Александр Беляков

Наверное, каждому человеку в этой жизни отведен свой срок. Но как только понять, когда он приходит и что при этом нужно делать? Думаю, что никто из живущих на этой Земле людей этого не знает, внутренне готовится к торжественному моменту перехода, но когда подходит время все это происходит спонтанно и непродуманно. Когда мне пришлось поработать волонтером в одном из домов престарелых (я был молод и думал тогда, что помогать старым, немощным людям – это мое призвание. Это действительно было доброе дело, но призванием моим не стало) я встретился с одним удивительным стариком. Он был немощен, слаб, едва поднимался с постели, но в нем была какая-то внутренняя сила, которая давала ему силы продолжать жить, со стонами и болью подниматься с постели, медленно передвигаться на «ходунках». Но самое главное, что меня в нем удивляло – это то, что он не боялся своей грядущей смерти. Я видел многих, в том числе и очень сильных людей, которые панически боялись смерти и всячески оттягивали ее приход. Они боялись не самой смерти, а ту неизвестность и неопределенность, которая таилась за ее пределами. Наверное, для этого придуманы рай, Ад и Чистилище, чтобы мотивировать уход из земной жизни. Психологически очень трудно понимать, что если по ту сторону ничего нет, тогда не останется оправдания всей земной жизни. И все ошибки, которые были совершены в земной жизни, уже не исправить. Пустота и безвременье пугает людей. Убирая за стариком «утку», я пытался понять природу его оптимизма. Он никогда не уходил от разговора со мной, но всегда что-то недоговаривал. И эта тайна, недоговоренность, притягивала меня к нему, словно магнитом. Я пытался вызвать его на откровенный разговор. Однажды он спросил меня:

- Дорогой мой, Алексей, не пойму, почему вы так интересуетесь этой темой? Вы – молодой, сильный человек, вам, наверное, года двадцать три, не больше, умирать вы еще не собираетесь. Зачем вам это?

Старик, лежа на кровати, загадочно улыбался. Он знал тайну, а я – нет.

- Может быть, вы пишете какую-нибудь мистическую книгу и вам нужен материал? – задал он мне неожиданный вопрос. Я не писал тогда книгу, но тема жизни и смерти меня тогда сильно интересовала и волновала.

- Мне просто интересно, - признался я.

Старик перестал улыбаться и тяжело вздохнул.

- А что именно вам хотелось знать? Как болят кости у стариков по ночам, как у них ноет сердце и сводят судорогой ноги, как им постоянно хочется мочиться? Вы хотите знать, ждем ли мы смерти?

Он спрашивал это у меня с вызовом и черты его лица при этом заострялись. Мне казалось, что на моих глазах, за некоторые считанные мгновения, он из человека из плоти и крови превращался в призрак. Я видел это превращение и мне стало страшно. Но он сумел справиться со своими эмоциями и взгляд его светло-серых глаз стал более осмысленным.

- Боюсь ли я смерти? Вы это хотели спросить?

Я кивнул головой и приготовился слушать.

- Я не боюсь смерти, молодой человек, - твердым, ровным голосом говорил он мне, - потому что верю, что потусторонний мир существует и это значит, что наша жизнь не конечна. Мне каждую ночь снятся сны о том мире. Там – бесконечные золотые поля, чистое голубое небо и прозрачный воздух.

Мне не хотелось огорчать старика и говорить ему, что сны – это просто сны и они не имеют отношения к потустороннему миру. Но я сдержался, продолжая слушать откровения старого человека. А он с каждым сказанным словом преображался, становясь, опять же на моих глазах, моложе и сильнее. Это было удивительное преображение. Но главное, он свято верил в то, что говорил.

- И я там встретился с родными людьми, которых потерял в разное время. Я видел мать и отца, бабушку и дедушку, и многих других своих родственников. Они зовут меня к себе каждую ночь.

И тут я не удержался и спросил:

- Но, может быть, все эти сны – иллюзия и ничего этого за порогом смерти нет? Может быть, там абсолютная пустота?

Неожиданно для меня, он кивнул мне седой головой.

- Может быть, - согласился старик с горечью в голосе, – но мне бы очень хотелось, чтобы там что-то было. Я видел, как он потянулся за успокоительными таблетками, как разволновался. Но уходя из палаты, я все же спросил:

- А вы знаете, когда умрете? День или час?

Старик печально и снисходительно улыбнулся мне.

- Этого никто не знает, молодой человек. Каждому свой срок.

Я не знал тогда, что это был наш последний, прощальный разговор. Я пришел на следующее утро и обнаружил на кровати холодное, неподвижное тело, которое уже покинула душа. Я присел на табуретку и заплакал, зажимая рот ладонью, чтобы никто не слышал мои рыдания. Еще один человек ушел из этой земной жизни в неизвестное. Я верил, что на бескрайних полях другого мира его встретят родные и близкие ему души. Я верил в это и надеялся, что так оно и будет! А иначе какое тогда оправдание нашей земной жизни, если нет ее продолжения? Но я узнаю об этом лишь тогда, когда придет мой срок уходить. Надеюсь, что это случится нескоро. Я боюсь смерти и у меня нет уверенности в существовании того другого мира за порогом смерти, которая была у старика. А мне очень хотелось бы ее обрести. Только тогда душа обретет покой и в отведенный мне богом срок в сердце моем не будет страха.

(Конец)