Часть 1
Ночь накрыла широкой ладонью маленькую деревушку, и с неба обильно посыпался снег вперемешку с дождем. Молодой человек в компании двух столь же молодых женщин еле укрывал их троих под зонтом. Дорога была отвратительная, земля под ногами превратилась в грязное месиво, а впереди не было видно ничего. Кругом темень. Огни цивилизации светили столь далеко, что никто из путников не надеялся добраться до них этой ночью.
Ночные путешественники не могли разобрать дороги, фонарей при них не было, а одежда не была предназначена для прогулок под дождем со снегом. Стало очень холодно. Каждый думал теперь только о том, как бы добраться до ближайшего дома, чтобы переночевать там, а утром продолжить путь. Не потеряться им помогала высохшая трава и осока по обочинам широкой грунтовой дороги. Они шли еще очень долго, пока вдалеке не показались несколько фонарных столбов и освещенное ими крыльцо дома. Когда путники добрались до этого места, оказалось, что дом очень велик и скорей походит на старинное поместье. Они не могли разглядеть всего здания, но каменная дорожка, ведшая от незапертой калитки к ступенькам, и дверь выглядели ухоженными.
Молодой человек оставил зонт своим спутницам, а сам поднялся на ступеньки под козырек. Два окна по обеим сторонам от двери тускло светились, и он решил, что весь первый этаж освещен. Путник насилу отыскал звонок, который был спрятан на стене и сливался с общим фоном камня на ней, и нажал на кнопку. Сам он услышал только слабый звон и решил повторить свою попытку на всякий случай, но тут же подумал, что хозяевам этого дома такая наглость может не понравиться.
Дверь ему открыл маленький худенький человечек в халате, надетом поверх пиджака, и мутными глазами воззрился на пришедшего. Сам он был наверняка почтенного возраста, пусть и не поседел совсем до белого волоса, и молодой человек тут же про себя окрестил его дворецким. На хозяина, по его мнению, он не походил. В довершении для образа ему только не хватало свечи в руке и очков на носу.
- Вечер добрый… - начал, было, молодой путешественник, но тут же был прерван.
- Уже ночь на дворе, - проскрипел старик, - какой вечер? Уж доброй ночи тогда.
- Это не имеет значения, - отмахнулся тот, - нам нужна помощь. Не могли бы вы пустить нас на одну ночь? – молодой человек повернулся боком, чтобы показать старику своих спутниц. – Боюсь, до города мы не дойдем в такую погоду.
- Конечно, не дойдете! Приспичило же вам в такое время на улицу выползать. Заходите.
Старик шире отворил дверь и впустил всех троих в прихожую. В доме оказалось очень тепло. Внутреннее его убранство не отличалось оригинальностью: деревянные панели, вешалка и тумбочка у порога, неброская люстра под потолком. Старик буркнул что-то неразборчивое, но молодой человек все же сумел разобрать «раздевайтесь», и поплелся по коридору к открытой двери. Оттуда-то и светил тот тусклый свет, который путники заметили в окнах. «Дворецкий» вернулся очень скоро и жестом пригласил путников проходить. Молодой человек с любопытством осматривал прихожую и не сразу заметил, что к нему обращаются.
Чем ближе они подходили к комнате, тем громче слышался оттуда чей-то смех. Странно было, что в такое время кто-то все еще не спит, да еще и умудряется веселиться. Когда они зашли вслед за стариком в комнату, молодой человек остановился на пороге и еле удержался от того, чтобы не присвистнуть. Это была довольно-таки большая гостиная с лестницей на второй этаж. Пол был устлан ковром, посередине стоял овальный стол, по-видимому, предназначавшийся для трапез, слева был устроен камин, огонь в котором неистово полыхал, а в дальнем конце стоял маленький столик, окруженный креслами. Гостиная освещалась только камином и несколькими свечами на обеденном столе. Вдоль правой стены тянулся огромный, до самого потолка, стеллаж с книгами. Переплеты некоторых выдавали в них раритетные издания. За столиком сидели мужчина и женщина. Молодой человек был уверен, что они играли в карты, хоть с его позиции столик плохо просматривался. Смех, который наверняка принадлежал женщине, смолк. Парочка глядела на пришедших с явным любопытством, в их глазах горели озорные огоньки, которые молодому человеку сразу не понравились.
Молодой человек хотел, было, представиться, но тут же закрыл рот, когда с лестницы донесся чей-то гортанный смех. Он не мог понять, что здесь всех так веселило, и уже начинал злиться. Только злость свою он не спешил выказывать, ибо был не в том положении, чтобы возмущаться. По ступенькам медленно спустился мужчина в потасканном халате, из-под ворота которого торчал накрахмаленный воротник-стойка белоснежной, как показалось молодому путнику, рубашки. Брюки на нем тоже выглядели безупречно, только вот ступни оставались отчего-то босыми. Мужчина без надобности провел пальцами по блестящим черным волосам и прошел к обеденному столу, тут же усевшись на его край. Он одарил путников белоснежной улыбкой, но говорить не спешил.
- Вот и хозяин спустился, - пробормотал старик будто самому себе, поплотнее кутаясь в халат.
- У нас гости, как я понял, - не переставая улыбаться, произнес мужчина. – Какими судьбами вас сюда занесло?
- Мы шли к городу, - взял слово молодой путешественник, - но попали в дождь и не смогли вовремя прибыть на место. Мы бы хотели переночевать у вас, если вы будете так добры и оставите нас, а утром двинуться в путь.
- Раз уж вы в доме, значит, я оказался добр, - кивнул хозяин. – В город, говорите, шли? Почему пешком? В деревне есть пара торговцев, которые подбрасывают путников на грузовиках.
- Нам не встретились такие.
- Искать не умеете! Арчи, у нас найдется три комнаты для гостей? – обратился он к старику.
- Куда уж не найтись, - пробурчал Арчи. – Дом-то огромный.
- Хватит там ворчать! – гаркнул хозяин. – Не распугивай мне гостей. Вы, наверно, проголодались?
- Да нет, нам бы только переночевать, - замялся молодой человек. Одна из его спутниц одарила его испепеляющим взглядом, что не ускользнуло от внимания хозяина.
- Я думаю, ваши друзья не разделяют вашего мнения, - сказал он со смешком. – Арчи, нам бы на стол накрыть.
- Кто ж накрывать будет? – с недовольством посмотрел на него старик. - Зилда уже спит, наверное.
- А ты здесь на что околачиваешься? Иди и приготовь чего-нибудь, люди голодны.
Арчи снова буркнул что-то нечленораздельное и поковылял прочь из зала. Парочка за столом уже потеряла всякий интерес к прибывшим путникам и уже вовсю веселилась. Хозяин поднялся с края стола и, сгорбившись, прошествовал к двум женщинам, в ногах у которых стояли два маленьких чемоданчика. Он внимательно поглядел на чемоданы и с недоумением воззрился на одну из женщин:
- И это весь ваш багаж?
- Мы же не жить уезжали в деревню, - пожала плечами та.
- Действительно, - усмехнулся хозяин. – Не представитесь, друзья?
- Тобиас, - снова взял слово молодой путник. – А это Анита и Камилла.
- И вы не здешние?
- Нет, мы городские, - вмешалась та, которую Тобиас назвал Анитой.
- Что же вы забыли в этой глуши? – продолжил допытываться хозяин.
- Путешествовали, - подхватила Камилла. В ее тоне слышались нотки иронии, и наверняка от хозяина и это не ускользнуло.
Мужчина обернулся на Тобиаса и обнаружил его застывшим на месте и глядящим в одну точку. Проследив его взгляд, хозяин увидел у перил лестницы человека в костюме, и его губы растянулись в ухмылке.
- У нас гости, - крикнул он, будто со второго этажа его бы не услышали.
- Я вижу, - спокойно отозвался мужчина в костюме.
- Наконец-то ты соизволил появиться, Арне, - прозвучал высокий мужской голос из дальнего конца гостиной. Парочка игроков окончательно потеряла интерес к картам и с любопытством глядела на хозяина и окружающих его.
- Садитесь, что вы встали? – будто бы опомнился хозяин. Он так же сгорбившись прошествовал обратно к столу и выдвинул два стула, приглашая Аниту и Камиллу садиться. Тобиас не спешил занимать свое место, внимательно наблюдая за таинственным Арне, который все еще стоял у перил. – Тоби, садитесь, - позвал его хозяин.
- Я Тобиас, - недовольно поправил его молодой человек и все-таки уселся за стол.
- Не важно! – снова заговорил мужчина за дальним столиком. – Мы здесь все равны.
- Вы, кстати, не представились, - заметил Тобиас, нервно ерзая на стуле.
- Меня зовут Йорген, - снова загадочно улыбаясь, произнес хозяин. – Я литератор, чтоб вы знали.
- А еще коллекционер книг, - вмешалась Камилла, указывая на огромный стеллаж с книгами.
- Нет, это Арне их собирает. Я работаю с современными писателями, так сказать. Глаза б мои их не видели.
В гостиной показался старик Арчи, за которым семенила полная темнокожая женщина в фартуке. При виде ее хозяин расплылся в улыбке, которая Тобиасу показалась искусственной, и громко сказал Арчи: «А ты говорил, что Зилда спит!». Старик на это никак не отреагировал, видимо он привык к странным выходкам своего хозяина. Женщина же ответила хозяину улыбкой. Когда стали накрывать на стол, Йорген отошел от вновь прибывших и шаркающим шагом отправился к дальнему игровому столику. Он никак не хотел распрямляться и походил своей походкой на старика, пусть и выглядел молодо. Странность его видимо нисколько не смущала его друзей.
Никто и не заметил, как загадочный Арне покинул свое место у перил и спустился к столику с игроками. Пока Арчи и Зилда возились с голодными и уставшими путниками, он занял крайнее кресло рядом с веселящимся мужчиной, но так, чтобы массивная спинка не закрывала ему обзор. Йорген облокотился на эту спинку и с легкой улыбкой наблюдал на суетящуюся прислугу. Тобиас продолжал исподтишка поглядывать то на хозяина, то на его внезапно появившегося друга.
- Кто это такие? – поинтересовалась женщина, поднеся свои карты почти к самому носу.
- Путешественники, - со смешком ответил ее партнер. – И ты оставишь их на одну ночь, Йорген?
- Посмотрим, - улыбка сползла с лица хозяина, оставив после себя маску недовольства.
- Давненько к нам никто не заходил, - продолжала женщина. – С тех пор, как сюда пришла я!
Ее партнер разразился громким смехом, обратив на себя внимание путников. Но если женщины слабо отреагировали на этот смех, то Тобиас стал заметно нервничать.
- Ну хватит! – зашипел на него Йорген. – Это уже переходит всякие границы.
Его уязвленный товарищ замолк сразу же, смерив его презрительным взглядом. И только Арне никоим образом не принимал участия в их диалоге, напряженным взглядом следя за ужинающими. Разобравшись со столом, Зилда поспешила покинуть гостиную, оставив старого Арчи возиться с багажом. Кряхтя, он с трудом поднял чемоданы путешественников и начал восхождение по лестнице на второй этаж. Тобиас, которого все больше пугал хозяин дома и его друзья, решил помочь старику с багажом, но тот мужественно отстаивал свою работу. После долгих препираний, за которыми с веселой улыбкой наблюдали уже и игроки, Тобиасу все же удалось отвоевать один из чемоданов. Решив воспользоваться моментом и наверняка предполагая, что Тобиас еще долго будет возиться со стариком, хозяин вернулся к обеденному столу и присел рядом с Анитой, одаряя ее ослепительной улыбкой.
- Так все же, - начал он, - как вы оказались в этой дыре? Здесь невозможно путешествовать, поглядите вокруг! Сплошная осока, торфяники, которые частенько горят, и трясина. А по грунтовой дороге в такую погоду тем более не нагуляешься.
- Мы ездили в гости, - призналась Анита. – К знакомому Тоби.
- А, так вы все-таки ездили!
- Машина сломалась почти перед самым домом, но Тоби всегда был слишком упрям. Починить ему ничего не удалось, и он решил идти до города пешком.
- Сумасшедший! – крикнул мужчина-игрок.
- Не ори, Марк, - гаркнул на него хозяин. – Ты и шепотом будешь говорить, тебя услышат. А кем вам приходится этот Тоби?
- Он мой школьный друг, - вклинилась Камилла. – Сейчас у него отпуск, и он решил немного отвлечься от работы в деревне.
- Кто он по профессии?
- Горный инженер.
- Как интересно, подумайте! – Йорген потер ладони. – А вы решили за компанию пуститься в путешествие? Или он вас позвал по старой дружбе?
- Это Анита с нами поехала за компанию, а я не знала, куда себя деть, и сама попросилась.
- Думаю, теперь вы не будете проситься. А что же вы сами-то не работаете?
- Я учусь. А на кого, говорить вам не буду. Вы слишком много хотите знать.
Йорген коротко рассмеялся, но тут же стал мрачен и, наклонившись над столом, произнес:
- Уверен, любопытство не чуждо и вам.
На лестнице послышался скрип, и Йорген предпочел поскорей убраться из-за стола на прежнее место. Тобиас вышел к ним изрядно запыхавшимся. Он убрал с глаз прядь вьющихся волос и уселся за стол. Выглядел он крайне недовольным и, уныло поглядев в свою тарелку, больше не притронулся к еде.
- Этот старик просто ужасен, - пробормотал он, - с ним невозможно разговаривать. Эти чертовы чемоданы можно было уложить за две минуты, а он возился целых десять!
- А вы как думаете, каково живется с ним нам? – вмешался Марк, заставив Тобиаса закрыть рот. – Он все-таки старый человек, дружок, можно и потерпеть.
Тобиас лишь махнул на него рукой и подпер кулаком щеку, расстроенно уставившись на Аниту. Йоргена, казалось, все это забавляло. Он с улыбкой наблюдал за молодым человеком, но вскоре ему наскучило это дело, и он решил понаблюдать за игрой товарищей, которые раскладывали карты уже не первый десяток раз. Когда на столе собрался флэш-рояль, и оказалось, что Марк снова проиграл своей подруге, Йорген сгреб все карты и начал сердобольно раскладывать их сначала по мастям, а затем по старшинству. Оба игрока, словно зачарованные, наблюдали за движением рук хозяина, но вся магия быстро исчезла, когда он сложил карты в коробочку и принялся собирать фишки.
- На сегодня хватит, - провозгласил Йорген. – Не то вы никогда не встанете из-за стола.
- Профессиональные игроки в покер, - с видом знатока начал Марк, - играют в него часами, как шахматисты в шахматы. Это целое искусство!
- Книги, это искусство. И не смей со мной спорить! А ты согласен со мной, Арне?
- Я никогда с тобой не спорил, - рассеянно кивнул тот.
- Так-так, гляжу я, что Арне затеял психологическую игру, раз он все еще глядит на наших гостей. Тоби, кажется, и вовсе сейчас заснет.
- Он расстроен, - с жалостью проговорила подруга Марка.
- Молодого Тобиаса угнетает такая обстановка, - заговорил Арне. – Он привык жить проще.
- Что ж, придется ему одну ночь перебиться, - пожал плечами Йорген, укладывая синюю фишку на вершину внушительного столбика из других фишек.
- Камилла не вызывает доверия, кажется, она слишком любопытна, но сама говорить едва ли станет, - продолжил Арне. – Анита… Анита слабо понимает, что забыла в их компании.
- Возможно, ей будет интересней в нашей компании? Надо бы с ними поговорить, прежде чем они отбудут из нашего поместья.
- Думаю, сейчас хорошо бы поспать, - зевнул Марк.
- Ты бы не подумал ложиться, не убери я карты со стола, - прошипел Йорген. – Можешь идти спать, а я пока пободрствую. Сна ни в одном глазу, и все из-за вас!
Марк развел руками и глупо улыбнулся. Йорген, все это время пребывавший в противоречивых состояниях, окончательно разозлился, но не стал ничего ему говорить. Он бросил последнюю фишку на башенку, но она не удержалась и упала, увлекая за собой все строение. Фишки рассыпались по столу, но ни одна не упала на пол. Йорген наморщил подбородок, но заново строить башенку не стал и вернулся к обеденному столу. Стул, который он выдвинул для себя в прошлый раз, оказался задвинутым, и хозяин с недовольной миной вернул его на прежнее место. Тобиас, казалось, даже не заметил, как подсел к ним Йорген. Он рассматривал свое собственное отражение в полированной поверхности стола немного раскосыми глазами и пальцем очерчивал контур лица.
- Кажется, спать вы совершенно не хотите, - заметил Йорген, немного повеселев.
- Я устал, - просто ответил Тобиас, не поднимая на него глаз.
- Какой вы скучный, Тоби.
Тобиас одарил хозяина раздраженным взглядом и вновь уставился на свое отражение.
- Не зовите его Тоби, его это жутко бесит, - пояснила Камилла.
- Я уже понял, - со смешком отозвался Йорген. – Если вы сильно устали, можете идти ложиться спать, Арчи наверняка уже приготовил все комнаты.
- Я так и поступлю, - Камилла, видимо, поняла, что Йорген хочет от нее поскорей избавиться. – Анита, ты со мной?
- Пока останусь здесь, - отозвалась та.
Камилла, строя из себя обиженную, поднялась из-за стола и, потрепав перед уходом Тобиаса по плечу, поднялась на второй этаж. Йорген провожал ее напряженным взглядом и еще долго смотрел на последнюю ступеньку лестницы, словно загипнотизированный. Он заметно дернулся, когда к нему со спины подошел Арне и положил руку ему на плечо.
- Что же вы не хотите отдохнуть от такого неприятного путешествия? – обратился он к Аните.
- Я не устала, да и спать не хочется, - пожала плечами она.
- Это все мы так на вас повлияли, - вмешался Йорген. – Особенно вон те личности за игральным столом. Надо сказать, ваш приход сюда напоминает путешествие Алисы. Не находите?
- Смотря что вы подразумеваете под этим.
- А то я подразумеваю, что вы набрели на нас совершенно случайно и попали в какой-то сумасшедший дом. Разве не таким вам представляется наше поместье?
- О да! – оживился Тобиас, отлипнув от крышки стола. – Вы как раз походите на Безумного Шляпника, а ваши товарищи на его друзей. Дурачитесь без надобности.
- Друг мой, да вам бы лечь спать, - поднял брови Йорген. – На воспаленный мозг можно такого наговорить, что потом пожалеете. Если вы не торопитесь, можете остаться еще на одну ночь, пока вас не подбросит один из грузовиков. Они проезжают здесь через день.
- Боюсь, нам не хватит средств расплатиться за ваше гостеприимство.
- Пока вы не скажете, никто и не подумает. Ведь в нашем доме действительно дорого жить, но я и не думал разорять вас.
- И сколько же мы теперь должны вам?
- Нисколько. Я прощу вас для начала, но в будущем будьте умнее.
Хозяин дома обернулся, но с удивлением обнаружил, что Арне уже не стоит за его спиной, а сел во главе стола, глядя на него немигающим взглядом. Йорген рассеянно улыбнулся и поднялся, чуть было не столкнувшись с Марком, появившимся невесть откуда.
- Что под ногами путаешься? – зашипел он на Марка.
Марк лишь добродушно пожал плечами и заулыбался. Тобиас, немного успокоившись, снова вспылил, активно жестикулируя. Он явно хотел что-то сказать, но слова никак не шли, и он так и остался сидеть, раскрасневшийся и раздраженный.
- Ну что с вами, Тоби? – спросил ласково Марк. – Если вы чем-то недовольны, скажите! К чему стесняться? – он обошел стол и встал за спиной Арне. – Вот наш дружок, если недоволен, мигом выскажет все, что о нас думает, и никто не в обиде, потому что правду говорит. – С этими словами Марк потрепал Арне по волосам, как маленького мальчика, и прошел к стулу Тобиаса. Арне, скорчив недовольную физиономию, старательно пригладил жесткие завитки коротких волос.
Из дальнего конца гостиной донесся телефонный звонок, столь резкий, что Тобиас едва не подпрыгнул на месте. Йорген нарочито медленно прошествовал к аппарату и принял его из рук подруги Марка, которая специально для него взяла телефон с тумбочки в самом углу. Йорген резко снял трубку с расшатанных рычажков и рявкнул в нее «да!». Тобиас про себя несколько раз перекрестился и стал наблюдать за дальнейшими действиями хозяина. Йорген изучал взглядом стену и бросал в трубку короткие реплики, в то время как подруга Марка с интересом изучала пуговицы на его халате. Телефонный разговор оказался недолгим, и через две минуты Йорген швырнул трубку обратно, вернув аппарат в руки подруги.
- С этой почтой повеситься можно, - пробормотал он.
Он вернулся к столу и с удивлением обнаружил, что Аниты на месте уже нет. Только Тобиас продолжал сидеть, во все глаза глядя на хозяина дома, а Марк и Арне смотрели на потрясенного путника. Глаза у Тобиаса уже были красными и слезились, отчего его побитый вид вызывал жалость. Йорген покачал головой.
- Не мучьте себя, ваши подруги уже отправились спать, а вы все еще здесь!
Но Тобиас под гнетом самых разных впечатлений перестал что-либо соображать. Йорген не стал возиться с ним и позвал сварливого Арчи, чтобы тот отвел молодого человека в комнату. Анита, еще не попавшая к себе, стала свидетелем, как Тобиас долго препирался со стариком по пустякам, и даже захотела помочь, но внезапно возникшая за ее спиной Камилла отговорила ее это делать. Через минуту Арчи сумел втолкнуть подопечного в комнату и тут же захлопнул за ним дверь. Когда Тобиас рывком открыл эту дверь и высунулся в коридор, старик уже семенил по лестнице. Смерив подруг презрительным взглядом, молодой путешественник вернулся к себе.
- Этот Йорген на него так повлиял, или что? – поинтересовалась Камилла.
- Наверно, он просто переутомился, - махнула рукой Анита. – Ничего странного в этом человеке нет.
- Это ты так думаешь. Погляди только на них! Веселятся посреди ночи, гавкают друг на друга, Арне этот как призрак ходит, ничего не говорит и постоянно на нас смотрит, а этому Йоргену лишь бы поиздеваться над нами. А помнишь, что сказала та женщина за игральным столом? «Давненько сюда никто не заходил, с тех пор, как сюда пришла я!» - передразнила она. – Еще бы, самая настоящая дыра. Кто они все такие? Надо бы утром отсюда убираться.
- Ты представляешь, что будет с дорогой наутро? Мы не доберемся и до вечера четверга до города, надо действительно подождать транспорта.
- Ты уверена, что Йорген не солгал? Может, сюда вообще никто не ездит!
- Не говори глупостей. Если бы сюда не ездили, то и дороги бы никакой не было. Не дождемся грузовика - можно будет позвонить нашему другу, он наверняка к тому времени починит машину.
- А если тебе не дадут позвонить?
- А если то, а если это… будешь так рассуждать, мы точно отсюда не выберемся. Денек можно и побыть здесь, ничего сверхъестественного в этом доме нет. Ровно как и в людях.
- Дай тебе волю, ты осталась бы здесь жить! – фыркнула Камилла. – Все время тебя притягивают странные люди. У них и дом такой же странный, как они сами.
- Не скажите, - раздался за их спинами низкий голос, - этот дом может показаться мрачным ночью, но днем вы поймете, что ничего необычного в нем нет.
Обернувшись, Камилла с досадой обнаружила Арне. Он подошел столь тихо, что никем не был замечен.
- Вы все равно не убедите меня в обратном, - бросила Камилла. – Спокойной ночи.
Камилла демонстративно хлопнула дверью своей комнаты, не боясь ничего, в отличие от Тобиаса, и даже не соизволила попрощаться с Анитой. Арне, казалось, нисколько не был задет таким обращением. Он встал, вытянувшись, как струнка, и с легкой улыбкой смотрел Аните прямо в глаза. Теперь он был чем-то похож на своего друга Йоргена, только не сутулился.
- Она всегда так, - принялась оправдываться Анита. Арне покачал головой.
- Здесь уже ясно, что она только хочет показать себя. Правда, не в лучшем свете, но это ее не беспокоит, как я понял. Приятно, что вы становитесь на нашу защиту, но оправдать всех вам не удастся.
- Я и не думала этого делать. Я всегда честно говорю то, что я думаю.
- Хорошая черта, правда, она не всегда может оказать вам столь же хорошую услугу. Вы наверняка заинтересовались вопросом, который задала ваша подруга: кто мы такие?
- Неужели вы готовы раскрыть все свои секреты? – подняла брови Анита. На ее лице промелькнула улыбка.
- У нас нет секретов. Если не хотите спать, можем побеседовать в гостиной.
- Я страшно устала, но после всего этого заснуть точно не смогу.
В гостиной за игральным столом все еще оставались Марк и его подруга, только карт они больше не раскладывали. Йорген поставил к ним на стол вторую свечу. В руках он держал какую-то схему, которая на деле оказалась подробной картой местности с огромным количеством обозначений. Хозяин поместья водрузил на кончик носа очки и тыльной стороной карандаша показывал что-то Марку и его подруге. Арне провел Аниту в соседний угол гостиной, где рядом со стеллажом были устроены журнальный столик на низких ножках и два мягких кресла. Йорген заметил пришедших не сразу, и когда Анита устроилась в предложенном ей кресле, понесся за еще не остывшим чайником на кухню. Вернулся он только через несколько минут с целым подносом в руках, где помимо чайника и чашек были разложены всяческие сладости.
- Вы заметили, что по всему дому горят свечи? – спросил он, разливая чай. – Этот чертов снег с дождем принес с собой ветер, который порвал нам провода, и мы остались без электричества. Вот я сейчас и блуждал по дому, пока вспомнил, в какой стороне находится кухня. Что там ваши Тоби и Камилла? Спят сладким сном?
- Камилла наверняка еще не может угомониться, - невесело отозвалась Анита. – А Тоби быстро успокаивается, о нем можно и не думать.
- Камилла меня крайне раздражает, слишком много ненужных слов и телодвижений. Строит из себя невесть что.
- Поверь, она о тебе того же мнения, - заверил его Арне.
Йорген фыркнул. Едва ли он сомневался в этом, и еще с большей долей вероятности хотел показать себя не меньше Камиллы. Он налил чашку чая и себе и отправился обратно к игровому столику, за которым Марк и его подруга уже вовсю изучали карту. Йорген сунул в руки Марку свой чай и отобрал у них карту, продолжив рисовать в воздухе непонятные знаки карандашом.
- Не обращайте внимания на слова Йоргена, - Арне присел напротив, но к чашке не притронулся. – Он не относится ни к чему положительно либо отрицательно. Он относится ко всему с сарказмом. В литературной критике же он придерживается золотой середины, но любит подшучивать над авторами, которые откровенно нехорошо пишут.
- И как же он работает? Отсюда просто так не выедешь.
- А он никуда и не выезжает. Ему присылают рукописи на дом, вот потому он сегодня и бесился с этого телефонного звонка: из-за непогоды машина с корреспонденцией задерживается.
- И часто вам звонят так поздно?
- Да, случается. По ночам обычно бодрствует именно Йорген, спит он очень мало и ложится только под утро.
- А все остальные? Тоже решили последовать его примеру?
- Я жду почту, которая, уверен, уже не приедет раньше утра. А эти двое, - он указал на Марка и его подругу, - иногда засиживаются допоздна, во что только не играя. Если с ними за стол сядет Йорген, то уже через час все отправятся по комнатам. Йорген очень хороший игрок. Странно мы живем, верно?
- Не знаю, - пожала плечами Анита, - я все еще ничего странного не увидела.
Арне удовлетворенно кивнул головой.
- Чем занимаетесь вы? – спросила Анита после недолгого молчания, убрав волосы по плечи назад. В свете камина и свечей в ее волосах проглядывали светло-русые пряди, будто она специально их так красила.
- Я аукционист. Видите этот стеллаж? Мне удалось собрать его в период, когда мы только познакомились с Йоргеном. Литературный дом с входившим в него издательством, в котором он когда-то работал, обанкротился, и Йорген начал скупать с разных аукционов, куда разошлись многие издания этого дома, все эти книги. А я помогал ему распродавать экспонаты нумизматического музея, которым владел его покойный отец. Сам Йорген никогда не интересовался подобным, поэтому так легко распрощался и с музеем, и с его содержимым. А эти двое игроков мои ассистенты.
- Аукционы проводятся в городе?
- Да, но не каждый день. Вообще-то у нас есть машина, но Йоргену вдруг захотелось поковыряться в моторе, поэтому она уже третий день бездействует. А так я бы вас подвез.
- Как-нибудь выберемся.
- Надеюсь. Ну а чем занимаетесь вы?
- Недвижимостью, - немного помолчав, сказала она. Казалось, будто для нее ее собственная профессия не представляет никакой ценности. – Крайне скучное занятие, знаете ли. Но мне тоже не приходится каждый день мотаться в контору, иначе бы я сошла с ума. Многие клиенты любят себя вести как Камилла, когда им что-то не нравится. А она, кстати говоря, работает вместе со мной, но у нее все вертится вокруг договоров, поэтому я нечасто вижусь с ней, слава Богу.
- Не могу представить, как вы ее терпите. Как бы то ни было, вы видите, что ничего особенного ни в нас, ни в нашем доме нет. Странно, конечно, что мы забрались в такую глушь, но это уже причуды Йоргена. Хотите еще что-то узнать?
- Отпусти ты уже человека поспать! – подал голос Йорген, не отрываясь от карты, на которой уже начертил множество кружочков.
- Я все еще не хочу спать, - улыбнулась Анита, - но лучше пойти отдохнуть, мало ли что завтра выкинут Камилла с Тоби.
Арне молча кивнул. Анита оставила чай недопитым и не спеша, внимательно оглядывая по дороге корешки фолиантов на полках стеллажа, направилась к лестнице.
- Знаете, в какой-то момент мне показалось, что вы не горите желанием отсюда уезжать, - услышала она голос Арне, едва поднявшись на одну ступеньку. Анита повернулась на его голос и увидела, что он уже не сидит в кресле, а следует за ней.
- Что-то здесь мне нравится, - согласилась она. – Что бы вы ни говорили, а этот дом необычен.
- И что же в этом доме вас притягивает?
- Мне трудно ответить на этот вопрос.
Уголки его губ слегка приподнялись. Он неспешным шагом приблизился к Аните и встал совсем близко к ней. Ступенька, на которой она стояла, компенсировала ее невысокий рост, и Арне был совсем немного выше нее.
- Вы можете остаться здесь, - тихо сказал он. – Хотя бы на один день.
Анита видела поверх его плеча согнувшегося над картой Йоргена. Что сказал бы хозяин поместья на это? Складывалось впечатление, что он вовсе не был гостеприимен, но едва ли Арне считался в таких случаях с мнением Йоргена. Его лицо находилось в считанных сантиметрах от ее, и Анита могла различить каждую черточку в уголках его глаз. Он больше не улыбался, и глаза его казались безжизненными. Анита не отстранилась, когда Арне накрыл ее губы поцелуем. Она не нала, что заставило ее ответить на этот поцелуй. Она слабо понимала почему целовала едва знакомого ей мужчину. Когда же Арне отпустил ее, Аниту постигло разочарование, природу которого она не знала.
- Подумайте над моими словами, Анита, - сказал он.
Анита не стала даже прощаться. Ей хотелось поскорей подняться к себе в комнату, когда она поймала на себе взгляд Йоргена.
- Так и думал, что этим все закончится! – воскликнул он, когда Анита исчезла из виду. – И не говори ничего, нет!
Йорген уселся прямо на пол, подогнув под себя босые ноги, и с чувством швырнул карандаш на разложенную на ковре карту.
- Это все надо перерисовывать, - сказал он. – Никуда это не годится.
Часть 2
Оставались считанные часы до восхода. Ветер поднялся столь сильный, что даже наглухо закрытые окна пропускали холодный воздух, и вой стоял на весь дом. Анита не могла заснуть, как бы она ни куталась в одеяло. Она лежала, глядя в темный потолок, но сон так и не приходил. Когда она решила подняться, часы показывали четыре часа, хотя Аните казалось, будто она проворочалась не меньше часов пяти. Она присела на подоконник и безрадостно окидывала пейзаж за окном: смотреть было решительно не на что. Густой туман обволакивал фонарные столбы, и свет их превратился в маленькие тусклые точки. На каменной дорожке дрожала вода.
Ветер наклонял осоку к самой земле, и ее шелест заглушил всякие ночные звуки. В коридоре постоянно скрипели половицы, что было удивительно: Анита готова была поклясться, что когда она поднималась к себе, с полом было все в порядке. Скрип навязчиво лез в голову, звуча где-то в отдалении, и Аните хотелось выйти и посмотреть, что же происходит. Но в то же время внутренний голос ее останавливал. Вскоре скрип затих, и уже через мгновение прозвучал очень громко под самой дверью ее комнаты. Анита замерла на месте, предчувствуя что-то неладное. Она собственноручно заперла дверь на ключ, но теперь не была уверена, что она в безопасности. Она вспомнила слова Арне, который говорил, что Йорген идет спать только под самое утро. Где находилось его комната? Быть может, это именно он теперь блуждал по темному коридору со свечей в руках? Но из-под двери не было видно света. Тот, кто ходил рядом, был слеп.
Скрип вновь раздался по всему коридору, да так заунывно и мерзко, что становилось не по себе. Анита слезла с подоконника и прошла к косяку, приложив ухо к щели. Ей казалось, что она отчетливо слышит чье-то тяжелое хриплое дыхание. Немного погодя кто-то начал скрестись в дверь, и Анита увидела, как ручка начинает поворачиваться. Когда ручка была повернута до упора, дверь толкнули, но она не поддалась. Замок делал свое дело. Ручка медленно вернулась в исходное положение. Снова заскрипели половицы, и Анита почувствовала, как они прогнулись и под ее ногами. Таинственный путешественник по дому продолжил идти теперь к лестнице, как предполагала она.
Анита не понимала, что заставило ее выйти. Она знала, что такие прогулки по чужому дому, да еще и в кромешной тьме, ничем хорошим не заканчиваются. Но ей казалось все до того странным, что усидеть на месте она была не в силах. Ночь пропала зря. Она перешагнула половицы под дверью, чтобы не производить лишних звуков, и пошла вдоль стены, не отрывая от нее руки. Скрип замолк. Анита шла мелкими быстрыми шагами и видела в конце коридора тусклый свет с гостиной. Когда она подобралась почти к самым ступенькам, оказалось, что дверь в комнату Тобиаса открыта настежь. Ветер с жутким воем врывался внутрь, но только его слабые потоки касались кожи лица Аниты. Белая занавеска летала, словно призрак, и едва не срывала багет. Анита двинулась в комнату.
Внутри тикали настенные часы с маятником. Окно было распахнуто, ветер приносил с собой мелкие капли дождя. Кровать была пуста. Фонари с улицы слабо освещали комнату, и Анита разглядела и смятую простынь, и завалившийся на бок чемодан, и массивные часы, и отполированные дверцы шкафа, которые слабо поблескивали. Анита подошла к подоконнику и выглянула наружу: у крыльца никого не было. Когда она убрала руки с подоконника, на ладонях она почувствовала грязь. Ее явно принесли с улицы. Одно большое грязное пятно заляпало подоконник, но ни на следы, ни на что бы то ни было еще оно не походило. Анита еле справилась с напором ветра и закрыла окно. Вой тут же прекратился.
Чьи-то ледяные руки схватили ее за предплечья так сильно, что она почувствовала боль. Она попыталась вырваться, но ничего не вышло. Схвативший с силой развернул ее к себе, и Анита встретилась взглядом с Тобиасом. Глаза его горели лихорадочным огнем, а на лбу блестели капли пота. Анита чувствовала, как его бьет крупная дрожь, и сама начала невольно дрожать. Тобиас оскалился, словно зверь, но видимо узнав подругу, немного успокоился и ослабил хватку.
- Анита! Слава Богу…
- Почему ты не спишь? – она наконец вырвалась из его рук. – И почему у тебя окно открыто?
- Я ничего не открывал! Я пытался заснуть, но эти чертовы часы не дали мне этого сделать. Они, к тому же, еще и с боем! Правда, глухим. Я ворочался несколько часов, потом не выдержал и вылез из кровати.
- Это ты ходил по коридору? – с негодованием спросила Анита. Сердце потихоньку возвращалось к нормальному ритму, но где-то в животе еще кололись маленькие иголочки.
- Да не ходил я! – Тобиас порывался снова схватить ее за руки, но она вовремя от него отстранилась. – Я спустился в гостиную, Йорген налил мне воды из графина, а сам поднялся к себе. Я остался сидеть в кресле, но в какой-то момент мне показалось, что наверху раздался грохот. Но я решил, что это было мое воображение, и остался на месте. Потом начали скрипеть половицы, и мне стало не по себе, хоть я и подозревал, что это Йорген. А оказалось, что это ты.
- Нет, ты ошибся. Я тоже слышала какой-то скрип. Кто-то пытался ко мне войти, но я заперлась на ключ. И только потом я решила выйти и увидела, что твоя дверь распахнута настежь, да и окно открыто. Почему на подоконнике грязь?
Тобиас, будто не веря своим ушам, обошел Аниту и уставился на грязный подоконник.
- Я не знаю, когда я уходил, все было в порядке!
Анита покачала головой:
- Ладно, ложись спать. Скоро посветлеет, а ты выглядишь, как мертвец.
Тобиас не был намерен так просто отпускать Аниту, но она и слышать ничего не хотела. С силой затолкнув его под одеяло, она закрыла дверь и вернулась к себе. Тобиас не был спокоен, он попытался уснуть, но продолжал ворочаться и дрожать. В конце концов он вновь вылез из-под одеяла и вернулся к подоконнику, принявшись разглядывать загадочное пятно. Он был уверен, что его не было, когда он спускался в гостиную. В какой-то момент ему показалось, что Анита и вовсе пошутила, но пятно едва ли могло привидеться. Раздался бой часов, показавших пять утра, и Тобиас подпрыгнул от неожиданности. Его дверь со скрипом отворилась, и он поплелся закрывать ее, чувствуя, как сердце стучит уже в самых ушах.
Когда Тобиас подошел к двери, ему показалось, что тиканье стало громче. Он обернулся на настенные часы, но те шли, как шли, а тиканье тем временем звучало только в правом ухе. Тобиас решил выйти в коридор. Первая же половица предательски заскрипела, и он остановился на месте, опасаясь, что Анита вот-вот выйдет. Но ничего не произошло. Тобиас вгляделся в противоположный от лестницы конец коридора и увидел приоткрытую дверь, из которой вырывался ослепительно яркий свет. Как мотылек, Тобиас пошел на этот свет, даже не притворив дверь комнаты, и вскоре оказался на пороге загадочного помещения. Он еще долго стоял, ожидая, пока глаза отвыкнут от тьмы, и уверенно шагнул внутрь.
Тобиас не мог понять, где очутился. Это была комната, казалось, совсем маленьких размеров, но все четыре ее стены были завешены часами самых разных мастей. На полу стояли громоздкие подсвечники с четырьмя свечами в каждом, и свет от них отражался в металлических и стеклянных деталях часов. Это было ослепительно яркое зрелище. Тобиас заметил, что стрелки у всех часов стояли в разных положениях, и уже через несколько минут со всех сторон донесся бой некоторых из них. Но даже в этой какофонии Тобиас различил стук двери. Он резко обернулся, но так и не нашел ее: он оказался запертым в четырех совершенно одинаковых, но в то же время очень пестрых стенах. Сердце его начало биться огромным молотом в голове в такс тиканью. Уже через несколько минут Тобиас понял, что его голова начинает разрываться от этих звуков.
Он оказался в самой настоящей ловушке, пыточной камере. Часы долбили ему по барабанным перепонкам и разрывали каждый сосуд в мозгу. Тобиас метался от стены к стене, пытаясь найти выход, но всякий раз его руки нащупывали только часы, циферблаты, маятники, стрелки… после нескольких минут тщетных попыток выбраться, Тобиас рухнул на пол и изо всех сил зажал уши ладонями. Настырное тиканье продолжало проникать в глубины подсознания, и ему становилось уже невыносимо дышать. Это было маленькое сумасшествие. Часовой оркестр отыгрывал один и тот же такт, одну и ту же мелодию, которая через несколько минут завершалась то низким, колокольным звоном, то громким боем. Тобиас не заметил, как начал кричать, лишь бы заглушить эти звуки, лишь бы прекратить эту невыносимую пытку. Он пластом улегся на холодный пол и кричал, что было сил. Голос начинал срываться, и воздуха в легких уже не хватало. Тобиас смолк.
В самый последний момент, когда он почувствовал, что вот-вот умрет на этом полу, он почувствовал на лице холодный воздух. Он распахнул глаза и увидел под часами щель. Тобиас понял, что нашел чертову дверь. Он еле сумел подняться на ноги, оцарапав руки в кровь об острые края тикающих механизмов, и со всей силы толкнул стену с золотыми часами, тут же полетев вперед. Он больно ударился об пол. Тобиас не мог пошевелиться, но назойливое тиканье продолжало его доставать, и тогда он собрал последние силы и захлопнул злосчастную дверь. Тиканье сменилось звенящей тишиной.
Его голова неимоверно кружилась, и он чувствовал, что его сильно тошнит. Он прислонился спиной к стене и судорожно глотал воздух, качаясь из стороны в сторону, словно маятник. Ему казалось, что он перестал чувствовать запахи и слышать звуки. Тобиас не мог соображать, не мог двигаться и говорить. Он чувствовал себя безвольной куклой, когда кто-то схватил его под мышки и поднял на ноги. Тобиас резко распахнул глаза, но, кроме черного пятна, ничего перед собой не видел.
- Вы знаете, что звуком можно убить? – прозвучал из темноты чей-то голос. Тобиас чувствовал на своем лице теплое дыхание. – Никогда не лезьте в комнаты чужих домов, не зная, что вас там ждет!
Тобиас резко оттолкнул от себя говорящего и на заплетающихся ногах бросился прочь. Он не понимал, куда идет и зачем, но продолжал свой бессмысленный побег. В его голове будто на бешеной скорости крутилась карусель, и Тобиас путался в собственных ногах. Когда он добрался до лестницы, дыхание окончательно сбилось, и он обессиленно повис на перилах. Но висеть так ему долго не дали. Уже знакомая рука схватила его за шкирку, рывком развернула и уже другая рука влепила ему сильнейшую пощечину. Перед глазами Тобиаса поплыли мушки, и удар отдался в мозг громогласным боем часов. Он сполз на пол и пытался отдышаться, но невыносимая боль в голове не давала ему прийти в себя. Наконец Тобиас сумел снова открыть глаза и увидел перед собой Йоргена, который явно не был доволен. Что-то в груди у Тобиаса загорелось жарким пламенем.
Йорген протянул Тобиасу руку, чтобы тот встал. Молодой путешественник схватился за эту руку, как за спасительную соломинку, но тут же в его воспаленный мозг прокралось с десяток безрадостных мыслей, и он ни с того, ни с сего оттолкнул Йоргена и бросился вниз по лестнице. Дальнейшие его действия не поддавались объяснению. Его настигла такая паника, что он больше ничего не чувствовал, кроме биения своего сердца. Тобиас задыхался и несколько раз падал, но все же добрался до входной двери. Она оказалась не заперта на ключ, он отыскал предохранитель, повернул его и распахнул дверь. Сильный поток ледяного промозглого ветра чуть не сбил его с ног, но Тобиас все же удержался. Он свалился со ступеней прямо на обледенелую дорожку и свез себе кожу на уже пострадавших ладонях. Но боль в голове заглушала боль в руках. Йорген уже догонял его, и Тобиас из последних сил сумел заставить себя подняться и захлопнул дверь перед самым носом у хозяина.
Тобиас не мог разобрать дороги. Он слышал отовсюду шелест осоки, что было еще хуже тиканья часов. Он дрожал и кашлял, но все же продолжал идти. Он не понимал куда идет, да и зачем тоже, но чувствовал, что от этого дома нужно бежать подальше. Сзади послышался голос Йоргена, и Тобиас прибавил шагу. Выйдя на грунтовую дорогу, он оскользнулся и упал в полузамерзшую грязь. Ему хотелось рыдать и кричать, но слезы никак не шли, а голос уже был сорван. Насилу он поднялся и еле держась на не слушающихся ногах продолжил идти.
Дорога начинала светиться под ногами, и Тобиас, обернувшись, увидел свет фар. В панике он бросился прочь с дороги в густую осоку. Его носки тут же промокли насквозь, но сдуру он стал лезть дальше. Под ступнями чувствовалась вязкая жидкость, и Тобиаса начало затягивать в трясину. Он слишком поздно понял, что выбрал не ту дорогу. Он упал на колени и в отчаянии начал хвататься за осоку, но ничего не помогало. Тогда он решил двинуться в другую сторону, но с первого же шага провалился по самый пояс. Он продолжал болтать ногами и чувствовал, как начинает погружаться в отвратительно пахнущую трясину. Он попытался позвать на помощь, но из горла вырывался только хрип. Вода подступала к самому подбородку и начала заливаться в рот. Последним, что увидел Тобиас, было мертвенно-бледное лицо хозяина поместья.
Лучше не стало, когда на улице начало светать. Густой туман вперемешку с моросящим дождем укутал в белую пелену поместье, и дороги не было видно. Йорген вернулся в поместье перепачканный и растрепанный. Он скинул с себя заляпанный халат и прошел в гостиную, где Арчи и Зилда уже накрывали на стол. Из всех обитателей дома бодрствовали только Арне и Марк. Первый не обратил никакого внимания на внешний вид Йоргена, а второй сразу же отметил, что выглядит он неважно.
- Что ты делал на улице? – вопрошал Марк.
- Почта пришла, - потрясая кипой конвертов и бандеролей в руках, хрипло отозвался Йорген. Он небрежно свалил все, что было, на стол и обессиленно рухнул на ближайший стул.
Первой из заплутавших гостей пробудилась Анита. Когда она показалась в гостиной, вид у нее был крайне взволнованный: она на первое свободное место и даже не удостоила взглядом Арне, который в свою очередь не спускал с нее глаз. Йорген знал, что Тобиас теперь едва ли присоединится к ним, оставалось лишь ждать появления неподражаемой Камиллы, которая была спокойней всех в эту ночь.
- Выглядите неважно, Анита, - заговорил хозяин. – Беспокойная ночь, да?
- Действительно, - отозвалась та. – Тоби все нервы измотал.
- Он под утро спускался сюда, его колотило, будто он был болен. Я дал ему таблеток, но он все никак не хотел успокаиваться.
- А он по дому случайно не блуждал? – внезапно спросила Анита, немного оживившись.
- Нет, - покачал головой Йорген, с подозрением глядя на нее. – Конечно, может и ходил, пока я поднимался за таблетками.
- Просто я часа в четыре выходила из комнаты, а у него настежь было открыто окно.
- А, так это я его открыл! – спохватился Йорген. – Вообще-то эту комнату Арчи не стоило ему отдавать, но не выгонять же было человека посреди ночи…
- Зачем же вы открывали окно? – прервала его Анита.
- Я держу мандрила, - будничным тоном сообщил он. – Чертова мартышка не хочет заходить через парадный вход, облюбовала одно окошко и скачет через него. Вчера эта уродина исчезла на полдня, а вернулась только тогда, когда я открыл окно. Прыгнула прямо на меня, чуть мне физиономию не раскрасила своими когтями. Но существо, уверяю, безобидное. Если не бесить, конечно.
- Что же вы не убрали беспорядок за своим питомцем?
- Я побежал ловить этого питомца по всему дому. Спасибо хоть не орала, чудище допотопное.
- А я тебе говорил, мартышкам не место в доме, - вмешался Марк. – Они и в зоопарках себя так же ведут.
Йорген раздраженно махнул на него рукой. Анита не отрывала от хозяина напряженного взгляда: едва ли кому-то понравилось бы жить под боком с обезьяной, к тому же ядовитого раскраса. Йорген так и не обратил внимания на нее. Со второго этажа донеслись шаги, и на лестнице показалась Камилла. Выглядела она куда бодрей Аниты, да и не было у нее причин расстраиваться. Анита даже не притронулась к завтраку и поспешно встала из-за стола. Коротко поздоровавшись с подругой, она отправилась на второй этаж. Йорген не был удивлен такому ее поступку, зато Камилла уже состроила недовольную физиономию.
- Что это с ней? – спросила она, устраиваясь за столом.
- Понятия не имею, - пожал плечами Йорген. – Вы же ее подруга, а не я.
- Я-то ее подруга, а вы могли ей наговорить чего угодно, пока я спала.
- Кстати, как спалось? Ночь-то беспокойная.
- На знаю, - скептично отозвалась Камилла, подвигая к себе чашку с горящим шоколадом. – Я заснула почти сразу же, как легла.
- И ничего не слышали?
Камилла отрицательно помотала головой. Йорген поджал губы. Сделав маленький глоток из чашки, он поднялся из-за стола и прошел в дальний угол, где ночью играли Марк и его подруга. Как оказалоь, кроме стола, там было фортепиано, над которым висело ружье. Йорген снял его с массивного гвоздя, взял со столика платок и вернулся на свое место. Он начал методично протирать дуло ружья, неотрывно глядя на Камиллу, что подействовало на нее моментально. Она отложила тост и с нескрываемым беспокойством воззрилась на хозяина поместья. На лице Арне появилась холодная улыбка, и только Марк не принимал участия в странной психологической игре.
- Зачем вы взяли ружье? – спросила наконец Камилла.
- Чтобы почистить его, - будто констатируя очевидное, ответил Йорген.
- Неподходящий момент вы выбрали для этого.
- Можете быть спокойны, в этом доме давно нет ни патронов, ни дроби, - сказал Арне.
- Зато есть бешеные обезьяны и комнаты с часами, - ехидно заметила Камилла. – Я видела, вы под утро, Йорген, напоили нашего Тоби таблетками, а потом избили его.
- Так вы не так уж и крепко спали, - зловеще улыбнулся хозяин.
- Где Тоби?
Йорген промолчал. Не переставая улыбаться, он прочистил дуло внутри и вернул его в исходное положение с громким щелчком, заставившим Камиллу нервно дернуться.
- Где еще вы ковырялись, дорогая моя Камилла? – спросил он. – Я дал Тоби снотворное. И отправил его спать. А пока я ковырялся с этим олухом, вы решили погулять по дому и случайно наткнулись на комнату с часами. Что же вы не заперли за собой дверь? Испугались моих шагов, да? А зачем вы закрыли в комнате Тоби?
- Я не закрывала никого!
- Лжете! Вы захлопнули дверь в тот момент, когда я спустился на телефонный звонок. А когда я вернулся, оттуда вывалился Тоби.
- Я не знала, что он туда залез.
Йорген с грохотом опустил ружье на крышку стола и поднялся во весь свой рост.
- Вы совершили глупость, когда стали шарить по чужому дому, Камилла. Хотите знать, где сейчас Тоби? Я вам покажу.
Хозяин поместья с широкой улыбкой схватил ружье и прошествовал к дверям, жестом приглашая Камиллу идти за ним. Пока заметно побледневшая женщина собиралась с мыслями, он заметил за перилами второго этажа Аниту. Она наблюдала бесцветным взглядом за подругой, но не спешила спускаться вниз. Камилла вышла из-за стола, провожаемая взглядами Марка и Арне, но Йорген уже не стал ее дожидаться. Анита спустилась, лишь когда Камилла, как приведение, выплыла в прихожую.
- Что произошло? – с явным беспокойством спросила Анита.
- Вашего замечательного мальчика потеряли, - откликнулся Арне. – Видимо, Камилла его довела.
- Что значит, довела?
- Ваша подруга, - резко повернувшись к ней, отчеканил Арне, - ночью вовсе не спала, а отправилась исследовать дом, и будто бы случайно заперла Тобиаса в одной из комнат. Видимо, мальчик кончил плохо, а жаль.
Анита неотрывно глядела ему в глаза: внутри нее бурлили неизвестные чувства, но она старательно прятала их. Немного погодя она бросилась вслед за Камиллой, но хлопнувшая парадная дверь возвестила о том, что женщина уже покинула дом.
- Куда вы? – окликнул Аниту Арне.
- За Камиллой, - не оборачиваясь, бросила она.
- Не советовал бы идти за ней.
Анита остановилась перед самым порогом и с недоумением воззрилась на него. Арне неторопливо поднялся из-за стола и направился к ней: на лице его больше не было улыбки, и глаза были холодны.
- Оставьте все это, - сказал он, - Камилла увидит результат своей глупой любознательности, а вам ни к чему это.
- Тоби мертв? – догадалась Анита. Губы Арне сложились в тонкую линию, и он промолчал. Анита не могла больше бездействовать и бросилась к прихожей, но едва она открыла дверь, как руки Арне схватили ее за плечи, и он прижал хрупкую женщину к себе.
- Знаете, что отличает вас от ваших друзей? - прошептал он. Его губы едва касались ее уха. Анита даже не пыталась вырваться, хоть в глубине души ей и хотелось это сделать. – Вы не склонны совершать глупости. Неужели сейчас вы повторите их ошибку?
- Зачем вы меня держите?
- Всякий путник, который приходил сюда, так или иначе, попадал под влияние Йоргена. Йорген ненавидит непрошеных гостей, особенно если они лезут не в свои дела. Я не хочу, чтобы и вы попались в его ловушку.
- Почему ваш выбор пал именно на меня?
- Молчите, - Арне прижался губами к ее шее. – Вы нашли что-то особенное в этом доме. Я нашел что-то особенное в вас.
Арне, не отпуская ее из своих объятий, захлопнул парадную дверь. Камилла, все еще не решавшаяся идти за хозяином поместья, беспокойно обернулась на звук и застыла на месте. Грубый голос Йоргена заставил ее вынырнуть из своих ужасных мыслей и двинуться дальше. Йорген остановился у обочины дороги там, где среди осоки проглядывалась мутная вода. Его фигура съедалась туманом, и Камилла сумела хорошо разглядеть его спину, лишь приблизившись к нему на расстояние двух шагов.
- Он утонул здесь, - указал Йорген на трясину, - через десять шагов отсюда дно болота резко уходит вглубь. Я пытался его вытащить, но он слишком глубоко провалился. Он пробыл в той комнате наверняка очень долго, потому что вышел из нее совершенно сумасшедшим.
- Тоби всегда был немного не в себе, - потрясенно пробормотала Камилла.
- Нет, - с широкой улыбкой замотал головой он. – Это вы его превратили в психа.
- Такого же, как вы? – резко бросила она.
Улыбка моментально сползла с лица Йоргена. Он снова сжал губы, еле сдерживаясь от гнева, и схватил Камиллу за запястье.
- С этим не шутят, дорогая моя, ясно?
Йорген резко оттолкнул женщину от себя, и она упала спиной в воду. Болото было еще не достаточно глубоким, чтобы утонуть, и Йорген собственноручно отволок борющуюся с ним Камиллу к месту утопления Тобиаса. Он отшвырнул от себя ружье и, обеими руками схватив ее за шею, стал топить в воде. Хватка его оказалась столь сильной, что женщина не могла с ним долго бороться. Разогнувшись, хозяин окинул ненавистным взглядом результат своей работы и побрел прочь. Ружье так и осталось лежать среди осоки.
В гостиной оставался только Марк, как ни в чем ни бывало жевавший тосты с джемом. Завидев друга перепачканным в грязи, он не на шутку испугался. Окаменевшее лицо Йоргена пугало не меньше его ужасного вида.
- Где Анита? – рявкнул Йорген, вытирая с лица капли грязи.
Марк не нашелся, что ответить. Йорген явно хотел придушить его так же, как придушил минутами раньше Камиллу, но вовремя перенаправил свою ярость в другое русло. Он бросился по лестнице на второй этаж, и Марк еще несколько минут слышал скрип половиц и яростное хлопанье дверьми. Йорген появился на лестнице не скоро. Он медленным шагом спускался со ступенек с тем же мертвенно-бледным лицом. Когда Йорген обессиленно рухнул на выдвинутый стул, Марк поспешил от него отодвинуться, чтобы не попасть под горячую руку.
- Будь они все прокляты, Марк, - вздохнул Йорген, - эти Арне и эти случайные путники.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/