолять не будем, мы будем гордо молчать, и этим подпортим ему удовольствие!
Когда мы немного успокоились и могли думать и говорить о чем-нибудь другом, Алмазная спросила, помню ли я, что было со мной до того, как я стала русалкой. Как ни странно, но я даже не задумывалась, было ли что-то раньше или нет.
— Ничего странного,— вздохнула она,— я тоже ничего не помню. Это Водяной постарался. Когда к нему притаскивают утонувшую девушку (будущую русалку), он долго колдует над ней, чтобы у неё вместо ног появился хвост, и чтобы она забыла всё своё прошлое. Но если ему попадаются более стойкие, с сильной волей, он не может полностью стереть им память. Из нашей компании, например, Серебряная помнит, как опрокинулась лодка, когда она каталась.
Я попыталась вспомнить, как я попала в речку и где я жила раньше. Но, к моему большому удивлению, мне это не удалось. Я абсолютно ничего не помнила, как будто вчера только родилась.
Ночью меня разбудила Коралловая. Она и Алмазная решили поплыть к Водяному и как-нибудь ему напакостить. Не захочу ли я им помочь? Я, разумеется, согласилась, и мы бесшумно выскользнули из Русалочьей и вплыли в его спальню. Водяной храпел громко, даже разговаривал во сне. Мы осторожно подкрались к нему поближе.
— Ух, проклятые! Ерша вам в глотку!— вдруг выругался он.
Мы так и замерли. У меня чуть сердце не выскочило от страха. Но Водяной перевернулся на другой бок, спиной к нам, и снова захрапел.
— Фух, пронесло!— выдохнула Алмазная.
— Что будем с ним делать?— шепотом спросила я.
— Засунуть бы ему ерша в глотку, вот бы он обрадовался,— хихикнула Коралловая.
Алмазная предложила написать что-нибудь ему илом. Мы были не против. Вскоре на спине нашего "любимого" Дедушки появилась надпись «Я— дурак». Пока мы писали, Водяной ворочался, вздыхал, и все время бормотал что-то непонятное. Вдруг он ясно произнёс:
— Не отдам я тебе ни одной русалки, и не проси!— и перестал храпеть.
Мы кинулись из спальни и за собой услышали вопль: «Стойте, негодницы!» Только мы успели влететь в Русалочью и броситься на свои лежанки, как появился разъярённый Водяной. Он медленно поплыл над спящими русалками, наклоняясь и всматриваясь в лицо каждой, чтобы определить, кто на самом деле не спит. Когда он приблизился ко мне, я даже перестала дышать. К счастью, он ничего не смог заметить.
— Ну, я вам еще покажу!— тихо прорычал он и уплыл.
А я вспомнила слова, сказанные им во сне. О чём это он? Кому он «не отдаст ни одной русалки»? Ведь говорят, что во сне видят то, о чём думают днём. Я ещё какое-то время поразмышляла над этим и уже совсем, было, собралась заснуть, как вдруг моё внимание привлёк какой-то странный далёкий звук. Мне казалось, будто кто-то скулит или свистит "фи-и-у", "фи-и-у". Но кто может в воде издавать такие звуки? Рыбы молчат, на лягушку— не похоже. Я лежала и прислушивалась, а свист совсем не менялся, как будто это было что-то неживое... Я так под него и заснула, а утром даже забыла о нём.
Когда мы приплыли на перекличку, Дедушка Водяной попытался изобразить на своём лице что-то наподобие улыбки. Серебряная шепнула мне, что он всегда улыбается перед тем, как нас наказать. Водяной называл наши имена, а три русалки с нетерпением ждали, когда он повернётся спиной. И вот, долгожданный момент наступил: он стал пересчитывать нас, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Раздался смех, который потом перешёл в дружный хохот. Ничего не понимая, Водяной вертелся, ругался и пытался нас утихомирить. Наконец, он догадался провести рукой по своей спине и тут же закричал:
— Ах вы, селёдки проклятые! В омут! Все!
Дедушка Водяной схватил дубинку и стал за нами гоняться с необычайным для его возраста проворством. Вскоре ему удалось всех нас, до единой, загнать в омут. Всыпал он нам порядочно, но не больно. Зато побесились и посмеялись мы вдоволь.
На завтраке Янтарная половину своих водорослей отдала Алмазной, которая с равнодушным лицом сидела над пустой тарелкой. Мне стало стыдно, что не я, а маленькая русалочка догадалась поделиться с ней. Ведь Алмазная вчера выручила меня, дала мне камень, а я ничего не сделала для неё.
На этот раз в собирании камешков мне повезло больше, я нашла целых пять штук. Один из них— зелёный с черными точками— я хотела закопать в песке под старой корягой, но Коралловая показала мне на рака, ползавшего неподалёку, и шепнула: «Потом спрячешь, а то он донесёт Водяному». Пришлось, улучив момент, заскочить в спальню и спрятать камешек в тростнике, на котором я спала.
Когда я сдала остальные камни Водяному, ко мне снова подплыла Рубиновая.
— Слушай, подруга, не высовывайся,— произнесла она, противно ухмыляясь.— Я знаю, ты хочешь выслужиться, но не делай вид, будто ты лучше всех.
— Ничего я не хочу. Отстань.
Я поплыла в Русалочью расстроенная. Не понимаю, почему она так ко мне относится?.. Хотя, возможно, и не только ко мне. Я заметила, что Рубиновую никто не любит. Только мы уютно устроились на своих лежанках в надежде чуть-чуть отдохнуть, как послышался возглас: «Бездельницы!» и появился Водяной.
— Лентяйки! Ерша вам в глотку! Мужики рыбу ловят, а они тут разлеглись, словно тухлые щуки!— завопил он.— А ну, марш работать! А то я вас...
Поработали мы в этот день хорошо. Рыбаков было много, и мы провозились с их удочками до вечера. А потом расправлялись с сетями, которые они поставили на ночь. Возвращались домой мы уставшие, но довольные: девять крючков стали нашими трофеями. Но по дороге мы обнаружили ещё три крючка, висевшие на лесках. Наша главная выдумщица и проказница Коралловая предложила перерезать лески, а затем посмотреть на лица рыбаков, когда они вытащат удочки. Мы заплыли в камыши и высунули головы из воды. Людей было двое. Первым обнаружил пропажу бородатый мужик в синей кепке.
— Ты посмотри, опять крючка нет!— обратился он к соседу.
Тот дёрнул свои удочки и стал ругаться не хуже нашего Водяного.
— Ну, теперь ты убедился, что это никакая не рыба?— сказал бородатый.— Любая рыба подохнет, проглотив столько крючков! Говорю ж тебе, здесь нечисто!
— Что вы говорите, Иван Трофимыч?! Неужели?— ехидно, как нам показалось, произнёс второй рыбак, что был помоложе.
— Вот, попомни мои слова! Вчера шурин мой шёл по берегу и видел, как тут девчонки купались. Ну, он к ним, хотел немножко попугать, сам понимаешь... А они вдруг, заслышав его шаги, все вместе нырнули, и, представь, он увидел, как мелькнули огромные рыбьи хвосты!
— Да вы что!— притворно охнул второй.
— Чтоб мне лопнуть, если я вру!— воскликнул бородатый.
— Ой, что ж нам теперь делать-то?.. Ай-яй-яй, страшно-то как!— всплеснул руками молодой рыбак.— А может, шурин ваш перебрал немного? Или вы с ним вместе вечеряли?
— Ты что же, Вовка, не веришь мне? И как тебе только не совестно?.. Я ему тут рассказываю, я к нему со всей душой, а он!.. Да я тогда и знаться с тобой не буду, раз ты такой...
И бородатый взял свои удочки и ушёл. А мы поняли, что нельзя вот так неосторожно всплывать посреди речки. В следующий раз будем смотреть на мир только из зарослей камыша, чтобы нас никто не видел.
Этой ночью мне почему-то не спалось. Я долго болтала с Коралловой, она рассказывала мне различные смешные случаи, как русалки подшучивали над Водяным (в основном, конечно же, она сама и придумывала все эти проделки). Потом постепенно она заснула, а я, воодушевленная её примером, захотела тоже устроить что-то подобное... Вот только что— мне никак не приходило в голову.
Переворачиваясь с боку на бок, я наткнулась на что-то твёрдое и вспомнила, что мне нужно перепрятать мой красивый камешек, пока его никто здесь не обнаружил. Я потихоньку выбралась из спальни и поплыла к другому берегу, чтобы закопать его под корягой у камышей, которую заприметила ещё днём. Вот только как же мне теперь её найти?.. К счастью, наверху светила луна, и, когда глаза немного привыкли, я смогла хоть что-то различить в полумраке. Вскоре река стала мельче, (это означало, что я приближаюсь к зарослям тростника и камышей) и мне пришлось плыть по-ниже, над самым дном. Достигнув их, я повернула направо, ещё немного— и моя рука нащупала неровный обломанный край старой коряги.
Я вырыла ямку, положила камешек в песок и... вдруг почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я оглянулась по сторонам, но ничего не увидела в темноте. Первой мыслью было, что это Водяной, но вряд ли он молча наблюдал бы за моими проделками. Мне захотелось поскорее убраться с этого места. Я быстро закопала камень и резко вскинула голову, снова ощутив на себе чей-то взгляд. Мне показалось, что в камышах кто-то есть!.. Я замерла, пристально вглядываясь в заросли и одновременно пытаясь вспомнить, в какой стороне находится Русалочья. И тут стебли камышей закачались, словно там зашевелилось что-то очень большое. Я в ужасе кинулась наутёк, отчаянно работая хвостом и руками, и за считанные мгновения добралась до противоположного берега... Не знаю, как только я не умерла от страха, пока секунд 10 не могла найти вход в спальню...
С большим трудом мне удалось разбудить Коралловую. Она никак не могла понять, что со мной произошло, а когда окончательно проснулась, то просто рассердилась на меня:
— Ой, Жемчужная, ну что ты выдумываешь? Тебе померещилось!
— Ничего не померещилось! Я видела, как качнулись камыши!
— Ну, рыба какая-нибудь большая проплыла, только и всего. Давай спать!
— Спать?! Я не могу сейчас спать!!! У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди, а ты говоришь: «Спать»!— с обидой воскликнула я.
Коралловая нехотя поднялась с лежанки и поплыла к выходу из пещеры. Через какое-то время вернулась.
— Жемчужная, я осмотрела всё вокруг, там никого нет. Ну, что мне ещё сделать, чтобы ты успокоилась?— шёпотом спросила она.
— Я не знаю,— пробормотала я.— Это же не здесь было, а возле другого берега...
— Ну давай, завтра ты мне покажешь то место? А сейчас ложимся спать, хорошо? Если что— ты меня разбудишь. Договорились?
Я хотела возразить, что могу и не успеть её разбудить, но промолчала. Поправила тростник и улеглась на свою лежанку расстроенная, что она мне не поверила.
Устав от всех переживаний, я тут же заснула и, к своему удивлению, проснулась уже утром. Сразу после переклички мы с Коралловой поплыли к противоположному берегу, где я без труда отыскала старую корягу, под которой закопала свой камень. Конечно, при свете солнца, да ещё и с подругой мне было совершенно не страшно. Я даже не знала, что ей сказать, и чувствовала себя как-то глупо.
— Ну, и что тут?— повертев головой, нетерпеливо произнесла Коралловая.
Она раздвинула стебли камышей, сунула туда нос, потом, чуть подумав, сама юркнула в заросли. Прошло несколько минут, и моя подруга появилась с довольно растерянным видом.
— Послушай, ты, кажется, права,— проговорила она,— там действительно кто-то был.
Мы вдвоём с ней заплыли в заросли, и от увиденного у меня по спине забегали мурашки. Кругом были смятые, поникшие камыши и тростник, а куда-то вдаль уходила широкая дорожка из сломанных стеблей, как будто огромный след.
— Что же это значит?— спросила шёпотом я.
— Сама не знаю...,— тихо отозвалась Коралловая.— Похоже, что-то большое поплыло отсюда по направлению к озеру.
— А здесь оно откуда взялось?
— Э-э-э, неизвестно... Тогда наоборот: оно приплыло сюда, посмотрело на тебя, развернулось и уплыло восвояси.
— Но что это было? И зачем оно за мной наблюдало ночью?
— Понятия не имею, честно говоря. Мы раньше ничего такого не замечали,— ответила моя подруга.
Мы выбрались из зарослей и поплыли в столовую. После завтрака мы по секрету рассказали обо всём Алмазной и Серебряной. Они, конечно, захотели сами посмотреть на этот таинственный «след». Мы им показали, они были потрясены, но тоже сказали, что ничего подобного никогда не видели и не представляют, что это за существо лазает тут в темноте по камышам.
Всю следующую неделю шли дожди. Вода смыла с берега глину, и наша бедная речка стала такой мутной— в двух метрах ничего не видно. Мы почти на ощупь добирались до столовой, где уж тут камешки собирать. Всё время мы сидели в Русалочьей и плели из тростника корзинки для камней. Потом, когда погода наладилась, Водяной стал гонять нас, как карасей:
— Вы целыми днями бездельничали, ерша вам в глотку, теперь будете мне отрабатывать.
Уже четыре камешка его не устраивали, подавай ему шесть. Если принесешь меньше шести, то останешься без обеда. А мы все отлично знаем, что Дедушка Водяной может оставить и без завтрака, и без обеда, и без ужина. И совесть его не будет мучить. Как сказала Коралловая: "Наверно, Водяным совесть не положена". Она всё время пытается нас подбодрить, рассмешить, всё шутит. Но мы сейчас смеёмся очень мало. Каждый день у нас кто-то остаётся без обеда. Многим уже пришлось опустошить свои тайники. Теперь всё свободное время мы ищем камни про запас. Но это удаётся делать лишь вечером, а много ли найдёшь в сумерках?
Глава II
Как-то Водяной был не в духе и послал нас собирать водоросли, зная, что для нас это наказание. Дело в том, что просто так они не съедобны. Прежде чем кормить ими нас, бабушке Глаше надо их ещё как-то обрабатывать. И вот, мы собирали эти водоросли, ругали Водяного, когда приплыла Хрустальная и сказала, что Золотая нашла утонувшую девушку. Мы сразу бросили работу и поплыли посмотреть.
Она лежала на песке возле берега, раскинув руки.
— Какая красивая!— говорили все.
Янтарная даже ахнула, увидев её. Действительно, девушка была очень красива. Смуглый цвет лица подчеркивали длинные чёрные, как вороново крыло, волосы. Тоненькие тёмные брови изящно сочетались с густыми пушистыми ресницами закрытых глаз. Высокий лоб придавал лицу благородство, а симпатичная ямочка на подбородке— очарование. Мы с восторгом смотрели на её платье, но самое поразительное— у девушки не было хвоста!
К нам подплыл Водяной.
— Чем это вы, лентяйки, занимаетесь?.. О, у нас новенькая! Наконец-то у меня будет тринадцать русалок! Это еще по шесть камней будет мне прибавляться!
Он потащил девушку к себе, превращать её в русалку. Нам, конечно, очень хотелось посмотреть, как он это делает, но Водяной сказал, что если будем подглядывать, можем сами превратиться в жаб. И мы стали терпеливо ждать будущую подружку (бросив работу, конечно).
Через некоторое время она появилась. Вместо стройных ног у неё уже был такой же хвост, как и у нас.
— Привет,— чуть смущённо сказала она и так тепло улыбнулась, что все тоже заулыбались в ответ.
Но её карие ласковые глаза почему-то казались грустными.
— Как тебя зовут?— спросила Золотая.
— Лунная.
— А разве есть такой камень?
— Не знаю. Ваш Дедушка сказал, что есть.
— Поплыли с нами, мы тебе всё покажем,— и Золотая с Изумрудной увлекли Лунную с собой.
Мне стало немного досадно, что новая русалка оказалась не в нашей компании, она мне сразу понравилась.
Через день Лунная, уже узнав требования Водяного, вместе со всеми искала камешки. Она восхищалась, как у нас в реке всё интересно и красиво. Все ей что-то стремились рассказать, показать. Она сразу оказалась в центре внимания и завоевала всеобщую симпатию. Ей повезло с первого раза: она нашла целых восемь красивых камней!.. А я, кажется, сегодня останусь без ужина. Мне удалось собрать только четыре камешка. И в тайнике давным-давно ничего нет... Ну, буду надеяться, что кто-нибудь меня покормит.
Когда я положила свои находки в корзину Водяному, он стал кричать, что я совсем обленилась:
— Лентяйка! Ты вообще ни одного хорошего камня мне ещё не принесла! Ерша тебе в глотку! Ничего не делаешь! Ты, наверно, на песочке спала, пока все работали!
— Я не спала! Я...
— Молчать! Если завтра ты не принесешь шесть красивых камней, то я посажу тебя в омут. Это, разумеется, кроме того, что ты целый день не будешь есть. Чтоб тебя люди за хвост поймали! Я ещё её кормить должен!
Подплыла Рубиновая и радостно засмеялась.
— Так тебе и надо,— зашипела она.— Ты ничего не умеешь! Как я хочу, чтобы тебя посадили в омут!
Водяной всё ругал меня и ругал. Я подумала, что если он сейчас же не замолчит, я разревусь, и тогда будут смеяться все. Я осторожно подняла глаза и увидела, что, кроме Рубиновой, никто не смеётся. Все очень мне сочувствовали. А Коралловая взяла острый камешек и, подмигнув мне, незаметно положила его на трон Водяного. Наконец, он перестал орать, записал тех, кто остаётся без еды, и устало опустился на трон. Несколько секунд Водяной дико смотрел на нас, а потом издал такой вопль, что я чуть не разучилась плавать. К счастью, он подумал, что сам нечаянно положил камень мимо корзины.
Ужином со мной никто не поделился— из нашей тройки получила еду только Алмазная. Но ей пришлось по справедливости половину водорослей отдать Хрустальной, так как та даже не обедала, а днём раньше она дала Алмазной один камень. Как противно ложиться спать с пустым желудком! Сегодня восемь русалок Водяной приказал не кормить. Мы уже все такими стройными стали, так похудели! Одна Рубиновая у нас как бочка. Коралловая пошутила, что если дела так и дальше пойдут, мы можем озвереть и его самого съесть, все равно от него никакого толку. Только и умеет, что ругаться.
Как назло, мне ещё и никак не удавалось уснуть. Всё мерещились ракушки, полные вкусных водорослей! Лежу на правом боку, кажется, что это ужин, перевернусь на левый бок— как будто обед. Я с досады легла на спину, и в голову полезли мысли о предстоящем всем, кроме меня, завтраке. Вот так я и промаялась всю ночь, зато потом чуть не проспала "подъём".
А утром, сделав перекличку, Водяной объявил:
— Все идут в столовую, а Коралловая— в омут.
— Почему? Ведь я ничего не сделала!— закричала она.
— Я хочу, чтобы ты узнала, что, кроме того, как ругаться, я ещё умею наказывать.
Как только Водяной с Коралловой уплыл, все сразу повернулись к Рубиновой.
— Куда это ты рано утром сегодня плавала?— спросила Изумрудная, грозно надвигаясь на неё. (Они были одного роста, обе крупные, темноволосые, но у Изумрудной было приятное доброе лицо и хорошая фигура).
Та, ничуть не смутившись, лениво почесала затылок, зевнула и с подчёркнутым презрением произнесла:
— Я хотела проследить, куда поплывёт Жемчужная. Это она рассказала Водяному.
— Что?!— я даже растерялась.
Мне на выручку пришла Серебряная:
— Хватит, Рубиновая, придумывать. Утром Жемчужная так крепко спала, что мы с трудом её разбудили.
— Ладно, вы тут сами разбирайтесь, а я поплыла завтракать,— сказала Рубиновая и, гнусно ухмыляясь, уплыла.
— Надо будет ей как-нибудь напакостить,— решила Самоцветная, и все с ней согласились.
Камешки я искала очень старательно, хотя мне хотелось назло Водяному взять и не принести ни одного камня. Подумаешь, омут! Пусть не думает, что я боюсь его омута. И его дубинка бьется совсем не больно... Правда, если он опять будет меня ругать, то Рубиновая просто лопнет от смеха. Нет, я всё-таки не желаю ей такого страшного конца. Значит, придется мне спасти эту вредину— надо сделать так, чтобы Водяной меня не ругал.
Задумавшись, я не заметила, как отделилась от всех, и теперь плыла одна, безуспешно ковыряя палкой песок. Вдруг неподалёку, под корягой, что-то сверкнуло. Я присмотрелась и ахнула— это было кольцо. Маленький красивый перстенёк с голубым камешком. Я бережно взяла находку в руки. Ну, надо же, как повезло! Да за такое сокровище Водяной должен мне на неделю еды отвалить! А может быть, ещё и аира даст. Немного жаль отдавать, но ничего не поделаешь. Носить его я всё равно не смогу— как только Водяной узнает— тут же отберёт. А так, хоть раз в жизни наемся.
Тут кто-то подплыл ко мне. Я оглянулась и увидела Лунную.
— Ой, как хорошо, что ты нашла моё колечко!— радостно воскликнула она и нетерпеливо протянула руку.
— То есть как это «твоё колечко»?!
— Я его потеряла.
— Но ведь у тебя не было никакого кольца!
— Мне его подарили... там, наверху, когда я ещё не была русалкой,— ответила, на миг замявшись, она и грустно склонила голову.
— А разве ты помнишь, что было наверху?
— Немного помню... Я, наверно, потеряла кольцо, когда падала сюда.
— Ну, нет, раз я его нашла, значит, оно моё, и я не собираюсь никому его отдавать.
Лунная умоляюще взглянула на меня своими прекрасными печальными глазами и вдруг заплакала. Тут только я опомнилась. Что я делаю?! Ведь я хотела с ней дружить, а теперь она из-за меня плачет. Кроме того, это действительно то самое место, где мы её нашли, значит, она говорит правду... Но я больше ничего сегодня не смогла найти...
Лунная на секунду перестала плакать и с новой надеждой посмотрела на меня.
— Ну, отдай мне кольцо, ну, пожалуйста! Хочешь, я все камешки буду отдавать тебе?— проговорила она и так разрыдалась, что я почувствовала себя самой злой, жадной и бессердечной.
— Нет, нет, бери! Мне ничего не надо,— и я сунула ей перстень в руки.
Лунная, всхлипывая, принялась благодарить, но долго ещё не могла успокоиться. Как малышка, получившая лакомство, которое ей долго не хотели давать. Я спросила, сколько ей лет, и очень удивилась, услышав в ответ «семнадцать».
Наконец, она перестала плакать, расцеловала меня и стрелой умчалась прятать свою драгоценность. А я подумала, что самое поразительное во всём этом то, что я радуюсь вместе с Лунной, что у меня хорошее настроение, хотя Водяной меня сейчас потащит в омут.
Когда я сказала нашему Деду, что не нашла ни одного камня, он сначала побледнел, потом покраснел, потом позеленел от злости. Он кричал, размахивал руками, ругался. А я всю его ругань пропускала мимо ушей. Я думала про Лунную, про колечко, про своих подружек, какие они все хорошие.
Наверное, он сильно кричал, так как Рубиновая даже не смеялась. Я посмотрела на Лунную, и мне стало её жалко. Она переживала больше, чем я. Она с ужасом смотрела то на меня, то на Водяного, кусала себе губы, зажмуривалась, когда тот кричал слишком громко. Может, она боялась, что я заберу кольцо назад? Я тихонечко улыбнулась Лунной, «не волнуйся, мол». Но она ещё больше расстроилась.
Водяной так долго меня ругал, что даже устал.
— Как ты меня утомила,— простонал он.— Ох, ещё в омут тебя сажать надо.
— Ну, не сажайте, раз вам так не хочется,— предложила я.
— Нет, надо посадить, ерша тебе в глотку, а то ты совсем разленишься. Приплывай вечером, перед ужином. Не перед твоим, разумеется,— ты есть не будешь до тех пор, пока не принесёшь мне десять камней. Слышишь, не шесть, а десять! А теперь убирайтесь все.
Вечером я к Водяному не поплыла, и он за мной не приплыл. Забыл, наверное. Ну и хорошо... Так есть хочется, просто ужас! Обедом Алмазная со мной поделилась, а ужином делиться было некому. Ладно, переживём как-нибудь...
Проснувшись ночью, я услышала, справа, совсем близко, чей-то плач. Подумав, я вспомнила, что рядом со мной теперь спит Лунная. Так что же у неё случилось? Я окликнула её, и она сразу замолчала.
— Ты чего? Почему ты плачешь?
— Ничего, ничего. Это я просто так. Я тебя разбудила, да?— прошептала она и, соскользнув со своей лежанки, присела на мою. Заботливо поправила тростник под моей головой.
— Знаешь, Жемчужная, у меня там была сестричка, такая как ты, может, чуть младше.
— А ты помнишь?
— Да, только смутно. Я ей пряники под подушку клала, когда она спала, а утром я говорила, что это— подарок от феи. Она смеялась...
— А кто тебе подарил кольцо?
Лунная ничего не ответила, а потом вдруг почему-то сердито сказала:
— Ладно, хватит болтать, спать надо, а то мы всех разбудим,— и уже ласково добавила,— спи, я пока посижу с тобой.
Я заснула, держа её за руку.
Целых два дня я почти не ела. Один раз со мной поделилась Лунная, она тоже не всегда обедала. И ещё раз меня покормила бабушка Глаша. Заплыв вместе со всеми в столовую, я нечаянно перевернула пустую ракушку, и она укатилась в дальний угол. Никогда не повышавшая на нас голос бабушка Глаша вдруг принялась меня ругать и, приговаривая: «Я тебе сейчас покажу!», схватила меня за руку и потащила в соседнюю комнатку. Там она поставила передо мной ракушку с водорослями и шепнула: «Ешь скорей!» А пока я ела, она громко кричала, какая я бестолковая и неуклюжая.
За эти два дня я собрала шесть камней, а Лунная дала мне остальные четыре камешка. Являюсь, радостная, к Водяному. Он посмотрел камешки, почесал бороду и сказал:
— Ну что ж, работать ты можешь, ерша тебе в глотку. Даже целых десять камней нашла... Не думаю, что это было очень сложно. Может, ты мне теперь всегда будешь по десять камней приносить?
— Нет, нет, что вы! Я не смогу! Я эти с трудом нашла.
— Какая же ты лентяйка! Ну, ладно, плыви.
После этих мрачных дней мне, кажется, стало везти. В тот же вечер я нашла несколько камней, положила их в тайник. А утром откопала еще три камешка. Живём! Делюсь теперь с девочками обедом и ужином.
Несколько дней мы, по приказу Водяного, занимались тем, что рыли ему новую кладовую для камней. Когда работа была закончена, и мы прилегли отдохнуть, к нам в спальню вдруг приплыла бабушка Глаша и принесла белые цветы лилии на длинных стеблях.
— У нас сегодня праздник— Полнолуние,— объяснила мне Коралловая.— Ближе к полуночи мы выплывем на берег и будем веселиться.
После ужина начались приготовления. Мы расчёсывали волосы и помогали друг другу вдеть цветок в причёску. А некоторые даже сплели себе из водорослей ожерелье. Наконец, пришло время, и мы всплыли наверх. Как там было красиво! Над рекой низко-низко висела огромная желтая луна, словно она запуталась в камышах, а в небе сверкало множество звёзд. Прямо над водой росла большая развесистая ива. Её длинные зелёные ветви полоскались в воде.
— О! Сейчас у нас будут качели!— воскликнула Золотая.
Она связала несколько ветвей, легко и грациозно уселась на них и стала раскачиваться. Всем тоже понравилась эта идея. Мы по очереди катались на ветках ивы, а затем прыгали в воду. Было очень весело, мы шумели, смеялись… Потом все русалки выбрались на берег и запели красивую грустную песню. Я не знала слов, поэтому просто смотрела на звёзды, на серебристую лунную дорожку на реке и слушала подруг. Когда небо на востоке начало светлеть, нам пришлось вернуться домой, на дно. (А так не хотелось!)
Глава III
Лето было в самом разгаре. Наверху больше двух недель стояла жара, и река прогрелась до самого дна. Песок сверкал на солнце так, что даже слепил глаза. Всё стало необыкновенно ярким и сияющим. Водоросли— ярко-зелёные, камни переливаются! Просто сказка!
Поначалу нам нравилось плавать в тёплой воде, но через несколько дней на нас напала страшная лень. Мы просто не могли ничего делать. Днём мы часами валялись в Русалочьей, и Водяному с большим трудом удавалось заставить нас собирать камешки. Бывало, он даже посылал раков, чтобы они щипали нас. Сам же он чувствовал себя прекрасно, солнце согрело его старые кости, и его наконец-то перестал мучить ревматизм.
В один из таких дней, когда он ворвался в Русалочью и своими воплями прервал наш сладкий послеобеденный сон, Коралловая спросила его:
— Дедушка Водяной, а зачем вам столько камней?
— Как зачем?! Я их складываю в кладовую.
— Ну, а дальше что? Зачем они нужны вам в кладовой?
— Вот пристала, селёдка облезлая!— рассердился Водяной.— «Зачем» да «зачем»! Не твоё дело, пусть лежат! Быстро плывите работать!
Я очень подружилась с Лунной, она вообще стала всеобщей любимицей. Янтарная так и плавала за ней хвостиком. Однажды мы собирали у берега водоросли. Она что-то заметила в песке и принялась его раскапывать.
Через минуту она вытащила непонятный предмет, состоящий из маленьких разноцветных кусочков... кажется, стекла. (Вроде бы у людей оно называется так, как нам сказала Серебряная).
— Ах, какая прелесть!— воскликнула Золотая,— Лунная, неужели ты отдашь это Водяному?
— Не знаю. Наверное, нет.
Только я хотела сказать: "Правильно, лучше закопай где-нибудь", как сзади раздался голос:
— Что это у вас там, ерша вам в глотку?
Водяной выхватил у Лунной находку и заплясал на хвосте от радости.
— О!— орал он.— Какое чудо! Это очень редкий камень, я такого ещё не видел! Какое счастье! Я положу его в самую красивую корзинку! Кто нашел, Лунная? Приплывёшь вечером ко мне, я тебе что-нибудь дам. Ах, какая радость! Сегодня прикажу вам всем дать аир на ужин.
Последнее его слово потонуло в нашем "Ура!" Водяной поплыл, было, к себе, но притормозил, тоже закричал: "Ура!" и выписал такой крендель хвостом, что мы невольно рассмеялись. Но он этого даже не заметил.
— А Дедуля наш все-таки ничего,— заметила Изумрудная.
— Да, только если бы он нас всегда аиром кормил и не ругался, вообще был бы не Дед, а золото,— добавила Алмазная с улыбкой.
Весёлые, мы отправились в столовую. Оказывается, аир— это трава с узкими длинными листьями. Она сочная и чуть сладковатая на вкус. После ужина наша четвёрка поплыла к бабушке Глаше. Мы хотели попытаться узнать, где растет аир. Мы долго упрашивали её сказать нам, но ничего не вышло. Она очень боялась Водяного.
— Лучше плывите, девочки, спать. Вот, возьмите, что от ужина осталось,— она протянула нам два листика.
И мы поплыли домой, лакомясь по дороге честно разделенным аиром.
К нашему возвращению Лунная уже успела побывать у Водяного. Тот наградил её горсточкой крупных чёрных ягод. По нашим обычаям, когда Водяной давал русалке такой приз, та, прежде чем есть самой, угощала ягодами подружек или тех, с кем хотела бы дружить. Раздавались ягоды с улыбкой. Если русалки тоже улыбались ей, значит, предложение дружбы принято.
Лунная давала по одной ягодке каждой русалке, каждой улыбалась своей ласковой улыбкой и получала улыбку в ответ. Когда она одарила последнюю, в её руке ничего не осталось.
— А тебе?!— раздалось сразу несколько голосов.
Лунная засмеялась.
— Обойдусь. Вы мне за это расчешете волосы,— сказала она, зная, что мы это сделаем с удовольствием.
Волосы у Лунной— чудо, такие густые и длинные, ниже талии, так и стелются по течению. Мы уже несколько вечеров по очереди расчесываем их, а она в это время нам сказки рассказывает. У Серебряной тоже замечательные волосы, такой же длины, как у Лунной, только светлые, похожие на солнечные лучи. Но она не любит, когда кто-то к ним прикасается. У меня, девочки говорят, волосы тоже красивые, светло-русые... Ой, что-то я отвлеклась!
Итак, мы с Хрустальной вдвоём расчесывали Лунной волосы, а она рассказывала сказку про принца и заморскую принцессу. На самом интересном месте к нам заглянул Водяной.
— Вы почему не спите? Завтра разбужу пораньше, будете камешки собирать. Кто найдёт такой камень, как сегодня, получит ягоды и целую кучу аира.
Мы опять закричали "Ура!" и улеглись спать. Эти стекляшки поразительно подействовали на Водяного— он за весь вечер ни разу не сказал: "Ерша вам в глотку!"
Утром, когда мы плыли на перекличку, Изумрудная неожиданно спросила:
— Девочки, вы Золотую не видели? А то она куда-то пропала, а я даже не заметила, куда.
Водяной, узнав об исчезновении Золотой, страшно рассердился.
— Ну вот, как всегда! В самый неподходящий момент!— воскликнул он.— Чтоб её щука проглотила! Ну, ничего. Будете одновременно искать мне камешки и эту лентяйку. Как найдёте, скажите ей, что по ней омут плачет.
Мы поплыли искать. Изумрудная недоумевала, куда могла отправиться её подружка. Если за аиром, то почему поплыла одна, не предупредила?
— Самое удивительное— когда я проснулась, её уже не было,— говорила она.
— Ну, ладно, когда найдем её, то расспросим. А теперь давайте взглянем, что наверху делается,— предложила Алмазная.
Мы заплыли в камыши, поднялись вверх и... в первый миг даже зажмурились, так сверкала река. Солнце отражалось от поверхности воды, создавая радужные блики. Лёгкий теплый ветер дул в лицо и трепал волосы. Всё вокруг было таким ярким и красивым, что нам хотелось играть, брызгаться и смеяться. Но, к сожалению, мы не могли этого себе позволить, а то вдруг опять нас заметит кто-то из людей. Мы тихо и восторженно перешёптывались в нашем укрытии. В лесу звонко пели птицы. До нас долетела чья-то переливчатая трель.
— Это соловей поёт,— вдруг сказала Лунная.
Мы просто рты раскрыли:
— Откуда ты знаешь?
— Ой, а что я сказала?— проговорила удивлённо она, словно очнувшись.
Мы ей повторили. Выяснилось, что Лунная и сама не знает, откуда у неё взялось такое слово. Как странно...
В небе над нами парила стайка птиц.
— Ах, как я тоже хочу летать!— воскликнула Янтарная, высунулась по пояс из воды и замахала руками.
— Тише, тише!— зашипела сразу на неё Рубиновая— Ты чего расшумелась?! Совсем уже ничего не понимаешь?
Янтарная обиженно взглянула на неё и замолчала, надув губы.
— А интересно, хотят ли так же птицы плавать?— задумчиво проговорила Алмазная.
Серебряная устремила взгляд в далёкую синеву неба и глубокомысленно произнесла:
— В Янтарной человек заговорил, и тут ничего не поделаешь. Это человека всегда тянет летать... Мы хотим стать людьми, люди— птицами, а птицы, значит, должны хотеть стать рыбами. Так устроен наш мир!
Всех девочек озадачило это изречение. Ну, только наша Серебряная могла такое сочинить! «Мы хотим стать людьми?» Я думала над этой фразой до самого вечера. Я вспоминала все прелести русалочьей жизни, наши игры и забавы и пыталась представить жизнь людей. Нет, русалкой быть гораздо лучше. Люди целый день, наверное, только и делают, что ловят и едят рыбу. Чтобы я ставила сети и ловила рыбок на удочку?! Нет, ни за что! Я не хочу быть человеком!
Уже наступил вечер, а Золотую мы ещё не нашли. Тут мы всерьёз заволновались.
— Вспомните, девочки, может, кто-то её обидел?— сказала Хрустальная.
Мы все напрягли память, но никаких обидных слов, прозвучавших в её адрес, не припоминалось... Неужели Золотая нашла аир и так наелась, что не может сдвинуться с места?
На этот раз сказок никто не рассказывал. Мы долго не спали, всё гадали, что могло случиться. Где же она может ночью одна плавать? Заблудилась, что ли?
Среди ночи меня разбудила Лунная.
— Слушай!— прошептала она.
Поначалу я не могла понять, что она от меня хочет, но потом услышала тот же странный высокий звук, похожий то ли на писк, то ли на свист, который я уже слышала раньше, в первые мои дни в реке. "Фи-и-у", "фи-и-у", "фи-и-у"... Прошло несколько минут, а свист не прекращался и звучал монотонно, на одной ноте. Мы разбудили всех русалок и стали слушать. Вскоре звук стал вроде бы отдаляться. Он становился всё тише и тише и, наконец, совсем исчез. Я рассказала девочкам, что когда-то давно уже слышала подобное.
— Ты давно, а я прошлой ночью!— вспомнила Коралловая,— но я подумала, что это мне приснилось.
— Ох, и что же это означает?— своим тоненьким голоском испуганно воскликнула Хрустальная.
Мы задумались. Вдруг Топазовую осенило:
— А ну, проверьте, все ли девчонки на месте?!
Все сразу засуетились, а через секунду кто-то вскрикнул:
— Ой, нет Серебряной!
— Скорей! Может, ещё успеем догнать!— Лунная вскочила и первой бросилась в погоню.
Мы все последовали за ней в ту сторону, откуда раздавался этот звук... Но вскоре он прекратился, и мы, преодолев какое-то расстояние в полной темноте, вынуждены были остановиться. Никто не знал, куда плыть, и мы ничего не могли разглядеть. Мы звали нашу подругу, но она не отзывалась... Мне стало очень страшно. Показалось, что сейчас раздастся этот свист, и из камышей на нас кинется какое-нибудь чудовище.
Алмазная прошептала:
— Поплыли, Водяному расскажем, он должен знать, что это такое.
Мы направились в Водянскую и стали будить Дедушку Водяного. Это оказалось очень трудным занятием. Он долго, не открывая глаз, бормотал что-то и слегка постанывал.
— Ну, Дедушка Водяной, пропала Серебряная!
Он, наконец, проснулся и заорал:
— А ну вон отсюда! Ерша вам... Что? Что вы сказали?
Мы рассказали ему про свист и о Серебряной с Золотой.
— Нет! Не может быть! Это невозможно!— воскликнул Водяной.
Он схватился за голову. Мы растерянно переглянулись. Я никогда ещё не видела Водяного таким, да и другие, думаю, тоже. Значит, с нашими девчонками и вправду случилось что-то страшное.
— Дедушка Водяной...,— начала Коралловая.
— Вы ещё здесь?! Марш в спальню!
— Но что случилось? Что это было?
— Ничего не бойтесь, плывите спать, милые,— с этими словами Водяной выпроводил нас из своих покоев.
Мы были потрясены. Он сказал «милые»? Неужели всё действительно так серьезно?
Как только мы вернулись в Русалочью, Хрустальная (она спала ближе всех к выходу) перетащила свой тростник в самый дальний угол и принялась устраивать там себе лежанку.
— Как странно,— проговорила Лунная,— ведь Золотая с Серебряной спали не у входа, а в середине. Почему-то ОНО не тронуло ни Хрустальную, ни Топазовую, ни Рубиновую, хотя они были гораздо ближе.
И в самом деле, странно. Получается, что этот «свист» не хватал первую попавшуюся русалку, а ещё и выбирал! Водяной наверняка знает, что это такое. Но почему исчезновение девочек так его напугало?.. Остаток ночи никто, конечно же, не спал, мы всё думали, обсуждали разные догадки.
Перед завтраком я, Коралловая и Алмазная решили сплавать к бабушке Глаше, спросить, не знает ли она что-нибудь. Когда мы заплыли в столовую, в соседней комнатке мы услышали голос Водяного, он что-то говорил бабушке. Мы спрятались за столом.
— ... и аира им побольше дашь,— продолжал Водяной фразу,— а то они думают, что я такой скупой, жадный, ненавидят меня, смеются надо мной. Знают, что сил у старика мало, не могу я в омуте им задать, как следует, вот и издеваются. А я ведь люблю их всех... вот, не поверишь, как настоящий дед их люблю!..
— А я— то как к ним привязалась!— всхлипывая, проговорила бабушка Глаша.
— Ох, как мне тяжело будет смотреть на них и гадать, какую эта рыба утащит ночью. Пусть хоть наедятся, бедненькие. Мне не жалко. А то, что я гоняю их да ругаю, так это по привычке... Ох, ну ладно, поплыву я.
И Водяной, не заметив нас, выплыл. Мы скорее кинулись к бабушке. Увидев нас, она запричитала:
— Ох, вы мои бедненькие, мои сиротиночки! Вот, берите аир, вот ягодки. Ешьте всё, теперь можно,— говорила бабушка, то обнимая нас, то бросаясь к корзинкам с аиром.
— Да что это за рыба, бабушка? Что вам сказал Водяной?
— Ой, не знаю, милые мои. Вроде, какая-то огромная зелёная рыба... или не совсем рыба... Не знаю я. И Водяной толком не знает. Он один раз видел её, говорит, что она очень страшная... Но он и не думал, что она за вами охотиться станет. Вот ведь, беда какая! И за что же нам наказание-то такое?!
Мы вернулись в спальню и рассказали всё девочкам. Янтарная сразу перебралась на лежанку к Лунной, уткнула нос в её плечо и заплакала. Алмазная тоже стала всхлипывать.
— Ну, девочки, нельзя сразу раскисать! Надо что-то делать!— воскликнула Коралловая.— Давайте ещё раз Водяного спросим!
Мы снова отправились в Водянскую. Водяной нам ничего нового не сказал. Он видел рыбу несколько дней назад вечером где-то у озера. Из-за темноты он не смог её рассмотреть, но она, эта рыба, на рыбу похожа меньше всего.
Вместе с Водяным мы поплыли к озеру. Изумрудная предложила плыть цепью, прочёсывая камыши. Мы искали, звали наших девочек, но, к нашему ужасу, так никого и не нашли. Дорога туда и назад заняла у нас почти целый день.
После ужина русалки уныло расчёсывали волосы, когда вдруг раздался дикий крик, и в спальню влетела насмерть перепуганная Рубиновая.
— Там она!!! Рыба!— закричала она.
Мы выскочили из спальни и услышали вдалеке затихающий свист.
Рубиновая рыдала, сидя на полу. Надо было успокоить её, но она так насолила каждой из нас, что никто не мог заставить себя побороть враждебные чувства и подплыть к ней с утешениями. Лунная сердито глянула на нас, подняла Рубиновую, посадила на лежанку.
— Ну, не плачь, не плачь, всё прошло. Она уже далеко.
Рубиновая, всхлипнув, сказала:
— Она была так близко... Такая огромная, такая страшная!..
Лунная успокаивала её, расчесывала ей волосы, и Рубиновая, наконец, перестала плакать, только тяжело вздохнула.
— А вы бы, наверное, и не заметили, что меня нет, если бы меня рыба утащила,— обернувшись к нам, проговорила она.
— А почему ты задержалась? Мы все уже давно приплыли из столовой, а ты где-то там ещё плавала,— сказала Изумрудная.
— Я не задержалась, просто меня никогда никто не ждёт!
— Но ведь ты сама виновата. Ты всё Водяному рассказываешь, поэтому с тобой никто не дружит.
— Раньше я не рассказывала!
— Ах, вот как? Ну, знаешь..,— начала Коралловая.
— Нет, подожди, выслушайте меня хоть раз в жизни!— прервала её Рубиновая,— Вы, видимо, забыли историю с ракушкой? Вы решили, что это я донесла Водяному, что вы её нашли. А я не доносила, это ему раки наябедничали! Но вы мне не поверили, раз я во время вашего разговора уплывала, значит, всё— доносчица! Золотая сказала: «Пусть с ней никто не дружит!» И вы все перестали со мной разговаривать, а я ни в чем была не виновата!.. Потом уже, от обиды я стала рассказывать Водяному... Но это только потому, что никто меня не любит, никто со мной не дружит и никто со мной даже общаться не хочет! Ну и прекрасно, мне тоже никто не нужен! И вообще, я уплыву в море и буду там жить одна!
И Рубиновая опять заплакала, и теперь мы все её утешали, успокаивали и прощали. Даже мне стало её жаль, хотя я знала её только с плохой стороны.
К нам заглянул Водяной.
— Девочки, будьте осторожны— рыба где-то здесь. Я слышал её свист. Постарайтесь не спать. В случае чего, кричите— я приплыву. Поняли?
— Да, Дедушка Водяной!
Уже наступила ночь. Мы сидели в темноте и разговаривали, чтобы не заснуть. Вход в спальню оставался открытым. Сколько мы не ломали головы, не могли придумать, чем его закрыть. Когда наверху из-за туч выходила луна, и становилось светлее, мы осторожно выглядывали из спальни и смотрели, нет ли кого в камышах. Но время шло, а ничего не происходило... Мне вдруг так захотелось спать. Уже почти никто не разговаривал. К Лунной подплыла Янтарная.
— Ты должна мне кое-что пообещать,— громким шёпотом сказала она.
— Что?
— Обещай, что если этой ночью я исчезну, ты будешь меня искать.
— Конечно, буду!
— Нет, не так. Будешь искать, пока не найдешь. Обещай, что никогда меня не забудешь!
— Обещаю.
Они обнялись, я услышала как Янтарная всхлипнула. Потом стало тихо.
Половина ночи прошла. Мне казалось, что сегодня уже вряд ли что-то случится. Засыпая, я услышала, как Лунная сонно сказала:
— Нельзя всем спать, надо хоть кого-то оставить дежурить...
В ответ ей Алмазная промычала "угу", и над спальней повисла тишина...
Проснулась я от страха. Не помню, что мне снилось, но я вдруг ощутила настоящий ужас. Я вздрогнула и резко открыла глаза...
Конечно, я ничего не увидела в темноте. Вокруг всё было спокойно, мирно посапывали девчонки... Я хотела уже повернуться на другой бок и досматривать, что там у меня во сне приключилось, но тут я услышала какое-то лёгкое движение возле меня. Я замерла и зажмурилась. Некоторое время я лежала, боясь пошевелиться, но больше ничего не происходило. Осмелев, я медленно и осторожно протянула руку, чтобы разбудить Лунную.., но её лежанка была пуста.
Опомнившись, я вылетела из спальни и помчалась в сторону, откуда доносился свист. Но вскоре он стих, и мне пришлось остановиться, поскольку я не знала, куда плыть дальше. Я повернула назад. Я так злилась на себя и на всех остальных! Подумали, что ничего не случится, заснули! Как мы могли заснуть?!
Вернувшись в спальню, я разбудила девочек. Все очень испугались и расстроились. Некоторые заплакали. Только Янтарную я как-то не решалась разбудить, но вскоре она проснулась сама. Встревоженно взглянула на нас и спросила:
-Что? Что такое?
— Рыба забрала Лунную,— ответила ей я.
Янтарная удивлённо посмотрела на меня, потом, наморщив лоб, несколько минут смотрела в одну точку, словно пытаясь сообразить, что же это я ей сказала. Не заплакав, даже не изменив выражение лица, она подплыла к лежанке Лунной, погладила тростник, на котором та спала, и улеглась на него сама. Бедняжка...
Мне стало жутко от того, что мы, может быть, никогда больше не увидим наших подружек. Неужели их уже нет в живых? Меня так напугала эта мысль, что я постаралась поскорее прогнать её. Нет, такого не может быть, они должны найтись!
Утром мы в который раз отправились на поиски, хотя надежды найти их почти не осталось. Мы поплыли к озеру. Искали в зарослях камыша, в омутах, но всё безрезультатно. Так прошел весь день.
Я невольно вспоминала, что делала Лунная вчера, её слова, жесты... Мне вдруг показалось, что я где-то видела её раньше... Я попыталась вспомнить где и как, но ничего не получалось. Только я была уверена, что встречала Лунную, когда мы были ещё людьми... Эх, да что же это с памятью, в самом деле? Неужели Водяной так сильно всё перемешал в моей голове, что я ничего не могу вспомнить?..
Вдруг на какой-то миг сознание как бы прояснилось, и я словно увидела Лунную. Она шла по дороге, а с двух сторон тянулись небольшие белые дома, утопавшие в зелени деревьев. Рядом с ней вприпрыжку бежала девочка с двумя золотистыми косичками и синими бантами. И Лунная что-то ей говорила... Странно, лицо этой девочки как будто мне тоже знакомо... Но нет, сейчас я не могу ничего больше вспомнить…
Приближался вечер, а за ним и следующая ночь.
Неподалеку от столовой Рубиновая вырыла из-под камня горсть красивых камешков и принесла нам.
— Возьмите, девочки, кто хочет. Может быть, мне уже не понадобятся.
— Да нам всем, наверное, уже не понадобятся. Кто знает, чей сегодня черёд,— ответила грустно Алмазная.— Знаете что, а давайте всё отдадим Водяному! Он нас уже два дня аиром кормит, пусть хоть порадуется.
Всем это предложение понравилось, и мы полетели раскапывать свои тайники. Когда мы принесли Водяному свои камешки, он от удивления раскрыл рот, но по старой привычке подставил корзину.
Все русалки очень изменились. Не было слышно ни шуток, ни смеха. Мы смотрели друг на друга и думали, что, может быть, кого-то видим в последний раз. Янтарная повзрослела за этот день. Она казалась старше многих из нас и стала вдруг чем-то походить на Лунную. Я присмотрелась повнимательней... И неожиданно узнала в ней ту девочку с косичками и синими бантами. Неужели они с Лунной были знакомы и раньше?.. Вдруг я поняла, что у них похожи глаза, нос и ещё что-то общее есть в лице... Минуточку, это что же получается, они— сестры?! Вот это да!
Я решила не говорить Янтарной о своём открытии. Возможно, она и сама это знала и поэтому так любила Лунную. А если не знала, то сейчас только ещё больше расстроится.
В эту ночь, чтобы не заснуть, мы все вместе сочиняли сказку про Водяного. Она отчего-то получилась очень грустной. Потом мы услышали, что к нам плывет рыба. Мы стали шуметь, громко разговаривать, и через некоторое время свист затих где-то вдали. Нам действительно удалось не спать почти всю ночь. Рыба не возвращалась, и незадолго перед рассветом мы спокойно заснули...
В этот раз я сильно перетрусила. Мне даже приснилось, будто рыба несет меня куда-то через камыши. Когда я открыла глаза, я долго не могла сообразить, закончился сон или нет. Я находилась в какой-то маленькой комнатке, а передо мной сидели Золотая, Серебряная и Лунная.
— Наконец-то, Жемчужная проснулась,— улыбнулась мне Лунная.
Я поняла, что это наяву и очень обрадовалась, что все они живы.
— Где мы?— спросила я.
— Где именно— мы не знаем, но, кажется, где-то в озере,— ответила Золотая.— Страшная рыба, которая нас выкрала, еду приносит. Мы к ней уже почти привыкли. Кстати, кормят здесь лучше. Все время дают аир и какие-то сладкие водоросли.
Я стала расспрашивать их, но в это время большой камень, закрывавший вход, отодвинулся, и появилась сперва зелёная вытянутая голова со змеиными глазами, затем огромное продолговатое туловище, покрытое зеленовато-серой чешуёй. Вместо рук у этого чудища были две сильные лапы с острыми когтями. Я ужасно испугалась, но Серебряная шепнула:
— Это и есть та самая рыба. Не бойся, она, наверное, принесла еду.
Но чудовище отодвинулось от входа, словно давало нам дорогу. Мы нерешительно выплыли. Оно проплыло немного вперёд, затем остановилось и обернуло голову к нам, оскалив пасть, полную тонких, как иглы, зубов.
— Ой, мамочки!— вырвалось у меня от страха.
— Интересно, что оно хочет от нас?— прошептала Золотая.
Пока мы думали, что делать, чудище опять продвинулось немного в ту же сторону и снова посмотрело на нас.
— Во всяком случае, если бы оно хотело нас съесть, то могло это сделать и раньше. По-моему, оно зовёт нас за собой, и лучше всего нам послушаться,— произнесла Серебряная.
Мы так и поступили, озираясь по сторонам и готовясь в любой момент пуститься наутёк. Страшная рыба плыла впереди, помогая себе странным хвостом без плавников, с шипами сверху. При движении она издавала уже знакомый нам звук, похожий на свист.
Озеро показалось мне очень большим, его берега терялись из вида. А вода была чище, чем в реке, и немного теплее. Вскоре чудовище привело нас к большим песчаным пещерам, построенным прямо на дне, посредине. Мы поняли, что нужно вплыть внутрь, и оказались в красивом длинном зале, стены которого были покрыты узорами из зеленых камней. Вдали по центру важно восседал, как мы догадались, озёрный Водяной. Он был не такой старый, как наш, его чёрные борода и волосы ещё только слегка начали седеть. Вообще, он имел довольно крепкий и здоровый вид, в отличие от нашего старика. Он встал нам навстречу.
— А, вот и наши милые девушки! Карс, друг мой,— обратился он к чудовищу,— ты можешь удалиться. Оставь меня наедине с дамами. Что ж, вы действительно очень симпатичны. Ах, какие невинные изумлённые глазки!— с этими словами он ущипнул Золотую за щёку. Та испуганно отстранилась.— Ну, ладно, ладно, не буду. Прости старого проказника… Ну, что вы на меня смотрите с таким страхом? Напугал вас Карс? За это я тоже извиняюсь. Я пытался договориться с вашим Водяным, но он оказался таким скрягой! И слышать не хотел о том, чтобы дать мне хоть одну русалку. Поэтому мне пришлось, так сказать, прибегнуть к такому забавному способу. Я приказал вырыть в вашей речке яму, потом посадил в неё Карса, чтоб ему удобнее было за вами наблюдать… Кстати, когда яма была уже готова, одна русалочка провалилась туда. Светленькая такая. Хе-хе… Ну да ладно… Вот, Карс и высматривал самых красивых русалок. То есть вас. Потом он вас просто похитил…
Чего вы так удивились? Разве я не сказал ещё, зачем? Ну, прошу прощения. Дело в том, что у меня есть сын— принц Раульф. Он красивый, стройный, очень умный. Я не буду его расхваливать, вы всё увидите сами. Так вот, ему уже пришла пора жениться. Вы понимаете, к чему я клоню? Его мать умерла много лет назад, и мы все уже устали без хозяйки. Даже само озеро выглядит мрачно. Завтра принц выберет из вас себе невесту. А пока отправляйтесь в свою комнатку. Карс! Проводи наших милых девушек. Итак, до завтра!
Мы долго не могли опомниться от изумления. Так это всё было затеяно для того, чтобы женить какого-то там принца! Конечно, приятно, что я оказалась в числе красавиц, но сколько страха мы все натерпелись!
— Вот это да! А девчонки там нас оплакивают!— воскликнула я, когда страшная рыба проводила нас обратно,— Янтарная, бедненькая, с ума сходит. Водяной так переживает, что даже не ругается... Ах, какую мы глупость сделали! Все камешки из тайников ему с горя отдали! Кстати, вы не знаете, когда у Водяных «приходит пора жениться»? Может, тому принцу лет пятьдесят? И что-то не верится, будто он такой уж прямо красавец. Мне почему-то кажется, что он горбатый и кривой.
Девочки засмеялись, а наша рассудительная Серебряная сказала:
— Не надо шутить. Ведь это очень серьёзно. Подумайте только, ведь кто-то из нас выйдет замуж и останется жить в этом озере!
— Ну, по-моему, нам бояться нечего, мы не останемся,— полушёпотом произнесла Золотая, хитро подмигивая мне и Серебряной,— это мы Лунную здесь оставим. Она ведь у нас первая красавица.
— Ах, так! Я вам надоела, и вы решили избавиться от меня, выдав замуж за принца?! Я поняла ваш коварный план. Не выйдет!— натянуто засмеялась Лунная.
— Ты что, обиделась?— Золотая обняла подругу за плечи.
— Нет, просто мне замуж не хочется,— грустно ответила та.
— Не волнуйся, если принц окажется горбатым и кривым, мы тебя выкрадем назад,— пообещала я.
Лунная только вздохнула. Ночью она снова плакала. Опять у неё какие-то свои печали, о которых она не хочет никому рассказывать.
Утром Карс принёс нам гребни для волос и цветы лилии. Никто из нас не представлял себя невестой принца, все считали, что выберут кого-нибудь другого. Поэтому мы шутили, смеялись, и подтрунивали друг над другом. Мы втроём были уверены, что принцу больше всех понравится Лунная, а она, видимо, надеялась на Золотую и очень старательно продевала длинный стебель лилии в её локоны. Вскоре появился Карс, и мы поплыли к Водяному. Он встретил нас гораздо серьёзнее, чем в первый раз.
— Готовы, красавицы? Принарядились? Подождите немного, сейчас сюда приплывет принц.
Водяной выплыл из зала и тут же вернулся вместе с высоким стройным юношей с русыми вьющимися волосами.
— Ну, Раульф, все они хороши, выбирай ту, что сердце подскажет,— сказал он ему.
Раульф подплыл к нам и, немного смущаясь, стал разглядывать. Он по-доброму, почти ласково, смотрел на каждую, а в его голубых глазах мелькали задорные мальчишеские искорки. Он и вправду был очень симпатичным. На меня он смотрел недолго, как я и ожидала. Принц остановился около Золотой и Лунной. Золотая попыталась принять гордый и вызывающий вид, но это рассмешило её саму, и она фыркнула. Принц улыбнулся. Лунная на миг взглянула на него и больше не поднимала глаз. Принц долго не мог выбрать. Наконец, он взял Лунную за руку и сказал Водяному:
— Вот эта!
— Ну и хорошо! Наконец-то, мой мальчик, как я рад!— проговорил растроганно тот и поцеловал принца и Лунную.— Будьте счастливы, дети! Через неделю мы сыграем свадьбу, а пока, чтоб вы лучше познакомились, предлагаю вам осмотреть озеро. Раульф вам всё покажет.
Мы молча послушно отправились на экскурсию, находясь в замешательстве, так как не знали, что говорить принцу, как себя с ним вести. Но всё-таки здешний Водяной нас не обманул, принц оказался хорошим, добрым и внимательным. Он заметил наше смущение и постарался нас подбодрить и разговорить, рассказать что-нибудь интересное. К тому же, он обладал замечательным чувством юмора и то и дело отпускал такие шутки, что невозможно было удержаться от смеха. Он, наверно, хотел понравиться своей невесте, но Лунная этого даже не замечала. С ней вообще творилось что-то странное: у неё был такой растерянный вид! И на вопросы Раульфа она часто отвечала невпопад.
Золотая сперва огорчилась, что принц выбрал не её; я заметила, что он ей понравился. Но она постаралась скрыть разочарование и тоже стала шутить, смеяться и даже "строить глазки" принцу. На мой взгляд, это было нечестно по отношению к Лунной. Раз проиграла, так проиграла, надо принимать поражение с достоинством. Впрочем, будущую невесту, кажется, это совершенно не беспокоило...
В озере я чувствовала себя как-то неуютно. Большое открытое пространство, берега где-то далеко, теряются из вида... Всё вокруг такое непривычное, чужое... И хотя сейчас нам вроде бы не грозила никакая опасность, мне было не по себе. На дне то тут, то там лежали, увязнув в песке, большие ветви и сучья деревьев. Раульф объяснил нам, что озеро со всех сторон окружено лесом, и когда наверху дует сильный ветер, то сухие деревья трещат, а старые ветки ломаются и падают в воду.
Нас всех интересовало, есть ли здесь русалки. Принц рассказал, что в озере живут 5 русалок, и две из них— его младшие сёстры.
— Как интересно! А нам можно с ними познакомиться?— воскликнула Золотая, очаровательно улыбаясь.
Принц обернулся к ней и тепло улыбнулся в ответ:
— Да, сестёр вы увидите за обедом.
Лунная молча плыла рядом, опустив голову, и ни на что не обращая внимания...
Мы уже осмотрели всё озеро и в этот момент стали приближаться к самому дальнему его краю. Там внизу, недалеко от берега, лежало огромное упавшее дерево, наполовину погребённое под слоем песка. Его чёрные, полусгнившие, мёртвые ветви хищно тянулись вверх.
— Какое страшное место тут!— шепнула я Серебряной.
Она кивнула, тоже заворожённо глядя на это жуткое дерево.
— Так, дальше ничего интересного нет, поплыли на обед!— скомандовал Раульф и круто повернул обратно, увлекая за собой Лунную и Золотую.
Мы вернулись в пещеру, где в первый раз нас встретил озёрный Водяной. Он уже ждал нас там с двумя симпатичными русалочками с золотисто-русыми волосами. Видимо, это и были сёстры принца. Песчаный пол в зале устилал тростник, на нём стояли 8 красивых ракушек с изысканным угощением. Мы уселись в круг, принц— вместе с Лунной и сёстрами, а мы— напротив них. Причём Золотая хотела, было, занять место возле Раульфа с другой стороны, но её быстро и решительно отодвинул Водяной, и ей пришлось сесть рядом со мной.
— Итак, дорогие наши гостьи, позвольте мне представить вам моих дочерей,— Водяной положил мощную руку на худенькое плечико одной из принцесс,— Это моя младшенькая, Лилия.
Лилия взглянула на нас, взмахнув длинными ресницами, и как-то по-заговорщицки весело произнесла: "Приветик!"
— А это— Глория,— повернулся Водяной ко второй дочке.
Та просто кивнула нам. У неё было доброе, открытое лицо, и прямые волосы до плеч, немного коротковатые для русалки.
Обе девушки нам понравились. За обедом, хотя всё время говорил Водяной, нам удалось перекинуться с ними несколькими словами. Лилия показалась мне озорной, весёлой и очень смешливой. Глория была полная её противоположность— спокойная и молчаливая.
Закончив обед, мы разбрелись осматривать другие пещеры, соединённые с центральным залом небольшим коридорчиком. Они были не такие большие, как у нас, к примеру, спальня или столовая, зато гораздо красивее. Неужели, это всё построили три русалки? Медленно проплывая по коридору мимо нескольких маленьких комнат, я изучала причудливые узоры, выложенные на стенах из зелёного камня, как вдруг услышала за стеной голос Лунной:
— Нет, мы не будем счастливы.
— Но почему?— раздался удивлённый голос принца.
(Мне тоже было интересно узнать «почему?», поэтому я притаилась и решила послушать, что будет дальше).
— Я не могу тебе сказать…Ты очень хороший, добрый и красивый, но я не смогу тебя полюбить. Если мы поженимся, то это будет большой ошибкой. Пожалуйста, откажись от меня! Помоги нам бежать!
— Но как же?.. как же так? Почему?— снова послышался обиженный голос принца.
— Я люблю другого,— тихо ответила Лунная.
Наступила тишина, они оба молчали. Я была поражена услышанным, не меньше Раульфа. Так вот какая у неё тайна! Вот, значит, почему она плачет ночью! Но кого это другого?! Не Дедушку Водяного же!.. А больше у нас никого, вроде бы, нет...
Принц приглушённо заговорил:
— Хорошо, я сделаю, как ты хочешь. Отцу я скажу, что ты мне разонравилась. А завтра я что-нибудь придумаю. Рано утром вы уплывёте, а я отвлеку его, чтобы он не успел послать погоню… И я опять останусь один…
— Ну, почему же один? Есть одна русалка, которой ты очень понравился... Ведь ты долго думал, кого выбрать: меня или Золотую. Она такая же весёлая, как ты, вы и характерами подходите друг другу. Она будет тебе лучшей женой, чем я…
Дальше я не смогла ничего услышать, они куда-то уплыли из комнаты.
Девочкам Лунная не рассказывала, конечно, почему она отказалась выйти за принца.
— Мне так не хочется замуж,— говорила она,— и Раульф мне что-то не понравился. Мы с ним поговорили, и оказалось, что и он во мне разочаровался.
Я поняла, что это она говорит для Золотой. Потом они с ней долго шептались в углу, и та легла спать в отличном настроении.
Рано утром Золотая нас разбудила. Она вся просто сияла от счастья, так как ей уже удалось увидеться с принцем. Он, оказывается, быстро успел отойти от потрясения, что Лунная отказалась быть его женой, и они с Золотой мило побеседовали часа полтора.
Мы осторожно выплыли из пещеры и, никем не замеченные, покинули озеро. Мы боялись, что за нами пошлют Карса в погоню, но, к счастью, этого не случилось. Домой, в нашу милую речку, мы приплыли уже к ужину. Все девчонки были в столовой. Мы влетели туда и гордо остановились:
— Привет!!!
Девочки изумлённо оглянулись, потом, радостно визжа, кинулись на нас. Посыпались вопросы. Бабушка Глаша плакала от радости. Примчался Водяной. Ох, как он рассвирепел, когда мы ему всё рассказали! Его, такого умного, сосед обвёл вокруг пальца! Да ещё и напугал до смерти. Он пообещал нам, что сотрёт в порошок Озёрного Водяного, сделает из него икру и будет продавать людям.
— Я этого так не оставлю, ерша ему в глотку!— кричал он.— Я покажу ему! Завтра же поплыву, разберусь с ним.
И Дедушка Водяной, ругаясь, уплыл. А мы все, счастливые и весёлые, поплыли в Русалочью. Но поспать этой ночью нам не давали почти до утра— расспрашивали обо всём до мельчайших подробностей.
Глава IV
Прошло несколько дней. Водяной стал таким, как прежде, даже ещё хуже. Он стыдился, что проявил тогда слабость, и теперь навёрстывал упущенное. Он был у Озёрного Водяного и, видимо, сильно с ним поругался, так как вернулся довольный. Мы снова целыми днями собирали камешки.
Однажды, во время этого занятия мимо нас в панике промчалась стайка рыб. За ней ещё стайка, потом ещё. Казалось, они от чего-то спасаются. Мы не слышали и не видели ничего особенного, но все тоже почувствовали опасность. Это уже не мог быть Карс…
В реке как-то вдруг потемнело. Я посмотрела вверх и увидела что-то огромное, тёмное, оно приближалось к нам, закрывая солнечный свет. От него тянулась до дна большая широкая сеть. Серебряная крикнула:
— Это лодка! Уплываем скорей, рыбу ловят!
Мы кинулись от них вместе с рыбами. За первой лодкой появилась вторая. Проплыв немного, мы увидели, что другие стайки рыб плывут нам навстречу. Изумрудная, которая была впереди, закричала:
— Здесь тоже сеть!
Лодки быстро приближались. Вдруг послышался шум, удары об воду. Обезумевшие рыбы заметались из стороны в сторону. Раздался пронзительный визг Янтарной: она ухитрилась зацепиться хвостом за сеть и от страха не могла освободиться. Мы кинулись её выпутывать.
— Девочки, сюда!— крикнула Лунная, приподнимая сеть со дна.
Мы с потоком рыбы ринулись в проход. Возле пещер нас встретил Водяной:
— Быстрей, быстрей в спальню! И что бы ни случилось, сидите там! Поняли?! Не высовывайтесь ни в коем случае!
Лодки поплыли назад. Шум не прекращался, а становился ещё громче. Когда лодки проплывали прямо над нами, с потолка спальни сыпался песок. Мы опасались, что могут рухнуть все пещеры. Но к вечеру всё закончилось, к счастью, не принеся нам никакой беды. Вот такое у нас было приключение.
Меня по-прежнему волновало сходство между Лунной и Янтарной. Как-то мы с Лунной вместе возвращались из столовой, и она мне рассказывала о жизни людей. Я спросила:
— А твоя сестра была намного младше тебя?
— Да, лет на девять… А знаешь, Жемчужная, удивительно, что я не помню её лица. Помню, что мы с ней играли, что я её утром в школу провожала… Школа— это такой дом, где учат детей,…а какой она была, я не помню…
Ну вот, всё сходится! Янтарной как раз восемь лет, а Лунной семнадцать. И Лунную она любит, прямо как сестру! Надо будет как-нибудь им сказать о своей догадке, познакомить друг с другом… Или не надо? Может, я ошибаюсь… Тут Лунная оторвала меня от размышлений, предложив всплыть на поверхность. Мы забрались в гущу камышей и стали подниматься. Наверху уже наступили сумерки. Солнце оставило между деревьями багровую полосу, и над ней светила маленькая белая звёздочка. С другой стороны тоненький месяц выглядывал из-за облака.
— Смотри, как красиво!— сказала я Лунной, но она не ответила.
Я оглянулась и увидела, что она, раздвинув камыши, неотрывно смотрит на другой берег. Там стоял какой-то парень в белой рубашке и Лунная вдруг кинулась к нему. Я еле успела схватить её за руку.
— Куда ты?! Там же человек!
— Пусти, пусти! Это же он, это Олег!— отчаянно воскликнула она, выдирая у меня руку.
— Ты что? Какой ещё Олег?
— Мой Олег!
— Но ведь он человек, а ты русалка! Тебе туда нельзя!
Лунная вдруг перестала вырываться.
— Ты права,— прошептала она,— он может испугаться моего хвоста. Ведь я теперь русалка…
Она горько заплакала. Тем временем юноша, видимо, услышал нашу возню. Он посмотрел на камыши, потом повернулся и пошёл в лес. Лунная, увидев, что он ушёл, совсем разрыдалась. Я утешала её, говорила, что он непременно придёт снова, что завтра она опять его увидит. Я сказала ей, что случайно слышала её разговор с принцем Раульфом, и что я очень её понимаю.
— Ничего ты не понимаешь,— сквозь слёзы проговорила Лунная.— Он жив, а я— русалка с противным рыбьим хвостом! Я не могу даже показаться ему на глаза!
Я снова стала утешать её. Наконец, наплакавшись, она сказала:
— Ладно, поплыли домой. Спасибо тебе…Олег давно мне нравился, я была в него влюблена. А потом вдруг выяснилось, что и он меня тоже любит. Это было такое счастье!.. Но мы встречались с ним всего месяц… Олег уехал на неделю в город. Его друзья сказали мне, что он попал там в аварию…разбился насмерть…Теперь я понимаю, что они специально обманули меня, от зависти к нему, а я поверила— и в эту речку,— она тяжело вздохнула.
Я погладила её по плечу. Хотя я и не знала, что такое любовь, мне стало очень жаль её. Как это грустно, что теперь нельзя ничего исправить…
Ночью мы с Лунной долго не спали, она рассказывала про Олега. Только мне удалось заснуть, как она снова меня разбудила. Оказывается, уже наступило утро.
— Это, конечно, нехорошо с моей стороны, прости, что надоедаю тебе со своими бедами,— начала она,— но мне пришла в голову одна идея. Послушай, мне так хочется встретиться с Олегом, но я боюсь, что он меня испугается. Не могла бы ты поговорить с ним, как-нибудь подготовить, когда он придёт в следующий раз?
Я согласилась. Как только наступил вечер, мы с ней заплыли в камыши и стали ждать. Вскоре её Олег действительно пришёл. Он с грустью посмотрел на реку, потом сел, прислонившись спиной к старой иве, и задумался.
— Ну, Жемчужная, пожалуйста, плыви к нему! Поболтай с ним о чём-нибудь, а потом осторожненько, невзначай, скажешь ему, что ты русалка. Только обо мне ничего не говори. Если он спросит, тогда скажешь, хорошо? Ну, давай, плыви!
Я незаметно подплыла под водой к берегу и вынырнула за ивой. Олег ничего не заметил.
— Эй!— позвала я и быстро нырнула обратно.
Потом, через несколько секунд, появилась перед ним снова и засмеялась. Олег смотрел на меня с явным неодобрением. Небось, о Лунной думал, а я своими дурацкими выходками отвлекла его от сладких воспоминаний.
— Привет! Чего ты тут сидишь один?
— А почему бы мне тут не посидеть?— недовольно ответил он.— Ты бы не могла купаться где-нибудь в другом месте?
— А что, я мешаю?
— Немного,— процедил он, поворачиваясь ко мне спиной, и вдруг он с удивлением оглянулся ещё раз,— как ты там стоишь, ведь там глубоко?
(Я высунула из воды только голову.)
— Для кого глубоко, а для кого— нет.
— Ну, смотри, как знаешь. Только я сегодня не в настроении кого-либо спасать,— произнёс он, и снова отвернулся.
«Ох, как же трудно с ним разговаривать! И зачем он Лунной нужен, такой вредный?»— подумала я. И вообще, принц Раульф мне показался более симпатичным, чем этот Олег. Но раз уж я пообещала, то не могла теперь отступить. Нужно попытаться всё-таки разговорить его.
— Почему ты всё время такой сердитый и грустный?— снова начала я, но Олег не ответил.— Эй! Я ведь за тобой и вчера из камышей наблюдала.
— Откуда? Из камышей?— переспросил он.— Что же ты там делала ночью?
— На звёзды смотрела, на волнах качалась.
Он фыркнул:
— Тоже мне, нашлась ещё русалка. Греби лучше отсюда, не мешай мне.
— Но ты угадал, я действительно русалка.
— Ну да, рассказывай!— презрительно протянул Олег.— Может, у тебя ещё и рыбий хвост есть? Так покажи, тогда поверю!
Я постаралась сказать как можно серьёзнее:
— Да ведь ты сразу убежишь, если я хвост покажу.
Он усмехнулся.
— Не волнуйся, гордость не позволит мне умереть от страха.
— Убежишь и про гордость забудешь,— сказала я, грустно вздохнув.
Он увидел, что я не шучу, и тоже стал серьёзным.
— Ладно, клянусь, что не убегу.
Я показала ему кончик хвоста, и он попятился.
— Ну вот, ты уже бежишь.
— Нет, я не бегу… Так ты действительно русалка? В самом деле? Вот это да!.. А ну, покажи весь хвост.
Я плеснула хвостом, обдав Олега брызгами. Он посмотрел на меня почти с ужасом и снова на шаг отступил.
— Не бойся, я тебя в воду не утащу. Нам и одного Водяного хватает.
— «Вам»? Вас что таких много?
— Конечно.
Он тряхнул головой и протер рукой глаза, наверное, чтобы убедиться, что это не сон.
— Фух, просто не верится… А я— то думал, что это всё сказки… И кто же вы? Откуда вы взялись в реке?
— Я утонула около месяца назад.
Олега поразил мой ответ. По его лицу было видно, что его осенила какая-то идея. Ура, кажется, парень начал соображать!
— Послушай, и вы все там— утонувшие? То есть я хотел спросить: все ли утонувшие девушки становятся русалками?
— Может, все, а может, и не все. Я не знаю. А ты почему спрашиваешь?
— Да так, просто,— он вздохнул.— А ты жила в этой деревне? Мне кажется, что я где-то тебя видел.
— Возможно, в этой, но я не помню. Когда наш Водяной превращает девушку в русалку, он стирает ей память.
— Как стирает?!— встревожился Олег,— и вы всё забываете?
— Ну, Водяной у нас старый, он уже колдует не так, как раньше. Некоторые русалки что-то помнят. Но я совсем всё забыла.
— Подожди, подожди! Скажи мне, есть среди вас такая красивая, с длинными чёрными волосами? Есть?
«Молодец, Олег!— подумала я,— скоро я тебе её притащу.»
— Ну, у нас много черноволосых русалок.
— Она очень красивая, её Светланой зовут!
— Как? Нет, нам Водяной даёт другие имена.
— Как же так, что же делать?.. Она постарше тебя, ей семнадцать лет...
«Вот теперь можно и правду сказать»,— решила я.
— Я, кажется, знаю, о ком ты говоришь. Она грустная такая, всё время какое-то колечко носит…
— Да, да, это она! Русалочка, солнышко, позови мне её!
— Ладно,— словно бы с неохотой сказала я,— если можно будет, позову. Жди здесь… Только…
— Что?
— Ты же понимаешь, она теперь русалка. У неё такой же хвост, как и у меня.
Олег на секунду опешил, но тут же тихо сказал:
— Мне бы хоть увидеть её... а там, если она меня вспомнит, то мне всё равно, есть у неё хвост или нет, я её не оставлю...
Я поплыла к Лунной. С каким волнением она меня ждала!
— Всё в порядке!— я поспешила её успокоить.— Скорей плывём за твоим кольцом, а то он сейчас сам к тебе кинется.
— А он не испугается?— Лунная недоверчиво смотрела на меня, судорожно прижав руки к груди.
— Нет, я же его подготовила. Ну, давай, поторапливайся!
Мы сплавали за перстнем, она надела его, и мы помчались назад. К счастью, нас никто не видел. В самый последний момент Лунная вдруг заупрямилась:
— Спасибо тебе, Жемчужная, но ты извини, я не поплыву. Я боюсь...
— Ты что?! Я же так старалась!. Да ты не бойся, все будет хорошо. Вперёд!
Поколебавшись ещё немного, Лунная всё-таки поплыла. Олег молча смотрел на неё, да так серьёзно, что я даже засомневалась, всё ли получится, как надо. Но потом он с сумасшедшей радостью протянул ей руки. Они обнялись… Что-то подсказало мне, что я должна отвернуться…
***
Прошло несколько дней. Лунная встречается с Олегом каждый вечер. Я её провожаю, потом через некоторое время напоминаю, что уже пора спать, а то кто-нибудь заметит её отсутствие. Какая она теперь счастливая! Она рассказывает ему, как мы живём, про Водяного, про всех нас, про озёрного принца. Кстати, Золотая часто видится с Раульфом и тоже вечерами. По её лицу видно, что она влюблена окончательно. Хоть бы Водяной ничего не узнал ни про Золотую, ни про Лунную.
Один раз я ещё не успела Лунную позвать обратно, как она сама примчалась ко мне.
— Ты представляешь, Олег сказал, что здесь должна быть моя сестра! Она утонула прошлым летом!
— Да, я знаю. Это Янтарная.
Лунная застыла в изумлении. Я стала ей рассказывать о своих догадках, и она всё вспомнила. Мы полетели в Русалочью. Девчонки уже готовились спать. Лунная отозвала Янтарную в сторонку.
— Мне нужно с тобой поговорить. Я должна у тебя спросить кое-что, только ты не удивляйся … Ты не помнишь, у тебя сестра была?
— Была,— Янтарная смущённо и радостно улыбнулась.
— Ты её помнишь?
— Да. Она очень похожа на тебя, как две капли воды.
Они обнялись и счастливым вихрем закружились по спальне. Девочки ничего не могли понять.
— Я думала, ты никогда меня не вспомнишь,— говорила Янтарная, плача от радости,— я давно узнала тебя. Я хотела сказать тебе, но побоялась, что ты мне не поверишь.
В следующий вечер мы взяли Янтарную с собой. Лунная показала её Олегу, а потом отправила ко мне. Янтарная вернулась сияющая:
— Он меня узнал, и я его узнала! Он сказал, что меня зовут Наташей!
Через несколько дней Лунная серьёзно на Янтарную обиделась. Каким-то образом все русалки вдруг узнали о существовании Олега. Я сразу заподозрила неладное и стала расспрашивать Янтарную. Она призналась, что разболтала всё Золотой:
— Она ведь тоже любит... Ну, я и подумала, что ей можно немножко рассказать...
Теперь всё стало понятно. Золотая по секрету сказала Изумрудной, Изумрудная— Топазовой, так и пошло. Теперь уж точно Водяному будет всё известно, хоть девчонки и поклялись хранить тайну.
Как-то раз Лунная сказала мне, что вот уже несколько дней они с Олегом только и говорят о том, как превратить её с сестрой в людей. Он уверен, что должен быть какой-то способ, и готов сделать всё, чтобы они снова были вместе. Вечером Лунная позвала нас с Янтарной с собой.
— Я сказала Олегу, что мы водоросли едим, так он сегодня принес нам хлеб, сыр и молоко. Там, в деревне, все люди такое едят.
Этот хлеб с сыром оказались действительно вкуснее водорослей, а молоко мне не очень понравилось... Пока мы лакомились, Олег всё время о чём-то думал, потом сказал:
— Я слышал, что в старину русалки водились почти в каждой речке. Не может быть, чтобы не было ни одного случая, когда они становились людьми. И возможно, сохранились какие-нибудь легенды, сказания об этом, записи. Надо только поискать!
— А помнишь, мы с тобой на чердак лазили и там, в сундуке нашли какие-то рукописи про ведьм?— вспомнила Лунная,— твой дед, кажется, написал.
— Ну, так то про ведьм.
— Но мы же только два листа прочитали. По-моему, там дальше и про нас что-то должно быть.
— Это идея! Девочки, до свидания, завтра приду— расскажу,— Олег вскочил и убежал.
На следующий вечер Лунная прилетела к нам и сказала, что в сундуке действительно нашлась история про русалку. Только она была больше похожа на сказку. Рассказывалось про ведьму, которая случайно превратилась в русалку. Потом кто-то для неё нашел талисман— камень с магическими знаками, и она в полночь при полной луне вновь стала девушкой. Заканчивалась сказка тем, что талисман был отдан в Павловский монастырь и закопан у его восточной стены. Олег выяснил, что действие этой истории происходило в Карпатах, и что такой монастырь там был. Что такое «монастырь», Лунная пообещала нам потом объяснить, а «Карпаты»— это, кажется, такие горы. Завтра Олег туда поедет, попытается найти талисман. Все русалки, конечно, сразу узнали об этом и с нетерпением стали ждать.
Вечерами Лунная, которая теперь всё вспомнила, рассказывала нам о людях, о том, как они живут, что они делают, и о чём мечтают. Мы слушали её, раскрыв рот, так нам было интересно. И некоторые порой начинали тоже что-то припоминать. Как-то ночью мы проснулись от того, что Янтарная громко плакала и повторяла: «Я хочу домой!» Лунная кинулась её утешать, говорила, что скоро они обе будут дома, нужно только немного подождать.
А мне этой ночью приснился небольшой уютный домик с яблонями во дворе. Под яблонями сидела уже немолодая женщина с таким добрым и родным лицом…
Через несколько дней к нам приплыла из озера Глория. Озёрный Водяной передавал через неё нашему шкатулку красивых камней и просьбу простить ему глупую шутку, помириться с ним. Теперь наш Водяной ломал себе голову, почему этот старый хитрец к нему подлизывается. Пока Глория ждала ответа Водяного, мы расспрашивали её о новостях и о принце.
— Отец если что-то задумал, то не отступится. Он всё так же хочет женить принца,— сказала она, значительно подмигивая Золотой.
Мы засмеялись, а Глория подплыла к Золотой и что-то шепнула ей.
— Да, я приплыву,— кивнула та.
Всё понятно,— свидание! Наш Водяной просил передать, что «он простил, но не забыл». Ага, простил, как же! Он просто решил, что ему выгоднее простить, может, тот ещё шкатулочку пришлёт.
Наши влюблённые девушки буквально светятся от счастья. Золотая летает по речке как вихрь, пугая рыбок. У неё появилась такая игра: подкрадётся к кому-нибудь из нас и вдруг закружит, завизжит, начнёт щипаться. Иногда Лунная с Золотой переглядываются и смеются. Бабушка Глаша грустно улыбается, глядя на них. Не знаю почему, но и Золотая, и Лунная всё ей рассказали. Она пожалела их, ободрила, погрозила пальцем, и, кажется, этим очень им помогла.
Прошло две недели. Каждый вечер мы с Лунной и Янтарной всплывали наверх посмотреть, не пришёл ли Олег. А потом я долго убеждала их вернуться и лечь спать. Сегодня мне почти удалось их уговорить, как неожиданно среди деревьев на том берегу мелькнула белая рубашка. Мы полетели к нему.
— Нашёл?— закричала Лунная, не успев ещё доплыть.
— Да разве я могу для тебя что-нибудь не найти?!— ответил Олег и вынул из кармана небольшой плоский камень.
Наше радостное «ура» было подхвачено ещё двумя голосами: откуда-то взялись Коралловая и Золотая. Лунная кинулась к нему благодарить, и мы деликатно отвернулись.
— А что же с камнем надо делать?— наконец спросила она.
— Через два дня как раз будет полнолуние. В рукописи сказано, что ровно в полночь нужно взять камень в руки и сильно пожелать стать человеком,— важно объяснил Олег.
— Ой, я уже так волнуюсь!— произнесла Лунная, побледнев.
Олег склонился к воде и взял её за руку.
— У нас всё получится! Даже не сомневайся! Самое трудное было найти способ, как вообще это можно осуществить. Да и я, пока нашёл талисман, порядком намучился— в монастыре весь участок перекопал! Ты видишь, сколько мы уже сделали! Осталось совсем чуть-чуть...
Мы решили, что в этот раз превратятся Лунная с Янтарной. Волшебный камень останется у нас в реке, чтобы остальные, если захотят, смогли стать людьми в следующий раз.
Эти два дня тянулись дольше, чем две недели. У нас произошло ещё одно важное событие. Утром накануне праздника к нам неожиданно прибыл принц Раульф. Мы встретили его, собирая камушки. Он отозвал Золотую, и они долго о чём-то шептались в камышах. Потом они, набравшись храбрости, поплыли к Водяному. Мы, конечно, сгорая от любопытства, отправились за ними.
— Дедушка Водяной, мы с принцем очень любим друг друга. Разрешите мне выйти за него замуж,— произнесла дрожащим голосом Золотая.
Водяной от удивления раскрыл рот, такого он никак не ожидал. Они вдвоём принялись его уговаривать. Принц сказал, что «надеется на его благородство» и так далее. Но Водяной молча хмурил свои кустистые брови и ничего не отвечал. Тогда принц добавил, что отец отдаст ему половину из своих запасов сокровищ. Это подействовало, Водяной сразу же согласился. Принц сказал, что Король Озера приглашает будущего свата на пир по случаю помолвки. Свадьба будет через три дня.
Вечером наш Водяной с женихом и невестой поплыли в озеро на пир. Золотая попрощалась с Лунной и Янтарной. Мы рассказали принцу о них, и он пообещал подговорить отца, чтобы тот затянул пиршество за полночь. Лунная расплакалась.
— Не бойся,— утешала её Золотая,— у меня все получилось, значит, и у тебя все будет хорошо.
Они уплыли. За час до назначенного времени мы тихо поднялись на поверхность в зарослях камышей и осторожно, по одной, чтобы ни один рак нас не заметил, переплыли к другому берегу под старую иву. Там уже ждал нас Олег с ручными часами. Чтобы скоротать время, он объяснял нам их устройство.
Вот, осталось десять минут до полуночи. Как-то незаметно стихли все разговоры. Наступила полная тишина. Из леса не доносилось ни звука. Всё замерло, как когда-то давно, когда пропала Серебряная, и мы, перепуганные, выскочили из спальни…
Лунная, не мигая, смотрела перед собой. Я могу себе только представить, как она переживала, если даже у меня от волнения сердце чуть не выпрыгивало из груди.
Олег взглянул на часы и тихо сказал:
— Ну, пора,— и протянул ей талисман.
Лунная прижала его к груди и зажмурилась… На какой-то миг она замерла... Потом как-то странно крутнулась на месте и стала медленно падать на дно. Мы бросились к ней и увидели, что падает уже не русалка, а девушка! С ногами вместо хвоста и в том же красивом платье, в котором мы её нашли! Янтарная выхватила у неё камень, тоже зажмурилась… и через миг на дно упала маленькая девчушка в сарафанчике. Мы быстро вытолкали их на берег. Через несколько секунд они открыли глаза…
Трудно описывать такое счастье. Скажу только, что радостный визг Янтарной нас чуть не оглушил.
Часть 2
Глава V
Утром мы еле заставили себя подняться с лежанок и плыть на перекличку. Все мысли и разговоры были только о наших подружках. Как они там наверху? Что они сейчас делают? Мы договорились, что Лунная придёт вечером к старой иве, чтобы рассказать, как прошел её первый день на берегу. Мы уже не могли дождаться этого момента.
В покои Водяного мы с Алмазной и Серебряной вплыли, оживлённо обсуждая, что лучше: ходить или плавать. Рядом Изумрудная рассказывала вернувшейся поздно ночью Золотой, как всё прошло. Опомнились мы лишь тогда, когда Водяной грозно крикнул:
— А ну, тише! Что это вы, селёдки, расшумелись, ерша вам в глотку?! Что у вас там произошло?
И сразу стало тихо. Оказывается, мы все совершенно забыли про Дедушку Водяного. Он-то ещё ничего не знает! Что мы ему скажем, когда он спросит, где Лунная и Янтарная?
— Ой, что сейчас будет— прошептала Коралловая.
Водяной начал перекличку.
— Рубиновая!
— Я!
— Алмазная!
— Я!
Страшная минута приближалась.
— Коралловая!
— Я!
— Янтарная!
Тишина.
— Янтарная?! Где Янтарная?
Мы молчали.
— Куда она подевалась?! Чтоб ей плыть кверху брюхом! Отвечайте! Я вас спрашиваю!
— Мы не знаем,— пискнула Хрустальная.
— Уфф!— сердито фыркнул Водяной и продолжил перекличку.
Когда выяснилось, что и Лунной нет, Водяной не стал на нас кричать, а просто строго спросил:
— Что это значит?
И снова ответа он не дождался.
— Ладно, плывите. И только попробуйте не найти их до вечера!..
Мы поспешили убраться, чтобы не дослушивать страшную угрозу до конца. В столовую мы плыли молча. Бабушке Глаше не терпелось всё узнать. Мы ей шёпотом рассказали и предупредили, чтоб она была осторожной и не выдала нас ненароком Водяному.
Итак, закончив завтрак, мы отправились «на поиски».
— Как он сказал: искать девчонок или камешки тоже?— спросила Коралловая.
Алмазная почесала затылок:
— Ну, хотя Водяной и не говорил, но хорошо бы камней ему принести. Надо его как-то задобрить, может, не так кричать будет…
И тут ей на голову что-то упало… Сверху… Какой-то ржавый круглый предмет. Она брезгливо подняла его двумя пальцами со дна и возмущённо фыркнула:
— Фу, совсем уже люди с ума сошли! Выбрасывают всякий мусор в нашу речку. И как им не стыдно?!
— А что это?— поинтересовалась я.
— Не знаю, но явно какая-то гадость.
Тут подплыла Коралловая.
— Смотрите, вон рак под корягой! Надо сделать вид, что мы ищем девочек, а то он может донести Водяному.
Мы втроём сразу резко развернулись и поплыли в другую сторону, к камышам. Коралловая раздвинула стебли камышей, сунула туда голову и закричала:
— Лунная! Ау-у! Янтарная! Ау!
Остальные русалки не поняли нашего хитрого манёвра, они изумленно посмотрели на нас, раскрыв рот.
— Вы что, водорослей объелись?— Изумрудная покрутила пальцем у виска.
— Да нет же!— воскликнула я и показала на корягу возле другого берега, затем стала жестами изображать Водяного. Ну, большой, толстый, с бородой, и что тот, кто под корягой, поплывёт к толстому, с бородой и всё ему на ухо расскажет.
Теперь уже все, включая Алмазную и Коралловую, смотрели на меня большими круглыми глазами. Ох, ну неужели непонятно? Пришлось подплыть к девочкам и всё объяснить словами.
Мы все поплыли дальше. Вскоре нам удалось избавиться от раков, мы уплыли довольно далеко, за поворот реки. Золотая с Изумрудной показали нам полянку среди зарослей камышей и осоки, где можно было спрятаться и отдохнуть. Они, оказывается, уже давно обнаружили это место, когда пытались найти аир. Мы удобно устроились на песочке и принялись мечтать о жизни наверху. Одни русалки считали, что это очень интересно и здорово, а другие говорили, что там жить очень тяжело, страшно и опасно.
Начала спор Рубиновая. Она сказала:
— Эх, хорошо им там, наверху! А нам за них отдувайся! Я тоже хочу превратиться в человека.
— Ну, и что бы ты делала, если бы превратилась? Куда бы ты пошла?— спросила как всегда рассудительная Серебряная.— У Лунной есть любимый парень, он о ней сможет позаботиться, да и Янтарную не оставит. А у тебя там кто?
— Ну, я просто не помню. Но ведь кто-то же должен быть..,— Рубиновая растерялась.— Наверно, если бы я стала человеком, я бы всё вспомнила.
— А вдруг— нет?— произнесла Серебряная так тихо, что только я это услышала.
Девочки заговорили о другом, а я задумалась. А действительно, куда мне идти, если стану человеком? В деревню, к людям? Но ведь там злые рыбаки, которые ловят и едят рыбу. Нет, если бы я была человеком, то не смогла бы смотреть на это спокойно. И как они могут быть такими жестокими? Поразмышляв ещё немного о том, какие люди несимпатичные существа, я вдруг вспомнила, что ведь и сама не всегда была русалкой. Я ведь здесь, в реке, только месяц. А до этого, наверное, жила там, куда ушли Лунная с Янтарной, в деревне. Значит, у меня там тоже кто-то есть! Я решила, что обязательно найду свой дом, когда превращусь в человека.
Возвращаться к Водяному нам совсем не хотелось. Но деваться было некуда, поэтому, послонявшись по реке до вечера, мы всё же повернули в свои края. Мы нашли два десятка красивых камешков, может быть, это хоть как-то нас спасёт.
Дедушка Водяной, как всегда, встретил нас возле своих кладовых с Дневником русалок и корзиной для камней. Никогда ещё он не казался мне таким грозным. Седые косматые брови гневно сошлись на переносице, длинная борода развевается, а в глазах столько злости! Я его ещё таким не видела.
— Что-то мне страшно,— сказала я шёпотом Алмазной.
— И мне,— ответила она.
— Ну, девочки, держитесь,— прошептала Коралловая.
В полном молчании мы по очереди высыпали свои камешки в его корзину. Когда последняя русалка сдала камни, Водяной зловещим голосом произнес:
— Ну, где Лунная с Янтарной?
Никто из нас не решился ответить.
— Где они, ерша вам в глотку? Я вас спрашиваю!
— Мы не знаем,— тихо сказала Золотая, так как Водяной посмотрел на неё.— Мы их искали, но не нашли.
— Ах, вы не знаете! Зато я всё знаю! Я нашёл вот это у вас в Русалочьей!— и Водяной вдруг достал из кармана наш талисман, с помощью которого девочки превратились в людей.— Только не говорите мне, что вам неизвестно, что это такое!
Большинство русалок действительно видели его в первый раз. Но как же Водяной его нашёл? Ведь мы с Коралловой закопали талисман в песок под её лежанкой. Мы с ней удивлённо переглянулись.
— Вы что, за дурака меня держите? Ах, вы каракатицы! Вы считаете, что меня можно обмануть?!— кричал тем временем Водяной.
— Но мы не виноваты,— опять ответила за всех Золотая.
Водяной так на неё взглянул, что она спряталась за спину Изумрудной.
— Всё! Ты не выйдешь замуж за принца. Свадьбы не будет!— сказал он.
Бедняжка Золотая, которая через день должна была стать принцессой и любимой женой, горько заплакала. Тут уже мы все стали возмущаться: что это такое, ведь Золотая здесь на при чём.
— А ну, молчать!— прикрикнул на нас Водяной.— Да как вы посмели пойти против меня?! Вы не знаете, на что я способен! Да я могу превратить вас всех в жаб! Я могу сделать вас немыми, как камни! Да я вас сейчас в песок всех превращу! Где мой волшебный посох?
Мы не стали ждать, пока он найдёт посох, и в ужасе бросились врассыпную. Но куда плыть, на ночь глядя? Отдалившись на безопасное расстояние, мы сбились в стайку посреди реки, не зная, что дальше делать.
— Он что, правда всё это может с нами сделать? Он не шутил?— шёпотом спросила я.
— Не знаю,— испуганно прошептала Коралловая.
Мы все растерялись.
— Какой ужас! Что же теперь будет?! Что нам делать?— слышалось вокруг.
Мы боялись возвращаться даже к себе в Русалочью. Все говорили, что никогда Водяной ещё так не угрожал.
Тем временем уже стемнело.
— Может, всё-таки он только напугать нас хотел?— произнесла Изумрудная.
— Давайте вспомним всё, что умеет Водяной, все случаи, когда он колдовал,— предложила Серебряная,— и тогда, может быть, разберёмся, правда это или только его угрозы. Кто из нас дольше всех в реке живёт?
— Ну, наверное, я— робко ответила Топазовая.— Только я не знаю, что сказать. Я ничего такого не припомню.
— Ну, он может превращать девушку в русалку, может стирать нам память… Что ещё?— обвела всех взглядом Алмазная.
— Знает, где растёт аир,— вздохнула Рубиновая.
И тут мы все тяжело вздохнули, так как были ужасно голодные. Ничего не ели с самого утра!
— Послушайте, давайте кто-нибудь один прокрадётся в столовую и принесёт всем водорослей? Бабушка Глаша, наверняка, уже давно приготовила нам ужин и удивляется, почему нас нет,— воскликнула вдруг Изумрудная.
— А что, есть такие, кто не побоится быть превращённой в лягушку?— поинтересовалась Серебряная. Все молчали.— Ну, тогда нечего и вспоминать о еде. Давайте не отвлекаться, больше ничего он не умеет?
Русалки напряжённо задумались и вдруг Топазовая сказала:
— Вспомнила! Ещё он может сделать так, чтоб зимой река не замерзала.
— Что? А как это?— воскликнули почти хором я и Хрустальная.
Нам объяснили, что зимой вся река покрывается толстым слоем льда, так что даже дышать тяжело, и вода становится невыносимо холодной. Так вот, оказывается, Водяной каким-то особенным колдовством делает так, что там, где мы живём, вода тёплая и льда нет.
— А я однажды подсмотрела, как он колдует,— загадочно произнесла Топазовая, понизив голос. Все взоры устремились на неё.— Он останавливался в одном месте и начинал долго-долго что-то бормотать. Потом он ударял своим посохом по дну, и из песка поднималась струя горячей воды. Потом также в другом месте. И каждый раз при этом я видела вокруг него какое-то … облачко что ли, … словно туман. И борода у него становилась такая… зеленоватая.
Мы все притихли. Мда, оказывается, наш Дедушка Водяной много чего умеет. Наверно, он и вправду способен превратить кого-нибудь в лягушку или в песок. Значит, сегодня нам лучше домой не возвращаться. Вдруг Золотая вскрикнула:
— Ой, смотрите! Вон он плывёт!
— Кто?
— Водяной!!!
Я оглянулась и увидела приближающегося в полумраке Водяного с какой-то палкой в руке.
— Ой, и борода у него зелёная...,— произнёс кто-то, и все мы с визгом бросились наутёк.
— Я вам ещё покажу!— донёсся гневный крик Водяного, но никого из нас он не догнал.
Мы мчались вперёд, пока совсем не выбились из сил. Фух, как хорошо, что на этом отрезке реки можно плыть только прямо, иначе кто-нибудь точно бы потерялся. Уже стало совсем темно, мы с трудом различали друг друга.
— Ну вот, как говорится, приплыли,— ядовитым тоном произнесла Рубиновая,— нас выгнали. Нам нечего есть и негде спать, у нас нет теперь дома. И всё из-за этих двух… не знаю даже, как их назвать, которые там сейчас, наверху, веселятся.
— Да перестань ныть!— прикрикнула на неё Изумрудная.
— Правильно, и без тебя плохо,— поддержал кто-то.
— А я тут при чём?! Это не из-за меня нам всем плохо, а из-за Лунной с Янтарной! Если б не они, то мы бы сейчас спокойно спали в своих постелях, сытые и довольные!
— Подожди, ты днём говорила, что тоже мечтаешь стать человеком, так?— произнесла Коралловая.— А теперь тебе это не нужно? Тебе бы только сытно поесть и поспать?
— Ну-у…Нет, ну я не то имела в виду. Просто такие сложности начались…
— Если бы ты превратилась в человека, то Водяной всем остальным устроил бы тоже самое.
— Да, надо же с чего-то начинать!— подхватила Алмазная.— Зато мы теперь знаем, как это сделать!.. Только бы снова заполучить талисман!
И тут многие, и я в том числе, призадумались. Мда, сперва эта задача не казалась мне такой сложной. Ну, проберёмся ночью к Водяному в спальню, стащим ключи от кладовой и найдём там свой волшебный талисман. А теперь вряд ли кто-то решится на это. Я бы точно не смогла, слишком уж страшно.
— Девочки, вы ничего не чувствуете?— спросил кто-то, в темноте я даже не поняла, кто.— Кажется, здесь сильное течение и нас куда-то несёт...
— Да, ты права,— откликнулась Алмазная.— Давайте переплывём к тому берегу, в камыши, а то к утру неизвестно где окажемся.
— Подождите! Ведь мы договорились с Лунной, что она придёт нам всё рассказать,— вспомнила я.— Давайте всплывём на поверхность!
Девочки поддержали мою идею, мы стремительно поднялись вверх, вынырнули и...вдруг поняли, что мы оказались совсем в другом месте. Река здесь была гораздо шире, лес не тот, а наша старая ива и Лунная остались далеко позади. Я поздно вспомнила о встрече с Лунной, мы слишком далеко уплыли.
— Эх, какая досада! Теперь мы ничего не узнаем,— воскликнула Коралловая и в сердцах ударила ладонью по воде.— А всё из-за Водяного! Ерша ему в глотку!..
— Тише, вы!— вдруг прикрикнула на нас Изумрудная,— смотрите, вон что-то светится в лесу!
Мы повернулись в ту сторону, куда она показывала, и действительно заметили какой-то неподвижный огонёк среди деревьев. Пока мы пытались сообразить, что это такое, Серебряной уже всё стало ясно:
— Это горит костёр! А у костра, наверное, люди сидят.
Мы уже привыкли, что она больше всех знает о людях, однако тут было много странного. Зачем людям ночью сидеть в тёмном лесу? Да ещё и возле какого-то огонька. Что они там делают? Кто такой "костёр"? Почему он "горит"?
Серебряная нам постаралась всё объяснить. Костёр— это когда люди наваливают кучу веток и поджигают их. А потом они любят посидеть рядом с этой горящей кучей... А вот зачем им это— оставалось загадкой даже для неё.
— Слушайте, а давайте осторожно подплывём поближе и посмотрим,— громким шёпотом предложила Коралловая.— Кажется, они недалеко от берега.
Мне понравилась её идея. Но Самоцветная сказала:
— Не надо, девочки, нас слишком много, они могут услышать.
— Тогда мы сплаваем вдвоём с Коралловой, а потом вам расскажем,— быстро придумала Алмазная.
— И я с вами!— воскликнула я. Мне тоже очень хотелось всё увидеть своими глазами.
И мы поплыли, а девочки с нетерпением остались нас ждать. Мы быстро преодолели под водой это расстояние и бесшумно вынырнули прямо напротив огонька. Мы услышали голоса, но высокий обрывистый берег не позволял ничего разглядеть. Я подплыла под самый обрыв и, нащупав торчавшую из берега корягу, смогла взобраться повыше. Осторожно подняв голову, я увидела яркий огонь и рядом с ним троих мужиков, которые в этот момент что-то пили. Подружки последовали моему примеру и теперь, примостившись рядом, тоже наблюдали за ними.
Тем временем один из людей, самый толстый и, на мой взгляд, самый противный сказал:
— Ну, давайте ещё разок, чтоб нам подфартило, и— за дело!
— Ага, чтоб побольше получить!— добавил другой мужик в чёрном.
Мы ничего не поняли, а они снова выпили и встали. Один из них принялся рыться в сумке.
— Мы пошли в лодку, а ты, Федя, бросай и быстро дуй к нам,— распорядился толстый.
— А чего снова я?— возмутился тот, с сумками.
— А у тебя, Федя, бросок лучше,— насмешливо ответил толстый, и они с чёрным мужиком ушли куда-то за деревья.
Тот, кого называли Федя, продолжал что-то искать, бормоча:
— Чёрт! Да где же она, эта штука?! Забыли мы её, что ли?.. А, нашёл!
Он что-то сжал в руке и вдруг двинулся в нашу сторону. Мы в страхе пригнули головы. Я хотела было спрыгнуть в воду, но Алмазная удержала меня и покачала головой. Я догадалась, что нельзя сейчас это делать, а то мужик может услышать всплеск.
И тут случилось что-то ужасное. Сперва яркая вспышка света, и сразу же раздался такой чудовищный грохот, что мне показалось, будто у меня раскалывается голова. Нашу корягу оторвало от берега и вместе с нами швырнуло в воду. Что было дальше— я просто не помню. Очнулась я на дне от нарастающего рёва. Ничего не понимая и не видя в темноте, я метнулась в одну сторону, потом в другую. Затем что было сил помчалась вперёд, прочь от этого страшного звука. Но кошмар продолжал приближаться. Тут я на что-то налетела, меня вдруг кто-то схватил за руку и потащил на дно. Я стала отчаянно вырываться, пока не услышала:
— Да, перестань, Жемчужная! Это я!
Прошло еще несколько секунд, пока я сообразила, что это голос Алмазной, и я, наконец, перестала биться.
Что-то огромное, рычащее пронеслось над нами, и постепенно его страшный рёв угас где-то вдали. Я с трудом пришла в себя.
— Что это было?!— спросила я у подруги.
— Я не знаю, но это всё те люди. Наверно, они всё-таки нас заметили и хотели убить или поймать...
Меня такой ответ совсем не обрадовал. А вдруг они вернутся?
— Поплыли скорее назад, к нашим!— воскликнула я.
— Поплыли!.. А где Коралловая?
Мы стали звать её, но она не отзывалась. Мы искали её на дне и даже поднимались на поверхность, но нашей подруги нигде не было.
— Нам не найти её в темноте! Нужно позвать девочек,— сказала Алмазная.
Я только кивнула в ответ. Мне уже начинало казаться, что это всё какой-то страшный сон. Не может такое происходить на самом деле! Мы поплыли к остальным русалкам и обо всём им рассказали. Точнее, рассказывали "на лету", по дороге. Потом мы с Алмазной долго пытались вспомнить, где именно это случилось. Нам с трудом удалось найти то место, где мы втроём наблюдали за людьми.
И снова стали мы искать и звать Коралловую над водой и в воде. Все метались от берега к берегу. Наконец, кто-то предложил плыть цепью, прочёсывая дно. Мы двигались медленно, обшаривая в темноте каждый метр перед собой. Все русалки сосредоточенно молчали. Вдруг Хрустальная вскрикнула:
— Вот она! Я нашла!
Мы устремились на её голос. Коралловая лежала на дне и не двигалась. Я потрясла её за плечи, позвала её, но она не отзывалась и даже не шевелилась.
— Подождите, дайте я посмотрю,— сказала Серебряная, протискиваясь поближе.
Она склонилась над Коралловой и, словно к чему-то прислушиваясь, велела нам помолчать. Потом стала долго ощупывать её и, наконец, произнесла:
— Она жива, только ранена! Вот здесь, на виске у неё рана и даже идёт кровь.
Мы пришли в ужас. Посыпались вопросы:
— Как ты всё это узнала?
— А почему она не двигается?
— И что теперь делать?
— Она дышит— значит, жива. А не двигается потому, что без сознания,— объяснила нам Серебряная.— А вот, что делать— я не знаю...
Мы все замолчали в растерянности. Нужно было как-то "разбудить" Коралловую, пока не поздно, но как?!
Тут подала голос Золотая:
— Давайте попросим помощи у озёрного Водяного. Может быть, он сможет её вылечить?
Мы все согласились, это был единственный выход. Я и Алмазная взяли Коралловую под руки и поплыли, помогая себе одной рукой. Через какое-то время нас сменили Золотая с Изумрудной, потом кто-то ещё. Несколько русалок плыли впереди, чтоб мы не наткнулись на сеть и не сбились с пути.
Это была очень долгая дорога и очень длинная ночь. Коралловая так и не пришла в себя. Мы все изнервничались, торопили друг друга, хотя и так старались плыть, как можно быстрее. Наконец, когда уже начало светать, мы добрались до озера. Взошло солнце, стало достаточно светло, чтобы мы без труда смогли найти большие пещеры— покои принца и озёрного Водяного. Золотая, немного смущаясь, поплыла их будить, а мы остались ждать снаружи.
Вскоре Раульф с отцом появились.
— Батюшки мои, что же это с ней приключилось?— взглянув на лежащую на песке Коралловую, воскликнул Водяной,— сейчас позову своих девочек, а вы, тем временем, в двух словах расскажете мне, что произошло.
Мы, как могли, описали ему всё, что наделали люди: вспышку света, грохот, рёв... Он только покачал головой:
— Ну, зачем вы к ним полезли?! Вот женщины! Любопытство у вас просто в крови! От людей лучше всегда держаться подальше, у нас— свой мир, у них— свой...
В этот момент появились Лилия и Глория. Они с Водяным подняли Коралловую и куда-то с ней уплыли.
Как только отец скрылся из вида, Раульф обнял Золотую, они поцеловались.
— Как ты? С тобой всё в порядке?— взволнованно спросил он.
— Да, я только очень испугалась... Скажи, ведь твой отец и вправду сможет спасти Коралловую?— произнесла Золотая, с надеждой заглянув ему в глаза.
— Ну, я надеюсь, что сможет,— ответил принц, хотя и не очень уверенно.— Честно говоря, я так и не понял, что же с ней произошло.
Мы опять все вместе начали ему объяснять, но он замахал рукой на нас.
— Нет, нет! Так не годится! Во-первых, вы наверное, проголодались? Сейчас я распоряжусь насчёт завтрака, а потом мы сядем и кто-то один из вас мне всё подробно расскажет. А то я ничего не понимаю, когда вы все хором говорите.
Мы сразу же с ним согласились. Завтрак!!! Я в первый раз подумала: "Как хорошо, что Золотая выходит за него замуж, он такой добрый!"
В большой просторный зал столовой мы заплыли неуверенно, там ещё было совсем темно. Принц извинился, пошарил рукой по стене и тут же зажёгся маленький огонёк. Раульф поплыл дальше и везде, где он прикасался к камням, появлялось какое-то свечение. Приглядевшись, я заметила что оно исходит из половинок больших ракушек, прикреплённых к стенам. Их было много, и вскоре в столовой стало светло, как днём. Мы от удивления раскрыли рты.
— Раульф, что это?— спросила Золотая.— Мы никогда такого не видели.
— А у вас что, их нет? Не может быть!— искренне изумился принц.
— Кого "их"?— переспросили сразу несколько русалок.
— Светящихся рыбок. Они там, в ракушках, это нам Морской царь подарил, отец с ним дружит... Странно, почему ваш Водяной не обзавёлся ими. Это очень удобно.
— Наверно, наш Водяной ни с кем не дружит, поэтому нам никто ничего не дарит,— пробормотала Изумрудная.
— Мда,— вздохнула Алмазная,— а мы даже и не слышали о Морском царе.
— Это который в море живёт, да? И он к вам сюда сам приплывал?! А в море тоже есть русалки?— заинтересовались мы все.
В этот момент появились две русалки, которых мы не видели раньше, и стали накрывать на стол. Мы сразу же позабыли о Морском царе, когда перед каждой появилась большая красивая ракушка с салатом из водорослей и аира. Глядя, с какой жадностью мы набросились на еду, принц попросил своих русалок принести ещё добавки. Я заметила, что те восприняли это без энтузиазма и даже тяжело вздохнули. Конечно, я их понимала: ещё раз всё приготовить на одиннадцать душ! Мне даже стало неудобно. На лице одной русалки отразилось особенное недовольство. На неё вообще нельзя было не обратить внимания: стройная, высокая, каштановые длинные вьющиеся волосы, большие черные глаза, тонкий нос, соболиные брови вразлёт. Настоящая красавица! Хотя мне она чем-то сразу не понравилась. Может тем, что она смотрела на нас как-то враждебно. Она что-то шепнула второй русалке и они уплыли.
Мы быстро опустошали наши тарелки.
— Милый, прости, мы со вчерашнего утра ничего не ели. Наш Дед нас голодом морит,— извинилась за всех Золотая.
Раульф покачал головой:
— Какой негодяй! Но ничего, ты больше туда не вернёшься. Я буду о тебе заботиться, хорошо кормить...
— А мы все туда больше не вернёмся,— сказала Рубиновая с набитым ртом.
— Как это? Что это значит?
— А он нас выгнал,— пояснила Алмазная,— сказал, что в жаб превратит или в песок.
— За что? Что вы такого натворили?
— Мы не...во...на...ы! Э...о...и!— продолжая жевать, попыталась воскликнуть Рубиновая.
Никто ничего не понял, кроме того, что она опять чем-то недовольна и возмущается. Лицо принца стало вдруг суровым.
— Так, девушки, доедайте, не торопитесь, а потом всё мне по порядку расскажете,— строго сказал он.
Мы закончили завтракать, и Золотая посвятила его во все наши приключения, начиная со вчерашнего утра, а мы ей помогали. Я снова подробно описала, как мы наблюдали за людьми, как они что-то бросили в реку и как кто-то страшно ревел у меня за спиной. Раульф выслушал нас и покачал головой.
— Да уж, девочки, ну вы и влипли! Ваш Водяной рассердился не на шутку... Конечно, вы все можете остаться жить здесь, если отец не будет против...
Мы тут же в восторге закричали: "ура!" и захлопали в ладоши.
— Но это не самый лучший выход из ситуации, да и у нас теперь небезопасно.— оборвал наши радостные возгласы принц.
— Нет, нет, это самый лучший!— тут же запротестовали мы, не дослушав его до конца.— Нам больше некуда плыть! Пожалуйста!
Раульф под нашим напором сдался.
— Хорошо, хорошо! Я совсем не против, живите тут. Да и моей будущей жене с подругами будет веселей. Лишь бы только отец согласился...
Золотая нежно посмотрела на него и сказала: "Спасибо тебе, милый!" Принц совсем растаял и, смущённо опустив глаза, пробормотал:
— Мда, только не знаю, где вас всех устроить. У нас нет таких больших пещер.
Мы заверили его, что об этом пустяке он может не беспокоиться, мы сами сделаем себе жилище.
Тут Изумрудная вспомнила, что он обещал объяснить нам загадочное поведение людей у костра и все происшедшие потом ужасы. Раульф подумал и сказал, что скорей всего эти трое человек были браконьерами. То есть они ночью, тайком от всех, ловили рыбу незаконными способами. Наверно, тот "Федя" бросил в реку взрывчатку, чтобы оглушить сразу много рыбы. А потом они поехали на специальной лодке с мотором собирать всплывшую рыбу сетями. Он объяснил нам, что это их лодка так страшно ревела. Мы не поняли, что такое "взрывчатка". Раульф сказал, что это то, что взрываясь, издаёт страшный грохот. Что от этого взрыва мы попадали с коряги в воду, а Коралловую чем-то ранило, может быть, краем той же коряги.
Мы молча пытались всё осознать и понять, как вдруг в столовую вплыла совсем ещё молоденькая русалочка с синими глазами и чуть курносым носиком и воскликнула:
— Ваше высочество! Велено передать, что больная русалка пришла в себя!
Мы все вскочили и поплыли к нашей бедной подруге. Маленькая русалка показывала нам дорогу в русалочью пещеру, куда отнесли Коралловую.
Мы с Алмазной плыли рядом с ней. Я вспомнила нашу Янтарную, наверно, они были одного с ней возраста. По дороге мы познакомились. Выяснилось, что у неё очень необычное, смешное и трогательное имя— Кувшинка.
— Это Водяной так тебя назвал?— спросила я.
— Нет, сам принц!— ответила с гордостью она, отчего её курносый носик задрался ещё выше.
Действительно, имя ей очень подходило.
Тем временем мы достигли противоположного берега. Кувшинка раздвинула стебли длинной травы, закрывавшей вход, и мы с ней, а также Золотая с Серебряной вплыли в небольшую пещеру. (Остальным там уже не было места). С ближайшей лежанки вскочила Коралловая— живая, здоровая и весёлая. Нашей радости не было предела. Мы обнялись, стали наперебой расспрашивать её.
— Тише, тише! Она ещё слаба, ей нужен покой!— вдруг воскликнул знакомый голос.
Оказывается, мы не заметили Глорию. Когда мы выплыли из спальни, Коралловая взяла её за руку и сказала остальным:
— Привет! Знакомьтесь, это— Глория, сестра принца Раульфа! Она меня вылечила.
Все принялись благодарить её. Глория смутилась так, что даже покраснела.
— Нет, нет, что вы! Это вовсе не я, это отец всё сделал! Он долго колдовал над Коралловой, а потом просто сказал мне приложить ей к виску лист болотника, чтоб рана затянулась. Так что я тут вовсе не при чём...
— Всё равно я выздоровела благодаря Глории!— тут же возразила Коралловая.— Она 2 часа держала волшебную траву у меня на лбу, и ко мне вернулись силы.
Нашей подружке не терпелось узнать обо всём, что было, пока она болела. Кувшинка быстро сплавала за Лилией, и для них четверых мы вновь повторили свою историю от начала и до конца. Они слушали и удивлялись. А когда мы дошли до того места, как решили просить помощи у принца и озёрного Водяного, Кувшинка вдруг перебила нас:
— Только не называйте его Водяным, а то он страшно рассердится, если услышит. Он— Король Озера!
— Мда, у отца тоже есть небольшие причуды,— потупив взгляд, несколько виновато подтвердила Лилия.
Мы приняли это к сведению и, продолжая наперебой рассказывать захватывающие подробности, выплыли на середину озера. Я в который раз удивилась, какое оно большое и глубокое. Даже в солнечный день в чистой, почти прозрачной воде его левый и правый берега едва виднелись вдали, словно высокие, отвесные стены. Где-то за нашей спиной начиналась речка, откуда мы приплыли. А впереди совсем ничего нельзя было разглядеть. Озеро имело вытянутую форму и его дальний край терялся из вида.
— О чём думаешь? Тоже присматриваешь место, где бы нам вырыть себе спальню?— прервала мои мысли Изумрудная.
— Ой, я об этом ещё не думала.
— Уже пора начинать её строить. А то до ночи можем и не успеть.
— Но ведь мы ещё не знаем, остаёмся здесь или нет,— услышав её слова, возразила Серебряная.
Изумрудную это не смутило:
-Ну, так сейчас узнаем!
Она оглянулась и слегка дёрнула за хвост Золотую (потому что дотянуться в этот момент смогла только до её хвоста).
— Эй, невеста! Сделай доброе дело: узнай у своего будущего мужа, какова наша судьба на сегодняшнюю ночь? Может, добрый и мудрый Король Озера уже разрешил нам остаться?
— Хорошо,— отозвалась Золотая, внимательно осмотрев свой хвост, не отвалилась ли вдруг какая чешуйка,— надо и впрямь найти Раульфа.
И она быстро уплыла.
— Вы хотите остаться у нас до свадьбы?— спросила Лилия.
— Нет, мы хотели бы у вас жить, если вы не против. Мы же вам только что рассказали, почему мы не можем вернуться к себе— Водяной, как только нас увидит, сразу превратит в жаб или сделает ещё что-нибудь страшное с нами,— ответила за всех Алмазная.
Местные русалки посмотрели на нас с удивлением.
— Вы думаете, что у отца,— Лилия понизила голос,— характер лучше, чем у вашего Водяного? Он, конечно, не такой злой, но у него свои странности, и даже мы с сестрой побаиваемся его. Мы были потрясены, когда он четверых из вас похитил и держал в плену, чтобы выбрать невесту Раульфу! Брат ничего не знал о его затее!.. Конечно, он не оставляет нас без еды, потому что мы сами готовим. Но однажды Купава (это такая темноволосая, высокая, вы её сегодня видели) нечаянно испортила завтрак, положила вместо солёных водорослей в салат сладкие (ну, просто перепутала, они почти одинаковые на вид), и Король так рассердился, что сделал её каменной на два дня!
— Ужас какой!— не сговариваясь, произнесли вместе Хрустальная и Медная, выразив наши общие чувства.
— Вот в какую беду мы попали!— зловещим тоном снова завела свою "песню" Рубиновая.— И тут плохо нам будет, и домой нельзя возвратиться. А всё из-за Лунной с Янтарной!
— Да хватит тебе уже!— решительно прекратила её стенания Алмазная.— До сих пор Король Озера хорошо к нам относился, и если никто его не разозлит, будем надеяться, что так будет и впредь.
Мы с Коралловой её поддержали и все, вроде бы, с нами согласились, правда, не очень уверенно. Лилия сказала, что им пора собирать аир и водоросли, чтобы успеть приготовить обед. Мы все предложили свою помощь, но не могли уплыть, не дождавшись Золотую. Прошло ещё какое-то время и, наконец, мы увидели, что наша подруга возвращается от пещер короля к нам. Она ещё ничего не успела сказать, но по её сияющему лицу мы догадались, что нам разрешено остаться.
— Всё в порядке? Мы можем устраивать себе здесь жильё?— спросила её Изумрудная.
— Да!— крикнула запыхавшаяся Золотая, подплывая ближе.— И всё— благодаря Раульфу! Я подслушала их разговор. Водяной сперва не хотел нас оставлять, но Раульф его уговорил.
Мы все закричали "ура!"
— А кроме того,— воскликнула Золотая, пританцовывая на хвосте,— послезавтра я выхожу замуж! И к нам на свадьбу прибудет сам Морской царь!
Мы поздравляли её, обнимали, кричали и кружились в счастливом танце. Сёстры принца и Кувшинка радовались вместе с нами. Мы так расшумелись, что, наверно, нас было слышно на другом конце озера. На наши крики приплыли Купава и та, вторая русалка. С минуту они молча смотрели на нас, как на ненормальных, потом Купава взяла за руку веселящуюся Кувшинку и довольно грубо подтащила к себе. Я была неподалёку в этот момент и услышала, как она раздражённо произнесла:
— Они что все, с ума посходили?
Мне такой тон очень не понравился. Ведь можно было спросить у нас: "Что случилось? Почему вы радуетесь?", а не так, будто никто из нас не в состоянии разумно ответить.
— Они остаются жить у нас, Король Озера разрешил. И послезавтра будет свадьба!— тем временем сказала ей Кувшинка.
Как злобно сверкнули её чёрные глаза! Точно у хищной птицы. Мне даже стало не по себе... Хорошо, что Золотая этого не видела.
— Та-ак...,— протянула Купава, сурово сдвинув чёрные брови.
Видимо, она хотела что-то ещё добавить, но передумала.
— Поплыли отсюда!— скомандовала она, и её подруга молча, как тень, последовала за ней.
Прошло ещё несколько минут, пока все успокоились и решили, что пора, наконец-то, заняться делами. Надо было выбрать место, где рыть пещеру, и начинать работу. Мне как-то рассказывали, что это очень сложная задача: земля должна быть достаточно мягкой, чтоб можно было копать, но такой, чтобы не осыпалась. Иначе придётся укреплять потолок спальни. И всё-таки вырыть пещеру в отвесном берегу гораздо быстрее, чем строить её на дне, переплетая стебли травы. Топазовая и Рубиновая, как самые опытные в этом деле, стали внимательно осматривать берег. Мы решили разделиться: они вместе с Изумрудной, Медной и Хрустальной найдут место и начнут копать, остальные же помогут нарвать аир и водоросли, а затем приплывут их сменить.
Глава VI
Итак, я с ближайшими подругами и озёрными русалками отправилась в устье нашей речки, чтобы раздобыть еду. Аир, оказывается, в озере не растёт. Только мы отплыли на какое-то расстояние, как вдруг Лилия хлопнула себя по лбу и воскликнула:
— Ой, мы же забыли их предупредить!— и кинулась назад, к оставшимся возле берега девочкам.
Мы недоуменно переглянулись.
— Что случилось?— спросила Коралловая у Глории.
— Им надо сказать, чтоб не приближались к дальнему краю озера. И вы знайте: дальше упавшего дерева заплывать нельзя! Там опасно!— Глория сказала это таким тоном, что мы все остановились.
— А что там?— спросила я.
— Никто не знает. Мы никогда туда близко не подплывали.
— Но почему тогда там опасно?
Глория поманила нас рукой к себе и тихо произнесла:
— Говорят, что в том месте странное дно...
— Как это?— испугалась Золотая.
— Какое-какое?— переспросила Алмазная.
— Тише!— шикнула на неё Коралловая.— "Странное"!
— Вы помните Карса?— таинственным шёпотом продолжала Глория.— Так вот, он случайно оказался там, и оно его поглотило...
— Кто поглотил? Как?— в ужасе стали мы задавать вопросы.
— А вот так: дно вдруг поднялось, ил, песок— всё закрутилось, и он исчез... Больше мы его не видели.
Мы, конечно, хорошо помнили Карса, это огромное, невероятно сильное существо с чешуёй, не похожее ни на рыбу, ни на русалку. Он был вдвое больше Водяного. Если его "поглотило дно", как выразилась Глория, то о нас и говорить нечего.
И сразу озеро показалось мрачным и неуютным, таящим в своих глубинах какую-то страшную тайну. К тому же, и солнце наверху зашло за тучу. От моего весёлого, радостного настроения не осталось и следа. На остальных услышанная новость произвела такое же впечатление, все настороженно озирались по сторонам и с подозрением рассматривали дно под собой.
— Поплыли лучше скорей за аиром!— воскликнула Серебряная, и мы все устремились в нашу речку.
Здесь всё было по-другому: светло, хорошо, просто и понятно. Вон— один берег, вон— другой. Внизу— чистый белый песочек, кажущийся теперь таким тёплым и родным. На нём можно спокойно посидеть, полежать и не опасаться, что с тобой что-то случится. Я впервые пожалела, что всё так произошло, что Водяной на нас разозлился и нам пришлось покинуть наши любимые места. Ведь всё-таки там мы были дома...
Мы немного подождали Лилию и последовали за ней и Глорией притихшей напуганной стайкой.
— Не бойтесь! Всё будет хорошо!— воскликнула маленькая Кувшинка, заметив наше состояние.
— Конечно! Чего вы так перепугались?— обернулась к нам Лилия.— Мы же столько лет здесь живём— и ничего! Просто не суйтесь к тому краю— и всё. Это ведь у Карса мозгов мало, ему не объяснишь.
— А у вас давно это началось? Ну, всякие странности и опасности в том месте?— тут же поинтересовалась наша умница-Серебряная.
— Да всегда так было,— беспечно махнула рукой Лилия, продолжая плыть спиной вперёд.— Мы с детства знали, что к дальнему концу озера лучше не приближаться. Правда, Глория?
— Правда.
— А что говорят принц и Водяной... тьфу, то есть Король Озера?— спросила Алмазная.
— Ничего не говорят,— ответила Глория,— Они тоже не знают, что это такое. Ведь наше озеро очень старое, ему уже тысяча лет...
Вскоре мы оказались там, где река расширялась и её правый берег образовывал небольшую заводь, поросшую камышами и осокой. Мы двигались вдоль этих зарослей, пока не увидели узенький проход, как бы тропинку вглубь.
— Нам сюда!— воскликнула Лилия.— Плывите пониже, здесь мелко.
И мы вслед за озёрными русалками свернули в проход. Пришлось пробираться гуськом по одному.
— Ой, чего-то тут тесновато,— пробормотала Алмазная, задев хвостом высокий стебель камыша и сломав его.
— Точно! И руки не разведёшь, и хвостом невозможно работать, согласилась Коралловая.— Хорошо ещё, что с нами нет Рубиновой, она бы тут вообще застряла!
Мы представили эту картину и засмеялись.
— Да уж, любите вы свою подругу,— ехидно прокомментировала Лилия.
— Как и она нас всех,— отозвалась Серебряная.
Наконец, камыши закончились, мы буквально вывалились из зарослей на открытое пространство... и остолбенели. Мы увидели много-много аира! Я не знаю, что подумали о нас озёрные русалки, наверно, что мы дикие и невоспитанные, но мы, не глядя на них, набросились на аир. Он был до того вкусный и сочный, что мы не могли остановиться. Я за минуту съела его столько, сколько наш Водяной давал нам на всех. Ах, если бы мы знали об этом месте раньше!
— Девочки, вы, видимо, не знаете, что нельзя много есть аира, а то у вас животы болеть будут,— вежливо и осторожно попыталась нам дать совет Глория.
— У меня? От аира?— Коралловая сладко причмокнула и сорвала ещё пару травинок.— Ха! Да никогда в жизни!
— Да уж, при таком аппетите они тут всё за два дня съедят,— вроде как вполголоса, но достаточно громко сказала Лилия.
Мы, наконец, опомнились и, не знаю, как другим, а мне стало стыдно.
— Ой, извините. Это мы по привычке,— смущённо произнесла я,— наш Водяной давал нам эту вкуснятину только по особому поводу, и то— по три травинки.
Кажется, местные русалки нас простили, и мы дружно принялись рвать аир для обеда. Потом мы ещё сплавали за сладкими водорослями и вернулись в озеро. Ещё издали мы увидели стайку русалок, копошащихся возле правого берега. Лилия, Глория и Кувшинка отправились готовить, а нам предстояло сменить наших подруг и очень быстро, до вечера, закончить спальню.
Я по наивности надеялась, что до нашего появления девочки уже сделают не меньше половины этой совсем несложной работы. Поэтому я была очень удивлена, когда увидела вместо широкого входа в будущую спальню какую-то непонятную нору в отвесном берегу, в которую русалка явно не пролезет. Причём одна Изумрудная рыла половинкой ракушки, а остальные ковыряли берег палочками!
— Ой, вы чего так долго?— разочарованно спросила я.
— Ишь ты, умная какая нашлась! Долго ей!— тут же грубо огрызнулась Рубиновая.— Сама бы осталась и поработала!
Я прикусила язык, вспомнив, как мы лакомились аиром, пока они тут трудились.
— Нет, и правда, почему вы так мало успели?— поддержала меня Коралловая.— И почему вы роете землю палками?
— Да нечем рыть-то!— возмущённо отозвалась Медная, откинув мешавший рыжий локон со лба.— Мы только одну ракушку смогли найти, в этом озере ничего больше нет, только ветки деревьев.
— Нате вам палки и сами теперь копайте!— воскликнула Рубиновая и вручила своё орудие труда мне.
Мы взяли у них ракушку и палочки и постарались расширить эту нору. Но энтузиазма у нас хватило на пять минут. У Золотой хорошо получалось копать острой большой раковиной, а все остальные просто зря тратили время и силы. Мы могли так ковыряться ещё неделю, продвигаясь вглубь берега по полметра в день. Остальные русалки наблюдали за нашими бесполезными усилиями и отпускали колкости в наш адрес: "Ну что? Быстро сделали спальню? Мы же вам говорили!" Мы молча продолжали копать. В довершении ко всему, какие-то две рыбки прямо перед моим носом затеяли игру, мешаясь под руками.
Наконец, Коралловая отбросила палку и решительно заявила:
— Так дело не пойдёт! Нам нужно найти ещё ракушек, иначе мы до ночи никак не управимся.
— Давайте в столовой попросим, может, у них есть лишние,— предложила Золотая, и мы все поддержали её идею.
За ракушками мы поплыли вдвоём с Алмазной. Озеро теперь выглядело иначе, гораздо красивее, чем утром. Кругом посветлело. Лучи солнца пронзали толщу воды, местами освещая дно: буро-зелёные водоросли, жёлтый песок; отражались от гладких плоских камней, которыми были выложены стены больших пещер. И только дальний край озера оставался тёмным и мрачноватым: почему-то туда не проникал солнечный свет. Но нам сейчас некогда было об этом думать.
Мы заплыли в пещеры и за длинным залом со светящимися рыбками, в дальней комнатке застали угрюмую пару: Купаву и её молчаливую подругу. Они резали аир тонкими полосками и перемешивали его с водорослями.
— Здравствуйте,— вежливо произнесла Алмазная.
По одному только взгляду, который бросила исподлобья Купава, я поняла, что нам здесь «ничего не светит». Они даже не удостоили нас ответом! Правда та, вторая русалка, сперва нерешительно посмотрела на подругу, чтобы знать, как себя вести, и, видимо, тоже решила не обращать на нас внимания.
— Э-э-э..., послушайте, вы могли бы нам помочь?— снова попыталась к ним обратиться Алмазная, обескураженная таким отношением.— Нам нужно всего лишь несколько ракушек, чтобы вырыть себе спальню... А то нам нечем копать...
Две вредины молча, не поднимая головы, продолжали резать салатик.
— Они что, глухие?— возмущённо спросила Алмазная у меня.
— Нет, просто они почему-то злятся на нас,— в тон ей ответила я.
Купава бросила пучок водорослей и яростно выкрикнула:
— А мы не собираемся вам ни в чём помогать! Вас сюда никто не звал! Это наше озеро, а вы убирайтесь туда, откуда припёрлись! Выдры!
— Сама выдра!— немедленно отреагировала я.
— Ладно, Жемчужная, поплыли,— Алмазная быстро взяла меня за руку и потащила к выходу, потому что Купава уже схватила острую ракушку и, кажется, была готова драться с нами.
Мы, конечно, могли дать им сдачи, но как бы отнеслись к этому Король Озера и принц? Представляю: подруги невесты накануне свадьбы устроили драку с местными русалками! Нас бы тогда точно выгнали из озера.
— Фу, какая она злая и противная!— дала волю эмоциям Алмазная, когда мы оказались далеко от них.
— Да уж, нашей Рубиновой далеко до этой Купавы,— согласилась я.
Мы остановились в нерешительности посреди озера, не зная, что предпринять, где теперь взять ракушки. Возвращаться с пустыми руками и подвести подруг мы никак не могли... Алмазная накручивала длинный светло-русый локон на палец, что было у неё признаком особой задумчивости.
— А, может быть, нам поискать сестёр принца и попросить их?— предложила она.
— Где же их искать?— вздохнула я.— Ведь нас девочки ждут...
И тут мне в голову пришла дерзкая и смелая идея:
— Слушай, а давай отдерём пару раковин от стены в столовой! Ну тех, в которых рыбки.
Алмазная вытаращила на меня глаза:
— Ты что?! А рыбки? А вдруг кто-то заметит?
— Мы потихоньку. Рыбкам ничего не сделается... А потом прилепим обратно. Если не получится, то спросим у Лилии или Глории, как это сделать. Ведь раньше кто-то же их прикрепил к стене, значит, и мы сможем вернуть всё, как было.
Алмазная неуверенно покачала головой, но, немного помявшись, всё-таки согласилась, так как ничего лучшего придумать не могла.
Мы осторожно прокрались назад в длинный полутёмный зал столовой. Я попробовала отделить ближайшую раковину от стены, и она подалась довольно легко. Оказалось, они держались на двух улитках! Мы с Алмазной сняли ещё 3 ракушки, светящихся рыбок аккуратно переложили в другие «светильники» и довольные, что всё так легко у нас получилось, поспешили оттуда убраться.
Но только мы направились к правому берегу, как впереди возникла фигура озёрного Водяного, который быстро приближался к нам, загребая мощными руками воду. Нас охватил панический ужас. Алмазная тут же выронила ракушки, и они стали медленно и плавно опускаться на дно, так что Водяной, уже с близкого расстояния, с интересом проследил за их падением и смог без труда определить, что это такое. Может быть, он ничего бы плохого и не заподозрил, если б мы себя нормально вели. Но Алмазная метнулась то в одну сторону, то в другую, я же, не в силах бросить с риском для жизни добытые орудия труда, нырнула за ними. Наверно, по нашим судорожным движениям было видно, что мы только что совершили какой-то нехороший поступок.
Лихорадочно соображая, как бы выкрутиться, я подобрала ракушки, подняла голову и оказалась лицом к лицу с Королём Озера. Я поняла, что раз он даже не поленился нырнуть за мной, то дела мои совсем плохи.
— Так-так, милочка... И чем это мы занимаемся?— произнёс он своим низким густым голосом.
Через его плечо я увидела Алмазную где-то вдалеке, наблюдавшую за нами с безопасного расстояния, и сделала печальный вывод, что придётся отдуваться мне одной.
— Да вот, ракушки нашли,— неуверенно, не глядя на него, начала я,— надо же чем-то рыть нам спальню.
— Где нашли?— задал Водяной вопрос, которого я так боялась.
— Э-э... на дне... насобирали... Вы извините, но я спешу... нам до вечера нужно успеть,— я изобразила виноватую улыбку и сделала попытку удалиться.
Но Водяной успел схватить меня за руку и снова подтащил к себе, сильно, словно клешнями, сжимая запястье.
— Погоди, красавица, не торопись. Ты ведь не откажешь в любезности Королю Озера ещё немного поболтать с ним?
От его слащавого, с угрожающими нотками тона мне стало плохо. Уж лучше бы он накричал на меня.
— Теперь смотри мне в глаза и отвечай: где ты их взяла?
Медленно, с трудом заставила я себя поднять голову и увидела прямо перед собой его побагровевшее от гнева лицо и чёрную всклокоченную бороду. От страха все мои мысли и слова куда-то исчезли, и что-то придумать я уже была не в состоянии. Водяной «сверлил» меня тёмным, не мигающим взглядом, ожидая ответа. Но что я могла ему сказать? Я только покачала головой. «Всё. Сейчас он превратит меня в камень»,— подумала я и зажмурилась.
— Та-ак,— зловеще протянул озёрный Водяной.— Это значит, ты отказываешься со мной говорить? А раз не хочешь говорить, получается, что ты меня, девочка, обманула... Это не хорошо... А ну-ка, смотри мне в глаза!
Я испуганно подчинилась, и он снова впился в меня острым пронзающим взглядом, от которого внутри становилось холодно и пусто...
Прошло примерно полминуты, и он усмехнулся с таким видом, словно уже всё знает, как будто прочитал мои мысли.
— Ну что ж, я сам всё увидел, с твоей помощью, но против твоей воли, так сказать... Хе-хе-хе!— он злорадно засмеялся.— Твой проступок не так тяжёл, но я всё же должен тебя наказать, чтобы твоим подругам неповадно было. Знайте, самое страшное— это говорить неправду Королю Озера или принцу Раульфу. Вот за это ты и поплатишься!
Я снова задрожала: «Значит, теперь он точно сделает меня каменной!»
— Не бойся, ничего особо плохого с тобой не случится... пока что,— криво ухмыльнулся он.— Мне не хотелось бы портить твоё милое личико или прелестную фигурку, превращать во что-то неприятное... Поэтому я выбрал для тебя другое наказание. Поплыли!
И Водяной потащил меня куда-то через озеро, продолжая так крепко сжимать мою руку, что я уже почти не чувствовала её. Впрочем, в тот момент я вообще ничего не ощущала, кроме ужаса от предстоящего неизвестного, а от этого ещё более страшного наказания.
Мы плыли очень быстро, несмотря на то, что он работал одной рукой, а я, естественно, ему не помогала. И промелькнувшая было надежда удрать, когда он, наконец, меня хоть на секунду отпустит, погасла. Тут же догонит и так рассвирепеет, что, наверно, убьёт на месте.
Словно во сне, я увидела перепуганные лица подруг возле правого берега. Водяной внезапно притормозил.
— Кстати, ракушки можешь им оставить, пусть копают,— обратился он ко мне, но я не поняла его сразу.
Тогда он потряс моей рукой, и я вспомнила, что до сих пор держу четыре раковины. Разжала занемевшие пальцы, ракушки полетели на дно, а мы понеслись дальше.
По пути нам встретилась Лилия. Она удивлённо подняла брови и уже открыла рот, чтобы что-то спросить, но Король грозно глянул на неё, и у той, видимо, сразу пропала охота вмешиваться.
Вскоре мы оказались в самом дальнем краю озера, там, куда нам утром советовали даже не приближаться. Мы подплыли к лежавшему в песке большому дереву, хищно ощетинившемуся чёрными обломками ветвей. Водяной грубо усадил меня в развилку между двумя ветками и строго сказал:
— Здесь ты останешься до вечера, пока не стемнеет. Мой тебе совет: если хочешь жить, держись крепче за ветки.
Он уплыл, и я осталась одна в этом жутком месте! На этом ужасном дереве! Я вцепилась в ветку и с замиранием сердца стала осматриваться вокруг. Подо мной был обычный песок, а вот по ту сторону ствола всё дно до уходящего круто вверх высокого берега скрывали зелёная тина, ил, водоросли, палки и какой-то ещё мусор. Затонувшее дерево как бы отгораживало небольшую заводь. Вода тут была уже не такой чистой и прозрачной, как на середине озера и, может быть, ещё и поэтому здесь было так мрачно...
«А если я не буду держаться, то что? Меня тоже «поглотит дно»?!— с отчаянием подумала я.— Это же надо быть таким злым и расчётливым! Чего он хочет, этот Король Озера? Чтобы я или исчезла, или умерла от страха? Избавиться от нас по одной, чтобы ему меньше душ приходилось кормить?»
Я так мечтала снова оказаться дома, в нашей речке. Пусть наш Дедушка Водяной всё время ругался и оставлял без ужина, но на такую жестокость он не был способен. Ведь он искренне переживал, волновался, когда Карс похищал русалок. Наверно, он даже по-своему любил нас, как дед... Эх, какие мы глупые, не того мы боялись! Я вспомнила нашу в общем-то беззаботную, весёлую жизнь в реке и невольно вздохнула...
Вдруг краем глаза я заметила какое-то движение с той стороны, словно чуть колыхнулись водоросли или дрогнула какая-нибудь палка на дне... Я быстро оглянулась, но что именно шевельнулось, не увидела. Я не придала этому особого значения. Моё внимание привлёк большой красивый карась. Он спокойно плыл к берегу в нескольких метрах выше меня, но, поравнявшись с деревом, вздрогнул и резко повернул назад. Как будто что-то такое почувствовал. Странно... Выходит, даже рыбы туда не заплывают...
Пока я об этом размышляла, вдруг прямо на моих глазах всё куда-то поехало, целый пласт ила со всем, что на нём лежало, сдвинулся в сторону. Дерево сильно качнуло, но благодаря совету Водяного я удержалась. Это длилось доли секунды и тут же опять всё затихло, словно ничего и не было...
Как же я испугалась! Значит, правда, дно здесь движется!.. Я замерла и даже почти перестала дышать, с ужасом ожидая продолжения и не зная, что мне делать: успею ли я уплыть в случае чего? Сердце стучало так громко и сильно, что, казалось, сейчас выскочит. Прошла минута, другая... Я напряжённо прощупывала взглядом всё пространство от ствола и до берега. Но, к счастью, больше ничего не происходило, всё оставалось неподвижным... Только два пузырька воздуха стали подниматься оттуда вверх. Я проводила их взглядом, рассеянно подумав, откуда бы они могли взяться? Там же нет ни рыб, никого... И мне вдруг представилось, как под тиной, под всем мусором, утонув в иле, лежит огромное страшное чудовище— мёртвый Карс...
Бр-р!.. Меня так и передёрнуло. Руки сразу же ослабели, и я чуть не свалилась прямо туда, в ту сторону. Ещё несколько секунд— и я бы тоже лежала в этом иле, и может, уже там бы и осталась навсегда...
Только я немного успокоилась, продолжая наблюдать за опасной территорией, и тут что-то неожиданно коснулось моей спины:
— Жемчужная!
Я, вскрикнув, обернулась... и увидела Алмазную, Коралловую и Лилию.
— Фух!— только и смогла выдохнуть я.
Посмотрела на встревоженные, сочувствующие лица подруг и чуть не разревелась от жалости к себе.
— Как хорошо, что вы приплыли! Я тут такое пережила!— воскликнула я.
— Жемчужная, прости меня!— произнесла Алмазная, виновато хлопая невинными голубыми глазами.— Мне так стыдно! Получается, что я бросила тебя одну...
— Да, так и получается,— безжалостно подтвердила я.
— Но я думала, что ты плывёшь за мной, я не видела, что ты стала подбирать ракушки!— она трогательно сложила руки на груди.
Ну, что с ней поделаешь? Я только вздохнула:
— Ладно, прощаю, чего уж там... Девочки, давайте вернёмся домой! Тут так страшно!
— А как же Водяной?— удивилась Коралловая.
— Скорее этот Водяной превратит нас во что-нибудь, чем наш,— ответила я и рассказала им, как он прочёл мои мысли, как зло со мной разговаривал, и о том, что я видела здесь.
Алмазная с Коралловой ахали и ужасались, Лилия слушала меня молча с расстроенным лицом. Я понимала, что ей неприятно и стыдно за отца. Когда я закончила, Коралловая повернулась к ней и возмущённо спросила:
— Вот интересно, вас Король тоже так наказывает? Или это только для гостей он придумывает такие «развлечения»?
Принцесса потупила взгляд.
— Нас так не наказывал, только Купаву,— тихо произнесла она.
— Да брось, Коралловая, ну что ты? Лилия ведь не виновата,— вступилась за неё Алмазная.
А я невольно прониклась сочувствием к Купаве. Да уж, неудивительно, что она такая злая, если ей всё время достаётся.
Алмазная решила остаться со мной до вечера, чтобы искупить свою вину, и нам вдвоём уже не было страшно. Кроме того, к нам всё время кто-то приплывал: то Серебряная с Хрустальной, то Медная с Изумрудной, то Коралловая, то Лилия или Глория. Они все подбадривали меня, речные русалки говорили, что я— молодец, что благодаря моим ракушкам они теперь успеют вырыть спальню до вечера.
Приплыли, держась за руки, принц и Золотая. Раульф к моему наказанию отнёсся с юмором.
— Ага, вот новая жертва суровых воспитательных методов отца!— весело воскликнул он и нахмурил брови, подражая Королю.— Тебе говорили, что «самое страшное— это говорить неправду Королю Озера»?
Он так похоже скопировал голос и манеру отца, что мы засмеялись. Потом принц начал расспрашивать о том, что я видела. Золотая меня почти не слушала. Она с обожанием смотрела на любимого и вся прямо светилась от счастья. Принц подарил ей красивое ожерелье из жемчуга, которое ей очень шло. Мы оценили подарок. Раульф в свою очередь рассказал, что тоже начал копать небольшую пещеру в противоположном берегу— спальню для себя и своей будущей жены.
Чтоб мы с Алмазной не остались голодными, Коралловая принесла нам с обеда наши порции салата из аира и водорослей. До вечера ничего особенного больше не происходило, только пузырьки воздуха иногда поднимались со дна. Мы продолжали болтать о том, о сём и не обращали на них внимания. Неожиданно, когда мы «перемывали косточки» особо вредным озёрным русалкам, Купаве и её подружке Розалии (мы, наконец, узнали у Лилии, как её зовут), Алмазная вдруг застыла на полуслове:
— Ой...,— неуверенно произнесла она, глядя на ил по ту сторону от дерева.
Я тоже сразу взглянула туда, но ничего опасного не заметила:
— Ты чего?
— Или не «ой»..., не знаю,— неуверенно пробормотала Алмазная.— Тебе не кажется, что вон та коряга была гораздо ближе к нам?
Я посмотрела, куда она показывала,— и в самом деле, большая старая коряга, которая пару часов назад лежала прямо возле ствола, каким-то образом оказалась в 5 метрах от нас.
— Точно!— подтвердила я потрясённо.— Значит, опять дно двигалось!.. А мы даже не заметили этого...
Алмазная тут же схватилась обеими руками за большую ветку перед собой и испуганно произнесла:
— А мы сами на том же месте?..
Мы оглянулись по сторонам, пытаясь понять, не сдвинулось ли наше дерево. В этот момент мы вдруг ощутили сильный толчок, и сук, на котором мы сидели, стал медленно наклоняться. Мы с Алмазной тут же соскочили с него и устремились вверх, но далеко уплыть не смогли: какая-то неведомая сила тащила нас обратно, к покрытому илом дну. Я оглянулась и увидела, что та самая коряга уже наполовину скрылась в иле.
— Нас сейчас засосёт! Хватайся за ветки дерева!— крикнула я.
Но сама уже не могла до них дотянуться. Несмотря на то, что отчаянно гребла руками и хвостом, я словно зависла в воде над этим страшным местом. И как я не старалась, у меня не получалось приблизиться к дереву, хотя оно было совсем рядом от меня.
Алмазной тем временем удалось схватиться за одну длинную ветку. Сделав усилие, она подтянулась и обхватила ствол второй рукой.
— Помоги мне!— крикнула я.
Алмазная обернулась и её лицо исказилось от ужаса. Смотрела при этом она на что-то за моей спиной... Дикий страх придал мне энергии, я рванулась вперёд и через секунду уже взобралась на дерево. Только тут, в безопасности, я решилась оглянуться... Коряги, водоросли, палки— всё, что там было, вместе со слоем ила быстро сползало в открывшуюся возле берега яму. К счастью, наше дерево было таким огромным, что его только чуть развернуло; одним концом оно зацепилось за поросший водорослями камень и больше уже никуда не двигалось.
Получается, озёрный Водяной был прав: пока мы сидим на дереве, нам ничего не угрожает... или почти ничего... Я взглянула на Алмазную— она продолжала смотреть в ту сторону расширенными от ужаса глазами... Внезапно всё закончилось. Провал вдруг сам собой закрылся и всё остановилось. Так же неожиданно, как и в первый раз.
— Фух, кажется, мы это пережили,— с облегчением выдохнула я.— Ты как? С тобой всё нормально?
Алмазная медленно повернула ко мне бледное лицо и шёпотом произнесла:
— Там что-то было...
— Где?— не поняла я.
— Там, в яме... что-то чёрное...
— Что чёрное?
— Не знаю, я не поняла...
— Послушай, приди, наконец, в себя и расскажи по порядку, что ты увидела,— воскликнула я, теряя терпение.
Держась за ветки, я осторожно перебралась к ней поближе и на всякий случай потрясла её за плечо. Это сразу подействовало.
— Перестань, не тряси! Я слышу!— обиженно закричала Алмазная, моментально выходя из оцепенения.
— Ну?— подтолкнула я её.
Подруга постаралась собраться с мыслями.
— Когда ты меня позвала, я обернулась и увидела, что как раз позади тебя из ямы что-то поднимается... Такое чёрное, длинное и узкое... Я так испугалась! Ещё несколько секунд— и оно бы, наверно, достало до тебя...
— Но что же это было? На что оно похоже?
Алмазная наморщила лоб, но потом покачала головой.
— Даже не могу сказать...
— Может, это та коряга? Я тоже её видела там.
— Сама ты коряга,— отмахнулась она и снова перешла на таинственный шёпот,— оно двигалось!!!
Я пожала плечами, так как совершенно не представляла, о чём она говорит. У меня уже просто не было сил бояться. Сегодняшних переживаний и страхов мне, наверно, хватит на всю жизнь...
Я невольно задумалась: и почему все Водяные такие злые и вредные? Природа у них такая, что ли? Вот, бабушка Глаша очень добрая и заботливая, значит, у русалок к старости характер не портится... Интересно, неужели принц Раульф, когда постареет, станет таким же, как его отец?.. Бедная Золотая, она и не догадывается, что её ждёт!
Наконец, настал час нашего избавления: в озере потемнело, приближался вечер, а значит, моё наказание можно было считать оконченным. Осторожненько, опасаясь, как бы опять чего не случилось, я оторвала одну руку от дерева, потом другую... Убедившись, что коварное дно ведёт себя спокойно и в этот раз никуда не тащит, я сделала знак Алмазной, и мы помчались прочь оттуда.
Как же приятно снова оказаться среди подруг! Меня все встретили с такой радостью, словно мы не виделись целый месяц. Девочки как раз заканчивали спальню. Нам с Алмазной тут же вручили раковины:
— Нате, поработайте, а то вы там засиделись.
Мы и сами были не против поработать и с большим рвением взялись за дело. К этому времени уже была вырыта большая просторная пещера на 9 лежанок, нам предстояло её немного углубить, чтобы там могли разместиться ещё две русалки. Изумрудная, Самоцветная и Коралловая помогали нам: собирали и выносили наружу землю.
Когда мы закончили все работы, уже было совсем темно. Принц с сёстрами принесли нам водоросли и траву, мы быстро соорудили из них себе постели и улеглись спать. Я едва успела подумать, как хорошо, что этот длинный тяжёлый день прошёл, и погрузилась в глубокий сладкий сон.
Весь следующий день у нас был посвящён предпраздничным хлопотам. Золотая попросила нас помочь убрать со дна нападавшие за много лет ветки, сучья и прочий мусор, чтобы озеро стало чище и уютнее. Мы, конечно, согласились ей помочь, только непонятно было, куда их убирать. Не в нашу же речку перетаскивать!
— Что вы мучаетесь?— вмешался Раульф.— Отнесём туда, откуда они падали— на берег.
И он, вытащив из песка большую корягу, поплыл с ней вверх. Мы с Коралловой взяли несколько длинных веток и тоже поднялись на поверхность.
Солнце ещё пряталось за лесом, и всё озеро было окутано туманом. Вокруг, на берегу, тесным кольцом стояли огромные старые деревья. Среди них было много совсем сухих и чёрных, готовых упасть в любую минуту, и много уже упавших, зацепившихся ветвями за своих соседей. Меня поразила какая-то особая гнетущая тишина: ни крика птиц, ни шелеста листьев, ни даже малейшего ветерка... Казалось, что лес умер... или находится под действием чьих-то злых чар.
Мы с Коралловой подавленно оглядывались по сторонам, не решаясь сдвинуться с места или просто что-то сказать друг другу. Принц вынырнул гораздо ближе к берегу, он уже положил свою корягу, оглянулся и заметил нас.
— Что случилось? Чего вы там торчите?— крикнул он.— Несите ваши сучья сюда!
Мы тихо подплыли и тоже сложили свою ношу на берег, к подножию широкого ствола старого замшелого дуба.
— Как-то у вас тут мрачно...,— сказала Коралловая.
— Да уж не то, что в вашей речке,— отозвался Раульф,— то лодки, то рыбаки, то браконьеры шастают... А здесь людей никогда не бывает.
— Почему?— удивилась я.
— Видимо, потому, что никто из них сюда не может добраться. Все тропинки к озеру уже много лет завалены упавшими деревьями. Это самое глухое место в лесу. Так что бояться вам нечего!
Меня почему-то его слова не успокоили. Наоборот, появилось странное чувство, будто теперь мы остались совсем одни... Хотя, если бы меня кто-то спросил, я бы не смогла объяснить, что это значит... Ведь когда мы жили в реке, к людям мы относились очень плохо.
Глава VIІ
Весь день мы убирали и украшали озеро. Сёстры принца нарвали много жёлтых кувшинок и белых лилий. Мы вместе прикрепляли их с помощью улиток к стенам столовой и большого зала, где будет проходить свадебный обряд. Всё у нас прекрасно получалось, пока не приплыл Король Озера и не начал давать нам ценные советы, куда какой цветок прилепить.
— А что это у нас тут такое? Что за жёлтое пятно?— восклицал он с деловым видом.— Золотая, деточка, вот отплыви сюда и посмотри на ту стену: там слишком много кувшинок в одном месте! Девушки, ну-ка, уберите три штучки оттуда!— обратился он к Рубиновой и Топазовой.— Так, хорошо! А над моим троном повесьте одну белую лилию... Умнички, рыбки мои!
«Фу, какой он мерзкий! Притворяется добреньким!»— думала тем временем я, забившись в дальний угол и делая вид, что у меня никак не выходит прикрепить улитку к стеблю кувшинки. Я была так обижена на него за своё незаслуженное наказание, что просто не могла его видеть. Вот он поплыл в моём направлении, раздавая указания направо и налево, и я переместилась в другой угол. Так он мешал нам целый час, потом, к счастью, появился принц Раульф и куда-то позвал его.
От приготовления обеда нас освободили, этим полностью занимались озёрные русалки. Им, видимо, тоже некогда было плыть за аиром, поэтому они смешали бурые водоросли с какими-то белыми семенами и получился вкусный, немного острый салат. На стол накрывали Купава, Розалия и Кувшинка. Купава сама подала раковину с едой Золотой и даже пожелала ей «приятного аппетита!». После чего я решила, что она, наверное, заболела... А может, просто поменяла тактику: поняла, что с будущей хозяйкой озера лучше быть в хороших отношениях.
До вечера мы ещё украсили цветами спальню жениха и невесты, убрали покои Короля Озера и подготовили одну комнату для Морского царя. Нашу невесту мы отправили отдыхать пораньше, у неё от волнения и переживаний разболелись голова и живот.
Мы все тоже немного нервничали. Спать никому не хотелось, мы сидели в нашей спальне и тихо разговаривали, чтобы не разбудить Золотую. Все русалки находились в радостном, приподнятом настроении, и только Рубиновая опять была чем-то недовольна. Она ёрзала на своей лежанке, перекладывала траву и так, и эдак, и что-то бурчала себе под нос.
— Рубиновая, рыбка моя! Что у тебя снова случилось? Чего ты там бубнишь?— поддела её Коралловая.
— Отстань, а?— огрызнулась та.— Вам же всем нравится тут, в этом дурацком озере, вот и сидите, а меня не трогайте.
— А почему тебе здесь не нравится?— удивилась Изумрудная.
Рубиновая обвела нас взглядом и неожиданно просто и доверительно произнесла:
— Я сама не знаю... У меня какое-то нехорошее предчувствие... Здесь всё не так...
Повисла тишина. Никто не нашёлся, что ей ответить. Меня поразило то, что она думает примерно так же, как и я, хотя она не была в том страшном месте и никаких причин для опасений у неё, вроде бы, нет.
— Знаете, что действительно плохо?— вдруг бодро произнесла Коралловая.— Завтра такой день, а мы сами не подготовились! У нас нет ни гребней, чтоб расчесать волосы, ни цветов, чтобы украсить прическу!
— Верно!— поддержала её Алмазная.— Мне Лилия говорила, что наверху возле берега тут растут очень красивые цветы, которые распускаются только ночью.
— Надо их найти! Давайте их нарвём!— раздалось сразу несколько голосов, и мы тут же все поднялись с лежанок и выплыли из спальни. Изумрудная по пути тронула за плечо Золотую, но она не проснулась, а кто-то сказал:
— Да пусть спит, мы ей принесём цветок!
И мы оставили Золотую отдыхать, а сами поднялись на поверхность. Если утром окружающий пейзаж показался мне мрачным, то сейчас я вынырнула и буквально остолбенела— до того он был прекрасным. Прямо над озером в тёмно-синем небе висела большая круглая Луна, а чуть выше ярко горела голубая звезда. Другие звёзды мерцали за ветвями деревьев, словно лесные жуки— светлячки, их было так много, что мы начали считать и сбились со счёта.
— Послушайте, ведь сегодня наш праздник— Полнолуние!— воскликнула Алмазная.— А мы совсем об этом забыли!
— Так давайте праздновать!— радостно пропищала Хрустальная.
Все мы оживились и начали играть. Топазовая погналась за Медной, я— за Коралловой, Изумрудная— за Алмазной. Воздух сразу наполнился плеском воды и серебристым русалочьим смехом. Мы дурачились, кувыркались и соревновались, кто выше выпрыгнет из воды, и наши голоса эхом отзывались по лесу.
Коралловая, запыхавшись, остановилась, чтобы перевести дух.
— Фух! Кажется, давненько здесь никто так не шумел.
Мы с ней подплыли ближе к берегу. Я случайно зацепила под водой хвостом длинные стебли каких-то растений, и на поверхности качнулся крупный белый цветок с большими овальными листьями.
— Ой, смотри, что я нашла!— крикнула я подруге.
Коралловая приплыла ко мне, и вместе мы нашли ещё два таких же цветка...
— Наверно, это и есть те ночные цветы, о которых говорила Лилия,— решила она.
Мы позвали остальных. Все начали искать в зарослях возле берега, и вскоре мы сорвали больше десятка цветов, чтобы завтра утром украсить ими себе волосы.
К тому моменту, как мы вернулись в нашу спальню, Золотая уже проснулась и успела куда-то уплыть. Видимо, к Раульфу. Мы ещё немного поболтали, и все легли спать в отличном настроении (даже Рубиновая), в предвкушении завтрашнего дня.
Утром я проснулась одна из первых. Попыталась кое-как расчесать руками волосы (надо будет из чего-то сделать гребень) и, взяв цветок за длинный стебель, стала продевать его между прядями. В углу пещеры проснулась Самоцветная, кивнула мне и тоже принялась прихорашиваться.
Я обратила внимание, что лежанка Золотой уже снова пуста. Странно... Неужели она опять отправилась к жениху, с утра-пораньше? Или она так и не возвращалась? Надо же, какая любовь! Ни минуты не могут друг без друга.
По дороге в большие пещеры кто-то из девочек вспомнил, что у людей это не принято, невеста не должна видится с женихом в ночь перед свадьбой. Ну, у людей свои обычаи, а у нас свои... Точнее, у нас пока нет никаких обычаев, потому что на нашей памяти ещё никогда русалка не выходила замуж. Мы даже не знали, как это всё будет происходить. Водяной сказал нам собраться утром в «тронном зале», то есть в пещере, где он обычно сидит на куче песка. Вот мы и собрались. А свадьба, насколько я поняла, начнётся, когда приплывёт Морской царь, поскольку он самый важный и почётный гость.
Сейчас Водяного не было на месте и мы скромно остановились у входа, не зная, что нам делать. И тут появился принц Раульф, такой красивый и статный, немного взволнованный, с сияющими глазами. Он был до того хорош в эту минуту, что я невольно залюбовалась им... Только почему-то он плыл один... Принц направился к нам, пробежался взглядом по нашей стайке, словно кого-то искал, и на его лице появилось удивление.
— А где же моя невеста?— растерянно и как-то беспомощно улыбнувшись, спросил он.
В этот момент я почувствовала что-то недоброе.
— Ой...,— тихо произнесла Алмазная, видимо, подумав то же, что и я.
Принц её услышал, и его взгляд метнулся к ней. Прошла секунда, вторая, третья, пятая... Наконец, Изумрудная смогла выдавить из себя бесполезную фразу:
— А мы думали, она с тобой...
— Нет, я со вчера её не видел,— покачал Раульф головой.
Мы переглянулись.
— Ну, правильно, Золотая вчера вечером поплыла к тебе,— убедительным тоном произнесла Серебряная.
— Да нет, ещё было светло, когда она сказала, что очень устала и отправилась в вашу спальню отдохнуть,— возразил принц.— Вы же все это слышали... И больше мы не виделись.
— Как?!— вырвалось у Коралловой.
— Ну да, не виделись...,— подтвердил он.— А что такое? Я не понимаю...
Раульф в недоумении посмотрел на нас, а мы на него. Мы не знали, что ему сказать, и потому все молчали... Куда подевалась Золотая? Как так получилось? Может быть, она вспомнила, что нужно что-то ещё сделать, встала раньше всех и уплыла?
— Девочки, это что, шутка такая?— раздражённо спросил принц, теряя терпение.
Коралловая взяла инициативу в свои руки.
— Понимаешь, Раульф, когда мы проснулись, её уже не было,— рискнула ответить она,— поэтому мы решили, что она поплыла к тебе.
— Странно...,— нервно бросил принц.— И где же она теперь?
— Ты не волнуйся, ведь девушке перед свадьбой надо много чего успеть,— начала успокаивать его Алмазная.— Я думаю, она скоро объявится.
Раульф взъерошил русые, до этого тщательно причёсанные волосы.
— Поплыву поищу её.
На поиски отправились мы все. Но это же не река, искать особо тут было негде. Мы осмотрели все пещеры, заглянули в столовую, в спальню, к озёрным русалкам, спросили, не видели ли они Золотую. Они сказали, что ничего не знают. Всё озеро мы исследовали вдоль и поперёк, но безрезультатно.
— Да где же она, в конце-концов?!— всплеснула руками Изумрудная.
— Уже и здесь русалки пропадать стали!— мрачно изрекла Рубиновая.— Я же говорила: что-то в этом озере не так!
— Ох, лучше б ты промолчала!— накинулась на неё Коралловая.— Это ты всё напророчила!
— Не надо ссориться! Тем более, сейчас!— строго сказала Серебряная и тихо прибавила, чтобы не услышал Раульф,— мы все виноваты. Ведь вы же понимаете, что Золотая исчезла ещё вечером... А мы спокойно улеглись спать. Подруги называется!..
Серебряная, как всегда, была права. Мне стало очень стыдно и страшно. Где же Золотая провела всю ночь? Наверняка, с ней что-то случилось, иначе она давно бы уже вернулась... А принц-то этого не знает, думает, что она просто с утра уплыла куда-то по делам! Я оглянулась на плывшего позади растерянного и расстроенного жениха.
— А мы будем ему об этом говорить?— спросила я у Коралловой с Серебряной.
— Вообще-то надо бы сказать,— неуверенно произнесла Коралловая,— но боюсь, он нас убьёт.
— Надо,— согласилась Серебряная,— только не знаю, как... Давайте сперва ещё хорошенько её поищем.
Вдали показался Водяной.
— Вон наш Король несётся!— указала я на него подружкам.
— Ой, как же он не кстати!— скривилась Алмазная.— Сейчас что-то придётся объяснять...
— А когда он был кстати?— ответила я.— Ну, что будем делать? Ему тоже пока ничего не скажем?
В этот момент к нам подплыл Раульф.
— Умоляю, молчите! Я сам поговорю с отцом, а вы только поддакивайте!— шепнул он нам.
Король Озера тем временем уже был достаточно близко.
— Доброе утро, красавицы! Здравствуй, Раульф! Ну, как у нас настроение?— благодушно прогудел он.
— Всё отлично, отец!— ответил Раульф и мы все тоже заулыбались.
— Вы хоть выспаться-то успели? Сегодня у нас ответственный день. Вы все, девушки, должны быть красивыми.
— Да-да, конечно,— закивали мы головами.
— А где же твоя невеста, Раульф?— спросил Король, вглядываясь в наши лица,— я что-то не вижу её...
— А мы как раз за ней и плыли,— быстро сказал Раульф.— Она ещё прихорашивается.
Мы снова закивали и заулыбались.
— А, ну, понятно,— вроде бы поверил нам Водяной.— Смотрите, не задерживайтесь. Вот-вот приплывёт Морской царь, и я хочу, чтобы вы все встречали его в тронном зале.
— Да, отец, хорошо,— ответил Раульф и направился в сторону нашей спальни.
Мы, конечно же, поспешили за ним. Заглянули, на всякий случай, в нашу пещеру. Нет, Золотая там не появилась. Принц уже не знал, что и думать. Он опустился на одну из лежанок и потерянно склонил голову на руки.
— Девочки, скажите мне правду, может быть, она на самом деле не хотела за меня замуж? Может, она сбежала?— убитым голосом проговорил он.
Мы, конечно, стали всячески убеждать его в обратном. Рассказывали, как сильно Золотая его любит, и что она очень хотела быть с ним вместе.
— Тогда я ничего не понимаю...,— произнес Раульф.
Мы переглядывались и молчали. Мне в голову лезли самые мрачные мысли и опасения, но сказать о них принцу я не решалась, как и остальные. И тут снова всех удивила Рубиновая.
— Хватит молчать!— прикрикнула на нас она.— Если с ней что-то случилось, то дорога каждая минута! А мы сидим, ничего не делаем!
Раульф вздрогнул.
— Погоди, почему ты так говоришь? Что с ней может здесь случиться?
У Рубиновой иссякло красноречие и она оглянулась на Изумрудную. Та помялась, вздохнула и, потупив взгляд, наконец отважилась признаться:
— Дело в том, что Золотая не ночевала сегодня с нами... Поздно вечером мы поплыли за цветами на поверхность, она спала, ну, мы и не стали её будить... А когда вернулись, смотрим— её уже нет... И мы подумали, что она с тобой... Вот.
Принц побледнел.
— Так она пропала ещё вчера??? Почему же вы мне сразу не рассказали?!
Его взгляд заметался, и он, как безумный, вдруг бросился вон из пещеры. Мы поплыли следом, так как решили, что он догадался, где искать свою невесту, но угнаться за ним было невозможно. Потом мы поняли, что он просто в панике бестолково мечется по озеру.
— Так дело не пойдёт!— заявила Коралловая,— Раульф совсем потерял голову. Нам надо организовать настоящие поиски...
— Вы знаете, я думаю, что Золотой вообще нет в озере,— вдруг загадочно произнесла Топазовая.
Мы все уставились на неё.
— А где же она?— воскликнули хором несколько русалок.
— Есть у меня одна мысль! Слушайте: скорей всего, Золотая вечером проснулась, увидела, что нас нет, и тоже отправилась наверх за цветами. Мы, может быть, в этот момент уже возвращались, в темноте не увидели её и как-то с ней разминулись. Наверно, с ней что-то случилось там, на поверхности— она же плохо себя чувствовала... Возможно, она потеряла сознание, и её выбросило на берег. Я считаю, что нужно искать Золотую там.
Идея Топазовой мне показалась несколько странной, хотя другие русалки её поддержали. Мы вынырнули на поверхность и, разделившись на две группы, поплыли вдоль берегов озера с двух сторон. Мы звали нашу подругу, но застывший старый лес снова безмолвствовал. На этот раз не было даже эха. Да и крикнуть толком не получалось, слова как будто застревали в горле... Мы осмотрели все прибрежные заросли, но Золотую так и не нашли.
Как только мы спустились под воду, то увидели Лилию. Она же в свою очередь, заметив нас, прямо подскочила и замахала нам руками.
— Куда вы все подевались? Уже приплыл Морской царь, а вас нет!— закричала она.— Отец ругается! Скорее, помчались в тронный зал!
— Нам сейчас не до Морского царя! Золотая исчезла!— ответила ей я.
Лилия широко раскрыла глаза.
— А вы что, так и не нашли её? Вот ужас!.. Но... если вы не явитесь сейчас в тронный зал, будет только хуже... Поплыли, а? Пожалуйста! А потом мы вместе её поищем.
Я хорошо помнила скверный характер озёрного Водяного, поэтому быстро убедила подруг, что лучше его не злить. И мы поспешили к большим пещерам.
Король уже поджидал нас у входа. По багровому цвету его лица я поняла, что он в ярости.
— Вы что, опозорить меня хотели?!— накинулся он на нас.— Быстро встали вдоль правой стены! И чтоб улыбались, не то я вас всех сейчас в камень превращу!
После его криков улыбаться совершенно расхотелось. Мы выстроились вдоль правой стены тронного зала с самыми мрачными физиономиями. По левую сторону от входа расположились озёрные русалки. Лилия заняла место среди них и стала нам делать какие-то знаки. Но на неё уже никто не обращал внимания, потому что в этот момент в тронный зал медленно и важно вплыл Морской царь.
Он обладал таким могучим телосложением, что самая большая в озере пещера стала казаться маленькой и тесной. Он занял собой весь проход, и озёрному Водяному, который как раз произносил приветственную речь, пришлось семенить сзади. Морской царь плыл мимо нас, ни на кого не глядя, с каменным выражением лица. Кажется, он никого из нас просто не видел, поэтому вместо того, чтобы изображать приветливость, мы вовсю глазели на него.
Он был ещё не старым, хотя в его длинных тёмных волосах и бороде уже серебрились седые пряди. Его лицо было очень суровым. В правой руке он держал жезл с яркой голубой искрой на конце, а голову венчала сверкающая синими и зелёными камнями корона. Хотя мы и без короны поняли бы, что это он— тот, кто повелевает морем, такое от него исходило ощущение силы и величия.
Когда Король Озера закончил свою торжественную речь, Морской царь лишь едва кивнул в знак благодарности и они вдвоём скрылись в задней комнате. Нам всем этот напыщенный и важный царь очень не понравился.
— Хм, он смотрел на нас так, будто мы ничем не отличаемся от стен или камней!— возмущённо сказала Самоцветная.
— Да он вообще на нас не смотрел!— возразила ей Медная.
— Тем более! А я о чём говорю!— вздёрнула курносый нос Самоцветная.
Мы согласились с ними обеими, что Морской царь вёл себя крайне невежливо, и только собрались плыть на поиски Золотой, как снова появился Король Озера.
— Красавицы мои, мне нужно с вами поговорить,— произнёс он и, приобняв одной рукой Глорию, а другой Серебряную, направился к выходу.— Все за мной!
Когда мы выплыли из пещеры, он начал отдавать указания.
— У нас всё готово для праздничного обеда?— спросил он у Глории, та кивнула.— Так, сейчас Его Величество отдохнёт, и мы начнём свадебную церемонию. Смотрите мне, хорошо ведите себя!— обратился он к нам.— И чтоб без всяких сюрпризов! Вам понятно? Будьте скромными, приветливыми. Если Морской царь что-то спросит, отвечайте, опустив глаза, ясно? Нечего на него таращиться.
Мы кивали головой и втайне, когда Водяной не видел, строили презрительные гримасы.
— Скажу вам по секрету,— понизив голос, продолжал меж тем Водяной,— вам выпала большая честь, рыбки мои: Его Величество пожелал двоих из вас взять с собой в море. Одна станет его женой, а другая— служанкой. Сегодня после свадьбы он выберет тех, кто отправится с ним. Так что, готовьтесь!
Водяной уплыл ублажать дорогого гостя, а мы все просто остолбенели. В первый момент никто не мог вымолвить ни слова от изумления.
— Это что ещё такое?!— воскликнула, опомнившись, Коралловая.— Почему он нами распоряжается? Мы вообще не его русалки!
— Да! Подумаешь, «большая честь»! Ещё чего!— включилась Алмазная.
— Этот царь такой злой! Такой страшный!— жалобно протянула Хрустальная.
Лилия с Глорией глядели на нас с сочувствием.
— Да уж, девушки, вам не позавидуешь,— произнесла, покачав головой, Глория.— Даже мы побаиваемся его.
Купава с Розалией хмыкнули и уплыли. Их, конечно, устраивало, что в озере будет меньше чужих русалок. Они были бы рады избавиться от нас всех... А может, они правы?.. Мне всё меньше и меньше хотелось здесь жить. Что хорошего в этом озере, если мы едва успеваем выбраться из одной переделки, как тут же попадаем в новую?.. Вот взять бы сразу после свадьбы и уплыть домой, в речку! Ну, и что тогда Морской царь сделает? Погонится за нами? Я уже было размечталась о том, как мы вернёмся, разжалобим нашего Дедушку, попросим у него прощения и будем жить, как прежде... Да вовремя спохватилась: какая свадьба, если мы Золотую ещё не нашли?!
Мы снова отправились на поиски. Правда, уже ни у кого не было никаких идей или предположений, куда она могла подеваться. Мы просто растянулись цепью на всё озеро и поплыли от одного берега к другому. Настроение у всех было самое мрачное, и мы двигались молча. По дороге мы наткнулись на принца Раульфа. Он сидел на самом дне на камне, схватившись за голову, и чуть не плакал. Он выглядел таким потерянным и несчастным, что нам стало его жаль.
Коралловая шепнула мне:
— Это ж надо! Как он, оказывается, сильно любит Золотую!
Шепнула громко, Раульф, наверное, услышал. Он повернулся к нам и глухо проговорил:
— Её нигде нет... Я уже всё осмотрел... Нигде!..
Мы добрались до другого края озера, туда, где я отбывала своё наказание, и остановились возле затонувшего дерева. Больше действительно искать Золотую было негде.
— Ну, что могло с ней случиться?!— простонал Раульф.
Изумрудная, поскольку он в этот момент смотрел на неё, только пожала плечами.
Я по привычке взялась рукой за ближайшую ветку, чтобы чувствовать себя спокойнее в этом месте. А то мало ли что... Вдруг под пальцами я ощутила какие-то маленькие твёрдые горошины. Опустив глаза, я с удивлением обнаружила висящее у основания ветки жемчужное ожерелье. Я осторожно сняла его и две жемчужины упали в песок. Оно оказалось порванным.
Алмазная обратила внимание на мои действия.
— Что это у тебя?
— Сама не знаю...
Тут ко мне подскочил Раульф.
— Где ты его взяла? Ведь это то ожерелье, которое я подарил Золотой!
Я молча указала ему на ветку. Принц осмотрел место, где я нашла украшение, и подобрал со дна ещё несколько жемчужин. Он медленно повернулся к нам.
— Когда в последний раз вы видели Золотую, на ней было это ожерелье?
Мы задумались. Я вспомнила, что когда-то видела Золотую в нём, но вот когда?..
— Кажется, она в нём и спала, когда мы её оставили...,— робко произнесла Изумрудная.— Ну да, точно! Я ещё подумала, что ей будет красиво с белым цветком в волосах и в ожерелье...
Лицо принца буквально посерело, а в глазах отразился страх. Я сама пришла в ужас от страшной догадки. Если Золотая действительно была ночью здесь и после этого пропала, то... она что, ТАМ???
Алмазная подплыла поближе ко мне и прошептала:
— Неужели её поглотило дно?
Меня бросило в жар от её слов. Я потрясённо посмотрела на неё, она— на меня... Остальные русалки ничего не поняли. Только мы вдвоём знали, что могло случиться с Золотой! Только мы видели, как в открывшийся провал затягивает всё живое и неживое!..
Мы и, наверное, принц... Бедный Раульф! Он метался над заводью со вставшими дыбом волосами, пытаясь найти хоть какие-то следы своей невесты. Это было так страшно! Русалки смотрели на него с изумлением.
— Что с ним? Объясни, что случилось?— Коралловая дёрнула меня за руку.
Но я даже не могла ей ответить. В этот момент Раульф вдруг яростно зарычал: «Не-е-е-ет!!!», выломал большую ветку и стал бить ею по илистому дну. Девочки испуганно отшатнулись. Я тоже сперва решила, что принц сошёл с ума. Но потом поняла, что он не просто размахивает палкой от отчаяния, а пытается таким образом найти яму или провал, куда попала Золотая. С первого раза его действия не увенчались успехом. Тогда он вернулся от берега к упавшему дереву и, стиснув зубы, снова начал прощупывать дно, уже медленнее и внимательнее, с выражением мрачной решимости на лице.
Алмазная тем временем нашла в себе силы и рассказала девочкам, что, наверное, Золотую поглотило дно... Все онемели от ужаса, а Хрустальная вообще чуть не лишилась чувств. Я поплыла к ним сказать, что, если принц быстро её найдёт, то, может быть, ещё не всё потеряно... И вдруг ощутила такой сильный толчок откуда-то снизу, что нас всех отбросило в сторону. Оглянувшись, я увидела, как в середине заводи, в том месте, где был принц, дно начало расступаться, образуя провал. Уже зная, что за этим последует, я крикнула русалкам, чтобы держались за дерево. И мы все успели схватиться кто за ветки, кто друг за друга... Но Раульф был слишком далеко. Вокруг него завертелся поднявшийся песок, всё быстрее и быстрее... Мы увидели, что его засасывает в яму. Но принц почему-то даже не делал попыток спастись.
— Раульф!!!— испуганно позвала Алмазная.
— Мы должны ему помочь!— воскликнула Коралловая.
Он услышал нас и сделал предостерегающий жест рукой.
— Нет! Не приближайтесь ко мне! Оставайтесь там!— закричал он.
В этот момент мне показалось, что в водовороте среди песка промелькнуло что-то чёрное, большое, и принц вдруг, взмахнув руками, упал в пропасть. Раздался какой-то странный, ни на что не похожий, низкий звук. Стены провала стали быстро сближаться и через несколько секунд сомкнулись...
Всё было окончено... Ветки и коряги снова замерли в иле. Только плавно оседающие песчинки указывали то место, где исчез Раульф... Всё. Нет ни принца, ни Золотой.
Мы находились словно в оцепенении, боясь даже пошевелиться. Никто не мог произнести ни слова...
— Но... он же не умер?— через несколько минут первой выдавила из себя Хрустальная.
— Послушайте, сейчас некогда стонать и ахать!— решительно воскликнула Серебряная.— Нам нужно скорее плыть к озёрному Водяному и всё ему рассказать!
Мне эта идея не показалась удачной и остальным, судя по недоумённым лицам, тоже.
— Ты что?— Коралловая выразительно покрутила пальцем у виска.— Да он нас просто убьёт!.. Или всех отдаст замуж за Морского царя...
— Не убьёт! Во-первых, мы здесь не при чём, Раульф сам туда полез,— возразила Серебряная.— А во-вторых, может быть, Водяной ещё успеет его спасти! Он же знает больше, чем мы, об этом месте. Поплыли!
Мы все ещё сомневались.
— Мы что, не скажем отцу, что его сын в опасности?!— Серебряная возмущённо сверкнула глазами.— А принц сейчас там задыхается под толщей песка!.. Или кто-то из вас придумал, как спасти его и Золотую?!
Пришлось признать, что она права, и нам действительно не остаётся ничего другого, кроме как попросить помощи у Короля Озера.
Мы понеслись к большим пещерам. Медная с Самоцветной отделились от нас, чтобы сообщить озёрным русалкам о страшном происшествии. Вместе с сёстрами Раульфа и Кувшинкой они догнали нас у входа в «тронный зал». Бедные принцессы! На них просто лица не было.
Мы тихо и осторожно вплыли в длинный пустой зал. Водяной вместе с важным гостем, наверное, ещё находились в задней комнате. Я взглянула на его высокий песчаный трон и поняла, что совсем не хочу быть в числе тех, кто первым скажет ему плохую весть. Остальные русалки тоже замедлили движение и стали оглядываться друг на друга. Пока мы раздумывали, кто позовёт Водяного, он вдруг неожиданно появился сам.
— В чём дело? Что вы тут столпились?— недовольно проговорил он.— Я вроде бы вас ещё не звал. Морской царь отдыхает...
— Отец!— вскрикнула Лилия и с рыданиями бросилась ему на шею.
Король опешил. Тут и Глория заплакала.
— Что такое?— он удивлённо приподнял брови.
Принцессы продолжали рыдать, а мы боялись навлечь на себя его гнев и молчали. Многие тоже начали всхлипывать. Наверное, если бы Водяной не прекратил наш поток слёз, то озеро вышло бы из берегов.
— А ну, хватит реветь!— прикрикнул он на нас.— Объясните мне толком, что случилось?! Глория!
Глории как старшей пришлось взять себя в руки. Она вытерла глаза и прерывающимся голосом произнесла:
— Отец, Раульф погиб! Его поглотило дно...
Водяной потребовал объяснений и Глория начала рассказывать ему то, что узнала от нас. Король слушал и его глаза постепенно наливались кровью, а лицо становилось всё мрачнее и приобретало уже знакомый мне багровый цвет. Мне захотелось как можно скорее убраться отсюда или хотя бы куда-то спрятаться. Узнав, что принц исчез, пытаясь найти Золотую, Водяной перевёл тяжёлый взгляд на нас:
— А она что там делала? Чего её туда чёрт морской понёс?!— пророкотал он, с трудом сдерживая гнев.
Коралловая набралась смелости и чуть слышно пискнула в ответ:
— Мы не знаем!— и это была правда.
Глория перевела дух и сквозь слёзы, с трудом, дорассказала всё до конца. Когда она закончила, повисла тишина. Мы, почти не дыша, ждали, что скажет Король. Сжав кулаки так, что вздулись вены на могучих руках, он молча разглядывал песок перед собой. Я потихоньку начала отодвигаться к стене.
— Вы принесли мне беду!— медленно и грозно проговорил он.— Вы за это ответите!
Затем вдруг резко выбросил вперёд правую руку, указывая пальцем на нас, и страшным голосом закричал:
— Агр-р!!! Хар-р-р!!! Бер-р!!! Сар-р-ар-р-р!!!
Я вжалась в стену. Глория и Лилия кинулись к Королю.
— Нет, отец! Не надо! Они не виноваты!
Но Водяной не слушал их. Он свирепо вытаращил глаза и снова прорычал:
— Агр-р!!! Сехвар-р!!! Фейр-рах!!!
Мне вдруг показалось, что я куда-то проваливаюсь... Последнее, что я помню: принцессы вдвоём повисли на его руке, направленной на нас... Больше я ничего не видела. Стало темно. Я всё летела и летела в какую-то чёрную трубу...
Очнулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо и звал:
— Жемчужная! Жемчужная!
Еле заставив себя открыть глаза, я увидела перед собой заплаканное лицо маленькой русалочки с курносым носиком и синими глазами. У меня появилось ощущение, что я её знаю, но я не могла вспомнить ни кто она, ни как её зовут.
— Жемчужная, это я— Кувшинка! Ты меня помнишь?
— Извини, не очень,— честно призналась я.
— Ну, это ничего,— не смутилась маленькая русалочка,— сейчас ты вспомнишь, я тебе помогу! Смотри: ты находишься в озере. Мы с Глорией и Лилией здесь живём, а вы с подругами приплыли к нам из реки. Мы хотели, чтобы ваша Золотая вышла замуж за нашего принца Раульфа, но... ничего не получилось. Их обоих поглотило дно,— с тяжёлым вздохом закончила она.
Я с трудом начала припоминать всё, что произошло. Да, вроде бы, сегодня должна быть свадьба принца и Золотой... Или не сегодня, а раньше?.. Почему-то очень болела голова, и я никак не могла сосредоточиться. Мне казалось, что уже прошло много дней с тех пор, как Раульф упал в тот страшный провал...
Я приподнялась на локте и увидела лежащих на песке других русалок. Кто-то уже начал тоже приходить в себя и с удивлением озираться вокруг. Над некоторыми суетились Лилия и Глория. Я заметила в руках у старшей сестры длинную камышину, которой она касалась лба спящей русалки, и та, вздохнув, открывала глаза. Все, кто очнулся, жаловались на головную боль и сразу не могли ничего вспомнить.
— А что это с нами было?— спросила я у Кувшинки.
— Это на вас рассердился Король Озера.
— Ну?! А за что?
Кувшинка только пожала плечами.
— Я сама не пойму... Он у нас вообще очень строгий... Но ты не бойся, раз он разрешил Глории вас оживить, то, значит, уже не очень злится.
Я так и села обратно на песок.
— «Оживить»?! Как «оживить»? А мы что, умирали?
Кувшинка усиленно закивала головой.
— Да, Король Озера вас почти убил. Так было страшно, когда вы все попадали и лежали, не двигаясь!.. Если бы его не уговорили Лилия с Глорией, то— всё, конец...
Я обалдело посмотрела на озёрную русалочку, потом на своих подруг. Да, теперь я всё окончательно вспомнила и пришла в ужас от силы и жестокости местного Водяного. Значит, он в любой момент, когда ему вздумается, может вот так просто взять и нас всех убить!.. Нужно срочно убираться из этого озера. Бежать подальше от Короля и от Морского царя, ведь ещё неизвестно, кто из них хуже. Вот только куда бежать?.. И как же Золотая? Мы не можем бросить её, даже не попытавшись спасти...
Неподалёку от меня очнулась Коралловая. Она с трудом поднялась и её затуманенный взгляд остановился на мне.
— О!.. Как же тебя?.. Забыла...,— пробормотала она, тряхнула головой и принялась тереть пальцами виски.
— Жемчужная,— подсказала я.
— Да, точно!— обрадовалась она.— Подружка моя! Я вспомнила!
Она подплыла ко мне, мы на радостях обнялись, и я начала рассказывать ей обо всём, что было, чтобы к ней скорее вернулась память.
Наконец, все русалки пришли в себя. Мы возмущённо обсуждали несправедливое отношение к нам озёрного Водяного, когда он собственной персоной появился в тронном зале.
— Я вижу, они очухались,— произнёс он таким тоном, что стало ясно: если бы это не произошло, то он не слишком бы расстроился.
Вслед за ним из задней комнаты выплыл Морской царь. Я приготовилась удрать, как только Король снова начнёт что-то кричать или протянет вперёд руку. Но он сказал:
— Ладно уж... Может быть, так даже лучше... Вы виноваты в том, что мой сын исчез, значит, вы мне поможете его вернуть.
— Так он жив?!— с надеждой воскликнула Лилия.
Король взглянул на дочь и грустно покачал головой.
— Я не знаю, что сейчас с Раульфом... Всё гораздо сложнее, чем вы думаете... Девочки мои,— обратился он к дочерям,— я не хотел, чтобы вы росли в страхе, поэтому скрыл от вас правду о том месте... Что ж, пришло время всё вам рассказать... Но мы не можем терять ни секунды, поэтому послушаете по дороге. Поплыли!
Мы двигались к дальнему краю озера длинной процессией. По правую руку от Водяного плыл Морской царь, сменив на лице маску величия на маску суровости, по левую— притихшие принцессы, а позади— мы.
— Наше озеро очень древнее, ему много лет,— задумчиво начал Король.— Я даже не знаю, сколько именно: может, 50, а может, и 100 тысяч лет. Когда-то здесь жили не русалки с Водяными, а совсем другие существа. Люди называют их ящерами, а мой дед звал их барлогами. Они огромные, как самая большая пещера, и свирепые. У них сильные когтистые лапы и шипы на хвосте, а туловище покрыто буро-зелёной или грязно-коричневой чешуёй...
— Это Карс?!— удивлённо спросила Глория.
— Да. Карс— детёныш барлогов... Они жили не только здесь, но и в других местах, в воде и на суше. Их было много. Потом что-то произошло, и они все вымерли. И только у нас остались…
— Как остались? Как такое может быть?— встревожено перебила отца Лилия.— Ведь мы, кроме Карса, никогда никого не видели?!
— В нашем озере два дна,— мрачно произнёс Водяной,— они живут под нами...
Вздох ужаса пронёсся по нашим рядам.
— Когда-то от землетрясения часть нашего озера опустилась, и оно разделилось на верхнее и подземное. Вот там они и выжили,— объяснил нам Король.
Его лицо вдруг стало грустным, даже трагическим, таким я ещё никогда его не видела. Какое-то время все плыли молча. Потом Морской царь негромко спросил:
— Вы говорили, что видели их?
— Да,— тяжело выдохнул Водяной и почему-то не сразу смог продолжить рассказ.— Я был в подземном озере один раз, двенадцать лет назад… когда вот так же пропала моя жена. Я знал, что вход туда расположен у дальнего берега, но никак не мог его найти и целый день прождал, пока откроется провал… Виола спряталась там в маленькой пещере, барлоги не достали её. С помощью магии я сумел одолеть одного ящера и вынес жену из пропасти. И всё было бы хорошо, но… от пережитого потрясения Виола заболела и вскоре умерла…
Водяной замолчал и грустно склонил голову, как мне показалось, чтобы не встречаться взглядом с дочерьми. А те смотрели на него широко раскрытыми глазами, в которых дрожали, готовые пролиться потоком, слёзы.
— А мы ничего не знали... столько лет... Почему ты нам раньше не говорил?— растерянно произнесла Глория.
— Вы были ещё маленькими, когда это случилось,— стал оправдываться Король.— Лилии было всего два года, тебе— четыре, а Раульфу— семь. Как я мог вам об этом сказать?! Я так хотел вас уберечь от этого кошмара...
Девочки разрыдались. Водяной сам чуть не плакал. Он обнял дочерей и какое-то время они так и стояли втроём. Мы все тоже очень сочувствовали и принцессам, и Королю.
— И что же нам теперь делать? Как спасти Раульфа?— сквозь слёзы спросила Лилия.
И тут опять заговорил Морской царь.
— Я думаю, что мы вдвоём с Королём Озера справимся с барлогами,— низким, гулким, как эхо, голосом произнёс он.— Я помогу вам.
Мы оценили неожиданное благородство Морского царя. Когда принцессы немного успокоились, мы снова двинулись в путь.
— Мда-а,— почесав затылок, протянула Коралловая,— вот что не так с этим озером. Рубиновая была права.
— Ну! Я же говорила! Я, между прочим, всегда права!— пробурчала Рубиновая.
— Послушайте, если они, Водяные, будут драться с барлогами, то зачем мы туда плывём?— вдруг осенило Самоцветную.— Может, нам необязательно в этом участвовать?
— И правда! Мы всё равно колдовать не умеем,— поддержала её Медная.
Мы чуть-чуть приотстали и переглянулись. Мне очень не хотелось снова плыть в то страшное место. Даже закралась мысль спрятаться где-то неподалёку и переждать, пока озёрный Водяной с Морским царём всё сделают сами. Но Серебряная сказала:
— Нет, нам тоже надо там быть. Во-первых, эти цари-короли могут вытащить Раульфа, а про нашу Золотую забудут. А во-вторых, когда нас много и мы все вместе, то мы сильнее. Вдруг понадобится помощь, мало ли что?
Мы, вздохнув, поплыли дальше. Я вспомнила о двух русалках, которые почему-то не захотели ни спасать принца, ни помогать Водяному.
— Кстати, если уж так важно, чтобы нас было много, а где наши «подруги»— Купава и Розалия? Им это всё не интересно? Их не трогает то, что принца поглотило дно?
— Ещё как трогает!— воскликнула вдруг Коралловая.— Я просто забыла рассказать. Представляете, Купава, когда услышала, что Раульф упал в пропасть, побледнела вся, глаза закатила и бряк— шлёпнулась на дно! То есть, сознание потеряла! Розалия осталась с ней.
Я удивилась:
— Надо же, какая чувствительная! А по ней не скажешь... С чего это она вдруг?..
— А вы разве не знаете?— отозвалась плывшая рядом Кувшинка.— Да ведь Купава всегда мечтала выйти за принца замуж и стать Королевой, хозяйкой озера.
Мы все даже остановились от изумления.
— Да ты что?!
— Правда-правда!— Кувшинка энергично закивала головой.— Только принцу она не нравилась, потому что злая. Характер плохой.
Вот это новость! Теперь понятно, почему она так неприветливо нас встретила! Мы же— подружки невесты, прибыли вместе с Золотой на свадьбу и даже собирались остаться здесь жить, получается— всё время «мозолить глаза» Купаве. Мы ей всё испортили. Она, наверное, нас всех просто возненавидела... А особенно Золотую... Правда, мы не виноваты, всё затеял Король озера... Но, я думаю, ей от этого не легче...
Глава VIІІ
Тем временем мы приплыли к затонувшему дереву. Морской царь и озёрный Водяной сразу решительно направились в середину заводи. Мы же остались наблюдать за происходящим возле дерева, взявшись для безопасности за ветки. Морской царь плыл низко, почти у самого дна, держа в вытянутой руке свой волшебный жезл. Он сосредоточенно смотрел вниз и, кажется, что-то бормотал. Наверно, читал какие-то заклинания. В одном месте, ближе к отвесному берегу, вдруг ярко вспыхнул маленький голубой камень на конце его жезла.
— Это здесь!— воскликнул он и направил жезл вниз.
Тут же из него появилось несколько голубых лучей и вонзились в толщу песка, как будто он разрезал ими дно.
Озёрный Водяной, видимо, ничего подобного не умел, поэтому он предпочёл скромно держаться сзади.
Сперва нам показалось, что ничего не происходит, но вдруг земля содрогнулась. Резко качнулось наше дерево, и многих русалок отбросило в сторону. Они в панике поспешили снова взяться за ветки и едва успели это сделать, как всё вокруг задрожало и там, где лучи касались песка, появилась щель. Она с каждой секундой становилась всё больше и больше и начала затягивать в себя палки, коряги, камни и другой мусор. За минуту она превратилась в глубокий провал. Поднялось облако песка и закружилось вокруг Морского царя, образуя воронку, как тогда, когда исчез принц. Хозяин моря завис над пропастью, его лицо исказилось от напряжения, он с трудом удерживал жезл в руках.
Бедная маленькая Кувшинка вцепилась в мою руку и тихо повизгивала от страха. Я сама уже начала опасаться, что и дерево упадёт в пропасть, с такой скоростью она расширялась. Края провала уже были совсем близко. Ещё чуть-чуть— и мы все полетели бы вниз, но тут Морской царь поднял вверх жезл, и всё остановилось. Он устало оглянулся и сделал приглашающий жест:
— Прошу!
— Благодарю за помощь!— с достоинством ответил озёрный Водяной и первым устремился в пропасть.
Морской царь последовал за ним. Лилия только охнуть успела, и они оба скрылись в тёмной глубине.
Нам с нашего места были видны лишь уходящие далеко вниз неровные стены провала. Мы напряжённо прислушивались, но оттуда не доносилось ни звука. Мне очень захотелось заглянуть за край, посмотреть, как выглядит подземное озеро. И хотя сердце ещё бешенно стучало от страха, любопытство взяло верх. Я подговорила Коралловую, и мы с ней оторвались от дерева и осторожно приблизились к краю бездны... Там было темно, и мы почти ничего не увидели, кроме всё тех же стен. Солнечный свет не мог проникнуть так глубоко, поэтому мы даже дна не могли различить. Убедившись, что с нами всё в порядке, постепенно подтянулись и остальные девочки.
— Тихо как!.. Будто они там сгинули,— произнесла, лёжа на животе и свесив голову вниз, Медная.— Может, позвать Золотую или Раульфа?
— Ты что?!— Изумрудная постучала пальцем по лбу.— Может быть, они как раз где-то прячутся, стараются не привлекать внимания барлогов, а ты им всё испортишь.
— Тише вы!— шикнула на них Серебряная.— Я что-то слышала!
Все притихли и затаили дыхание. Вдруг раздался какой-то странный, ни на что не похожий низкий звук. Затем шум и голос Морского царя. Он что-то крикнул, но я не поняла, что именно. Мне показалось, что далеко внизу мелькнула голубая искра.
— Началось,— прошептала Алмазная.
И словно в ответ на её слова, там, в темноте, внезапно сверкнула яркая вспышка голубого света и вслед за этим мы услышали тот самый странный звук, сейчас больше похожий на вой. Дальше— шум, крики, вспышки и снова злобный хриплый вой в несколько голосов.
Мы едва успели отпрянуть назад, как из провала один за другим буквально вылетели Король Озера и Морской царь и в изнеможении упали на песок. Лилия с Глорией кинулись к отцу и помогли ему подняться. Он с трудом перевёл дух.
— Мы... мы не могли против них устоять,— заикаясь, проговорил он.
Морской царь тоже был сам не в состоянии встать, как будто он полностью лишился сил. Четырём русалкам пришлось поднимать его, поддерживая под руки. А он смотрел в одну точку, словно находясь в оцепенении. Вдруг Хозяин моря вздрогнул и поднял голову. Решительно отстранив девочек, он подплыл к озёрному Водяному.
— Я потерял там жезл,— глухо сказал он.
Он произнес это тихо, но услышали его все. Король Озера взглянул на какой-то обломок палки, который он сжимал в руке, и заметно побледнел.
— И что это значит?— шёпотом спросила Алмазная.— Всё очень плохо?
— Кажется, они оба теперь не смогут колдовать, так как озёрный Водяной сломал свой волшебный посох... или трость, как оно называется?— ответила Коралловая.
— Да, права была Серебряная: эти цари-короли ни на что не годятся,— подытожила я.
Мы втроём вздохнули. Что теперь делать— совершенно не ясно.
— Неужели нам придётся самим...,— начала Алмазная и вдруг умолкла на полуслове...
Потому что из пропасти вынырнули Раульф и Золотая! Живые, целые и невредимые! Мы все с радостными возгласами бросились к ним. Но Золотая замахала рукой и закричала:
— Назад! Они плывут за нами!
Лицо у неё было испуганное. Но мы поначалу ничего не поняли, не расслышали.
— Спасайтесь! Скорей!— крикнул Раульф.— Они поднимаются!
Золотая с принцем, не останавливаясь, пронеслись мимо нас. На лету Золотая схватила за руку Коралловую, увлекая за собой. Ещё плохо соображая, в чём дело, я решила плыть за ними, так, на всякий случай. Остальные только озирались по сторонам и спрашивали друг у друга, что случилось, куда они уплыли.
Оглянувшись, я увидела, что из провала показалась голова. Тёмная страшная голова на длинной шее. Из раскрытой пасти торчало много-много острых зубов. Вот тут мне стало по-настоящему страшно, и я постаралась грести изо всех сил. Но сразу же натолкнулась на Коралловую, которая замерла, в ужасе глядя назад, и, видимо, была не в силах сдвинуться с места. Тем временем ящер уже вылез весь. Он был в точности такой же, как Карс, только с тёмно-коричневой чешуёй и в два раза больше. Он нервно бил хвостом с шипами и скалил огромную пасть. Позади него появились ещё две головы.
Русалки в панике бросились врассыпную, толкаясь и визжа. Их крики ещё больше раздражали барлогов. Первый вытянул вперёд шею и издал такой рёв, что я чуть не оглохла. Мы с Коралловой и Золотая с Раульфом отплыли дальше всех и пока находились на безопасном расстоянии, но остальные метались прямо перед его мордой.
Два других чудовища тоже быстро выбрались из пропасти. Первый барлог, видимо, ждал их. Они выстроились в одну линию и двинулись на нас, издавая характерный свист. Из-за своих размеров они плыли гораздо быстрее и в считанные секунды догнали стайку перепуганных, визжащих русалок. Но тут им путь преградили озёрный и морской Водяные и начали вдвоём громко выкрикивать слова смертельного заклятия, которым Король озера чуть нас не убил. Сперва барлоги действительно остановились. На их мордах явно читалось недоумение. Они крутили головами, как будто не понимали, что это такое происходит. Но главный ящер, тот, что вылез первым, вдруг взревел и в ярости ударил хвостом. Два других подхватили рёв. Один из них набросился на Морского царя. Он еле успел увернуться и ящер клацнул зубами совсем рядом с его головой. Не дожидаясь продолжения и уже не надеясь ни на какую магию, Морской царь обратился в бегство. Озёрный Водяной последовал его примеру. Увидев это, и мы пустились наутёк.
От страха мои мысли неслись, обгоняя одна другую: «Что нам делать? Куда плыть? Где спрятаться? В пещере? Если бы одной, незаметно, то можно, но за нами же плывёт вся толпа...»
Я мчалась вперёд изо всех сил, не оглядываясь, так как боялась потерять время. Позади слышались крики и свирепое рычание, которое становилось всё ближе. Мне показалось, что чудовища гонятся именно за мной, потому что рёв нарастал, а голоса русалок звучали далеко. И тут, рассекая воду могучим торсом, мимо меня стрелой пролетел Морской царь. За ним, не обращая больше ни на кого внимания, проплыл барлог. Он чуть не задел меня хвостом. Я увидела вблизи кривые острые шипы, твёрдую, как камень, грязную чешую и в ужасе шарахнулась в сторону. Кто-то крикнул:
— Надо разделиться! Коралловая, Жемчужная, Хрустальная, Изумрудная— берите правее!
Я узнала голос Серебряной и сделала, как она сказала. Мы вчетвером отплыли как можно дальше вправо, и я, наконец, решилась оглянуться. Король Озера то плыл зигзагами, то нырял к самому дну, спасаясь от второго барлога. А третий гонял по озеру остальных русалок. У нас же появилась возможность передохнуть, и мы остановились.
Как раз под нами находились большие пещеры, где сегодня утром мы собирались в Тронном зале на свадьбу принца и Золотой. Мне казалось, что с того времени прошла целая вечность. Только у меня появилась надежда, пока никто не смотрит, по одной, юркнуть в пещеру, как Хрустальная с особо пронзительным визгом поплыла в нашу сторону. За ней увязались сразу два барлога, и нам снова пришлось удирать.
Один раз я чуть не осталась без хвоста, еле успела уклониться от страшной зубастой пасти ящера. Алмазной и Медной повезло меньше, он неожиданно напал на них и поранил одной плечо, а другой руку. Мы с Коралловой стали громко кричать, чтобы отвлечь от них барлога, и нам это удалось. А девочки тем временем спрятались в нашей пещере.
Начало темнеть, приближался вечер. Мы уже чуть не падали от усталости, а эти звери гонялись за нами с той же скоростью.
— Когда же это закончится?!— тяжело дыша, выдохнула Изумрудная.— У меня уже сил нет!
Мы проплывали мимо устья нашей реки, как вдруг в полумраке я увидела приближающуюся к нам фигуру с длинной седой бородой.
— Ага, негодницы, попались! Ерша вам в глотку! Сейчас я с вами разберусь!— донёсся знакомый старческий голос.
Мы переглянулись.
— Это же наш Дедушка Водяной!— воскликнула Топазовая, и мы все поплыли ему навстречу.
Как же мы были рады его видеть! Но наш Водяной был настроен вовсе не так добродушно.
— Ах вы, селёдки протухшие! Я вам покажу, как от меня сбегать! Да я вас сейчас в жаб превращу!
— У него есть посох!— осенило Коралловую.— Мы спасены!
— Ты думаешь, он сумеет?— усомнилась я шёпотом.
— Ну, должен же он хоть что-нибудь уметь!— ответила мне быстро подруга и запричитала жалобно-плаксивым голоском,— Дедушка Водяной, простите нас! Мы больше так никогда не будем!
Мы тоже сразу сообразили, как надо себя вести:
— Дедушка Водяной, не сердитесь! Простите нас! Мы хотим вернуться домой, в речку и снова собирать для вас камешки!
Водяной явно не ожидал от нас такого, у него даже челюсть отвисла от удивления. Но он тут же взял себя в руки.
— Ах вы, нечестные хитрющие девчонки! Обмануть меня решили?!— проскрипел он, недоверчиво прищурясь.
— Нет, нет, Дедушка Водяной! Что вы?! Мы вправду хотим к вам вернуться!— воскликнула я, совершенно не покривив душой.
— Так что же вы не вернулись, ерша вам в глотку? Кто ж вам не даёт?
В этот момент послышались крики и шум. Обернувшись и увидев барлога, преследующего Рубиновую, Хрустальную и Кувшинку, я указала на него пальцем:
— А вот кто— это чудовище!
— Спасите нас от него!— подхватили Коралловая с Изумрудной.
Но Водяной в ужасе округлил глаза и попятился назад.
— Ой, батюшки! Что это?!— произнёс он дрожащим голосом.
— Это барлог— древний ящер,— сурово пояснила Изумрудная.— И только вы один можете с ним справиться. Больше некому.
— Я??? Как я?.. А что же я ему сделаю?— совсем растерялся от возложенной на него ответственности Водяной.
— Ну, превратите его в жабу или в камень! У вас же есть посох!— предложила Коралловая.— А лучше в песок! Зачем нам такие огромные жабы, правда?
Тем временем, ящер был уже недалеко, а возле правого берега появился второй. Нужно было или что-то быстро придумать, или снова удирать. Но Водяной только беспомощно хлопал глазами.
— Дедушка Водяной, мы в вас верим!— значительно произнесла Изумрудная.
Вдали показались Король Озера и Морской царь, мчавшиеся вдоль берега, а за ними, хищно раскрыв пасть, плыл третий барлог.
— А почему они ничего не делают, ерша им в глотку?! Почему я все должен?— увидев их, возмущённо воскликнул наш Водяной.
— Потому, что у них больше нет волшебных посохов, они не могут колдовать! Вся надежда только на вас!— объяснила ему Коралловая.
Два первых ящера уже были совсем близко.
— Скорее, Дедушка Водяной!— торопили мы.
Тут, наконец, Водяной решился.
— Рубиновая, Хрустальная— в сторону! И мелюзгу заберите!— вдруг гаркнул он так, что вздрогнули не только мы, но и, по-моему, барлоги.
Рубиновая мигом схватила за руки Хрустальную с Кувшинкой и оттащила их влево. Перед нами остались два ящера. Водяной взмахнул посохом и, направив его на чудовищ, закричал:
— Эван! Тр-ратен! Суррех! Бех! Кар-рен! Зар-ра! Мельбус! Кег!
Потом что-то ещё, я не запомнила, что именно. Он закончил кричать и опустил посох, но барлоги совсем не изменились. Как были страшными чудовищами, так и остались, ни во что не превратились. «Всё, мы пропали!— подумала я.— У него ничего не вышло.» Правда, на нас они тоже не спешили нападать. Почему-то они зависли на одном месте, вертя головой, как будто не зная, куда же им плыть. Один барлог случайно зацепил другого хвостом, тот повернулся и укусил его. Они оба начали бороться, кусать друг друга, но не сильно, а как бы играя.
— Они что, в детство впали?— тихо удивилась Коралловая.
— Да, я стёр им память,— гордо приосанившись, ответил Водяной.— Теперь они безобидны.
Мы в восхищении захлопали в ладоши. Осталось разделаться с третьим барлогом, который всё ещё гнал Короля Озера и Морского царя по кругу, вдоль берега.
Воодушевлённый своим успехом, Водяной поплыл им наперерез и быстро, с лёгкостью обезвредил и этого ящера. Наши мучения закончились! Все благодарили Дедушку Водяного, а он, важно выпятив грудь и поглаживая свою бороду, говорил:
— Да чего уж там... У меня с ними разговор короткий.
Но его миссия на сегодня ещё не была закончена. Вход в подземное озеро оставался открытым, и никто не знал, сколько ещё свирепых барлогов живут под нами. Посовещавшись между собой, трое Водяных решили немедленно спуститься туда, чтобы раз и навсегда обезопасить озеро и реку от этих чудовищ.
— Ну, а вы, девочки, готовьтесь,— с улыбкой взглянув на Золотую, сказал нам Озёрный Водяной.— До ночи у нас ещё есть время. Я думаю, что Хозяин Большой Реки не будет возражать против свадьбы.
Никто сразу и не понял, кого это он так величает. Но Король Озера смотрел на Дедушку Водяного. Мы так и прыснули, а наш Водяной, когда сообразил, что речь о нём, весь аж надулся от гордости, словно лягушка, собравшаяся квакнуть. Ну, и хитрец же озёрный Водяной! Знает, как польстить старику. Конечно, теперь тот не станет с ним ругаться.
Трое Водяных поплыли к дальнему краю озера, а мы, уставшие, голодные, отправились в столовую готовить обед. С нами плыли, обнявшись, Раульф и Золотая. Бедняжка Золотая выглядела такой измученной, на её спине и плечах было несколько глубоких царапин. Принц целовал её и говорил, что сейчас его сёстры принесут целебную траву, и он сможет быстро вылечить свою любимую.
Нам не терпелось узнать, что же было с ними в подземном озере, но мы не решались отвлечь их друг от друга. Лилия с Глорией куда-то исчезли, но когда мы вплыли в столовую, они уже вернулись с длинными узкими листьями травы и чёрными ягодами. Принц взял траву и, уложив Золотую в уголок на тростник, принялся лечить её раны. Глория занялась пострадавшими Алмазной и Медной. Мы же, подкрепившись ягодами и ощутив прилив сил, начали готовить еду. Хорошо, что в кладовых оказалось в запасе достаточно аира и растений для салата.
Вскоре 10 пар рук накрыли шикарный стол: 5 разных салатов из речных и морских водорослей и аира, чёрная и красная икра рыб (это лакомство привёз Морской царь). Мне больше нечем было заняться и я поплыла узнать, как себя чувствуют наши раненые подруги. Заботливая Глория сделала повязку из целебной травы на руку Медной и наложила Алмазной компресс на плечо. Она сказала, что через полчаса раны заживут так, что и следов не останется. Раульф суетился вокруг Золотой: кормил её аиром и ягодами, прикладывал компрессы из листьев и даже дул на её царапины, чтобы не щипало. Благодаря его нежной заботе, Золотой стало гораздо лучше, на щеках появился румянец.
Кувшинка принесла несколько гребней для волос и я, улучив момент, когда принц уплыл за новыми листьями и целебной травой, предложила Золотой помочь расчесать спутанные волосы. Увидев, что жениха рядом нет, к нам тут же подплыли все остальные русалки и засыпали Золотую вопросами:
— Ну, давай, не томи, как там, в подземном озере?
— Они нападали на тебя, да? А как же ты отбивалась?
Золотая прямо вздрогнула и сразу погрустнела.
— Ой, девочки, мне даже страшно вспоминать...,— проговорила она.
Но её слова не разжалобили любопытных.
— Ну, расскажи, ну, пожалуйста! Нам ведь так интересно!— зашумели мы все.— Ведь всё уже позади.
И Золотая сдалась под нашим напором.
— Сперва я не могла понять, где нахожусь,— начала она рассказ.— Когда я открыла глаза, кругом была непроглядная тьма. Я подумала, что это наша спальня, но почему-то я лежу на твёрдых камнях и рядом со мной никого нет... Через какое-то время глаза привыкли к темноте, и я вдруг увидела, как что-то огромное приближается ко мне. Послышался знакомый тихий свист, и я, решив, что это Карс, хотела его окликнуть... Но вовремя удержалась... Я вдруг поняла, что это чудовище в два раза больше Карса. Я так испугалась! Оно было уже совсем близко, я затаила дыхание и зажмурилась... К счастью, почему-то ящер не тронул меня...
Потом он уплыл. Я немного осмотрелась и нашла неподалёку в скале маленькую пещеру. Я спряталась там и долго-долго сидела, всё думала, где я оказалась, и куда вы все подевались, пока не появился Раульф и не стал звать меня. Он мне объяснил, что я попала под землю, где живут огромные ящеры, что в озере два дна... Ну, а дальше вы знаете: его отец с Морским царём открыли провал, и мы смогли выбраться...
Правда, они совершенно зря их разозлили, я бы обошлась без этих царапин. Раульф сказал, что если бы мы уплыли потихоньку, ящеры не стали бы за нами гнаться. Он так уже делал один раз...
Мы слушали Золотую, раскрыв рты. Но тут Коралловая перебила её:
— Скорей всего, ему просто повезло. Да и ты ещё легко отделалась. А вот жена озёрного Водяного умерла после встречи с барлогами!
И мы стали наперебой рассказывать ей то, что узнали от Короля Озера. У Золотой на глазах появились слёзы.
— Бедный мой Раульф! Значит, он ещё ничего не знает! Ведь он сам случайно обнаружил вход в подземное озеро и втайне от отца спускался туда... Как же теперь быть? Выходит, я знаю правду о смерти его матери, а он нет... Как ему об этом сказать?..
Золотая спрятала лицо в ладони. Мы не знали, чем ей помочь, что посоветовать...
— Послушай,— тронула её за плечо Изумрудная,— а как ты вообще оказалась там? Зачем ты ночью одна поплыла в дальний край озера?
Золотая растерянно посмотрела на нас.
— Я не сама. Меня кто-то нёс за руки.
— Как?! Кто?!— посыпались вопросы.
Но Золотая покачала головой.
— Я не знаю. Мне было так плохо, что я не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза... Я почти ничего не помню...
Вернулся принц, и нам пришлось уступить место возле подруги жениху, тем более, что моими стараниями её золотистые волосы снова приобрели прежние блеск и красоту. Мы отплыли в другой конец пещеры, чтобы всё обсудить.
— Кто же это сделал? Кто мог решиться на такое? Ведь она там чуть не погибла!— в ужасе восклицала Алмазная.
— Ну, ясно одно: это кто-то не из наших,— глубокомысленно заключила Топазовая.
— Да что гадать? Я уверена, что это две крысы— Купава с Розалией, больше некому,— заявила Коралловая.
Многие, в том числе и я, с ней согласились. Мы спросили у озёрных русалок, могла ли это сделать Купава. Но чёткого ответа от них добиться не удалось. Кувшинка и Лилия считали, что могла, а Глория говорила, что она хоть и обладает скверным характером, но на такое не способна.
— Глория, ты слишком добрая!— возразила ей сестра.— Ну, подумай сама: только Купава не хотела, чтобы свадьба состоялась. Только ей исчезновение Золотой было на руку. И вообще, то, что они куда-то вдвоём исчезли, доказывает, что они виноваты. Вот!
Глории нечего было возразить, она лишь пожала плечами.
— Надо рассказать Королю Озера!— горячо воскликнула Кувшинка, и все обернулись к ней.
Её лицо излучало просто какую-то радостную решимость. Видимо, Купава не была ей хорошей подругой.
— Она тебя обижала?— спросила я.
Кувшинка смущённо опустила голову и шмыгнула носом.
— Да так... Всякое бывало...
Издали послышались голоса, Топазовая выглянула наружу и взволнованно сообщила:
— Ой, там Дедушку Водяного несут!!!
Мы сорвались с места, высыпали из пещеры и увидели страшную картину: Король Озера и Морской царь тащили под руки нашего Водяного. Его глаза были закрыты, голова поникла на грудь, а длинная седая борода болталась сзади.
— Что с ним? Он жив? Что случилось?— испугалась мы.
— Жив. Он справился со всеми ящерами, но один задел его хвостом, и он ударился головой об скалу,— ответил озёрный Водяной.
Они отнесли его в покои Короля Озера, что были по соседству со столовой и там осторожно положили на спину. Озёрный Водяной сел рядом и, держа руку над головой Дедушки Водяного, стал читать длинное заклинание. Мы столпились вокруг них и, стараясь не мешать, молча ждали, когда он придёт в себя. Он лежал неподвижно, такой маленький, по сравнению с двумя другими Водяными, такой уже старенький и беспомощный. Всё лицо покрыто мелкими морщинками... Мне стало его очень жалко. Ведь на самом деле он вовсе не злой, а просто... немного сварливый.
Время шло, а заклинание всё не помогало. Было видно, что озёрный Водяной уже устал читать, у него даже язык начал заплетаться. Тогда Морской царь куда-то уплыл и вскоре вернулся, держа в руках небольшой тёмный кувшин.
— Это должно ему помочь,— сказал он и влил в рот нашему Водяному несколько капель из кувшина.
И через пару секунд тот действительно вздохнул и открыл глаза. Мы все очень обрадовались. Ещё один глоток целебного снадобья вернул Дедушке Водяному силы. Он обвёл всех непонимающим взглядом и спросил:
— Что такое? Чего это вы все на меня так смотрите?
— Как это «чего»?— обиделся Король Озера.— Вы, уважаемый, чуть морскому дьяволу душу не отдали! Мы тут, понимаешь, испереживались все...
— Да?— потрясённо произнёс Дедушка Водяной.— А что со мной было?
Оказалось, что он ничего не помнил ни о визите в подземное озеро, ни о барлогах! Мы начали рассказывать ему, как он мужественно расправился со страшными ящерами, но Водяной только поморщился и сказал, что он не понимает, о чём мы, и попросил нас не шуметь, так как у него болит голова. Король Озера помог ему подняться и проводил в свои покои отдохнуть.
— Раульф, давай перенесём свадьбу на завтра, сегодня у нас праздника не получится,— попросила Золотая своего жениха.
Она была права, настроение у всех упало, мы жалели нашего Дедушку Водяного. Какая уж тут свадьба? Принц шумно вздохнул.
— А завтра нам опять что-нибудь помешает! Так мы никогда не поженимся,— недовольно пробурчал он.
— Нет, не говори так! Завтра всё будет хорошо! Ну, подумай сам: сегодня уже поздно, и день был таким тяжёлым...,— Золотая подплыла к нему и погладила по руке.
Я уже заметила, что Раульф делал всё, что ни попросит Золотая. Конечно, он не мог долго хмуриться.
— Хорошо, пусть будет по-твоему,— согласился он и обернулся к нам.— Девочки, смотрите, если что-то опять случится с моей невестой, я не знаю, что с вами сделаю...
Мы заверили принца, что всё будет в порядке и отправились к себе в пещеру. Когда уже все легли спать, к нам вдруг приплыла Лилия и сообщила, что вернулись, как ни в чём не бывало, Купава с Розалией.
— Поплыли разберёмся с ними, выясним, они это сделали или нет?— сразу оживилась Изумрудная.
— Да мы с Глорией и с братом уже пытались, но они от всего отпираются!— возмущённо воскликнула Лилия.— И так ловко врут, что не к чему и придраться! С Купавой так просто не справиться, она даже Раульфа не боится.
— А Король?— спросила Коралловая.
— Раульф ему говорил, и он сказал, что потом разберётся... Но, кажется, отец не очень-то во всё это поверил...
Получалось, рассчитывать мы могли только на себя. Мы договорились, что Лилия с Глорией присмотрят за Купавой, чтобы та опять чего не натворила, а мы будем по очереди дежурить эту ночь, охраняя Золотую. На том мы с ней и расстались.
Благодаря нашим стараниям, ночь прошла без приключений. Озёрный Водяной назначил начало торжества на полдень. Мы снова накрыли длинный стол, нарвали цветов и украсили ими волосы. Для Золотой мы принесли белую лилию, а сами вплели в косы кто— жёлтые кувшинки, а кто— разноцветные водоросли. Невеста отдохнула, повеселела и была прекрасна: чуть взволнованная, с блестящими глазами и лёгким румянцем на щеках.
Когда мы приплыли в Тронный зал и Золотую увидел принц, то уже не мог отвести от неё глаз. Мы с удивлением обнаружили, что в пещере вместо одного песчаного трона возле дальней стены появилось три. На них важно восседали трое Водяных. Жених и невеста взялись за руки и подплыли к Королю Озера. Он взял новенький посох и торжественно поднял его над головой.
— Дети мои! Мы так долго ждали этого момента и вот, наконец, он наступил!— дрогнувшим голосом произнёс он.— Истинна ли ваша любовь?
Раульф и Золотая нежно посмотрели друг на друга и вместе ответили: «Да!»
— Тогда пусть соединятся ваши души и не разлучит их ни тот, кто над водой, ни тот, кто под водой! Ни тот, кто на земле, ни тот, кто под землёй! Пусть будут они неразлучны и в воде и на суше, и в воздухе, и в огне!— с этими словами он легко коснулся посохом сперва головы своего сына, потом головы Золотой, и мне показалось, что над ними появилось два еле заметных облачка.— Живите вместе и будьте счастливы!
Озёрный Водяной закончил речь и два облачка соединились в одно. Все стали поздравлять молодую пару. Морской царь подарил им сундук, полный различных украшений из жемчуга и драгоценных камней.
Потом начался праздничный пир и танцы. Принц с сёстрами играли на удивительных больших ракушках. Они касались натянутых между краями раковин травинок, извлекая чудесные звуки, которые сплетались в красивую музыку, то плавную и торжественную, то быструю и весёлую.
Купава с Розалией не участвовали в наших танцах, они просто молча сидели за столом. Розалия была не очень расстроена, наверное, она с удовольствием присоединилась бы к нам, если б не боялась неодобрения своей угрюмой, злой подружки. Я время от времени смотрела на Купаву и думала, что она ещё не сдалась, что она может снова попытаться избавиться от Золотой. Она старалась изображать безразличие, но её чёрные глаза метали молнии.
Самые любознательные и храбрые— Серебряная и Коралловая— спросили озёрного Водяного, что теперь он собирается делать с впавшими в детство барлогами и видел ли он в подземном озере Карса. Нам всем это было интересно, и мы подплыли послушать. Король рассказал, что там были два молодых ящера, но который из них Карс, он в темноте не смог узнать, оба встретили их очень свирепо. Всех барлогов они с принцем и русалками будут приручать, чтобы слушались даже Кувшинку.
Мы веселились до позднего вечера, пока Морской царь не отправился отдыхать. Это означало, что и нам пора заканчивать праздник. Напоследок к нам подплыл озёрный Водяной.
— Ну, красавицы, сегодня у меня был самый радостный день за последние годы,— благодушно пробасил он, приобняв за талии Коралловую и Самоцветную.— Завтра Морской царь возвращается к себе в море и, как он говорил, двоих из вас заберёт с собой.
Наше хорошее настроение улетучилось за одну секунду.
— А кого— он сказал?— обеспокоились мы.
— Нет, он ещё не решил,— ответил озёрный Водяной и уплыл.
Никто не мог скрыть возмущения, вокруг слышались возгласы:
— Ну, что это такое? Мы когда-нибудь спокойно вздохнём?!
— Какой же он упрямый, сто ершей ему в глотку!!!
— Как можно быть таким бессердечным?! Мы же вместе с ним спасались от барлогов!
Мы сразу поплыли к Дедушке Водяному и стали ему жаловаться, надеясь, что он не захочет терять двух работниц по сбору камешков, и сможет нас защитить. Но Водяной только пробормотал что-то ругательное себе в бороду, вздохнул и сказал:
— Ну, раз Морской царь так решил...что уж тут поделаешь?
И мы, совершенно расстроенные, потащились к себе.
Когда мы были уже далеко от Больших пещер и эмоции немного поутихли, Хрустальная дрожащим голоском задала главный вопрос:
— Что же нам теперь делать?
Коралловая пожала плечами:
— Что делать? По-моему, выход один— уносить хвост отсюда. Засиделись мы в этом озере, пора домой.
Мы все с ней согласились и были готовы прямо сейчас повернуть в нашу речку, но Серебряная нас остановила:
— Вы что?— она постучала пальцем по лбу,— Морской царь приплывёт туда за нами завтра же, неужели неясно?!
— А мы спрячемся в камышах!— сказала Медная.
Серебряная покачала головой.
— Нас очень быстро найдут.
Мы призадумались. Да, конечно, Морскому царю с его магической силой не составит труда найти в камышах толпу русалок.
— А если мы поплывём дальше по реке, поищем себе пристанище в новых краях?— неуверенно предложила Топазовая.— Может быть, нам удастся скрыться?
Все взоры устремились к Серебряной: что она скажет?
— Ну, может, удастся, а может, и нет,— ответила она,— я же не могу всего знать наперёд... Хотя, скорей всего, через несколько дней нас всё равно догонят...
— Зато мы выиграем время!— воскликнула Коралловая.— А там что-нибудь придумаем.
И она всех убедила. Мы решили сперва сделать вид, что отправились спать, посидеть часок в нашей пещере, а потом потихоньку уплыть из озера.
Этой ночью не было луны и мы совершали побег в полной темноте. Плыли молча, гуськом, держась поближе друг у другу, поскольку почти ничего не видели. Я уже засомневалась, правильно ли мы плывём, сможем ли найти устье реки, как вдруг кто-то тихо сказал:
— Ой, что это?
Взглянув вперёд, я заметила тусклое голубоватое свечение. Мы не могли понять, что это за свет, пока не подплыли поближе. Перед нами вырисовывалось в черноте какое-то неясное голубое пятно. Оно становилось всё чётче и чётче и, наконец, превратилось во множество переплетённых искрящихся голубых нитей. Это было похоже на огромную сверкающую паутину или на волшебную сеть.
— Ой, как краси-и-во!— восхищённо протянула Хрустальная.
— Да оно-то красиво, только загораживает вход в нашу речку!— приглядевшись, заметила Изумрудная.
И действительно, эта сеть находилась именно в том месте, куда мы стремились, и тянулась от одного берега до другого. Коралловая осторожно коснулась пальцем одной нити и тут же, ойкнув, отдёрнула руку:
— Она жжётся!
Я тоже попробовала дотронуться и почувствовала острую боль.
— Откуда она здесь взялась? Ведь раньше ничего подобного не было,— пробормотала Серебряная.
Голубая сеть уходила далеко вверх. Мы стали подниматься, чтобы найти, где она заканчивается, всплыли на поверхность и увидели, что она натянута даже над водой.
— И что это значит? Что мы теперь не сможем уплыть домой?!— в отчаянии воскликнула Алмазная.
— Похоже, что нет... Сбежать нам не удастся...,— мрачно произнесла Серебряная.— И я догадываюсь, кто преградил нам путь в реку.
— Я тоже!— сказала Коралловая.— Морской царь! Всякие голубые искры— это его рук дело, вернее, его жезла.
— Точно! Это он специально, чтоб мы за ночь никуда не делись,— догадалась Самоцветная.— Вот только как он узнал о нашем плане?
— Как-как?— передразнила Рубиновая,— не надо было кричать об этом на всё озеро.
Мы и вправду обсуждали побег, скажем так, не шёпотом... Но вокруг же никого не было... Или был?..
Поникшие, грустные мы вернулись в нашу спальню. Никто не хотел жить в море, а мысль о том, что кому-то из нас придётся стать женой Морского царя, вообще вызывала ужас. Но никаких идей больше ни у кого не было, а времени до утра оставалось всё меньше и меньше.
Рубиновая принялась ворчать, что это из-за Золотой мы попали в такую ситуацию, и теперь у неё всё хорошо, а у нас плохо. 5 минут ворчала, 10 минут... Потом Изумрудная не выдержала:
— Давайте Рубиновую отдадим Морскому царю, и больше никто не будет действовать нам на нервы.
Рубиновая прямо подскочила на своей лежанке и закричала:
— Нет, это тебя надо отдать Морскому царю!!!
— Нет, тебя!— специально, чтоб её позлить, воскликнула Изумрудная.
— Нет, тебя!
— Нет, тебя!
Мы еле смогли их обеих успокоить.
— Послушайте, у меня появилась идея!— вдруг заговорщицким тоном сказала Коралловая, и в её глазах загорелся хитрый огонёк.— Из своих мы никого отдавать Морскому царю не будем. А вот двух озёрных русалок, которые всем портят жизнь...
— Купаву и Розалию?— догадалась я.
— Именно!— кивнула Коралловая, довольно улыбаясь.
Серебряная с сомнением покачала головой.
— И как ты собираешься уговорить озёрного Водяного, чтобы он их отдал? А вдруг Морскому царю они не понравятся?
— Ну, это мы придумаем!— не растерялась Коралловая.— На самом деле это вовсе не сложно. Принц и раньше недолюбливал Купаву, кроме того, она чуть не убила Золотую. А Морскому царю, мне кажется, всё равно. Если бы ему очень понравился кто-нибудь из нас, он бы давно уже выбрал. Да и Купава всё-таки не уродка, красивая... Значит, единственное, что нам надо сделать— это утром попросить помощи у Золотой и принца!
Это было так просто и гениально, что мы все захлопали в ладоши.
Раульфа долго уговаривать не пришлось. Он выслушал нас и сразу же поплыл к отцу. А мы остались ждать, сидя на дне, неподалёку от их пещеры. Мне казалось, что уже прошло много времени. Солнце поднялось высоко, и озеро стало светлым и прозрачным. Лилия с Глорией и Кувшинкой проплывали мимо нас в столовую готовить завтрак и остановились с нами поболтать. Мы им всё рассказали, они поахали, поужасались, пожелали нам удачи и поплыли дальше по своим делам. Видели мы и Купаву с Розалией. Они гордо проследовали мимо и даже не поздоровались!
Наконец, появился Раульф.
— Я всё уладил. Отец зовёт вас всех в Тронный зал,— сказал он.
Волнуясь и всё-таки опасаясь какого-нибудь подвоха со стороны Короля Озера, мы отправились к большим пещерам. Трое Водяных и озёрные русалки уже были там. Король Озера сделал нам знак стать вдоль правой стены и начал, по своему обыкновению, длинную торжественную речь. Он поблагодарил дорогих гостей— двух других Водяных— за оказанную ему честь, что они посетили его озеро и поприсутствовали на свадьбе его сына, что помогли справиться с опасными барлогами, и так далее, и тому подобное. При этом Водяные ещё и раскланивались друг с другом в знак глубокого почтения. Мы с нетерпением ожидали, когда же закончатся все эти реверансы. И вот, Король Озера прокашлялся и сказал:
— Его величество, могущественный Морской царь оказал нам особую честь, решив взять в жёны одну из присутствующих здесь русалок...
И стало тихо-тихо. Король Озера выдержал эффектную паузу.
— Итак...,— снова пауза. Для большей важности он поднял вверх палец.— Ею станет... Купава!
Его палец указал на неё.
— Фух!— облегчённо вздохнул кто-то из наших.
Мы перевели дух. Раздались аплодисменты. Морской царь снова раскланялся с озёрным Водяным.
Купава смотрела на всех безумным взглядом, открыв рот, и, видимо, была не в силах произнести ни слова.
— Розалия тоже отправится в море,— небрежно бросил озёрный Водяной, кивнув в их сторону.
Они с Морским царём стали прощаться. Тут Купава с Розалией переглянулись и стремглав бросились к выходу. Мы и ахнуть не успели, а Морской царь, не глядя, направил им вслед свой жезл. Голубая искра вспыхнула, и беглянки замерли на месте, словно окаменев. Владыка моря, тем временем, не спеша, чинно попрощался с Раульфом и Золотой, с Дедушкой Водяным, снисходительно кивнул принцессам, скользнул презрительным взглядом по нашей стайке и, наконец, подплыл к своим жертвам. Произнеся шёпотом какое-то волшебное слово, он коснулся жезлом сперва Купавы, потом Розалии. И обе они вдруг превратились в двух маленьких рыбок. Морской царь поймал их обеих в кулак и, не оборачиваясь, выплыл из пещеры.
Кажется, все, включая Водяных, потеряли дар речи.
— Мда-а...,— протянул озёрный Водяной через несколько секунд,— а вы говорите, я слишком строгий,— добавил он, обернувшись к своим детям.
Все были потрясены тем, как сурово Морской царь обошёлся со своей невестой. Мне даже стало жаль её. Розалия— так вообще ни за что пострадала. Я содрогнулась при мысли, что на их месте могла оказаться любая из нас.
Ну, так или иначе, а для нас всё закончилось хорошо. В озере нас уже ничего не задерживало, и мы, пообещав Золотой приплывать в гости, отправились домой во главе с Дедушкой Водяным.
Глава IX
Лето подходило к концу. Мы снова жили в реке обычной русалочьей жизнью. Снова собирали камешки, рвали сети и плели корзины из тростника. Дедушка Водяной изменился. Видимо, наш побег и битва с барлогами пошли ему на пользу. Он перестал наказывать нас и за малейшую провинность лишать обеда, разрешил бабушке Глаше лучше нас кормить, и нам теперь давали больше водорослей и каждый вечер— аир на ужин. Он стал меньше ругаться, но мне иногда казалось, что это не из-за того, что он вдруг к нам подобрел. Просто почему-то количество камешков в кладовых и наше послушание его перестало волновать. Часто мы видели его в глубокой задумчивости. Не раз, бывало, мы что-то говорим ему, а он не слышит. Потом вдруг очнётся:
— А? Что? Что стряслось?.. А, это вы... Плывите, девочки, не мешайте мне.
По вечерам мы забирались в камыши и высовывали головы из воды в надежде увидеть на другом берегу под старой ивой наших подруг Лунную и Янтарную. Каждый день мы всплывали на поверхность по нескольку раз, но они почему-то не приходили. Наконец, спустя две недели, мы с Коралловой и Алмазной увидели какую-то девушку на том берегу. На ней были узкие синие брюки и красная футболка, волосы собраны в хвостик.
— Кажется, похоже на Лунную,— тихо произнесла Алмазная.
— Нет, это не она!— возразила Коралловая.
Я тоже не могла понять, Лунная это или нет, мы были слишком далеко.
Девушка, тем временем, посмотрела по сторонам и вдруг помахала нам рукой. Отбросив сомнения, мы поплыли к ней. Вблизи, конечно же, мы сразу узнали сияющие глаза Лунной и её милую тёплую улыбку. Мы обнялись, немного замочив при этом её одежду.
— Как же я по вам соскучилась! Куда вы все пропали?— воскликнула она.
— А почему ты не приходила к реке? Мы тебя уже столько дней ждём!— спросила в ответ я.
— Я приходила! Как и договаривались, на следующий же вечер, а вы не выплыли ко мне...
— Ах, да, тогда мы сбежали от Водяного в озеро,— сообщила ей Коралловая.— Ой, у нас столько всего приключилось! С нами такое было!!!
И мы начали рассказывать подруге обо всех наших приключениях. Лунная слушала и удивлялась. Нам тоже хотелось узнать, как им с Янтарной живётся на земле. В этот момент как раз подплыли и остальные русалки. Все стали наперебой задавать вопросы, так что она даже не успевала отвечать. Мы узнали, что Лунная вскоре собирается уезжать в город, чтобы учиться в каком-то институте, где учится и Олег. Что Янтарная осенью снова пойдёт в школу, а пока они с сестрой живут дома, с папой и мамой.
Столько было нового и непонятного в её словах... Я только хотела спросить, что такое «институт», но Лунная перебила меня:
— Кстати, тогда со мной к реке приходили и ваши родители...
— Кто?— переспросила Коралловая.
— Ваши папы и мамы, бабушки и дедушки, сестры и братья— ваши родные!
— Что? Кто-кто?— не поняли мы.
Лунная всплеснула руками.
— Боже! Я забыла, что вы никого не помните! Бедные, что с вами сделал Водяной?! Что, никто из вас не знает, кто такая мама?
Мы растерялись. Ну, да, мама... Знакомое, вроде бы, слово... Лунная смотрела на нас с жалостью и отчаянием.
— Мама— это та, которая родила вас, воспитала, которая любит вас больше всех на свете. Это самый родной человек для каждой из нас!— объяснила она.— Эх вы!.. Ну, да ладно, когда станете людьми, сразу всё вспомните. Так вот. В деревне все узнали, что я, когда упала в реку, не утонула, а стала русалкой, и все, у кого когда-либо тонули дети, пришли в тот вечер вместе со мной к реке, чтобы увидеть вас.
Мы слушали, раскрыв рты.
— Ну, и?..— спросила Изумрудная.
— Что «ну, и»?— Лунная развела руками,— а вас не было. И теперь снова никто не верит в существование русалок, все решили, что я это сочинила, а на самом деле всё это время где-то скрывалась...
По лицу Лунной было видно, что её это обстоятельство очень огорчает. А меня— наоборот оно обрадовало. Мне совсем не хотелось встречаться с людьми. Нам гораздо проще и спокойнее жить, когда они в нас не верят. Хотя, конечно, с другой стороны, интересно было бы увидеть хоть одним глазком свою маму... и всех остальных.
— А разве больше никто не хочет в Полнолуние превратиться в человека?— спросила Лунная.
Изумрудная объяснила ей, что мы, возможно, и хотели бы, но Водяной забрал у нас талисман и грозился превратить в жаб за такие самовольные превращения.
Домой, в Русалочью, мы плыли в глубокой задумчивости. Полнолуние должно быть через несколько дней. Я пыталась хоть что-то вспомнить из своей жизни на земле. Где я жила? Что делала? Хорошо ли мне там было? Но память совершенно отказывалась служить. Даже если бы талисман был у нас, я не уверена, что рискнула бы стать человеком. Ведь ещё неизвестно, как нас примут люди, а снова превратиться в русалку, если что-то там не понравится, уже не удастся. Весь следующий день мы с девочками обсуждали это и решили, что нам пока и в реке неплохо. Хотя раньше мы мечтали превратиться в людей, на самом деле сделать это было страшновато.
В лесу, что стоял на правом берегу, начали опадать листья. Стебли камышей высохли, а тростник пожелтел. Как-то ночью я проснулась от того, что замерзла. Я долго ворочалась с боку на бок и не могла понять, в чем дело, в нашей речке всегда было тепло и уютно.
Утром по дороге на перекличку я пожаловалась Коралловой.
— Тебе стало холодно? Да что ты?— она в удивлении округлила глаза и остановилась.— Это первый признак. А ну, пошевели хвостом!
— А что такое?
— Ну, давай, пошевели!
Я сделала, как она сказала.
— Ничего не чувствуешь?— строго спросила подруга.
— Нет, ничего,— растерялась я.
— Точно ничего?
— Точно... А что я должна чувствовать?
— Это особая русалочья болезнь. Хвост может или болеть или чесаться,— зловеще произнесла Коралловая.— У всех бывает по-разному, но всегда русалка сперва чувствует холод...
Я испугалась всерьёз:
— Ой, и что потом?
— В лучшем случае, отпадает хвост...,— печально глядя на меня, сказала она.
Я в ужасе схватилась за свой хвост руками. Тут подлетела разъярённая Алмазная, плывшая неподалёку от нас.
— Коралловая, что за чушь ты несёшь?! Ну, как тебе не стыдно!— возмущённо воскликнула она и повернулась ко мне.— Жемчужная, ты что, её первый день знаешь? Её выдумкам вообще верить нельзя. Осень пришла, потому тебе и холодно! А никакая это не болезнь.
Коралловая смеялась так, что к нам подплыли все русалки и начали спрашивать, что у нас случилось такого смешного. А я на неё обиделась, правда не надолго.
Несмотря на шутки, в реке и в самом деле стало холоднее. Солнце уже не так грело, как летом. Днём мы много двигались, быстро плавали, и нам было тепло, а ночью приходилось плохо. Изрядно помёрзнув две ночи, мы отправились к болоту, чтобы нарвать особой длинной болотной травы и водорослей и сплести себе одеяла.
Водяной сперва принялся ворчать, когда узнал, что мы уплываем на целый день.
— Что это вы придумали, каракатицы? Уже и потерпеть не можете?!
— Не можем, Дедушка Водяной! Нам очень холодно,— отвечали мы.— До темна мы вернёмся и ещё успеем насобирать вам камешков.
Водяной строго посмотрел на нас, прищурив глаза, и сказал:
— Ладно уж, плывите. Только тогда и про меня не забудьте, слышите, лягушки? Мои старые кости тоже тепло любят!
Мы нарвали много травы, так чтобы и на него и на бабушку Глашу хватило. Правда, в одном мы Водяного обманули: весь вечер мы плели одеяла и собирать камешки нам было некогда.
С Лунной мы встречались ещё пару раз, а потом она уехала в город учиться. К нам на берег стала приходить её сестричка Янтарная. Она совсем не изменилась, осталась такой же весёлой, смешливой и озорной. Её глаза так и сияли счастьем. Она рассказывала, как ей хорошо дома с мамой и папой, как она их любит. Она начала снова ходить в школу и теперь у неё очень много друзей.
— Только мне никто не верит, что я была русалкой. Так обидно!— она смешно наморщила носик.— А когда я говорю: «Вот у нас в реке...» или «А наш Дедушка Водяной...», то вообще все смеются. Мне так хочется доказать им, что я не обманываю и ничего не выдумываю! Можно я приведу свой класс, а вы им покажетесь, а?.. Ну, хоть кто-нибудь одна?
От знакомства с ее друзьями мы, на всякий случай, решили отказаться.
— Ты что, хочешь, чтобы нас потом люди сетями ловили?!— сурово спросила Янтарную Серебряная.— Ты же помнишь, что они боятся и не любят нас, а мы— их.
Через неделю всё небо заволокло низкими тучами и начались затяжные осенние дожди. Солнца не было несколько дней. Вода в реке сделалась мутной, непрозрачной, и стало так мрачно, серо и холодно! Мы не могли собирать камешки, поэтому всё время проводили в Русалочьей, выбираясь только гуськом в столовую. Из-за туч рано темнело. Золотая и Раульф подарили нам две ракушки со светящимися рыбками, мы повесили их себе на стены, и они нас выручали в эти дни.
Потом дожди закончились, но теплее не стало. Водяной выгонял нас работать с утра пораньше, до завтрака, чтобы наверстали упущенное. И мы, сонные, недовольные, поёживаясь от холода, покидали свои тёплые постели и плыли резать сети и лески удочек. Правда, работы на самом деле было немного. Наученные горьким опытом рыбаки перестали ловить рыбу в наших местах. Остались только самые упрямые, они приходили на берег в основном на рассвете и после заката. Поэтому и мы должны были осматривать нашу территорию утром и вечером.
С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее. Я как-то спросила у Топазовой:
— Послушай, а что же дальше? Мы теперь всё время будем мёрзнуть?
— Ага,— кивнула та.— Будет еще хуже! Пока Водяной не наколдует, чтобы со дна били горячие ключи, то есть источники.
— А когда же он это сделает?
— Ну, не знаю,— Топазовая задумчиво почесала затылок,— когда сам решит.
Следующую неделю погода была ещё сносной, а потом в одно прекрасное утро я проснулась от того, что у меня стучали зубы. Я не могла понять, что со мной случилось, и даже испугалась: а вдруг это и вправду та загадочная болезнь, при которой отпадает хвост?
Когда проснулись остальные русалки, мне стало немного легче: по крайней мере, болезнь у всех была одна: зубы стучали у каждой.
— Д-д-д, так и окоченеть можно!— с трудом выговорила Алмазная, сидя на лежанке и натягивая себе на плечи плетёное одеяло.— Всё, я с ним не расстанусь!
— А я даже вставать не буду!— заявила Коралловая, сворачиваясь калачиком,— и пусть Водяной что хочет, то и делает!
Серебряная засмеялась и потянула Коралловую за хвост.
— Вылезайте, девочки, из-под одеял, они всё равно плохо греют. Поплыли лучше Дедушку Водяного попросим наколдовать нам тепло скорее.
Мы отправились на перекличку и застали Водяного в очень интересном виде: он сидел на троне, завернувшись в сплетённое нами покрывало до подбородка. Это было такое смешное и жалкое зрелище, что мы все так и прыснули.
— А ну, молчать!— обиделся он.— Что вы себе позволяете, негодницы?!
— Дедушка Водяной, простите нас! А вы можете сделать так, чтобы стало тепло в реке?— попросила жалобным голосом Изумрудная.
— Хм,— произнёс Водяной и задумался, поплотнее укутавшись в одеяло.— Вообще-то, могу... Правда, хотел ещё немного обождать... Ну, да уж ладно! Сегодня вечером постараюсь!
Мы обрадовались, поблагодарили его, отметились в Дневнике русалок и полетели собирать камешки и рвать сети. Нас переполняли самые лучшие чувства и хотелось найти для Дедушки Водяного много красивых камней.
Кстати, теперь нам никого не приходилось искать, как только нас стали лучше кормить, русалки пропадать перестали.
Целый день мы усердно трудились, а вечером, по дороге из столовой в спальню, Коралловая отозвала меня и Алмазную в сторонку.
— Куда вы поплыли? Вы что, спать собрались?— произнесла она громким шёпотом.
— А что?— не поняла я.
— А посмотреть, как колдует Водяной, не интересно, что ли?!
— Конечно, интересно!— мы дружно кивнули.
— Ну, так значит, надо отстать от всех и спрятаться в камышах!
Я уже собиралась снова кивнуть, но тут у меня вдруг появились сомнения.
— Погоди, это сколько же нам сидеть в камышах? И как мы узнаем, где именно он будет колдовать?
Коралловая постучала себя по лбу.
— Ну, это же так просто! Мы спрячемся напротив его покоев и посмотрим, куда он направится.
Она нас убедила, и мы так и сделали. Сидеть в засаде пришлось долго, мы с Алмазной уже начали терять терпение. Но тут, наконец, Водяной выплыл из своей пещеры. Он подозрительно оглянулся по сторонам, но, естественно, никого не увидел. Тогда он немного отплыл от своей спальни, повернулся лицом ко входу, поднял вверх руки и... опустил их. Нам было видно его лицо. Несколько минут Водяной смотрел в одну точку перед собой, нахмурив брови, потом зашевелил губами. Снова взмахнул руками и замер... А через несколько секунд уронил их, и вид у него при этом был очень расстроенный, даже, можно сказать, отчаянный. Мы не понимали, что происходит. Тем временем Дедушка Водяной метнулся в одну сторону, в другую, снова забормотал что-то и опять умолк. После этого он вдруг сел прямо на песок и схватился руками за голову.
— Кажется, с ним что-то не так,— шепнула я подругам.
Прошло несколько минут, Водяной всё сидел в той же позе. Мы подождали ещё немного, затем осторожно, чтобы он не заметил, выбрались из камышей и поплыли в Русалочью. Водяной так и остался сидеть на дне.
Мы рассказали остальным всё, нам удалось подсмотреть.
— Кажется, с ним что-то не то, я это чувствую,— говорила взволнованно Алмазная.
— Так он не смог наколдовать тепло?— уточнила Топазовая. Мы с Коралловой дружно покачали головами.— И облачка вокруг него не было?
— Не-а,— ответила я.
— Мда-а,— протянула Топазовая, и все замолчали, не зная, что и думать.
Мы легли спать, но я долго не могла заснуть. На душе было так неспокойно. Всё думала, а вдруг Дедушка Водяной до сих пор сидит там один в темноте? Может быть, ему стало плохо и нужна наша помощь? Он ведь уже старенький... А мы тут уютно устроились, накрылись одеяльцами и спим!
— Коралловая!— позвала я шёпотом.— Ты спишь? Надо проверить, как там Водяной, уплыл или нет.
— Точно! Давайте посмотрим!— отозвалась вместо Коралловой Изумрудная.
— Поплыли!— воскликнул кто-то ещё.
Оказалось, не только я не могла заснуть. Мы все тут же выплыли из спальни и направились к покоям Дедушки Водяного. К счастью, никого мы там не застали, видимо, он всё же уплыл к себе. Теперь мы могли спать со спокойной совестью.
Утром, уже привычно поёживаясь от холода, русалки собрались на перекличку. Трон Водяного был пуст. Мы ждали, переговариваясь между собой и недоумевая, что бы это значило. Неужели с Дедушкой Водяным всё-таки что-то произошло? Тут из его покоев показалась расстроенная бабушка Глаша.
— Эх, беда-то какая! Заболел наш Дед!— горестно сказала она, вытирая глаза.
— Чем заболел? Что с ним?— начали спрашивать мы.
— Ой, не знаю, что это за напасть! От еды отказывается, бедненький, побледнел, осунулся!— запричитала она.— Того и гляди, сиротами останетесь, бедолахи вы мои!.. Ой, что это я мелю, типун мне на язык!
Она хлопнула себя по лбу и неуклюже поспешила назад в Водянскую, потому что оттуда послышался слабый стон.
Бедный Дедушка Водяной! Всем нам было так его жаль! Мы гадали, что же с ним случилось, но ничего не могли придумать. Мы сами себе приготовили завтрак и, увидев, что запасы аира заканчиваются, решили сплавать за ним к болоту. По дороге мы собирали красивые камешки в надежде, что хотя бы они поднимут настроение Водяному. Потом сами готовили обед. Бабушка Глаша была полностью поглощена заботой о Водяном. Нам удалось ещё раз её увидеть и расспросить поподробнее только вечером.
— Ах, он так, сердешный, переживает! Так переживает! И аппетит пропал! И глаз не сомкнул всю ночь!— заахала она.
— О чём переживает?— спросила Самоцветная.
— Да что позабыл все заклинания! Он мне сказал, что ударился головой об камень и с тех пор всё позабыл, ничего не может сделать.
Расстроенные, мы поплыли к себе в Русалочью.
— Ой, что же теперь будет?— жалобно пропищала Хрустальная.
— Если Водяной так и не вспомнит, то, наверно, нам придётся туго,— ответила Изумрудная и с мрачным выражением лица закуталась в травяное одеяло.
— Послушайте, а кто-нибудь точно знает, что будет, если Водяной не создаст эти источники?— спросила я.— Мы что, совсем замёрзнем?
— Зимой река полностью покроется льдом. Что будет с нами— неизвестно, а рыба подо льдом засыпает,— подумав, ответила Серебряная.
— Только и всего?!— обрадовалась я.— Значит, мы тоже заснём, а потом проснёмся?
Но русалки, жившие здесь не первый год, почему-то не разделяли моего оптимизма.
— Глупая! Ты не видела лёд толщиной в три метра,— презрительно фыркнула Рубиновая.— Когда сильные морозы, река промерзает почти до самого дна.
— Угу,— кивнула Коралловая,— это ужас! У нас такого, к счастью, никогда не было, а за нашей территорией смотришь— прямо стена из льда стоит. И под ней можно проползти, если только пузом лечь на дно!.. Но мы туда даже не приближались— там вода жутко холодная!
— Да, когда такой лёд такой толстый, рыбкам не хватает воздуха, и многие из них погибают,— грустно добавила Серебряная.— А как мы зиму переживём— кто может знать?
— Между прочим, ночью мороз всегда сильнее, чем днём,— продолжила Изумрудная.— И вот, представьте: вечером мы заплыли в нашу пещеру, легли спать, а за ночь река промёрзла, лёд стал толще и закрыл выход из спальни. И всё. Мы здесь задохнёмся...
Я содрогнулась. Остальные от такой картины тоже пришли в ужас. Мне даже показалось, что стало ещё холоднее.
Несколько дней мы ещё надеялись, что Водяной вспомнит заклинание, но его болезнь не отступала. Он совсем не показывался из своей пещеры. У нас больше не было перекличек, никто не заставлял нас собирать камешки. Наша привычная жизнь нарушилась. Мы были предоставлены сами себе. Утром, с трудом заставив себя вылезти из-под одеял, мы готовили завтрак, затем сами плыли за водорослями и аиром. Под вечер мы осматривали нашу территорию и рвали сети. С заходом солнца вода становилась совсем холодной, поэтому мы рано отправлялись в спальню, а потом, сидя на своих лежанках и завернувшись в плетёные одеяла, мы долго разговаривали, пытаясь придумать, что же делать.
Медная и Самоцветная уверяли всех, что единственный выход— это плыть снова к Королю Озера и проситься перезимовать у них. Остальным не очень нравилась такая идея, да и сам озёрный Водяной вряд ли будет в восторге, если мы опять свалимся всей толпой ему на голову, да ещё и на целую зиму. Он даже может рассердиться на Золотую. С другой стороны, мы больше ничего не могли придумать. Точнее, был ещё один выход, о котором думала каждая из нас, но никто не решался даже говорить об этом всерьёз. Мы могли теперь, не боясь Водяного, превратиться в людей... Но что нас ждёт на земле? Как нас встретят люди? Где мы там будем жить?
Однажды, в разгар нашего спора, плыть или не плыть в озеро, на пороге Русалочьей вдруг появилась Золотая. Мы все ей очень обрадовались, окружили, стали расспрашивать. Тут снаружи послышался голос Раульфа:
— Девчонки, привет! К вам можно?— и он осторожно заглянул к нам в спальню.
Таких гостей мы и не ждали, они оказались нам очень кстати! Самоцветная сразу начала усердно подмигивать, мол, удачный момент спросить, можно ли нам к ним на зиму. Но не успели мы сказать и пары слов друг другу, как Золотая с удивлением указала на наши покрывала:
— А что это?
И мы рассказали ей и принцу о болезни Водяного и нашем невесёлом положении.
— Подумать только!— огорчённо произнёс Раульф.— А ведь мы приплыли специально, чтобы попросить Дедушку Водяного сделать горячие ключи и у нас. Отец ничего подобного не умеет, зимой всем нам приходилось жить в море, так как оно не замерзает.
Золотая с принцем очень расстроились. Мы тоже. Нам совсем не хотелось к Морскому царю, к тому же, нас туда никто и не приглашал.
Итак, нам оставалось либо превратиться в людей, либо замёрзнуть в реке. Мы рассказали об этом Янтарной, когда в очередной раз встретились с ней под старой ивой. Она была в восторге. Ей казалось, что это будет очень интересно и здорово, но сказать конкретно, чьи родители приходили тогда к реке, она не могла.
— Не волнуйтесь! Я позвоню Свете по мобильному и всё узнаю,— успокоила она нас.
— Кому?— переспросила Топазовая.
— Светлане, то есть Лунной. Своей сестре... Только вечером, потому что после шести— льготный тариф. Так что, приду завтра и всё расскажу.
Мы ничего не поняли, но согласились подождать до завтра. Поздно вечером Серебряная с Изумрудной всплывали посмотреть на луну. Вернувшись, сообщили нам, что Полнолуние будет через девять дней. Нам осталось чуть больше недели.
— Ой, как подумаю, мне уже страшно! А вдруг у нас ничего не получится?!— начала причитать Медная.— Нас же теперь много, как мы все успеем превратиться?
— Подожди, ещё не о чём говорить, ведь у нас ещё даже нет талисмана!— возразила Самоцветная.— Водяной, скорее всего, не захочет нам его отдавать...
— А мы подговорим бабушку Глашу, и она вынесет нам талисманчик!— быстро придумала Коралловая.
— Послушайте, а что же делать с Дедушкой Водяным и бабушкой Глашей?— вдруг спросила Алмазная.— Мы не можем оставить их замерзать!
Мы переглянулись. О этом как-то никто не подумал. Конечно, мы не могли их бросить. Но захочет ли Водяной превращаться в человека? И подействует ли на него волшебный камень?
Следующим вечером Янтарная рассказала, что Лунная очень обрадовалась, и даже решила к Полнолунию приехать из города.
За эту неделю ещё больше похолодало. Одеяла из травы нас уже не спасали. Почти все русалки, как выразилась Серебряная, «попростуживались», начали чихать и кашлять. У меня тоже болело горло и по ночам просто зуб на зуб не попадал от холода. Днём мы играли в догонялки, чтоб согреться.
Бабушка Глаша сразу отдала нам талисман, отыскав его в кладовых Водяного. Однако, о том, чтобы самой стать человеком, она и думать не хотела.
— Я сорок лет уже здесь живу, здесь и умру. Старая я уже, не по годам мне такие перемены,— говорила она.— Может, и перебудем мы как-нибудь с Дедом зиму, а нет— так нет. Значит, такая наша судьба.
Мы слушали её, и на глаза у многих слёзы наворачивались. Каждый день мы вновь и вновь пытались уговорить Бабушку Глашу, но она, погладив кого-нибудь из нас по голове, тяжело вздыхала и всякий раз отвечала «нет».
Дедушку Водяного мы так больше и не видели. Бабушка Глаша сказала, что говорила ему о нашем плане, и он ответил: «Пусть поступают, как хотят. Я не могу теперь ни помочь им, ни помешать».
И вот, наступил наш последний день в реке. Мы встали очень рано, поскольку от волнения и холода ночью почти не спали. Нам предстояло нарвать много водорослей и аира, чтобы Бабушке Глаше с Водяным надолго хватило еды. Затем нам нужно было подготовиться. Серебряная придумала тянуть жребий, чтобы заранее решить, в каком порядке мы будем превращаться, кто за кем. Она разломала длинную камышину на десять палочек одинаковой длины, одну из них сделала короче и все зажала в руке. Мы по очереди вытаскивали палочки и короткая досталась Изумрудной. Это означало, что она будет первой. Потом тянули ещё и ещё. Мне выпало превращаться предпоследней, вслед за Коралловой.
Как-то неожиданно быстро стемнело. За час до полуночи мы поплыли к покоям Дедушки Водяного попрощаться. Осторожно заглянули в пещеру и увидели его в глубине, лежащим у стены на песчаной лежанке. Он спал. Рядом с ним дремала Бабушка Глаша. Какой же он стал худой, старенький и несчастный! Бабушка Глаша открыла глаза, увидела нас, встрепенулась и приложила палец к губам, чтобы мы его не будили. Но Водяной сам в этот момент тяжело, хрипло закашлялся и проснулся.
— Кто здесь?— произнёс он слабым голосом.— А, это вы... Неужели решили остаться?— вдруг радостно спросил он и его глаза засветились надеждой.
У меня сжалось сердце. Он переводил взгляд с одной русалки на другую, и мы опускали головы, никто не мог сказать ему «нет». Тут нам на помощь пришла Бабушка Глаша:
— Ну, что ты, дед, ну, как они останутся? Холод-то какой! Видишь, они, бедненькие, и так дрожат.
Взгляд Водяного потух. Он отвернулся к стене.
— Дедушка Водяной! Поплыли сегодня с нами!— в отчаянии воскликнула Алмазная.
— Почему вы не хотите вместе с нами превратиться? Неужели лучше замёрзнуть в реке?— поддержала её Серебряная.
Тут мы все зашумели, начали его уговаривать.
— Дедушка Водяной, мы не можем вас бросить!
— Ну, пожалуйста! Ну, давайте вместе!
Водяной молча качал головой, но в конце-концов не выдержал и резко сел на лежанке:
— Да что вы пристали ко мне, лягушки окаянные! Не дают помереть спокойно!..
— И не дадим!— радостно подхватили мы, сделав вывод, что не такой он и больной, раз ругается.
— Да что я забыл в этой деревне?— разошёлся тем временем Водяной.— Люди— наши враги! Да они сразу нас там поубивают!
— Ну, что вы! Не поубивают, там же наши родители!— объяснила ему Изумрудная.
— Да?— Водяной гневно сверкнул глазами из-под косматых бровей.— Ну, так что вы тогда меня уговариваете, ерша вам в глотку?! Вот они-то меня точно прибьют.
Никто не нашёлся, что ответить. А ведь он прав! Это же он превратил нас в русалок. Как его встретят наши родные— неизвестно. Кроме того, Лунная с Янтарной, наверняка, рассказали, что он не кормил нас и плохо с нами обращался...
— Слушай, ему люди действительно не обрадуются... Что же делать?— шепнула я Коралловой.
— Не знаю...,— ответила подруга.
— Поплыли посоветуемся с Лунной,— предложила Алмазная,— она должна уже придти на берег.
Коралловая с Алмазной тут же выскользнули из пещеры, а мы продолжали уговаривать Дедушку Водяного.
До полуночи оставалось совсем мало времени. Мы уже начали волноваться и не знали, что делать. Наконец, они, запыхавшиеся, влетели в Водянскую.
— У нас на всех десять минут! Дедушка Водяной, скорее!— закричала сразу Коралловая.— Мы всё придумали! Вы с бабушкой Глашей превращаетесь первыми, но не возле ивы, а выше, где поворот реки. Там вас встретит Янтарная (она уже туда пошла) и проведёт в пустой дом на краю деревни. В нём никто не живёт, и вы сможете там поселиться.
— Да! А людям в деревне потом будем говорить, что вы— родственники родителей Лунной,— подхватила Алмазная.— Поплыли быстрее!
— Погодите, погодите,— испугался Водяной,— я же ещё не согласился...
— Согласились! У вас нет другого выхода, иначе вы здесь погибнете!— строго сказала ему Изумрудная, и русалки подняли его с лежанки и начали подталкивать к выходу.
Водяной, всё ещё сомневаясь, поплыл с нами и бабушкой Глашей к условленному месту. Топазовая вложила ему в руки талисман.
— Уже почти полночь. Закройте глаза и мысленно пожелайте стать человеком.
Но Водяной заупрямился:
— Я вовсе не хочу быть человеком! Что мне там делать в этой деревне?
— Ну, Дедушка Водяной, ну, пожалуйста! Там вам будет хорошо!— взмолились мы.— Мы будем приносить вам еду, помогать вам!
Нужно было как можно скорее уговорить его, иначе никто не успеет превратиться. Серебряная решительно взяла Водяного за руки и, глядя ему в глаза, начала:
— Вы сможете гулять в лесу или по берегу реки, или просто сидеть возле дома и греться на солнышке. Никто из людей вас не тронет. Мы будем приходить к вам с бабушкой Глашей в гости и приносить подарочки и вкусную еду. Ведь мы вас любим и хотим, чтобы вам было хорошо. Вы проживёте ещё много лет в тепле, уюте и покое.
Мы слушали Серебряную, раскрыв рты. Где она так научилась говорить? Водяной, вроде бы, тоже растаял.
— Вы хотите так жить?— спросила его наша умная, находчивая подружка, и Водяной кивнул,— ну, тогда скорее превращайтесь, а то можете не успеть.
Дедушка Водяной послушно зажмурился... Мы затаили дыхание... И через секунду он стал человеком! Настоящим дедом в какой-то странной старой одежде. Мы поспешно вытолкнули его на берег, вытащили из рук талисман и вручили бабушке Глаше. Она испуганно и растерянно посмотрела на нас:
— Ой, девчата, у меня так не выйдет... Я ж сроду не колдовала...
Мы все обернулись к Серебряной, и она не подвела:
— Бабушка Глаша, а кто же будет ухаживать за Дедушкой Водяным? Он же без вас пропадёт!
Бедная старушка тяжело вздохнула:
— И то верно.
Она закрыла глаза и тут же её хвост превратился в две человеческие ноги.
— Ура!!!— закричали мы, и подхватив её под локти, вытащили на берег. Там её приняли Янтарная и уже пришедший в себя Водяной... То есть бывший Водяной.
Так, с ними всё в порядке, теперь успеть бы самим. Мы помчались к старой иве. Лунная бегала по берегу, не находя себе места.
— Что же вы так долго? У вас осталась всего одна минута!— увидев нас, воскликнула она.
Алмазная, в руках которой был талисман, тут же зажмурилась и моментально превратилась в девушку. Талисман схватила Изумрудная, за ней— Топазовая, и дальше все по очереди, как вытаскивали жребий. Мы с Серебряной, самые последние, подталкивали тех, кто превратился, к берегу, а Лунная вытаскивала их на сушу.
И вот, у Коралловой вместо хвоста уже появились ноги. Я забрала у неё волшебный камень и оглянулась на Серебряную. На секунду мне стало страшно, но бояться было некогда.
«Хочу стать человеком и жить на земле!»— произнесла мысленно я и замерла в ожидании. Вдруг всё тело пронзила острая боль и я словно провалилась куда-то в темноту. Потом передо мной замелькали лица русалок, Водяного, Морского царя, Золотой и принца... Кто-то что-то говорил... Вот я спасаюсь от барлогов, а вот— мы с Алмазной сидим на затонувшем дереве у дальнего края озера... И снова наша река. Я слышу всплеск воды и свой крик. Я вспомнила, как упала в воду, когда подо мной обломалась доска хлипкого деревянного мостика... Внезапно в памяти возникло лицо немолодой женщины. Такое доброе, родное, знакомое мне с детства...
Картинки закончились, я услышала голоса над собой и открыла глаза.
— У нас всё получилось!— радостно сообщила мне Лунная.— Ну-ка, вставай, посмотри на себя.
Я приподнялась на локте и увидела голубые...э-э-э... джинсы (всплыло из памяти название) и туфли. Хвоста не было... Неужели я стала человеком?! Рядом приходила в себя Серебряная. Мы с ней взялись за руки и, помогая друг другу, встали на ноги. Я осторожно сделала один шаг, другой... и почувствовала себя счастливой. К нам подбежали остальные девочки.
— С возвращением!— воскликнула Лунная, а подружки закричали «Ура!» и захлопали в ладоши.
Мы прыгали, все вместе обнявшись, кричали, смеялись. Все оказались по-разному одеты: кто в куртке, кто в летнем платье, одежда была, конечно же, у всех мокрая, с волос капала вода. Но мы были такими счастливыми, что не обращали на это внимания.
К нам прибежала Янтарная и рассказала, что ей удалось провести Дедушку Водяного и бабушку Глашу к дому незамеченными, что у них всё в порядке, и мы ещё больше обрадовались.
Вдруг Лунная сказала:
— Оглянитесь, к вам пришли!
Мы обернулись и увидели, что к нам приближаются какие-то люди. В темноте казалось, что их очень много... Мы испуганно притихли и попятились назад, к реке.
— Ну вот, зря мы так кричали,— пробормотала Изумрудная, отступая.
— С возвращением, называется! Ну, Лунная, спасибо, удружила,— тихо пробурчала Рубиновая.
Лунная рассмеялась.
— Да погодите! Вы что, нырять обратно собрались? Никто не причинит вам вреда! Вы приглядитесь, может, кого узнаете...
Вдруг из толпы раздался робкий женский голос:
— Доченька, Леночка, это я— мама!
Изумрудная замерла.
— Мама?— неуверенно произнесла она, пытаясь взглядом найти кого-то среди людей.
Неожиданно Хрустальная закричала:
— Мама! Папа!— и ринулась вперёд.
Тут уже и мы перестали бояться и пошли им навстречу. Кругом раздавались счастливые возгласы. Мои подружки находили своих родителей, сестёр, братьев. Я подошла ближе, растерянно всматриваясь в лица, и вдруг увидела и сразу узнала свою маму. У меня радостно забилось сердце. Она протянула мне руки, мы обнялись, и я неожиданно заплакала...
Все вокруг тоже и смеялись, и плакали от счастья. Наконец-то, мы вернулась домой!..
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/