Объедки
Вне
Ты знаешь, что ты таишь,
с каждым днем все сильнее скрывая,
к холодному прильнув стеклу
дремлющего трамвая
она опять тебе снилась,
волосы рвала от боли,
потными руками впилась,
почувствовать дав мозоли
что ты от смерти кроешь?
глупый. обманешь время?
вот револьвера сталь
всех предрешений семя.
давай, чего же ты ждешь?
(шепчет на ухо голос)
слышал его не раз?
словно во рту волос?
вставляй его, крути барабан!
ты же этого хочешь?
считаешь секунды. тик-тик
да ты лишь коленки обмочишь...
Воля
скулы сводит боль,
зубы скрипят-страх.
это мой личный бой
и это мой личный крах.
кому нужна эта правда?
судорог лживые тряски
я поврежден, мама
сильно, это не сказки.
черт возьми, это пытка?
тогда я хочу смерти
или же это месть?
за что? не пойму, поверьте
этот запой мне впору,
я то смогу выпить,
сможешь ли ты, жизнь
встать без предсмертной сыпи.
сможешь ли ты, Бог,
выдержать мою веру
или же я, щенок,
должен узнать свою меру?
я соглашаюсь сдохнуть
только от алкоголя.
нет, смерть, пошла вон
это моя...воля...
Вечность. Гниение
грубо, вполголоса матерясь,
падала вечность свиньям в копыта
слизывая с ног ее грязь,
хрюкали свиньи, нажравшись досыта
плакала вечность, молила помочь,
но люди лишь взгляд отводили,
спеша на работу в ночь,
прыгая в автомобили
а вечность глотала смрад,
в сердце злость сохраняя,
искоса бросая взгляд,
царапала дыры в полу сарая.
поношенный старый портфель,
купленный с рук пиджак,
а вечность уже текла в щель,
со злости сжимая кулак
будильник на семь, кофе, носки,
начальника бесчеловечность
от этой жизни давит виски
и так целую вечность...
Перевязывающее запястье
положение мое критично-
руки по локоть в крови Метиды
их уже не отмыть-
овцы съедены, волки сыты
Харон посмотрел мне в глаза
и отодвинул упрямо веслом:
"Аид сегодня в жутком гневе,
ты, лучше, приди потом"
псы забвения уже мертвы,
но режет руку цепь оков
они к смерти совсем слепы
плещут кровью из рваных ртов
я не могу больше пить,
но и не пить не могу тоже.
мое непринятое решение
на помощь совсем не похоже...
Таблетки надежды
просыпаюсь рано утром
солнце болит, плачет
где же мои крылья?
где же моя удача?
ветер стучит в окно
за что-то меня ругает
всю эту злость опять
спичками разжигает
я наглотаюсь таблеток.
"щелк" - барабан открылся
пуля, пуля, пуля, пуля
сам же, урод, напросился
взвел механизм тихо
(в голове струна натянулась)
"щелк" - ну где ты удача?
колесо ка - тет провернулось
солнце в слезах играет
что, ты опять проснулся?
..бур у меня в башке
кое на что наткнулся..
выбежит взгляд в окно
эх, новый день, одеваю одежду..
там далеко в поле
фиалка дает надежду
я её жру в таблетках
ставлю её внутривенно
и, закатив глаза,
все уж не так проблемно...
Пока идет снег
пока идет снег
папа топит котят,
вызывающе одетая девушка
переводит через дорогу ветерана,
пьющего водку в одинокой квартире.
пока идет снег
снайпер ждет свою цель,
но цель решает снюхать еще одну
пока идет снег
парень заводит машину,
цветы мерзнут на сиденье,
но он их подарит подруге,
а она успеет
переспать с соседом,
пока не завелся мотор
и пока идет снег.
мама печет оладьи сыну
пока тот протыкает вену иглой.
сейчас он расправит рукав,
зайдет домой и будет есть оладьи
пока идет снег...
Запой
Колосс! твои черные ноги
по моей ступают душе.
тупик на моей дороге,
влага на карандаше
тысячелетний запой,
ты поставил меня на колени
"пшш" - открылась банка-
никто ничего не изменит!
алкоголь, ты даешь мне силы
и взамен забираешь свет,
за ногу тащишь к могиле
потный, полночный бред…
как мне добраться до края?
края, где страх заменяет любовь?
чертова червоточина!
в венах корежит кровь…
мой регулятор громкости
мой выхлопной глушитель
мой компенсатор вибраций
демон и мой спаситель!
..очнулся в пустыне пьяный
по песку тропа из банок.
брел, брел, брел по ней,
не совершая стоянок
там, посреди пустыни
станция метро руинами
спускаюсь все глубже и глубже
пол забросан картинами
Харон меня встретил вежливо,
цербер не стал кусаться,
Аид предложил бурбон,
Нет, пап, пора возвращаться...
Вода
Опиум
Вера вернется болью
страх - это сущность отваги
беспристрастность к иллюзиям
лишь доминанта шпаги.
шпаги, проткнувшей сердце,
якобы колбу страсти
что есть текущая кровь?
а если узорами свастик?
форма не есть содержание,
грусть не есть декаданс
все, что вокруг далеко не факт
и это, порой, вводит в транс...
Проблемы на Марсе
Проблемы на Марсе - некому жить-
планета краснеет от ярости.
На Земле седьмой миллиард
существ не знающих жалости
Проблемы на Марсе - нету воды,
ученые пишут записки.
На Земле есть моря и реки,
но нечем разбавить виски
Они говорят - "возвращайся на старт"
Они говорят - "нарожай детей"
нам нужен восьмой миллиард
таких же бездушных людей
Проблемы на Марсе - нет никого,
кто мог бы быть одиноким.
Беда на Земле - до счастья людей
путь кажется слишком далеким...
Шахматист
Каждая ночь - паутина страха.
Липкая, как после сна рубаха.
Вязкая, как мыслей болото
только и ждешь, что разбудит кто-то
Каждый день - руины ада.
делаешь то, что тебе не надо,
любишь того, кого ненавидишь,
клянешься, что никогда не обидишь.
Каждое слово - шах пешкой,
двигаешь короля с усмешкой.
Сегодня ты черный, а завтра белый,
жаль шахматист из тебя неумелый.
***
Очень выгодно верить в Бога.
Можно сказать: "бес попутал!"
когда у соседского стога
ты жену его трахал утром...
Памяти
Песни асфальтом ложатся на струны
снегом ложатся стихи на листы,
переметая бескрайние дюны,
ветер шатает устало кресты
Россыпью звезд в них покоится старость.
Слезы сплелись в нерушимую твердь
нет ничего, что могло б потревожить,
к нам беспощадную смерть
Женщина с сыном, мужчина, старуха,
весь в орденах старый дед.
Хочется крикнуть: "кому это нужно?"
"Памяти!" - слышу ответ.
Так забирает пусть к чертовой матери
боль обо всем, что ушло!
И пусть кресты свои держат предатели,
ветром чтоб их не свело.
Я так хочу позабыть все червивое,
вынуть из рваной груди.
Память, нужно ли тебе это, милая?
Ты уж сама посуди...
Отцы строгают кресты
Клинки красной стали куют в преисподней,
рождают из мрака сынов пустоты.
Обретшие плоть с ней готовы расстаться,
безликие вновь обретают черты.
Последний архангел разыщет алтарь,
отцы святой церкви строгают кресты.
И женщины плачут и солнце не всходит
и толпы зевак вновь разинули рты.
На чашах весов столь привычный товар,
и писарь ломает перо, он в поту,
но правым останется только лишь тот,
кто принял в расчет у судьи слепоту...
Вечность
Сколько крови впитала земля
Прежде чем стать бесплодной?
Прежде чем поезд Моно
Вновь нагрузил рельс полотна?
Сколько невинных и грязных
Ступило во тьму на краю?
Лишь для того чтоб стрелок словно реверс
Снова воспел Кам-Каммалу свою.
Я так боюсь этой выси!
Последнего Дежавю
Вряд ли бы удержался,
Сунул бы ствол в пасть свою…
Я так боюсь этой выси!
Завтра меня проглотит.
Я закружусь юлою,
Но это меня не заботит
Стрелки часов повернутся вспять
Пройдет семь минут, и они замрут.
Это моя личная вечность.
Вечность, длиной в весь мой путь
* * *
Время, заштопать последние раны,
Чтобы снова пустится в бой.
Время, с букетом цветов под часами,
Ждать, дрожа от волнения любовь.
С головою в мешке ждать удар топора
Или ждать из родильной палаты крик сына
Цель, для того чтобы стрелки куда то шли
Следствие, время, причина…
Змеиное пастбище
Если уже сейчас можно заблудиться на кладбище,
То что будет через пару десятков лет?
Бесконечное змеиное пастбище
Костяной для планеты плед.
Одногодки мои дохнут как мухи
Тут и там в овале лица знакомые.
А туман – это, наверное, их духи
По ночам смотрят в стекла оконные.
Я смерти не боюсь жадной
Напротив, жду её, разговор есть
А чернозём могилы прохладной
Это лишь отцам нашим месть.
Смерть придет – никуда не деться.
Вопрос в том рано или поздно?
Только бы успеть на свет насмотреться
Танцующий в печи зимой морозной…
Чайник уже закипал
Сидел Иисус сигарету потягивал,
Из пасти своей облака выдувая.
Дьявол же работал в кровь,
Души людей сжигая.
Время шло своим чередом.
Мир догнивал, стихи сжигались,
Отцы умирали, дети тоже.
Матери с ними встречались.
Ток, как всегда, летел в проводах,
Чайник уже закипал.
Тьма, не спеша, покрывала весь мир,
Стекая с горы Гевал…
Трубы скрипят марш
Трубы скрипят марш,
яростны барабаны.
черный несет стяг
Молох. Теней катаны
сыпались на песок.
Вопли вождя смерти,
горечь грохотуна
и безобразные черти.
Гея не спит, вздыхает
Ждет возлиянья крови.
Брошенный в поле меч-
знак беспристрастия к боли.
Иннос, приняв облик,
Меч свой пылающий вынул из ножен
чья сторона? кому?
Место в Аду дороже.
Ангелы бьются, маги,
сердце съедающий Тиамат,
Бесы, Цефирус, орудия
сносят отважных ряд..
Я же сижу на стуле
в бокале вино, пьяный.
сетую, жалуюсь! Жизнь?
У жизни другие планы...
Тень убийцы
бесшумной поступью убийцы
с убийцей этим заодно
бредет чуть позади к полудню
меж тьмой и светом грани полотно
у мастера смертей один сообщник
беспрекословно волю повторяющий его
покуда мастер спит, сообщник дремлет тоже
и мастер знает, что сообщник не упустит ничего
король воров, убийца солнца
зависимый, голодный, проливной
он был последним, удружившим тени
теперь в его знакомых беспощадный зной
вздымая жаждой холод родника
глотая свой уверенно усталый взгляд
калейдоскоп миров, сжимая меж ладоней
он расставался с ней в зенитный солнцепад
он не любим ни кем, кроме своей же тени
неразлучны, не предельны и сильны
Он и Она - альянс, достойный силы Бога
Смертельный мастер и Царица пустоты...
Листья кленовые
Я тебя не предам
Слезы смывают грязь,
Тлеют в крови латы,
Злится седое небо,
От боли стонут солдаты.
Я тебя не предам,
Опершись о меч встану,
Скину металл забрала
Не чувствуя в груди рану.
Я не умру, поверь,
Раз обещал вернуться.
Бешено бьётся сердце
Стоит лишь обернуться
Путь мой лежит долгий,
Тускнут воспоминания.
Не оказались б бесплодны
Безумные эти старания.
Я тебя не предам
Только дождись, слышишь,
Прижмусь губами к щеке,
Слушая, как ты дышишь...
Твое дыхание
Малыш, тут очень сильно скучно
щелкать мышью по российским новостям,
а я ведь каждый миг и слышу
как прикасаешься к моим локтям.
ведь я же тут и между нами
пятнадцать с половиной миль.
сохну, радостно предвидя вечер,
сметая кедом с серого асфальта пыль.
часы так медленны как перед роком смерти,
я с часовою стрелкою рассорился уж в прах
пытаюсь я занять себя работой,
но, как в твоих объятиях, путаюсь я в проводах
твоей нежнейшей кожи запах,
мерещась, манит так меня!
я все бы царство отдал Богу,
Чтобы почувствовать тебя…
Вкусить твоих волос черничный запах,
Родных ладоней нежное тепло,
Которые, как ангельские крылья,
Смывают с рук моих холодных зло.
Она хлопочет над корытом,
Он потерял заначку в два рубля,
А я сижу и о губах твоих сладких
Лишь только мыслит моя голова.
Звоном радостным твое имя слышу,
Сердце колотится как работник жадный.
Готов уж бежать я к тебе, моя милая!
Плевать я хотел на дождь прохладный
Скоро наступит желтая осень,
Сухой листвой заметет ошибки.
Для меня ведь нет ничего дороже
Твоей прекрасной и нежной улыбки.
Все, что пишу ль я, работаю, сплю
Все, что досталось мне потом и кровью
Все это, солнце, тебе я дарю
Вместе с пылающей, страстной любовью.
Снова целует окна дома
Позднее солнце закатом багряным,
а я, как с бутылки хорошего рома,
от любви твоей совсем пьяный
Оставлю все свои убеждения,
звезд серебряное сияние.
Мне сейчас важно одно-
слышать твое дыхание...
Струна и металлический клинок
он трепетал. он говорил, что любит
Её он причислял к богам
и лепестками роз усыпав ложе,
он падал ниц к Её ногам.
она рукою Королевы бала
при тошных взглядах мотыльков,
сметнув с лица проказный локон,
была лишь Дамой его снов.
он на непослушных кудрях нес
кепарь команды сухогруза.
романтик моря, сильный, смелый..
она была его мечтаний муза.
она была дворянской крови
интриги, сплетни, смех и ссоры,
венский вальс, бриллианты, платья
о джентльменах разговоры.
он в теплый пятничный денек
приходил к её поместью
простой, рабочий паренек
вкушал её он тело лестью.
она о нем совсем не знала
(о, Боги, ну за что же так!)
её папаша - скверный дядя,
пиарил женихов-собак
он поедал её влюбленным взглядом,
а по ночам мешал бурбон
с паршивым, мерзким слезопадом…
неравенство людей тех лет закон
она летала между звезд,
приобнимая алых роз бутоны,
оставленные кем-то у порога.
но и она, конечно, знала про законы
он много пил, мечтал и плакал.
она грустила и летала в облаках
(какой-нибудь прекрасный принц)
он возносил её поближе к солнцу на руках
но вот однажды он не вышел в море,
она не вышла на балкон.
перелистнув страницу книги
они разрушили закон
отец нашел в пастели розы,
в лачуге паренька нашли бурбон.
они неслись в свой сладостный мирок
в свой нежный рай. Она и Он.
Любовь - чудесное явление
она меняет этот черствый мир
они слились - струна и металлический клинок
и по ночам спускаются на землю песнью лир…
Маме
Я помню, как ты просила
Дать мои почитать стихи.
Но я забыл. Как и ты забыла
перестать на слезы менять грехи.
Вновь смотрю - портрет актрисы.
Ты красивой у меня была!
Только градус, в грудь сариссой,
Навсегда меняет тела...
Ты же знаешь - я не приду-
Черно-белые фотографии-
Слезы часто у тебя крадут
Твоих желаний эпитафии.
Не обижайся, но я не простил.
Очень много воды утекло.
Но я люблю тебя, мама, люблю
Твоих ладоней нежных тепло.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/