Жизнь шла своим чередом - без особых подъемов, но и без спадов. Закончив школу, Алексей, по настоянию матери, желавшей, чтобы её ребенок был "не хуже" остальных, поступил в юридический институт. После его успешного окончания, опять же, не без участия вездесущей мамы, он поступил на работу в крупную торговую фирму, директором которой был давний друг семьи. Кампания преуспевала, и через некоторое время Алексей уже стал не помощником юриста, а заместителем начальника юридического отдела.

Карьера стремительно набирала обороты, но это никак не касалось личной жизни. Опека матери по-прежнему была плотной - она даже в мыслях не могла допустить, что ее обожаемый мальчик приведет домой, или, ещё того хуже, сам уйдет к какой-нибудь женщине. Она считала, что лучше знает, кто подойдет ее ребенку для создания семьи, а потому потихоньку вынашивала собственные планы. Породниться хотелось то ли с тем самым директором фирмы, где работал ее сын, то ли выдать его за дочку своей давней подруги, тоже неплохо устроившейся в жизни. Подобная ситуация вовсе не редкость, а потому, незаметно для нее самой, у них с сыном произошло то отдаление, которое так часто в подобных случаях приводит к семейным революциям. Она не могла, да и не хотела замечать, что ее обожаемый мальчик стал другим. Он стал взрослым, и его желания начали сильно отличаться от ее собственного представления о жизни.

Не имея ни возможности, ни сил, сразу и полностью осободиться из-под ее опеки, Алексей начал вынышивать планы собственного самоутверждения. Его мама даже подумать не могла, что его давнее детское желание стать десантником, вызывавшее у нее настоящий ужас, никуда не ушло, а наоборот, доселе загнанное и подавленное, теперь вылилось в непреодолимое желание прыгнуть с парашютом. Алексею было необходимо доказать себе, а прежде всего, ей, что он уже взрослый, что он может пойти на любой шаг. Он — мужчина, он будет всё решать сам.

Когда Алексею почти каждый день стало сниться небо и свое собственное свободное падение, он пошел в аэроклуб и записался на соответствующие курсы. Аккуратно посещая занятия, он со свойственной ему тщательностью изучал теорию, а несколько тренировочных прыжков с вышки окончательно укрепили его в сознании правильности принятого решения. Матери он ничего не говорил — пусть будет сюрприз.

В назначенное утро, проворочавшись полночи с боку на бок, он одним из первых прибыл на лётное поле. Долго ждали последнего прыгуна (миловидная девушка застряла в пробке), а затем, выслушав последний инструктаж, собравшиеся надели ранцы с тщательно уложенными парашютами и погрузились в самолет. Трое новичков, среди которых был и наш герой, сели рядом со своим инструктором, остальные, непринуждённо болтая, расположились на соседней лавке.

Самолет медленно побежал по взлетной полосе, иногда покачиваясь на неровностях, а потом плавно поднялся в воздух. Десять минут ушло на набор необходимой высоты, а затем, сделав последний поворот, самолет приблизился к прыжковой зоне. Когда открылась дверь, Алексей увидел то, ради чего, как ему теперь казалось, он и жил: безбрежный воздушный океан простирался вокруг, манящий и немного пугающий одновременно. Свежий холодный ветер ворвался внутрь салона, но это лишь поднимало температуру в крови, а бездна неудержимо манила к себе, не позволяя думать ни о чём другом.

Один за одним прыгуны исчезали в проёме. Когда подошла очередь Алексея, он не задумываясь сделал шаг вперёд и тут же громко закричал от счастья, от великолепного чувства полной свободы. Свободы, которой так не хватало в жизни, и которая была здесь безгранична и естественна. Первый прыжок с круглым парашютом с высоты 800 метров — это поступок. Это не прыжок в тандеме с инструктором, пусть даже выполненный с четырёх километров, это — настоящий риск, преодоление и дикий адреналин. Алексей был по-настоящему счастлив.

Однако рано или поздно всё на свете заканчивается. Короткий рывок раскрывшегося купола и мгновенно изменившаяся линия горизонта предвестили скорое окончание полета. Две с половиной минуты — и вот земля уже совсем близко. Закон жизни действует чётко и однозначно: получаешь удовольствие — минуты превращаются в мгновение, нет — превращаются в вечность.

Приземление показалось Алексею удивительно мягким. Проще, чем с вышки. Скорость невелика, есть время подготовиться. Сразу после касания земли он почувствовал, что его неудержимо влечёт назад, в небо. Была бы возможность — прыгнул бы ещё, с ещё большей высоты, но нет, теперь надо было ждать следующих выходных.

Долго еще переполненные эмоциями люди обменивались собственными впечатлениями. Показывали друг другу снятое видео, обсуждали температуру, скорость, время открытия купола. Троим новичкам были торжественно вручены удостоверения, подтверждающие их зачисление в ряды парашютистов, и только после распития обязательной бутылки шампанского (пусть и безалкогольного), все потихоньку стали собираться домой.

Неожиданно для самого себя, Алексей, из крови которого ещё не вышел весь полученный адреналин, подошёл к той самой девушке, из-за которой их вылет задержался на добрые четверть часа, и пригласил её в ресторан отметить произошедшее событие. В другое время он никогда бы не решился на такой поступок, но сегодня, почувствовав, что может всё, проявил решимость, и, к собственному удивлению, получил положительный ответ.

Одежда не очень подходит для посещения культурных заведений? Не беда — в городе множество ресторанов, которые не вводят чопорный дресс-код. В одном из таких мест, в самом центре города, они и провели время до самого вечера. Надя оказалась очень лёгкой в общении, весёлой девушкой. Она много где бывала, умела рассказывать и слушать, а любовь к небу стала той связующей нитью, которая помогла раскрыться и другим их интересам, в которых оказалось много общего. Конечно, сначала они исподволь уяснили статусы друг друга, а когда оказалось, что оба принадлежат к одной социальной группе, разговор и вовсе перешел в другую плоскость, где общение складывалось свободно и непринуждённо.

Излишне, наверное, будет говорить, что время до вечера для них прошло незаметно. Если бы не наступающий понедельник, то они могли бы продолжить общение в более интимной обстановке, но обоих ждал ранний подъём и работа, а потому дальнейшее сближение пришлось пока отложить. Обменявшись телефонами и адресами в соцсетях, они расстались, договорившись встретиться вновь как можно скорее, даже если придётся идти наперекор обстоятельствам. Андрей проводил Надю до её машины, а сам, будучи в этот день не за рулём, отправился к метро.

Теперь он чувствовал себя другим, более значимым в собственных глазах, совершенно новым человеком. Изменились даже взгляд, осанка и походка – в них появилась уверенность и открытость. В близлежащем магазине была куплена бутылка вина и любимые мамины конфеты. Он знал ее реакцию, но совершенно не собирался скрывать ни свой поступок, ни новое знакомство, решив продлить этот праздник себе, а маму пригласить к нему присоединиться. Ей придется смириться с его новым увлечением, а по поводу Нади вообще никакого разговора быть не должно — он будет сам решать, как и с кем строить отношения. Его жизнь, вдруг ставшая такой наполненной и интересной, уже не может быть прежней, и мама должна это будет понять. Понять именно сегодня.

Уже входя в подъезд, он решил быть настойчивым и решительным, а если надо, даже жёстким, как вдруг что-то твердое и тяжелое ударило его по затылку, а ещё через мгновение в спине появилась резкая холодная боль. Мгновенно помутилось сознание, рот наполнился густой соленой кровью – он даже не увидел двух парней, стремительно выбегающих из подъезда. Два наркомана, привлеченные его дорогой спортивной сумкой, совершенно не интересовались ни своей жертвой, ни возможными последствиями. Змий, полностью захвативший тело и душу, диктовал свои условия, не давая ни минуты остановки на их гибельном и саморазрушительном пути. Ничто вокруг не интересовало, кроме вожделенной дозы, которая должна была скоро материализоваться из содержимого этой заманчивой большой сумки....

Алексей еще смог подняться на ноги, дойти до лифта, подняться на третий этаж и автоматически позвонить в дверь своей квартиры. Однако в ту секунду, когда она открылась, силы оставили его, и он уже не услышал страшный крик матери, когда залитый кровью, её сын рухнул на порог. Вместе с постепенно затухающими сердечными ритмами его уносило все дальше и дальше, быстро превращая сознание в маленький сгусток никому не видимой энергии, рвущейся ввысь. Ввысь в то самое небо, которое он так полюбил и которое теперь раскинулось перед ним во всей своей звенящей безбрежности....