НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША
2014
Читая Ши-Дзу
Даждьбога внуки, Перуна потомки
Степенно пьют
И песнь могучая звучит.
Но помни, русич славный –
Не всякий самогон народный дух хранит!»
О находке нового древнего города на севере Челябинской губернии Дрюля узнал от своего приятеля Костяна Витюшина, вечно пропадавшего в экспедициях. На этот раз Костян неожиданно приехал в Москву, чтобы выклянчить оборудование, но это был только предлог. На самом деле в экспедиции закончилась выпивка, а местный самогон нежные желудки столичных жителей не выдерживали. Костян подошел к фирменному магазину, торгующему спиртным, и увидел отиравшегося у дверей Дрюлю, дожидавшегося халявы. И – о радость! – халява явилась в виде доктора венерологических наук, кандидата в историки Костяна! Дрюля тотчас поспешил к нему навстречу с возгласом:
Сколько лет, сколько зим!
Костян тоже расплылся в улыбке.
Привет, Дрюля! Поможешь затариться?
Об чем речь!
Дрюля с вожделением посмотрел на сверкающие на фоне черного бархата красавицы – бутылочки, наполненных заветной жидкостью.
- Приглашаю! – Костяну тоже хотелось выпить, но одному было неловко, а тут и повод нашелся: встреча старых приятелей требовала утолить жажду.
Они загрузились в джип, закупили в соседнем магазине закуски и поехали на квартиру историка, потому что в доме Дрюли не осталось даже кухонного стола, куда можно было бы поставить бутылку. Дрюля давно пропил всю мебель, спал он в грязном тряпье на полу, кроме того, у него постоянно ошивались его друзья – выпивохи, и Костяну не хотелось поить еще и их. Иное дело – старый друг-приятель.
Дома быстро разложили по тарелкам закусь, откупорили бутылочку:
За встречу! – провозгласил Костян.
Выпили, закусили. Огненная жидкость согрела нутро Дрюли, после второй у него перестали трястись руки, а после третьей к нему вернулась способность здраво рассуждать.
Давно в Москве? – спросил он друга.
Вчера приехал, а завтра улетаю, - Костян пьяно хихикнул. – Такие мы быстрые.
Может, со мной махнешь?
Дрюля икнул от радости. После того, как его уволили с работы грузчика, он перебивался случайными заработками. Жена от него ушла еще раньше, не выдержав бесконечных дебошей, ибо Дрюля любил и умел пить, а, выпив, любил подраться. Потому он не задерживался долго ни на одной работе.
А что делать надо? – все-таки задал он вопрос. – Землю копать?
- Землю копать любой дурак сумеет, - захмелевшего Костяна потянуло на откровенность, - тут другое нужно: владеть всеми видами оружия, уметь наводить стингер, ставить мины, водить танк, стрелять из пушки – мало ли что может пригодиться на раскопках.
Черные археологи? – догадался Дрюля.
- Какой ты умный! – усмехнулся Костян. От выпитого язык его развязался, и ему захотелось поговорить. – Понимаешь, Дрюля, я город нашел. Больше Аркаима! Это же сенсация!
Его эти построили… иноплатеняне…. Да?
Не инопланетяне, а наши предки, - возразил Костян.
Ты – гений, Костян! – Дрюля налил еще по одной. – Выпьем за твой талант!
Выпили. Костян хрустел соленым огурцом и продолжал рассказ:
Да, дома концентрические, а в центре – курган.
А в кургане что?
- Пока не знаю. Вот, я приехал в Москву за интраскопом…. Но догадка у меня есть.
За интуицию! – провозгласил Дрюля.
Они уже уговорили одну бутылочку, и добивали вторую. Костян еле ворочал языком, но Дрюля, отрастивший себе вторую печень на курсах йоги, был как стеклышко, и жадно внимал откровениям продвинутого товарища.
- Понимаешь, Дрюля, наши предки – они были далеко не дураки. Они знали, что пить и как пить. Культура пития, понимаешь, навсегда утраченная во время гонений корчевателей. С тех пор и пьют на Руси все, что горит, да все быстрей, быстрей, как бы засосать, а пить надо с чувством, с толком, с расстановкой. Посидеть, поговорить. Вот ты меня уважаешь?
Уважаю, Костян, завсегда уважаю.
И я тебя уважаю…
Костян уронил голову на стол и захрапел. Дрюля аккуратно отнес друга в спальню, снял с него ботинки и накрыл покрывальцем, а сам быстро дохлебал бутылку.
Наутро Дрюля почувствовал настоятельную необходимость пропустить по маленькой, но Костян не звонил.
- А еще друг называется! – подумал Дрюля. – Обещал работу непыльную, а сам, поди, спит без задних ног. Самолет-то когда улетает? Проспит, как есть, все проспит!
Дрюля набрал номер археолога, но его телефон не ответил.
- Вот дрыхнуть горазд! А тут пропадай без выпивона! – возмутился Дрюля, спешно собрался и поехал будить заспавшегося друга.
Консьерж-охранник, сидевший в стеклянной будочке на входе, приветливо махнул ему рукой, зная в лицо.
Витюшин не выходил? – спросил Дрюля.
У него гости, - ответил консьерж.
Да, я знаю, должны были заехать ребята из института. Давно они у него?
- Уж с час. Только это не ребята из института, я тех знаю. Один – ку-клукс-клановец в балахоне и колпаке, а другой – Фантомас в черном кожане, показали удостоверение.
Какое удостоверение?
- Я особенно не приглядывался, - виновато шмыгнул носом консъерж. – Оно такое серьезное, размером два на два метра, они его с собой на колесиках везли. Там еще буквы были ОТ.
Общество трезвости, - похолодел Дрюля. – Ладно, разберемся.
Он зашел в лифт, нажал кнопку двенадцатого этажа.
Дверь в квартиру Костяна оказалась открытой.
Дрюля толкнул ее от себя, шагнул в прихожую и увидел летящий на него прозрачный предмет. Инстинктивно выбросил руку, пытаясь поймать предмет, действуя на бессознательном уровне. Предмет, оказавшийся бутылкой с налитой в нее прозрачной жидкостью, ловко увернулся от руки Дрюли, летая, как живой, он выплеснулся в разверстую глотку. Лишь потом Дрюля понял, что бутылка имеет продолжение – человеческую руку, а глотка принадлежит Фантомасу.
Минералка! – издевательски улыбнулся гость.
Последующие события происходили как бы помимо воли Дрюли, почти без участия сознания, так как тело подчинилось боевому трансу, выбирая наиболее оптимальные положения и ответы. Поднырнув под руку, устремившуюся Дрюле в лоб, он локтем ударил в бутылку – с минералкой не жалко! – а головой заехал под дых нападающему. Фантомас согнулся пополам, и Дрюля от души добавил кулаком по затылку. Выпавшая из руки бутылка упала на пол и разбилась. На звон стекла из двери, ведущей в комнату, выглянул ку-клукс-клановец, и достал из-под балахона что-то длинное, узкое, с металлическим блеском. Дрюля отступил на шаг назад и вбок. Ку-клукс-клановец замешкался, переступая через распростертого на полу товарища, а Дрюля нащупал сзади удостоверение, которое стояло, прислоненное к стене коридора. Одним движением он выкатил удостоверение и загородился им. Что-то острое воткнулось в картон, а Дрюля опрокинул импровизированный щит на врага, а кулак уже несся ему в челюсть, сбивая с ног потерявшего равновесие противника. Тот хлопнулся на пол рядом со своим сообщником.
- На помощь! – донесся до Дрюли слабый крик.
Дрюля поспешил на голос и увидел Костяна, привязанного к креслу.
- Ох! – вымолвил археолог, закатывая глаза. Он был бледен, по лицу катились крупные градины пота. Дрюля скоренько начал распутывать узлы.
- Что они от тебя хотели?
- Сначала потребовали отдать находку, а когда я сказал, что не понимаю, о чем идет речь, они отобрали у меня бутылку, - голос Костяна задрожал. – Я с утра никакой, голова болит, сушняк душит, а эти мерзавцы – представляешь? – на моих глазах вылили спиртное в канализацию! О! – затрясся Костян.
- Они пытали тебя?
- Да, они поили меня минералкой, и, издеваясь, говорили, что если я не скажу, где чаша, то закодируют меня помимо моего желания. Оказывается, есть такие технологии…
- Врут, - убежденно заявил Дрюля.
В коридоре громыхнуло, наверное, трезвенники, придя в себя, поспешили ретироваться, а гремело удостоверение, цепляясь за дверные косяки.
- Что же им было нужно? – задумчиво проговорил Дрюля.
- Не знаю, - Костян почти плакал. – Конечно, мы находили при раскопках горшки, ну, всякую керамику, но она сроду никого не интересовала. Тем более этих трезвенников.
- Может быть, в Челябинске сильно это движение?
- Какое там, - махнул рукой Костян, - мужики жрут самогон с дихлофосом. Жуткое пойло. С него открываются все пять чакр, энергия ци начинает циркулировать слева направо, а третий глаз прозревает семь небес мироздания и пять миров преисподней. Непросветленному, не постигшему двенадцатого круга посвящения и не разорвавшему связь с сансарой, и на язык лизнуть нельзя давать пробовать, потому как он в нирвану уйдет, а назад может не вернуться. И ничего, весь Челябинск просветляется, и молчат трезвенники, а меня, допившегося всего лишь до банального цирроза, что соответствует третьему кругу посвящения, уже кодировать!
- Тут что-то серьезнее! – глубокомысленно изрек Дрюля. – Без бутылки не разберешься.
- У меня оставалась заначка, но трезвенники ее вылили, - печально сообщил Костян. – Хорошо еще, что оборудование коллеги успели с утра забрать. Меня бы удар хватил, если бы я увидел уничтоженными двадцать ящиков водки.
- Да, надо торопиться на самолет, - понял Дрюля. – Иначе мы сдохнем без опохмелки, и некому будет защищать истинные ценности.
Выходя из квартиры, Дрюля заметил лежащий на полу нож. Огромный, больше двадцати сантиметров в длину, лезвие плоское, широкое у рукояти, оно дугообразно суживалась к острию.
- Какое странное оружие, - проговорил Дрюля.
- Это свинорез, - авторитетно пояснил Костян. – Нож для разделки мяса. Им пользуются хозяйки на кухне. Деревянная рукоятка особенно удобна для тех, чьи руки постоянно в воде, меньше скользят пальцы. Возьмем с собой? Им хорошо вытаскивать пробки из бутылок.
- Как хочешь, - пожал плечами Дрюля.
В аэропорт приехали вовремя. Самолет уже разогревал двигатели, а возле трапа в нетерпеливом возбуждении ходил молодой сотрудник экспедиции Яша, недавно начавший приобщаться к вкусу истиной радости.
- Быстрее, быстрее! – замахал он рукой любимому начальнику.
Костян и Дрюля поднялись на борт.
- У тебя есть? – задыхаясь от нетерпения, спросил старший сотрудник младшего.
- Обижаете… - Яша достал из полы пиджака шкалик.
С помощью свинореза Костян ловко поддел крышечку, открыл и хлебнул из горлышка.
- Эх, хорошо пошла! – выдохнул он и передал бутылочку Дрюле, который также утолил жажду.
Самолет сделал разбег и поднялся в воздух.
Летели долго. Бутылка постепенно пустела, а голова наполнялась идеями.
- Ты должен вспомнить, какую чашу ты нашел, - говорил Дрюля Костяну. – Почему за ней охотятся трезвенники?
- Куда мне, - отмахнулся Костян. – Мы так обмыли мою поездку в Москву, что напрочь отшибло всю память. Я даже название городища забыл. Помню, что в мою честь называли, а как… - он безнадежно махнул рукой.
- Все же странно, что трезвенники напали на тебя, да еще с этим… свинорезом… Ведь их общество проповедует идеи миротворчества.
- Ничего ты не знаешь! – взорвался Костян. – Трезвенники – самые опасные враги Руси. Ты еще под стол пешком ходил, когда они захватили власть! Что было! Ужас! Безалкогольные свадьбы, водку продавали по паспорту с двух до семи и не более бутылки в руки. А разве можно с одной бутылки словить кайф? Они продали Россию, а кто ее спас? Кто, я спрашиваю? Вот, то-то и оно!
- Что было, то прошло, а ты так близко принимаешь все к сердцу.
- Потому что, я знаю, как опасна идея трезвенничества. Чем человек отличается от животных? Знаешь?
- Способностью к труду.
- А вот и нет! Желанием проникнуть в тонкие миры сверхчувственного восприятия. А для этого надо отключить мозг от созерцания обыденной реальности! Все люди, начиная с самых примитивных употребляют дурманящие вещества: мухоморы, коноплю, коку, список можно продолжить. Но лишь русским открылось великое предназначение водки, употребление которой открывает все каналы прямой подпитки из Космоса, улучшает ауру и распрямляет извилины головного мозга. Питие – вот становой хребет русского духа, основа русской безалаберности, лени, нетребовательности. Трезвому все нужно: чистота, порядок, деньги, еда, а потом ему понадобится отдельное жилье, непыльная работа и умное начальство. Это же погибель для Руси! Это же прямой путь к революции! Вот в чем опасность идеи трезвенничества!
- Я и не знал, что ты алкоголик.
-Не алкоголик, а культурно выпивающий. Кстати, не раскупорить нам еще по бутылочке?
Самолет подлетел к Челябинску, и перед экипажем встала непростая задача выгрузить достигших нирваны пассажиров, которые безжизненными телами лежали на ящиках, а громоподобный храп был единственным признаком их жизни. Дрюля благодаря разросшейся поджелудочной железе не мог достичь полного просветления, лишь тихо медитировал в углу, его астральное тело уловило взвихрение электро-магнитного поля, вызванное заминкой экипажа, потому через затылочную чакру нырнуло обратно в тело. В его мутных глазах появились признаки мыслительной деятельности, а из губ вырвались звуки, которые при определенном воображении сошли бы за членораздельную речь.
- Муу!
Быстрое возвращение астрального тела в материальную оболочку вызвало некоторую дискоординацию движений, но Дрюля справился с переходным состоянием на удивление быстро. Взвалив на плечо тело отошедшего в горние пределы Костяна, он помог спустить его по трапу, потом вернулся за Яшей. Наличный состав отряда экспедиции нетерпеливо приплясывал вокруг самолета, дожидаясь выгрузки оборудования. Ящики с ценным грузом поместили в фургон, сверху положили начальника и его помощника, уставших от непосильного труда в дороге, и машина рванула вперед. Дрюля с удовольствием смежил очи, зная, что он среди друзей, которые никогда не подведут.
Проснулся он оттого, что качка и рев мотора прекратились, фургон остановился.
- Что, уже приехали? – Костян высунулся из кузова, промаргиваясь, не в силах понять, какое чудо перенесло его из Москвы на раскопки. Холодный ветер утра бодрил и трезвил.
Солнце только-только показалось над слоем тумана, скрывшего восточный горизонт. Над полями и перелесками также возникли столбы и облака тумана, постепенно поднимаясь вверх и редея.
- Ух, ты! – воскликнул восхищенный Дрюля. – Долина гейзеров!
- Не долина гейзеров, - поправил его Костян, - а прохудившийся газопровод. Из всех дыр свищет, но Газпрому и дела нет, он свою сверхприбыль и так получит.
- А где лагерь?
- На холме, вестимо, куда метан не доходит. Давай вверх подниматься, пока не отравились.
Они быстрым шагом пошли по пологому склону на вершину холма, а по дороге Костян рассказывал:
- Вообще-то, мы, то есть я, хотели проверить местную легенду. Говорят, здесь стоял город, но потом он почему-то погиб. Понимаешь, просто погиб, хотя ни сражений, ни завоеваний не было.
- А может, все-таки было?
- Да кому здешние солончаки нужны, завоевывать их! Ну, так вот, город мы отрыли, а людей не нашли. Точнее, захоронений. Дома стоят непорушенные, посуда, там, утварь, все целое, керамики – возами вывозим, но ни одного скелета!
- Так может, они всех в кургане хоронили?
- Может быть. Вот, интраскоп привезли, заглянем внутрь – и все станет ясно.
Они двинулись мимо валов свежевынутой земли к палаточному лагерю археологов. Из палаток начали выползать то ли сонные, то ли пьяные члены экспедиции.
К вновь прибывшим подошел бородатый мужик неопределенного возраста, со всклокоченными волосами, сунул корявую руку Костяну, потом Дрюле.
Выпить привез? – спросил он хриплым басом.
- Привез, - ответил Костян. – «Пшеничная» фирменная. Знакомься, это Андрей Хлебалкин, мой друг, пропил Аркаим в свое время. Дрюля, это Хамсултан Раздолбаев, специалист по археоводке. Что случилось, Хам? Неужели все кончилось? У тебя вид, будто ты забыл похмелиться!
Вчера вечером неизвестные разбили весь запас водки!
- Трезвенники, наверное, приходили, - погрустнел Костян. – Ума не приложу, за что они на нас взъелись. Мы же им ничем не мешаем.
Значит, мешаем.
Вот ты и разберись.
Попробую, - пожал плечами Дрюля. – Охрана у тебя есть?
Какая там охрана, - махнул рукой археолог. – Все деньги пропили.
Вы что же, свои находки не охраняете?
- А зачем их охранять? Черепков всем хватит, и нам, и черным археологам. Их грузовиком вывози, все не вывезешь. А потом, что не расколотится в ящиках, в музеях сгниет быстрее, чем в земле.
- Бардак, однако! – Дрюля сочувственно взглянул на приятеля. – Такой бизнес сквозь пальцы пускаете! Это для вас – черепки, а на Западе, глядишь, за них долларами платят!
- Не! – покачал головой Костян. – Черные археологи цены обвалили, демпингуют, сволочи!
Дрюле взгрустнулось. Уже молча, они направились к палатке лагеря, у которой уже дымила походная кухня. Завтрак был обычным для походных условий: на первое – каша, на второе – малаша, на третье – тех же щей, только гуще влей. Дрюля от еды отказался: он давно перешел на подпитку от гравитационного поля Земли.
После завтрака Костян собрал пятиминутное совещание, быстро разорбрался с накопившимися деловыми вопросами и повел гостя к кургану, торчавшему посреди раскопок.
Часть кургана была уже удалена, поэтому можно было судить о том, что скрывала под собой песчано-каменистая толща земли. Двухметровой ширины раскоп уперся в стену, сделанную из больших не то каменных, не то саманных блоков, обретших за тысячелетия плотность и твердость камня. В стене был виден проем, представляющий собой то ли ворота, то ли пролом в древнем сооружении, который был явно заделан камнями позднее, так как они отличались по цвету от блоков стены.
- Мы дальше копать не стали, - поведал бородатый Раздолбаев. – Деревенские принесли свое пойло, ну и никто не устоял, ведь фирменной не было. Еле-еле оклемались к твоему приезду, те, кого не увезли откапывать в районную больницу.
- Нечего жрать всякую дрянь! – назидательно проговорил Костян. – Ищите в ящиках ЭМ-сканер, он завалялся где-то между бутылок. Копать продолжим, если увидим что-нибудь интересное, а если нет – обмоем нашу удачу. Фирменная водка завода «Кристалл» способствует выведению камней из головного мозга, очищает организм и возвращает молодость, ведь она сделана из артезианской воды и чистого медицинского спирта, а добавки серебра придают ей дезинфицирующие свойства.
Полдня искали сканер. Пришлось открывать все ящики подряд, ибо Костян не помнил, куда же он сунул оборудование. Найдя, выпили с устатку, и, почувствовав приятное возбуждение, занялись просвечиванием кургана, меняя места установки электромагнитного интраскопа, а после обеда, добавив для лучшей работы мозга, составили общую панораму того, что обнаружил прибор. Обнаружил он не так уж и много, хотя интерес исследователей от этого только увеличился. На экране монитора, подключенного к сканеру, компьютер высветил внутренности кургана, и археологи долго разглядывали некую полость в форме вытянутого купола, находившуюся в центре кургана, заваленную пустыми бутылками, и какие-то закорючки, похожие на корки заветренного хлеба и высохшие огурцы.
- Это все-таки кабак, - сказал Костян, - налюбовавшись картиной, - или, вернее, пивнушка.
- Разве в древности были пивнушки? – удивился Дрюля, увлеченный созерцанием синтезированного изображения не меньше остальных.
- А как же?! Я же говорил, что предки любили выпить не меньше потомков. Вот только что они пили? Некоторые считают, что они довольствовались слабыми алкогольными напитками: медовухой или пивом, - Костян презрительно фыркнул. – Судя по некоторым сведениям, дошедших до нас из глубины веков, они знали и истинную водку. Вот, например, в «Слове о полку Игореве» говорится: «Тут пир закончили храбрые русичи: сватов напоили, и сами полегли». Ну не от пива же! А «Велесова книга»? Человек, которые ее сочинял, явно был под градусом, иначе у него не развилась бы такая скачка мыслей.
- Они пили сому, - подал голос Яша.
- А что есть сома? – задал философский вопрос Костян.
Все задумались, но ответа на вопрос никто не знал.
- За это надо выпить, - провозгласил тост Хамсултан, и никто не нашелся возразить.
Дискуссию свернули, благо было в наличие питие, привезенное из Москвы. К кургану вернулись уже на четырех конечностях, так что дальше рыть просто не было сил. Костян заметил, что земля не ровная и качается, потому надо поставить дополнительные крепления, а их в наличие не оказалась. Яшу и Хамсултана послали в ближайший лес пилить деревья, они вернулись, волоча за собой ветки сушняка. Костян согласился с их доводами, что хворост обладает большей прочностью, и вообще нечего дурью маяться, а если лечь, то и качка совсем не заметна. С тем он и уснул. Дрюля, пивший наравне с другими, пошел к реке купаться вместе с археологами, с которыми он успел сблизиться всего за один день. Как ни странно, никто не утонул, так что назад вернулись в том же составе, выпили еще по стаканчику. Дрюля подсел к костру, который развели из принесенного сушняка. Хмель гулял в голове. Девицы хором затянули «Напилася я пьяна», Дрюля подтянул, хоть не в такт и не в лад, зато от души. Достали еще беленькой.
- Кто у нас сегодня мужчина? – одна из девушек загадочно посмотрела на подруг, потом ее взгляд остановился на Дрюле.
Дрюля протянул руку, при этом его пальцы коснулись ее. Он взял бутылку, ловко снял крышку, девушки протянули стаканы, и он ловко, не разлив ни капли, налил всем.
- Настоящий джентельмен, - улыбнулась девушка. – Всем нашим мужикам, которым лишь бы самим наглохтиться до возложения риз, пример.
Дрюле была приятна похвала девушки. Ее звали Настена, она, не морщась, опрокидывала стакан за стаканом и цибарила одну сигарету за другой. Такая милая девушка. Дрюля хотел пригласить ее погулять по окрестностям, но она уже не держалась на ногах. «Еще будет время», - подумал он.
Члены экспедиции постепенно выпадали в осадок, лишь на одного Дрюлю алкоголь действовал особым образом: он начинал видеть в темноте. Дрюля обошел лагерь, включив третий глаз для обнаружения всякого рода потоков внечувственной информации, предупреждающих появление опасности, но ничего подозрительного не учуял. Он вернулся к костру и начал медленно погружаться в транс для вхождения в третий круг астрального поля и соединения с Космическим разумом, но что-то не давало отключиться. Дрюля со вздохом открыл глаза. Он увидел, как заплетаясь ногами, падая через каждые три шага на четвертый, к нему приближается бомж. Высохшие его руки тряслись, по подбородку стекала слюна, сливообразный нос покрывали синие прожилки, ввалившиеся опухшие глаза с набрякшими веками проникновенно смотрели на мир. Старец пел ведическую песню: «Ой, мороз, мороз», и он его зычного голоса мурашки побежали по телу Дрюли.
- Добрый вечер, - слегка поклонился Дрюля. – Присаживайтесь. Налить беленькой?
Не откажусь, - усмехнулся гость.
Дрюля достал бутылку, налил стакан и протянул его старцу.
Ну, будем, - старец залпом выпил, занюхал рукавом.
Где-то в районе раскопок послышался стук, будто на землю упал камень. Оба посмотрели в том направлении.
- Сторожить, однако, треба, - сказал старик укоризненно. – Много лихоимцев кругом, порушить питейню могут, тогда беды не миновать.
Дрюля внимательно присмотрелся к гостю.
- Кто вы? И где та питейня?
- Издалече я, - уклонился от прямого ответа старик. – Давно бомжую. Хожу по миру
И как нашли?
- Дело плохо. Потеряла Русь тот рецепт, поддалась наветам и законам пришлым. Но это отдельный разговор.
Кто же с кем спорил?
Наступило молчание. Дрюля не знал, то ли это простой глюк, то ли навестившая его белая горячка, поэтому задавать вопросы не торопился. Спросил через минуту:
- И чем же закончилось сражение?
- Перепились оба и ушли в Навь.
- Стало быть, погибли. Но что же они не поделили, коль оба пили горькую?
- То была не простая пьянка, а спор, кому владеть Неупиваемой Чашей, но и тот, и другой оказались недостойными ее. Потому закрылась питейня, а народ ушел из города. Но хранила земля Неупиваемую Чашу, а сейчас великая опасность нависла над ней: трезвенники прознали о ней, и в злобе своей мечтают лишить русичей последней радости и разбить ту Чашу. Ты избран для защиты Родового Искона.
- Но почему я? – с болью в голосе воскликнул Дрюля.
- Потому что ты избран! – протяжно взвыл старец, так что у Дрюли мурашки побежали по спине, и он не решился противоречить. Дрюлю качнула странная воздушная - в безветрии – волна. Он изумленно прислушался к себе, встретил взгляд старца, в глазах которого прыгнули веселые искры, и выпрямился, стараясь выглядеть достойно.
- Я постараюсь, - хрустнувшим голосом сказал он. – Хотя не очень понимаю, что должен сделать.
- Сберечь силу, таящуюся в Чаше. До поры до времени.
- Как?
- Это ты решишь сам. Но ни в коем случае не пей из чаши Сивохи. Хмель тот заморский – смерть для русского человека.
- Тогда его надо уничтожить.
- Нам не удалось это сделать тысячу лет назад. Может, удастся тебе, – старец поднялся. - Прощай, Витязь. Я свой пост сдал, теперь твой черед вести Русь.
Дрюля почувствовал, как у него под черепом пробежал щекотный ветерок, и понял, что у него съехала крыша. Он поставил на место теменные кости, но пока возился с ними, старца и след простыл.
Где-то на холме звякнуло о камень железо. Там хозяйничали чужие. Перейдя на внутреннее зрение, Дрюля сразу увидел три светящиеся в инфракрасном диапазоне фигуры, которые время от времени исчезали под землей у кургана с очищенной частью стены. Изредка они включали фонарик, и тогда в слабом отсвете становились видны земляные кучи, лопаты и какие-то серебристые ниточки.
Беззвучно выругавшись, Дрюля метнулся было к городищу и вдруг почувствовал неприятный холодок, лизнувший спину. Кто-то смотрел в его сторону, невидимый и опасный, как затаившаяся в траве змея. Это был, очевидно, четвертый член шайки, орудовавшей в раскопе, который стоял на стреме и стерег подходы к городищу.
Дрюля мог заорать и забиться в палатку, мог свалиться трупом на землю, но он поступил иначе. Преодолев внутреннее сопротивление, - напрягаться и действовать на пределе боевых кондиций ужасно не хотелось, - он вошел в измененное состояние сознания и бесплотной тенью скользнул к городищу, обходя его справа, ощущая все электрические и ментальные токи природы.
Четвертого члена группы удалось обнаружить через несколько минут: он сидел на каменной глыбе за валом земли, у внешней стены городища, и бдительно следил за окрестностями, почти не шевелясь, лишь изредка ворочая головой, сам напоминая камень.
И он тоже знал приемы психофизического восприятия и манипулирования, как и Дрюля, поэтому появление археолога не стало для него неожиданностью.
Он резко свистнул, и фонарик в руках его сообщников сразу погас. Они замерли, обратившись в слух.
Сторож спрыгнул с глыбы и вытянул вперед руку, внезапно удлинившуюся каким-то узким предметом. Третий глаз, открывшийся во лбу Дрюли, подсказал ему, что это свинорез, а может меч, а может сабля, мастер кендо Дрюля не разбирался в клинковом оружии. Зато сверхчувственный разум подсказывал ему, что острым металлическим краем враг способен повредить ему кожу, и даже нанести более серьезные ранения, лишив какого-нибудь члена, а регенерировал Дрюля медленно. Так на отращивание руки потребовался бы целый год. Нет, Дрюля не мог так рисковать! Поэтому, подключившись к ближайшей высоковольтной линии по методу Чубайса, он впитал в себя заряд. Глаза его засияли, как два рубина. Раздался ужасный треск, молния, вырвавшаяся изо лба Дрюли, синей змейкой устремилась к острию клинка, оружие засветилось. Судорога свела руку врага, боль вонзилась в сердце, аж искры из глаз посыпались! - противник с диким криком выпустил рукоять и кинулся бежать. Он птицей ринулся с холма вниз, исчезнув за стеной кустарника. Пропали и его сообщники, ударились врассыпную, побросав инструмент. В течение двух секунд Дрюля остался у городища один, готовый к новой атаке неизвестных. Однако они не рискнули связываться с охраной раскопок, поняв, что те вооружены спецсредством.
Послышались голоса, сверкнули лучи фонарей. К городищу поднимались разбуженные громом археологи. Первым к Дрюле подбежал растрепанный Костян в накинутой на голое тело ветровке.
- Что тут произошло?
- Гости пожаловали. У кургана копались.
- Пошли, посмотрим.
Они всей возбужденной компанией приблизились к кургану и увидели брошенные лопаты странной формы – трехзубые и длинные металлические стержни на рукоятях. У археологов ум зашел за разум, а Дрюля подключился к Всемирному разуму в сети Интернет, встроенный в мозг модем позволял ему это делать.
- Вилы! – наконец произнес он.
- Ты бредишь? – забеспокоился Костян. – Может, вызвать санавиацию, провести очищение крови под капельницей?
- Я знаю, что это за инструмент! – гордо объявил Дрюля. – Это вилы. Сельскохозяйственное орудие для разбрасывания навоза.
- Как же они долбили ими камень? – удивился Яша.
- Это не простые вилы, а с встроенным отбойным молотком, - объяснил Дрюля. – Я проник в сущность вещей своим ментальным взором.
Все с уважением посмотрели на нового члена экспедиции, а Настена одарила его восхищенным взглядом, от которого Дрюле даже стало неловко.
Археологи отправились снимать стресс. Расселись вокруг костра, Настена прижалась к широкому мужскому плечу Дрюли.
- Чувствуешь, я вся дрожу, - пожаловалась она.
- Тебе надо выпить и успокоиться, - Дрюля налил стакан, и сам вложил его в руку девушки.
- Ты меня понимаешь, - прошептала Настена, доставая сигарету. Дрюля предупредительно чиркнул спичкой. Настена затянулась, пуская из ноздрей сизый дым, а Дрюля любовался трогательной картиной: девица с растрепанными волосами, пегими от облезающей краски, желтыми от курева зубами, растрескавшимся лаком на обкусанных ногтях, держащая в одной руке стакан, а в другом – сигарету. «Вот она, подруга дней моих суровых, - подумал Дрюля, - она не будет пилить меня из-за отсутствия в доме мебели и еды, она с удовольствием будет встречать моих дружков и составлять им компанию, как за столом, так и грязном тюфяке на полу, и кто знает, даже зарабатывать на выпивку и мне, и себе…» Археологи один за другим отрубались, лишь Дрюля не мог уснуть, возбужденный мечтами о семейном счастье, впрочем, он не нуждался в сне, так же, как и в еде. То, что иные принимали за сон, на самом деле была глубокая медитация с целью общения с Чистым Разумом. Настена задремала, положив голову к нему на колени, а он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее. Острое чувство тревоги невидимой птицей спикировало вдруг из тучи ему на голову и клюнуло в спину, отрезвив Дрюлю. Он вздрогнул, Настена проснулась.
- Что такое? – не поняла она со сна.
- Тихо, - выговорил он ей на ухо одними губами. – Кто-то смотрит на нас… не шевелись… делай вид, что ничего не происходит…
- Молчи. Через минуту я пойду к раскопу, а ты останешься. Подбросишь веток, потом разбудишь Костяна… э… Константина Федоровича…
- Его сейчас пальбой из пушки не поднимешь, - резонно заметила Настена. – Лучше я пойду с тобой.
- Сиди здесь! – прикрикнул на девушку Дрюля.
- Хорошо, - легко уступила она.
Дрюля поцеловал ее в губы, поднялся и громко произнес.
- Посиди, я еще дровишек принесу и бутылку вина, у меня есть в загашнике.
Нарочито гремя камнями, он спустился вниз, но к лагерю не пошел, метнулся к реке, обходя холм, и поднялся на него с другой стороны, переходя в боевое трансовое состояние.
Он не ошибся со своими предположениями. Городище снова навестили непрошеные гости. Возможно, это были те же самые гробокопатели, что побросали здесь свой инструмент. Они бесшумно подкрались к кургану в центре городища и спустились в тоннель, прорытый с помощью отбойно-крушащих вил. Дрюля включил напряжеметр, измеряя напряжение ментального поля, его зашкалило. «Вот, блин», - выругался Дрюля, понимая, что в этот раз ему придется использовать все свои силы. Он начал медленно растворять свое физическое тело в окружающем пространстве, дабы превратиться в тень. Затем с помощью нуль-транспортировки он переместил себя к сторожу банды, и, несмотря на то, что тот в последний момент учуял опасность и оглянулся, одним ударом в лоб отправил его в глубокое беспамятство. Дрюля обыскал сторожа, который оказался ментом-оборотнем, и теперь медленно превращался в волка, изо рта вылезли клыки, а тело покрылось колючей шерстью. Что могло быть общего у трезвенников с милицией? Хотя, скорее всего здесь, как и во всех подобных случаях, главную роль играли деньги. Стражи правопорядка не брезговали никаким заработком.
Сержант был вооружен штатным «макаровым» и тесаком, наподобие того, что Дрюля добыл в бою с трезвенниками в квартире Костяна. Он носил его, как пират, заткнув за пояс, как только сам из себя кишки не выпустил, болезный. Дрюля, дабы владелец по неосторожности не причинил себе какой вред, забрал тесак с собой, и, искривив пространство, переместился к кургану.
Его не ждали.
Троица, возможно, та же, продолжала увлеченно возиться в раскопе, вынося наружу камни и блоки, очевидно, грабители могил уже разобрали часть стены купола. Подождав, когда из тоннеля покажется очередной «археолог», Дрюля свалился ему как снег на голову и особым приемом зажал шею. Подергавшись немного, «археолог» потерял сознание. Дрюля уже переместился в тоннель, где еще один «археолог» волочил полуметровый блок, весом чуть больше тонны. Не человек – подъемный кран! Дрюля растекся под каменной глыбой, а потом, локально изменив гравитационное поле, бросил блок на гробокопателя. Тот лишь слабо пискнул, когда плита раздробила ему грудную клетку.
- Что там у вас? – прошипел, оборачиваясь, четвертый член шайки, который работал экскаватором, вынимая блоки из стены купола.
В стене, освещенной фонарем, виднелось метровой ширины отверстие. Грабителям оставалась чуть расширить проход, чтобы войти в святилище под курганом.
Дрюля материализовался, собирая свое тело из молекул.
- Привет, - вежливо сказал он. – Вас разве не учили в школе, что воровать нельзя?
Грабитель перестал вытаскивать из кладки блок, сунул руку за пазуху, но Дрюля активизировал пистолет еще раньше, порох в патронах взорвался, унося жизнь члена шайки. Дрюля за ноги оттащил его в сторону, освобождая проход. Затем поднял прислоненный к стене фонарь и посветил в отверстие, проделанное ночными гостями, из которого в тоннель просачивались запахи пыли, смолы и химической горечи. Да, это была винокурня, где гнали первый на Руси самогон!
Луч фонаря высветил помещение со стенами, испещренными какой-то рунической вязью, в которой, если присмотреться, можно было узнать глаголические граффити, которые обычно пишут на заборах, и две застывшие друг против друга фигуры в старинных воинских доспехах. Лишь приглядевшись, Дрюля понял, что эти воины умерли, но так и остались сидеть на одном колене, подняв десницами кубки.
Под чьими-то ногами захрустело в тоннеле битое стекло, усыпавшее пол.
Холодея, Дрюля резко обернулся, осветив подкрадывающегося сзади человека, увидел загородившуюся от света ладонью Настену, и облегченно расслабился.
- Я же приказал тебе сидеть у костра!
- Мне показалось, тебе требуется помощь, - виновато шмыгнула носом девушка. – Да и страшно там одной, - так же носом промычала она. – Кто это?
- Любители антиквариата, - усмехнулся Дрюля.
- Они живы?
- Навряд ли.
- Ой, а что с нами будет?
- Посадят за убийство, - спокойно ответил Дрюля.
- Всю жизнь мечтала о тюрьме, - проворковала Настена. – Часовые… колючая проволока… романтика!
Настена заглянула в дыру и вдруг одним движением впорхнула в помещение и всплеснула руками.
- Господи, это же древнерусские воины! Как живые!
- Это княжеский сотник Сивоха и его противник русский светлый воин Выпивоха.
Дрюля был вынужден пролезть в святилище вслед за девушкой, и разглядывал воинов и их кубки.
- Смотри, - продолжила Настена, - один знатный воин, у него кубок золотой, да с драгоценностями, а у второго простой деревянный.
- Вот, стало быть, она – Неупиваемая Чаша! – выдохнул Дрюля.
Он было протянул руку к кубку, но почувствовал ледяной озноб, и резко обернулся.
В святилище объявился новый гость, с мощным фонарем в одной руке и помповым ружьем в другой. Дрюля узнал его – это был тот самый трезвенник, что навещал Костяна в Москве.
- Стоять! – каркнул он, красноречиво оскалясь. – Назад!
- Кто вы такой? – возмутилась девушка. – По какому праву командуете? Что вам здесь надо?
- Назад, я сказал!
- Отойди, - мягко посоветовал Дрюля. – Это прямой потомок корчевателей.
- Кто?!
- У тебя шибко умный дружок, - скривил губы трезвенник. – Такие долго не живут. К стене!
Дрюля прислонился затылком к камню, прикидывая свои возможности. Ему срочно требовалась подзарядка, но толща земли блокировала его от Энергетического поля Космоса.
Враг чуть помедлил и нажал спусковой крючок. Дрюля ощутил удар в лоб, зрение на секунду помутилось. Пуля, отскочив от крепкой кости черепа, срикошетила и вонзилась в стену. Воспользовавшись замешательством врага, Дрюля рывком бросился вперед, выхватил Неупиваемую Чашу из руки Выпивохи и приложил к губам. И тут в голову хлынула удивительная холодная ясность, а в мышцы – неукротимая жгучая сила. Трезвенник схватил ружье за дуло, и нанес удар прикладом. Дрюля сделал разножку и подбил противника под колено, заставив его отступить. Вскочил разгибом вперед, отбил еще один выпад и ударил ногой в грудь. Он верил, что тело само вспомнит приемы и ответит адекватно. А еще он чувствовал необыкновенную легкость в теле, уверенность и силу, стекающую от губ в руку и дальше – в сердце.
Противник отлетел к стене, но ружье из рук не выпустил. Дрюля перекатом подлетел к нему и ударил правой пяткой в челюсть, а левой вышиб ружье, которое покатилось по полу. Враг зарычал от ярости, бросился на Дрюлю, но споткнулся о лежащую в беспамятстве Настену, а Дрюля добавил сзади сцепленными руками в замок по затылку. Трезвенник растянулся на полу. Дрюля выбросил ружье через пролом в стене, бережно поднял с полу чашу, приложил ее к губам Настены. Девушка открыла глаза.
- Я спала? – спросила она. – Это был сон?
- К сожалению, это явь, - ответил Дрюля.
Он отвлекся всего на чуть-чуть, но враг воспользовался этим, из последних сил подтянулся на руках к Сивохе и, схватив золотой кубок, швырнул им в Дрюлю. И тот час стена огня, вырвавшаяся из кубка, поглотила курган, взрыв разметал каменный купол, но Дрюля успел включить аккумулятор. Он видел, как пламя пепелит воинов, их одежду и дорогие доспехи, как с диким криком, корчится, сгорая, враг. Обхватив Настену, бережно прижав ее к груди, он взлетел через образовавшийся пролом наверх, а Неупиваемая Чаша, засунутая за пазуху, грела его сердце.
В облаках над головой обозначился просвет, на замерших людей глянули яркие звезды. А в душе Дрюли проросла вдруг уверенность, что все только начинается, и что его спокойной, в каком-то смысле жизни алкоголика, пришел конец. Две чаши вырвались на волю. Одна была у него, но сгорела ли другая в пламени пожара? Хотелось надеяться, что да. Чаша за пазухой шевельнулась, как живая. Тоненький лучик невидимого света протек сквозь рубашку, растекаясь по рукам и голове Дрюли. Чаша словно успокаивала вновь обретенного друга. Затем волна света прянула от него во все стороны, осветила городище и погасла.
К молодым людям уже ползли из лагеря археологи.
- Взрыв газа, - сплюнул Костян, увидев столб огня, вырывающийся из святилища. – Слава Богу, вы целы. А руководству Газпрома я такую телегу накатаю, за уничтожение культурного достояния.
Дрюля и Настена не ответили. Они в силу врожденного оптимизма верили, что все могут изменить к лучшему.
В этой жизни.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/