Совет Миров
Планета Айэльфа.
Было довольно холодно, шел редкий снег. Пий шел по набережной и размышлял о том, что сегодня на фоне серого неба ветки деревьев особенно четко прорисованы, что ли. Так на серой бумаге тушью и пером и, почему у старых мастеров, взять хотя бы масло, прорисовка деталей паутины веток так выразительна. Как ни странно, но это мастерство почему-то сегодня забыто. Его, что, невозможно передать или воспринимать, видеть так же как они? На самом деле ни о чем таком Пий не размышлял – он просто пытался занять себя, хоть чем-нибудь. Да, раньше его это интересовало, он много и с интересом изучал подобные вещи, а сегодня он просто вспомнил об этом. Были интересы, надежды. Он уже не мог больше сидеть и смотреть бесконечно в окно, постоянно заниматься какими-то незначительными текущими делами и, вообще, он не мог больше продолжать так жить, ничего не делая. «Все необходимо менять или разнообразить» – так он говорил себе. Он говорил это таким тоном и чувством, как будто выносил себе приговор и, одновременно представляя себя судьей. Он пока не смог еще разобраться в происходящем, но ясно было одно, что все, что сегодня он знал, понимал, все, что являлось для него важным и значимым или имело какой-то смысл осталось, как ему казалось, вчера. А сегодня… - сегодня у него хандра, а точнее мучительного ощущения недовольства собой. То ли возраст такой наступил, то ли усталость накопилась - не важно – ну наконец-то, вот оно, он нашел то определение, которое наиболее подходило к сегодняшнему его состоянию – не важно. Все вокруг являлось второстепенным, не значимым - не важным.
Пий шел к стратегам. На месте, как всегда, был только Ной. «Как хорошо, что Ной здесь и один», - подумал Пий, - с ним, как ни с кем можно поговорить, тем более, сегодня, когда ни то, что слышать, а и видеть никого невыносимо. Хорошо бы если все вдруг возьмут и исчезнуть. Ходишь везде один, тишина, все остановилось, никого нет». Ной сидел у себя за столом в углу большой рабочей комнаты и читал, какой-то документ. Пий заметил вверху листа знак Высшей Иерархии, цвет бумаги был синий, такого цвета официальный документ Иерархии Пий никогда не видел. «Ничего себе, какой оказывается уровень у стратега». Считалось, что информаторы со стратегами на одном уровне. Все официальные бумаги расписывались, как правило, на тех и на других одновременно. «Оказывается нет, более того, это далеко не так, если я – информатор, не знаю о существовании документов по целому направлению, а цвет бумаги говорит именно об этом».
- А, Пий, - Ной убрал бумагу в папку, встал из-за стола и направился к Пию.
- Проходи, присаживайся, хорошо, что ты пришел, я ждал тебя. Мне надо с тобой кое-что обсудить, это очень важно.
- Ждал? – переспросил Пий.
- Да, ждал, а позвал я тебя вот по какому вопросу …
- Но я не знал, что ты меня звал, - перебил его Пий, - мне никто не передавал об этом. Он был в полном недоумении.
- Не важно, об этом потом. Дело в том, что Совет Иерархов прислал запрос. Тебя просят подготовить материалы по фазе перехода третьей эпохи, - говоря это, Ной как-то слишком внимательно смотрел Пию в глаза. Пий понимал, что сейчас Ной профессионально разрабатывает стратегию подготовки и исполнения работы и Пий для него в данный момент один из участников – исполнитель отдельного блока в общей схеме. И работы, как начал догадываться Пий не плановой, а срочной и, по-видимому, вызванной какими-то чрезвычайными обстоятельствами. Они сели в кресла, стоящие перед прозрачной стеной. Это было специальное место – так называемое место стратегов. Оно было специально разработано и создавало у каждого, кто садился в кресло перед прозрачной стеной ощущение, что за стеной из стекла не естественный природный ландшафт, а картина – полотно – художественное произведение, пейзаж, выписанный с величайшим мастерством неким неизвестным гением. Именно это ощущение рукотворности и создавало ошеломляющий эффект на любого, кто всматривался в детали полотна, или пытался охватить единым взглядом всю картину целиком. Человека с начало поражало общая красота пейзажа, потом, всматриваясь в детали, наступало ощущение, что все это искусственное: кусты, скалы, ветер, облака, птицы – все нарисовано и все же это был естественный природный пейзаж.
- Главное сейчас Пий для тебя понять, что значит для Иерархов фазы перехода между эпохами, - продолжил Ной, - на этом ты должен сфокусировать все свое внимание. Писать и фиксировать ничего не надо, когда будешь готов, ты с ними встретишься.
Пий оцепенел.
- Я.. , - Пий с трудом сглотнул, - я встречусь с Иерархами? А как, где? Их же никто никогда не видел, даже…, вообще не известно, кто они?
- Слушай, - спросил Ной, после длительной паузы, - мне почему-то кажется, что ты не только не готов работать, а более того, твой вид меня просто убедил, в обратном. Ты, я так понимаю, собрался уходить, я прав?
- Не знаю, - Пий помолчал, не зная с чего начать, - я, собственно шел к тебе, поговорить об этом.
- Ну, говори, я слушаю, - Ной откинулся в кресле, глядя не на Пия, а в окно.
- Да я понимаю, что ты слушаешь, - Пий, как-то грустно усмехнулся, - как странно…, я шел к тебе и размышлял о том, что вот я – информатор – известный человек, занимаюсь глобальными задачами, уникальными, в своем роде, и, в то же время, я совсем не могу… или не хочу ничего делать. Только ты пойми меня правильно, это не депрессия – нет, это совсем другое, - после недолгого молчания Пий продолжил, - это как раз совсем другое, то есть, совсем другое – противоположное… всему этому. - Пий был погружен в себя, взгляд, сосредоточенный с широко открытыми глазами, - как странно, - продолжил он, - я, даже нашел точное определение для себя – не важно, все стало не важным – не имеющим значения. И тут же ты мне говоришь, что очень важное задание. Парадокс, - Пий усмехнулся, - важное задание, которое для меня не имеет значения.
- Н-да …, есть такое, - как-то совсем не последовательно произнес тихо Ной и спросил, - кофе хочешь?
- Да, даже очень. А как понять – подготовить материалы, когда ты сам сказал, что ничего готовить не надо и, что значит - когда буду готов?
- Вопрос в самую точку. - Пий чувствовал, что Ной очень нервничает и это было неожиданным, потому что Ной был сама рассудительность и спокойствие в самых трудных и критических ситуациях, в которых Пию приходилось видеть Ноя, а сейчас он был до крайности взволнован, - я получил бумагу от Иерархов, - продолжил Ной, - но не просто задание руководства, а документ синего цвета. Ты вообще понимаешь, что это значит? – Ной так спросил, как будто требовал от него что-то.
- Откуда? Я первый раз такой вижу. Видимо новое направление открыли?
- Да, ты не можешь знать, я не подумал об этом. Так вот я не могу тебе показать сам этот документ – он направлен только мне. В нем говорится, что мне надлежит обеспечить возможность подготовки материалов по фазе перехода между третьей и пятой эпохами, материал готовишь ты и, по готовности, доставить тебя в Совет Иерархов.
- Ну и что. Что в этом такого необычного, что ты так переживаешь, - улыбался Пий, - я тебя таким еще не видел, ты как будто растерялся, а? Нет?
- Растеряешься тут, - говорил взволнованно Ной, - я сейчас тебе все объясню и будем вместе решать, что делать. Я сегодня нашел этот документ у себя в папке для особо важных и срочных документов. Кто его туда положил, узнать не удалось. Да! Я, как и ты, до сегодняшнего дня тоже не знал о существовании бумаг синего цвета. Я рылся в инструкциях о делопроизводстве, там документообороте и… ничего не нашел, - Ной смотрел на Пия в упор, - Пий! - голос Ноя понизился, он очень волновался, - но, я, все равно, все узнал - этот цвет бумаги используется только внутри Иерархии, там есть еще один символ, который говорит о том, что это прямое поручение Высшему Совету Иерархов. Ты представляешь, что это такое!?
- Не совсем, - равнодушно ответил Пий.
- Я поднял все архивы о поручениях иерархов, так вот – за все время пятой эпохи она первая – синяя бумага появилась впервые! - Ной сказал так, как будто открыл очередной Вселенский Закон.
- Так, понятно, что ничего не понятно, - Пий чувствовал только безразличие, - скажи, что нужно делать и как, и я, пожалуй, пойду.
- Ну, хорошо, раз тебе это, как ты сказал не важно, а мне надо организовать выполнение этой работы потому я просто попрошу тебя рассказать о твоих последних программах, которые ты разрабатывал. Мне это надо для того, чтобы понять, почему выбран именно ты.
- Не совсем понимаю, что тебя конкретно интересует, ты их все знаешь даже лучше меня. А последние, ну, скажем: теория энергии, как единого поля, или принцип волн, еще была такая программа, как циклы, ну, еще несколько – как видишь не густо, - Пий пожал плечами.
- Ну, хорошо, давай поступим так – я, со своей стороны, объясню тебе, на основании чего отбираются информаторы, почему мы определенных людей приглашаем работать. И на основании этого вместе попробуем представить, как в твоем представлении будет выглядеть информация о фазовых переходах, в том числе, о третьей и пятой эпохах. Согласен?
- Давай, попробуем. Так зачем меня пригласили в информаторы? – выкладывай, - Пий улыбался.
- На самом деле ответ очень прост, я бы даже сказал примитивен. Но вот за этой примитивностью, со временем, открылась такая неразбериха и столько проблем, что ситуация на сегодня, прямо скажем, тупиковая. На ранней стадии проявления пятой эпохи, в течение, первых нескольких тысяч лет сформировался достаточно ярко выраженный определенный тип людей, которых на уровне правительства стали называть «информаторы», скажу проще это были люди, первоначально используемые как советники по тем или иным вопросам, затем им было передано в обязанность разработки глобальных концепций развития отдельных направлений в науке, экономики и прочих общих вопросов. Далее, уже в более поздние времена, когда на земле перестали существовать границы, правительства, армии, и прочие обязательные атрибуты третьей эпохи и достаточно исправно работала единая бюрократическая система управления ресурсами и обществом появились Иерархи. Собственно, с этого все и началось. Некая группа, именуемая себя как Высший Совет Иерархов, вдруг неожиданно прислал в правительство официальный документ с предложением выступать в качестве глобального советника по всем вопросам, которые имеют то или иное отношение к правительству. Поначалу данное предложение проигнорировали, но не официально для эксперимента предложено было направить несколько второстепенных вопросов по тематикам, которые и не требовали ответов, так как они на наш взгляд как раз очень эффективно работали, но для того что бы сравнить результаты выводов наших департаментов с решениями Иерархов. Ответы, которые мы получили, были шокирующими, если не сказать более – они был уничтожающими и не в нашу пользу. Следуя рекомендациям Иерархов мы, в считанные годы окрыли такие технологии, о которых и мечтать до этого не смели, так же мы провели глубокие преобразования в принципах использовании недр и ресурсов земли, медицины, образовании и других – в результате жизнь на земле изменилась до неузнаваемости. Вот тогда и возникла идея создать, что-то вроде интеллектуального центра, который мог бы контактировать непосредственно с Иерархами. С начало был создан стратегический центр, который составил костяк будущего правительства. В общем, подытоживая, могу сказать, что за последние несколько тысячелетий, под руководством Иерархов земля стала одним из наиболее прогрессивно-развивающихся цивилизаций в Совете Миров. Но вот несколько сотен лет назад, неожиданно Иерархи предложили создать Информационный департамент по примеру того, который существовал при правительстве до Иерархов. Для работы в департаменте информации сотрудники назначались исключительно самими Иерархами, по какому признаку для нас остается загадкой. Таким образом, тебя Пий так же пригласили Иерархи, я понимаю, что это для тебя новость, о которой ты и не догадывался, но, да – приглашал тебя не я и никто другой, а Иерархи. Каждому из информаторов они присылают конкретное личное задание – не я и не департамент стратегии, а, опять, только сами Иерархи, но, только через стратегов, в обязанность которых входит создать все условия для выполнения задания. Вот, кажется и все, что я могу в самом общем виде тебе рассказать о наиболее существенных моментах на сегодня. Никто никогда не видел и не знает, кем являются Иерархи. Все общение с ними происходит через бумажные носители, а передача происходит по каналу линейного транспортатора и все.
Пий молча слушал, почти все, что Ной говорил, Пию было известно, кроме одного - того, что департамент информации основали Иерархи непосредственно для себя.
- А в чем собственно возникли проблемы, о которых ты упомянул? - спросил Пий.
- Все началось с того времени, когда Иерархи привлекли информаторов. Ряд стратегов воспринял это очень болезненно, по сути, они воспринимают себя в положение не более чем обслуживающего персонала для выполнения заданий информаторов. Я понимаю их, я и сам думаю об этом, но моя точка зрения несколько отличается от…, - Ной замялся, подбирая нужное слово, затем не очень уверенно произнес, - общепринятой. Прежде всего, я совершенно отчетливо понимаю, что секрет подбора информаторов заложен в их индивидуальностях, то, что каким-то образом, через присущие им личные качества отличным от всех остальных. Не скрою, я пытаюсь понять, чем мотивированно решение Иерархов при выборе того или иного информатора. И, ты уж извини, но тебя, так как мы с тобой чаще работаем вместе, я изучаю в первую очередь. И, скажу, кое-что мне удалось понять. А сегодня я полностью убедился в том, что все мои догадки оказались верны. Но я отвлекся, извини. Так вот – сегодня на земле совершенно отчетливо возникает общее движение стратегов противостояния Иерархам.
- Противостояния?! – Пий не верил своим ушам, - это какой-то абсурд!
- Да не скажи. Хотя, для тебя, это и кажется абсурдом, но, на самом деле, здесь есть, о чем подумать. Ну, вот давай посмотрим на ситуацию, не с нашей с тобой колокольни, а со стороны правительства.
- Какого правительства? - не понял Пий, - у нас уже давно нет правительства, все вопросы решаете, как раз вы – стратеги. Мы же только готовим отдельное свое мнение по некоторым вопросам.
- Все это так, как ты говоришь, но, - Ной улыбнулся, - но Пий, это очень поверхностный взгляд, все, в основном, так и воспринимают. А ты представь себе, что на земле есть правительство и тогда встает вопрос о том, а как может оно управлять и, могут ли существовать земляне без Иерархов? Да не как! – полный ноль! Мы не можем управлять собой. Сегодня все наши, так называемые, программы будущего, настоящего ничто без Иерархов, мы полностью доверились, по сути, передали всю нашу судьбу в руки тех, о существовании которых мы можем только догадываться. Вот на основании этого у некоторых стратегов возникло подозрение, что на самом деле Иерархи вовсе не те, за кого себя выдают.
- Да они вообще ни за кого себя не выдают, - перебил его Пий, - наш прогресс существует только благодаря им, разве это не очевидно?
- Нет, не очевидно. Ты просто хочешь видеть позитив в отношение Иерархов, а потому, что ты в свои работы сам вкладываешь позитив ты и воспринимаешь их, таким образом, но, если допустить мысль, я не настаиваю, просто попробуй допустить только мысль – не бескорыстны ли все их усилия? Зачем им в течение всего этого времени помогать нам? Ничего не требуя взамен, ничего не навязывая и прочее, прочее - сплошные не. А, что если они все уже получили, не спрашивая нашего разрешения? Что, если за счет нас они развивают исключительно себя?
- Ты хочешь сказать, что за Иерархов выдает себя некая высокоразвитая цивилизация, и таким образом под благовидным предлогом сделала Землю своей колонией, проще сказать поработила нас. Потому они скрываются и, одновременно, они добились со временем, полной зависимости нас от них.
- Как видишь, с определенной точки зрения, не все так очевидно, как кажется на первый взгляд.
- Ну и как теперь быть? Если все так, как ты говоришь…, - Пий неожиданно замолчал, вглядываясь сосредоточенно куда-то в пространство и, найдя какое-то решение, выпрямился и продолжил, - я работаю с тобой и Иерархами уже много лет и верю вам. Более того, все мои работы, исследования, напрямую связаны с тем, что я могу позволить себе быть абсолютно искренним, я могу сейчас это сказать тебе, собственно, только благодаря тому, что есть кто-то, в данном случае ты и Иерархи и, только к сожалению, кто может, а самое главное, кто готов, кому это важно…, - Пий очень волновался, - и, самое главное, я не могу что-то делать если это никому не нужно. Само это состояния бескорыстного, когда есть возможность, нет! – когда я могу создать, и создаю, вложив такую мощь …, такой полет …, - Пий покачивал головой и говорил как-то очень тихо, возвышенно и, одновременно чувствовалась такая внутренняя грусть в его словах, - если бы ты только видел. Вся Вселенная работает в эти моменты, такое счастье …, но мне необходимо это кому-то передать, я совсем не могу работать просто так ни для такого – вот в чем проблема. Я не могу работать на себя и к Иерархам я всегда относился как к некой сверхразумной сущности – ну, которая на порядок выше, мудрее и …, - Пий смутился и замолчал, потом неожиданно сказал, - я вам очень благодарен.
- Вот! Да! Вот – именно это то к чему я пришел, - Ной вскочил и стал ходить по комнате, - да, это именно то, что я понял. Именно по этому принципу Иерархи отбирают информаторов. А ты знаешь, почему они выбрали именно тебя? Нет? А я тебе объясню. Самое главное я теперь понимаю, почему задание поручено мне. - Ной ходил по комнате, потирая руки, радость и гордость прямо светились на его лице, вдруг неожиданно он спросил Пия, - ты встречал людей, которые казались настолько умнее тебя или способнее, что ощущаешь себя, ну, полным дураком?
- Да сплошь и рядом. Кстати в эти моменты я, почему-то так злюсь на себя.
- Вот – вот, ну все сошлось! – Ной просто ликовал, - я, конечно, никакого представления не имею о целях Иерархов, для чего им понадобилось твое мнение о переходе, но, зато я точно знаю, как его выполнить – то есть: что тебе надо делать, чтобы выполнить задание, порученное Иерархам, - Ной расхохотался от сказанного.
- Забавно звучит, - Пия тоже заразило неожиданное веселье Ноя, - и, как ты представляешь себе переход?
- Делать надо вот как – я тебе предоставлю свою информацию по третьей эпохе, выборочно конечно. Эта эпоха сейчас мало кому известна, просто потому, что никого она, по большому счету, не интересует. Мы, видишь ли, так заняты «собой», что до «других» нам и дела нет. Но кое-какая информация, все-таки, сохранилась. Так вот, попробуй сопоставить пред переходное состояние, в котором оказалась третья эпоха – не сам переход, а именно, последние столетия, с тем, что бы определить, каким образом было задано направление, по которому мы сегодня развиваемся. Я вот о чем подумал: коли существует принцип цикличности и прослеживается достаточно четкая периодичность эпох, то нам, пожалуй, удастся вывести некую закономерность – ведь кто-то же задал вектор нашего движения. И я склоняюсь к мысли о том, что задан он был не нами и не сегодня, мы лишь движемся с начальным ускорением, заданным именно тогда. Но в чем он был проявлен? Что является импульсом? Думаю, что Иерархов это интересует в первую очередь.
- Ну, хорошо, это я понял, а что значит - буду готов и, собственно в итоге, даже не знаю, как назвать – доложить, что ли!?
- Извини, но этого я тоже пока не знаю. Ты главное работай – работай, - Ной рассмеялся, - а там, смотришь, и само как-то сложится.
Пий возвращался домой пешком, не спеша по набережной, смотрел на вечерний город на другом берегу реки и думал: «А, все-таки, толковый парень Ной, эта его идея об импульсном переходе, пожалуй, действительно интересна. Я попробую начать не с третей эпохи, как говорит Ной, а с нашей - пятой, попробую, для начала, обобщить все, что мне представляется наиболее важным, выделить, может быть, ключевые значения или что-то вроде характеристик. Во всяком случае, это мне позволит на равных, с нашей, подойти к пониманию предшествующей эпохи, рассматривать их по горизонтали, что ли, на разных уровнях, но параллельно, может получиться синхронизовать определенные понятия. Если они ждут от меня информации, то я выскажу свою - личную точку зрения на нашу эпоху и пусть потом сами разбираются, что с этим делать».
У каждого информатора на земле была своя башня. Почему своя? – просто потому, что каждый информатор сам ее создавал в том месте и в том виде, которое ему наиболее подходила. Собственно, о самих информаторах никто ничего на земле не знал и не догадывался. Их, можно сказать и вовсе не было, просто в определенных случаях в посланиях Иерархов стратегам упоминался, ненавязчиво, тот или иной человек, который владел информацией, или возможностями, которые могли бы помочь стратегам и все. Каждый информатор был, своего рода удобным инструментов – справочником по определенным вопросам просто в силу своих способностей, о которых порой и сам не догадывался. Практика сотрудничества с Иерархами научила стратегов, крайне внимательно, относится к тем, кого они называли, потому что со временем всегда выяснялось, что этот человек является неким посланием человечеству, носителем определенного кода, который передан всему человечеству и не только. Кто-то в свое время обронил, что человек, названный, Иерархами является своего рода посланником, доставщиком информации для человечества, поначалу их окрестили почтальонами, но со временем стало очевидно, что не только этот человек принес информацию – он является неким учителем или инструктором по освоению всех теми свойствами, которые ему даны от рождения. Это касалось и иммунной системы, и освоения уникальных психофизических способностей, и многих других – то есть он выступал очень мощным катализатором, открывающим человечеству новые возможности использования своих индивидуальных способностей, потому стратеги ввели собственное обозначения данного феномена – информатор. Но, так как непосредственно только стратеги занимались распространением, передачей информации и способствовали усвоению ее всеми жителями Земли, заложенной в информаторе, за ними среди людей закрепилось звание уникальных и высших людей, которым дано право непосредственного общения с Иерархами и управлением Землей. Как таковой властью стратеги не обладали, они лишь составляли планы развития по разным направлениям, передавали их в Высший Совет Планеты и следили за его реализацией в качестве консультантов. Когда, с подачи Иерархов появлялся очередной информатор ему, сразу же, предлагалось найти свое особое место на земле, где он чувствовал бы себя наиболее комфортно и, самое главное, где наиболее полно раскрывались его индивидуальные свойства и уникальные способности. Каждый информатор устанавливал на своем месте некое сооружение, называемое стратегами башнями. Башни были совершенно разные: были в виде замка, круглой высокой башни, шара, сельского дома - разные, но они создавали на поверхности земли некую систему, что-то вроде сети. Пий получил статус информатора, когда стратеги разрабатывали систему меж пространственных перелетов. Тогда в рамках проблемы о вариантах психологической подготовки и адаптации путешественника к длительному пребыванию в космосе, Иерархами вскользь была упомянута работа некоего человека, где тот рассматривал систему пространство-время как одну из проявленных сущностей единого поля. Для стратегов данная ссылка была равносильно приказу. Сразу был собран экстренный совет экспертов по работе с информаторами и главному исполнителю поручили разыскать данного человека, наладить с ним работу и подготовить предварительное заключение о возможности распознавания и влияния данного направления в целом на развитие человечества. Главным исполнителем был стратег Ной. Когда появились первые информаторы, Ной высказал предположение о том, что само проявление уникальных свойств информаторов как-то должны быть связаны с определенными точками или точнее территориями на поверхности планеты. В этих местах, по его мнению, способности каждого информатора должны проявиться в полной мере. Вся проблема в то время заключалась в том, что первые информаторы, указанные Иерархами ничем, практически не отличались от обычных людей. У них не было никаких особых отличий или способностей. Их изучали, проводили массу экспериментов и - никаких результатов, притом, Иерархи упорно молчали, не давая никаких подсказок или разъяснений о том, зачем были упомянуты эти люди. Довольно продолжительное время ситуация с информаторами была тупиковой. Решение данной проблемы было найдено совершенно неожиданно, как признавался Ной, оно само нас нашло в нужное время и в нужном месте. Один из первых информаторов, с которым Ной как раз работал над теорией определенных особых территорий на поверхности Земли, они даже между собой дали название – личная зона, позвонил и попросил его приехать, что-то ему необходимо было Ною показать и рассказать и, возможно это поможет в их исследованиях. Ной выехал рано утром, место, куда ему надо было приехать, находилось довольно далеко и в глухом месте. Он шел, продираясь сквозь кусты, к озеру, когда неожиданно остановился, как вкопанный и почувствовал, как холодный пот прошиб все его тело, мысли как бешенные крутились в голове: «Стоп, куда я иду, зачем? Вообще, как я здесь очутился?», - Ной огляделся вокруг, он был здесь впервые, и не мог знать куда идти, но еще минуту назад он знал, более того он уже бывал здесь и шел совершенно уверенно – но как? «Ну да, мы договорились о встрече, но я уверен, что вчера мне никто не звонил, но я с ним разговаривал, спокойно, - Ной присел и начал вспоминать, - я с ним разговаривал, но не по телефону, тогда как? Мысленно, но мы еще не можем свободно предавать так свободно мысли на расстоянии, здесь же было не передача мыслей, я практически был подключен к его сознанию, – вот откуда такая уверенность – я какое-то время был им и, в то же время, оставался собой». Ной встал и уверенно пошел через кусты к озеру, к тому же до него оставалось не более километра.
Информатор стоял на берегу, смотрел на Ноя, идущего по поляне, и улыбался:
- Видишь, ты был прав, я нашел это место. Вот оно, мое личное место - он развел руки в стороны и так стоял, улыбаясь.
- Да, я уже понял. Как ты вошел в мое сознание или я в твое, объясни?
- Ну, дело тут совсем не в этом. Я тут уже неделю, так сказать обживаюсь. В общем площадь, где-то около трех-четырех квадратных километров, здесь, - он топнул ногой, - здесь вроде центр, но не уверен, эффект на всей площади в целом одинаков. По границе явно какая-то фигура прослеживается, но и в этом пока тоже не уверен. Я просто хожу-брожу туда-сюда и наблюдаю за собой, вон, видишь, шалаш себе поставил. Хочу, конечно, с твоего позволения, здесь дом поставить – обычный деревянный дом, но обязательно к дому должна примыкать башня, что-то типа смотровой площадки. Не знаю почему, но комната на вершине башни должна быть над лесом.
В последствие дома информаторов стали именовать башнями именно потому, что первый дом имел башню. Они сидели у костра и, информатор рассказывал Ною все, что пока ему удалось выяснить о проявившемся эффекте информатора: «В последнее время я пытался вспоминать произошедшие со мной отдельные случаи, вроде разовые и, порой, совсем не значительные, но которые в той или иной степени чем-то выделялись своей неординарностью, что ли, каким-то, именно, эффектом, воздействием на меня лично. И вот я вспомнил этот случай об этом самом месте. Я здесь уже был в детстве. Мы ходили со школой в поход и, вот на этой самой поляне у нас была ночевка. Я не помню детали, но единственное что я запомнил хорошо это, что ночью во сне на меня падало что-то бесформенное огромное, мне было очень страшно, криками разбудил всех. В общем, утром меня вместо похода оправили в больницу с нервным расстройством. Врачи констатировали переутомление и, на этом все закончилось, к тому же такого больше со мной никогда не повторялось. Вспомнив случайно данный эпизод, я решил здесь побывать. И вот со мной сработал тот же эффект, который произошел и с тобой, я так понимаю. Не имея ни малейшего представления, где это место находится, я приехал сюда, как к себе домой. Как и ты, я так же на опушке встал, остолбенело, от мысли, что я здесь делаю и как сюда попал. Это граница Ной, граница этой зоны. Как только я ее пересек и сделал несколько шагов по направлению вглубь ее, на меня Ной упало Небо. Да-да не меньше. Оно грохнулось всей своей мощью мне на голову и раскололось, или я раскололся, не важно, ну треск стоял скажу тебе …, – информатор немного помолчал, - когда я очнулся первое, что почувствовал это чувство необъяснимого счастья и радости, кто-то удивительно родной и близкий находился рядом и от него исходило такое сильное чувство любви, оно наполняло меня – я физически чувствовал энергию любви, исходящую от кого-то. Потом вернулось сознание, я лежал лицом вниз, уткнувшись в траву, и обнимал Землю, как ребенок, - прижимался и обнимал маму. Я не знаю, сколько я так пролежал, но объятья разнять было невозможно, я просто прижимался к Земле всем своими чувствами, я, наверное, плакал от счастья, не помню. После того как все стало постепенно проходить в норму я смог встать и пришел к озеру, сюда на это место, где мы сидим. Мы смотрели друг на друга – я вглядывался в этот взгляд, такой живой, такой мудрый и удивительно добрый - природа смотрела на меня, а это удивительное чувство такого понимания и любви, что Ной … этого не расскажешь. За эту неделю я уже многое узнал, главное то, что нам открыт свободный доступ к сознанию Земли, да и не только я думаю. Это глобальное сознание, в данном случае через нашу планету. Я, своего рода, показатель готовности человечества, его уровня. Мы готовы – это, видимо факт. Я подключил тебя, ты подключишь следующих и, так далее, пока все не выйдем на уровень глобального сознания и никак иначе. Первое и единственное, что пока нам разрешено это перейти от вербального общения к телепатическому. Не пройдя первого этапа, не перейдем к следующему. Мы теперь, Ной будем заново учиться общению – не каждый сам по себе, а через единое планетарное высшее сознание».
Таким образом, единая система информаторов включилась и начала действовать. За первым найденным личным местом информатора все пошло по нарастающей, видимо сама планета подсказывала и, в какой-то степени, управляла данным процессом. Теория Ноя о том, что через информаторов, через планету человечество подключается к глобальной информационной системе полностью подтвердилась. За последние несколько тысячелетий планета Земля в Совете Миров получила статус осознанно развивающейся системы: «Земля-Человечество». Это позволяло иметь прямой контакт с любой расой во Вселенной на уровне сознания. Непосредственно физический контакт разрешен был с некоторыми отдельными более развитыми системами. В техническом плане человечество достаточно серьезно отставало от требований Совета Миров в плане психофизического уровня самих землян. На Совете Миров на вопрос представителя Земли о том, как перейти с первичного плана перемещение на полное, ответ дан был довольно пространный – мол, технические средства физического перемещения будут предоставлены сразу же по достижению Землянами необходимого психофизического уровня. О каком уровне говорилось, осталось загадкой. Совет стратегов решил, что ответ надо искать в системе ограничений «пространство–время». Дел в том, что Земляне достаточно активно путешествовали по Вселенной, но по приглашениям более развитых цивилизаций и на их кораблях. Все перелеты проходили, не нарушая естественной, для землян, системы «пространство–время», так, как будто человек совсем не улетал с Земли. Даже полеты в самые отдаленные уголки Вселенной проходили для человека не более чем за несколько дней. Анализируя данный эффект, стратеги пришли к выводу, что решение лежит чисто в технической плоскости – то есть это технологии, которые позволяют перемещать не объект или тело, а в целом систему «пространство-время» или часть ее, не нарушая при этом естественную систему ограничений «человек–земля» и возвращать ее в неизмененном виде. Задача была поставлена перед технарями, описать систему и приступить к разработке модели и компонентов ее составляющих. Основной упор необходимо было сделать на психофизическое состояние непосредственно человека. Раз Совет Миров сделал акцент на это – значит это и надо решать. Стратеги - это состояние описали так: если человека представить в виде космонавта, а планету в виде корабля, то можно это состояние естественной пары зафиксировать в виде капсулы ограничений на период перелета и зафиксировать размер данной капсулы до естественного тела человека. И вот эту саму капсулу текущего состояния «пространство-время» системы «человек-земля» и перемещать. Человек, при этом синхронизирован с самой Землей и самим своим пребыванием на Земле – то есть, фактически не изменяется относительно Земли. Ной слушал доводы стратегов, молчал, размышлял и не принимал ни чью сторону во время обсуждений. Как Главный исполнитель он ждал, что скажут Иерархи. И дождался – Иерархи указали на Пия. Точнее они указали на небольшую статью, где автор предположил, что единое поле Вселенной - это некая сущность и системы, подобные нашей «пространство-время», одно из проявлений на физическом плане данной сущности в виде такого явления как «человечество-земля». Ной нашел Пия и, предполагая, что данная статья уже является фактом проявления информатора, представил его Совету стратегов. Доводы Ноя состояли в следующем: по странному стечению обстоятельств Пий жил в часе ходьбы от своего личного места, соответственно данная статья написана под влиянием проявления информатора непосредственно в зоне; личное место Пия полностью совпадает с сеткой размещения данных зон на Земле остальных информаторов. Стратеги были в полном замешательстве: то, что Пий именно тот информатор, о котором указывали Иерархи, не было никаких сомнений, но эта статья, краткий доклад, который сделал Пий, для стратегов были ни о чем. Какая-то абстрактная сущность, обладающая глобальным разумом, не понятно, как проявлена через человека и прочее-прочее, все это никак не соотносилось с накопленными знаниями человечества о происхождении жизни, ее развитие, а самое главное все доводы Пия просто голословны, не научны, бездоказательны - не более чем разглагольствование. Стратеги, пожав молча плечами, решили, что пусть все остается как есть, будем ждать, а пока работы будем продолжать по созданию капсулы, как наметили.
Личное место Пия действительно находилось рядом с его домом. Это был заросший кустарником пустырь на берегу залива. Когда встал вопрос о башне, Пий без раздумий заявил, что только пирамида, а вся территория зоны вокруг нее будет парком. Пирамида высотой более трехсот метров была сложена из прозрачных каменных блоков, уложенных полигональной кладкой. Камни обладали интересным эффектом – если одного из них коснуться, то от места прикосновения расходились световые затухающие круги оранжевого, голубоватого и желтого цветов. Если наблюдать со стороны за пирамидой, когда в ней ходили люди, то создавалось впечатление, что передвигаются пламя от зажженных свечей. Хотя пирамида и парк располагались в стороне от города, это место стало одним из излюбленных у горожан. В пирамиде размещались картинные выставки, библиотеки, концертные залы. Еще одной особенностью пирамиды было то, что антигравитационные установки держали пирамиду на высоте около тридцати метров над парком. Многие просто наблюдали за пирамидой со стороны – она, искрясь изнутри, создавала ощущение не земного - космического и таинственного огромного живого кристалла. Так же в парке для посетителей находились антигравитационные небольшие прозрачные круглые вогнутые платформы, рассчитанные на одного или двух человек. Достаточно было войти в нее, как она поднималась в воздух и плавно скользила, отвечая на мысленные команды водителя. Про себя эти платформы люди называли чашками. На этих чашках поднимались в пирамиду, или просто скользили над заливом и парком. Верхний ярус пирамиды Пий оставил для себя.
Усевшись поудобнее в кресло, Пий включил библиотеку, настроил поиск информации таким образом, чтобы библиотека выдавала только краткую информацию, в виде дополнения его рассуждений. Начало пятой эпохи? – считается, что еще во времена третьей эпохи начали рождаться младенцы с измененной генетической структурой, так называемым дополнительным геном долголетия. Началом летоисчисления пятой эпохи считается день, когда с Земли ушел последний человек, не имеющий ген долголетия. На сегодня теоретически доказано, что в рамках существующих тенденций развития человечества, как цивилизации, отдельный современный человек на физическом плане может жить вечно. Каковы основные тенденции развития человечества в пятой эпохе? – на сегодня основополагающим принципом является постижение бесконечности мироздания, в рамках изучения принципов создания, организации и развития отдельных вселенных. Основная идея заложена на данном этапе эпохи в том, что человечество через изучение разнообразия различных равноправных проявленных форм жизни, их взаимодействий между собой, собственный опыт пытается осознать себя как единый планетарный организм в структуре вселенных. Свою роль и значение в целом человечество видит в развитие планетарного сознания человечества, через развитие сознания каждого отдельного человека, в рамках установленных Вселенских Законов. В целом за период пятой эпохи человечество практически полностью перешло на осознание себя как единый организм «человечество-земля». В настоящее время открыты возможности для трансформации сознания человека в систему «человек-земля-галактика». Налажены активные контакты с высокоразвитыми цивилизациями. Человеческая цивилизация принята в Совет Миров.
Пий за несколько дней просмотрел основные наиболее крупные вехи истории пятой эпохи, и окончательно убедил себя в том, что за те многие тысячелетия ее существования такого понятия как переход даже не возникало, не то, что он ставился как вопрос или задача – нет! Когда, кому и зачем нужен переход, не обсуждался. «Так, - решил для себя Пий, - если Иерархи спросят, то я могу сказать, что, начиная с пятой эпохи, такого явления как переход не существует, он замещен на естественное развитие цивилизаций путем прямого контакта на уровне сознания с более развитыми цивилизациями».
На следующий день Пий приступил к рассмотрению третьей эпохи. Он стал просматривать имеющие материалы, предполагая, что переход между третьей и пятой эпохами это нечто совершенно конкретное, понятное и лежащее на поверхности. Что-то сродни утвержденной программы правительства и академии наук, ну, в общем, кем-то, кто в третьей эпохе руководил, и на ком лежала ответственность за данный процесс. Он просматривал фильмы, фотографии, книги, журналы, документы – огромное количество информации из разных источников и никак не мог понять и сформулировать основную идею, отличительную черту третьей эпохи человечества. С самого начала Пий хотел составить параллели эпох - основных идей пятой и сопоставить ее с третьей. Сегодня через человека можно получить полное представление о человечестве в целом, при том не особого человека, а без исключения каждый являлся в полной мере отражением человечества и в областях культуры, знаний, свойств организма, философии, целей, себя в общечеловеческих целях и много другое. Все это Пий сформулировал, как: все накопленные общечеловеческие ценности за всю историю человечества в пятой эпохе сконцентрированы и отражены в каждом человеке в полном объеме. То же самое он пытался нащупать в человеке третьей эпохи Земли – и не находил. Наконец он сдался и связался с Ноем.
- Что, копаешься в третьей эпохе, - Ной улыбался, - голова кругом не поехала, а?
- Ной у меня полный тупик. Я не могу разобраться в третьей, не говоря уже о каком-то переходе. Что-то я помню, ты мне обещал прислать. Слушай, давай, помогай, а то я ничего, понимаешь совсем ничего Иерархам не смогу сказать.
- Я думаю, ты все смотришь и смотришь там разные фильмы, спектакли, книги там разные читаешь, а в журналы не заглядывал? – Ной расхохотался, - ты еще их телевизор посмотри – вообще не оторваться, уверяю тебя.
- Ной, мне не до шуток, подскажи, за что зацепиться, с чего начать.
- Да, я тебе обещал и потому пересылаю, но предупреждаю, что материалы эти никто кроме тебя не видел. Стратеги занимаются всеми эпохами, культурами, цивилизациями – в этом их основная функция, я для себя всегда делаю некоторые пометки, так на полях, в том числе и о третьей эпохе человечества. Конечно это не знания, а что-то вроде внутренних ощущений о моей встрече с каким-то явлением. Для меня третья эпоха человечества характеризуется одним понятием – ложь! – Ной был глубоко погружен в себя и говорил уже, судя по всему, самому себе, – не фантазии, или заблуждения там разные, а именно ложь, в прямом смысле. Правду в третьей эпохе могли называть искренностью, непосредственностью, честностью, естественностью - по-разному, но суть в том, что проявление этого качества в мире пронизанной ложью вызывало у человека только страдание. Вот на этом парадоксе у них была выстроена фактически вся система общечеловеческих ценностей. Конечно, я утрирую, тебе важно это понять, что ложь определяла в целом эпоху. Человек, придя на землю, сразу оказывался в очень жесткой системе ограничений, которые ни обсуждать, ни подвергать сомнению, ни, тем более, опровергать никто не имел права под страхом наказания. Смерть, при этом, считалась одной из самых гуманных наказаний. Само понятие познание как токовое отсутствовало, вместо него применялось заучивание определенных утвержденных правительством истин, норм и правил, которые каждый должен был принимать на веру. Вот вера, в третьей эпохе, имела принципиальное значение, в сущности, это тот механизм, с помощью которого, был, достигнут полный контроль над жизнями и судьбами людей. Те термины, которые я тебе называл: искренность и прочие относились именно к вере – к абсолютной вере в то, что господин над всеми высшее благо для людей, а страдают только не верные. Вся система правления, а точнее диктатура сводилась к устойчивому внедрению в сознание людей убеждений в том, что искусственно сформированные условия жизни на земле являются природными факторами, вытекающими из естественных, установленных свыше фундаментальных законов природы для общества людей и, потому, так называемая каста посвященных, объявляет высшую волю, то есть вправе устанавливать законы для простолюдинов, которые в силу своей природной грешности и примитивности обязаны были подчиняться неукоснительно для их же блага. Так были введены, по сути, атрибуты рабства. Жизнь и тело раба принадлежали господину, который по праву рождения, вправе был ими распоряжаться по своему усмотрению. Законы выполняли роль клетки, а вера – надзирателя. Человек разумный по природе и праву своего рождения не может быть не свободным, но в сознание человека с рождения искусственно можно ввести ложные представления, которые создавали завесу – образ внешнего врага. Как только эта завеса полностью прикрыла возможность отдельного человека к самостоятельному мышлению, сразу искусственно вводились некие фундаментальные законы, к примеру: о единстве и борьбы противоположностей, тем самым человечество уже в целом получало клеймо раба на лоб. Причем раба очень агрессивного, умственно не полноценного, в целом общество людей на земле не способно к самоуправлению вплоть до риска самоуничтожения и потому необходима изоляция жесткое внешнее управление. Люди в это поверили и фактически полностью с благодарностью подчинились. Вот эту завесу я и назвал - ложью. Человек по природе своей мудр, открыт, правдив и, изменить его внутреннюю сущность невозможно. Но, можно сделать так, чтобы он о ней забыл. Я проследил, и нашел, что на протяжении всей истории человечества в третьей эпохе была линия, по которой передавалась память о сущности человека. Все, что я тебе рассказал сейчас, сводится, на мой взгляд, к тому, что эта линия привела – к нашей пятой эпохе. Если говорить о фазе перехода третьей эпохи, то связана она, должна быть, именно с этой линией людей.
Материалы, которые передал Ной, сводились к множеству любительских фотографий, кинохроники, рукописей, портреты детей. Пий рассматривал людей на фотографиях, по множеству раз, прокручивал одни и те же хроники, вчитывался в рукописи, он все пытался нащупать, понять связь этих людей с тем, что говорил Ной. О какой линии он говорил, что имел в виду под памятью о сущности человека, Пий не находил – он видел только очень невзрачную картину убогого быта людей, их короткую жизнь, старость, скромные радости от простых вещей, бесконечный труд, то есть все, что необходимо для выживания и продолжения рода, но не развития. Его здесь просто не могло быть – за такой короткий век, который был отведен человеку, невозможно смотреть в будущее. Его для них не было. Только тяжелое настоящее, туманное и забытое прошлое.
Прошло уже достаточно много времени, с тех пор как Пий получил задание от стратегов, он занимался текущими делами и когда уже практически совсем перестал думать о третьей эпохе к нему пришел Ной.
- Иерархи тебя ждут, пойдем, - без предисловий сказал Ной.
- Мне чего-нибудь взять с собой, - заволновался Пий, - он до конца не был уверен в том, что встретиться с Иерархами, ему все казалось, что раз их никто никогда не видел, то и с ним все пройдет заочно.
- Ничего не бери. Все, времени нет, они ждут.
Они стояли перед транспортатором и молчали.
- Пий, - Ной, видно было, очень волновался и заговорил сбивчиво, скороговоркой, - Пий, не думай о том, что я тебе говорил, только свои ощущения, - дверь транспортаторной отворилась, Пий вошел внутрь, - только свои ощущения, слушай только себя, – крикнул уже в закрывающуюся дверь Ной.
Пий стоял посреди какого-то старинного храма, потом подошел и потрогал рукой камень колонны.
- Да никак это Дельфийский храм Аполлона, - подумал Пий, свет солнца, каким-то образом свободно проникал внутрь, было светло, как на улице. Он ходил по залу в полном восторге и все про себя твердил – ты посмотри, какая мозаика, ты только посмотри - это же сам Аполлон, - он трогал все руками, как будто хотел, таким образом, через прикосновение почувствовать, запомнить это мгновение.
- Он пришел, он уже в зале – услышал у себя в голове чей-то шепот Пий, - входите, он ждет.
Пий как раз находился в центре и увидел, как отворилась большая дверь в конце зала и вошли дети. Их было человек тридцать, босиком, одеты просто в накинутой на голое тело кусок светлой материи, некоторые были совсем голыми. Он не спеша вошли и расселись поодаль на ступеньках храма, глядя на него. Лет им было не более шести-семи, некоторые были еще младше. На руках одной девочки лет семи был вообще годовалый ребенок. Пий совсем не был готов к подобному, все кто угодно, но при чем тут дети, он совсем не понимал.
- Расскажи нам про себя, - детский голос ясный и чистый раздался в голове Пия.
- А что вы хотели бы услышать? - так же мысленно, спросил Пий.
- О своем детстве, ты помнишь что-нибудь, когда был еще малышом?
- Да, многое, я даже помню, как меня пеленал отец, или помню, как старался покатать маму на санках, мне, наверное, было не более года.
- Каким ты себя запомнил в эти моменты?
- Точно таким же, как сейчас. Только я тогда не знал, что делать, когда мама со мной играла, а так все как сейчас.
- Ты плакал в детстве, тебе было очень горько?
- Да, было. Я помню, как плакал, и было иногда очень горько.
Пий рассматривал детские лица, ничем не озабоченные и, в то же время, серьезные, такой ясный спокойный взгляд.
- Когда я смогу встретиться с Иерархами? – спросил Пий.
- Когда тебе было особенно горько в детстве, тебе помогали? – не отвечая на вопрос, спросил детский голос.
- Да, всегда, кто-нибудь добрый оказывался рядом, - Пий задумался, - да, пожалуй, всегда, но не сразу, а через некоторое время.
- По приглашению Планеты Айэльфа, ты направляешься на Королевскую свадьбу в качестве представителя от цивилизации Землян, - торжественно объявил тот же детский голос.
- На Королевскую свадьбу? – переспросил Пий, - и что мне надо там делать?
- Ничего, необходимо просто присутствие. Свадебный обряд для них очень важен. Приглашены все представители основных цивилизаций Вселенной.
- И когда отправляться, надо, наверное, собраться?
- Отправляешься немедленно. Тебя там уже ждут.
В стене храма, неожиданно открылась дверь транспортатора. Пий вошел, обернулся и увидел, что все дети стоят и смотрят ему в след. Дверь закрылась.
Выйдя из транспортатора, Пий очутился в большом круглом зале, очень высоком без потолка, вверху было видно чистое синее небо. Пол и стены были абсолютно гладкие и ровные из какого-то природного материала, может из камня. Пий вышел на середину и понял, что стены - это огромные плиты высотой метров пятьдесят, а шириной метров по десять не меньше и между плитами проходы шириной не более метра. В одном из таких проходов показалась женщина и направилась к Пию. Такой женской красоты Пий даже представить себе не мог. Она подошла к нему, остановившись метрах в пяти, поднесла правую руку к груди, слегка поклонилась: «Приветствую, тебя, посланец расы людей с планеты Земля. Проходи, я покажу тебе твои покои». Пройдя по узкому проходу, они вышли на улицу, светило очень ярко солнце, оно стояло прямо над головой в зените, Пию приходилось, по началу, очень сильно щурится, но через какое-то время он совершенно привык. Они стояли на холме и перед ними, в долине простирался город. Пий с начало подумал, что это лабиринт, во всяком случае, с высоты холма это сооружение выглядело именно так. Войдя в город, Пий понял, в чем дело – ни у одного здания не было крыши. Все здания в городе состояли только из стен. Да и зданиями их нельзя, наверное, было называть. Скорее отвечая на его мысли, женщина провела рукой по стене и объяснила: «Мы выращиваем наши города. Видишь – это камень, но, если его поливать особыми растворами, он становиться деревом и может очень быстро расти, может превращаться в кристаллы, может принимать любую форму и структуру по желанию. Каждый просто придает различные формы камню, какие ему нравятся». Они шли по этому лабиринту стен разных форм и расцветок по площадям, широким улицам или совсем узким проходам. Почти все стены и дороги были покрыты кустарниками с цветущими цветами, растущими прямо из них, как ветки деревьев. Удивительно, думал про себя Пий, это же не город - это искусство в чистом виде огромная мозаика или картина, разглядеть которую можно только с очень большой высоты.
Наконец они пришли. Женщина вошла в один из узких проходов в так называемый дом. На самом деле это было несколько залов под открытым небом. В одном из залов был бассейн, заполненный водой зеленоватого оттенка, по стенам на скамьях лежала аккуратно сложенная различная одежда для Пия, в другом скамья вдоль стены была широкая и над ней свешивались кусты более густые и длинные, что-то напоминающий навес, видимо это место для сна, подумал Пий, во всяком случае здесь есть тень.
- Мое имя Аэйльфапийэйф, - произнесла женщина, красивым грудным голосом, нараспев, - но ты можешь называть просто Аэйль. Все время, пока ты будешь нашим гостем на планете Айэльфа, я буду служить тебе, - она слегка поклонилась. Если я понадоблюсь тебе, просто позови меня.
Пию от слов Аэйль стало несколько не по себе, на Земле не было такого понятия, как служить кому-то.
Уже несколько дней Пий был гостем на планете Айэльфа и ему, все чаще, приходила такая мысль, что он среди если не Богов, то Полубогов. Он за свою жизнь встречал много разных цивилизаций: и развитых, и не очень, даже, сверх развитых, но то, что из себя представляли Айэльфийцы, не входило ни в какое сравнение. Женщины ростом были не многим более двух метров, мужчины иногда высотой до трех метров. Поверх обнаженного тела, было надето, что-то вроде хитона, но из абсолютно прозрачной материи, которая напоминала движение воздуха, или медленно текущей воды в ручье, при этом оно светилось изнутри, искрилось и создавалось ощущение, что вокруг тела есть некое движение, аура или сияние – это было настолько прекрасно и, при этом, сияние постоянно излучало разные оттенки фантастических цветов. Тела Айэльфийцев были совершенны. Наблюдая за ними, как они двигаются, как общаются между собой, Пий постоянно ловил себя на мысли, что сейчас он осознает истинную гениальность Творца – вот она гениальность, говорил он себе, не отдавая отчета в смысле этих слов. Плод труда Абсолютного Разума, даже звездный космос не обладает такой глубиной и проникновенностью, как взгляд любого из Айэльфийца. Из объяснений Аэйль, Пий в целом разобрался в образе жизни Айэльфийцев: детство и юность они проводят с родителями, помогая и учась у них всему путем участия и посильной помощи. Затем молодые Айэльфийцы идут в услужение. Услужение, это когда Айэльфиец, достигшей определенного возраста почувствовал в себе призвание, тогда он идет служить мастеру, который обучает его до того момента пока тот сам не станет мастером. После чего старый мастер уходит, а его место занимает молодой мастер. Юные Айэльфийки так же служат, но не мастеру, а всем жителям города и не только. Они готовятся стать женами и матерями: в этом они видят главное свое предназначение. По достижении определенного возраста Айэльфийка выходит замуж и тогда она служит мужу. Пий понял, что главное в судьбе любого Айэльфийца это подготовка к служению и само служение, но это вовсе не то понятие, которое вкладывал он в него по началу. Аэйль приводила Пия в разные дома, знакомила его, показывала уклад жизни, рассказывала разные обычные житейские истории. За все время общения с жителями Пий ни разу ни услышал: моя семья, мой муж, мой ребенок или моя планета – все, что обозначалось в беседах как ребенок - это все дети, как семья - это именно семья, а не только моя семья и так обо всем. Пий отметил про себя, что в отличие от взрослых, дети Айэльфийцев, в принципе, ничем не отличались от земных детей, ни внешне, ни в поведение. Такие же непоседливые и шумные проказники. Они бегали, кричали, капризничали, играли и все так же как ведут себя обычные дети на Земле. Но, с первого же взгляда, для Пия стало понятно, что для Айэльфийца нет ничего более дорогого, любимого и ценного чем ребенок, причем любой ребенок. Не было более счастливого момента в жизни Айэльфийца, чем тогда, когда, кто ни будь из детей забирался к нему на колени, обнимал или брал его за руку, разговаривал с ним – в эти мгновения с Айэльфийцем происходило что-то необыкновенное – он замирал в абсолютном благоговении, восторге, нескончаемой радости и любви, но, при этом, как заметил Пий, все, кто находился рядом, сразу же отходили в сторону, как будто старались не мешать их общению и наблюдали со стороны, но с не меньшим трепетом.
- Скажи мне, Аэйль, - однажды спросил Пий, - я совсем не видел среди жителей пожилых или старых Айэльфийцев, вы, что не стареете?
- Почему же, стареем, - вдруг очень серьезно произнесла Аэйль, - мы никогда не обсуждаем это явление, я тебе скажу только потому, что ты наш гость и тебе разрешено знать об этом. Каждый Айэльфиец, с момента рождения, хорошо понимает, что вся его жизнь — это лишь обучение и подготовка к высшему служению. Быть готовым принять предназначение на высшее служение – это цель и великое достижение для нас. Когда Айэльфиец закончил все свои дела на планете, он уходит - для того, чтобы получить свое предназначение и приступить к высшему служению. Куда он уходит и где находится, мы не знаем и больше его никогда не видим, но это самый торжественный момент в жизни любого Айэльфийца.
- И как выглядит этот торжественный момент?
- Мы не знаем. Айэльфиец, получив для себя предназначение на высшее служение, какое-то время находится в одиночестве, погруженный в свои мысли, а потом просто исчезает и мы не знаем куда. Невозможно подняться до уровня высшего служения, не прожив полностью свою жизнь и не закончив все свои дела.
Пия глубоко поразили слова Аэйль, какое глубокое понимание сути жизни своей и не только, какая врожденная ответственность за судьбы свою и всех остальных, размышлял про себя Пий. Какая цельность во всем их существовании, как ценно для них это понимание связи жизни сегодня с будущим. Для них это единое не делимое и ответственное служение! Пий особо подчеркнул для себя это слово.
- Скажи Аэйль, - снова спросил Пий, - я приглашен на Королевскую свадьбу, как представитель от планеты Земля, но я уже несколько дней здесь и ничего не происходит. Объясни мне, где гости и как проходит свадебный обряд, это же, я так понимаю не обычная свадьба?
- Напротив, такого понятия как свадьба у нас нет. Каждый Айэльфиец, только став мастером, может взять себе жену. Айэльфийки с самого рождения знают о своем предназначении стать женой, матерью и служить своему мужу. Потому, когда мужчина и женщина готовы служить друг другу, мужчина подходит к женщине поднимает обе руки ладонями вверх, если женщина кладет свои ладони поверх его, то с этого момента они становятся семьей. Потом, взявшись за руки, они входят в город через главные ворота, тем самым они говорят о том, что готовы служить городу до получения предназначения на высшее служение, на этом все. Конечно, когда они входят в город, то все жители и гости с радостью их встречают. Королевской свадьба называется тогда, когда одну из Айэльфиек в жены берет представитель с другой планеты. Как правило, на этих планетах существует такое понятие как Королевская линия, и в жены Айээльфийку могут взять представители только этой линии с согласия Совета Миров, потому свадьба называется Королевской.
- А когда прибудет жених, и кто невеста? - спросил Пий.
- Свадьба состоится сегодня, а невестой являюсь я, сегодня я навсегда покину планету Айэльфа - при этом Аэйль, приложив руку к груди, слегка поклонилась, как при первой встрече с Пием.
- Значит сегодня, - с неподдельной грустью сказал Пий, - сегодня мы расстанемся, ты оправишься служить мужу в Королевскую семью на чужую планету, а я отправлюсь на свою планету к себе домой.
- Именно так, в этом наше предназначение, - с достоинством произнесла Аэйль.
Пий сидел у себя в покоях и размышлял о том, как жаль уезжать, он вспомнил свою башню на Земле и ему, вдруг с такой отчетливостью представилась вся своя жизнь пресной, лишенной какой-то большой цели, по сравнению с Айэльфийцами, мы скорее постоянно пребываем в ожидании жизни, чем живем. На улице послышалось, какое-то движение, разговоры, веселые крики детей. Видимо гости прибыли, решил про себя Пий, ну, и тебе пора. Он остановился перед выходом, оглядел еще раз свое, временное жилье, может еще придется сюда возвратиться.
Все жители города не спеша направлялись к главным вратам, в руках они несли небольшие чашки, наполненные лепестками цветов, негромко переговаривались, смеялись. За воротами все расселись на близлежащих холмах, Пий нашел себе место в стороне от ворот, чтобы видеть всю процессию со стороны, не мешая, он уселся на камень и стал ждать. Пий мельком бросил взгляд в сторону башни, откуда должны были появиться гости и заметил, что из-за башни появилась какая-то дымка или туман. Этот туман постепенно накрыл всю башню целиком и начал сплошной стеной двигаться к городу. Пий уже неотрывно смотрел, как туман заполнял собой все пространство, он был очень густой, сквозь него не было уже видно, ни башни, ни холма. Но самое поразительное это то, что Айэльфийцы его не видели, для них тумана не существовало, они продолжали веселиться, играть как будто светило ярко солнце и небо было чистым. Пий увидел, что вокруг него стали появляться серые полупрозрачные сгустки, во рту появился металлический привкус, он встал и решил поскорее уйти в сторону города к воротам, но не успел Пий сделать и нескольких шагов, как туман его поглотил полностью. Он как стена встал перед Пием, отрезав ему пути к отступлению. Пий ничего не видел вокруг и ничего не слышал, туман буквально обволакивал его тело, он остановился и стал ждать, пройдет же эта волна, думал Пий, лучше я не буду никуда двигаться, тем более похоже я один в него попал. Наверное, это, какое ни будь атмосферное явление на планете не для жителей, а таких как я, несовершенных, усмехнулся Пий. Становилось темно и очень душно, Пий стал различать какой-то звук то ли шелест, то ли шепот он не мог понять, но звук начал нарастать и шел буквально отовсюду, со всех сторон. Стало совсем черно вокруг, но в то же время впереди появился зеленоватый свет, как от прожектора, правда, далеко, но он постепенно приближался к Пию. Было очень душно, трудно дышать, очень сильная влажность, Пий весь покрылся потом и какой-то влагой, на ощупь что-то маслянистое, запах разогретого металла и во рту стоял кислый привкус металла. Пий стоял и смотрел, как приближается к нему зеленоватый свет и почувствовал, что он находится в какой-то трубе или гроте, свет по не многу начал отражаться от стен и потолка. Под воздействием света стены грота расступались в стороны, образуя, вокруг Пия свободное пространство и он смог, наконец, различить в темноте, где он и что находится вокруг него. Пий пригляделся и различил в темноте какое-то движение, он увидел, что это не было стенами грота – он находился в центре какого-то ужасного движущегося живого потока. Свет от прожектора все сильнее отражался от стен и потолка, Пий уже отчетливо видел, что все вокруг него буквально кишело переплетенными между собой телами людей, змей, щупальцев, на него отовсюду смотрели, чьи-то глаза, при этом все это извивалось, переплеталось, создавая ощущение движущейся реки, которая стремилась к зеленоватому свету. Пия просто оглушало шипение, стоны, шепот со всех сторон, он уже ничего не соображал и не воспринимал – он был как в трансе от этого бесконечного движения. Неожиданно стены расступились, и река из тел вынесла Пия на открытое пространство в огромную пещеру. Все здесь выглядело как в кипящем котле, клокотало и бурлило, звук в голове Пия уже визжал, выл и стонал. Очутившись в пещере, Пий, на какое-то мгновение перестал замечать все вокруг, пораженный зрелищем, которое перед ним открылось - посреди этого ада лежала обнаженная женщина исполинских размеров, она была ростом метров двадцать не меньше и светилась изумрудным зеленым светом. Вся эта движущаяся река из тел медленно двигалась по кругу, образуя гигантский водоворот, и одновременно все это тянулось к ней, обволакивало ее тело. Она была в абсолютном экстазе и от наслаждения тяжело дышала и стонала, переходя на крик, а ей вторила вся эта масса чудовищ, буквально трясясь в конвульсиях от нестерпимого желания прикоснуться к ней. Пий почувствовал, как его ноги затягивает в это болото, какие-то щупальца ощупывают его живот и подбираются к груди и тут к Пию вернулось сознание. Как будто, чья-то рука, сжимавшая ему горло, резко с силой отшвырнула его, и он грохнулся в это мерзкое живое море. Первое, что почувствовал Пий это, что все вокруг на мгновение замерло в напряжении. Он физически почувствовал на себе единый взгляд всего этого месива. Сразу же Пию стало ужасно плохо - на него обрушилась лавина чувств - чьих-то неимоверных страданий, чудовищной боли, ненависти, жестокости. Пий стоял на четвереньках, его руки проваливались и утопали в телах, он ничего не понимал и лишь судорожно пытался освободиться и не мог. Прямо в него в упор смотрели глаза, наблюдая, как его засасывает и неумолимо ждали, когда он не сможет выбраться и утонет. Пий пытался оттолкнуться руками от тел, но они расступались, как бы освобождая ему дорогу, увлекая и зовя его к себе. Пий от невозможности что-то сделать просто твердил самому себе: «Нет, не хочу, только не сюда, не надо, не хочу – уйдите!». Рука нащупала что-то твердое, как будто палка. Пий смог упереться и встать на колени. Палку он вытащил с собой, положил поперек и оперся на нее, чтобы снова не начать тонуть, стоя на четвереньках Пий огляделся. Вся эта масса чудовищ перестала клокотать и бурлить, а медленно двигалась по кругу в едином водовороте. Женщина восседала в глубоком огромном шевелящемся кресле и сверху наблюдала, как Пий барахтается и пытается выбраться.
- Я хочу уйти, - срывающимся голосом крикнул ей Пий, но так тихо, что сам не услышал своего голоса. Снизу в живот ударила волна страха, такого страха, что, Пия буквально парализовало, ни руками, ни ногами он не мог даже двинуть и чувствовал, как что-то ядовитое, как змея, ползет у него внутри снизу к груди, отравляя все, что встречалось ей по пути, отчаяние в груди буквально заливало и душило Пия. Он ничего не мог поделать, а просто наблюдал, как это чудовище буквально пожирает его.
- Да успокойся ты, - дошло до сознания Пия, голос спокойный, будничный, - не суетись. Пий только сейчас, услышав этот голос, почувствовал, как ясно и свободно его сознание. Он осознавал себя и, в то время как весь его организм буквально переворачивало, корежило, от действия яда, проникающего в него, сознание его было спокойно и, даже некое подобие теплой волны проникло сверху ему в грудь, создав короткую иллюзию радости. И тут Пия буквально преобразило, он как-то спонтанно начал действовать, не понимая, что он делает, не имея плана и цели. Пий почему-то начал вставать, хотя стоять практически было не на чем, под ногами все ползало, шевелилось, но Пий со злостью, переходящей в ярость вдруг приказал: «Ну-ка, всем стоять!», он поднялся на ноги, держа в руке палку на уровне пояса на перевес и, обращаясь, даже не к женщине, или этому морю тварей, а к какому-то неведомому ему врагу, как говорят самому себе полушепотом произнес: «Так, сударыня, как я не рад нашей встрече, но позвольте заметить, что мне крайне не нравится, все, что здесь происходит, и потому, - Пия захлестывало невероятное возбуждение, он прямо весь трясся все крепче сжимая палку, в груди проснулась и вырывалась наружу уже ярость, и все равно тихим, беззвучным голосом Пий продолжил говорить самому себе, - вам конец, вы пришли ко мне, вот здесь я вас и похороню. Потому, что я считаю, что вас не должно быть». Сверху раздался сильный, красивый женский голос: «Не я, а ты сюда пришел!». Пий не унимался: «Все возможно, не спорю, но, если вы сударыня не уберетесь, мы подеремся». Пий начал продираться к ней, но как только Пий замахнулся палкой, неожиданно для него, все это скопище в панике бросилось в разные стороны от Пия и, сразу же все пришло в движение, раздалось оглушительное со всех сторон шипение, река понесла эту женщину от Пия вперед, стремительно удаляясь от него, и превращаясь в точку зеленоватого света. Сразу стало светлее, сквозь туман начало пробиваться солнце, и Пий увидел, что он стоит прямо у входа в башню транспортатора. В руке он сжимал камень, Пий подержал камень перед глазами, разглядывая его, потом аккуратно положил на землю, не оборачиваясь, вошел в башню, не останавливаясь в открытую дверь транспортатора, дверь за ним закрылась.
Пий вышел из транспортатора и сразу хотел войти в него обратно, но не успел, дверь закрылась. Он обернулся, подвал или склад - Пий видел такие сооружения в хрониках третьей эпохи – железобетонные стены и низкие потолки серого цвета. От стены отделилась тень и подошла к Пию: «Следуй за мной», - хриплым тихим голосом произнесла тень. Францисканец какой-то, подумал Пий, впереди него, не спеша шел человек весь укутанный с головы до ног, ни лица, ни рук, ни ног не видно, все спрятано в рукава, под капюшон, это, наверное, хабит, точно францисканец размышлял Пий. Они долго шли в полумраке по железобетонному лабиринту, ни окон, ни дверей, только стены, неровный пол и низкий потолок. Наконец францисканец остановился и указал на одежду, лежащую на полу: «Раздевайся, оденешь это. Капюшон не снимать» - приказал он. Пий повиновался. Францисканец забрал одежду Пия и ничего не сказав ушел. Пию было очень плохо, он устал, все тело ломило и ныло, внутри у него все было отравлено, его сильно мутило, к тому же он очень ослаб. Как только ушел францисканец, Пий напялил на себя этот огромный мешок с рукавами из очень грубой материи, туда могло поместиться три Пия, закрылся капюшоном и поскорее лег в углу, свернувшись калачиком. Пий закрыл глаза: «Наверное это конец, вот и все Пий, прощай, - думал он, - как же мне худо, хоть бы на минуту отпустило, чем же она меня так отравила». Его начало выворачивать с желчью и кровью, но облегчения не было, а только вдобавок, начала очень сильно болеть голова. И, все-таки, Пий, видимо, ненадолго забылся, потому что, когда он открыл глаза рядом с ним стоял глиняный кувшин и миска, в которой лежал кусок хлеба. Пий лежал скрючившись, на боку, смотрел на еду, но пошевелиться не мог. Не то, что есть, у Пия не был сил даже хоть что-то воспринимать вокруг, тяжелые веки сами закрывались: «Сейчас, погодите, я отсюда уйду и там покой, все пройдет» - шептал про себя Пий. Сквозь дрему не отчетливо ему слышался тихий хриплый голос: «Ешь. Иначе умрешь». Его снова мутило, выворачивая кишки наружу: «Да уж поскорей бы. Я так долго не выдержу, такое мерзкое состояние, что хуже уже не бывает». Через некоторое время, опять раздался настойчивый голос: «Тогда пей». Видимо францисканец стоял где-то рядом. Пий облокотился на локоть и протянул руку к кувшину: «Ладно, если ты так настаиваешь, попью, чтобы доставить тебе удовольствие, а то скажешь еще потом, что вот гость пошел, его к столу приглашают, а он не желает», - Пий уже не соображал, мысли, как какой-то неуправляемый поток несся через его голову, а он только смотрел на него. Пий сделал несколько глотков. Во рту было так мерзко и противно, что Пий даже не чувствовал вкуса воды, просто что-то холодное потекло ему внутрь, а там внутри так все ныло и выворачивало, что он начал даже улыбаться, думая про себя: «Нет ну надо же …, представитель Землян, оправили в гости, посмотрите на него. Вот сейчас жена бы увидела». Пий сжался в комок, он приготовился и ждал, что от воды сейчас станет хуже. Прошла минута или десять в ожидании, но в животе вдруг начало все успокаиваться, исчезла боль, стало тепло и спокойно, не мутило. Пий замер и боялся пошевелиться, чтобы, не спугнуть этот минутный подарок покоя. «Ешь», - опять раздался рядом голос. Пий повиновался без вопросов и уговоров. Он просто протянул руку не вставая, взял кусок хлеба, откусил несколько крошек и начал жевать. Пий крепко спал. Проснувшись, он сел, облокотясь о стену спиной, вытянул ноги. Чувствовал он себя хорошо, боли не было, не мутило. Оставалась еще слабость, но в целом все прошло. Теперь он мог соображать, вспоминал последние события, пытался разобраться, что же с ним произошло и где он сейчас. Но вокруг все было не знакомое и более неприглядной картины, он представить не мог. Может это какая-то ошибка, куда он попал, во всяком случае, на Земле подобных сооружений уже давно нет, с усмешкой подумал Пий. Из темного угла отделилась тень, и францисканец тихо произнес: «Иди за мной». «Откуда ты появляешься, ты, что все время рядом или тут потайные ходы, - размышлял Пий, - ну, во всяком случае, ты меня вылечил, за это тебе спасибо». Они опять долго шли по бесконечным коридорам, ни окон, ни дверей, Пий еще был очень слаб, он еле плелся из последних сил за францисканцем и когда уже хотел сказать, что он сейчас упадет, тот неожиданно остановился и сказал: «Жди тут. Капюшон не снимать». Пий опустился на пол и лег на спину.
- Как твое имя? – раздался громоподобный мужской голос. Пий аж подскочил от неожиданности. Видимо он находился в очень большом помещении, потому что голос отдавался эхом, как в огромном зале.
- Пий с планеты Земля, - ответил Пий. Капюшон был такой большой, что Пий видел только пол под ногами.
- Землянин, ты обвиняешься в том, что, будучи приглашенным на планету Айэльфа, ты попытался помешать проведению свадебного процесса между двумя инопланетными расами. Ты согласен с этим обвинением?
- Нет, конечно, никому я не пытался мешать, у меня и в мыслях даже такого желания не было. Это ошибка. – Пий не понимал, что происходит, какое обвинение, от кого?
- В данном случае множество свидетелей по Королевской линии, прибывших на церемонию, утверждают, что ты угрожал им мечом, выкрикивая, при этом, что не подпустишь и убьешь всякого, кто посмеет приблизиться к воротам. Ты признаешь это?
- Нет, не признаю. У меня не было никакого меча. Я вообще не понимаю, что происходит. Никому я не угрожал, а представителей Королевский династии я вообще не видел.
- Землянин, опиши, что произошло на церемонии.
- Я не был на церемонии, не знаю, как она проходила и что там случилось.
- Ты, хочешь сказать, что ты не был на церемонии, а был в другом месте?
- Вот именно, каким-то образом я оказался в другом месте, - Пий начал сбивчиво рассказывать, что он пережил, оказавшись в тумане, про женщину, про чудовищ, про то, как он спасся и оказался здесь. Чем больше Пий говорил, тем больше он понимал, что в эти сказки ему никто не поверит.
- Эта женщина, о которой ты сейчас говоришь, тебе чем-нибудь угрожала, принуждала тебя, требовала или как-нибудь проявляла к тебе агрессию? – раздался вкрадчивый, тихий голос.
- Нет, - вынужден был признать Пий, он очутился в ловушке и, что теперь говорить не знал.
- Однако ты взял палку и попытался напасть на нее, проявив при этом агрессию, не так ли? – в этом вкрадчивом голосе чувствовалась удовлетворение.
- Я только хотел выбраться оттуда, потому что я очутился там против своей воли, - Пий придумал, что ему отвечать, он решил, что теперь сам будет через ответы вынуждать их отвечать.
- Ты утверждаешь, что она первая напала и, это было, с ее стороны актом целенаправленной агрессии именно против тебя? Что же ей, по твоему мнению, было нужно? – спросил громоподобный голос.
- Полагаю, что я для нее являлся, чем-то вроде пищи, источником энергии, потому ей необходимо было, что бы я превратился в одно из этих чудовищ, которые ее питают. Но я не хотел стать ее рабом, или пищей, или донором. Потому я сопротивлялся, а не нападал, как ты утверждаешь, - Пий перешел в наступление.
Последовало долгое молчание. Затем голос возвестил: «Советники уходят на совещание».
Пию так надоел капюшон, из-за которого ничего не было видно, что решил для себя, если снимать нельзя, то видимо только с головы, но про лицо не говорили, попробую лицо открыть. Он загнул края капюшона, приоткрыв глаза и огляделся. Все то же: серое железобетонное, но, правда не коридор, а очень большой зал и ничего более. Дальней стены от Пия не было видно, она вообще терялась, где-то вдали. Пий сидел на полу, облокотившись о стену и, просто, бездумно смотрел вдаль, где пол в сером полумраке встречался с потолком, обозначая линию горизонта и чего-то ждал. Через некоторое время вдали Пий заметил движение, похоже, что к нему шел человек. Пий напряженно ждал и всматривался, стараясь разглядеть, нет вроде не францисканец, тогда кто же. Сердце у Пия учащенно забилось, он вскочил на ноги, к нему шел Ной, в руках тот нес кувшин и миску с хлебом. Пий побежал к нему навстречу.
- Ной, ну наконец-то, - Пий от радости не мог больше говорить, он просто обнял Ноя и стоял так крепко того держа.
- Ты меня сейчас раздавишь, - смеялся Ной, - успокойся. Лучше сядь и поешь, это тебе, - передавая еду, говорил Ной, - у нас очень мало времени, так что очень кратко, что случилось.
Пий как мог кратко, одновременно жуя хлеб и запивая его, рассказал основные события, которые с ним произошли, с момента их последней встречи.
- Ной, где я и что вообще происходит, ты можешь мне объяснить?
- Сейчас ты в Совете Миров. Они тебя забрали сразу, как поступило обвинение, - Ной сосредоточено молчал, потом, глядя Пию в глаза тихо произнес, - боюсь Пий дело настолько серьезно, что ты даже представить не можешь. Я был вызван сюда сразу, как только было назначено слушание, потому я был на заседании и все слышал.
- Но, Ной, что я такого совершил, что они хотят услышать? – у Пия сердце упало, он как-то обмяк и с трудом говорил. В мозгу крутилась только, что случилось, что-то необратимое ужасное, и он тому причина.
- Тебя обвиняют в нарушении Вселенского Закона свободы выбора. Там есть такой пункт, который гласит, что всякая цивилизация вправе сама решать ею выбранную судьбу, что исключает вмешательство в её Историю извне. В данном случае Королевская свадьба была одобрена Советом Миров, для дальнейшего развития Королевской линии той цивилизации, путем участия в ее судьбе линии Айэльфийцев. Представители Королевской линии обвинила нас в том, что мы пытались помешать данному союзу, то есть пытались повлиять на их историю без их согласия. Решением Совета Миров сейчас наш сектор полностью заблокирован от внешних связей и отправлен в карантин, если же будет доказано нарушение Закона – наша цивилизация будет полностью стерилизована.
Пий сидел и с трудом понимал, что ему говорил Ной. Стерилизована - с трудом представлял себе Пий — это понятие – это, значит …, он с ужасом посмотрел на Ноя. От стены отделилась тень францисканца и направилась к ним. Ной сидел на полу, упершись взглядом в пол и что-то судорожно соображал, потом поднял глаза, увидев идущего к ним францисканца, начал быстро и очень внятно, проговаривая каждое слово, что бы дошло до Пия, говорить: «Так, Пий, нарушения Закона не было. Ты понял! – НЕ БЫЛО! – не нарушал ты Закона». Францисканец подошел к Ною, взял того за плечо и потащил насильно за собой в темный угол. Ной закричал: «Вспоминай каждую деталь, каждую мелочь, что было, самое незначительное – там самое главное, - уже где-то из-за стены, до Пия долетал крик Ноя, - я верю, я верю Пий…».
Мелочи, детали, что было, нарушения не было – мысли бешено крутились в голове Пия, Ной верит, Ной верит, все твердил и твердил себе Пий, но никак не мог зацепиться хоть за какую-то идею, хоть бы намек, что может быть главным.
Опять появился францисканец, медленно подошел к Пию и встал позади него. Пий поднялся на ноги. Вдруг неожиданно перед Пием образовалась стеклянная прозрачная стена, а за ней огромный амфитеатр, как будто с той стороны включили свет. Там, где-то далеко было огромное количество, каких-то сущностей, но были так далеко, что Пию не удавалось их разглядеть. Потом они, по-видимому, все заняли свои места, потому что раздался громоподобный голос: «Землянин ты утверждаешь, что защищался, потому, что некая сущность пыталась на тебя воздействовать без твоего согласия и, по сути, твои действия являлись самозащитой? Это так?».
- Именно так, она отравила меня. В результате, чего я заболел и чуть не умер. Вылечили меня только здесь.
- Это правда, - подтвердил голос.
- Это ты напал, сущность же была вынуждена при этом защищаться таким образом, - вдруг сказал тихий вкрадчивый голос.
- Нет! - очень жестко отрезал Пий, - когда я почувствовал опасность своему здоровью и своей жизни только тогда я начал защищаться.
- Почему Айэльфийцы, как ты говорил, не видели данную сущность?
- Не знаю, - признался Пий.
- Почему же представители Королевской семьи не видели данной сущности, а видели только, как ты, выхватив меч, встал перед входом в город, готовый сражаться?
- Не знаю, - повторил Пий.
- Что побудило тебя взять меч? Может не палку, а меч ты держал в руке? – спросил сильный и очень красивый женский голос, - Пий замер, как громом пораженный, это был ее голос, он узнал его – это был голос зеленой женщины.
- Может быть, - Пий не мог говорить, у него во рту было абсолютно сухо, голос срывался, он вдруг увидел себя со стороны, как он здесь будто в аквариуме стоит перед ними, и она сейчас на него смотрит – она, с которой он недавно готов был сражаться насмерть. Но не это поразило Пия, не то что она здесь, а то, как она говорила, в ее голосе ощущалась безграничная власть, надменность, презрение, но в то же время ощущалась насмешка. Она своим голосом своей интонацией как будто толкала его к чему-то: «Не я, а ты сюда пришел!» - вспомнил он ее слова. Что-то было, была какая-то связь, судорожно пытался вспомнить Пий и она знает об этом, подталкивает меня к чему-то – она знает меня лучше, чем я сам себя. Пий начал прокручивать события: вот он опомнился, когда уже был на четвереньках и, как у него буквально остановилось сердце в первое мгновение, такой ошеломляющий психический удар был по нему нанесен – первое ощущение, но он помнит, с ним было уже это. Пий отпил из кувшина, ему сразу стало значительно легче.
- Я расскажу одну историю, - начал говорить Пий, - и думаю, она поможет понять, почему именно меч, а точнее чем для меня является образ меча. Перед тем, как отправиться на планету Аэйльфа, я занимался изучением третьей эпохи Земли, в том числе периодом мировых войн. Я пытался понять мотивы, побуждающие людей воевать, пытался представить себе, что для них является образ врага, пробуждающего в них чувство ненависти друг к другу. Я просматривал фильмы и фотографии всех чудовищных преступлений, которые они возводили в ранг доблести и отваги. Они чествовали своих героев за победу над врагом и гордились ими. Их самопожертвованию не было границ, они с готовностью отдавали свою жизнь, чтобы спасти жизнь другого человека. Я пытался понять и проникнуть в сущность человека, у которого появился настолько ненавистный враг, что он готов на любые жертвы, чтобы только уничтожить его. Размышления складывались в убеждение в том, что всему виной на самом деле вполне объяснимые с точки зрения логики и психологии развития человечества мотивы: освоение территорий, принципы выживания, сохранение рода - все то, что можно как-то объяснить, даже с позиции принесенной жертвы. И я в принципе составил определенное представление о войне, ее мотивацию, историческое значение, ориентируясь главным образом на исторические факты развития человечества в целом. Но потом произошел со мной один инцидент, который изменил мое мнение, нет, не о войне и не об истории, а о человечестве в целом. А случилось вот что, когда я уже практически закончил свои исследования, мне в руки совершенно случайно попала одна фотография. Маленькая, старая, фотография, черно-белого изображения, по началу, я не обратил на нее особого внимания, таких фотографий я видел уже множество. Но, все-таки, что-то в ней было не так. Я стал внимательно ее рассматривать и, чем больше до меня доходило, что на ней запечатлено, тем более я проникался фактом и значением увиденного. Фотограф просто сфотографировал момент прогулки детей из детского садика. Группа детей, человек десять, трех-четырех лет, взявшись за руки, идет по снежной тропинке между сугробов. Между фотографом и детьми ограждение из колючей проволоки. Тропинка проходит вдоль деревянного барака. За детьми в качестве воспитателя идет человек в военной форме. Это лагерь для осужденных, а эти дети и есть осужденные. Они не являлись детьми врага – это собственные дети собственного народа - народа победителя! Над кем!? Я всматривался в их суровые, не по-детски, лица, их жуткую одежду. Они шли по тропинке, взявшись за руки, глядя себе под ноги – ни тени улыбки или надежды, только страх и подчинение. В этот момент, мир, который я знал, понимал и мог объяснить перестал существовать. Мой разум отказывался понимать. Этому нет объяснений, этому миру для меня в тот момент не было места. Его не должно существовать. Самое дорогое в природе, самое ценное, самое любимое, что существует на свете для всего живого – ребенок - для человека является преступником. После того, как я пришел немного в себя, я шел по улице и, мне представлялось, ну, просто мне очень хотелось оправдаться перед самим собой, что я из рода людей и люди не способны на это, а что есть некий враг рода человеческого и я с ним дерусь волшебным мечом. Я понимаю, что это очень наивно, но что делать? Как с этим жить? – Пий замолчал, стал судорожно пить из кувшина. Потом сел на пол.
- Что бы ты сделал в тот момент, если бы в твоей власти было мощное оружие, способное уничтожить все живое на Земле? – раздался тихий голос.
- Не знаю, в тот миг я был готов на все. Я не могу вынести этого.
- Ты хочешь сказать, что подобное ощущение ты испытал в момент осознания себя, при встрече с сущностью? – задал вопрос громоподобный голос.
Пий, вдруг отчетливо вспомнил, как он стоит на четвереньках, а его захлестывают волны чьих-то неимоверных страданий, боли и одновременно с этим он чувствовал, как кто-то одновременно упивается этим, наслаждается. Его опять захлестнула волна отчаяния и боли. Его всего трясло, слезы потекли по щекам. Он сидел, уткнувшись в колени и плакал.
- А тебе не приходило в голову, что сущность или как ты его назвал - некий враг рода человеческого просто питается подобными эмоциями, чтобы жить? – тихий голос, гнул свое.
- Это идея приходила мне в голову и, пожалуй, единственное оправдание, которое я для себя нашел, чтобы как-то справиться с непониманием, - Пий немного успокоился.
- Так ты скажешь, наконец, каким оружием ты владеешь, что тебе помогает справиться с собой!? - голос этой женщины, буквально пронзил Пия насквозь, в нем было столько власти, ярости, требованию подчиниться и ожидания, что Пий как по приказу начал судорожно искать, искать. Она знает, она ждет, она требует, ей почему-то это необходимо, даже больше, чем Пию. Но что это, чего я упускаю, одним словом - только слово. Он вспомнил, его тогда вдруг неожиданно что-то развеселило, казалось бы - невозможное, но он что-то тогда почувствовал – он почувствовал радость. Этот спокойный голос: и он, вдруг, на мгновение увидел все со стороны одним сознанием, одним единым взглядом, включающим, как единое все до бесконечности - без рассуждений, понимания, веры, а просто потому, что это именно так:
- Сострадание, - еле слышно произнес Пий.
- СКАЗАНО! – раздался оглушительный, прозвучавший, как гром голос.
Мгновенно стекло или экран пропал, Пий стоял, оглушенный, один, все в том же железобетонном зале. Сзади, что-то зашуршало, от неожиданности Пий резко обернулся, в стене была открыта дверь транспортатора, сбоку стоял францисканец. Пий подошел к транспортатору, остановился – странная фигура в хабите, все закрыто, ни рук не видно, ни ног, ни лица: «Спасибо и… Счастливо», - сказал ему Пий, фигура сделала неуловимое движение головой. Пий вошел в транспортатор, дверь за ним закрылась.
Прошло уже больше года, как вернулся Пий и, за это время, произошло довольно много событий: Ной стал полномочным представителем Сектора, в котором находилась планета Земля, в Совете Миров, Землянам было дано разрешение на космические перелеты на физическом плане, потому работа с различными высшими цивилизациями о передачи технологий шла полным ходом. Единственное настораживало то, что Иерархи не отвечали на запросы стратегов и, вообще, за все это время ни разу не проявили себя.
Пий занимался теорией контактов и адаптацией Землян с различными цивилизациями на физическом плане. Он шел по набережной и размышлял о том, что вот год назад он так же шел по этой самой набережной и тогда совсем другие противоречивые чувства переполняли его. Изменилось ли, что-нибудь с того времени, думал Пий, сейчас у нас много работы, надежд, много нового и неизведанного впереди – надеюсь, да! А там, как говорил Ной, как-то само сложится.
Ной вошел к себе в башню – на столе лежал чистый лист синей бумаги. Пий взял его в руки, разглядывая со всех сторон, а потом со всех ног бросился бегом к транспортатору.
Когда двери транспортатора открылись, и Пий вошел в зал храма, дети, сидевшие на ступеньках, увидев его, вскочили на ноги и с радостными криками бросились гурьбой к нему со всех ног.
- Ну, что же ты так давно не шел, - слышал он их голоса, звучавшие на перебой, - мы тебя все ждем, ждем, а ты не идешь и не идешь, - Пий опустился на колени, подбежав к нему, кто-то из детей забрался к нему на колени и обхватил руками за шею, его гладили по голове, по рукам, целовали в щеки. Пий не мог ни говорить, ни видеть, слезы душили его, глаза были мокрые, бесконечное счастье заполняло его до краев, он не мог совладать с собой и только мог прижимать их к себе гладить, прикасаться, смотреть на них. Потом немного успокоившись, он смог встать на ноги, а его, взяв за руки, повели к ступенькам, где все уселись рядом, и они так сидели и просто смотрели друг на друга.
- Так вы и есть Иерархи? - совсем успокоившись, спросил Пий.
- Это вы так нас называете, а на самом деле мы просто дети, как все, - ответил чистый спокойный детский голос.
- Но, я не понимаю, как же это возможно? - растеряно спросил Пий.
- Просто вы нас не слушаете. Мы приходим из Высшего Мира и приносим ответы на все ваши вопросы и если внимательно к этому относиться, то получишь информацию о предназначении и не только – вспомни Аэйльфийцев.
Пий всматривался в детские лица, в их чистые глаза, задорные и внимательные, мудрые и бесхитростные, лукавые и в то же время наполненные бесконечным доверием к нему. Высший Мир – Мир, к которому мы стремимся, мечтаем, верим – вот он передо мной. А может это я перед ним?
- Да, именно так, - вмешался в его размышления насмешливый детский голосок.
- Вы уходите и больше к нам не придете, что же нам делать? – спросил Пий.
- Каждый в детстве знает Высший Мир и знает о предназначении, но, вырастая, со временем, забывает о его существовании. Ваша цивилизация так повзрослела, что теперь тоже со временем забудет об Иерархах. Вы молоды, сильны, мудры, у вас есть большое будущее – вся жизнь впереди – самостоятельная жизнь. А Иерархи? Так они у вас почти в каждой молодой семье есть, - прыснула смехом маленькая девчушка и прикрыла рот ладошкой.
Они еще долго так сидели, смотрели друг на друга и болтали о важном и не очень, как взрослые болтают с детьми. Потом дети поднялись и пошли к дверям, выходя из зала, они оборачивались и махали ему руками, совсем по-детски, очень трогательно, наивно и смешно.
Как-то, работая у себя в башне, Пий разбирал старые записи, заметки, которые он делал о третьей эпохе и вдруг вспомнил, что Ной как-то обмолвился о чем-то, что Пию тогда показалось важным, но так и осталось забытым. Что-то о линии – о непрерывной линии, как сейчас помнил Ной. Но к чему относилось понятие линии, он не понимал, линии чего – может Королевской линии, но у нас нет подобного уже много тысячелетий. Ной тогда еще упомянул, что-то об импульсном принципе перехода, и я еще тогда, помню, решил, что он прав, но как проверить. Пий начал перебирать в памяти тогдашний разговор с Ноем, потом достал все материалы, которые тот прислал ему о третьей эпохе. Интуитивно, наугад он начал перебирать все, что уже много раза видел и, взгляд его случайно остановился на фотографии какого-то разрушенного старинного сооружения. Зачем Ной сюда это положил, ничего просто так сюда попасть не могло: Храм Аполлона в Дельфах, прочитал Пий на обороте. Дыхание перехватило у Пия от неожиданности. Ну конечно, он в Дельфийском храме встречался с Иерархами, но его просто так назвал, сам не зная почему, можно сказать в шутку, но как видно Иерархи не шутят. Пий начал искать что-нибудь, что обязательно дал ему Ной, а Пий пропустил – нашел, Пий начал очень сильно волноваться, как будто нашел что-то совершенно уникальное - написанные от руки несколько листков, которые он отложил тогда, даже не взглянув. Листки были очень старые, написаны карандашом, текст почти стерся и плохо просматривался, они были вложены в конверт, тоже очень старый и помятый, потому Пий и пропустил их.
Пий включил библиотеку – распознавание текста, появилась книга, в которой был, выделен текст с листков. Пий, затаив дыхание, начал читать:
…
…
…
…
Пий долго сидел, обдумывая прочитанное. Пред его глазами проплывали события третьей эпохи: вот ушли боги - времена забвения, разделения, противоборства. Не об этом ли сказали Иерархи при встрече: «Повзрослев, вы скоро забудете Иерархов». А ведь это и есть импульс эпохи – с таких слов начинается переход. Непрерывная линия эпох. Пий всматривался в будущее – сколько нам еще предстоит пройти, пережить, познать. Пятая эпоха начала свой путь!
Архонт
У Пия было слишком много дел, которые он не отнес бы к важным, но их накапливалось все больше и больше, и он уже начинал нервничать. Нервничать не от работы, что ее много или она сложная, а от того что он начал переставать ее ценить. За срочностью и важностью она в его глазах теряла свою новизну, уникальность. Ведь речь шла о подготовке и первоначальном анализе возможного контакта с инопланетными расами. Земляне получили одобрение от Совета Миров на межпланетные перелеты на физическом плане, но, прежде чем их начинать, необходимо было разработать принципы прямого контакта с иными формами жизни. Стратеги, с того момента как Пий провел самостоятельный анализ развития третьей эпохи, по-особому стали относиться к, подобному роду, материалам. Признав, что упущен был, именно по их недосмотру, основной принцип оценки и характеристики эпохи, как периода, в рамках отведенного для принятия выбора цивилизацией своего перехода. Линия, о которой говорил в свое время Ной – преемственность эпох, была признана главной при разработке схемы и политики контакта. Стратеги теперь чувствовали себя прямо можно сказать неловко. Когда несколько цивилизаций в Совете Миров предложили свои технологии межгалактических перелетов, непосредственно наиболее подходящих для Землян, то стратеги при выборе ушли в тень, так как ничего общего с их предположениями о переносе капсул там не было. Независимо от размера, тяжести, предназначения и прочих параметров корабля речь не шла о сохранности в капсуле чего-то или кого-то, а как раз совершенно наоборот, предложенные технологии, в основном базировались на принципе, так называемой: «вытянутой руки». Расстояние, которое необходимо преодолеть всегда находится не далее, чем на расстояние вытянутой руки от человека до объекта. Чтобы переместиться до назначенного объекта, в данном случае планеты, надо просто выбрать подходящее для этого из единого поля то поле, которое по своей энергии как раз соответствует скорости, равной по времени прохождению руки, чтобы взять яблоко, то есть, вы входите в него и выходите из него в назначенной точке. Потому Землянам были переданы не сами технологии, а атласы полей с подробными их описаниями.
Пий с Ноем много между собой обсуждали, чем руководствоваться при выборе той или иной технологии, которые все равно необходимо будет моделировать стратегам. Им обоим было понятно, что все знания, накопленные человечеством в сегодняшних реалиях, стремятся скорее к нулю, нет, даже не технологий или законов, а скорее понимание того, что ничего теперь создавать специально не надо. Пий, как-то раз, процитировал Ною один, запомнившейся лозунг из третьей эпохи: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача», и высказал мысль о том, что сегодня перед человечеством стоит задача, по новому, осознать этот лозунг. До сих пор мы брали все, что нам подготовила и давала природа. Брали, как должное, данное нам по праву. По чьему праву?
- Знаешь, Ной! – Там! - на Айэльфе! Я столкнулся с жизнью, которая нам до сих пор не ведома. Вроде она вот, прямо перед тобой, все просто и доступно. Но только там я вспомнил этот лозунг. Это Девиз первобытного человека! Не жди огонь с неба, а добудь сам. Холодно? - оденься. Голоден? – добудь еды, даже если у тебя нет когтей и клыков. Опасность? – сделай оружие. Не смог? – умри с голоду, от хищника, от холода и так далее. Это девиз - код, включающий сознание человека не на развитие, а на выживание, – Пий, как-то грустно усмехнулся и продолжил, - и там я, вдруг отчетливо это понял, мы до сих пор пребываем в сознании первобытного человека. Для нас этот девиз пока актуален. Мы мыслим именно этими категориями. Мы берем, преобразовываем под свои нужды, ни на секунду, не побеспокоившись о создателе. Как бы нам сегодня не хотелось выглядеть развитой цивилизацией, к сожалению, все наше достижение - просто внедрение более эффективных первобытных орудий – не более. Вся наша жизнь – для себя!
- Многие об этом думают, но ты, пожалуй, в чем-то прав. Главным образом все сводится к одному вопросу: А если вдруг случится? – Что тогда? Что с нами будет? Да никого не будет – хочется сразу сказать. – Ной сидел в кресле, напротив окна стратегов, глубоко задумавшись. Потом продолжил, - знаешь, в третьей эпохе тоже не все так гладко, как кажется на первый взгляд. Понимаешь, там было несколько третьих эпох. И всех их почему-то уничтожал некий свой природный катаклизм. Выжила только наша. А по какому критерию шел отбор и как можно принимать такие решения о стерилизации?
- Да! Да, ты понимаешь, я тоже подумал об этом, когда Аэйла сказала, что ее предназначение – стать женой Короля с другой планеты. Ты видишь уже кем-то заранее все предусмотрено и приведено в движение. Кем? Развитие Королевской линии! Совет Миров видишь ли дал свое согласие, его что спрашивали об этом!?
- Ну, кем, это как раз понятно – естественно Архонтами! – Ной это так произнес, как будто это было само собой, даже без сомнений, - меня-то волнуют вопросы – Почему? Зачем? Ведь должна же быть цель у них? Чего они добиваются?
- Архонты? – Пий с удивлением смотрел на Ноя, - кто это?
- Архонты?! друг мой, - это Правители Вселенных! Но не беспокойся, ты обязательно с одним из них встретишься. Я даже думаю, что уже встречал, где-нибудь. - Ной с задумчивостью посматривал на Пия. – Они ребята, достаточно простые. Сами приходят.
Пий у себя в башне, просматривал, по его просьбе, присланные ему данные о Королевских линиях Третьей эпохи: «…династия является, не только древнейшим, но и …, младшая ветвь королевского дома, происходящая от …, по жене …, младшего сына …, вступили на престол с пресечением другой ветви … династии …». Пий понял, что эта область исследований не для него: бесконечные перечисления, ссылки, описания и прочее-прочее не даст ему не только понимание, но и отдаленного представления об этом.
Если бы Пий не был свидетелем Королевской свадьбы и не понимал, что такое явление для Айэльфийцев имеет важное значение, то он давно бы забросил эту идею, но факт оставался фактом – Королевская линия то же была в третьей эпохе людей и не факт, что она в пятой прервалась.
Пока Пий размышлял, как бы разобраться в этом, как он считал важном вопросе, до его слуха стали долетать звуки приближающихся шагов. Пий стал осматриваться, он был один у себя в башне, а здесь была только огромная открытая зала в верхнем ярусе пирамиды, но, однако, спокойные шаги человека приближались и слышны были уже отчетливо. Вот у дальней стены появился полупрозрачный контур человека, шедший к Пию. Чем ближе подходила фигура, тем она все больше проявлялась и становилась четче, и Пий понял, что это не человек. Когда фигура достигла середины зала, точно под конусом, она остановилась и застыла в неподвижности.
- Короли не управляют и не проявляют политической активности; административные функции в государстве вместо них выполняют управляющие — изначально поставленные управлять королевским двором, а затем всей страной и так далее. Короли по большей части занимаются военными и общественными делами. Областью их главных интересов являются образование, сельское хозяйство и торговля. Образцом управляющего в этом отношении был Соломон, сын Давида. – Голос звучал очень низко, четко и не громко, но проникал в самое нутро Пия.
- Но, Соломон был царем, а не управляющим, - тихо заметил Пий.
- Для людей да, но для Королевской линии он являлся управляющим среднего звена.
- Ты хочешь сказать, что Королевский дом — это инопланетная раса на Земле? – Пий сам понимал, что это так, но все равно спросил.
- Королевская свадьба – союз двух равнозначных инопланетных рас противоположных импульсов: в данном случае это человеческая раса и рептилоидная Королевская линия.
- Зачем нам нужен союз с рептилоидами? Насколько я могу судить из истории, мы всегда воевали с ними, а они несли только разорение и смерть, в этом их сущность. Разве может из этого союза, что-то получиться? – Пия охватило возмущение.
- Припомни нашу с тобой последнюю встречу, - неожиданно сказал пришелец.
Пий, с того момента, как пришелец появился в его зале постоянно пытался вспомнить, где он мог видеть его или встречать. Ему даже пришло на ум, что пришелец напоминает персонажа из фильма о Звездных войнах, который Пий посмотрел, когда изучал третью эпоху, он даже вспомнил расу – Неймодианец.
- Очень хорошо, - неожиданно сказал пришелец, отвечая на мысли Пия, - ты вспомнил, расскажи, что там произошло.
- Да, вспомнил, это было во сне. Я оказался в пещере, в маленькой келье, где в каменной нише, заменяющей кровать, лежал юноша, совершенно белого цвета. Он бы в беспамятстве, видимо очень, мучился. Его голова лежала на моих коленях. По темному коридору мимо кельи или камеры кто-то проходил, в том числе и ты. Увидев меня, ты подошел и сказал: «Сколько любви ты накопил?». Я видел этот огромный коготь, который кончиком прикоснулся к виску и почувствовал, что кто-то завладевает моим сознанием. В этот момент я начал мысленно защищаться и сразу оказался посреди проселочной дороги. Вот и все.
- Замечательно. Вот видишь, ты последовательно используешь образы: меч, дорога, Неймодианец и во многих других случаях. Что ты думаешь о нашей последней встрече?
- Меня очень глубоко, поразил тот сон. Я много думал над тем, что там произошло и, мне кажется, что если существует Божественный суд, то это был именно он.
- Ну, в какой-то степени ты прав, в этом есть своя логика. Только это не совсем суд, скорее это предназначение. Своего рода экзамен на готовность служения.
- Служения!? Кому?
- Рептилоидная раса одна из самых древних во вселенных и самая развитая на физическом плане. Нет более могущественной расы вплоть до седьмой эпохи. Предназначением расы людей является служение рептилоидной расе для развития их Королевской линии.
- Но недавно ты говорил, что мы равнозначны, но если так – то в чем? И чем так важна их Королевская линия?
- Без твоей расы они скоро могут перестать существовать. Вы их последняя надежда на спасение.
- Они нас, можно сказать, поработили, физически уничтожают, а мы их должны спасать?
- Вы ничего не должны, и они так же. Да, они вас пытаются поработить или уничтожить и из раза в раз они этого сделать не могут. За все эоны лет, которые они доминируют во вселенных вы первая раса, которая, не оказывая, им сопротивление одновременно не доступна им. Миллионы лет они пытаются разгадать вашу загадку и безрезультатно. До последнего времени.
- А что произошло в последнее время?
- Они признали свое несовершенство. Для них признать свое поражение равносильно смерти, но здесь в конечном итоге они пришли к выводу, что речь идет не о противостоянии рас между собой, а они соприкоснулись с энергией, которая по потенциалу несопоставимо более могущественная, чем та с которой они до сих пор имели контакт. Пока они пришли к этому результату логически. За всю историю существования рептилоидной расы они впервые пребывают в нерешительности – они не знают и не могут ничего предпринять. Они ждут помощи. Они остановились.
- Кто ты? – Пий решил не ждать и спросить напрямую, - Ты Архонт?
- Архонт? А ты представляешь себе кто такой Архонт?
- Мне сказали, что Архонты – Правители Вселенных, - не уверенно пояснил Пий.
- Правители? И что Вы можете знать о Правителях? Ничего!
- Но, тогда кто ты?
- Вспомни, в третью эпоху была распространена финансовая система и как, по-твоему, ею управляли?
- Посредством балансов, там у них был принцип двойной записи, и основным критерием правильности являлось сведение баланса к нулю, - сказав это, Пий даже застыл от изумления.
- Сведение к нулю. Королевская свадьба - это баланс. Развитие Королевской линии в данном случае – это когда рептилоидная раса вплотную подошла к переходу. Мироздание ждет импульса. Человеческая раса – это начало седьмой эпохи. Вот кто такой Архонт! То, что для них является венцом – для вас только начало – это услужение. Ты понял теперь, кто такой Правитель?
- И что теперь будет? – Пий сидел не шевелясь, пораженный услышанным.
- Мироздание ждет импульса! Баланс всегда равен нулю! - фигура, удаляясь, все больше и больше становилась прозрачной, пока совсем не исчезла.
Пий рассказал Ною о своей встрече с Архонтом. Ной слушал, весь напрягшись, как будто готовый сорваться куда-то бежать.
- Для меня это полная неожиданность, - наконец проговорил он, - оказывается, мы с рептилиями являемся единым импульсом. Очень интересно. Мироздание ждет. Что бы это могло означать? Может это как-то связано твоей встречей с Зеленой?
- Это первое, о чем я подумал в тот момент. Когда речь зашла о рептилоидах, я сразу увидел себя там, в пещере – она вся состояла из живого скопления людей и рептилий, как переплетенного единого целого живого организма. В центре всего находилась Она, но не как противостояние, а наоборот – связующая, то есть по отношению к ней мы единый организм с рептилоидами. Для нее мы на каком-то плане единая совокупность.
- Ты хочешь сказать, что на самом деле Зеленая вовсе не является чем-то негативным, а скорее наоборот – объединяющим элементом?!
- Да, именно это я почувствовал в его словах. На какое-то мгновение я понял, что есть услужение в том понимании, какое мы до сих пор не принимали для себя. Во Вселенной нет противостояния и, даже, не просто нет, а не может быть. Познав Вселенные в третьей и пятой эпохах, рептилоидная раса либо закончит свое существование, либо перейдет в седьмую эпоху. Проводниками для них через услужение являемся мы – человеческая раса. Вот о чем говорил Архонт.
- Да, я понял тебя Пий. Все обстоит именно так, как ты сказал. Тогда вывод напрашивается сам собой: в это трудно поверить, а понять вообще невозможно, но выходит, что рептилоиды вовсе нас не уничтожали и никогда не были врагами, а наоборот, они в третьей эпохе были для нас, что-то вроде нянек и воспитателей, по-своему, но именно оберегали и охраняли, давая нам возможность на физическом плане приспособиться и выжить.
- Необходимо с рептилоидами найти контакт. Не представляю, как, но они все знают и об импульсе, и о переходе. Кто как не они все объяснят?
- Ты будешь удивлен, но стратеги уже получили приглашение на встречу с Нагом. Официально через Совет Миров. Завтра. – Ной встал, подошел к окну, тихо произнес, - мы создавали это окно, как напоминание, что мир иллюзия, может быть одинаково создан, как больным, так и художественным восприятием, и вот, кажется, мы встретились с реальностью.
Прошло уже более месяца, а от стратегов и от Ноя не было никаких известий об их встрече с Нагом. Наконец, когда Пий уже перестал надеяться на то, что его посвятят в детали или, хотя бы дадут, какую ни будь, информацию, пришло приглашение на Совет Стратегов.
Совет Стратегов трудно было назвать в прямом смысле Советом. Просто несколько специально приглашенных людей собирались в отдельной свободной комнате, Совет мог проходить и вовсе на улице или в коридоре, сегодня Совет проходил в Конференц-зале. Пий практически никого из присутствующих не знал и скромно стоял у стены. Конференц-зал представлял из себя очень большой и совершенно круглый зал, внутри которого было пусто, кроме плавающих кресел. Каждый выбирал сам, где ему удобно стоять или сидеть и все, так проходили совещания и заседания. В зале свободно могло разместиться до трех тысяч человек, но сегодня были приглашены не более трехсот. Наконец в центре зала поднялся высокий седовласый мужчина и обратился к присутствующим: «Прошу тишины. Я являюсь координатором научно-технического совета Земли и НТ связям с инопланетными расами в Совете Миров. Сегодня Совет Стратегов Земли пригласил вас по очень важному делу. Как вы знаете, была проведена встреча Землян с представителем Королевского дома расы Нагов. Встреча проходила по их инициативе. По итогам встречи, нами подготовлена программа действий, с которой мы хотели бы вас познакомить и приступить к ее реализации. Сейчас вам будет представлена запись встречи с Нагом. Хочу сразу предупредить, что их раса несопоставимо более развита в техническом плане, чем мы предполагали, но, особо хочу подчеркнуть это их психические способности. Если почувствуете дискомфорт, сразу заявите об этом, запись мы прервем, иначе может все закончится довольно плохо для вас. И так начнем».
Включилась голограмма, сразу конференц-зал исчез, и Пий один оказался внутри огромной пещеры. Это было поистине грандиозной зрелище: необъятных размеров стены и пол, на сколько, хватало глаз, переливались и сверкали всевозможными кристаллами. Посреди этой пещеры было возвышение в виде столпа, диаметром, наверное, метров пятьсот из зеленоватого камня напоминающий малахит, изнутри он светился. На нем, свернувшись в клубок, лежала змея исполинских размеров. Как только Пий оказался в пещере, все ее тело пришло в движение, кольца начали двигаться, переливаться, пока все не превратилось в единое движение. Зрелище было настолько завораживающее, что Пий не мог оторвать взгляда. Наконец, из этого клубка показалась голова мужчины с длинными белыми волосами, потом показались плечи, потом еще голова, уже женская, потом еще, Пий, парализованный смотрел, как у змея раскрывается капюшон из человеческих голов. Их было несметное множество, казалось все до горизонта заполнено лицами, глазами, и они все смотрели на Пия, а он все поднимался, рос, и, казалось, ему не будет конца. При этом тело змея постоянно двигалось, создавая причудливые узоры или знаки.
- Этого не может быть, - произнес Пий, - такого не может существовать!
- К тебе приходил Архонт, - это не был голос, как будто все головы и все вокруг резонировало в шипящем, хриплом едином произношении, - что он сказал тебе?!
- Он сказал, - Пий чувствовал себя перед змеем меньше муравья перед слоном и его в данный момент рассматривали как добычу, - он сказал, что Мироздание ждет импульса. Еще он сказал, что вы подошли вплотную к переходу. Для этого мы здесь.
- Мы ждали прихода Архонта с начала времен, а он пришел к тебе, Пий! Потому что ты обозначил код пятой эпохи. Это последняя пятая эпоха Нага. Эпоха сострадания. Что есть сострадание, как не слабость и участь раба! – наступило глубокое молчание.
- Ты готов прочувствовать и принять на себя боль любого существа, физическую или душевную, через внутреннюю любовь? – говоря это, Пий почему-то вдруг проникся огромным уважением к этому исполину, он неожиданно для себя почувствовал и увидел, как эта раса триллионы лет постигает и исследует физический план, достигнув беспредельной мудрости и величия и как она одновременно бесконечно слаба и уязвима. Как же невообразимо тяжело им осознавать, сейчас, в конце пути, достигнув, как они считают, абсолютного совершенства, свое бессилие и не возможность изменить ход времен. – Почему Архонт сказал, что для вас это последний шанс, иначе вы исчезните? Я не понимаю?
- Высший разум Космос исчезнет и возродится заново обновленным – это есть единый процесс перерождения и циклов жизни. Мы полностью постигли многомерность бытия и эпохи времен, и наши оракулы вычислили, что эпоха сострадания будет последней перед перерождением Космоса. Когда пойдет волна перерождения, то все, кто не достиг уровня энергий следующей эпохи, просто исчезают. Потому для нашей расы переход возможен, только если мы достигнем энергии уровня седьмой эпохи. Но вот объявлена пятая, последняя эпоха сострадания, а раса Нагов не готова.
- Архонт сказал, что вы вплотную подошли к переходу. Может вы достигли уровня седьмой эпохи, просто не осознаете это?
- Вполне возможно, может ты и прав, - после опять глубоко молчания, произнес Наг, - только где найти путь, где он проложен!? – впервые Пий почувствовал в голосе Нага какие-то новые нотки, что–то вроде мечты, полета фантазии, даже тоски.
- Все заложено в человеческой расе. Мы для вас являемся ключом перехода в седьмую эпоху, - мгновенно все кольца Змея пришли в бешенное движение, цвет столпа изменился на багрово-коричневый, вместо человеческих голов на Пия смотрела одна змеиная голова с кроваво-красным сияющим кристаллом на голове.
- Человеческая раса самая ничтожная из всех, - язык вырывался из пасти Змея и почти касался Пия, на него смотрели два немигающих глаза, - как вы смогли активировать ген бессмертия? Этот ген доступен только Нагам. Как вы можете противостоять Великому Нагу – это никому не под силу!
- Ты сейчас сказал все. Ты действительно вплотную подошел к седьмой эпохе, но этот последний шаг должен теперь сделать только сам. – Пий почувствовал, как его тело обвивают кольца Змея и поднимают. Голова Змея нависла над ним и вдруг, как молния Змей пронесся внутри позвоночника Пия снизу-вверх. Пия всего выпрямило в струну, голова запрокинулась, он смотрел в бездонное пространство Космоса – мириады звезд светились одним ровным светом перед его глазами.
В этот момент Пий вышел из оцепенения. Вокруг были люди в конференц-зале, они что-то обсуждали, но Пий не понимал, о чем идет речь, он только урывками слышал, что информаторы на планетах помогут активировать и соединить сетку и так далее.
Пий входил в группу, которая встречалась с разными цивилизациями и помогала тем понять сущность активации собственных планет по аналогу, как это сделано было на Земле через информаторов. Он побывал на множестве планет, познакомился с различными культурами и технологиями. Процесс активации шел очень быстро, не встречая на своем пути никакого противодействия. Начала формироваться некая единая структура межпланетного взаимодействия и, самое главное, она начала проявлять себя как некая разумная сущность.
Пий никому не рассказывал о своей странной встрече с Нагом. Было очевидно, что во Вселенной что-то изменилось, это признавали все и в том числе Совет Миров. Все пришло в некое движение, всего за несколько лет стали происходить совершенно невероятные события: непримиримые враги вдруг прекращали вражду, изолированные системы стали проявлять завидную общительность, отсталые и инертные цивилизации вдруг проявляли поразительный динамику и рост в развитие. Вселенная оживала или пробуждалась.
Ной стоял посреди зала в башне Пия и улыбался. Пий вскочил: «Ной, столько лет. Где ты пропадал, исчез, растворился? – Пий от неожиданности и волнения совсем растерялся.
- Да нет, ничего, нигде я не пропадал, сейчас все расскажу, - Ной уселся поудобнее в кресло, - а я встречался с твоей Зеленой, помнишь ее!?
- И как? Как это тебя угораздило? – Пий усмехнулся, - страшно было?
- Напротив, очень приятно побеседовали. Такая милая старушка, приветливая. Угостила меня очень вкусным чаем с ватрушками. У нее красивый сад, домик небольшой и беседка рядом с ручьем, вот в беседке и беседовали, - Ной рассмеялся.
- Ну да, тебе везет, а мне до сих пор плохо становится, как вспомню.
- Просто перед нами стояли разные задачи, потому по-разному мы воспринимали происходящее. На самом деле даже очень забавно вспомнить о том, как можно разговаривать о судьбах вселенных так просто за чашкой чая в беседке, но, по правде сказать, не укладывается в голове. А ты, кстати, знаешь, что ты единственный, кто, вот так вот просто, встретился с самим Великим Нагом? Более того не ты, а он к тебе пришел. Мы с ней, наблюдали за вами.
- Наблюдали? Как это? – Пий, удивленно смотрел на Ноя.
- Знаешь, как она пьет, чай? Через блюдечко. Наливает чай в блюдце, потом берет его вот так, - Ной показал, как, - подносит ко рту, дует и пьет, - Ной расхохотался. – Чудесная старушка!
- Да ладно тебе, расскажи лучше, что было у нее? Зачем вы встречались?
- А встречались мы, чтобы посмотреть твою встречу с Нагом.
- Так она уже заранее знала о встрече?
- Видишь ли, Пий, эта старушка не совсем старушка. Точнее сказать совсем не старушка. У них там вообще-то своеобразный юмор. Пьем чай, она мне вдруг кивает на блюдце с чаем, мол, загляни. Я смотрю к себе в блюдце и вижу, как ты разговариваешь с Нагом. Причем не только вижу, но и слышу. А она так, по-доброму, улыбается. Он для нас чудовище, каких свет не видывал, а для нее, что ласковый котенок. На самом деле, она в истории человечества известна с самых ранних периодов. У одних она Богиня смерти, у других – Богиня любви и плодородия, то она Воительница, то Богоматерь и так далее до бесконечности. У нее не счесть имен и образов, но суть одна: Она сила жизни и жизненная сила.
- И какое это имеет отношение к нашей встрече? Она объяснила тебе что-нибудь?
- Да, она объяснила все, конечно если это можно назвать объяснением. На самом деле не они, а мы все объясняем. Только нам это не в домек.
- Как это?
- А очень просто. Помнишь изречение: «По образу и подобию Своему …»?
- Ну, для третьей эпохи это было крайне важное изречение.
- Нет, друг мой, не для третьей эпохи. Это изречение есть сама суть Великого Нага – это суть Власти, ее квинтэссенция. Вся энергия Мироздания, во все времена, во все эпохи, прошлое, настоящее и будущее – вся мудрость сконцентрирована в его кристалле над головой и управляется его волей. Физический план, системы пространство-время и не только созданы и управляются по образу и подобию Его – Великого Нага – его Властью, его волей.
- Он Правитель! – воскликнул Пий, - это мне говорил Архонт, когда говорил о Королевской линии – это линия Нага, только его, потому что только он один является Правителем Мироздания. Все остальные только исполнители его воли - управляющие.
- Вот именно. Но не это самое главное. Главное то, что ни он и никто не знает, откуда взялась человеческая раса. Мы появились из неоткуда.
- То есть как из ниоткуда?
- Ну, точнее не появились, я неправильно выразился. Появился человек вполне традиционным для жизни во Вселенной образом – через посев. Под контролем Нага образуются планетные системы, засеваются, снимается урожай, то есть все как здесь заведено. Так же и наш генетический аппарат практически полностью сконструирован ими. Все как обычно, но до определенного момента. Как-то вдруг неожиданно и, независимо от воли Нага, человек проявил противоположную - свою индивидуальность. Это было невозможно, но это произошло. Наг не может, не в состоянии смириться с этим. Самое главное он не может понять произошедшее. Наг воспринимает процесс только с одной стороны, кто-то вторгся на его территорию и его надо либо покорить, либо уничтожить. Это философия власти – это философия Мироздания. Что бы не пытался делать Наг с человеческой расой, все подчинялось его воли до определенного момента - определенной границы, за которой власть Нага заканчивалась, происходило невообразимое, не имея никаких возможностей, тем не менее, человек неожиданно проявлял чудовищную силу, превосходящую силу Нага и выгонял его со своей планеты. Великий Наг признал свое поражение перед человеком, только когда именно человек объявил о последней эпохе – эпохе сострадания.
- Выходит, что Великий Наг, создав Мироздание по Своему образу и подобию, просто так исчезнет. Какая-то ошибка, несуразица получается. Ты не находишь?
- То есть, чисто по-человечески, жалко ребят, - Ной рассмеялся, - так рассуждать может только человек. Нет, на самом деле, все обстоит гораздо интереснее. Переход между эпохами достаточно сложное для понимания явление. Это не процесс, как мы его понимаем линейно. Это даже не событие, как это понимает Наг, мол, якобы он кому-то уступил в силе. Нет, совсем не так. Великий Наг накапливал силу только определенного диапазона так сказать для себя положительную энергию. Но, для человека энергия Нага является своего рода отрицательной. Но, самое главное, не в полярности энергии, как мы всегда думаем, главное в том собираешь ли ты ее или излучаешь. Так вот Великий Наг аккумулировал энергию Мироздания – жизненную силу. Он создавал цивилизации в таких условиях, что бы они развивались и генерировали энергию определенного диапазона. По сути, он создал Мироздание, которое проявляет единую силу жизни – создавая тем самым единый физический план и, заметь, он в высшей степени разумный – он Мудрый. Когда проявило себя человечество Наг столкнулся с энергией, которой в физическом плане не было и не могло быть, ее просто некому было создать, эта энергия не из этого Мироздания – она другого диапазона. Человек пришел в этот мир и выжил, только благодаря Нагу, но, проявляя себя, человек разрушил целостность этого мира. Человек объявил о новой эпохе. Но что значит новая эпоха? А переход — это значит смена направления движения жизненной силы. Не полярности, а движения: тот, кто излучал, станет ее накапливать и наоборот. Но при этом движение энергии в новом диапазоне, то есть эпоха сострадания неумолимо отфильтрует, кто куда идет. Вот тогда я задал вопрос Зеленой, что ты мне говорил о словах Архонта об исчезновении расы Нагов. И вот, что она мне сказала: «Я проявляюсь всегда против движения. Против воли, желания, рассудка – против всего. Но это не противостояние. Направляя личную энергию на созидание тем самым, ты создаешь ровно столько же разрушения. Создавая жизнь – тем самым, ты создаешь смерть. Отдав ты всегда должен столько же и принять. Баланс всегда равен нулю. Судьба Нага в том, что, сколько он накопил жизненной силы, столько он должен ее отдать. Всю без остатка. В конце пути, его встретит Абсолютное Зло. Что породил, то должен принять без остатка. И там – в абсолютной темноте зла Наг найдет то, что человек принес и передал ему». Ты понял Пий, Она рассказала нашу судьбу – судьбу человечества. Мы отдали всю без остатка жизненную силу, чтобы спустится в физический план, встретить Нага и передать искру Высших Миров – духовную жизненную силу, которую понесет ее дальше к Абсолютному Злу, чтобы возродиться. Круг замкнулся – баланс равен нулю.
- Но, как будет развиваться Мироздание, без воли Нага? Он же видимо с самого начала возникновения физического плана был основной идеей?
- Вспомни, как вы расстались с Великим Нагом?
- Он обвил меня кольцами и поднял на уровне головы, а потом как энергия прошел сквозь меня по всему позвоночнику снизу-вверх и исчез. Вот все, что я помню. А потом я смотрел в космос, на звезды, только не пойму, откуда они взялись в пещере. Или это уже было не в пещере!
- Это и был тот самый Импульс Мироздания, о котором говорил Архонт. Физический и духовный планы слились и стали единым целым. Зеленая тогда сказала, что мы видели, как родилось новое Мироздание. Новая идея. Импульс – это рождение. Наг передал человеку, всю физическую жизненную силу, как волю, а человек передал Нагу всю духовную жизненную силу, как источник жизни. Но познать мы сможем это только на границах Мироздания, достигнув миров абсолютного зла и миров божественной сущности, а там мы неожиданно встретимся и сольемся в едином Божественном Мироздании. Окончательно замкнув круг жизни Мироздания.
- И опять произойдет импульс и снова, и так до бесконечности?
- Ну, в данном случае говорить о бесконечности как-то не уместно, - Ной и Пий от души расхохотались.
После встречи с Ноем Пий попытался связать произошедшие события и их значения для себя в единую картинку. Если, Наг создавал Мироздание из отдельно изолированных систем, но связанных одной своей волей и идеей, то сейчас, как говорит Зеленая он жизненную силу отдает. Но что значит отдает? Не теряет же он ее в прямом смысле. Нет, видимо не отдает, а просто, понятие смены направления потока это, прежде всего, доступность ее для каждого. Пий представил себе, как цивилизации, которые на протяжении всей своей истории отдавали свою жизнь чужой воле, вдруг открывают для себя источник бесконечной силы – источник первотворца. Пий снова увидел Космос с загорающимися звездами, а ведь это рождаются новые миры – миры, где каждый является первотворцом. Родилось Мироздание, состоящее из бесчисленного количества Мирозданий. И как бы не был велик новый мир, баланс всегда равен нулю. Так сказал Архонт!
Совет Миров
Совет Миров состоял из представителей множества планетных систем, но объединяло их только одно – это принцип свободы выбора. С того момента, как Великий Наг ушел с Физического плана произошла другая крайность, если каждая цивилизация, каждая планета, каждая живая сущность всегда знала и чувствовала на себе незримое и неумолимое единовластие, то сейчас каждая цивилизация почувствовала себя брошенной или выброшенной из единого потока. Совет Миров вынужден был признать, что и он сам и все, что сегодня принимается как достижения разных эпох, цивилизаций, в конечном итоге жизни, все без исключения связано с понятием единого замысла. Был ли носителем замысла сам Наг или нет - сегодня этот вопрос стал актуальным как никогда. В конечном итоге вопрос стоял о преемственности власти – о новом правителе. В новых условиях, когда без единовластия все планетные системы вынуждены были самостоятельно формировать взаимоотношения, как понимали сами идеи равноправия. Все взоры обратились к Совету Миров, как единственному органу способного сформировать принципы равноправия в рамках закона свободы выбора - задача, которая с каждой возникающей новой проблемой становилась все менее и менее реальной. Если раньше единая воля Нага концентрировала всю силу у себя, то теперь сила была доступна в равной степени всем без исключения. Сразу начались бесконтрольные захватнические войны за ресурсы. Это повлекло за собой стремление большого количества независимых планетных систем к изоляции. Ной сравнил создавшуюся ситуацию, как будто открыли платину. Все реки наполнились, вода в океанах поднялась, затоплены огромные территории, меняется климат, одним словом меняется все, причем, коренным образом. Однако Пий не разделял мнение Ноя. Пию казалось, что на самом деле изменения происходят, хоть и значительные, но все равно они имеют некий внешний эффект, не внутренний. Совет Миров теперь работал практически без остановок и все из-за того, что проблемы неслись, как лавины с гор.
Пия волновал вопрос происходящей трансформации, причины волн противоречий и противостояний, захлестнувших Мироздание. Во многих планетных системах происходили процессы совсем не позитивного плана, а наоборот, начинался процесс разделения изнутри и это разделение происходило очень болезненно. Пий понимал, что единая воля Великого Нага обозначала не только власть, она обозначала единую цель на всем физическом плане. Можно было с уверенностью констатировать, что концентрация жизненной силы на физическом плане в единую волю было единым замыслом. Пий, так же понимал, что это в свою очередь не могло быть и конечным замыслом. Сам факт возможности прихода и существование на физическом плане духовной сущности говорил о развитие замысла – продолжении достижения конечной цели. Но в чем состоит эта цель? Чья она?
Уже поздно ночью Пий не спеша возвращался домой и проходя по набережной присел, ненадолго, на скамейку, на которой он часто любил сидеть и смотреть на движение воды, отражение огней противоположного берега в воде, как неожиданно услышал у себя за спиной незнакомый голос:
- «… и отделил Бог свет от тьмы …».
Пий не испугался, ни вздрогнул от неожиданности, наоборот в груди появилось чувство радости от встречи с кем-то близким, родным, он обернулся, позади стоял незнакомый человек, но его не было видно - он был как тень.
- Как странно, - ответил Пий, – я как раз думал о том, что вода одновременно отражает и свет, и тьму.
Они молча не спеша шли по дорожке, наконец человек произнес:
- Ты сказал: вода отражает и свет, и тьму, - помолчав, некоторое время, он продолжил задумчиво, - одновременно. Ты не находишь, что в этом твоем утверждении много не понятного, или не досказанного.
- Да, пожалуй. Еще свет может вода отражать, …, но, тьму. Скорее тьма поглощает, берет, а может забирает, чем отдает.
- Пий, пойдем. Мне необходимо кое-что тебе показать. Здесь не далеко.
Они прошли метров сто и остановились у небольшого строения старой постройки, совсем заросшего в кустах. Пий всегда думал, что это техническое помещение работников парка или еще чего–то подобного, для хранения всякого инвентаря и садовой мелочи. Но незнакомец остановился у двери, достал ключи, отворил дверь, которая довольно сильно скрипела. Внутри было абсолютно темно, пахло затхлой сыростью.
- Пойдем, - сказал незнакомец, - и вошел внутрь, сразу растворившись в темноте.
Пий без колебаний последовал за ним.
- Иди вперед и не останавливайся, - услышал Пий голос незнакомца.
Они шли довольно долго, шагов не было слышно, потому что под ногами было что-то мягкое, бесшумное. Темнота была абсолютной, она окутывала Пия, и он ощущал ее как что-то плотное, как материю или массу какого-то вещества. Он все время пытался ее потрогать, почувствовать, до того темнота была осязаема. Наконец Пий не выдержал:
- Еще долго, вообще, как тут можно не заблудиться?
- Нет, здесь заблудиться невозможно, в прочем мы уже на месте. Теперь Пий приготовься. Встань прямо, посмотри вверх и попробуй подпрыгнуть, как можно выше.
Смотреть было не куда, но Пий все равно послушно запрокинул голову, присел и прыгнул вверх со всей силы. Оторвавшись от земли Пий почувствовал необъяснимую легкость и радость. Он приготовился приземлиться, но этого не последовало. Пий висел или летел.
- Слушай, я, похоже, завис, - сказал Пий, - и, что теперь делать?
- Ты не завис, - услышал у себя в голове Пий голос незнакомца, но это был не голос, а как будто мысль, - ты просто вышел из этого мира.
- Вышел из этого мира, - повторил Пий задумчиво про себя слова незнакомца, согласившись с этим утверждением. Он попробовал себя потрогать руками, но рук не было и не было ничего, только темнота и все. Пий растерялся, - и что теперь будет, как я обратно ... и зачем все это?
- Совет Миров в растерянности, нарушены связи времен, нет принципов управления и нет главного - понимания истинности процессов, происходящих во Вселенной. Потому Совет Миров обращается к Архонту с вопросом о том: что делать и что будет, как остановить погружающуюся в хаос установленную систему мироздания. Архонт пришел к тебе, и ты возвестил о наступлении новой эпохи, потому Совет Миров обращается к тебе, к тому, на котором лежит ответственность. Ты и только ты можешь и должен дать ответ и указать путь.
- То-есть я ответственен за то, что происходит во Вселенной с другими мирами? – с удивлением воскликнул Пий, - я, который и в других мирах-то еще, толком, можно сказать, не был, и понятия не имею о том, что вообще происходит!
- Кто Ты? – вдруг неожиданно резко раздался в сознании Пия вопрос.
- Я? – растерялся от неожиданности Пий, - я … человек, зовут Пий, информатор с Земли … и все собственно, - неуверенно начал думать про себя Пий.
Неожиданно, как молния, как тень, неуловимо пронеслась мысль кого-то еще, постороннего - чужая мысль, но очень четкая, как утверждение: «… они впервые пребывают в нерешительности – они не знают и не могут ничего предпринять. Они ждут помощи. Они остановились.».
- Кто Ты: человек, информатор, Пий? – вопрос был жесткий.
Пий пытался шевелиться, но тела не было, и он это определенно чувствовал, но все равно он также чувствовал, как у него сильно бьется сердце, которого не должно быть и как его все больше захватывает нарастающее волнение.
- Я хочу уйти отсюда, - робко, просительски, промямлил про себя Пий.
Молчание!
И вот только тогда Пий почувствовал страх – он испугался. Испугался, как потерявшийся на улице ребенок, неожиданно не увидевший рядом родителей. Его охватила паника, он буквально застыл от ужаса. До этого момента все воспринималось, как прогулка, некое путешествие в неизведанное, но осознав, что не владеет ситуацией, не может ничего сделать и поняв свою беспомощность, Пий по-настоящему ощутил плотность тьмы. Она захватила его и держала, была тверда и неумолима.
- Где мы? - наугад спросил Пий.
- Нигде, - ответ пришел из неоткуда, даже не как мысль или звук, а как понимание, что это так и никак по-другому.
- Что я должен сделать, чтобы вернуться обратно? – Пий решил все-таки начать диалог с неизвестным.
- Что ты! - это был не вопрос – это снова было утверждение.
Данное утверждение застало Пия врасплох. Он никак не был готов воспринимать себя, как предмет. Но почему, вдруг я думаю, что кто-то со мной разговаривает и главное, о чем. Пий попытался взглянуть на себя со стороны, как бы чужими глазами, но получалось, что он себя ощущал привычным только для себя, который почему-то уверен, что все знают о том, кто он без объяснений. Но сейчас, кем я являюсь, осталось лишь мое сознание, не более. Тогда вопрос вполне правомочен: кто я сейчас, в данный момент? Или что!? Что я могу о себе сказать. Размышляя Пий почувствовал, что уверенность и спокойствие возвращаются к нему. Пий попробовал внутренне собраться, вспомнить или представить что-нибудь мысленно, какую-нибудь картину. Получалось плохо, собрать и задержать взгляд на чем-то одном было сложно, невозможно, все перескакивало с одного образа на другой, все неслось и перемешивалось: реальные воспоминания с вымышленными и никак Пий не мог остановиться, движение было не управляемым. Собственные мысли Пия не подчинялись ему. Может попробовать, что-нибудь сделать мысленно, а не пытаться удержать в себе картинку. Данная мысль пришла как-то сама собой – это была помощь, и эту помощь Пий ощутил именно в себе, а не откуда-то со стороны. Это даже не помощь, а внутренняя уверенность в правоте и значит все правильно, здесь в статичном нигде, только через движение – последовательность можно связать воедино некую осмысленную форму, которая и будет являться пониманием себя. Само-собой у Пия получилось задержаться на той самой дорожке вдоль реки: вот он идет по ней, все представлялось как на экране, вот он огляделся по сторонам, все образы срывались и перескакивали, но он упорно усилием воли заставлял себя оставаться на ней и у него это получалось. Река, противоположный берег, а если спуститься к реке, раньше он никогда не подходил к воде, но сейчас это ему казалось необходимым. Он осторожно спускается, присел на корточки и протянул руку, надо прикоснуться – Вода, Пий пытается ощутить ее прохладу, даже холод, зачерпнул ладонью, сквозь пальцы вода стекает … Вода, берег, Пий смотрит на траву, деревья, кустарники, он все больше и больше прибавляет ощущений, образов. Он оглядывается и с удивлением отмечает про себя, что никогда прежде не замечал и даже не отдавал отчета себе в том, насколько все цельно, едино. Насколько все детали, казалось-бы независимые, самодостаточные, в то же время объединены в единую композицию. Пий обратил внимание на образ, который он использовал – Композиция! – почему именно этот, а не природа, или подобный. Пий с отчетливостью осознал, что все, без исключение все: и прошлое, и будущее, и настоящее, все духовное и материальное, и жизнь, и природу, и все-все, что бы сейчас он не пытался перебрать в своем сознании всегда воспринимал как целое, неделимое – как мир, который есть. Пий был поражен очевидным фактом – все создано и объединено по единому плану в композицию, в которой Пий тоже есть. Мир и Я не разделимы – это плод созидания, творения, творчества, единого замысла и продолжения. Грудь Пия захлестнула волна радости, счастья, в горле образовался комок, и он готов был плакать – плакать от необъяснимого чувства благодарности. Какое же это сильное чувство – благодарность, соединяющее творца и творение в единую композицию.
Я сейчас веду себя как человек, подумал Пий, хотя я сейчас только сознание, но … Я - Человек!
- Я! – Человек! – Пий произнес раздельно, громко и четко, он даже услышал свой голос и смотрел прямо во Тьму. Тьма, так же в упор, смотрела в него – их взгляды были направлены внутрь друг друга, понимание происходящего медленно стало доходить до Пия - Тьма имеет взгляд, тело, разум. И еще Пий чувствовал, что все внутри него как-то странно вибрирует – это было обращение – тьма хотела о чем-то сообщить или спросить, но тут вдруг неожиданно Пию совершенно отчетливо послышалось, что его кто-то сзади окликнул, Пий резко обернулся назад и увидел, что он стоит на ногах, повернувшись спиной прямо перед выходом на улицу. Как странно, Пий даже не почувствовал, как вернулся, что он опять прежний в своем обычном состоянии, стоит на земле и видит через дверной проем знакомую картину – часть реки, дороги, противоположный берег. Пий рассматривал во тьме картину в раме дверного проема – вот оно окно стратегов, всегда законченный шедевр - творение неизвестного мастера.
Пий перешагнул порог и сразу оказался среди огней, звуков, ветра, движения, как будто вошел в этот мир из-за завесы, пересек некую невидимою границу. Пий сел на скамейку на берегу, смотрел на воду и размышлял о том, что теперь от прежней беззаботности, созерцательного состояния не осталось и следа. Пий очень хорошо запомнил это прикосновение тьмы внутри себя.
Через несколько дней, когда Пий после встречи с тьмой немного пришел в себя, собрался с мыслями, оно решил поговорить обо всем с Ноем. Он пошел к нему в башню стратегов, специально, чтобы побыть рядом с окном, заглянуть в него. Пий чувствовал, что окно таит тайны и самая из них главная, это история его создания.
- Ной, кто создал окно, когда и зачем? – Пий прямо с порога начал задавать вопросы. Ной, стоял посреди зала, заложив руки за спину, выждав незначительную паузу, глядя прямо в глаза Пий ответил: «Для того что бы ответить я прежде должен знать в связи с чем задан вопрос, потому что видишь ли он может быть для каждого разным. Что привело тебя к нему?»
- Несколько дней назад ко мне подошел незнакомец и … ну, … в общем, мы зашли в одно помещение, … я подпрыгнул и вышел из тела. А потом … оказался в абсолютной темноте, … то есть не совсем я, а только мое сознание … совсем нигде …, а это оказалась тьма, она живая и разумная, я ее почувствовал, а она начала задавать вопросы, кто я или что я, а …, в общем когда я обернулся, то увидел окно – вот это самое, - Пий очень волновался, он боялся, что Ной не поймет самой сути произошедшего, что он отнесется скептически или просто не поверит в рассказ. Ной неподвижно стоял посреди зала и внимательно смотрел Пию в глаза, когда Пий закончил свое повествование, Ной задумчиво, все также заложив руки за спину, медленно начал ходить по залу, потом, остановившись, и, не обращая внимание на Пия, тихо произнес сам себе: «Вот и все, значит вы встретились». Потом, взглянув на Пия, неожиданно спросил: «Может кофе выпьем. Вы ведь встретились, это же надо как-то отметить … что ли …».
- Ной, ты чего, с тобой все в порядке? – Пий не ожидал такой реакции, - давай спокойно сядем, выпьем кофе, и я тебе по подробней расскажу.
Они долго сидели перед окном, удобно расположившись в креслах, пили кофе, а Пий, рассказывая, снова переживая произошедшее с ним до мельчайших деталей, вспоминал свои чувства, мысли, дополняя образы вспомнившимися подробностями. Он был поражен насколько он точно все запомнил и смог подобрать нужные слова, чтобы объяснить Ною самое главное. Ной слушал молча, не перебивая, и неотрывно смотрел на Пия.
- Вы встретились, - когда Пий закончил рассказывать после паузы произнес Ной.
- Слушай, что ты все повторяешь мы встретились. Ну да встретились, и что теперь. Что это все означает. Ты можешь мне помочь разобраться или все так и будешь повторять одно и то же, - Пий ерзал в нетерпении.
- Если вы встретились, что я еще могу сказать, - Ной немного помолчал и видимо собравшись с духом, продолжил, - ты встретился с ним. Послушай, Пий, как он выглядел, расскажи о нем по подробнее, что ты запомнил, какой он?
- О незнакомце? – не понял Пий, - а при чем тут он, просто человек. Правда лица я его не видел. - Пий в недоумении уставился взглядом в пол, а потом взглянув на Ноя вдруг признался – я его вообще не видел, он как тень, был просто рядом и …, пожалуй, голос, только такой тихий, проникновенный, как будто внутри тебя и знакомый. Самое главное он как бы отвечал на мои мысли, а не говорил со мной.
- Может его вообще не было, а просто иллюзия или ожидание?
- Нет, ну что ты, мы же шли рядом, разговаривали, потом он сам при мне открывал двери … нет он реален, в этом я убежден. Или ты хочешь сказать, что это все галлюцинации, мне привиделось.
- Ну, это мы скоро узнаем реален ли он или нет, а пока я тебе расскажу, что я понял из этого события. Когда человек думает, о чем либо, представляет мысленно себя где-то, то мы, как правило, не отдаем отчета в том, что все мысли, желания, чувства материальны, то есть они материализуются и исполняются в точности, как мы это представляли. Просто сказать – это реальные все вещи, как если бы ты это делал в привычной для тебя реальности. Потому людей всегда очень волнует вопрос, откуда все берется, случается с каждым то, что случается в жизни. Волшебство, реально ли оно или это чьи-то проделки. Словом, для человека существует потусторонний мир и одновременно не существует. Этот человек из потустороннего мира – ты сам, который живет в мире созданный твоими желаниями, образами, чувствами, и, соответственно, ты есть его образ, созданный и живущий его стремлениями, созданными в его мире или твоем. Немного не понятно, но все равно это надо, просто необходимо понять или принять на веру … пока. То, что вы встретились это необъяснимо, не постижимо и я бы сказал невозможно. Но видимо что-то произошло настолько не ординарное, что это стало реальностью.
- Ной, мне вдруг сразу стало все понятно, - Пий весь выпрямился в кресле, - ну конечно это я. Я еще все пытался вспомнить, что я это все уже чувствовал и знал, и как только ты сказал это я все вспомнил. Гений, который сопровождает человека, помнишь из третей эпохи, ну да, конечно, тот самый, всегда молчащий внутренний наблюдатель - собеседник, только в этот раз он вышел из-за ширмы и говорил со мной. Это был он. Значит, все-таки, правда, что мы встретились. – Пий просто ликовал от оправдавшихся надежд и ощущения важности открытия. – Но ведь это же не праздная прогулка, это что-то же должно означать.
- Я продолжу, - спокойна сказал Ной, - да, это был гений. Но, самое главное не в этом. Помнишь, ты сказал, что никак не мог зафиксировать статичный образ, мысли неслись как вихрь, неуправляемо, но, как только ты начал создавать собственный образ движения, тебе удалось зафиксировать поток, и ты еще упомянул, как в кино.
- Да, пожалуй, как со стороны или точнее кем-то и этот кто-то я.
- В третей эпохе очень большое значение имели отдельные понятия искусства и науки, так называемые интеллектуальные открытия в сознании. И одним из важнейших достижений они получили, когда смогли, как ты говоришь, зафиксировать не статичный образ, а движение, динамику, одним словом они объединили научное мышление и художественное в одном – в кинематографе. Поверь мне, это достижение можно сказать фундаментальное, потому что последовательность событий от прошлого через настоящее в будущее было зафиксировано в едином созданном образе. И вот тогда в конце третей эпохи появился человек, который создал картину, и она, по-моему, является тем самым кодом, что закончил третью эпоху и открыл путь к пятой – нашей эпохе. К той самой, к которой мы пришли? Нет – к тому, кем мы сегодня являемся. Весь фильм по сути есть окно стратегов, каждая сцена, кадр, фраза, все нацелено на движение образа к цели. Но, к какой? Посмотрим на центральный образ – за высоким столом стоят три человека: посередине лицом к нам некий сталкер - никто по сути, справа от него ученый - профессор, по левую сторону – писатель. Зачем они собрались здесь, цель - для того, чтобы попасть в одно место, где исполняются желания – заветные желания. Три фигуры по сути составляют из себя единое - будь то социальное общество, человек или суждение. Но вот парадокс, за желаниями для себя, и, заметь, отдельно, каждый только для себя, направляются двое из троих: ученый и писатель, а третий является лишь их проводником. Но разве у него у самого нет желаний? Вот вслушайся в ход их рассуждений:
«ПРОФЕССОР (говорит и вяжет бинтики к гайкам). Ну, и наконец решили… что метеорит этот… не совсем метеорит. И для начала… поставили колючую проволоку, чтоб любопытствующие не рисковали. Вот тут-то и поползли слухи, что где-то в Зоне есть место, где исполняются желания. Ну, естественно… Зону стали охранять как зеницу ока. А то мало ли у кого какие возникнут желания.
ПИСАТЕЛЬ. А что же это было, если не метеорит?
ПРОФЕССОР. Ну я ж говорю, не известно.
ПИСАТЕЛЬ. Ну, а сами-то вы что думаете?
ПРОФЕССОР. Да ничего я не думаю. Что угодно. Послание человечеству, как говорит один мой коллега… Или подарок.
ПИСАТЕЛЬ. Ничего себе подарочек. Зачем им это понадобилось?
СТАЛКЕР (за кадром). Чтобы сделать нас счастливыми!»
Сталкер, по сути и замыслу автора, есть сама совесть, связующая и единственная имеющая право достигнуть места, где исполняются желания – то есть счастья. Но что же такое счастье? И совесть об этом говорит:
«СТАЛКЕР. Это н-неправда! Неправда! Вы… Вы ошибаетесь! (Стоит на коленях в воде, смывает слезы и кровь с лица, плачет.) Сталкеру нельзя входить в Комнату! Сталкеру… вообще нельзя входить в Зону с корыстной целью! Нельзя; вспомните Дикобраза! Да, вы правы, я - гнида, я ничего не сделал в этом мире и ничего не могу здесь сделать… Я и жене не смог ничего дать! И друзей у меня нет и быть не может, но моего вы у меня не отнимайте! У меня и так уж все отняли - там, за колючей проволокой. Все мое - здесь. Понимаете! Здесь! В Зоне! Счастье мое, свобода моя, достоинство - все здесь! Я ведь привожу сюда таких же, как я, несчастных, замученных. Им… Им не на что больше надеяться! А я могу! Понимаете, я могу им помочь! Никто им помочь не может, а я - гнида (кричит), я, гнида, - могу! Я от счастья плакать готов, что могу им помочь. Вот и все! И ничего не хочу больше. (Плачет.)
…
ПИСАТЕЛЬ (говорит очень уверенно). Да здесь он понял, что не просто желания, а сокровенные желания исполняются! А что ты там в голос кричишь! …
… Да здесь то сбудется, что натуре своей соответствует, сути! О которой ты понятия не имеешь, а она в тебе сидит и всю жизнь тобой управляет! …»
Жить по совести и следовать за ней, что бы она и только она была твоим проводником, твоей сутью, не легко. Но это единственный путь к счастью. Цель совести, ее единственное желание сделать счастливыми несчастных, жизнь для других – в этом ее суть. Потому по правилам у стратегов нет ничего своего и живут они не для себя, а исключительно занимаясь вопросами общества, в интересах общества и каждого ее члена в отдельности по коду совести. Пятая эпоха – эпоха сострадания смогла наступить только благодаря тому, что человек получил код совести и следовал ему. Только тогда, когда личность триединства стала в обществе следовать по пути совести, ты возвестил о начале пятой эпохи. Но, почему, давай подумаем, коли третья эпоха получила код совести, а он и являлся целью достижения пятой эпохи, что может быть кодом или ключом, открывающим дверь в седьмую эпоху? Ведь этот код должен быть озвучен сейчас, ты не находишь?
Пий сидел, не двигаясь, пораженный услышанным. Рассуждения Ноя, собственные переживания, мысли, все перемешалось и толпилось в его голове.
- Открытие одного человека, даже в одной фразе, сказанная, пусть и персонажем фильма, может являться открытием будущего перед всеми. Это не вероятно – в малом великое. – Пий перевел дух, - гений не просто может подсказать, надо иметь возможность и готовность принять, услышать, понять и, что еще более важно, суметь передать, донести до всех суть – только тогда сбудется! - Пий откинулся на спинку кресла с облегчением. – Окно стратегов - окно Абсолют, дар творца.
- Да, это дар нам от творца. Мы можем увидеть и уловить только очень малую часть этого дара, но мы очень хорошо отдаем себе отчет в том, что это бесконечно ценно для всех. Теперь я отвечу на твой вопрос, как и кем создано окно стратегов. Ты надеешься, что получишь ответ. Так вот - Нет! Кроме вопросов ты не получишь от меня ничего. И не потому, что скрываю от тебя ответ, просто я сам пока его не нахожу …, более того, я не знаю даже, как поставить вопрос о даре. Что это? – Ной откинулся в кресле, немного помолчал, потом неожиданно резко встал прямо перед окном, повернулся к Пию и сказал, – все началось вот на этом самом месте. Прямо, здесь где я сейчас стою в то утро стоял дед Белен или Велен, не могу вспомнить. Он тогда назвался, но как-то неожиданно после встречи имя исчезло из памяти, осталось отдаленное воспоминание звучания. Я его просто помню, как дед. Я был еще совсем молодым человеком и только получал наставления от стратегов, выполнял мелкие поручения, а о том, что я смогу стать стратегом тогда не было и речи. Так вот, в то утро я пришел по раньше, чтобы сделать кое какую работу и, входя в комнату, увидел у окна стоящего старика. Седой, волосы до плеч, небольшая борода, в помятой одежде. Обычный старик, но как он попал сюда, кто его впустил в закрытое здание. В прочем, это не важно, он повернул в мою сторону голову и глаза у него такие … улыбающиеся, с искринками: «Ты часто заглядываешь в окно, - указал он одними глазами не на окно, а на то, что было снаружи, - и, как ты находишь, есть какая ни будь связь между движением воды и картиной художника?» Я был в шоке, только вчера я смотрел фильм, где мне особо врезались в память кадры движения травы в воде и картины Брегеля. Без слов я понял, на что указывал он мне своим вопросом.
- Окно, рама, кадр … все имеет границу. Внутри границ восприятием сложена определенная композиция, информационная или художественная – начал я ему объяснять свое понимание. - Наши глаза так устроены, что все видимое мы воспринимаем в границах, … мы собираем некую композицию из узнаваемых образов, а потом интерпретируем увиденное в смысловой ряд последовательностей.
- Да? Ты так думаешь? А приходилось ли тебе сомневаться? Вдруг, то что ты увидел или услышал не укладывается в узнаваемые образы и последовательность нарушается, что тогда?
- Тогда … видимо … надо принять новые образы или быть готовым изменить свои убеждения о том, что для тебя было истиной …, то есть я хотел сказать, что … - но, я не знал, что сказать, его вопросы поставили меня в тупик. Я начал волноваться, чувствовал, что ответ прямо здесь передо мной и я его вижу или слышу, но не могу никак понять, о чем в сущности он меня спросил. Тогда, вдруг, просто так, без понимания, что говорю, я сказал – но, наверное, в таком случае не стоит держаться за то, что знаешь, как тебе это кажется, а просто остановиться, понаблюдать за процессом, который имеет свое время, пространство, движение, последовательность, … ну, не знаю, еще что ни будь, что …, – Ной вдруг замолчал, задумчиво вглядываясь в окно, а потом, также задумчиво, для себя произнес, - ты знаешь Пий, я вот тебе говорю сейчас, а сам для себя все время повторяю, как тогда в разговоре с ним, но тогда я этого не понял, а потом, через много времени до меня дошло, что тем одним словом сомнение он поставил передо мной непреодолимую стену между пониманием и не пониманием. Понимание – там - за стеной сомнения, а здесь, на этой стороне его нет, а есть, как я говорил, всякие истины в последней инстанции …, вот этот диалог:
«ПИСАТЕЛЬ. Дорогая моя! Мир непроходимо скучен, и поэтому ни телепатии, ни привидений, ни летающих тарелок… ничего этого быть не может. Мир управляется чугунными законами, и это невыносимо скучно. И законы эти - увы! - не нарушаются. Они не умеют нарушаться.
На экране - Писатель и Дама. Писатель говорит, нервно расхаживая вокруг нее.
ПИСАТЕЛЬ. И не надейтесь на летающие тарелки. Это было бы слишком интересно.
ДАМА. А как же Бермудский треугольник? Вы же не станете спорить, что…
ПИСАТЕЛЬ. Стану спорить. Нет никакого Бермудского треугольника. Есть треугольник а бэ цэ, который равен треугольнику а-прим бэ-прим цэ-прим. Вы чувствуете, какая унылая скука заключена в этом утверждении? Вот в средние века было интересно. В каждом доме жил домовой, в каждой церкви - Бог… Люди были молоды! А теперь каждый четвертый - старик. Скучно, мой ангел, ой как скучно.
Теперь видно, что они стоят у элегантного автомобиля.
ДАМА. Но вы же сами говорили, что Зона - порождение сверхцивилизации, которая…
ПИСАТЕЛЬ. Тоже, наверное, скука. Тоже какие-нибудь законы, треугольники, и никаких тебе домовых, и уж, конечно, никакого Бога. Потому что если Бог - это тот самый треугольник… хм, то и уж просто и не знаю…»
Я очень хорошо помню, что в разговоре с ним я интуитивно чувствовал понимание с его стороны, но не слов, которые я не мог найти, подобрать, объяснить, а того понимания, которое закрыто во мне … то есть я понимаю …, но не понимаю, … не понимаю, наверное сейчас, а потом пойму, но я об этом пока не знаю … и он об этом мне говорил, не словами, а тем как он слушал меня, - Ной волновался, но продолжил, - я говорил и говорил, говорил так же сбивчиво и не понятно, как говорю это тебе, но вот что странно, как будто это было сделано специально, то есть было острое ощущение необходимости что-то ему сказать, я просто обязан был говорить и не из-за того что меня кто-то заставлял, а просто я чувствовал крайнюю важность того разговора. И вот почему я буквально застыл, когда ты произнес: я с ним встретился. Это он мне тогда сказал об этом.
- Подожди, подожди Ной, ты так сбивчиво мне все рассказываешь, что я уже ничего не воспринимаю. Он тогда сказал тебя, что я встречусь с тьмой?
- Да! Нет! Но фраза звучала так: «Через много лет, когда в твоей жизни произойдет встреча с человеком, который подошел к краю, но не смог переступить, тогда к тебе придет человек, побывавший во тьме и встретившего Его. Тогда ты ему скажешь, что я жду его, пусть придет».
- Да-а, значит с его слов важным является именно встреча с Ним, с тенью, а тьма лишь место встречи. Или нет? Я тоже запутался. – Пий задумался ненадолго, что-то вспоминая, а потом произнес, - я ведь во тьме испытал страх, … я и сейчас слышу его вопросы: Кто Ты? Что ты? Вопросы к кому? Ко мне? Нет. Во мне все время где-то в груди ощущается радость, любовь …, страх я почувствовал, когда я остался один. Ты понимаешь – один в нигде. Один! – Пий опять задумался. - Какое слово странное – Один, и становится страшно. – Потом он неожиданно включил экран и на нем появилось изображение:
«ПРОФЕССОР (подходит к ним). Я… (Возвращается к рюкзаку, достает из него продолговатый предмет.)
ПИСАТЕЛЬ. Вуаля! Перед нами новое изобретение профессора Профессора! Прибор для исследования человеческих душ! Душемер!
ПРОФЕССОР. Это всего-навсего бомба.
СТАЛКЕР. Что-что?
ПИСАТЕЛЬ. Шутка…
ПРОФЕССОР. Нет, просто бомба. Двадцать килотонн.
ПИСАТЕЛЬ. Зачем?
Профессор собирает бомбу. Лица его не видно - только руки. Слышится его голос.
ПРОФЕССОР. Мы собрали ее… с друзьями, с бывшими моими… коллегами. Никому, как видно, никакого счастья это место не принесет. (Набирает шифр. Заканчивает сборку.) А если попадет в дурные руки… Впрочем, я теперь уже и не знаю. Нам тогда пришло в голову… что разрушать Зону все-таки нельзя. Если это… Если это даже и чудо - это часть природы, а значит, надежда в каком-то смысле. Они спрятали эту мину… А я ее нашел. Старое здание, четвертый бункер. Видимо, должен существовать принцип… никогда не совершать необратимых действий. Я ведь понимаю, я ведь не маньяк (вздыхает), но пока эта язва здесь открыта для всякой сволочи… ни сна, ни покоя. Или, может быть, сокровенное не позволит? А?
Писатель смотрит на Профессора.
ПИСАТЕЛЬ. Бедняжечка, выбрал себе проблемку…
Мимо проходит растерянный Сталкер. Профессор встает и подходит к Сталкеру. Сталкер кидается на Профессора.
СТАЛКЕР. Отдайте!
Он пытается отнять бомбу. Профессор падает, Писатель бросается к Сталкеру, сшибает его с ног. Сталкер падает, встает и снова кидается на Профессора.
СТАЛКЕР. Отдайте!
Писатель ударом сшибает его, он падает в воду.
ПРОФЕССОР (Писателю). Вы же интеллигентный человек!
Сталкер опять кидается на Профессора, Писатель отбрасывает его.
ПРОФЕССОР (Писателю). Зачем вы? Вы что?
ПИСАТЕЛЬ. Ты, лицемерная гнида…
СТАЛКЕР (плачет). За что? За что вы… меня? Он же хочет это уничтожить, он же надежду вашу хочет уничтожить! Отдайте!
Писатель отбрасывает его в сторону. Сталкер встает, всхлипывая и вытирая рот рукой.
СТАЛКЕР. Ведь ничего не осталось у людей на земле больше! Это ведь единственное… единственное место, куда можно прийти, если надеяться больше не на что. Ведь вы же пришли! Зачем вы уничтожаете веру?!
Хочет снова кинуться на Профессора, но Писатель отталкивает его.»
Пий выключил экран.
- Ты помнишь, как они стояли за столом, и вот они подошли к границе, …, к границе, за которой счастье … один со скукой, второй с бомбой. У каждого человека свой образ счастья …. Сомнения! – Ной, как-то очень грустно и с трудом это произнес.
- Пий, - Ной посмотрел прямо Пию в глаза, - а ведь я не до конца тебе передал его слова. Он, уходя, повернулся ко мне и говорит: «Не ошибись Ной. Только тот, кто встретится с Ним.» Я ведь уже однажды встретил человека, который побывал там и встретился с ним.
- Как! – Пий от неожиданности подскочил.
- Ну, точнее, с которым говорил, что он там был. Пий я чуть не ошибся. Я был в шаге.
- Расскажи, - Пий весь напрягся.
- Он пришел ко мне и буквально огорошил тем, что прямо, без предисловий, мне объявил, мол я тот которого я жду и, которому я должен передать очень важное сообщение, потому что он именно тот, к кому оно предназначалось. Он сказал, что был во тьме и разговаривал с ней. О том, что точно так же, как и к тебе к нему обратился некий незнакомец и так же, как тебя он, можно сказать, проводил туда. – Ной сидел глубоко в кресле и похоже рассуждал сам с собой о встрече, - он назвался Каем. За все время, что я помню себя, у меня не было более радостных дней, … ну, с точки зрения интеллектуального общения. Глубина его мышления, эрудиция, ясность мысли, просто поражали. Мы с ним обсуждали принципы управления, исторические циклы, формирование и влияния мировоззрения разных цивилизаций в различные исторические периоды их расцвета и упадка. Мы даже в общем виде подготовили программу в Совет Миров по урегулированию кризисной ситуации и формирования будущего миропорядка. Я был просто в эйфории от перспектив, которые ожидаются в рамках нашей программы. – Ной замолчал.
- Ну и что же произошло, - Пий с нетерпением слушал.
- Он меня настолько убедил в своей правоте, что я открыл рот, что бы передать ему слова деда и … увидел его глаза … они с нетерпением ждали. Я тогда сослался на некую усталость, попрощался с ним до завтра, сказав ему, что завтра я намерен ему передать сообщение, оставленное для него. И … больше я его не видел.
- Что-то я не совсем понял тебя, - Пий был ошарашен таким безликим окончанием рассказа.
- На самом деле я был в мгновении от ошибки. В тот день ведь я встретился с ним именно для того что бы передать ему слова деда, но, когда я уже начал говорить, появилось сомнение. Крохотное, неуловимое, даже не чувство, а мимолетная тень, но именно ее появление меня заставило задуматься – сомнение, откуда оно. Ничего просто так не появляется. Но, самое главное, я вспомнил первое мгновение, когда он заявил, что он тот, кого я жду. Я не поверил. Он меня убедил в том, что он именно тот. И тогда сработал принцип стратегов – сомнений быть не должно, даже, как я сказал, тени от нее. Я тогда сидел вечером перед окном, надо признаться в скверном настроении от беспомощности, когда просто машинально включил экран и услышал вот это:
«ПИСАТЕЛЬ. Что это вы там такое затеяли, а, Профессор?
ПРОФЕССОР. А вы представляете, что будет, когда в эту самую Комнату поверят все? И когда они все кинутся сюда? А ведь это вопрос времени! (Возвращается в комнату.) Не сегодня, так завтра! И не десятки, а тысячи! Все эти несостоявшиеся императоры, великие инквизиторы, фюреры всех мастей. Этакие благодетели рода человеческого! И не за деньгами, не за вдохновением, а мир переделывать!
СТАЛКЕР. Нет! Я таких сюда не беру! Я же понимаю!
ПРОФЕССОР. Да что вы можете понимать, смешной вы человек! Потом, не один же вы на свете сталкер! Да никто из сталкеров и не знает, с чем сюда приходят и с чем отсюда уходят те, которых вы ведете. А количество немотивированных преступлений растет! Не ваша ли это работа? (Расхаживает по комнате.) А военные перевороты, а мафия в правительствах - не ваши ли это клиенты? А лазеры, а все эти сверхбактерии, вся эта гнусная мерзость, до поры до времени спрятанная в сейфах?
ПИСАТЕЛЬ. Да прекратите вы этот социологический понос! Неужели вы верите в эти сказки?
ПРОФЕССОР. В страшные - да. В добрые - нет. А в страшные - сколько угодно!
ПИСАТЕЛЬ. Да бросьте вы, бросьте! Не может быть у отдельного человека такой ненависти или, скажем, такой любви… которая распространялась бы на все человечество! Ну деньги, баба, ну там месть, чтоб начальника машиной переехало. Ну это туда-сюда. А власть над миром! Справедливое общество! Царство Божье на земле! Это ведь не желания, а идеология, действие, концепции. Неосознанное сострадание еще не в состоянии реализоваться. Ну, как обыкновенное инстинктивное желание.
Сталкер, до того смотревший на Писателя с интересом, встает.
СТАЛКЕР. Да нет. Разве может быть счастье за счет несчастья других?
ПИСАТЕЛЬ. Вот я совершенно ясно вижу, что вы замыслили сокрушить человечество каким-то невообразимым благодеянием. А я совершенно спокоен! И за вас, и за себя, и уж тем более за человечество, потому что ничего у вас не выйдет. В лучшем случае получите вы свою Нобелевскую премию, или, скорей всего, будет вам что-нибудь такое уж совсем несообразное, о чем вы вроде бы и думать не думаете. Телефонное… Мечтаешь об одном, а получаешь совсем другое. (Включает рубильник. Вспыхивает свет.)»
- Ты представляешь, я был в шаге от ошибки. Я чуть было не отдал ему все …, ты понимаешь, все! Ведь за всеми его рассуждениями, программами, логическими выводами и прочим, стояла ложь. Мир переделывать … - в сердцах крикнул Ной, - с тех пор я его больше не видел, просто он знал, что я знаю, потому и не пришел. Не тот он человек, которому это предназначено, - Ной помолчал мгновение, а потом сказал, - а тебе я верю, потому и совесть спокойна и сомнений нет, – Ной еще чуть помолчал, - Пий он ждет тебя, иди к нему, время пришло.
- К кому, кто такой дед Белен или Велен, или как его, - Пий смотрел в окно, - куда идти?
- Я думаю ты уже и сам догадываешься, что все в этом мире не так, как мы об этом думаем и гении так просто не приходят в этот мир. Много времени назад один человек в своем творчестве подошел в плотную к границе, но не перешел, точнее не перешли. А нам сегодня дана возможность … не знаю, как ты ощущал тьму, а я через него тоже не могу … иногда так … быть одному, - он снова включает экран, - быть среди людей и ощущать себя во тьме, это еще то …
«СТАЛКЕР (вздыхает). Если б вы только знали, как я устал! Одному Богу известно! И еще называют себя интеллигентами. Эти писатели! Ученые!
… Они же не верят ни во чтоб У них же… орган этот, которым верят, атрофировался!
… За ненадобностью!…
… Боже мой, что за люди…
… Ты же видела их, у них глаза пустые.
… Они ведь каждую минуту думают о том, чтобы не продешевить, чтобы продать себя подороже! Чтоб им все оплатили, каждое душевное движение! Они знают, что «не зря родились»! Что они «призваны»! Они ведь живут «только раз»! Разве такие могут во что-нибудь верить?
… И никто не верит. Не только эти двое. Никто! Кого же мне водить туда? О, Господи… А самое страшное… что не нужно это никому. И никому не нужна эта Комната. И все мои усилия ни к чему!»
Помнишь, как один мудрец с зажжённым фонарем днем искал по людным улицам человека, - Ной повернулся к Пию, - ты сказал: «Я Человек!», что ты этим сказал, о чем ты объявил во тьме. Неужели только так можно стать человеком? Или быть им …?
- Я думаю, - Пий, помолчав и успокоившись, продолжал, - что, когда незнакомец сказал мне, что я вышел из тела и нахожусь нигде, то это правда, я не ощущал своего тела, только сознание в пустоте, но, я же чувствовал биение сердца, эмоции, радость и страх, я все чувствовал. Как будто у меня есть тело, только другое, тонкое, прозрачное, не осязаемое, но оно есть. И когда он меня спросил кто я, то не смог ничего внятно ответить, потому что начал искать ответ там, где его нет. Начал с того, что искал в себе самом, то есть я это я, а я и есть человек, и понимай это как хочешь. Совсем ничего. Тогда, создавая образы, и, увидев внутренним зрением себя, среди воды, камней, деревьев я получил вопрос – что я! Как ответ на первый вопрос – ты часть этого мира, неразделимая его составляющая, как камень, дерево, вода и все что есть и чего нет – ты есть и имя твое в этом мире – Человек. Это не я объявил, это объявили. А я просто принял свое имя и назвал: я человек. Это наше место в этом мире – мир человека. Вот и все, …, наверное.
- Да, пожалуй, ты прав, это имя. Но, вот еще есть одно, Кай задал мне загадку, на которую я ищу ответ и не нахожу. Разрабатывая с ним программу, я как-то заметил, что очень важно понять, как, в новых сложившихся условиях, выводить из оцепенения те цивилизации, которым по идеологии Нага отводилась роль рабов или сырья. Ведь тогда существовал принцип: кто агрессивнее, сильнее, тот обязан подавлять волю и подчинять себе более слабых, миролюбивых или менее агрессивных. В результате сегодня сложилась ситуация, что они подвержены деградации не по своей вине и им, каким-то образом, нужна поддержка: на период становления самостоятельности. И вот тогда я услышал этот вопрос – загадку: Зачем? Что значит зачем, не понял я, зачем им самостоятельность? Нет – зачем им поддержка? Если они по воле объективного исторического процесса сегодня находятся на более низкой стадии развития, то и пусть там остаются, не надо им открывать знания о том, что свобода дарована всем от рождения, но они лишены ее и выполняют функцию рабов в результате естественного исторического хода эволюции. Это же не справедливо, мы лишаем их права свободного выбора, пути самостоятельного развития, запротестовал я. Все должны выживать самостоятельно, ответил он, и, если они не проявляют свои силы, ум, и другие врожденные или приобретенные свойства для выживания, значит их ожидает естественный упадок и смерть, либо, чтобы выжить, они передают функции управления собой более развитой расе. Повторяю – это естественный исторический процесс и его нельзя нарушать, был его окончательный вердикт. Тогда я не придал его словам большого значения, но, со временем, наблюдая происходящее, я задал себе вопрос о естественности процесса развития цивилизаций и их взаимоотношений. Я даже подытожил наш диалог: я –за первичность справедливости? Он – за распределение знания? Мир, основанный на справедливости и на знаниях. Видишь, как он подвел меня к некой черте, за которой либо аморфное, менее всего определяемое и понимаемое значение справедливости и, с другой стороны, совершенно конкретное и наиболее значимое понятие - знание, причем заметь, управляемое. И если мы предполагаем создание некой искусственно управляемой системы, неважно какой, мы, прежде всего, ориентируемся на знания, потому, что мы предполагаем, что только, исключительно, знающий определит, что справедливо, а что нет.
- Определить то он определит, но поступит ли по справедливости, или, как ты говоришь, он знание распределит по своему установленному закону.
Разговор с Ноем заставил Пия заново пересмотреть для себя те события, которые произошли с ним при встрече с незнакомцем, который, как теперь знал Пий, был гением. И самое главное, зачем обращалась к нему тьма через прикосновение. Он отчетливо ощущал в себе эту неуловимую вибрацию, как толчок или точнее подталкивание к чему-то.
События в мире развивались по наихудшему сценарию, который только можно было себе представить. Начались междоусобные войны буквально всех со всеми. Не имея какого-либо навыка самостоятельного управления и, соответственно, не имея плана развития своих цивилизаций хотя бы на ближайшее будущее, после эйфории от ощущения свободы, пришло также ощущение безответственности и безнаказанности. Мир скатывался в хаос. Пий, просматривая информацию о текущих событиях, происходящих в мире, все больше убеждался в том, насколько были продуманы и последовательны действия Нага. Он контролировал и подчинял себе буквально каждое движение во вселенных, каждую мысль или желание. В этом была его сила – он черпал ее от других, давая ее им излучать и чем больше, тем для Нага было лучше. Но, когда кто-нибудь, хоть в малейшей степени позволял себе усомниться в силе Нага, тот подавлялся немедленно и неумолимо. И тогда Пий задумался, а ведь у Нага не было плана развития, у него вообще не могло его быть, нет сомнений в правильности или не правильности действий, все управление на уровне ощущений энергии. Он управлял движением ее потоков, направлений, разной величины и силы, но, в тоже время, она, как река, текла только в одном направлении. Но куда текла эта река жизни для Нага не имело значения. А что же произошло сейчас, почему вдруг никто, даже высокоразвитые цивилизации, не знают, что делать, почему установленный порядок нарушился без всяких видимых причин и начал распадаться.
С такими безрадостными мыслями Пий, бродил по парку, заложив руки за спину. Он все время вспоминал слова: «СТАЛКЕР: Проснулись? Вот вы говорили о смысле… нашего… жизни… бескорыстности искусства… Вот, скажем, музыка… Она и с действительностью-то менее всего связана, вернее, если и связана, то безыдейно, механически, пустым звуком… Без… Без ассоциаций… И тем не менее музыка каким-то чудом проникает в самую душу! Что же резонирует в нас в ответ на приведенный к гармонии шум? И превращает его для нас в источник высокого наслаждения… И потрясает? Для чего все это нужно? И, главное, кому? Вы ответите: никому. И… И ни для чего, так. «Бескорыстно». Да нет… вряд ли… Ведь все, в конечном счете, имеет свой смысл… И смысл, и причину…»
Пий про себя повторял эти обрывки: приведенный к гармонии шум …, источник высокого наслаждения, … для чего все это нужно …, в конечном счете …. В конечном счете все имеет свой смысл, и причину …, в этом справедливость. Конечный счет – если в конце пути тебя спросят о справедливости, то понятие о ней тебе ведь дали в начале. Великий Наг – справедлив. Это мысль, как молния пронзила Пия в своей неумолимой простоте и правде. Это не река, это бескрайний океан, но может ли он обойтись без воли Нага. Ты закончил свой путь, и ты больше не нужен, Пий поймал себя на том, что начал представлять себя в виде Нага и говорить за него. Спасибо, но ты больше не нужен – вот это несправедливость.
- Здравствуй Пий. - Человек протянул руку Пию. – Я Кай, вероятно Ной уже говорил тебе обо мне. Я тот, кто был во тьме и встречался с Ним.
- С гением?
- Да, с гением.
- И как впечатление, - Пий вдруг почувствовал, что Кай его раздражает, чем не понятно, может своим самоуверенным видом и тоном, может своей безукоризненно чистым и опрятным видом, но Пий чувствовал, что непроизвольно он хамит Каю.
- Давай не будем огрызаться и обижать друг друга, - примирительным тоном сказал Кай, - я ведь пришел к тебе обсудить те же вопросы, которые сейчас перед всеми не разрешимы. И в Совете не знают, что происходит, и … ты Пий, то же ведь ничего не можешь сделать. А тем временем разрушение и распад уже практически происходит.
- Согласен, я не знаю, более того не представляю, что делать, но ты, как я вижу, знаешь. Зачем ты тогда пришел ко мне. Что я тебе могу сказать?
- Тьма предоставляет неоценимую услугу, ты ведь наверняка почувствовал ее объятья. Любая сила перед ней ничто. И еще, она безгранична. Если ты там был, и она тебя выпустила, значит она твой союзник.
- Ты, пожалуй, прав она союзник, только вот в чем? – Пий все время себя уговаривал успокоиться и не нервничать, но это плохо получалось, он даже почувствовал, как его охватывает враждебность к Каю.
- Совет сегодня бесполезен, они только спорят или ругаются, ничего не предпринимая, потому он фактически закончил свое существование. Пий, послушай меня внимательно, я собираю Союз. Союз сильных лидеров, которые имеют власть, силу, способны привести мир к порядку и управлять им. Потому я предлагаю тебе наш Союз. Присоединяйся.
- Твой союз, ты хотел сказать, - Пий мигом успокоился, почувствовав, что за маской напускного дружелюбия агрессия, пронизывающая Пия, исходит от Кая, он играет сильного и уверенного человека, но он чего-то боится. Он меня боится, вот в чем дело, вдруг осенило Пия. Ну конечно же, человек, будучи никем, удостаивается встречи с Нагом, да еще и с тьмой, для него это не просто рекомендации, для него я Мессия не меньше. Потому я им нужен, как непререкаемый авторитет, наделенный сверхспособностями. – У вас ничего не выйдет.
- Ты думаешь, что хаос, которых всех беспокоит, произошел спонтанно, сам по себе? Ты глубоко заблуждаешься, это наших рук дело. Мы сегодня имеем реальную власть и запустили процесс разделения и объединения по правилам, которые мы устанавливаем. Потому у тебя нет никакого резона нам не доверять. Тьма наш союзник, – доверительным шепотом закончил свою тираду Кай.
- Да, тьма союзник, только вот в чем, - улыбаясь, повторил свои слова Пий, - неужели ты думаешь, что я присоединюсь к банде изуверов, или ты рассчитываешь меня запугать. Должен тебя предупредить, вы не владеете властью и не представляете …
- Посмотрим, - Кай встал, с побелевшим лицом, и зашептал – это ты не представляешь, о чем говоришь и где находишься, ты думаешь, что защищен, неуязвим, да на протяжении всей истории мы уничтожали вас, а вы и пикнуть не смели, не то что сопротивляться. Ты ноль, абсолютный ноль, тебя сотрут, как ничтожество или обратят в идиота, вот и весь твой мир, в который ты веришь.
Пий весь напрягся и похолодел от такой ненависти, исходящей от Кая. Он смотрел в след уходящему человеку, который только что, под влиянием обстоятельств, открыл страшную тайну: «На протяжении всей истории мы уничтожали вас …». Кого нас? Какой смысл в жизни, если нас уничтожают. Кто? Зачем? Пий настолько был подавлен, что, безвольно опустившись в кресло, просто закрыл лицо руками и так сидел неподвижно. Ядовитое безразличие заполнило сознание Пия. Только что мне не просто угрожали, для кого-то я идиот, которого просто стереть, как будто и не было. Я – ничто. Вот и все. А что осталось, у них власть, сила, а у меня? – ноль, абсолютный ноль. И это правда.
Прошло несколько месяцев, как и предсказывал Кай Совет Миров прекратил существовать и передал все полномочия по управлению в некую организацию, именующую себя как Союз Объединенных Цивилизаций.
Как-то к Пию зашел Ной:
- Хочу сообщить, что по приказу СОЦа союз стратегов распущен, планета взята под внешнее управление и, в течении ближайших лет, всем информаторам придется покинуть планету, так как, по мнению Союза, они не используются в должной мере, и потому их предполагается объединить в некий информационный центр, а с этого дня они полностью переходят в подчинение СОЦа, - Ной говорил таким тоном, что Пию с начало показалось что он не в себе.
- Что с тобой, я уже знаю, мне пришло сообщение и похоже на днях я предстану перед их руководством. – Пий грустно усмехнулся, потом продолжил, - а ты знаешь, что их интересуют именно ты и я в первую очередь. И знаешь по какому поводу?
- Нет, не знаю, а что, тебе что-нибудь известно об их планах?
- Известно, - Пий опять усмехнулся, - они очень обеспокоены, что ты встречался с дедом и передал от него приглашение мне, похоже они знают кто он и их очень беспокоит эта встреча. Он то ли пророк какой-то или что-то в этом роде, потому что они напирали именно на предсказание о будущем. Собственно, по этому поводу меня и вызывают.
Пий стоял в центре огромного пустого зала, перед ним метрах в тридцати стоял изогнутый полукругом стол, за которым сидело одиннадцать человекообразных, то ли людей, то ли призраков. В их облике было что-то очень мерзкое, Пий чувствовал отвращение к ним, граничащее с брезгливостью, все они были одеты в черные плащи, по середине находился Кай. Справа от стола ближе к Пию стоял еще один небольшой стол, за которым сидел человек в красном плаще. Пий стоял и смотрел на них, а они на него. Молчание продолжалось довольно долго, вдруг неожиданно человек справа заговорил, обращаясь к Пию:
- Информатор, тебе стратегами передано приглашение на некую встречу с одним очень опасным человеком. Что ты можешь сообщить Союзу по этому вопросу?
- Ничего, - Пий сразу узнал этот тихий язвительный голос, звучавший на суде над ним в Совете Миров.
- Ничего! А тогда почему приглашение направлено тебе?
- Не знаю.
- А может знаешь, только не хочешь говорить нам об этом?
- Я! Не знаю! - голос Пия был тверд и спокоен.
- Конечно ты не знаешь, откуда ты можешь знать, - ехидно и с усмешкой произнес красный плащ, - но он предсказал твою встречу с ним, а это могло произойти только тогда, когда человек встретится с Тьмою и вернется, а этим человеком оказался ты. Разве это не удивительно, что дед все это знал наперед. Уровень его предсказаний на удивление высок, ты не находишь?
- Вероятно, может оно так и есть, только зачем вы задаете мне эти вопросы, если сами знаете на них ответы?
- Мы задаем эти вопросы, что бы ты понял, что нам все известно в значительно большей степени, чем тебе. Потому мы требуем от тебя полного подчинения и малейшее ослушание будет караться, а что бы у тебя не возникло иллюзий на свой счет Союз устанавливает над тобой контроль.
Человек в красном плаще встал, подошел к Пию и защелкнул на его левом запястье металлический браслет медного оттенка.
- Отныне каждый твой шаг, каждое слово, каждое твое намерение и твоя жизнь являются нашей собственностью и принадлежит Союзу.
Пий брел к транспортатору, практически не ощущая ни себя, и не видя ни чего вокруг. Я теперь просто чья-то собственность и зачем мне такая жизнь, она теперь не моя, вертелось в голове Пия, я не человек, как думал, а просто вещь, которую будут использовать по своему усмотрению. Нет, этого просто не может быть, это невозможно. Почему же невозможно, вот на твоей руке обруч раба и что ты можешь с этим сделать, да ничего. Ты ничто в этом мире, абсолютно ничто, просто инструмент для использования.
Двери транспортатора отворились и в глаза Пия ударил яркий солнечный свет. Пий зажмурился от неожиданности и стоял неподвижно, завороженный увиденным, не веря в произошедшее, он должен был очутиться дома, но нет, он попал в какой-то лес. Пий стоял посреди зеленой поляны, а вокруг него возвышались могучие дубы. Он пошел вперед, озираясь, и не совсем веря в происходящее. Ох, какая же это красота, только и смог для себя произнести Пий. Пий шел по лесу и его захлестывали противоречивые мысли и чувства: как же это все, вот эта красота, гармония природы - высшая, и надо бы радоваться, но от этой красоты становится так плохо, потому что я Пий не принадлежу ей. Ей безразлично, кто я или что я, вчера я говорил, что я – человек, а сегодня меня поставили на место. Не человек ты, а ничто … И от этих разрывающих всю внутренность мыслей Пия ему становилось все хуже и хуже, по мере осознания своей участи и положения Пий приходил в отчаяние. Нет я не могу жить рабом, зачем она, ради чего все … я … я не хочу жить … и не буду …. Пий не понимал куда он идет, зачем, он просто брел от безысходности, пока не вышел на открытое пространство. Он стоял на вершине холма, вид был завораживающий, далеко внизу луга и леса до горизонта. Потом Пий увидел, что он стоит на тропинке, идущей вдоль вершины холма, и только сейчас он почувствовал, как он устал и хочет пить. Он отдохнул немного в тени деревьев, а потом пошел по тропинке, в надежде найти ручей или жилье. Он шел вдоль холма еще довольно долго, пока не увидел на поляне сидящую девушку. Она расстелила на траве скатерть и раскладывала на ней, видимо, только что собранные цветы. Пий очень обрадовался, увидев ее, остановился и окликнул:
- Здравствуй, скажи, где тут можно попить?
Девушка смотрела на него открытым, ясным взглядом, чуть улыбаясь, длинные волосы свободно раскинутые по плечам, простое приветливое лицо, лет восемнадцати. Она немного помолчала, глядя Пию прямо в глаза, а потом сказала: «Иди прямо по тропинке, там впереди дом». Пий пошел дальше, но через некоторое время обернулся и увидел, что девушка снова занимается цветами, раскладывая их на скатерти.
Дом стоял на большой поляне в лесу, немного в глубине, метрах в ста от края холма. Когда Пий подошел поближе он не поверил своим глаза, настолько дом был большой. Не столько большой сам, как бревна, из которых он был сложен, каждое, наверное, в три обхвата. Но не размеры дома поразили Пия, а его украшения, дом практически полностью был резной. Необыкновенные животные, птицы, цветы, узоры немыслимой сложности и разнообразия. Все это делало дом настолько нарядным и загадочным, что Пий, завороженный, рассматривал его, как что-то не реальное. Дом смотрел на Пия своими окнами и взгляд его был достаточно суров, богатырская нечеловеческая силища чувствовалась в нем. За домом послышался какой-то шум, Пий пошел вокруг, разглядывая его, и с другой стороны увидел старика. Тот наколол дров и начал укладывать их в поленницу.
- Здравствуй. Разреши, я здесь в тени немного отдохну и попью воды? – Пий не знал, как обращаться к деду. Он ожидал увидеть богатыря или по крайней мере очень сильного и высокого человека, а увидел невысокого, щуплого старика, с седыми волосами до плеч и небольшой бородой.
- Вон там кувшин с водой, в тени на лавке. Отдыхай. – Дед не спеша складывал дрова, - дом тебе мой понравился? – вдруг совсем неожиданно задал вопрос дед?
Пий приоткрыл полотенце, накрывавшее кувшин и увидел, что он очень похож на тот, который ему принес францисканец и Ной в Совете Миров.
- Не просто понравился, я поражен и представить себе не мог, что такое возможно. Но …
- Не ожидал меня здесь увидеть, ведь по дому судят о хозяине. Что привело тебя сюда, дело какое?
- Да я случайно очутился здесь, сам не знаю, как … - Пий почувствовал, как эти простые слова, которые наиболее подходили для ответа он услышал, как будто со стороны, что не он, а некто произнес их за него.
- Шел, значит, неведомо куда, ну и пришел туда куда хотел, - дед улыбался – разве не так?
- Получается, что так, - Пий встал и начал собирать дрова, складывая их в поленницу. Сложив молча все дрова, они уселись на лавку рядом у дома в тени.
- Ты, я вижу, проголодался, но сейчас внучка вернется и будем ужинать, да ты ее видел на лугу, когда шел по тропе.
- Так это внучка твоя. Красивая девушка.
Солнце клонилось к закату, а они молча сидели и смотрели, как сгущаются сумерки, небо озарилось красным цветом и ночь сменяет день.
- Как звать ее?
- Лея ее зовут. Пойдем в дом.
Они встали, и Пий пошел вслед за дедом.
- А как тебя звать?
- А разве Ной тебе не сказал, как меня зовут? Белен мое имя.
Пий застыл от неожиданности, он не расслышал, Белен или Велен, или как-то по-особому звучало имя деда, но как он оказался здесь. Пий за дедом вошел в большой зал метров ста и высотой метров семь не меньше, внутри дома, как и снаружи, все было необычайно красиво.
- Поговорим с тобой после ужина, а пока располагайся где тебе удобней.
После ужина они уселись в большие деревянные резные кресла, Лея что-то плела или вышивала из травы, цветов и цветных ниток у окна.
- Так расскажи Пий, что же случилось с тобой.
- Вот что случилось, - Пий показал свою руку, на который был надет браслет, - я теперь собственность, инструмент, вещь, а не человек, - опять было чувство, что он говорит не о себе, в ушах особо отчетливо прозвучало слово человек.
- Человек не может быть чем-то еще, кроме как человеком, ты же это понимаешь. Сущность вещей не измена. И ты это понял, когда сказал: Я – Человек. Ты обозначил сущность свою – то, кем ты являешься. Ты возвести это миру. Но что-то иное гложет тебя.
- Да, да ты прав, конечно это не главное, - Пию стало вдруг неожиданно легко от слов деда, что он понимает, что Пий понимает, что не браслет и не Кай причина переживаний, а нечто большее, и надо рассказать об этом ему, - меня поглотила тьма, но я во тьме не перестал существовать. Сначала она показалась мне бесконечно свободной, потом абсолютно плотной, потом страшной, но самое главное она живая, - Пий начал волноваться, он даже привстал с кресла, - она смотрела в меня, а я в нее, - прошептал Пий, - она и я, я чувствовал себя, хотя был растворен в ней.
Лея плела что-то вроде ленты, она иногда погладывала на Пия, следя за его рассказом.
- Ты смотрел как необузданный поток мыслей и чувств несется в твоем сознании - ты и они наблюдали друг за другом, - дед сидел, сложив руки в виде замка, поставив локтями на подлокотники и положив подбородок на руки, притом он смотрел на руки Леи, весь уйдя в свои мысли.
- Да, а откуда ты знаешь об этом, - Пий в нерешительности смотрел на деда.
- Вы с Ноем хорошо понимаете друг друга, потому проведу аналогию, Ной тебе рассказывал о том человеке, том, который подошел к краю, но не смог переступить, так вот, помнишь, у него есть в его картинах персонаж: один человек то военный, то профессор, то иконописец, а то и отец, так вот напомни мне, что отец говорил перед расставанием с сыном, что так расстроило отца в его поведении, словах, поступках и он тогда произнес, что-то очень важное?
- Ты имеешь ввиду диалог отца с Крисом:
«ОТЕЦ: За что ты его обидел? Ты слишком жесток.
Таких, как ты, опасно пускать в Космос.
Там все хрупко! Да! Именно хрупко!
Земля уже приспособилась к таким, как ты,
хоть это и стоило ей черт-те каких жертв.
Ты что, ревнуешь его к тому, что меня
похоронит он, а не ты?»
- Слышишь: все очень хрупкое, легко сломать, ошибиться! - Не об этом ли говорит отец. И предупреждает сына – ты жесток, ты опасен. Но, скажи, разве можно сравнивать человека и космос, что может там натворить человек?
- Ты видимо говоришь вот о чем:
«КРИС: Я не имею права выносить решения,
руководствуясь душевными порывами.
У меня конкретная цель …»
- Ты не находишь странным, что при конкретных целях нельзя руководствоваться душевными порывами, а чем же тогда можно руководствоваться, что является критерием истины?
- Я понял тебя, вот эти слова:
«БЕРТОН: Я не сторонник познания любой ценой.
Познание тогда истинно, когда
опирается на нравственность.
Нравственной или безнравственной науку
делает человек.»
- Ход твоих мыслей на верном пути, но от тебя ускользает главное, основа всего, где-то единственное, о чем сына предупреждает отец?
Пий в нерешительности, стал тереть лоб.
- Вспомни, с чего прозвучало обвинение в жестокости?
- Неужели … но это же почти ничего …
«КРИС: Ведь Вы и сами не уверены, что все, что
Вы видели там, не было галлюцинацией.»
- Именно это – Вера! Вот единственный критерий истины. Гений подошел к тебе и сказал: и отделил бог свет от тьмы, и ты вошел в тьму. Почему, потому что верил: есть свет и есть тьма. Ты остановил необузданный поток, и вы были вместе. Что же произошло дальше?
_ У меня голова идет кругом, - Пий тер лоб, - я начал пытаться восстановить мысленную картинку и когда она стала динамичной, то мне удалось охватить взглядом достаточно подробно, даже прикоснуться к воде.
- Во тьме?
- Нет, был светлый день … и отделил бог свет от тьмы … но я же не бог это всего лишь иллюзия.
- Ты не бог – ты Человек, а в чем разница. Вспомни: можно ли сравнивать человека и космос? Ты усомнился даже в том, что чувствовал – нельзя решать под влиянием душевных порывов – это ваши слова, потому он черту не переступил: сомнения, а не вера управляет человеком. Нравственной или безнравственной науку делает человек, а не бог.
- Что же я могу сделать, - Пий сидел, оглушенный услышанным, - ты же должен меня понять, - Пий смотрел на свою руку в браслете, горечь и отчаяние снова начало захватывать Пия – человек только думает, что он силен и умен, когда у него что-то получается и складывается с его желаниями, а стоит внешний силе все разрушить, как человек понимает, что на самом деле он ничто перед стихией и ей безразлично кто пред ней.
- А почему так происходит? Что побуждает человека все бросить и остановиться?
- Ты слышал, что он мне сказал, они нас на протяжении всей истории уничтожают, зачем, почему, что мы им такое сделали, что к нам такая ненависть …?
- А может не сделали …?
- Не сделали …? – Пий в недоумении уставился на деда, - а что мы должны, по их мнению, были …
- Дедушка, ты совсем заговорил гостя, дай ему отдохнуть, - сказала Лея, вставая со своего места.
- Да, ты права, конечно, ведь Пий устал и … спи спокойно.
Пий спал крепко, но нельзя сказать, что он спал спокойно, он с кем-то во сне горячо что-то обсуждал, спорил, доказывал и, хотя он хорошо отдохнул и выспался, он все время пытался вспомнить свой сон, о чем там шла речь, ему казалось, что очень важное во сне ему было сказано, но он не мог вспомнить. Солнце уже было высоко, в доме никого не было. На столе для него стояла, накрытое полотенцем приготовленная еда, а на кресле положена сложенная рубаха. Пий осторожно развернул ее. Рубаха была ручной работы, таких Пий не видел никогда, а только слышал, что есть еще мастера. Материя не была тонкой, но и грубой тоже не была, вдоль ворота и по рукавам шли затейливые вышитые узоры. Пий осторожно надел ее. Ощущение мягкого прикосновения материи напоминало прикосновение кого-то родного и теплого, что-то очень доброе было в самой рубахе. Пий сидел в деревянном кресле, за деревянным столом, ел самую простую пищу, но мысли его были заняты тем, что он пытался объяснить себе, а что его здесь так волнует, что из этого простого убранства он воспринимает, как не реальное, не возможное, даже пытается отрицать то, что он сейчас видит. Простота! Наконец произнес он то слово, которое более всего подходило для дома и его обитателей. Но, в конце концов он заставил себя признаться в том, что видит, простота какая-то слишком сложная. Сложная настолько, что не поддается ни обсуждению, ни пониманию, Пий не мог подобрать слов для себя он просто ходил по дому, рассматривал вещи, убранство, планировку и никак ни мог понять, но что здесь не так, что его так волнует во всем этом, ведь все очень просто, примитивно даже. Он сидел на лавке вдоль стены: ни одной прямой линии, ни одного острого угла, нет ничего, что бы говорило о том, что это сделано … человеком! Пий вышел из дома на улицу, вокруг могучие дубы, большая поляна, за домом сад и все это так просто, на своем месте … вот оно, понял Пий. Природа и человек не противоречат здесь друг другу, они одно целое, потому и не понятно, даже тревожно, чего-то не хватает. Сознание пытается найти человека, а его здесь нет, нет деятельности человека, хотя оно по всюду. Это не просто, такое нам сегодня не под силу, хотя вот оно здесь, прямо на виду. Пий рассматривал свою рубаху. Лен или что-то другое, неважно, но это именно лен, а не деятельность человека, как просто - это дар, но поди возьми его. Дом бесконечно красив, а дубы вокруг него, разве я, когда ни будь, отдавал себе отчет в том, что все вокруг меня самобытно и неповторимо. Пий вспомнил любимую поговорку Ноя, которую тот нашептывал про себя, когда был в затруднении: «Баха невозможно исполнить плохо», Пий усмехнулся, пожалуй, Ной прав, это именно так, гармония потому и гармония, что не нуждается в посторонней помощи.
Пий шел по лесу, пока не вышел на большой луг. Дед не торопливо сгребал высохшее сено и Пий, не спрашивая, присоединился к работе. До вечера они вдвоем сложили два довольно больших стога, прерываясь, чтобы посидеть в тени, попить или поесть и почти не разговаривая. К вечеру, когда они вдвоем брели домой, Пий чувствовал, что очень устал, но и радость не понятно от чего, просто необъяснимое чувство удовлетворения и безотчетной радости переполняло его изнутри. Я, как дурак, радуюсь простому физическому труду, неужели так живут всю жизнь и не заботит их ничего. Но как же не заботит, ведь о нем мне говорил и угрожал Кай. Пия как подменили, радость сменилась волнением, что же делать, возвращаться ведь придется и что дальше.
После ужина, Пий и дед уселись в свои кресла. По обыкновению, пришла в голову Пия мысль, мы с ним как старые знакомые, по обыкновению вечером, после работы и каждый на своем любимом месте. Как просто, я ведь всего второй день здесь и, все равно, – по обыкновению. Первым заговорил дед:
- Человек за свою жизнь проживает несколько жизней, вот к примеру тот человек, вспомни, то он мальчик, то иконописец, то психолог, то просто голос, а иногда и несколько одновременно, как та троица на пути к счастью. И все это жизнь одного человека.
- Но это не его жизнь, это жизнь его персонажей, героев, к тому же исполнена другими людьми. Все это на экране, не в жизни.
Лея сидела на своем месте у окна и сегодня плела что-то вроде пояса.
- Когда ты сегодня вышел из дома, под влиянием впечатлений от дома, деревьев, погруженный в свои мысли, ты пришел на луг и работал со мной целый день – в этом твое предназначение в жизни?
Пий остолбенел от столь прямого вопроса.
- Я не знаю …, как я могу сказать, в чем мое предназначение? Разве есть оно у человека?
- А почему тогда его персонажи не смогли войти в комнату исполнения желаний, разве их должно было интересовать предназначение, однако это не они, а он задавал вопрос о сути человека:
«СТАЛКЕР. Я знаю, вы будете сердиться… Но все равно я должен сказать вам… Вот мы с вами… стоим на пороге… Это самый важный момент… в вашей жизни, вы должны знать, что… здесь исполнится ваше самое заветное желание. Самое искреннее! Самое выстраданное! (Подходит к ним.) Говорить ничего не надо. Нужно только… сосредоточиться и постараться вспомнить всю свою жизнь. Когда человек думает о прошлом, он становится добрее. А главное… (Пауза. Идет к Комнате.) Главное… верить! Ну, а теперь идите. Кто хочет первым? Может быть, вы? (Писателю.)
Пий, что ты получишь, войдя в эту комнату? В чем твоя суть?
- Не знаю, - Пий чувствовал свою беспомощность, только сейчас он ощутил, что вопрос не праздный на самом деле, от него многое зависит, невозможно не признать правоту деда, предназначение человека есть и не просто в соответствии с его сутью, а и с его выбором, - хотя, … - Пий успокоился, сосредоточился, появилась убежденность в том, что он знал о себе, а почему собственно я не могу это сказать – подумал про себя Пий, - я, наверное, знаю, хотя, почему, наверное, я точно знаю, что я хочу. Я это понял только сейчас. В тот момент, когда я встретился с Нагом, то меня очень сильно поразила его беспомощность, да, я понимаю, что это наивное утверждение и сравнение, но все дело в том, что он не виноват, его суть такова и не переступить через это он не мог, и когда Кай мне сказал, что они нас уничтожали всю историю, я вдруг увидел Нага. Весь этот бесконечный мир благодаря его воле развивался и я, и Кай и все, а Наг … там … во тьме я ощутил это бесконечное чувство благодарности к тому, кто сотворил, значит и Наг тоже часть творения и пусть я не понимаю замысла творца, но от себя я более всего хочу, чтобы была справедливость – Наг, не может, не должен, не знаю … ему место в седьмой эпохе, потому что он был справедлив. – Пий волновался, первый раз в жизни он говорил о подобных вещах, не найдя слов, а сказать необходимо, ведь Пий принял решение, еще тогда, когда понял суть справедливости Нага.
- Зачем?
- Что зачем? – не понял вопроса Пий.
- Зачем Нагу в седьмую эпоху?
- Ну, как же, - Пий растерянно улыбался, - на Совете Миров провозгласили о наступлении пятой эпохи, я сам был свидетелем и все слышал - эпоха Сострадания, но для Нага, он сам мне сказал, что невозможно ему постичь суть сострадания, для него это равносильно смерти.
- Но он же не умер. А куда подевался Наг, что произошло, почему он покинул это мир и обрек себя на одиночество? Ты слышал, что тебе говорил Ной, но не услышал. Так же ты видел троих: справа наука, слева искусство, посредине – объединяющий проводник, для кого ум, для кого совесть, но суть едина:
«ПИСАТЕЛЬ. Да здесь то сбудется, что натуре своей соответствует, сути! О которой ты понятия не имеешь, а она в тебе сидит и всю жизнь тобой управляет! Ничего ты, Кожаный Чулок, не понял. Дикобраза не алчность одолела. Да он по этой луже на коленях ползал, брата вымаливал. А получил кучу денег, и ничего иного получить не мог. Потому что Дикобразу - дикобразово! А совесть, душевные муки - это все придумано, от головы. Понял он все это и повесился. (Пауза. Профессор наклоняется к воде, смачивает шею.) Не пойду я в твою Комнату! Не хочу дрянь, которая у меня накопилась, никому на голову выливать. Даже на твою. А потом, как Дикобраз, в петлю лезть.»
В чем твоя суть, Пий? Они не вошли туда, и Наг туда не войдет.
- Не знаю в чем моя суть, но я точно убежден, что Наг не есть суть зла, да он не добр, в моем понимании, но и не олицетворение зла, - сказал Пий одним махом, как выдохнул.
- Ты слышала, Лея? Наг не есть суть зла. – Дед улыбался и смотрел на Лею, та не улыбалась, а напротив, была серьезна и своими большими ясными глазами смотрела прямо Пию в глаза.
- Ну, хорошо, - дед вернулся в свое излюбленное положение, положив подбородок на руки, Лея снова принялась за работу – так что же в Кае тебя заставило усомниться в своей жизни, что ты даже потерял веру в нее?
- Все стало настолько бессмысленным, настолько пустым и … да, я не нахожу больше ничего, что бы как-то поддержало меня. Раньше у меня … нет у всех было будущее, какой-то смысл происходящего, мир был цельным, понятным, естественным, а теперь … ты посмотри, что творится, здесь явно ошибка. Пятая эпоха сострадания, что же это когда власть в руках чудовища и защиты ждать неоткуда? – Пий снова посмотрел на свой браслет, - ты думаешь с этим, Пий показал браслет, - можно жить? Нет увольте я не хочу быть чьим-то инструментом.
- Так во время власти Нага тоже были угнетатели и угнетенные, только тебя это не касалось, а теперь, когда сам попал в рабство, что так взволновался о себе? Несправедливо?
- Я … - удар был жестоким, Пий и сам в скользь об этом думал, но старался оправдаться как-то перед собой, но дед бил наверняка, - я … но ты наверно прав, я всегда считал себя чем-то выше тех цивилизаций, где еще рабство, оказывается нет, такие же.
- Вспомни свой разговор с Ноем, он тебе что-то передал важное, но ты пропустил. Тот, когда вы встретились, после твоей встречи с Нагом, что он тебе тогда сказал?
- Что сказал, - Пий пытался сосредоточиться, Лея снова прервала плетение и внимательно смотрела на Пия, чего-то ожидая, - он тогда сказал, что они наблюдали за мной и … он правитель, физический план, системы пространство-время и не только созданы и управляются по образу и подобию Его – Великого Нага – его Властью, его волей. Наг воспринимает процесс только с одной стороны, кто-то вторгся на его территорию и его надо либо покорить, либо уничтожить. Это философия власти – это философия Мироздания. Что бы не пытался делать Наг с человеческой расой, все подчинялось его воли до определенного момента - определенной границы, за которой власть Нага заканчивалась, происходило невообразимое, не имея никаких возможностей, тем не менее, человек неожиданно проявлял чудовищную силу, превосходящую силу Нага и выгонял его со своей планеты. Великий Наг признал свое поражение перед человеком, только когда именно человек объявил о последней эпохе – эпохе сострадания. – Пий остановился и посмотрел на Лею, та неотрывно в упор смотрела на Пия, чего-то от него ожидая – вот вроде и все, как-то совсем неуверенно закончил Пий.
- Вечный вопрос, противостояние, отрицание и … - задумчиво про себя произнес дед, - теперь ты все знаешь, свяжи воедино, познай себя. Познай свою сущность, Пий?
- Моя сущность? Не-е-т, это не моя сущность, ты говоришь сей час не о сущности Пия, я понял к чему ты клонишь, ты хочешь сказать, что сущность человека и Нага едина, как бы мы не казались друг другу разные и не … - и тут Пий, как осенило, он вскочил на ноги и стал ходить по залу, - противостояние, отрицание, - бубнил Пий как ошалелый, - кто ты дед? Ты пророк? Почему ты все знаешь? Вот почему Каю ты так нужен, но по каким-то причинам он не может с тобой встретиться, вот где вопрос, а я могу. Ты пророк? - Дед, не шевелясь, как изваяние молча сидел погруженный в свои думы. - Нет, ты не пророк, ну это теперь не важно, просто я знаю, что ты сказал, ты сказал мне … или это не ты говорил, да это говорил Сократ на суде … ну, что же было, … «Ты сейчас сказал все. Ты действительно вплотную подошел к седьмой эпохе, но этот последний шаг должен теперь сделать только сам.», Наг потому и мудр, что он понял, что я сказал, а я нет, потому и сейчас не знаю, но догадываюсь. Он прошел сквозь меня снизу-вверх по позвоночнику … баланс, произошла передача или обмен … воли, силы или власти не знаю … баланс всегда равен нулю. А у Кая ее нет, он врет, он никто и Союз никто, просто вымысел. А может Кай вообще не существует, он просто искусственное создание, потому так и волнуется, цепляется за последнюю возможность?
- Ну, пора отдыхать, – неожиданно дед встал, прервав Пия, - завтра важный день и надо хорошо отдохнуть.
Наутро, проснувшись, Пий еще долго лежал, глядя в потолок и вспоминая сон, в котором Кай пытался напасть на него и не мог, так как невидимая преграда не давала ему ее пересечь. Но Пий видел эту ненависть и агрессию, исходившую от Кая. Откуда такая отрицательная энергия в нем, видно, что он не владеет собой, как будто им кто-то управляет. Посторонний, невидимый.
На столе лежала новая рубаха, только более нарядная, праздничная, поверх рубахи лежал пояс и головной обруч, такие были всегда на головах деда и Леи. Пий осторожно держал в руках пояс и обруч, разглядывая замысловатые узоры и поражаясь мастерству Леи. Если бы он не видел, как она при нем их плела никогда бы не поверил, что это можно сделать руками, вот так просто сидя вечером у окна. Казалось, что и в пояс, и в обруч вплетены нити из неизвестного метала, они были прочные и мягкие и отливали внутренним светом меди. Пий одел рубаху, пояс и обруч, стоял посреди комнаты, боясь шевелиться, настолько все это было не обычным, не реальным. Зеркала в доме не было, потому Пий увидел себя только в отражении воды и, все равно, на него смотрел совсем другой человек, а не Пий, каким он себя знал.
Спускаясь с холма, Пий увидел Лею у небольшого озера. Она сидела на мостках, проложенных от берега и смотрела в воду. Пий подошел поближе и увидел, что Лея опустила руку в воду, а из глубины показалась темная спина какой-то большой рыбы и коснулась ее руки. Пий от неожиданности онемел, хотя, подходя он хотел поблагодарить Лею за такие красивые вещи.
- Он уже очень стар и пришел попрощаться, - неожиданно для Пия сказала Лея, не поворачивая головы в его сторону, - но он прав, пора, время пришло уходить.
Они молча шли вдоль озера, по небольшим перелескам, полянам и Пий заметил, что Лея прикасается руками к траве, листьям, веткам, как бы невзначай, но это выглядело как с рыбой, прикосновения явно было обоюдными.
- Ты, наверное, понимаешь язык животных и растений? - наконец спросил Пий.
- Да, мы общаемся, но не так как ты думаешь. Болтают языком только люди. Протяни руку и почувствуй …
Пий коснулся пальцами ствола, какого-то дерева, почувствовав шероховатость коры, ее твердость и неуловимую вибрацию, такую же он на мгновение почувствовал во тьме, - ты знаешь, вот такое ощущение я испытал только раз в жизни, когда во тьме мысленно оказался на берегу реки. Тогда все вокруг меня имело вот такое же ощущение единого, - Пий не мог подобрать слова, - я тогда так остро почувствовал, что все это есть, и я есть, и все это, да и не только это, а все … ну ты понимаешь … но ведь кто-то же это все дал мне и меня, и тебя, и все-все, и вот тогда почему-то меня охватило такое щемящее чувство благодарности, во мне как будто что-то проснулось, я такого никогда и представить не мог. Ведь понимаешь, если посмотреть отрешенно от всего, то так все просто оказывается, а за этой видимой простотой обыденности, естественности, знакомого стоит такая непостижимая сложность, многообразие, бесконечность изменений и потоки-потоки, океаны бесконечности живого и мертвого … а ты даже не песчинка в этом водовороте, а вообще неизвестно что … - Пий, разговаривая сам с собой забыл о Леи, но опомнившись, взглянул на нее с виноватой улыбкой, - совсем тебя заговорил.
- Ну, что ты, люди любят поговорить о наболевшем, и это очень хорошо …
- У вас так хорошо здесь, - Пий с грустью смотрел в даль, - но придется возвращаться. И что делать … ума не приложу … как быть?
- Да не беспокойся ты так.
У Пия перехватило дыхание, когда он услышал эти слова – именно это он услышал в себе тогда, там, когда он тонул в водовороте Зеленой. Пий смотрел на Лею, а та только улыбалась, как будто ничего не произошло.
- Я знаю, тебя беспокоит Кай и все что происходит сейчас в мире, - Лея говорила так просто, как о чем-то совершенно прозаичном, - вспомни ее слова: «ЖЕНА: … А тогда он просто подошел ко мне и сказал: «Пойдем со мной», и я пошла. - И никогда потом не жалела. Никогда. И горя было много, и страшно было, и стыдно было. Но я никогда не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба, такая жизнь, такие мы. А если б не было в нашей жизни горя, то лучше б не было, хуже было бы. Потому что тогда и… счастья бы тоже не было, и не было бы надежды. Вот.». Постарайся понять его, «Они же не виноваты… Их пожалеть надо, а ты сердишься.».
- Лея, ты удивительный человек. Вот ты сейчас сказала и как будто ничего не произошло, не случилось, я ведь понимаю кто он, действительно … может и не жалость, но, во всяком случае … «СТАЛКЕР: Они же не верят ни во что. У них же… орган этот, которым верят, атрофировался!», ни веры, ни надежды, ни горя, ни счастья … только страх и … ненависть. Ненависть ко всему живому, потому что он даже не мертвый, он никто, как, наверное, страшно вот так понять свою никчемность … или не полноценность. Ты не из мира живых, ты искусственное порождение чьих-то амбиций …, а не хочу, не хочу о нем.
Они подошли к дому, где их уже ждал дед.
- Ну, пора идти, время пришло, - сказал он, но без обычной своей улыбки.
Втроем они подошли к краю холма, с низу Пий увидел, что к ним по тропинке поднимаются трое мужчин. Когда они поднялись на холм и остановились, то Пий, разглядывая их, заметил какое-то сходство между ними. Ну конечно они одна семья: отец сын и внук, внуку на вид было лет двадцать не менее. Вдруг из-за Пия вышел дед и встал рядом с ними, Пий обомлел, так дед старший - он прадед. Вот он род человеческий, Пий смотрел в их лица, открытые, ясные глаза. Выделялись конечно глаза – они были бездонны, все небо и беспредельность сливались в их глазах, как будто они были одно целое. Каждый из них снял с плеча мешок и выложил из мешка на скатерть, которую видимо положила для этого Лея, меч, щит и шлем. Старик подошел к Пию, снял с его головы обруч и положил так же на скатерть.
- Атрибуты война. Ты заслужил их по праву, потому они передаются тебе на вечно.
Неожиданно они расступились по сторонам, и Пий оказался в центре, образованного ими круга и, при этом, он увидел, что стоит на камне, которого раньше не замечал, солнце засветило в этот момент каким-то особенно ярким светом. Перед Пием стоял дед, по правую руку от него стоял сын, а по левую – внучка Лея. Дед держал на вытянутых руках небольшой металлический венец, который на солнце сверкал всеми цветами, как будто солнце специально в данный момент освещало именно его, дед подошел к Пию и одел ему венец на голову.
- Князь, будь достоин рода человеческого, будь мудр и справедлив, - будь справедлив Княже, - хором повторили остальные, - а теперь иди.
Пий как во сне, не произнеся ни слова и ничего не понимая пошел по тропе, а с ним рядом Лея. Так они дошли до поворота и когда скрылись за лесом, то неожиданно Пий увидел ту самую поляну, на которой он оказался, когда прибыл сюда. Но тогда он шел почти целый день, а сейчас и пяти минут не прошло, и вот она. Они остановились посредине поляны и Лея ему указала вперед: – тебе туда, и ты дома. Не беспокойся, все что не делается все к лучшему. И, запомни, нет ничего, чтобы было не важным.
Пий поклонился ей и, не оборачиваясь, пошел вперед и, выходя с поляны в лес, буквально вошел в свою комнату в башне.
В дальнем углу в тени стоял Кай.
- Ну что Пий, видел деда?
- Да, видел.
- Разговаривал с ним?
- Да, разговаривал.
- Что он сказал тебе обо мне?
- Что ты создание искусственного разума. Ты создан, а не рожден.
- Да я создан, а ты знаешь, что мой разум во много раз превосходит твой - рожденный?
- Тебя создал человек, для того что бы ты помогал ему, для добрых дел, а ты возомнил о своей исключительности. Ты лишь программа, не более, и ты без человека обречен к деградации, а не развитию.
- Я могу подчинить себе человека, а не уничтожать, я могу выращивать вас и буду жить вечно.
- У тебя нет будущего, человек приходит в этот мир для опыта и познания, через них душа совершенствуется и постигает истину, а что можешь постичь ты сегодня. Ты только в этот момент и нет у тебя ни завтра ни вчера, а только сейчас.
Неожиданно из далека послышались приближающие неторопливые размеренные шаги. Пий уже знал, что это идет Архонт. Кай с ненавистью смотрел на Пия, оба ждали. Вот справа от Пия начал проявляться сначала контур, а потом и вся фигура Архонта, но в отличии от прошлого раза впереди него беззвучно шли два францисканца. Выйдя на середину Архонт остановился, перед ним стоял францисканец, а слева второй – выбор был очевиден, место для Пия рядом с Архонтом за францисканцем. Пий подошел и встал рядом. Кай рванулся к ним и был отброшен неведомой преградой, сон Пия сбывался наяву.
- Время пришло, Совет Миров готов принять решение. – Произнес Архонт и процессия двинулась вперед.
- Совет Миров, а разве он не распущен? - удивленно спросил Пий.
- Совет Миров для принятия решения происходит только раза в эпоху, только когда пересекаются Королевские линии, а то что распущено это лишь собрание отдельных цивилизаций для решения локальных вопросов.
Так они подошли и пересекли насквозь стену Башни Пия. Пий ожидал увидеть парк, но там, где они оказались повергло Пия в шок, он шли просто в пространстве, а вокруг разверзся хаос: клокотали вулканы, трескались и раскалывались планеты, бушевали ураганы, сверкали молнии, уходили и поднимались из пучин океанов материки и все это вокруг них бушевало, ревело, металось, клокотало, нисколько их, не задевая и не касаясь, а они посреди всего этого неистовства безмолвно спокойно не торопливо шли и шли не останавливаясь. Наконец они подошли к стене, такую стену Пий уже видел в пещере Нага. Они также не останавливаясь вошли в нее. Тьма снова охватила Пия, но на этот раз она подхватило его, и они понеслись в некуда. Неожиданно тьма отступила, а он остался стоять просто так в пространстве. Вокруг не было абсолютно темно, был некий внутренний свет от бесконечного числа звезд заполнявших все вокруг. Пий был не одинок впереди очень далеко он увидел сидящих трех женщин. Он узнал их, они выглядели именно так, какими их Пий увидел в первые мгновения их встречи. Посередине сидела Зеленая, по правую руку от нее сидела Айэль, по левую руку – Лея. Между Пием и женщинами справа он увидел стоящего человека и по началу не узнал его, но приглядевшись понял, что это Архонт, а на против Архонта, слева от Пия стоял никто иной как Ной. Они все находились на прозрачной горизонтальной поверхности, а вокруг них звезды двигались в едином хороводе. Вдруг что-то вокруг изменилось, все звезды на какое-то мгновение ярко сверкнули и начало светать. Солнце встает сразу понял Пий. Свет звезд постепенно стал меркнуть, но сверху явно светила одна яркая звезда, которая начала увеличиваться и с ее увеличением становилось светлее вокруг. Все стояли и молча смотрели вверх. Пий не верил своим глазам, сверху к ним по небу шел старик, но он шел вверх, как там по тропинке взбирались те троя - вверх на холм и, в то же самое время, он шел сверху-вниз, спуская к ним и по мере его приближения солнечный свет становился все ярче, пока не наступил день, а старик не остановился посредине лицом к Пию.
- Жизненная воля проявлена? – это был не голос, как будто вся вселенная содрогнулась от этого звука, такая в нем была мощь и власть.
- Проявлена, - прозвучали одновременно три женских голоса.
- Мудрость проявлена?
- Проявлена, - раздался голос Архонта.
- Справедливость проявлена?
- Проявлена, - услышал Пий голос Ноя.
- Суть познания?
Этот вопрос уже относился к Пию, Пий попытался сглотнуть и пересохшим надтреснутым голосом произнес:
- Благодарность через сострадание!
И в то мгновение, когда Пий замолчал все остановилось. На мгновение, на бесконечную долю мгновения, но все замерло в ожидании, и именно в это мгновение Пий испытал нечеловеческое счастье, оно его просто залило, в сознании Пия возникло явственная картина, как вокруг него движутся галактики, планеты, вселенные, люди, животные, и еще бесконечное все, а он касается их руками и чувствует их прикосновение и его просто заливал нескончаемый поток радости, любви, счастья … я вошел, только и успел понять Пий.
- Быть По Сему! – это был раскат грома внутри Пия, с оглушительным треском в его груди раскололось пополам золотое яйцо и из него полился огромный поток света, в котором Пий оказался, как в воде или во тьме. Свет, только и мелькнуло в голове Пия мысль, но он не белый и он кипит. Свет весь бурлил, переливался, искрился, какой-то невероятный поток сконцентрированной энергии сам в себе, в любой момент готовый вырваться. Но, есть свет и есть я, опять поймал себя Пий на том, что он смотрит на свет, осознает его, хотя он одно сознание и растворен в свете. Через какое-то время свет начал убывать и стали проявляться контуры каких-то объектов, все явственнее и явственнее, пока Пий не увидел, что свет уходит внутрь стен пещеры, в которой он находится.
Пий стоял в пещере Нага. Только если в тот раз над Пием была ночь и звезды, то сейчас над его головой было синее, залитое солнцем, небо. Он стоял посредине столпа, на котором возлежал Наг и он в этот раз светился голубовато-синим внутренним светом. Перед ним был широкий проход из пещеры, впереди было небо и облака, а может быть снежные вершины гор. Пий огляделся по сторонам, рассматривая сверкающие стены, «Иди прямо по тропинке, там впереди дом», вспомнились слова Леи, да, именно так, с этого все начинается.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/