Военный обрубок
мультфильм
Утро. Переполненные пепельницы из консервных банок. За окном грязной кухни грохочут трамваи. В раковине копошатся огромные тараканы, толкаются:
Нет уж извините!
Извините-извините!.. Подвиньтесь!
Пошел!
Убери лапы!
Мой сухарик!
Нет мой сухарик!
Ворчат, дерутся, запихивают лапки в сток: достать хлебную крошку.
Из прихожей слышится шум.
Прихожая. Перед входной дверью на секунду замирает главный герой: это замотанное в тряпки существо в бушлате и одном валенке. Вместо другого валенка – деревянная культышка, в руке – костыль. Нос и рот закрывает шерстяной платок, видны только большущие глаза с тревожными зрачками. Существо выходит в подъезд и начинается еще один новый день.
Герой ковыляет на трамвайную остановку, трамвай вот-вот уйдет без него, существо стучит по корпусу трамвая костылем, и дверь распахивается.
Кондукторша:
По голове постучи!
Герой поскальзывается деревянной культышкой на подножке и почти вползает в трамвай. В вагоне болтовня стихает, все подглядывают за инвалидом. Существо сгоняет костылем пацаненка, занимает его место.
Кондукторша:
Документы.
Герой мычит.
Документы!
Инвалид бормочет:
Вчера уже … Было…
Кондукторша:
Было, да сгнило! Плати.
(Мычание)
Плати мне! Оглох? Оглох? Вон из трамвая, говорю, вон из трамвая из моего!
Трамвай останавливается. Существо бормочет кондуктору:
Ну че ты рисуешься? Че рисуешься?
Выходит на остановке «Площадь». Идет к подвалу старинного здания. Стучит в дверь:
Это Обрубок!..
Чьи-то руки отдают Обрубку аккордеон.
Инвалид по кличке Обрубок ковыляет в сторону площади, привычным движением находит в сугробе железную кружку. С железной кружкой и аккордеоном спускается в переход.
Тут уже продавцы газет, ларьки-фастфуды, бабки с носками и бабки с семечками. Продавец шапок молча наливает Обрубку. Обрубок молча выпивает, высовывает синий язык, громко дышит и начинает играть:
По разным странам я брожу,
И сдох сурок давно уж…
Торговка вязаными носками:
Сынок! (Показывает носки с кроличьим пухом, надетые на руки) Помяни моего сына, сын приснился, говорит, мама, че-то ноги мерзнут! На-ка, поминок!
Продавец шапок:
Дура!
Обрубок:
Мне одного носка хватит, спасибо.
Торговка:
Два бери,
Продавец шапок:
Дура!
Торговка:
В двух теплее, ниче!
Обрубок принимает носки:
Спасибо.
Обрубок играет, в его сторону иногда поглядывают прохожие, высунув нос из-под воротника, кто-то успевает набегу кинуть в кружку мелочи.
В это время тараканы на кухне водят хоровод. Один из тараканов спотыкается, падает:
Ой!
Его поднимают, ведут хоровод в противоположную сторону.
Обрубок в переходе поет , изо рта идет пар. Возле него останавливается сомнительная дамочка, денег в кружку не кидает, манерно курит. Обрубок поет, голос его срывается:
Я рубил вас, Крапива,
Ножом и ребром ладони.
Я имел вас, Крапива,
Так, что больше
Никто не тронет.
Я просил ваше сердце
И вашей руки,
Я любил вас, Крапива,
И сотню таких, как вы.
Шлюхи портовой
Больше не жаль,
Ваш крик подзаборный
Не жалит!..
Замолкает. Женщина невозмутимо разглядывает костыль, деревянную культышку вместо ноги.
Женщина: А… это какая война? Которая первая, или которая вторая?
Обрубок: Которая третья.
Женщина: Бедный мой! Иди сюда, так и быть. Старая Дева тебя утешит совершенно бесплатно. Иди ко мне, солдатик, иди, мой малыш!
Обрубок замечает ее толстенные накрашенные губёхи, волосы, свалявшиеся в рыжую мочалку, облезлую лису через плечо.
Обрубок: А я ухожу щас.
Уходит. Из рук падает то кружка, то костыль. Старая Дева не отстает:
Ну куда же ты! Я денег не беру, я ж по-человечески!
Герой выходит дворами на тихую улицу. Старая Дева по-прежнему с ним. Не разговаривают. Он останавливается возле школы, сквозь железные прутья ограды заглядывает в школьный двор. Там кудрявая женщина встречает из школы кудрявых детей – двух мальчиков шести и девяти лет. Они обнимаются, женщина смеется, треплет их по кучерявым макушкам.
Старая Дева: Это кто?
Обрубок: Катька…
Старая Дева: И что?
Обрубок: Катька – моя, а дети – нет. Серега вернулся на двух ногах, а я только на одной…
Катька замечает Обрубка, с ее лица исчезает улыбка, она поторапливает детей к машине, в салоне их встречает огромная добрая псина, лижет руки. Уезжают.
Старая Дева и Обрубок идут по улице мимо шумных школьников. Перед ними шагают длинноногие старшеклассницы, курят. Старая дева замечает хриплым голосом:
Красивые, да?
Старшеклассницы оглядываются:
Педофил одноногий!
Старая Дева заступается:
Дорогу, палки дифтерийные! – Лиса на ее плече скалит зубы, рычит. Старшеклассницы расступаются.
Обрубок и Старая Дева в магазине. За прилавком очень толстая женщина. Она повернется – стукнется об одну полку, повернется обратно – ударится о другую полку.
Обрубок смотрит на свою ладонь: там горсть монет. Бормочет. Считает деньги:
Ень, бень, двасать… писят… Хм… не хват…
Старая Дева добавляет свой полтинник. Обрубок высыпает деньги на прилавок:
Хм!.. Портвэйнь!
Толстая продавщица, не оборачиваясь, дотягивается сильными руками до верхней полки и решительно выдает из-за спины на прилавок две бутылки красно-черного, густого портвейна.
Темнеет. Валится липкий снег. По улице движутся два силуэта: один вышагивает гордо, высоко подняв голову, другой семенит, подтаскивая деревянную ногу. Старая Дева и Обрубок останавливаются возле старинного дома на площади, где в подвале горит малиновый свет. В большой комнате с низкими потолками накурено, мигают елочные гирлянды. В помещение входят люди и докладываются хозяину – косолапому армянину с оттопыренными ушами:
Нищий с бубном.
Бабушка со скрипкой.
Геннадий!
Хозяин разливает вино по стаканам:
Обрубок пришел?
Здесь я, ну.
Накатим?
Накатим…
Обрубок и Старая Дева выгружают портвейн на общий стол. Бабушка со скрипкой тут же откупоривает бутылки зубами. Потрепаная публика гудит, затягивает песню. Старая Дева скидывает лису с плеча, сбрасывает ботинки с ног, ботинки летят через всю комнату, впечатываются в стену, падают. Старая Дева прыжком перемахивает через стол и начинает выплясывать. Вокруг кричат, визжат, посыпают одобрениями. Белые ножки Старой Девы мелькают в воздухе, на них засмотрелся Обрубок. Старая Дева кружится, подпрыгивает, отбивает чечетку, ловко перебирает носочками. Обрубок ставит локоть на стол и ловит ее взгляд.
Обрубок: Ты сама где?.. Живешь где?
Старая Дева: Снимаю чулан,
Стираю чулки,
Сушу по ночам их
При свете луны.
Чулки-занавески
В проеме окна
Встречают тебя!
Обрубок: А поехали ко мне?
В это время на его кухне напыщенные тараканы танцуют танго на подоконнике.
Старая Дева: Ну, поехали к тебе!..
Обрубок оставляет аккордеон, ковыляет к выходу. Старая Дева подхватывает ботинки, набрасывает на плечо лису, лиса громко икает.
Прихожая. Включают свет. На полу мусор, окурки.
Обрубок: Не разувайся.
Старая Дева идет по коридору, не разуваясь. Под каблуками трескаются бутылочные стекла. Останавливается возле грязного дивана на четырех кирпичах. Отбрасывает в сторону лису, падает в ботинках на диван, зевает. Обрубок гасит свет и робко пристраивается на краешке дивана. Комната наполнена бликами уличного освещения.
Обрубок: Так вот… У меня нет денег заплатить вам…
Старая Дева: За что?
Обрубок: Ну за это… За это утешение… Как сказал поэт, «За эту дряблую сладкую кожу…»
Старая Дева: Я никогда не была жестокой школьницей. Я давала всем, кто попросит. И где сейчас все эти жестокие школьницы? Только я – вот она! Всегда здесь и сейчас, вечно красивая и вечно живая! Правда же? Ведь так? (долго целует ему нос) Ой! Ой-ой-ой! Что там?
Обрубок: Где?
Старая Дева: На потолке. Точки. Раз. Два. Три, четыре… они движутся! Видишь? Ой! Это не точки!
Обрубок: Не точки…
Старая Дева: Это Тараканы!
Обрубок: Тараканы. Тараканы мои…
Старая Дева: Какие милые!.. Да уж… (Храпит)
Обрубок чихает:
Да что такое…
Снова чихает:
Вот ить… Привязалось!
Старая Дева, сквозь сон:
А ты горчицы в носки насыпал бы… (Снова храпит)
Обрубок в пушистых вязаных носках. Разглядывает носок на здоровой ноге и носок, надетый на деревянную культышку, вздыхает. Мимо кровати пробегают тараканы:
Посмотрите налево! У него новые носки! У него целых да носка!
Кыш!
Тараканы убегают. Он и она спят. В углу храпит облезлая шкура лисы, свернувшись клубочком.
Старая Дева просыпается от шума, лязга и грохота. В комнате, кажется, двигают мебель и веселится тысяча чертей. Открыв глаза, Старая Дева видит, что Обрубок, почти голым, скачет, беснуется, мечется из угла в угол на двух здоровых ногах! С неподвижным остервенением на лице он то прыгает с тумбочки, то разбегается вверх по стене, кувыркается и приплясывает:
- А ты так?!! А ты так? Умеешь так? Умеешь? Смотри! Смотри-смотри! Ноги у меня! Я проснулся, а у меня – ноги!
Как ты думаешь, что она теперь скажет, что теперь Катька скажет?
Старая Дева медленно одевается, прихорашивается:
Прости, скажет…
Вот именно! Прости, скажет, какая я была дура, скажет!
Старая Дева: Ну я пойду?
Обрубок: Стой! А куда ты? Ты же – моя фея! Посмотри на них – я проверил, они настоящие, настоящие мои ножки!..
Старая Дева закуривает:
А это не я фея, это моя мать – колдунья. Она отдала тебе носки, помнишь?
Оставайся!
Да не умею я оставаться, я только утешать умею, один раз, понимаешь!
Оставайся!
Силой усаживает ее на диван. Старая Дева кусает его за руку, убегает.
Возвращайся!
Обрубок остается один, гладит оставленную на полу лисью шкуру, плачет. Лиса сладко потягивается, зевает.
В прихожей скрипит дверь, возвращается Старая Дева:
Слушай, а если мне за чуланчик за мой так квартплату, так по-хамски повысили, можно будет у тебя… до весны пожить?
Ну да…
А Катька что скажет…
Улица возле школы. Весна. На Обрубке – белая рубашка, он похож на курносого белого человека; на Старой Деве легкое короткое платье с бантом, ноги у нее по-прежнему худые и кривоватые. Из школы выходит Катька с сыновьями.
Обрубок: Начинай!
Старая Дева: (свистит) Эй, гражданочка! Прослушайте композицию!
И Обрубок запевает свою злую пафосную песню «Крапива»:
«Я любил вас, Крапива…» и все такое. На словах:
…Шлюхи портовой
Больше не жаль
Ваш крик подзаборный
Не жалит.
Не жалит.
Не жалит.
Один из сыновей спрашивает:
Мам, эткто?
Не помню, сынок.
Другой сын спрашивает:
А кем он работает?
Никем не работает, сынок.
Катька и дети идут к машине, Обрубок кричит им вслед:
Я работаю кондуктором, Катя, и мы с тобой никогда не встретимся!
Машина уезжает.
Катя! Я работаю кондуктором!
Обрубок и Старая Дева танцуют, у дороги лисья шкура играет им на аккордеоне.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/