После областного конкурса красоты, на котором мне присвоили титул «Мисс Грация и Элегантность», я отдохнула неделю в Таиланде, вернулась домой и на следующий день ровно в девять часов утра пришла на работу. Я работала секретарем у господина Пароффа, режиссера и владельца киностудии. В приемной я села в кресло за столом, на котором лежал томик Камасутры, прикрытый стопкой журналов о фирменной одежде и косметике. Все это было и до моей поездки на конкурс красоты. Мне стало приятно, что книга и журналы дождались моего возвращения. Я за время конкурса и недельного отпуска не забыла свои обязанности – они простые: отвечать, как нужно Пароффу, на телефонные звонки, встречать и провожать его посетителей, ну, и заниматься сексом с Пароффом, когда он желал.

   В столь ранний час в офисе киностудии кроме меня никого не было. Я полистала журнал с коллекцией вечерних платьев, но ничего для себя не нашла подходящего. После конкурса красоты, после общения с модельерами и визажистами мои вкусы изменились. Я - «Мисс Грация и Элегантность». Я полюбила носить одежду от лучших модельеров Европы, и носить одежду от других модельеров не желала.

   - Здравствуйте. Я к господину Пароффу, - войдя в приемную, сказал старичок в голубом костюме, мелкий фигурой и чертами лица. Круглую голову его покрывали похожие на тополиный пух седые волосы.

   - Здравствуйте. По какому вопросу? – выдала я дежурную фразу.

  - Я принес сценарий фильма «Сто лет СССР», - старичок положил поверх раскрытого мной журнала мод красную пухлую папку.

   - Но СССР уже нет, - блеснула я знанием истории родной страны.

  - Но СССР был! Был! Был! - загорячился старичок. – И в 2022 году, в декабре, СССР праздновал бы сто лет! Миллионы людей родом из СССР! По этому, фильм по моему сценарию ждет грандиозный успех во всем мире!

   - Успокойтесь, пожалуйста. У нашей киностудии свой штат сценаристов и со стороны сценарии мы не берем, - сказала я сердечным тоном (таким же я говорила с журналистами на конкурсе красоты) и грациозным движением руки отодвинула красную папку с журнала.

   - Мой сценарий - шедевр! – воскликнул старичок, и закосившие глаза его плеснули на меня гнев, и сжались его кулачки, размером с куриное яйцо.

   Я расстегнула две верхние пуговицы на блузке, элегантно повела плечом. Старичок уставился на мою грудь и потерял дар речи.

   - Успокойтесь, пожалуйста, - попросила я, грациозно сложила губки сердечком и кокетливо подмигнула, как репортерам на фото-сессии после каждого тура конкурса красоты.

   – Вы ничего не понимаете, - разжав кулаки, произнес старичок печально. - Снять фильм по моему сценарию архиважно для будущих поколений.

   Какая-то колючая тоска внезапно овладела мной после намека старичка на мою глупость.

   - Заберите папку и идите, дедушка, домой. Ничего вам здесь не обломится, - строго произнесла я.

   - Не уйду! – взъерепенился старичок, злобно поглядывая на мою грудь. – Дождусь господина Пароффа. Мне знакомые мои говорили, что он любит снимать фильмы на исторические темы. А пока прочту сценарий тебе! Тебе, чтобы ты поняла силу и величие времени!

   - Мне это неинтересно, - сказала я и улыбнулась, как улыбалась с подиума председателю жюри конкурса красоты.

   - Все так говорили сначала! – заявил старик. – Потом взахлеб хвалили мой сценарий!

   Я промолчала. Элегантно достала из сумочки косметичку. Пусть читает. Скоро придет Парофф и выгонит его в шею. Выгонит, точно. Парофф знал, что сегодня я вышла на работу. Об этом я ночью сказала ему по телефону.

   - Сто лет СССР. Сцена первая. Москва. Красная площадь. Солнечный, морозный декабрьский день, - старик противно замаячил по приемной. – Трибуны у кремлевской стены заполнены зрителями разных поколений. Над Красной площадью звучит песня: «Смело, товарищи, в ногу! Духом окрепнем в борьбе! В царство Свободы дорогу грудью проложим себе!». На Красную площадь выходят колонной вооруженные винтовками солдаты и матросы и движутся к Васильевскому спуску. Впереди колонны медленно катится броневик. На броневике стоит Ленин и зажатой в кулаке кепкой грозит небесам. Трибуны рукоплещут. Вооруженные солдаты и матросы кричат: «Долой войну!», «Земля крестьянам!», «Фабрики рабочим!». За колонной скачет на коне, махая шашкой, Чапаев, Буденный, Щорс и многие другие герои гражданской войны… Сцена вторая. Над Красной площадью звучит песня: «Широка страна моя родная. Много в ней лесов полей и рек…». От Исторического музея к Васильевскому спуску движется колонна в костюмах сталеваров, шахтеров, парашютистов, заключенных, сотрудников НКВД, пограничников, физкультурников. Колонну возглавляет Сталин, Бухарин, Троцкий, Калинин и многие другие руководители СССР 30-х годов. Трибуны рукоплещут. Над ними пролетают дирижабли, аэропланы… Сцена третья. Над Красной площадью звучит песня: «Вставай, страна огромная!». От Исторического музея к Васильевскому спуску движутся танки».

   - Хватит! Надоело! – припудрив подбородок, запретила я.

   - Не смей мне запрещать! Ты …! - остановившись у моего стола, разволновался старичок. Руки его затискали папку, губы его скривились, маленькое лицо его побледнело.

- Ваш сценарий глупый и неинтересный, - заявила я, рассматривая в зеркале брови. Мне показалось, что левая бровь заметно тоньше правой.

  - Не смей так говорить! – взбеленился старик, хлопнул красной папкой по столу, схватился за грудь и повалился на пол. - Ох, как больно, - прошептал он и затих.

   Тут в приемную вошел Парофф. - Иди за мной, - перешагнув неподвижного старичка, потребовал он и исчез в кабинете. Я повиновалась.

   - Я соскучился. Я хочу тебя, – гладя мои ягодицы и бедра, прошептал Парофф мне на ухо. - Я хочу тебя, - и увлек меня к дивану.

   - Я на тебя сердита, - строго сказала я. – Почему я только «Мисс Грация и Элегантность», а не «Королева Красоты»?

   – Не сердись, моя красавица. Я не смог заплатить организаторам конкурса за титул «Королева Красоты». Деньги мои крутятся на съемках нового боевика, - протараторил Парофф, стягивая с меня юбку.

   Тут в кабинет влетела его жена и, размахивая худющими руками, завопила:

  - Кобель! Меня тебе мало! Кобель! Да, я тебя сейчас до смерти затрахаю!

Парофф отскочил от меня и спрятался за широкую штору. Туда же бросилась разъяренная жена. Я же элегантно натянула юбку, грациозно выпорхнула в приемную и присела на подлокотник кресла.

   Прошло не так много времени, и передо мной явилась босая жена Пароффа. - Ты уволена, сучка, - прошипела она.

    - Да, ты уволена, без выходного пособия, - подтвердил Парофф, показывая из-за открытой двери кабинета оцарапанную щеку и нос.

   Я не расстроилась. Я же - «Мисс Грация и Элегантность». Я грациозно взяла свою сумочку и подиумной походкой покинула офис киностудии. Теперь я работаю секретаршей у владельца сети ресторанов и своей жизнью довольна. Скоро новый конкурс красоты, и я активно к нему готовлюсь.