Царевич Сиддхартха Готама, впоследствии получивший прозвище Будда Шакьямуни, или попросту Будда, пожалуй, единственный из тех, к кому не применимо слово «Был», господствующее в данном цикле рассказов. Он был велик при жизни, но ещё более возвеличился после смерти, став основоположником самой мирной, терпимой и ненавязчивой религии в мире. Несмотря на то, что этот царевич не совсем вписывается в общую канву повествования, фигура Сиддхарти столь значима для всей мировой истории, что обойти стороной её нельзя. Несмотря на то, что слово «буддизм» и его производные известны всем и каждому, сама личность Будды остаётся в тени, и многие даже не знают, что это был реально существовавший человек. Невежество непростительное, а потому пора восполнить этот пробел.

Сиддхартха (собственное имя) Готама (родовое имя), родился 4 мая 566 года до нашей эры, затем в этот же день, в 531 году, достиг просветления (имя Будда означает «просветлённый»), и в этот же день умер в 486 году, сразу по достижении восьмидесятилетнего возраста (даты жизни, по разным источникам, могут существенно различаться, но эти считаются наиболее близкими к достоверности). Его отец, Шуддходана, был раджой (царём) государства народности шакья (Шакьямуни — мудрец из рода шакья), а мать — царица Маха Майя, принцесса из соседнего государства народности колиев. По традиции тех мест, женщина должна была рожать ребёнка в доме своих родителей, но в случае с Сиддхартхой роды приключились непосредственно во время её поездки к родным, так что, не успев приехать на место, Маха Майя родила сына в роще Лумбини, неподалёку от современных границ Непала и Индии. Мальчик родился здоровый и крепкий, но Маха Майе недолго пришлось радоваться материнству, потому что через несколько дней после родов она умерла. Второй матерью мальчика стала Маха Паджапати, родная сестра Махи Майи.

Мальчик, а затем юноша, жил в роскоши. Любые его желания исполнялись мгновенно, но несмотря на это он не превратился в надменного барчука, а прилежно учился и не выставлял себя на первый план в играх со сверстниками. По инициативе отца его охраняли от любых религиозных учений - будущий государь должен был иметь чистый холодный разум, ибо только так (опять же, по мнению его отца), можно управлять мудро и непредвзято. Языческие догмы, поклонение символам и богам — отметалось всё. О религии говорить воспрещалось и горе тому воспитателю, кто нарушит табу. Сиддхартха жил в мире, созданном специально для него, и к изменениям в своей жизни, если таковые и случались, имел весьма опосредованное отношение. Так, по достижении шестнадцатилетия, однажды к нему привели невесту, его собственную кузину, Яшодхару, воспитанную в таких же тепличных условиях. Через два года у них родился сын — Рахула. Воспитанием Рахулы занималась Яшодхара и дедушка Шуддходана. Что касается самого Сиддхартхи, то его, как наследного принца, продолжали готовить к трону — на сына времени не было.

У Сиддхартхи с детства было всё — дворцы, любые развлечения, но чем больше становилось благ, тем меньше он в них нуждался. Почему? Потому что умел и любил размышлять, думать, учиться. Дворцы и золото — это прекрасно, но душа, рождённая для великих дел, рвалась наружу, а стены дворцов уже не сильно отличались от обычных застенков. До достижения двадцатидевятилетнего возраста принц Капилавасту, как официально звучал его титул (Капилавасту — название столицы государства шакьев), имел весьма смутное представление о жизни обычных людей, и именно знакомство с ней определило его дальнейшую судьбу. Вечно его духовное заточение продлиться не могло, а значит, реальность должна была измениться. Раньше он этого попросту не хотел, но когда время пришло и вокруг стало тесно, то остановить Готаму было уже невозможно.

В мире всё состоит из нюансов и совпадений? Многим так кажется, но нечаянных совпадений в жизни не бывает. Именно таким образом провидение ведёт к цели тех, с помощью кого желает изменить что-то в жизни людей, направить её в другое русло. Так, стремление отца оградить сына от религии и не самых лучших проявлений жизни, несомненно дало толчок к последующим событиям, потому что Сиддхарта испытал настоящий шок, когда однажды, тайно выбравшись в город, он увидел правду, о которой ничего не знал. Грязь, болезни, голод, нищета, тяжёлый труд, смерть — он ничего этого не видел раньше, а значит такой удар не мог пройти бесследно для его личности, которая с этого момента изменилась необратимо. Почему единицы пользуются всеми благами, а остальные влачат жалкое существование? Что можно сделать для них? Как дать им надежду? Вывод из этих вопросов напрашивался для Готамы сам собой - надо поставить себя на их место, понять душу такого человека изнутри, а затем, пользуясь своим знанием и опытом, принести людям облегчение. Облагодетельствовать всех нельзя — Сиддхартха Готама это прекрасно знал. Мир жесток, равноправие исключено, но кто сказал, что человек, у которого много богатств, счастливее любого бедняка? Неужели всё счастье в деньгах? Ведь нет, для человека главное — это его душа. Хорошо на душе, и он счастлив, муторно — золото не поможет. Дать людям надежду, показать где истина — вот чего он хотел, и теперь это стремление стало смыслом его жизни.

Медлить Сиддхартха не стал. Не прошло и недели, как он тайно, с помощью своего слуги Чанны, покинул дворец. Покинул не оглядываясь, оставив всех родственников, жену и ребёнка. Великие свершения требуют решительности и силы духа, а у него этих качеств было не занимать. Уже выехав за город, царевич отпустил слугу назад во дворец, поменялся одеждой с первым попавшимся нищим и ушел в соседнюю страну, в город Радажгриха. Это и было началом так называемого «Великого Отправления». Имя Сиддхартха более не применялось и теперь он стал называться просто Готама. Жил Готама теперь лишь одной милостыней, проходя неоценимую школу жизни, набираясь опыта, чувствуя на себе все тяготы подобного существования. Привыкшего к роскошной пище, поначалу его воротило от того, что удавалось добыть. Целыми днями его тошнило, он болел. Его мучил ночной холод, дневная жара, от которой негде было спрятаться. Думаете, что он тяготился своим положением? Нет, он был по-настоящему счастлив. Мечта еще не сбылась, но становилась всё ближе, а как человек, ведомый путеводной звездой, он абсолютно уверился в своём предназначении. Сильнее такой уверенности нет ничего на этом свете.

Одновременно он учился, учился истово. Сначала его учителями были два брахмана, с которыми он постигал медитацию и йогу, затем учитель Алара Калама, научивший Готаму постигать «невещественность бытия» (здесь пригодились уроки медитации), а затем величайший мудрец Удакка Рамапутта, научивший его высшему уровню медитативного сосредоточения. Проблема была одна — со временем по уровню знаний Готама оказывался выше всех своих учителей. Он чувствовал потолок там, где для остальных простиралась бесконечность, а высшая цель — вознестись разумом над всеми проблемами, была пока что недостижима. Нет, он уже научился не замечать никаких телесных и душевных неудобств, но только во время медитации. Стоило вернуться назад, как все проблемы вновь вставали во весь рост — чувственные желания побороть не удавалось.

Что ему оставалось делать? Только искать истину в самом себе. Готама начал понемногу проповедовать, обзавёлся несколькими учениками, а потом вместе с ними отправился в юго-восточную Индию, где шесть долгих лет пытался достичь просветления через аскезу. Он довел себя до полного изнеможения, иногда падал и не мог встать, у него выпадали волосы, плохо работали суставы, но желаемого результата это не приносило. Пятеро его учеников преклонялись перед своим учителем, помогали ему чем могли, но разве такова была цель? Разум, словно птица, рвался на свободу, но невидимая клетка постоянно сдерживала его порыв, несмотря на то, что сквозь её прутья был уже давно виден вожделенный ориентир.

И вот однажды Готама, находясь уже в крайней степени истощения, внезапно понял, что идёт не по тому пути. Не совсем по ложному, а просто не по тому. Умерщвление плоти лишь затуманивает разум и неблагоприятным образом влияет на тело, а когда это продолжается долго, то становится просто опасным. Осознав свою ошибку, Готама начал есть. Силы начали быстро возвращаться, но его ученики, думая, что он отказался от поисков истины, покинули его. Ну что же, Готама продолжил свои странствования в одиночестве. Он не отказывался от пищи, предлагаемой ему добрыми людьми, принимал подаяния, а однажды, испив молока и поев риса, что ему предложила простая деревенская женщина по имени Суджату, он неожиданно для самого себя окунулся в детские воспоминания. Готама вдруг вспомнил, как будучи мальчиком, он сидел под тенью яблони и наблюдал за тем, как отец помогал работникам пахать землю. Вспомнил, как ему было хорошо, уютно, радостно, тепло. Ощущения давно минувшего счастья захлестнули его с головой, дали испытать настоящее блаженство. Готама поднял вверх голову — над ним была не яблоня, а огромный фикус. Ну что же, сойдёт и фикус. Не желая терять неожиданно обретенное состояние, Готама поклялся, что он больше не сойдёт с этого волшебного места, пока не обретёт нирвану. Если умрёт - то умрёт, но с места не двинется.

Несколько дней Готама сидел под фикусом (теперь это дерево называется «дерево Бодхи», и оно, произрастая из материнских ростков, живо до сих пор), и вот однажды, в ночь полнолуния, в день своего собственного рождения, через шесть лет после ухода из дома, он достиг Просветления. Он вспомнил свои прошлые жизни, понял, что привело его к нынешнему состоянию, осознал первопричину всех людских страданий. Неисполненные желания, а следовательно, невежество, подчинение себя этим желаниям — вот ответ. Жить, радуясь каждому проявлению жизни, воспринимать всё как должное, стремится к желанию, но не уничтожать при этом все на своем пути, делать добро, зная, что оно вернётся, но не думать об этом — вот путь к прекращению страданий. Простая истина, но Готама первый понял её и осознал, а осознав — переродился. Он стал Буддой.

Следующий шаг Будды был вполне естественен и понятен. Знание, пока что открытое ему одному, следовало передать другим людям. Что стоит истина, если она скрыта для человеческого сознания? Истина должна принадлежать всем. Сначала Будда ещё сомневался, смогут ли люди, обуреваемые страстями и желаниями, понять его проповеди правильно, но затем, рассудив, что тот, кто достоин - тот поймёт, приступил к учению. Первыми, кому он открыл истину, стали те самые ученики, которые однажды ушли, разуверившись в его силе. Готама был действительно слаб, он всегда испытывал сомнения, но Просветлённому Будде потребовалось совсем немного времени, чтобы эти пятеро стали архатами. (Архат — человек, очистившийся от съедающих его страстей: агрессии, неведения, гордости, зависти, непомерного желания). С этого момента практически ни один человек, с кем говорил Будда, не оставался равнодушным к его словам. Архатами, а значит, его последователями, становились цари, купцы, воины, преступники, представители других религий, нищие и даже дикари. Путешествуя вдоль Ганга, Будда нёс свою истину всем, кто желал её услышать. Духовное пробуждение или, попросту, нирвана, было доступно каждому, а открывшись однажды, оно навсегда меняет человека, делая его чище и мудрее. Молва о деяниях Будды шла по всей южной, юго-восточной и восточной Азии, а он находил тысячи и тысячи новых последователей. Конечно, теперь о нём узнали и дома, в Капилавасту. Отец девять раз посылал к нему делегации, которые должны были умолять о возвращении, но ни одна из них не возвратилась назад — все они стали архатами и присоединились к Будде. Кончилось тем, что однажды Будда все же вернулся в Капилавасту, но только лишь затем, чтобы последний раз увидеть отца, находившегося при смерти. Надо ли говорить, что незадолго до смерти Шуддходана также стал архатом? Архатом стал и сын Будды, Рахула, принявший от отца титул наследного принца, но отказавшийся от него, став монахом. Архатами стали множество знатных вельмож, а также приёмная мать Будды, Маха Паджапати и другие знатные женщины. Жена Будды, Яшодхара, не захотела встречаться с мужем, но впоследствии вступила в орден монахинь, затем, благодаря открывшимся у неё способностям приобрела там высокий статус и тоже стала архати.

Сорок пять лет Будда проповедовал своё учение. Сорок пять лет он нёс людям слова, которые раньше они никогда не слышали, но услышав однажды, уже не могли забыть, принимая его учение как новую религию. Что касается самого Будды, тот он никогда не считал себя богом и откровенно посмеивался, когда слышал нечто подобное. Принимая существование высших сил, буддизм отрицает существование единого божества, а те кто есть, как и обычные люди проходят страдания сансары. Будда же считал веру в бога откровенно вредоносной. Плохо это или нет — каждый решает сам. Тем не менее, во имя Будды не затевалось войн, во имя Будды никого не убивали, не заставляли насильно переходить в буддизм. Для буддизма не важно, какой веры и касты человек — все люди одинаковы, а любая жизнь — священна. Можно быть буддистом, одновременно принимая и другие верования. В буддизме нет бессмертной души, но нет и смерти, а лишь цепочка бесконечных перерождений, ограниченных кармой, которая создаётся вокруг человека по его делам в прежней жизни. Сейчас в мире насчитывается около полумиллиарда последователей Будды. Это одна из самых древних религий, доказавшая свою состоятельность проверкой главным испытателем — временем.

Будда умер в день своего восьмидесятилетия, точно зная время, когда это случится. Его смерть — уход в высшую степени нирваны, Паранирвану. Приняв последнюю пищу, которой стала обычная свинина, он спросил учеников, есть ли у них ещё какие-то вопросы, а получив отрицательный ответ, спокойно закрыл глаза. Тело его кремировали, а останки разделили на части и они стали основанием для закладки восьми буддийских ступ (ступа — культовое сооружение, храм). Будда никогда более не перерождался — принц Сиддхартха Готама был его последним воплощением на земле.

Люди всегда выбирают себе лидеров - это свойственно всем живым существам. Но однажды, когда по той или иной причине этот вожак нисходит с пьедестала, его быстро забывают или даже предают анафеме. Земная власть - штука зыбкая и ненадёжная. Спадает с глаз людских пелена, спадает наваждение, а с ним уходит общее помешательство, которое держалось на единственной личности. С её уходом приходит объективная оценка деятельности, чаще всего — негативная. Человек несовершенен, заблуждения — его ахиллесова пята. Именно не оставаться в плену заблуждений — суть учения Будды, а потому с его смертью ничего не закончилось. С его смертью всё только начиналось.