Я вскоре привыкла, что Паша знает всё, и он никогда не ошибается. Иногда мы с ним спорили и даже заключали пари, чья информация верная. Он выигрывал всегда! После этого я больше никогда не сомневалась в том, что он говорил.

Когда мне нужна была какая-нибудь информация по работе, я иногда просто спрашивала Пашу. И знала, что эту информацию можно не проверять, она точная. Я, так сказать, эксплуатировала детский труд.

mr_Piwor

Мой 10-летний сын, которому я рассказал о Паше, поздравляет Вас с Днем его Рождения!

Моя жена сказала:" Какое счастье, что рождаются такие дети!»

А я, как всегда, стал обвинять во всем Бога, но жена спросила: «А ты достоин жить рядом с таким человеком?» И я сразу заткнулся.

Azur

Наташа, я восхищаюсь Пашей! Он за свою короткую жизнь успел узнать и сделать столько, сколько немногим из людей удается за несколько десятков лет. Он будто жил в другом измерении, где время течет быстрее.

Анна_Авой

Как много он мог бы сделать. Как много он делает сейчас… Павлик школьник Как мы с Пашей были у академика Колмогорова

«Лампочка на планете Плутон» — здесь я уже рассказывала, как восьмилетний Паша по дороге из школы с легкостью вычислил яркость Солнца над малой планетой Плутон.

Такими вещами Паша удивлял нас каждый день. Удивительно и радостно было за нашего маленького мальчишечку. Но и тревожно: мы с Игорем, выпускники лучших вузов в стране — уже мало чему можем его научить, кроме бытовых навыков. Ни я, ни Игорь не взялись бы за решение подобной задачи, просто не знали бы, с какой стороны подступиться. А Паша знает!

У кого же ему дальше учиться?

Кто-то из друзей посоветовал обратиться к академику Колмогорову. Это был известный математик, основатель Колмогоровской школы для математически одаренных школьников при Московском университете.

Я узнала по справочной службе телефон приемной академика Колмогорова, позвонила его секретарю и записалась на прием! Секретарь спросила мою должность, я ответила: — Домохозяйка! (Я тогда не работала). Мне, не поперхнувшись, назначили день и час приема. Не говорите, что тогда было другое время или другие люди. Настоящие люди науки и культуры всегда были доброжелательными и тактичными. Они и сейчас такие.

Это было начало марта 80-го года. Паше вскоре должно было исполниться 9 лет, и он заканчивал четвертый класс 198 школы.

В назначенное время мы с Пашей вошли в просторную приемную академика в высотном здании МГУ. Секретарь усадила Пашу на диванчик в приемной, а меня проводила в тесную комнатку, где за письменным столом сидел Андрей Николаевич Колмогоров. Он поднялся ко мне навстречу и пожал мою руку. Пригласил меня сесть и стал внимательно слушать.

Я коротко рассказала о сыне и наших с ним проблемах и показала тетрадку, куда я по памяти записала несколько задач, придуманных Пашей и остроумно им решенных.

Андрей Николаевич пожаловался на плохое зрение и попросил, чтобы я сама прочла эти задачи. У него были очень светлые голубые глаза. Хотя на фотографиях, где он моложе, его глаза темные. Волосы негустые, короткие, седые. Узкое светлое лицо. И еще я обратила внимание на очень скромную, поношенную одежду. Ему было тогда под восемьдесят лет, но его живой разговор не позволял назвать его стариком.

Я прочла ему две-три задачи из тетрадки, он слушал и радостно кивал. Особенно похвалил задачу про Солнце на Плутоне и сказал: — Красивое решение. У меня некоторые ученики тоже такие задачи решают.

Я промолчала, зная, что в Колмогоровскую школу набирают старшеклассников из 9—10 классов.

Потом Андрей Николаевич стал рассказывать об особенностях ранних одаренных математиков, и это было очень интересно! Он подробно рассказал мне, как зарабатывал репетиторством в Киеве (странно, в его биографии нигде не упоминается учеба или работа в Киеве), и ему достался математически высокоодаренный ученик, который блестяще усваивал высшую математику, но никак не мог понять, что такое квадратный метр. Андрей Николаевич рассказывал, как он вычерчивал квадратный метр мелом на паркете, заштриховывал его, вставал на него, но ученик вздыхал и говорил: — Нет, не понимаю!

(Пообщавшись с Пашей и похожими на него людьми, я, теперь, кажется, догадываюсь: тот мальчик искал в этом понятии что-то более глубокое, важное с точки зрения математики. И не находил. И честно признавался, что не понимает).

Узнав, что автор этих задачек из тетрадки сидит в приемной, Андрей Николаевич вышел к нему познакомиться. Увидев карапуза, которому по возрасту положено учиться во втором классе, он, кажется, не удивился. Подошел к Паше и уважительно пожал ему руку. Это было для Паши первое рукопожатие в жизни. Да от какого замечательного человека!

Андрей Николаевич спросил Пашу: — Ты любишь кататься на лыжах?

— Да! — ответил Паша. Как раз в то утро мы с ним хорошо покатались в Нескучном саду.

— Побольше катайся на лыжах, занимайся спортом!

С этим напутствием академика Колмогорова мы шли домой по Воробьевскому шоссе, и снег блестел на мартовском солнце, а небо было синее-синее. Как я была самая умная

Я с детства подозревала, что я дурочка. Но я об этом помалкивала.

В школе мне ставили одни пятерки. Но я считала, что это по ошибке. У меня всегда было много вопросов к тому, чему нас учили в школе. Но никто из моих одноклассников ничего не спрашивал, — значит, всем всё понятно. Только мне непонятно, и я стыдилась спросить. А если и спрашивала — получала невнятный ответ.

И еще. Бывает, скажут мне что-нибудь обидное или несправедливое, и я не сразу найдусь, что ответить. Иной раз только на следующий день складывается мой блестящий и точный ответ (Это так называемое «лестничное остроумие», когда остроумный ответ приходит на ум уже на выходе, на лестнице). А отвечать-то и некому, инцидент давно исчерпан. Потому что я — тугодум.

Уже учась в университете, я наконец поняла, что все усложняю. Многим студентам было достаточно запомнить материал, потом на экзамене пересказать его по памяти и после навсегда забыть.

А мне — нужно было осмыслить каждый знак в формуле, как будто это я ее вывела, запомнить на всю жизнь и с этим жить.

Ну и чудачка…

А потом в нашей жизни появился маленький сын Паша, и как начал нас удивлять! Мои затверженные знания наконец пригодились — мне было о чем говорить с умным сынишкой. Тут набежали специалисты и стали объяснять, что есть такое понятие, как интеллект, и кому-то этого много дано, а кому-то недодано.

Так ведь это и интересно, это и двигает жизнь вперед! Было бы у всех этого интеллекта поровну, все бы думали одинаково — и не было бы необходимой разности потенциалов для движения мысли.

В семь лет Паша пошел в обычную школу, в первый класс. Но скоро по рекомендации из Института педагогической психологии его перевели сразу в четвертый, и он стал учиться гораздо лучше.

А люди из того института захотели измерить его способности и заявились в школу со своими тестами. Они протестировали Пашу и еще нескольких сильных учеников из класса. А потом они захотели протестировать родителей. Мой муж прошел этот тест первый и ходил гордый, что быстро соображает.

А я долго уклонялась от тестирования. Мало того, что я тугодум, я тогда была безработная домохозяйка. Чем я могла быть интересна?

Но экспериментатор Дмитрий Иванов из лаборатории Дианы Богоявленской устроил засаду у нас дома, попивая с мужем чай, и все-таки дождался моего появления.

Тест был очень скучный. Это были однотипные шахматные задачи на видоизмененной шахматной доске. Участвовали две фигуры — черная и белая. Экспериментатор рисовал в клетке свою фигуру, а я должна была увести из-под удара свою.

Но я в шахматы никогда не играла. Так же, как и в другие игры, где есть противник и победа над ним. У меня не было потребности кого-то побеждать.

Дмитрий выложил на стол кучу цветных карандашей и велел каждый ход рисовать своим цветом. Он выставлял очередную фигуру и торжественно включал секундомер, а я не спеша рылась в цветных карандашах. Показывать рекорд скорости соображения мне было незачем, ведь я — простая домохозяйка. Поэтому я долго разглядывала картинку, прежде чем сделать свой ход. Я думала — поскольку задачи однотипные, для них можно найти связанные общей закономерностью ответы и не скучать над тестом.

А секундомер на столе яростно тикал. Дмитрий, наверное,  еще не встречал такого медлительного тугодума.

Эксперимент включал определенное количество вопросов. Они закончатся — и я свободна! Но я не дождалась окончания. Я, наконец, нашла закономерность и сказала экспериментатору: — Вот вам формула, где есть ответы на любой вопрос вашего теста.

Дима как-то сразу изменился в лице, встал из-за стола и торжественно объявил:

— Поздравляю Вас, Вы успешно прошли наш тест до конечного результата. За всё время существования этот тест прошли шесть человек. Вы — седьмая. И Вы — первая женщина среди них.

Дима с доброй улыбкой смотрел на меня. А я выпалила самое умное, что когда-либо произносила:

— НЕ ГОВОРИТЕ МУЖУ!

Дмитрий сначала ничего не понял. А потом прочувствованно сказал: — Вы действительно очень умная женщина! — Он помолчал и добавил, что сам-то он со своей женой, тоже психологом, недавно развелся: не могли договориться, кто из них умнее.

Дмитрий рассказал, что этот тест проводился среди ученых Физического института Академии Наук — ФИАНа. И тест там не прошел никто (видимо, все ловились на тиканье секундомера и спешили с каждым конкретным ответом, некогда было подумать о другом). Эти люди даже обиделись и сказали: — Ну, если вы найдете физика, который пройдет этот тест — присылайте, он будет у нас работать!

А я как раз безработный физик.

Через несколько дней к нам домой позвонил Николай Борисович Делоне, физик из ФИАНа. Он пригласил меня на собеседование с Федором Васильевичем Бункиным, который как раз открывал в ФИАНе новую лабораторию. Я пришла, и Федор Васильевич дал мне домой попробовать решить задачу о пьезоэффекте в жидкости.

Я порылась в своих учебниках — а они уже устарели, раньше считалось, что пьезоэффекта в жидкостях нет. Я стала звонить знакомым действующим физикам. Когда я задавала свой вопрос и объясняла, в какую историю я попала, в трубке повисала неловкая тишина. Мне не верили. И еще говорили: — Да ты что, я давно все забыл, как только получил диплом!

Нашелся только один полузнакомый физик, который принял все всерьез (потому что мало меня знал) и порекомендовал мне книги, где об этом можно почитать.

Я поехала в научно-техническую библиотеку, разобралась в теме и накорябала решение в Пашиной ученической тетрадке. Довела его до интегрального вида. Интеграл брать не стала, для этого нужны ежедневные упражнения, как при занятии музыкой…

Федор Васильевич принял мое решение задачи и пригласил меня на семинары по его теме. Он распорядился выписать мне пропуск в ФИАН. Я стала ходить на семинары по средам.

А тут в журнале «Юный техник», где я уже год подрабатывала статьями, освободилось место. И меня пригласили работать в редакцию. Я с радостью согласилась. Ведь здесь я могла заниматься любыми темами и разделами науки, какими захочу. И не надо посвящать всю свою жизнь эфемерному пьезоэффекту в жидкости.

Ведь это именно благодаря Паше я поверила в себя, стала работать там, где хочу, и браться за любые задачи, которые мне интересны. Хотя раньше, до этой истории, я бы и пробовать не стала, побоялась бы.

К счастью, у меня хватило ума не загонять свою жизнь в карьеру. И никогда не умничать перед мужчинами. Им это не нравится.

Да и что тут умного, просто я научилась у Паши адаптироваться и обучаться.

Отрочество

Неизведанные земли

Началось все с книжки «Кондуит и Швамбрания» Льва Кассиля, которую Паша прочел еще до школы. Он рисовал свои карты Швамбрании, где некоторые буквы в географических названиях были написаны «задом наперед» Государство Глухомания со столицей Фантомас

А дальше — были Неизведанные земли, многочисленные географические карты далеких уголков Земли, мелко надписанные корявым школьным почерком.

Землями Паша щедро делился с друзьями.

Например, было у него с другом Лёней Гордоном государство Глухомания со столицей Фантомас. Основано будто бы командором Николаем Резановым, о котором мы знаем по поэме Андрея Вознесенского «Авось!», на прибрежных островах Британской Колумбии. По утверждению Паши и его друга — всеми забытые земли и сейчас там находятся. Населенным пунктам даны имена — пародии на советскую топонимику… Переменные звезды

Когда Паша перешел из первого класса сразу в четвертый, он стал учиться значительно лучше. Здесь ему интереснее было.

Мы с Игорем уже тогда поняли, что мы больше не можем быть для него равноправными собеседниками, несмотря на хорошее высшее образование. Он так молниеносно думал, читал, усваивал, что мы не всегда были способны понимать ход его мыслей без его объяснений.

Надо, чтобы ему было с кем поговорить на равных, ему нужен Учитель.

Мы с Павликом побывали на приеме у академика Колмогорова. Он похвалил решения Пашиных задач, но не ожидал, что Паша совсем малолетка. Взять Павлика в знаменитую Колмогоровскую школу он не предложил, там принимали ребят из 9—10 классов. Но посоветовал найти ученых, с которыми он мог бы регулярно общаться. П. И. Коноплев. Исследование переменных V1076 и V1077 Змееносца

Павлик интересовался астрономией, и я привела его в Центральный дворец пионеров в кружок астрономии. Там занимались десятиклассники, а Паше было девять лет. Руководитель кружка, молодой ученый из Астрономического института, предложил ребятам сделать какое-то вычисление, а они не могут. Тогда Павлик вышел к доске и показал прием, как это быстро и легко делается. Он тогда читал много книг из серии «Занимательная математика». Наверное, оттуда он узнал про эти приемы вычислений. Павлик говорил тоненьким звонким голосом, и десятиклассники посмеивались.

После астрономического кружка мы с Пашей спустились в игровую комнату, где он увлеченно играл в какие-то кубики, а руководитель кружка, пораженный, подошел ко мне и дал телефон своего научного руководителя Павла Николаевича Холопова в Астрономическом институте имени Штернберга.

Павлик стал ходить к нему в лабораторию. Павел Николаевич поручил ему сделать вычисления на основании многолетних наблюдений переменных звезд в созвездии Змееносца. Измерения за несколько десятков лет хранились в институте в виде фотонегативов на стеклышках. Нужно было иметь очень много терпения и работоспособности, а они у Павлика были. Павлик ходил туда дважды в неделю после школы и обрабатывал эти стеклышки, по каждому делал расчеты.

Павел Николаевич Холопов был замечательный ученый и настоящий Учитель. Он приучил Павлика к кропотливому труду, научил искать закономерности в мелочах и делать научные выводы. Однажды он дал урок человечности. Павел Николаевич был инвалид войны и передвигался на костылях. В дальней комнате лаборатории наш подвижный любознательный Паша зацепился за телефонный провод, упал и свалил телефонный аппарат, который с грохотом разбился. Приковылял на костылях Павел Николаевич и не пожурил за разбитый аппарат (а тогда телефонные аппараты были большим дефицитом!), но заботливо спросил, не ушибся ли Паша…

Паша мне рассказывал об этом эпизоде, и было видно, что он многое стал лучше понимать и ценить в людях.

Пашина работа «Исследование переменных V1076 и V1077 Змееносца» была опубликована в журнале Академии Наук «Переменные звезды». Павлик закончил эту работу, когда учился в шестом классе, и ему было 10 лет. Опубликована она была позже. Зона

Памяти братьев Стругацких

В Москве есть немало мест, которые можно назвать Зоной (по фильму «Сталкер»). Одно из них, например, — это окрестности здания издательства «Молодая гвардия» на Бутырской улице, где я работала.

Я иногда брала с собой на работу Пашу, тогда еще школьника. Ему очень понравилось это место. Он первый обратил внимание, что дорога от электрички до нашего здания — в точности Сталкерская Зона, как она описана у Стругацких. Перепутанные железнодорожные пути, брошенные вагоны и непонятные железяки, старые причудливые дома, в которых, может быть, и живут, но двери разломаны и окна не мыты сто лет…

И одуванчики между рельсами.

И вывеска на таинственном предприятии по ходу слева: «ХРУММ ФУСТ». Сколько я мимо ходила, но не видела в этом ничего особенного. А Паша сразу уловил здесь некую инопланетность. И мы потом много лет обменивались друг с другом таинственными междометиями «ХРУММ ФУСТ» и смеялись понятному только нам…

Стругацкие придумали Зону, а Паша ее увидел в нашем реальном окружающем мире. И даже слова из Зоны сделал нашим тайным паролем…

Паша умел видеть в простых вещах то, чего не видели другие.

А ведь увидеть в нашей жизни Зону и ощутить странность этих слов мог любой человек. И не так важно, кто он. Важно, что мы все, оказывается, давно живем в Зоне Стругацких. Зелёное кресло

Это было давно. Мы были молоды, бедны, любопытны и исполнены светлых надежд.

Моя приятельница, ничего не объясняя, быстро сказала по телефону: — Завтра к семи вечера приходите в Большой Гнездниковский переулок. Там вы в списке приглашенных от режиссера курса Ремеза.

И все. Как это — режиссер курса? Какого такого курса? Какой Ремез?

Любопытство движет нас вперед и вперед. Вместе с десятилетним Пашей, на чей безошибочный вкус я всегда полагалась, мы заявились в Гнездниковский переулок и оказались в маленьком театральном зале, где студенты ГИТИСа разыгрывали учебные спектакли. В тот день был «прогон» пьесы «Похождения бравого солдата Швейка». Тогда мы впервые узнали, что такое «прогон». Это когда актеры играют будто бы перед зрительным залом, но вместо обычных зрителей приходят друзья, коллеги и знакомые «по списку».

В проходе между рядами сидел за маленьким столиком красивый седой человек с удивительно голубыми глазами. Это и был режиссер третьего курса ГИТИСа Оскар Яковлевич Ремез. Казалось, он никак не вмешивался в происходящее на сцене, был одним из зрителей. Но искоса поглядывая на него, мы видели — какая огромная работа происходит в его душе. И мы вместе с ним и актерами-студентами все это время жили в созданном им мире.

Прежде я уже видела несколько профессиональных киноэкранизаций «Швейка». Ничего не запомнилось. Но сейчас на сцене шла живая, местами нелепая и неприглядная, но очень смешная и порой трагическая жизнь.

А для Паши вообще все было внове. Он еще не читал Гашека, а в театре бывал вместе с классом на спектаклях «Вот так ежик» или «Баранкин, будь человеком!».

Сейчас Паша был в восторге от спектакля и от исполнителя главной роли белокурого студента Романа Мадянова. Павлик заходился радостным смехом, чуть не падая со стула.

Когда спектакль закончился (нам показалось, что до обидного быстро), мы подошли к Оскару Яковлевичу, и сын благодарно выпалил: — Я ничего лучшего не видел! Я так никогда еще не смеялся!

Время показало, что так оно и есть. Все лучшие театральные постановки мы с сыном увидели в работах Оскара Яковлевича. Мы были благодарными зрителями, и он регулярно передавал нам изящно оформленные пригласительные билеты на свои новые постановки.

Благодаря Оскару Яковлевичу мы впервые узнали пьесы Нины Садур, ее «Чудную бабу». Были спектакли, поставленные по рассказам Владимира Набокова, Людмилы Петрушевской, Петера Вайса, Михаила Зощенко. Например, крохотный рассказик Зощенко о том, как у обывателя потерялась коза, а потом нашлась — превратился на сцене учебного театра ГИТИСа в ликующий гимн жизни… Много было этих маленьких режиссерских шедевров.

Шли годы, и мы с Пашей росли и постигали жизнь по спектаклям Оскара Ремеза.

Однажды душным летним вечером, когда сын-студент был с друзьями за городом, позвонила наша знакомая и сказала, что зайдет ненадолго в гости вместе с Оскаром Яковлевичем. В смятении и спешке я собрала угощение и привела в божеский вид комнату сына, которая лучше других поддавалась уборке. Благодаря лаконичности обстановки. Из зеленого кресла я выгребла пачки Пашиных книг. Сюда я потом усадила Оскара Яковлевича. Не помню, о чем говорили. Вечер пролетел, как одна минута.

На другой день приехал Паша, и я рассказала, кто был у нас в гостях. В глазах сына не было ни огорчения, ни зависти, что он пропустил такую встречу. Только восторг: — Как? Он сидел в этом кресле?!

Это было давно. Людей, помнящих Оскара Яковлевича Ремеза, несправедливо мало. И даже во всемогущем Интернете о нем — совсем немного скупых строк.

Но проходят перед мысленным взором его спектакли — маленькие шедевры, в которых исчезала убогая обстановка плохо освещенной студенческой сцены.

И живет в доме старое зеленое кресло, в котором однажды сидел Сам Ремез. К Покрову на Нерли

Помню, мы тогда ездили на машине во Владимирскую область. К храму Покрова на Нерли автомобильной дороги не было. Муж не захотел идти, остался в машине. А мы с Пашей пошли по бугристому заливному лугу. Когда храм начал приближаться и вырисовываться во всей своей гениально простой красоте, Паша запел любимую песню «Я хочу быть с тобой и я буду с тобой». Видимо, он ощущал впечатления от этих двух произведений искусства — храма и песни — соизмеримыми.

У храма нас встретила одна только сторожиха, худенькая старушка с удивительно голубыми глазами. Она рассказала то, что знает, про храм, а заодно про свою жизнь. Что молодой пришла пешком из Тумы (где-то в районе Спас-Клепиков, Рязанская область; А помните, у Алексея Толстого в «Аэлите» на Марсе тоже была Тума?). Она тогда болела, молилась о здоровье. Да так навсегда и осталась здесь, рядом с этой красотой, объяснила она.

Старушка посетовала, что нет ничего для нас на память. Вот только полотняные календари за прошлый год. Паша купил у нее календарик и поблагодарил.

Этот календарь (за какой же год, это был хороший год) всегда висел у нас на даче на видном месте.

Песню группы Наутилус Помпилус «Я хочу быть с тобой» мой Паша полюбил сразу, с того момента, когда он впервые ее услышал, и до конца. У Паши был хороший вкус. И еще была детская неразделенная любовь.

Тогда это были годы его успеха, больших планов и надежд. И это была его любимая песня, еще и потому, что он хорошо чувствовал и понимал боль других…

Я пытался уйти от любви,

Я брал острую бритву и правил себя.

Я укрылся в подвале, я резал

Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.

Я хочу быть с тобой,

Я хочу быть с тобой,

Я так хочу быть с тобой,

Я хочу быть с тобой

И я буду с тобой…

в комнате с белым потолком

С правом на надежду…

в комнате с видом на огни

С верою в любовь…

твое имя давно стало другим

глаза навсегда потеряли свой цвет

пьяный врач мне сказал, тебя больше нет

пожарный выдал мне справку,

что дом твой сгорел

но я хочу быть с тобой

я хочу быть с тобой

я так хочу быть с тобой

я хочу быть с тобой

и я буду с тобой…

Полностью послушать эту песню на слова Ильи Кормильцева сегодня можно здесь: http://pleer.com/

В окошке поиска на этой странице наберите «наутилус помпилиус я хочу быть с тобой». Песня прозвучит в исполнении Вячеслава Бутусова. В той самой записи, которая нравилась Паше. Что такое электрическая энергия?

В телешоу КВН однажды был показан такой сюжет: известная телеведущая Светлана Жильцова стояла с микрофоном на ступенях Физического факультета МГУ и хватала за рукав входящих и выходящих студентов, аспирантов, профессоров. Ее простой вопрос, оказывается, был с подвохом:

— Скажите, пожалуйста, что такое электрическая энергия?

Физики разных мастей ошарашенно останавливались, изображали напряженную работу мысли и мычали что-то невразумительное: или «отстаньте», или «да это все знают», или вовсе молча убегали, махнув рукой.

Оно и понятно. Академик Капица рассказывал, что один крупный физик задал вопрос «Что такое электроэнергия?» студенту на экзамене.

Тот попытался выкрутиться: — Я знал, но забыл.

— Вот незадача! — изобразил огорчение ученый. — Один человек в мире знал это, да и тот позабыл!

Но я верила, что мой Паша знает все. И я спросила его:

— А как бы ты объяснил, что такое электроэнергия?

Паша не задумался ни на секунду, как будто он каждый день встречал в учебнике это определение. На самом деле он только что его придумал:

— Электрическая энергия — это способность совершать работу за счет направленного движения электронов.

Этого нет ни в одном учебнике. Но это безупречно правильное определение Паши Коноплева.

Это я вам говорю как физик, окончивший физический факультет МГУ. А тут наступила компьютерная эра Журнал «Студенческий меридиан». Февраль 1988 года. Паше 16 лет

Вот статья в журнале «Студенческий меридиан».

Февраль 1988 г.

Упоминаемый в статье БК-0010 — это первый отечественный персональный компьютер, который появился у нас дома летом 1985 года. Он был выпущен практически без математического обеспечения. Павлик, тогда еще школьник, вдохнул в него жизнь и приобрел на этом пути признание и много друзей в мире начинающих компьютерщиков.

Юность

Берет из Риги

…Работала я тогда в одном популярном журнале, и из читательских писем вынесла наблюдение, что читателю больше всего нравится, когда пишут конкретно про него: про то, как наладить ЕГО швейную машину, как починить ЕГО велосипед, как переплести ЕГО любимую книгу…

Ну что ж, мне тоже нравился этот жанр. Мне нравилось делать читателям приятное, и мне ничего не стоило изобретать для них самые невероятные житейские уловки.

Мы тогда жили в Стране Советов, и наши журнальные советы — это все, чем мы могли помочь терпеливым читателям, когда в их жизни не было одного, другого, третьего, а надо было как-то извернуться, выкрутиться и такое изваять своими руками, чего нельзя купить ни за какие деньги.

Хороший совет у нас всегда ценился, как хороший подарок.

И вот одно крупное книжное издательство предложило мне написать Книгу Полезных Советов.

— Только, если будете писать о кулинарии, не упоминайте слово «мясо» — доверительно сказала мне редактор отдела. Это было негласное распоряжение партии, болезненный штрих того времени: если мясо в Москве и бывало в продаже, то в некоторых (скорее, во многих) областях его не было вовсе. Так партия решала проблему продовольственного кризиса: не упоминать лишний раз слово «мясо», так и не о чем говорить — раз об этом не говорят, значит, спроса нет.

И взялась я за книгу. Но скучно строчку за строчкой давать разные полезные советы. Да и читателю — не читать же их все подряд.

Тогда я вспомнила свою любимую тетушку с ее хитро улыбающимся лицом, мелкими, как у негра, кудряшками, порывистыми движениями. Я с наслаждением писала об ее неповторимых ухватках, находчивости, азартном отношении к домашним делам и вообще к жизни. Как она быстро и аппетитно готовила, как она ловко и скоро прибиралась в доме, как у нее все шло в дело, даже кофейная гуща и яичная скорлупа. Я вспоминала ее острые словечки, хитроумные приемы — чтобы меньше делать, да больше успевать. Ведь она была очень занята на работе, главный бухгалтер какого-то Главка. Я навсегда запомнила, как она учила меня отделять нужные дела от ненужных и избегать рутинной домашней работы, которую по традиции принято было делать. А если подумать — то делать ее вовсе незачем.

Ну и от себя я кое-что прибавляла. И все это, конечно, тетушке приписывала. Получился у меня образ этакой прожившей долгую жизнь советской Пеппи ДлинныйЧулок, неунывающей героини популярной тогда у нас шведки Астрид Линдгрен.

Показала рукопись в издательстве — думала, побьют. А издательские дамы, даже не дочитав рукопись до конца, уже внесли изменения в подписанный со мною договор, подняв оплату авторского листа до максимума. И тираж 300 000 экземпляров заменили на 500 000.

А я и не просила.

Тем временем моя работа в журнале идет своим ходом. И посылают меня в командировку не куда-нибудь, а в тогдашнюю советскую заграницу Латвию. В Ригу. Брать интервью у тамошних изобретателей.

Со мной увязался мой 15-летний сын Павел, уже студент Московского университета. Он в Латвии никогда до этого не был.

Едва поезд отошел от Рижского вокзала, отправился мой общительный и любознательный Паша знакомиться, кто еще с нами едет. Разговорился с группой интеллигентных англичан. Он легко и охотно говорил по-английски, сам по книжкам научился. И похвалился он, что едущая с ним мама написала книгу полезных советов, которая скоро выходит тиражом 500 000 экземпляров. Англичанки, которые оказались причастны к издательскому делу, ахали и говорили: — Полмиллиона экземпляров! Разве бывают такие тиражи? Да Ваша мама, наверное, миллионерша?

Сын скромно опускал глаза. Одна из дам дала ему экземпляр журнала, в котором работала, и попросила подарить маме. (Это был знаменитый «Good Housekeeping», по тем временам лучший в мире журнал полезных советов для дома).

Наутро встречаемся на перроне, и все англичане уважительно кланяются. Я — в черном финском пальто из плащевки на «рыбьем меху», на два размера больше, но зато слишком короткое (купила, какое в очереди досталось), в сине-серебряных пластиковых сапогах-луноходах и в порыжевшей от времени норковой шапке (моя гордость, доставшаяся от мамы). Я тогда еще изрекла небрежно с лондонским выговором «Very pleased to meet You» и поблагодарила за подаренный журнал.

Англичане восприняли мой наряд с пониманием. Посчитали, что дама, выпускающая книги полумиллионными тиражами, имеет право на экстравагантность.

В Риге все дни шли теплые дожди, и однажды утром, когда я собралась надеть свою норковую шапку, она развалилась у меня в руках. Прежде чем явиться на интервью к изобретателю, мы пошли с Пашей в магазин и купили мне вязаный белый берет. Сын отстранил мою руку с деньгами и заплатил за меня, небрежно и щедро, целых двадцать рублей со своей тридцатирублевой стипендии.

Я этот белый берет очень любила и долго его носила. В конце концов он покрылся пятнами уже от московских дождей. Пятна не желали отстирываться, я покрасила берет в фиолетовый цвет и продолжала носить.

Годы спустя в нашей семье случилась череда печальных, трагических событий и потерь. Среди немногого, что уцелело и напоминало о той жизни, когда мы были все вместе, был берет. Я его больше не надеваю, но все равно люблю и берегу. И всегда помню, как щедро и небрежно подарил мне его мой Паша…

Ну, а книга? Вскоре после поездки в Ригу она вышла тиражом в полмиллиона и моментально разошлась, ведь книги тогда еще стоили дешево. Немного спустя была большая допечатка тиража. Но пока я ждала выплаты гонорара по основному договору, случилась бешеная инфляция, а издательство в соответствии с договором перевело мне на сберкнижку что-то около 7 тысяч рублей. Еще недавно могла бы автомобиль купить, но к тому времени даже норковая шапка, которой я так больше и не обзавелась, стоила уже 3 миллиона. Я гонорар со сберкнижки даже брать не стала, он и сейчас там лежит и превратился в 7 рублей. Плюс какие-то мелкие компенсации. И проценты за все эти годы.

А на допечатку книги был заключен новый договор, я получила полтора миллиона рублей и вправду ненадолго стала миллионершей, как прочила мне англичанка. На полшапки могло бы хватить.

Из комментариев читателей

— Написано хорошо. Но, почему-то для меня ключевой в зарисовке явилась фраза — «Годы спустя в нашей семье случилась череда печальных, трагических событий и потерь». И фраза про то, как Паша берет подарил. Всё остальное сразу вышло из внимания. Простите, Наталья, за откровенный вопрос, что сейчас с Пашей? События были связаны с ним?

Александр Вятский

— Александр, Вы чуткий человек. Вы уловили главное, ради чего был написан этот рассказ. На самом деле это — маленькое стеклышко, из каких я должна сложить мозаичную картину — о жизни моего сына Паши.

Паша достиг больших успехов, а потом внезапно тяжело заболел. Он боролся с болезнью девять лет. В 2000 году он умер. Его друзья поручили мне написать книгу о нем. Вот я потихоньку пишу.

А рассказ этот был задуман как смешной. И в грустные подробности здесь посвящать читателя неуместно. И все же я позволила себе среди этих веселых воспоминаний грустную ноту о берете…

Наталья Коноплева Билет на планету Верна

Недавно в доме напротив нас открылось Бюро путешествий. В полуподвальчик ведут несколько ступенек. На столах разбросаны красочные проспекты с видами далеких стран. Скучающий менеджер смотрит из глубины офиса.

Так не хватает мне нашего смешливого Паши, мы бы вместе порадовались, как жизнь порой в подробностях материализует то, что когда-то занимало наши умы.

А дело было так.

В самом конце восьмидесятых, когда не было и в помине бюро путешествий, туристических проспектов и менеджеров, но когда привычная жизнь стала рушиться, мы оказались в городке Удомля тогда еще Калининской области. У дощатой столовой — рукописное объявление на столбе. Паша прочел его и позвал меня: — Смотри, тут приглашают лететь на Верну!

Объявление было примерно такое:

Желающие ехать на постоянное жительство в Южно-Африканскую республику могут подать заявку в фонд ХХХ. Надо приехать в Москву, на улицу ХХХ, там под вывеской СМУ-32 спуститься в подвал, пройти по коридору налево, в комнату с табличкой «Отдел снабжения». Спросить Сергея.

Увидеть такое в советском городке атомщиков было из области фантастики!

Паша и упомянул Верну из нашего любимого фантастического рассказа, который мы перечитывали не раз.

Перескажу сюжет по памяти.

Герой рассказа потерпел жизненное фиаско. Он брел без цели по улицам города, и что-то толкнуло его зайти в Бюро путешествий. В полуподвальчик вели несколько ступенек. На столах разбросаны красочные проспекты с видами далеких стран. В глубине офиса — скучающий менеджер.

Наверное, у героя был совсем потерянный вид, и менеджер заговорил с ним:

— Может быть, Вас заинтересует это?

В проспекте были цветные фото с видами другой планеты. Там жили земляне, их лица хранили следы пережитого, но теперь они были счастливы и наслаждались жизнью.

Менеджер сказал: — Наша фирма организует перелеты на планету Верна. Вы можете купить путевку. Деньги? Не имеет значения. Кладите сюда, сколько есть. Они вам больше не понадобятся.

Герой положил на прилавок деньги и вышел с картонным билетиком в руках. В назначенное время он сел в автобус, который привез пассажиров с билетами к заброшенному ангару. Герой познакомился с разговорчивым парнем, они сели рядом на лавку у стены. Шофер автобуса прокомпостировал билеты пассажиров и уехал.

Они ждали долго, уже стало темнеть небо в окошке под крышей. Новый знакомый воскликнул: — Нас обдурили! Пошли отсюда!

Они вдвоем приоткрыли тяжелую дверь и выбрались из ангара. На пороге герой оглянулся: весь ангар вдруг залило ярким светом, и в окошке под крышей он увидел горы той планеты и цепочку радостных людей, спускающихся в долину.

Они с парнем тут же вернулись назад, но в ангаре уже никого не было. Только конфетти на полу из картонных кружочков от прокомпостированных билетов.

Герой снова пришел в то бюро путешествий, чтобы исправить ошибку. Менеджер узнал его и сказал: — В прошлый раз Вы забыли на прилавке деньги. Вот, возьмите.

И ни о каком перелете на Верну он не знал: — Вы что-то перепутали!

В жизни и не такое случается. А здесь, в этой истории, просто взяли и пересеклись две бесконечные непересекающиеся параллели. Причем дважды.

_________________________________________

ОБЪЯВЛЕНИЕ

УДОБНУЮ ПЛАНЕТУ

КУПЛЮ НА ШЕСТЬ ПЕРСОН

С МАССОЮ ПОКОЯ

В ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ТОНН.

Звонить Павлику

__________________________________________ Что такое Интернет?

…В то время я знала про Интернет только то, что я должна раз в месяц поехать в компанию Glasnet и уплатить абонентскую плату за 8 (восемь!) часов в месяц, которые наш первопроходец Павлик мог провести в Интернете.

Ездить в офис компании было далеко, и дорого платить, и времени в обрез! И все же я помню приятные моменты, когда я уже вышла из офиса, и жду троллейбуса, и удовлетворенно думаю: «Я заплатила сто тысяч рублей за Гласнет!»

И тут же спохватываюсь: а поняла бы я сама эту дикую, фантастическую фразу пару лет назад? Для большинства окружающих — это звучало непонятно. Кроме ста тысяч рублей — это были такие деньги, соизмеримые с месячной зарплатой.

Я сиживала вместе с Пашей перед маленьким монитором, как правило, ночами — в это время Интернет работал быстрее. И Паша показывал мне чудеса света. Помню, в одну такую ночь мы разглядывали в режиме онлайн происходящее на разных материках, в разных странах. Тогда впервые были установлены веб-камеры в нескольких крупных городах. Где-то в это время была глубокая ночь. А где-то яркий день. Нас поразило, что везде был свой цвет неба: черное, серое, голубое, серебристо-перламутровое, зеленоватое, розовое…

Сейчас-то я посмеиваюсь по поводу возможностей, которые тогда были. А они вызвали восторг и почтительный трепет…

А я была мама Программиста, довольно известного тогда. И весь наш домашний быт вертелся вокруг компьютера. Фантастические были порой разговоры, новости, друзья… Паша никогда не смотрел телевизор Студенческие годы

Да, он никогда не смотрел телевизор! Даже в самом раннем, малышовом возрасте — он как-то брезгливо к телевидению относился. Как и мы теперь относимся. Он все знал раньше нас!

Зато он любил хорошие фильмы, хохотал доупаду над старыми советскими комедиями.

Мы часто ходили с ним в кинотеатры, театры. Помню фильм, который был для нас очень важен — это «Убить дракона» по нашей любимой пьесе Шварца. Фильм вышел в перестройку, и он был как раз о том, что нас ждет. И о том, что прежде всего надо убить дракона в себе…

Конечно, Павлик всех удивлял. Но мы к этому привыкли.

Помните пьесу Шварца и прекрасный фильм по ней — «Обыкновенное чудо»? Там в доме, где жил волшебник, все привыкли к чудесам и уже не удивлялись.

Так и мы. Интересный разговор. С уголовниками

Это было на взморье, на песчаном пляже под Ленинградом. Паша закончил первый курс университета, и мы приехали в Питер полюбоваться на Белые Ночи.

Сидим на прогретом солнышком песке, и Паша рассказывает мне, как бы он объяснил читателям-школьникам работу холодильника (мне надо было написать популярно главу о холодильнике для моей первой книжки).

Он образно, очень интересно и наглядно рассказывал, как в куске сливочного масла «бегают» Демоны Максвелла. Это такое условное понятие, мы что-то проходили в университете.

Рядом сидели на бревне четверо молодых парней постарше Паши, симпатичные, модно одетые. Они внимательно слушали нас, а потом громко расхохотались.

Паша не смутился, а стал объяснять, что помогает мне, журналисту, писать научно-популярную книжку для школьников.

Ребята заинтересовались, стали расспрашивать, кто он.

Потом рассказали о себе. Освободившиеся из тюрьмы уголовники, один из них снова под судом и скоро должен опять сесть в тюрьму.

Они говорили, что хорошо бы сбежать на Запад, где много красивых шмоток и полно хорошей жевательной резинки…

Паша рассмеялся и сказал:

— А давайте, мы здесь у себя в стране сделаем такое же изобилие, как на Западе. Но за это обществу придется заплатить дорогую цену, и кое-кто будет об этом жалеть.

Он тогда еще не был народным депутатом. Но скоро им станет.

1988 год Самый молодой народный депутат

Павлик-депутавлик

Как будто вчера это было. Первые демократические выборы у нас в стране, тогда еще СССР. До этого я никогда не ходила на выборы. Какие же это выборы, когда в каждом бюллетене всегда было только одно имя, уже выбранное и утвержденное в КПСС?

Первый съезд народных депутатов 89 года был в нашей жизни, как свежий ветер. И весной 90 года состоялись настоящие выборы! Обеззубевшая к тому времени власть еще не приспособилась подтасовывать результаты выборов в своих интересах.

Так случилось, что от объединения избирателей «Обновление» была предложена кандидатура моего Паши. Его попросили поучаствовать, думаю, что просто для количества. К тому времени ему как раз исполнилось восемнадцать. По конституции он мог избирать и быть избранным. И Павлик Коноплев в один год использовал оба эти права.

Все, за что брался Павлик, он делал творчески. Малолетний студент добросовестно готовился к выборам, выступал перед избирателями. Я ходила на собрания избирателей вместе с его друзьями, наблюдала, как он держится. Вместе с ним перед избирателями выступали кандидаты разных уровней: диссидент Анатолий Чубайс, в домашней вязки рыжем свитере, лохматый, с транзисторным приемником, вещавшим «Голосом Америки», а также способный экономист Лариса Пияшева. Лариса Пияшева так никуда никогда и не прошла, хотя говорила она дельные вещи. А об успехах Чубайса вы знаете.

Те первые выборы проходили в несколько туров, с первого раза мало кто мог набрать пятьдесят или больше процентов голосов. Наш Паша победил на выборах в списке из четырех солидных противников с первого раза, и с большим перевесом! Потому что все продумал и хорошо подготовился.

Газета «Московский комсомолец» напечатала на первой полосе статью о самом молодом народном депутате. Нам домой позвонила журналистка МК Татьяна Цыба, спросила, как связаться с Павликом, и между нами произошел именно такой диалог, какой приведен в начале статьи.

«Советская власть, есть будешь?» — я действительно так сказала, когда Павлик, усталый и голодный, пришел тогда с избирательного участка.

Правда, Татьяна в статье перепутала и название Пашиного факультета, и название института, выдвинувшего Пашу в кандидаты. Упомянутую в статье астрономическую задачу Паша решил на улице за ручку с мамой не в 6 лет, а в 8. Поступил в университет он не в 14 лет, а в 15. Что здесь такого, все мы любим преувеличить (в данном случае — преуменьшить). В основном же в статье правильно описаны события и атмосфера того времени…

Вот текст этой статьи. «Московский комсомолец» 21 марта 1990 г. Павлу 18 лет.

«Вы уж, пожалуйста, с ним построже, — сказала Наташа, мама Павла Игоревича Коноплева, народного депутата Октябрьского районного Совета. — Просто в уме не укладывается, из рук все валится… С Пашкой всегда что-то происходит, с раннего детства. Вот и теперь — в депутаты вышел. А ему 18 лет только!».

«Хочешь жить легко и клево, голосуй за Коноплева». Это гениальное двустишие Павел не сам придумал. Он не поэт. Он математик, студент 4-го курса факультета вычислительной техники и к кибернетики МГУ. Во время предвыборной борьбы ему многие помогали: сочиняли, печатали листовки, распространяли их. А Павел, выдвинутый в кандидаты на общем собрании коллектива отделения физики твердых тел ФИАНа, был занят другими проблемами: выступал перед избирателями и, чтобы не быть демагогом или «обещальщиком», делал вполне конкретные дела.

Необходимо полнее использовать инфраструктуру района, считает он. Место бойкое — Ленинский проспект — крупные торговые центры привлекают сюда приезжих. Добираться до них сложно, перекусить негде, просто отдохнуть тоже нет возможности. Да и жителям района в такой обстановке не очень комфортно. Придумал Паша, как улучшить положение и тех, и других. Предложил свой конкретный, вполне реальный проект.

Закрыли магазин «Диета» на капитальный ремонт. Как водится, с людьми никто не советовался. Закрыли, и все. Павел «вычислил» — — закрывать магазин не следует. Никто не обрадовался перспективе остаться без диетических продуктов. Из формулы будущего математика следовало: магазин может ремонтироваться поэтапно. Составил документ, провел дискуссии в начальственных кабинетах, сидел в приемных, собрал подписи. И убедил. Согласились начальники!

Очень гордился Павел своей первой маленькой победой. Размноженную копию документа развешивал на дверях подъездов. А еще писал красным мелком на высохшем асфальте призывы. Например, такие: «Если вы за демократа, Коноплева в депутаты!». Этот поступок, пожалуй, и вывел из себя одного из избирателей, написавшего на листовке: «Мальчишка рвется к власти!».

Так зачем же Паше власть?

— Мне интересны эти скачки с препятствиями, — говорит он. — Ритм жизни изменился, появилось конкретное, нужное дело.

Районное объединение избирателей «Обновление» проводило с кандидатами учебу. Играли в ролевые игры, например, «Райсовет» — это мне напомнило наш студенческий КВН…

Потом началась борьба с соперниками, их у меня было четверо. Какие только методы и приемы не использовались! Впрочем, на войне как на войне. Утром 4 марта Паша Коноплев ушел из дома «просто пошататься по улицам». Даже с родителями не хотелось общаться.

По этим улицам еще недавно он гулял с ними за ручку. И свое первое открытие Паша совершил на улице, заглядывая в голубое небо (просчитал параметры одной из планет, не зная как следует математических формул). Было ему тогда 6 лет. Открытие зафиксировали ученые. Оказался Паша необычным ребенком. С тех пор начались трудности. Из первого класса перепрыгнул в четвертый. Мама испугалась и запретила подобные «скачки». Тем не менее математическую школу будущий кандидат закончил в 14 лет и стал самым молодым студентом столицы.

Вечером 4 марта на избирательный участок №29 Октябрьского района доверенное лицо Коноплева, в нарушение рекомендаций, прибыл с женой (ей так хотелось посмотреть, как все это происходит). В их присутствии были вскрыты урны.

Коноплев победил с огромным разрывом: из 662 избирателей 415 проголосовали за него. Эдакий Ельцин районного масштаба.

Значит, убедительны были выступления студента? Его честность, твердость позиций, юношеский максимализм импонировали избирателям? Но многое ли он сумеет сделать для района? Ведь так молод… Посмотрим.

Итак, Павел Коноплев стал самым молодым депутатом районного Совета.

— Я уже как-то свыкся: в прошлом году был самым молодым избирателем, в этом — самый молодой депутат.

Не так уж легок путь в депутаты, как это может показаться. За месяц борьбы Паша оброс (дал обет не бриться), получил первую в жизни тройку (совершенно заслуженно). Как будет выглядеть дальнейшая жизнь студента, ученого, депутата? Оказалось, сделать научное открытие легче, чем ответить на этот вопрос.

— Буду работать. Ведь времени у студента все равно больше, чем у рабочего или служащего.

Поздно ночью, 4 марта, Паша Коноплев вернулся домой депутатом. Родители уже все знали… Он переоделся, умылся. Из кухни послышался усталый голос мамы:

Советская власть, есть будешь?

Татьяна Цыба

  Павел Коноплёв в армии Воздухоплавательный парк

В дни белых ночей Паша любил приезжать в Ленинград. Бродил по городу, ездил на электричках в пригороды. Однажды ему встретилась железнодорожная станция «Воздухоплавательный парк». Оказывается, здесь когда-то был учебный воздухоплавательный парк. Это было так давно, что слова «аэродром» в обиходе еще не было, был «парк». А воздухоплавателями назывались не только путешественники на воздушных шарах, но и летчики, осваивавшие первые самолеты. В 1910 году (больше ста лет назад!) здесь была открыта Офицерская воздухоплавательная школа. Ее выпускниками были Петр Нестеров, Ян Нагурский и другие известные российские авиаторы.

Теперь тут, похоже, ничего связанного с воздухоплаванием нет, а удивительное название осталось.

Паше необъяснимо нравилось это место и это название.

Об этом завораживающем месте когда-то написал стихи поэт Александр Кушнер. Позже стихи положил на музыку бард и композитор Григорий Гладков, автор известных песен к мультфильмам «Пластилиновая ворона», «Падал прошлогодний снег» и других.

В восьмидесятые годы была выпущена пластинка с песней на эти слова. Паша привез ее из Питера, он любил эту песню и часто слушал. Поёт автор музыки Григорий Гладков. Когда Паша впервые показал мне ее, я была поражена естественной интонацией голоса — как будто автор только нам с Пашей рассказывает о Воздухоплавательном парке…

Много лет мы храним эту пластинку, но не могли послушать. Наш проигрыватель пострадал в пожаре. И вдруг на одном из блогов в Интернете я встретила эти почти забытые стихи, а по ним нашла и музыкальный файл.

В начале пригородной ветки

Обрыв платформы под овраг,

И там на проволочной сетке

«Воздухоплавательный парк».[1]

Названье плавно и крылато.

Как ветрено и пусто тут!

Поселок окнами к закату

И одуванчики растут.

Вдали от музык и парадов,

На петроградском рубеже,

Паренье первых аппаратов!

Ты не вернешься к нам уже.

И, принеся одни убытки,

Под торжество болотных жаб,

Разползся до последней нитки

Темно-зеленый дирижабль.

И тех людей забыты лица,

Снесен амбар тот и барак,

Но пусть нам все-таки приснится

Воздухоплавательный парк!

Чтоб нам летать и удивляться:

Деревьев нет и листьев нет,

Горит вверху иллюминация

Организованных планет,

И самолеты-вертолеты

Гнездятся в верхних облаках,

И где-то первые пилоты

Лежат — пропеллер в головах,

И электричка рядом бродит,

Огнями вытравляя мрак.

И в белом платье тень приходит

В Воздухоплавательный парк…

Александр Кушнер, 1962

Чтобы послушать эту песню в исполнении Григория Гладкова, наберите в Интернете адрес: http://pleer.com.

Там в окне поиска наберите: Григорий Гладков Воздухоплавательный парк

И слушайте. Это именно та пластинка.

Ничто в нашем мире не исчезает навсегда. Всё навсегда остается в Информационном поле нашей Вселенной. Двести шагов вверх

Стихи, сочиненные в белые ночи

Мне говорят: «В ядерной войне

Победителей не будет»,

А я вспоминаю колонну пехоты, рассеянную

Первым крупповским пулеметом,

И танк, раздавивший этот пулемет.

Сократ справедливо считает

Бегущего воина трусом.

Сам бегущий воин так не считает.

Сильный человек сильнее всех других,

И, следовательно, слабее

Самого себя.

В нашей стране кто-то победил.

Стране врага не пожелаю такой победы.

Может ли тебе быть хорошо,

Если твоему врагу плохо?

Нельзя предсказать будущее страны,

У которой непредсказуемо прошлое.

Свобода на баррикадах.

Или свобода, или баррикады.

Они гудели мне, а я даже не оглянулся.

Я победил. Зачем?

Чтоб победить свой страх.

ЭВМ обретет сознание,

Когда она будет обладать свободой воли.

Свободой воли машина

Не будет обладать никогда.

Дом на набережной — сложный, огромный.

В нем магазины и ателье.

Все, чтобы выдержать осаду,

Длящуюся уже 70 лет.

Если движение молекул газа упорядочить,

Можно построить вечный двигатель второго рода

И вечно черпать энергию.

Так с нами и поступают те,

Кто пытается нас упорядочить,

Путем передачи нам определенной информации.

Я сказал столбу:

«Вас тут не стояло!».

Но это столб.

Как могло быть так,

Что свободное слово привело к несчастью?

— Наверно, слушатели были неразумны…

— А может быть, это не несчастье?

Я хочу.

Свобода — это когда наши возможности

Совпадают с нашими желаниями.

Я мчусь по левой полосе шоссе

Просто для того, чтобы быть свободным.

Когда я увижу встречный автомобиль,

Я немедленно перейду

на правую сторону,

Чтобы быть свободным еще вечность.

Я увидел человека,

Такого же одинокого, как я.

Я не заговорил с ним:

Почти наверняка

мы одиноки по-разному.

Двести шагов вверх —

И ты выше миллионов людей,

Которые, впрочем, вполне довольны тем,

Что они севернее или восточнее тебя.

В движении нет никакой

ясно видимой пользы,

Кроме того, что приходишь

туда, где ты не был.

Когда тебе угрожают силой —

Тебе передают информацию,

И ничего больше.

Возьмите все, но это оставьте!

Что оставлю себе я?

Что оставишь ты?

Человек — система настолько сложная,

Что нет людей, которые

не заслуживают внимания,

Еще более сложна любовь двух людей,

Каждый из которых неисчерпаем,

как и атом.

Если ты — последний из грешников,

Не проси отпустить грехи твои,

Потому что будь ты величайший праведник,

Ты не требовал похвалы себе.

Я — человек, который запрятал

Стеклышко среди драгоценных камней

И требует, чтобы другие его искали

И взяли себе, а не найдя — огорчились.

Павел Коноплев, 1991 г.

[1] И там на проволочной сетке: «Воздухоплавательный парк» — Раньше названия железнодорожных платформ были выложены из букв, укрепленных на проволочной сетке.

Публикации Павла Коноплёва

Задача о спелом арбузе

Мы очень радовались, если случалось купить спелый сладкий арбуз. Но это удавалось не часто.

Задача выбора из множества неспелых арбузов наиболее спелого вызвала к жизни науку, которую мы с Пашей назвали арбузометрией. В научно-популярных журналах регулярно печатались разные арбузометрические идеи, к сожалению, мало подходящие для повседневного применения.

Паша поставил в этих изысканиях точку. Более изящного, лаконичного и удобного для любой домохозяйки решения — нет. Сейчас вы убедитесь.

О своем рационализаторском предложении Паша написал текст для школьников в журнал «Юный техник».

Вот эта его статья. Пожалуй, это одна из его первых публикаций в официальной прессе. (До этого он много печатался в нашем домашнем журнале «Последние сельские новости», и это пошло на пользу — у Павлика выработалось легкое перо).

Мой арбуз самый спелый!

В нашей семье очень любят арбузы. Но вот невезенье: бывает, принесем домой арбуз — по всем приметам хорош! А разрежем — он внутри бледно-розовый и совсем несладкий. Тогда посыплю я его сахаром, ем без охоты и думаю: какой бы надежный способ изобрести, чтобы выбирать арбуз без ошибки.

О нескольких таких способах я читал, но в каждом из них есть «но». Например, советуют бросить арбуз в воду: спелый хорошо плавает, а неспелый тонет. Но на городской улице у овощного ларька не очень-то поэкспериментируешь.

Еще прочитал я в «Юном технике» (№8 за 1981 год) об остроумном приборе П. Радченко: арбуз зажимается в треугольную деревянную рамку, одна сторона которой подвижна и связана с пружинными весами. Шкала весов размечена так, что если движок остановится в зоне спелости — арбуз хорош. Но ведь сколько придется перепробовать арбузов разной величины и спелости, чтобы этот прибор протарировать. Да и ходить за покупками с громоздкой деревянной рамой неудобно.

В седьмом номере за 1984 год «Юный техник» опять вернулся к этой теме. Видно, многих читателей, не только меня, волнует проблема спелости арбузов. Выход предлагался простой: измерив сантиметром окружность и взвесив арбуз, вычислить его удельный вес. У спелого арбуза он должен быть меньше единицы, потому что его мякоть сахаристая, рыхлая, насыщена мельчайшими пузырьками газа.

Считая арбуз идеально круглым, а его удельный вес приняв за единицу, я получил формулу, которая связывает его окружность L в сантиметрах с весом m в килограммах:

L=10√6Π²m

И опять «но»: каждый раз требуется извлекать кубический корень. Стоя у овощного ларька, в уме этого не сделаешь. Да и не всякий калькулятор снабжен такой операцией. Тогда я заранее посчитал и составил таблицу: какой вес при какой окружности должен соответствовать спелому арбузу. А потом взял фломастер и перенес на мамин портновский сантиметр числа из таблицы. Вот как я его разметил:

на делении 39 см поставил 1 кг;

44,6 см — 1,5 кг;

49,1 см — 2 кг;

52,9 см — 2,5 кг;

56,2 см — 3 кг;

61,9 см — 4 кг;

66,7 см — 5 кг;

70,8 см — 6 кг;

78 см — 8 кг;

84 см — 10 кг

и так далее. Теперь любой запросто справится: обхватит арбуз сантиметром и посмотрит, какой вес на нем указан. Если этот арбуз весит меньше — покупайте не сомневаясь. Он обязательно спелый!

Павлик Коноплев, 8-й класс, Москва

«Юный Техник» №9 1986 г.

«Арбузный сантиметр», размеченный для меня Павликом, и сейчас лежит в шкатулке.

Кому-то эта идея может показаться знакомой, где-то читали. А это — многократные перепечатки и пересказы этой публикации, ведь она тогда вышла тиражом больше двух с половиной миллионов. Те юные техники давно уже выросли, и некоторые до сих пор в подробностях помнят Пашину идею. Даже на сайте proza.ru я такой текст встретила. Уже как литературное произведение. Формулы экономики на примере дамских чулок

Мне часто заказывал писать статьи журнал «Изобретатель и рационализатор». Это была трибуна советской технической интеллигенции, с большой «фигой в кармане» по отношению к тогдашней власти. К празднику 8 марта меня попросили написать статью про женское изобретательство.

Я придумала забавную тему, но у меня было много работы в других редакциях, и я не успевала к 8 марта. Попросила помочь Пашу-студента, он охотно согласился. За две минуты я набросала на клочках тему и свои идеи. Паша больше ничего не спрашивал. К концу дня его статья была готова. Он все делал очень быстро и качественно, и у него всегда было свободное время.

Надо учесть, что статья написана во времена разрухи, всеобщей бедности и первого знакомства рядовых граждан с понятиями «инвестиция, банковский процент».

Это была забава вундеркинда, мой сын сам сделал все расчеты и безупречные выводы. Ему же принадлежат все остроумные формулировки, которые вам понравятся.

Храните деньги в чулках!

Уж эти непрактичные мужчины! Kакой смысл в таком недолговечном подарке, как пара нейлоновых чулок? Не пройдет и двух недель (или трех, если повезет), и предательская дорожка из спущенных петель выведет из строя любую, даже самую роскошную и дорогую пару чулок. И так же коротка будет наша благодарная память о подарке.

Мужчинам и в голову не приходит воспользоваться простейшей математической операцией, интуитивно известной каждой практичной женщине. Мне удалось математически формализовать в общем виде наш женский житейский опыт и получить неожиданные результаты. Мы, женщины, это явление открыли, мы и дадим ему название: сигма-диретринитация! Расшифровка ниже.

Сущность явления очень проста и понятна всем женщинам. Надеюсь. что мужчины тоже в состоянии ее понять.

Допустим, у вас есть две пары совершенно одинаковых чулок (ди по-гречески — два). Износив обе пары, вы с радостным удивлением обнаруживаете, что от каждой пары у вас осталось по одинаковому чулку (к счастью, не важно, с левой или правой они ноги). И вы можете носить их столько же, сколько и новые. Это потому, что отказы чулок распределены по экспоненциальному закону:

р (t) =1/а∙ехр (-аt).

Kак известно из теории надежности, этот закон обладает свойством отсутствия старения. Выражаясь житейским языком, благодаря тому, что парные к «поехавшему» чулки снова идут в дело, две пары чулок носятся не вдвое, а втрое дольше, чем одна. «Три» по-гречески, как и по-русски — это три, а частица «ре» — латинская приставка, означающая возобновление или повторность. Стало быть, диретринитация — это математическая операция, позволяющая из двух равноценных величин получить три. Ну а «сигму» я вставила для пущего наукообразия. Итак, основы нового математического аппарата заложены. Идем дальше.

Три пары носятся в 5 раз дольше, пять пар — в 9 раз дольше и так далее. Чем больше одинаковых пар чулок вы покупаете единовременно, тем выгоднее! Ведь наши промышленность и торговля устроены так, что вероятность купить в разное время или в разных местах идентичные чулки практически нулевая. Они всегда будут чуть-чуть разного оттенка, или разной длины, или с разным оформлением мыска… Поэтому имеет смысл сразу закупить партию понравившихся чулок по крайней мере на ближайшую пятилетку. А может быть, и на всю жизнь?

Но тут всплыло еще одно незамеченное сначала обстоятельство: вкладывая большие суммы денег в чулки, мы замораживаем капитал!

Обозначим время носки одного чулка буквой t, а ставку банковского процента буквой r. Вот мы и пришли к хорошо известной задаче о размере наивыгоднейшей инвестиции (слова «инвестиция» не надо бояться, это просто вложение денег).

Математически процесс принятия решения в нашем случае выглядит примерно так: мы покупаем пару чулок. Затем решаем, покупать ли еще одну. Выясняем, прибыльно ли будет купить еще одну пару из этой же партии. И так далее, пока покупка очередной пары чулок (из той же партии, в то же время) не окажется невыгодной.

Посчитаем сначала убытки, которые понесет ваш семейный бюджет из-за покупки лишней пары чулок. В среднем половину времени с момента покупки до следующей эта пара будет лежать мертвым грузом, и за время t вы потеряете банковский процент в hrt/2 рублей, где стоимость одной пары чулок обозначена через h (от английского hоsе — чулок).

Прибыли подсчитать чуть сложнее. Если вы покупаете сразу n пар чулок, за время t ваши расходы составят h (n/ (n-1)) рублей. А если покупать по n+1 пар, то за время t вы израсходуете h ((n+1) /n) рублей. Разность для больших n составит приблизительно h/n!2 рублей.

Остается только приравнять две величины друг другу, или, говоря по-научному, найти разностную производную, а затем приравнять ее к нулю. Говоря еще научнее, найдем экстремум нашей функции.

В уравнении h/n!2=hrt/2 блистательно сократим h и получим, что n!2=2/rt. Если обозначить число снашиваемых в год чулок через m=1/t, формула станет более доступна для практического применения:

N=sqrt (m 50%/r).

Здесь N — это количество пар чулок, которые выгодно покупать за один раз.

Допустим, вам удается проносить пару чулок в среднем месяц (не будем мелочиться), и вы не знаете лучшего способа вложить деньги, чем внести их под 3% в сберкассу, то r=3, m=12 и, следовательно, N=sqrt (50*12/3) =sqrt (200) =14,14.

Итак, если на 8 марта ваш практичный муж подарит вам 14,14 пар чулок, то вы проносите их столько же времени, сколько носили бы 27 с небольшим отдельно купленных разных пар. Этого добра вам хватит на 2 года 3 месяца и 8 дней! Если это будут трехрублевые чулки, которые только и остались сейчас в продаже, на них будет потрачено 42 рубля. А если покупать их по одной паре, придется потратить за то же время 81 рубль.

С другой стороны, за это время вы недополучите 42х2года/2х3%= 1р26к — проценты с 42 рублей за 2 года. Не бойтесь округлять число 14,14 как в большую, так и в меньшую сторону, потому что ущерб при этом составит что-то около 0,02 коп. в месяц.

Практичные американцы давно усвоили, что цент доллар бережет, и продают чулки по 6 пар в одной упаковке. Здесь представляет интерес решить обратную задачу: положив N=6, найти их норму банковского процента за потребительский кредит. Подставив числа в нашу формулу, находим, что r=18%. Наш теоретический результат блестяще ложится на экспериментальные данные: в США, согласно экономическим справочникам, сейчас эта величина действительно колеблется между 16 и 20%!

На этом месте сделаем выводы, как полагается во всякой научной статье: Если уж вкладывать деньги в чулки, вкладывайте их в 28,28 отдельных чулка сразу.

Павел Коноплев.

Опубликовано в журнале «Изобретатель и рационализатор» Энтропия в домашнем хозяйстве

Эту заметку шестнадцатилетний Паша, уже студент второго курса МГУ, набросал за полчаса по моей просьбе.

Я тогда по заданию редакции готовила смешную книжку для домохозяек. Она была о том, что ненавистное для многих домашнее хозяйство на самом деле — творческое, увлекательное занятие, полное тайн и интересных открытий.

Что такое энтропия? Это физическое понятие, характеризующее вероятность состояния материи. Например, если молекулы газа в баллоне распределены равномерно, то энтропия высока. Если они каким-то чудом собрались у одной стенки баллона, значит, энтропия низка. Незыблемое второе начало термодинамики говорит, что у любой системы энтропия может только повышаться. Можно, конечно, собрать весь газ в одном месте с помощью насоса, но при этом энтропия системы повысится за счет того, что насос использовал и распылил в пространстве некоторое количество энергии.

В домашнем хозяйстве классический пример с газом можно заменить простой пылью. Пыль всегда стремится принять наиболее вероятное состояние, то есть оказаться рассредоточенной по всей площади комнаты. Домохозяйка же старается собрать пыль в одном месте, так чтобы повысить уровень нашей информированности о том, где находится пыль — в совке или в мусоропроводе. Так что домохозяйку можно считать информационным работником — она ведь ничего не делает с пылью, а только изменяет наше знание о ее местонахождении.

Беда только в том, что при понижении энтропии пыли безнадежно увеличивается энтропия самой домохозяйки, так что суммарная энтропия только повышается. Признаки повышения энтропии домохозяйки — усталость, ухудшение внешнего вида, распыление бодрости и энергии. Пыль оказывается собранной, а вот домохозяйка — разбитой.

И самое страшное в этом то, что второе начало термодинамики действует всегда, так что каждый божий день домохозяйке приходится начинать борьбу с энтропией сначала.

Откуда же берется такая неистребимая, трудно уловимая пыль?

Многим авторам очень нравится упоминать, что часть пыли в нашем доме — неземного происхождения. Это космическая пыль, которая, налетев на Землю в своем путешествии в пространстве, каким-то чудом не сгорела в атмосфере. Только в оценках ее количества все расходятся: одни пишут, что за год ее выпадает 10 тонн, другие — что 300 тысяч. Впрочем, я думаю, что внеземные пылинки попадаются в обычной пыли столь же часто, сколь метеориты среди обычных камней.

Пыль очень хорошо проникает даже туда, где, кажется, ее не может оказаться, например, в плотно закрытую комнату. Объясняется это просто: ночью воздух в комнате охлаждается и, следовательно, сжимается, и снаружи через щели входит новый воздух, неизбежно несущий пыль.

Итак, пыль попала в дом, неважно как — с улицы ли, или родилась в доме. Тут ее и подхватывают непрерывно перемешивающие воздух в комнате воздушные течения. Они несут воздух от окна вниз, по полу к противоположной стене, там поднимаются к потолку и возвращаются к окну. Из этого следует, что больше всего пыли скапливается там, где воздушный поток прижимается к полу, и в первую очередь — под окном.

Космонавты замечали, что в космическом корабле в условиях невесомости тоже существуют воздушные течения. Конечно, они порождаются не разницей веса нагретого и холодного воздуха — тяжести-то нет! — а благодаря вентиляции. Так вот, они заметили, что на корабле есть места, куда слетаются все потерянные предметы. Конечно, в этих же местах они обнаружили наибольшее количество пыли.

А самое пыльное место в доме — это задняя стенка холодильника, вдоль которой все время поднимается нагретый воздух.

Еще один вид пыли — аэрозоли. Не те, которые продаются в магазинах, а мельчайшие капельки какой-нибудь жидкости, испаряющейся достаточно медленно. Знаете ли вы, что табачный дым — это вовсе не дым, а туман, то есть аэрозоль? Он состоит из капелек ароматических (не путать с ароматными, ароматические — это химический термин) веществ, получившихся при сухой перегонке табака.

Павел Коноплёв, 1988 г. Сигналы из будущего

Эта статья написана Пашей Коноплевым в конце 1992 года для еженедельника «Неделя» (популярное тогда приложение к газете «Известия» с огромным тиражом). Она — о работах ученого-математика Юрия Николаевича Павловского и его коллег. Впоследствии Ю. Н. Павловский стал научным руководителем Павла в аспирантуре.

Машина времени — в руках у математиков

В начале девяностых годов самым читаемым жанром в нашей прессе были прогнозы нашего ближайшего будущего. С ними выступали политики, экономисты, писатели, ученые-геофизики, домохозяйки… Напуганные нестабильностью обстановки граждане жадно пытались заглянуть в грядущее, будто оно может просвечивать сквозь толщу времени.

Мы с Пашей собирали газетные вырезки с прогнозами будущего в специально заведенную для этого папку. Каждую вырезку надписывали — дата и название газеты. Занятно сейчас перелистать собранные за три года вырезки с прогнозами из отечественной и зарубежной периодики. Вот что было обещано на 1991—92 годы:

Kонца света пока не будет

Советский Союз останется, и ему ничего не угрожает.

Россия, Украина и Белоруссия всегда останутся вместе.

Будет найдено лекарство от СПИДа.

Горбачев уйдет с политической арены в 1996 году.

У Ельцина нет почти никаких шансов победить в выборах на пост Президента России, намного больше шансы у Рыжкова. Но в последний момент после двух туров победителем могут объявить и Ельцина. В любом случае его карьера должна закончиться крахом в ноябре-декабре 91 года…

K 1996 году на территории бывшего СССР будет 44 государства.

В конце марта 1992 года произойдет изъятие тайных средств KПСС из банка в Швейцарии.

Президент американской корпорации «Kрайслер» займет один из высоких постов в Kремле.

Не было месяца в 91 году, на который не предсказывали бы военный переворот. Kроме августа 91 года. Здесь отличился штатный астролог еженедельника «Kоммерсантъ»… 19 августа объявлено им лучшим днем для любых новых начинаний. Kроме того, особый успех в этот день сулит разработка нормативных и законодательных актов. Еще интереснее прогноз на 20 августа: «Многие смогут одержать победу над конкурентом, причем фортуна будет наиболее благосклонна к новым политическим лидерам, принадлежащим к оппозиции…". Kак видите, все сбылось, но 19-го — для одних, а 20-го — совсем для других.

И все же, несмотря на регулярные непопадания, высокий спрос на оракулов остается: чем чревато то или иное решение? На что ставить, какой вариант выигрышный? Нужду в таких услугах издавна испытывали и промышленники, и банкиры, и прочий деловой люд. Например, выдающийся российский промышленник Савва Морозов держал в услужении мальчика-казачка, в обязанности которого входило отвечать наобум — вкладывать деньги в то или иное предприятие или нет? Мальчик был удачлив и часто угадывал.

Современные методы прогнозирования по официально утвержденным методикам дают практически нулевую сбываемость. Потому что они основаны на обычной экстраполяции (распространении выводов из наблюдений над одной частью явления на другую его часть). Но современная действительность не поддается экстраполяции, это явление, которое почти сплошь состоит из качественных скачков.

А тем временем у нас в стране рождается наука, которая нащупала способ получать нужные сигналы из будущего. Для этого коллектив ученых Вычислительного Центра АН СССР под руководством Ю. Н. Павловского и А. А. Петрова разрабатывает так называемые имитационные игры. В одной из них, например, моделировалось военное и экономическое взаимодействие нескольких государств. Был выписан набор правил, то есть математические модели экономического развития и военных столкновений государств. Нарисована условно-обобщенная карта мира, на которой все разнообразие стран свелось к трем странам В, Г и K с характерными признаками экономически развитых стран, стран бывшего социалистического лагеря и нефтедобывающих стран третьего мира.

Kритерием выигрыша решено было сделать отношение уровней развития гражданского сектора промышленности в начале игры и в конце. Выигравшей объявлялась страна с наибольшими темпами экономического роста.

Итак, правила игры были предъявлены участникам, «карты розданы», и началась игра. Через некоторое время была проведена вторая игра с такими же начальными условиями, но с другими командами игроков. Результаты игр оба раза оказались схожими. Знаменательно, что оба раза игру пришлось прекратить раньше отпущенного времени из-за противоречий в руководстве стран: играющие за одну и ту же страну попросту ссорились и отказывались продолжать игру.

В одной из игр можно было усмотреть ситуацию, очень похожую на Kарибский кризис; в другой проступали очертания конфликта в Персидском заливе. Следовательно, вполне можно говорить о том, что имитационные игры способны имитировать свойства реальных процессов и предсказывать их течение в дальнейшем.

Это новое направление математики получило название имитационного моделирования. Оно незаменимо там, где приходится иметь дело с неполными, неточными данными и с неподдающимися формализации зависимостями.

Имитационное моделирование отличается от классического математического тем, что в построении модели участвуют не только математические и эмпирические закономерности, но и интуиция, и гуманитарные знания. Оно лежит на границе точных и гуманитарных наук, поскольку одних математических инструментов для изучения реальности недостаточно. Новый подход позволяет приближенно, но с удовлетворительной точностью решать сложные задачи, от которых отступается традиционное математическое моделирование.

Принципы нового подхода можно упрощенно сформулировать так: чтобы познать какое-либо явление или объект, нужно построить его математическую модель, восполняя недостаток информации эмпирикой и интуицией, и затем «поиграть» в нее, как в обычную настольную игру. А чтобы быть уверенными, что математическая модель процесса (войны, экономического соперничества, финансовых операций, социальных явлений) верно отражает реальные взаимодействия, нужно задать в качестве начальных условий модели реальную жизненную ситуацию и посмотреть, сколь близко к действительности развернутся последующие события в игре. И если понадобится, ввести поправки.

В проведенных имитацонных играх проступили закономерности, скрытые обычно за политической путаницей.

Kак считает профессор Ю. Н. Павловский, основной урок игр — это понимание, что главным дестабилизирующим фактором в политике является неправильное представление о целях другой стороны и ее намерениях. Неинформированность и вытекающая из нее подозрительность — главные источники пищи для гонки вооружений. Ведь когда одна из сторон скрывает что-то, касающееся ее вооруженных сил, то другим естественно рассчитывать на худшее.

Математики из ВЦ АН доказали несколько очень интересных теорем о гонке вооружений. Во-первых, существует некий ненулевой минимум вооружений, оптимальный для обеих стран. Во-вторых, если каждая из сторон будет иметь свою систему информации о пусках ракет, то это не уменьшает, а наоборот увеличивает необходимый для равновесия минимум вооружений. Зато общая межгосударственная система информации может существенно понизить равновесный минимум вооружений. При достаточно эффективной межгосударственной системе информации равновесный минимум может снизиться до нуля, то есть обеим странам станет выгодно полное разоружение. Именно на основании этих теорем группа ученых во главе с академиком Н. Н. Моисеевым выступила с идеей «информационной системы безопасности», о которой уже писала и зарубежная, и отечественная печать.

Подобному имитационному моделированию поддаются и социально-экономические процессы. Тем более что известны точные законы зависимости производства от материальных и человеческих ресурсов, так называемые производственные функции. Можно «сыграть» в тот или иной вариант экономической реформы, промышленных инвестиций, смоделировать современную социально-экономическую ситуацию и узнать, к каким последствиям они могут привести и какие меры исправили бы ситуацию.

Лицам, принимающим важные решения, пригодилась бы математическая служба, которая разрабатывает модели и схемы возникающих ситуаций, отслеживая развитие быстро изменяющейся обстановки в мире. Но пока никого в нашей стране, кроме коллег-математиков, не заинтересовала разработка ученых из ВЦ АН.

А ведь кабинет президента США активно привлекает к политическому прогнозированию специалистов разнообразного профиля (вплоть до астрологов). Средств на это не жалеют, ибо верный политический и экономический прогноз куда важнее правильного прогноза погоды. Зато отечественным ученым приходится делать свою уникальную работу практически на общественных началах. Люди, поймавшие ниточку, по которой идут сигналы из будущего, пытаются искать спонсоров. Почему их до сих пор сами не разыскали те, в чьих руках судьбы нашего общества?!

Юрий Павловский не согласился удовлетворить наше любопытство относительно прогноза будущего, и это понятно: все-таки он ученый-математик, а не прорицатель и не политолог. Ведь будущее многовариантно, оно строится здесь и сейчас нашими руками, и лучше делать это не вслепую…

KОНОПЛЕВ Павел Игоревич, аспирант МГУ

Опубликовано в еженедельнике «Неделя» №45 (1701) в ноябре 1992 г. под заголовком «Сигналы из будущего».