Александр Беляков

«Волшебная лампа».

1

Илья Ходырев не верил в чудеса до тех пор, пока не стал разбираться на чердаке своего старого дома. Вообще, Илья и не надеялся там найти ничего ценного. Он перебрал кипы ненужных старых журналов, нашел старые дырявые сапоги. Илья попытался примерить их, но старые сапоги почему-то не налезли ему на ноги. Весь этот хлам предстояло выбросить. И хотя ему не хотелось этим заниматься, его супруга, женщина суровая, и, в некоторых вопросах непреклонная, настояла на своем. Илья недолго сопротивлялся, и, глубоко вздохнув, медленно, словно путь этот вел на эшафот, поднялся на чердак. Все это ненужное барахло предстояло вынести во двор и сжечь, что, конечно, горело, а остальное выбросить на свалку. «Может быть, Лариса и права, - успокаивал он себя, - зачем копить на чердаке этот мусор?» Журналы, газеты и тряпки он запихивал в мешок, а когда тот наполнялся доверху, ставил его к стене. Работа эта была нудной и утомительной. Под руку попадались и какие-то закопченные кастрюли, и старые утюги, и отцовские котелки. Этой утварью он набивал второй мешок. Наконец-то из груды этой ненужной посуды Илья выудил старую лампу с начертанными на ней письменами.

«Что это, лампа Алладина?» - удивился Илья и хотел забросить находку в мешок, но передумал. Старинная лампа его заинтересовала. Очень давно отец привез эту вещь из археологической экспедиции, когда странствовал по Азии, но так и не отдал ее в музей. Чем-то она ему понравилась, и он оставил ее на память. Но отец уже пять лет лежал в могиле, а его сыну этот антиквариат вроде был и не нужен. Илья опять хотел опустить лампу в мешок, но и на этот раз рука его остановилась.

«Интересно, - подумал он, - а если залить в нее масло, она будет функционировать?» Ему почему-то вспомнились сказки об Алладине и старике Хоттабыче.

«А может, потереть эту лампу, - подумал Илья, - ради смеха». И он потер ладонью бок старинной лампы. Из древнего сосуда повалил черный едкий дым.

- Я не говорила тебе, - раздался недовольный голос жены снизу, - разводить костер на чердаке и жечь этот мусор на месте. Ты спалишь весь дом.

Но Илья уже не обращал внимание на ворчание жены. В черном едком дыму он разглядел силуэт диковинного существа, похожий на огромный призрак восточного волшебника. Если честно, то Илья Ходырев едва не обмочил штаны. Одно дело читать о джиннах в восточных сказках, а другое – видеть их наяву. Он широко открыл рот, и, выпучив глаза, смотрел на субстанцию, вырвавшуюся вместе с дымом и гарью из лампы. Но призрак постепенно обретал весьма реальные формы старика в восточном халате. Летая по чердаку, он бормотал какие-то слова на непонятном языке и дергал себя за длинную седую бороду.

«Я вроде и не пил с утра, - подумал Илья Ходырев, - и сказок не читал, и мультиков не смотрел. Привидится же такое!»

Для верного восприятия реальности он пару раз шлепнул себя ладонью по щеке. Но летающий старик в чалме, халате и загнутых туфлях не исчезал. Наконец джинну надоело летать по чердаку, и он опустился на скрипучие, кое-где подгнившие доски. Перебрав все знакомые языки, и, поняв, что это не приведет к результату общения с хозяином чердака, дух лампы рассердился, и, сев на пол, воскликнул: «О, Шайтан!»

- Шайтан – это что, черт, по-вашему? – переспросил Илья Ходырев.

- Это Шайтан, - ответил джинн, почесав седую бороду.

- Кто ты достопочтенный старец? – задал вопрос Илья Ходырев, обращаясь к джинну, - ты волшебник или джинн?

- Джинн, - подтвердил старик, указывая на себя пальцем, - Хоттаб ибн Дауд. Илья, чтобы окончательно не сойти с ума, положил ладонь на лоб и закрыл глаза. Он надеялся, что, открыв их, увидит на чердаке только старую лампу, но уже никогда не увидит старика-джинна. Но того не так-то просто было прогнать из реального мира. Старик и не думал исчезать. Наконец Илья настолько рассердился на старика за это неожиданное вторжение, что осмелился подползти к нему с лампой в руке и сказать: «Полезай обратно  в лампу». На это предложение старик только громко расхохотался. Он понял общий смысл слов и жестов хозяина чердака и решил показать лишь маленькую часть своей силы, чтобы поставить наглеца на место. Джинн забормотал себе под нос какие-то непонятные слова и часто замахал руками. Илья сначала превратился в жабу, затем в ящерицу, крокодила, варана и змею. От этих превращений его не просто тошнило, а выворачивало наизнанку. Илья вдруг представил себе любопытную картину: его жена Лариса поднимается на чердак и видит вместо своего мужа варана. Наверное, у нее сразу случится разрыв сердца.

«А неплохо было бы, если бы он случился, - подумал Илья, - у меня очень сварливая жена, требующая невозможного.

И в это самое время Лариса медленно поднялась на чердак и проговорила:

- Что ты так долго возишься с этим мусором?

Она ожидала увидеть смиренного и покорного мужа, а увидела на нее трехметрового ящера, помахивающего хвостом, к тому же еще и шипящего. Лариса, увидев такое превращение своего супруга, потеряла сознание, и, скатившись по лестнице, сломала себе шею. Джинн опять превратил Илью в человека, продолжая свою игру. Ходырев быстро спустился по лестнице вниз, где увидел свою неподвижную, и, без сомнения, мертвую жену. Илья посмотрел наверх и подумал: «Значит, этот джинн выполняет все мои мысленные желания? Слов моих он не понимает, но мысли читает, как по книге. Интересно, а следующее мое желание он выполнит? Я хотел бы, чтобы моя жена оказалась снова живой, но стала бы покорной мне, как рабыня».

Глаза его жены Ларисы дрогнули, наполнились жизнью. Она поднялась, потерла ушибленную шею и с любовью посмотрела на своего мужа.

- Я шла за мешками, - оправдывалась она, - а тут споткнулась и слетела с лестницы. Ты простишь меня?

- Ну, конечно, дорогая, - снисходительно произнес Илья и нежно поцеловал супругу в губы, - когда заберешь с чердака мешок с газетами и журналами, разожжешь во дворе костер и будешь потихоньку жечь эту ненужную макулатуру. А когда сделаешь это дело, вернешься за мешком с посудой. Его отнесешь на свалку, к контейнеру. А потом приготовишь обед и можешь отдыхать.

- Ты так добр ко мне, - произнесла Лариса и вытащила с чердака мешок с журналами и газетами.

Она закинула его на плечо и понесла во двор. Уже через десять минут долгожданный костер горел во дворе, а послушная супруга Ильи поддерживала его, бросая в огонь пачки газет и журналов. Когда костер догорел и превратился в золу, Лариса вернулась за вторым мешком. Она хотела даже прихватить старую лампу, но Илья ее остановил.

- Бери только мешок, дорогая, - произнес он мягко, - только мешок.

Лариса отнесла мешок на свалку, бросила его в контейнер, и, вернувшись, быстро почистила картошку, нашинковала капусту и сготовила великолепные щи, которые ее муж очень любил. Хлебая наваристые щи, Илья подумал, что очень неплохо иметь под рукой джинна и жену-рабыню. После сытного обеда ему захотелось хорошего и здорового секса с любовницей. Можно, конечно, заняться этим и с женой, но он заранее знал, что она может ему предложить. А ему хотелось чего-то особенного и новенького. Не успел Илья об этом подумать, как мимо их дома прошла молодая, очаровательная блондинка. Она прошла мимо, развернулась и направилась к их дому. Девушка остановилась у двери и постучала в нее кулачком. Илья птицей полетел к двери. Не успел он ее открыть, как блондинка бросилась ему на шею и принялась его раздевать. Такого секса Илья Ходырев не знал лет десять. Но сил у него хватило, хотя в последнее время он считал себя импотентом. Отделавшись, с помощью мысленного желания от блондинки, Илья уселся у телевизора, насвистывая мотив веселой песенки. О такой жизни, которая предоставила ему лампа, можно было только мечтать. Наверное, он мог теперь посидеть с олигархами за одним столом, сделать своей любовницей любую известную актрису. Старичок в просторном восточном халате выполнял все его тайные желания. Как же ему повезло, что он не выбросил эту волшебную лампу на свалку. Отец, не зная о том, сделал ему, своему сыну, шикарный подарок. У Ильи возникали в голове грандиозные планы своего ближайшего будущего. Он видел себя и телезвездой, и министром, и артистом. Но пока еще он не решил, кем быть. Илья метался от одной фантазии к другой, но ни на одной не сумел остановиться. Однако верность и преданность рабыни-жены поставила на его честолюбивых планах жирный крест. Джинн иногда забирался в лампу, чтобы отдохнуть. Когда Илья Ходырев отправился в командировку, его жена Лариса, прибираясь на чердаке, обнаружила несколько, по ее мнению, ненужных вещей. Она отнесла их на свалку и выбросила в контейнер. И в этот день как раз забрали полный разнообразного мусора контейнер и поставили на его место новый. Вернувшись домой, Илья Ходырев сразу же поднялся на чердак. Но волшебной лампы там не увидел, так же как и седобородого джинна. А когда он услышал недовольный голос жены, то сразу же понял, что чары джинна рассеялись.

- Илья, почему ты так долго возишься на чердаке? – требовательно спросила она.

Илья едва не заплакал, собирая в мешок оставшийся мусор. Он вдруг подумал, что каждому мужчине нужна волшебная лампа, исполняющая его желания, а не сварливая жена. Но волшебные лампы с джиннами редко находятся в мусоре на чердаках. Так же редко, как терпеливые и любящие жены.

(Конец).