ЗАГАДОЧНАЯ МУЗЫКА ПРИРОДЫ
Дождик, щекотный для души.
Вы замечали, как отличается партитура новорожденного летнего дождика из элегантной тучки от занудливых осенних дождей?
В перезвоне его легкомысленных капель очарование свежести.
Весёлость, задиристость и настырность в достижении столь желаемой цели.
Вы никогда не задумывались: КУДА идёт дождь?
Он как бы вызывает человека из дома.
Ты ведь совсем молодой, снова двадцатилетний, как я - почти новорожденный.
Ну, давай, побегай босым по лужам, пошлёпай и поплескайся, позапружай ручейки.
В твоих жилах так же свежо и мощно носится кровь.
Тончайшие капилляры распрямлены на всю длину.
Нет?
Ты не хочешь выйти - для противоборства со мной?
Ты забрался на диван, поджал ноги, накрылся пледом и тесно прижался к любимой?
Ну-ну.
Тогда оба слушайте музыку моих задушевных и тонких скрипок.
Сегодня буду играть только для вас.
Только у вас я почувствовал такое светлое и романтическое настроение.
Только у вас настежь раскрыта дачная дверь.
Ах, вам щекотно от куража моей весёлой, заливистой музыки?
Нет уж.
Терпите.
Терпите и слушайте мою музыку всю ночь напролёт...
А закончился дождик порывистой кодой.
Внезапно.
Как и начался.
*
Наконец-то наступило настоящее лето.
Вошло в полную силу.
Музыканты сменили свои инструменты.
Перезвоны зимних мелодий и весенних трелей заменила основательность духовых.
Появились птичьи солисты.
Они дружно развивают ту же "зелёную тему".
В лесной прохладе зазвенела всякая насекомая мелочь.
На просеках рядом с пеньками распрямились и высоко выбросили свои копья признанные лесные красавцы - цветы.
Нежным маревом полыхнул Иван-чай.
Духмяность разнотравья дурит голову и поглощает в себя без остатка.
Возвращает к реальности только вкус молодой травинки во рту.
А что накукуется - всё твоё.
И не так важно количество "ку-ку", главное - чтобы ворона не накаркала.
Завалишься в мелкий стожок у самой опушки леса: что скошено, то скошено.
А ведь сколько осталось нетронутого стоять.
Сладковатые и терпкие "цветочные волны" накатывают настырно, но неравномерно.
Изысканно нежно пахнет потревоженная острым железом трава.
И всепроникающий аромат, и не забытый с безветренного детства вкус березового сока на губах...
Залюбуешься этим русским дивом-дивным, призадумаешься, а потом сплюнешь, пожмёшь плечами да махнёшь рукою.
Чёрт с ней - с полупустой некомфортной жизнью на измученной земле.
Но как отсюда уедешь?
Куда?
И зачем?
Сызмала был приучен говорить открыто и честно.
Но теперь, увы, всё чаще и чаще вынужден возвращаться к безмолвию...
*
Оставим в стороне пьяно-пряные, манящие ароматы лесных ягод.
Проигнорируем даже цветущий где-то бамбук.
Что может быть нежней и вкусней кислички на лесной опушке?
Только голубовато-зелёные "свечки", мерцающие на краешках веток ёлочек-подростков.
Удивительно, но эти "молодые ёжики" у каждой ёлки имеют свой, чётко отличимый от других вкус.
Одни свечки чуть горчат.
Другие настолько кислы, аж сводит скулы.
А третьи кисловато-чуть-сладковаты.
Почему?
В чём дело?
Загадка.
Может быть, дело в особенностях почвы и вкуса воды подземных ключей?
Правда, лакомиться нежными еловыми ёжиками можно всего пару недель.
А потом ещё несколько дней терпеть вонзающиеся в губы и в нёбо иголочки.
И всё.
Новорожденные становятся обычными суставчиками обыкновенной еловой лапы.
Хочешь - жуй просто так.
И вспоминается дивный вкус разжёванной сибирской "живицы" из детства.
А хочешь, мелко поруби и завари чашку сладкого и пахучего елового чая.
Только пить, чур, пока горячий!
*
Неожиданно глаз фиксирует что-то новое, непонятное, таинственное.
Вдоль знакомого пригородного шоссе нежданно-негаданно объявились гигантские зелёные свечки-деревья.
Что с ними случилось?
Что это?
Плющ?
Но откуда столько южного плюща в нашей средней полосе?
И почему раньше такого не было?
Понял судьбу этих свечек до неба как немой укор в отчаянной борьбе за жизнь.
По-видимому, от автомобильных выхлопов, от разъедающей гари и бензинного смрада у них отсохли руки-ветви.
Зато стволы оделись в роскошный зелёный бархат - это проснулись почки.
И теперь безмолвные великаны потерянно стоят вдоль обочин дорог, напоминая и предупреждая всех нас, недогадливых и железно-жестоких.
*
Жара с самого утра зовёт на речку.
Пляж там до сих пор на удивление чистый.
Дно ровное.
Речной песочек: крупинка к крупинке, золотистый и мелкий.
Прихотливые извивы неглубокой, но резвой речонки открываются взгляду далеко не сразу.
Вначале нужно миновать владимирскую деревушку Островищи.
Потом - опушку молодого соснового бора.
Затем пересечь два огромных поля с разнотравьем и его дурманящими ароматами.
Звонкая и пыльная дорожка до того хорошо набита пятками, что по ней вполне можно бежать босиком, ничего не опасаясь.
Ныряю под огромную черёмуху, после которой у меня нос, рот и язык мгновенно становятся иссиня-чёрными.
Голые пятки весело отшлёпывают последние стометровки до Киржача.
Вот небольшой овражек, узкий проход сквозь колючие ветки и огромные стебли крапивы.
Тропка из упруго-земляной мгновенно превращается в зыбко-песочную.
Ещё пара крутых поворотов - и уже пахнуло речной прохладой и чем-то, что напоминает птичий двор.
Действительно, весь противоположный крутой бережок усыпан норками от колонии ласточкиных гнёзд.
А солнце палит. Песок раскалён.
На бегу сбрасываю одежду - лёгкую, но мешающую рвущемуся к воде телу.
И вот уже, с шипением раскалённого клинка, взрезаю речную гладь и замираю в блаженстве.
Ну, здравствуй, Киржач!
*
Фламенко.
На отмостку для загородного домика лучше всего выбрать морской галечник.
Он удивительный: когда для красоты и в нарушение всех правил и норм
поливаешь галечник из шланга, то слышится ропот набегающих волн,
шёпот укрощённого, затихающего прибоя.
Вообще-то эти забавные камушки скорее напоминают огромное кладбище динозавров: так много среди них окаменелостей.
От ливневых потоков с крыши галечник начинает пощёлкивать и постукивать.
Если ты находишься внутри дома с распахнутыми настежь окнами,
то кажется, кто-то крадётся по отмостке, постукивая при этом кастаньетами.
Словно Некто замыслил внезапно выйти на бетонную площадку
перед домом и взорваться в страстном "фламенко".
*
Когда-то попалось пред-осеннее:
Я с молчаливой грустью прислушивался к монотонному успокаивающему дождю в унылом мире, к его долгому скорбящему звуку, поющему в последней листве склонившихся деревьев, безучастно, как в пустоте – он ничуть не переставал, но создавал особую тоскующую тишину в осенней природе, изливающуюся по всему видимому свету. И подумалось мне, что, быть может, живая тоска хотя бы одного человека, слушающего дождь, сможет вознаградить это печальное, молчаливое увядание природы.
А у меня на душе совсем по-иному:
Сквозь пелену дождя запутываясь в тончайших нитях пробиваются нежаркие солнечные лучики и они дают нам загадочные знаки словно самоцветы в ладошке или озорные солнечные зайцы летней макушки а шуршащие беседы павших листьев не раздражают и видя особенно сильно зябнущие по утрам листочки понимаешь что их судьба быть в грядущих снегах мягким и надёжным одеялом земли ноздри жадно вдыхают банные осенние запахи а сердце чует что на смену неизбежному увяданию очень и очень скоро появятся буйные неукротимые всходы-брызги запечатанной до времени в потайной черноте зелёной взрывчатки.
*
Лес-загадка затаил дыхание.
В глубине леса таинственно и прохладно.
На верхних этажах зелёный ветер запускает свои сильные пальцы глубоко в густую колючую шевелюру.
На среднем ярусе господствуют белки и птицы.
Белочки предпочитают ветви крупных деревьев, но иногда для "подскока"
используют молодые деревца, пригибая их и ловко пружиня.
Обескураженный и предчувствующий чудо лес затаил дыхание и словно приподнялся на цыпочки.
Он сосредоточен.
Он молчалив.
Отнюдь не ленив, нет.
Неспешно пробегают минуты-часы.
И его ожидания оправдываются сполна.
Становится всё теплей и теплей.
Это солнышко своими золотистыми лучами ласкает и согревает
продрогшее за ночь живьё и птичьё, которое понемногу ободряется,
быстро склёвывая робкие намёки предстоящего тепла.
Грядущая солнечная радость пьянит:
впереди молчаливая тайна воды и тенистого дня...
*
Капли цапли.
Поразительно, откуда у одиноко стоящей на водной глади цапли неизменно большие уловы.
Просто какое-то утончённое, изощрённое "браконьерство".
Ходит-бродит одинокая птица по пустынному водному зеркалу.
Словно ищет кого-то.
Но нет никого.
А цапля всё бродит.
Бродит и бродит...
Шевелятся ленивые, но шумные камыши.
Лягушки попрятались, притихли.
Цапле хочется есть.
Ау-у, где ты, мой обед?
По-прежнему нет никого.
Но близок, близок час охоты..
Страшный час.
Острый, немилосердный, безошибочно бьющий клюв не оставит будущей жертве ни малейшего шанса...
Вот цапля заканчивает обход всех своих владений.
Вот остановилась.
Встала как бы в последнем раздумье на одну ногу.
Все, началось...
И тут пошел такой клёв!
Мечет и мечет она рыбку без остановки.
Рыбка словно сдурела.
Пошла косяком на бедную птицу.
А та всё без устали мечет и мечет.
Одну за одной.
Одну за одной.
Да что же это в конце-то концов такое?
Просто мистика на самом обычном болоте.
А разгадка проста.
Перед самым началом охоты у цапли из маленькой железки, расположенной рядом с гузкой,
тихими слезками стекли в воду пара небольших, но пахучих капель.
Они-то и манят поближе к неотвратимо разящему клюву глупых лягух и рыбёшек.
На ловца и рыбка...
*
По дорожке садового участка вечером пробежала кошка.
Пошёл следом.
Ан нет. Это к нам в гости пожаловал ёжик.
Поймал его, понимая, что не гуманно.
Вначале он включил дурака: представился мёртвым.
Но нас-то с дочкой не обманешь!
Она взяла зверя на руки, умудрившись не уколоться, посадила в кашпо на веранде и начала его кормить.
Ёж примерно через полчаса успокоился, и дочка уже наслаждалась, нежно гладя его по серому пузу.
Утром проснулся: кашпо перевёрнуто, дочь спит одетой.
И тишина.
Потом оказалось, что это был очередной Лучший День Жизни, сравнимый с историей купания слона.
И к тому же "самый-самый лучший от меня подарок"!
Она столько узнала о ёжиковых повадках.
Вначале Ёж Ежович перепробовал все овощи из холодильника.
А стоило добраться ему до сметаны, то буквально затрясся.
И, не веря своему счастью, ёж налопался до отвала.
Дочь хладнокровно ему не мешала.
При этом прекрасно знала, что не одобряю обжор.
С тех пор каждое утро упрямый Ежович приходил за сметанной добавкой.
А потом вдруг надолго исчез.
И мы с нетерпением ждём пополнения в ежовых рядах!
*
Закончилось лето.
Казалось, что оно будет терпким и вечным.
Но нас разделила судьба.
Дивная, нечаянно встреченная на пустынном морском берегу, ты вновь далека...
Ты - под сердцем Европы.
А я - за многие тысячи километров от твоих глаз и рук:
в неприветливых и чужих уличных джунглях.
Как я мечтаю о тебе в холодном огромном городе!
Чаю, вновь вырвавшись на несколько мгновений, опуститься у твоих нежных, точёных ног и, обняв их, целовать, целовать, целовать до одури.
Замереть, еле сдерживая колкую пирамидку, которая может мгновенно пронзить нежную плоть.
Намереваясь в стороны разметать осторожно и властно...
Молчать в толщине черепной скорлупы, словно доверчивый пёс, прижав уши и чутко ловя намёк на малейшую ласку, ветерок волнения, каждый всплеск твоей души, взгляда, улыбки.
Щедро рассыпать перед тобою самоцветы лучших сияющих красок и слов, чтобы тебя развлекал, завораживал и манил их полу-случайный и затейливый шорох.
Твёрдо уверен, что новая наша встреча произойдет романтично и страстно.
В мыслях я вновь в нашем незабываемом лете.
Уже как бы вижу тебя всю, подкрадываясь и скрываясь от чужих нескромных глаз.
Ты снова на расстоянии взгляда-выстрела.
Именно сейчас и только сейчас - никогда больше.
Действительно, никого вокруг нет.
Никто нам не сможет мешать!
И вот уже на краю твоей чуть примятой постели.
На пурпурном, небрежно отброшенном прочь покрывале.
Как тогда, как тогда.
Твоя последняя «защита» - лёгкая газовая накидка и расслабленная рука с опахалом.
Ты вся - словно загадочное и не сбываемое обещание.
Будто животворная влага для моих губ, иссохших за время дальнего и рискованного пути.
Ведь правда: я мчался не зря?
Летел. Карабкался.
Плыл. Сокрушал. Преодолевал.
Вот, кажется, снова в двух-трёх шагах от дивного освежающего источника.
Ещё несколько мучительных мгновений мечтаний и ожиданий.
Так что же: стоять в воде - и не напиться?
Всё обязательно сбудется, надо лишь обоюдно пожелать.
Ты мне веришь?
Знаю, что скоро, нечаянно-жданно...
Нет, прямо здесь и сейчас никакая дерзость не встретит преграды.
До скорой, скорой встречи!
*
Наконец-то нас осенила осень...
Над скошенными, пустеющими полями смеётся озорное, уже не жаркое солнце.
Оно знает, что спелые, крепкие семена трав будущей жизни упали в потемневшую от частых дождей, насытившуюся влагою почву.
Поэтому осенней порой солнышко согревает землю ласково, по-матерински.
Оно сберегает, словно целебные капли ароматного чая, последние крохи тепла для всех растений и деревьев.
В это благостное и немного тревожное время нам, северным оленям,
становится грустно. Ведь совсем скоро забуянит позёмка, а некоторые берёзки, как позабытые девушки, останутся в своих скромных зелёных платьях. Будто им вовремя не сказали, что скоро зима...
Буйны головы чуть-чуть "потерялись" за лето, и тела словно чужие: они странно-подвижны и невесомы от хронического недосыпа.
Душа напоённой земли парит, купаясь в частых, клокастых туманах.
Плещет в пруду вместе с играющей рыбой.
И вдруг взмывает в промытое осеннее небо цвета слегка выцветшей бирюзы с редкими прожилками облачков - вслед за улетающими на юг журавлями.
Их прощальные клики отзываются в наших сердцах предощущением чего-то неведомого, далёкого, неистово чаемого.
Словно таинственные предвестники новой, радостной, новорожденной жизни после предстоящего белого забытья зимы, они дают нам надежду.
Надежду и веру в неизбежное журавлиное возвращение.
В счастье новой встречи.
В обновление жизни в новых гнёздах, в новых здоровых детях, в неостановимо радостном будущем.
*
Ну что, дорогой старина-дом, о чём ты задумался?
По твоей крыше мягко шелестят прохладные осенние дожди...
Сердито ворчат лестницы и половицы...
Хорошо помню, как ты по утрам
выпускал всклокоченных и непричёсанных жильцов
из подъезда - ненаглядных птенцов из ладоней.
И вставали на крыло у тебя на виду.
Пусть старый дом слегка утонул в асфальте -
они не спешат улететь к новостройкам.
Кружат и кружат в вышине на расстоянии взгляда...
*
Прохладным осенним вечерком самое время неспешно насладиться пиалушкой-другой чая. Насладиться волшебным теплом и ароматом.
Итак, зелёные чаи "Царства И".
Но фишка-то в том, что для правильной заварки любого зелёного чая совершенно не подходит традиционный метод заварки.
На "безрыбье" сгодится ситечко, наполненное зелёным чаем и вставленное в носик обычного заварочного чайник с кипятком. А лучше использовать специальный агрегат со стационарным ситечком или сеткой.
Китайские умельцы щедро снабжают ими лавки всего мира.
Теперь приступаем.
2 чайных ложки зелёного чая обдать довольно горячей водой. Первый чай слить.
Уже проснувшийся чай снова обдать горячей водой, которая пройдёт через ситечко с чаем - и напиток готов.
"Настаивать" зелёный чай не нужно: обретает хорошо знакомый горьковатый привкус.
Заваривать один и тот же зелёный чай можно пять-шесть и более раз.
На "Шёлковом пути" веками принято пиалушку-напёрсток держать на трёх пальцах правой руки (2-снизу, 1-сверху для равновесия).
Сразу не пить!
Три движения малого маятника перед губами позволят оценить аромат и соединиться с душой чая.
Женщины согласно восточной традиции должны дополнительно поддерживать пиалушку снизу указательным пальцем левой руки.
Мужчинам сложнее. Каждая пиалушка чая должна быть прикрыта ладонью левой руки, и после "маятника" обе руки описывают круг от сердца-вверх-вдаль-вниз-к губам.
Чаепитие практикуем несколько раз до насыщения чаем, вкушая его вкус и ароматы. Рекомендую великие зелёные чаи:
а. "МОЛОЧНЫЙ ЧАЙ" необыкновенно душист. Он отлично утолит жажду, смягчит жёсткое дыхание, воздействует на простуженное горло.
б. "ЖЕЛЕЗНАЯ БОГИНЯ" - разновидность чая "Улун" (чёрный дракон).
Употреблять в течение всего дня в качестве бодрящего средства. При долгой работе с компьютером частично снимет вредное воздействие. Снимает также похмельный синдром, так как обладает ярко выраженным бодрящим действием. Помогает работе печени.
в. "АЛЕЮЩИЙ ВОСТОК" (любимый чай Мао Дзе Дуна) изготовлен из фрукта "Гуйюань" и качественной розы. Имеет чётко выраженный нежный цветочный аромат. Постоянное его употребление улучшает обмен веществ и способствует разумному аппетиту.
д. Чай "НАЛОЖНИЦА ИМПЕРАТОРА" целесообразно в первую очередь пить по утрам.
Это-любимый чай последней императрицы Китая Цы Си, знаменитой тем, что стала императрицей из наложницы и до преклонных лет сохраняла здоровую красивую кожу.
Скрученные особым образом чайные листы обваливаются в жень-шеневом порошке. Жень-шень по китайской поговорке "помогает от ста болезней", поэтому чай полезно пить в любом возрасте даже при незначительном недомогании и для профилактики. Этот чай очень полезен для желудка. Особенно рекомендуется женщинам для поддержания красивого цвета лица.
*
Тиха и застенчива стоит сияющая в лучах солнца осень.
Но немало и нарушителей всего этого позолоченного благолепия.
Например, непоседливые белки неутомимо снуют по деревьям -
запасливые и особенно деловые в канун зимы.
На огромной сосне на уровне поднятой руки прочищают
от жучков старую сосновую кору два весёлых поползня.
Они чем-то напоминают таким же образом снующих
у китовой головы рыб-чистильщиков.
А невдалеке на огромной высоте раз за разом аккуратно
простукивает лёгкие безнадёжно больной старой берёзы врач-дятел.
Ветра нет, и листопад грохочет так, что диву даёшься: сколько металла обретают в звучании падшие, свергнутые с деревьев листья.
У каждой берёзы своё бабье лето.
Вот пышная, белотелая, длинноногая, с золотою роскошной причёской.
В ней столько жизненной силы, что даже могучий ветер разденет её самой последней.
Рядом - огромный пень и старая сыроега.
Вся шляпа гриба чёрно-красная, ножка в бурых подтёках - словно сползают чулки.
Края шляпы загнуты, и в образовавшейся небольшой "лужице" плавают: кверху брюшком букашка-утопленница, бурые еловые иголки да пара листиков.
А вот другая берёзка - робкая и тщедушная.
Она притаилась на опушке, жмётся к невысокой пушистой ёлочке и роняет, роняет листы, словно девичьи слёзы о своей горькой участи в наступающих холодах.
Бабье лето мимолётно, как и бабий век...
*
Вспомнилось:
"Есть время природы особого света,
Неяркого солнца, нежнейшего зноя.
Оно называется
Бабье лето
И в прелести спорит с самою весною."
*
Тайны паучьего царства.
Ближе к холодам лес становится всё более и более прозрачным и вызывающе звонким.
Каждое полуодетое дерево - словно солист посреди холодной сцены перед ещё не наполненным\или опустошённо-опустевшим? залом.
Зелёная масса стремительно жизненное пространство тончайшим паучьим нитям, которые медленно, но упорно начинают связывать листики, тонкие веточки, потом - рядом стоящие кусты.
Наконец пауки перебрасывают свои сигнальные нити через тропинки.
Сколько по ночам на этих тропках будет выпито\высосано\загрызено насекомых - навсегда останется тайной.
Лесные звуки смещаются в самые высокие октавы и теперь напоминают неистовую весеннюю капель.
Однако не стоит обольщаться.
Это бьёт по последним не сброшенным деревьями листочкам тяжёлая артиллерия огромных дождевых капель.
И трудно сказать: это слёзы лесной радости или печали.
Дожди и роса смывают, сдирают пёстро-зелёный покров, отдавая лес в эти осенние ночи на разграбление наглому ветру.
Каждое дерево из последних сил пытается сохранить свой изрядно потрёпанный наряд\сопротивляется\протестует\не хочет сливаться в обнажённую одноцветную массу коричневого окраса.
Но ветер нещадно сорвёт последний покров листвы с полунагих ветвей и строго поочерёдно обнаружит стройность стволов, у которых останется слабенькая защита от предстоящих морозов: собственная кора...
*
Осень.
Шишки падают с сосен.
Пусто.
Пальцев лёгкого нет хруста.
Робко
Погулять с нею просит тропка.
Где-то
За стогами шуршит лето.
Знаю,
Зазвенит всё опять к маю.
Только
Уж не нам белки будут кричать:
Горько!
*
Прощальным осенним штрихом:
лесной "бассейн" полный шорохов-палой листвы-банных запахов-очарования нехотя уходящего нежного тепла и мягких объятий солнца.
Эту картинку из непутёвой юности - купание в огромных горах золотых листьев - знаю по Сибири.
Там на излёте бабьего лета в укромной лощинке ветер поднимает золочёную стену листьев почти до середины окраинных берёзок.
И образуется естественная драгоценная "братина".
Потому-то сей уголок и назвали Золотой долиной.
Оценим ли неброские подарки осени в преддверии зимних ожогов?
*
Зима пришла в Сибирь нежданно-негаданно...
Осторожно, будто под звуки медленного вальса,
ложится на землю первый снежок.
Я радуюсь, глядя на это белое чудо.
Он трепетен, пушист и доверчив.
Новорожденный снежок,
воистину юное и чистое «существо»,
тихонько повизгивает от избытка пьянящих его чувств.
Он будто щенок трётся о шершавые стены такого же белоснежного,
но строгого и величественного храма.
Наверное он думает, что эти белые храмы созданы тоже из снега.
Эдакие мощные снеговые кубы-патриархи зимы...
Ещё не совсем остывшая, с лёгким парком земля,
как повитуха, принимает его своими тёплыми уютными руками.
С материнской нежностью она украшает
этим робким снежком такие же робкие,
тоненькие, угловатые веточки и былинки.
Щедро раздаёт каждой из них - по маленькому комочку,
по колючему кристаллику, по капельке
живительной и животворящей влаги.
*
Мать-природа посулом грядущего обильного снега
намекает всем растениям, живью и нам, людям,
что уже скоро, очень скоро и земля, и всё,
что на ней растет, движется, роет и ползает
будет надёжно укрыто от близких трескучих морозов.
Говорит всем, оглохшим от ветра и холода:
Ничего не бойтесь,
почва не промёрзнет,
зверьё и люди на ней не померзнут.
Я укрою вас всех и согрею.
Всего через три-четыре месяца наступит весна.
Вскоре веселое богатырское солнце согреет весь мир.
А если вслед за первым снежком с мелодиями
большого оркестра щедро и размашисто повалит Большой Снег,
то и воды будет вдоволь - всем хватит!
*
Промелькнуло Время.
Словно внутри меня снова поставили любимую музыкальную запись:
на горькую чёрную землю пал белый несмелый снежок.
Первый снег - как первая любовь...
Он к вечеру исчезнет без следа.
Но он точно также\как и юная любовь! оставит в душе лёгкую Точку Укола.
Для пущей памяти.
А серьёзные зарубки на сердце появятся только вместе с буйной весной.
*
Непогода в разгуле.
Пурга заметает и вертит.
Злой ветер рвёт и выворачивает крылья и руки, срывает шапки с голов.
Снежные заряды идут частыми, плотными и хлёсткими волнами.
Всё это похоже на океанский шторм.
Не хватает только снежно-пенных "флагов" на крутых гребнях.
Буран длится день, ночь и весь следующий день.
И только к вечеру, вволю натешив всю злобу и силу,
зима даёт маленькую передышку.
Но ненадолго.
Ночью встанет такой трескучий мороз, что мало не покажется.
А утром чистое небо да при таком-то морозце придаст захватывающую прелесть наивным ухваткам зимы.
И хотя она ещё не раз царапнет своими острыми коготками, мы прощаем
все милые сумасбродства и несуразности.
Ведь каждый знает, что скоро простится с этой ледяной старушкой
и уже трепетно ждёт свидания с волнующей, но такой же капризной молодкой.
*
Зима стоит по-прежнему прочно.
Неистово крутит позёмка.
Поля лежат белые до горизонта, по линии которого толпятся озябшие холмы.
Но изнутри белизна уже тихо-неброско подтачивается, подзванивает и поднекивает.
Природа хочет иного!
Неистово жаждет.
И томится...
Старуха ж не торопится сдавать свои позиции.
То отпускает, ослабляет ледово-железную хватку.
А то спохватывается и зверствует по-прежнему.
Как пожаловалась одна иностранная журналистка: сопельки примерзают. :)
*
В такие денёчки особенно хорошо сидеть дома.
Нежиться в тёплой ванной.
Или облапить кружечку горячего сладкого чая.
В крайнем случае влезть с лентяем-котом под плед
или под колючее одеяло.
Не позавидуешь тому, кто сейчас за стенами тёплого дома.
Тому, кого изловчилась напоследок лягнуть извивающаяся под ярким солнцем зима.
Он, если успеет, снова схватится и за варежки, за поддёвку,
за шерстяные носки и за шапку.
И всё это - одною рукой.
Потому что в другой у него будет веточка такой же продрогшей,
обманутой давешним теплом вербы для любимой...
*
Сегодня наблюдал необычное явление природы.
Днём и вечером случился "ледяной шторм".
Поначалу никто толком не понял, что это такое.
А ночью прихватил крепкий морозец. И вот.
Наутро все ахнули.
Деревья одним махом сменили свадебное пушистое убранство на нечто прозрачное и звонкое.
Издали совершенно непонятное.
Такого просто не бывает!
Каждая тончайшая-тонюсенькая веточка инкрустирована итальянским стеклом.
Откуда здесь, у нас искусные мастера с острова Мурано? Мистика.
Под ледовыми доспехами некоторые ветви склонились до самой земли.
Любое прикосновение вызывает у них почти болезненное
вздрагивание-жалобное позвякивание-похрустывание-таинственные перешёптывания.
Стеклянные слёзы застывших в морозной муке растений.
Веточки промёрзших вишнёвых деревьев просто невозможно сдвинуть.
Каждое из них превратилось в монолитную ажурно-прозрачную конструкцию
и подаётся к тебе всем своим телом.
Словно просит: не обижай меня резким неосторожным прикосновением.
На пунцовых гроздях калины ледком облиты не только каждая
задорная кисточка, но все ягодки и даже их черенки.
Можно слегка оттянуть одну ягоду в сторону - отпустить - и она
с комариным звоном ударит-протаранит-лукаво подтолкнёт в бочок своих подружек-товарок.
И вся гроздь через мгновение успокоится: безветрие.
Диво дивное.
Радуют чистейшая лазурь неба и щекотный морозец.
Солнечные шпаги легко прокалывают стеклянную заросль ветвей.
Одиноко стоящие деревья обзавелись прозрачными "веерами",
в каждой ледяной жилочке у которых - радуга.
Зрелище просто нереальное.
Фантастическое.
Райское.
Дух захватывает.
Птицы облетают деревья стороной - им некуда присесть.
Наиболее смышлёные из них, словно колибри, штурмуют промёрзшие грозди влёт.
А самые лёгкие умудряются подцепиться, повиснуть на рдяных кистях
и всласть лакомиться на зависть подружкам.
Буквально в двух шагах от царства застывших воздушных узоров
вижу ветви чёрных деревьев без единой льдинки.
Что с ними случилось?
Что это?
Анчарность?
Злоба?
Нет простого ответа...
Безветренная погода даёт волшебным дворцам шанс подольше сохранить изящность и очарование.
К полудню случилась небольшая оттепель - вдруг вижу:
на склонившихся долу ветвях огромные капли величиною с лук-севок каждая.
Понимаю, что таких капель в природе быть не может.
Но ведь вот они! Есть!
Чудеса.
Казалось бы, стоит чуть усилиться оттепели - и эти хрустальные дворцы до небес исчезнут словно миражи: без шороха, без треска, без следа.
Просто ррраз и растаяли...
Но нет.
Подоспели морозы - ледовая феерия продолжилась.
И продолжается день за днём.
День за днём.
Ледовые сосудики на каждой веточке отекли, утончились, но с помощью ночного морозца продолжают цепко держаться.
А на лесных тропинках чья-то щедрая рука рассыпала бирюльки слезинок.
И неистовый карнавал лесной красоты всё длится и длится...
Но мелькнёт время - и "ледяной шторм" понемногу затихнет.
Отпустит веточки на свободу.
Но оставит нам дивное видение, которое невозможно забыть.
Воистину Россия - сказочная страна.
*
Безоблачный зимний день сияет и переливается под солнцем словно кристалл чистой воды.
На ветвях мелодично позванивают хрусталики льда, будто чистейшие звуки робких скрипочек с утра приветствуют нас.
Весь лесной оркестр замер, затаив дыхание, в лёгком и нервном ожидании какого-то чуда.
Слышите?
Этот тонкий перезвон сродни дрожи первой скрипки.
Тихо.
Тихо.
Ещё тише.
В Берендеевом лесу вокруг - волшебная сказка.
Ветви деревья похожи на узловатые руки снежных великанов.
Солнечный зайчик сквозь небесную линзу неспешно выжигает на земле всё случайное-скверное. А бескрайнее поле за лесом за ночь устлано чистейшей скатертью, девственной и безгрешной.
Но вот захрумкали тяжёлые неторопливые шаги.
Оглушительно треснула ветка.
И заполошная крупная птица снялась с нижней еловой лапы, которая осталась долго покачиваться в кромешной тишине.
Чья-то лёгкая тень мелькнула за чёрными ветками прозрачных деревьев.
Абсолютно мастерски: ничего не пошевелив, никого не потревожив.
Просто была - и растаяла.
На мгновение опередила выстрел.
Зимний лес это безмолвно одобрил.
Ничего не хочется больше говорить, а хочется также бесшумно раствориться в лесной шири.
Уйти.
Исчезнуть без звука и всхлипа в белом безмолвии: явить оставшимся чудо.
*
Нежданная строчка "обвалами памяти не заснежит" рождает ассоциации:
... на охоте мёрзну на номерах\третий
тишина полная - ниц не шелохнется - вдруг с соседней ветки
срывается птица - бесшумно - ветка качнулась - и вновь замерла - забылась – уснула.
... в шатре под огромной заснеженной ёлкой - благодать - но вдруг
лапа неловко пошевелилась - и целая лавина мгновенно
засыпала-заснежила-поглотила-влезла за шиворот-защекотала.
... давным-давно было - лечу кубарем с санок - лицом в сугроб - жадно
ем снег - огненное марево долгой простуды - мамины пальцы на лбу.
*
Как неуклюже в этом году хороводит зима!
Скупердяйски подсыпает нам неестественный крупяной снежок, который совершенно не похож на снег брильянтовый. На те настоящие снежинки, что неистово вытанцовывают в полёте, весят грамм по четыреста и начинают переливаться радугой, едва коснутся изнемогающей от стужи земли.
Нынче плюшка-зима крепко держит в своих музыкальных пальчиках всё живое.
Поддувает и подмораживает именно там, где нужно: где лишь только обозначается ледяная слабина.
Не даёт расслабиться ни людям, ни птицам, ни зверью.
Следит за своим морозным хозяйством бдительным оком.
Да вот незадача: внезапно захворала сама.
Захлюпала носом, занемогла.
У неё заломило суставы.
Общая слабость, повышенная сонливость.
Словом, старушка стала понемногу сдавать.
Видно, незаметно подходит время уступить свои позиции.
А как славно напоследок щипнуть зеваку за нос, за пальчик!
Аккуратно выложить прозрачною плиткой - из вредности заледенить дорожки-тропинки.
Пугнуть дерзким ночным морозом.
Пусть поутру, поспешая, скользят\ноги ломают\проверяют затылки на прочность.
Пусть помучаются.
Чтоб знали!
Чтобы не слышали её безысходных всхлипов ночами...
*
В прозрачном и юном небе назло морозам цветёт георгин.
Тот самый, полусонный, совсем осенний.
Хотя круг Времени замкнулся - и под ногами уже шамкает да чавкает ознобная, холоднющая, снеговая весенняя "каша".
Снежное покрывало земли изорвано, скомкано и отброшено.
Нечаянно приоткрытая её нагота кажется какой-то не настоящей, ложной и временной.
И только тёмно-прозрачные воронки снеговой воды вокруг сиротливых продрогших берёзок намекают на скорое крушение уже отёкших снежно-ледовых бастионов.
Да ещё шаловливый солнечный лучик упорно щекочет пичуг, что щебечут по-весеннему неостановимо.
Весь этот не очень уверенный, но жизнерадостный шум-гам предельно уместен среди колючего чёрно-ствольного леса и взбудораженной нахальной воды, уже позванивающей последними тонкими льдинками под всклокоченным, молодым, слегка заспанным и будто покрытым гусиною кожей светилом.
*
На что похожи весенние РУчейки?
На задорные колокольчики в радостных и шаловливых детских руках?
На девичьи косы или стайки африканских косичек?
На подрагивающие струйки материнского молока Земли?
Решайте сами.
Жизнь наша вся из этих весенних РУчейков и состоит.
Они, как годы, бегут, сливаются.
Присел на корточки у чистого ручья.
Слежу за его переливчатыми изгибами и весенними солнечными фантазиями.
Улучив момент, смышлёный РУчеёк от нескромного взгляда может бесследно нырнуть в расквашенный сугроб.
Под прозрачным ледком косичка ручья резко меняет характер, то исчезая, то порождая неких таинственных существ.
Существа эти очень похожи на коричневых пиявок.
Или на огромные кляксы, которые внезапно меняют свою форму.
Одна клякса стремительно догоняет другую.
Они сливаются.
Пульсируют.
Бьются.
И, вырвавшись из-под прозрачного панциря, снова сплетают косичку.
*
До чего ж ребята любят запружать и распружать бесшабашно-говорливые весенние потоки!
Хлебом не корми - дай всласть пошлёпать по грязи возле студёной водицы или прямо по руслу.
Дай запустить домодельные мухо-авианосцы в весёлое весеннее плаванье.
Кораблики и плоты, сваянные из любого подручного материала.
В крайнем случае - возьмут спичку, стружку, былинку.
А вот и самовольный путешественник по трепещущим жилкам.РУ
Про него все забыли?
Не надейтесь!
Словно пират - старый листик, насквозь простреленный и заскорузлый, скукоженный и грязно-коричневый.
Он почуял дух общего весеннего загула.
Он несётся посреди РУчейка с бешеной скоростью.
И чёрт ему не брат!
*
Дивное весеннее утро.
На питерских улочках немало домов-утюжков с удивительно острыми углами.
Есть такие утюжки и в Москве, и в других городах...
У меня раннее питерское утро проклюнулось таким акварельным образом:
За старым усталым мостом
Над улицы чистым холстом
У дома с бессонным окном
Весенний рассыпался гром
Он громыхнул за окном
И громом разбуженный гном
(немного простуженный гном)
Покинул свой солнечный дом
Шагнув через сонный мост
Взошёл над серым холстом
Прогрел и разгладил холст
Домиком-утюжком.
*
Под накрапывающий дождик
сплю крепко, но встаю рано.
Ужели пора просыпаться?
А милование?
Утренняя эрекция - дар богов.
Любимая ещё потягивается и сладко мурлычет во сне.
Ай, как опрометчиво...
*
Кольнуло-прихватило всего несколько солнечных деньков.
Но этого хватило!
Теперь всё упруго подрагивает весенним подъёмом сил - словно туго натянутая струна.
Это брожение бойких весенних соков стало всепроникающим.
И тем не менее.
Весна-весною, но подъём настроения - сам по себе.
Парадоксальное чувство, когда счастливое совпадение двух вёсен - в природе и в душе - норовит пролететь мимо, как фанерка над Парижем.
"Девушки, вы - сады
вечерами в апреле.
Через весну следы,
торопливые и без цели."
*
Две вороны.
Две знакомые вороны прямо предо мною нагло заняли лыжню.
Испытывая моё терпение, гордо шли впереди до тех пор,
пока почти не начал наезжать кончиками лыж им на хвосты.
Мудрые птицы не взлетали с упорством, достойным лучшего применения.
И всё-таки они победили.
Добились своего.
Выдержали характер.
Потом одна оглянулась, сверкнула глазом и степенно отошла на несколько шагов.
За ней чинно последовала и вторая.
Я весь как-то внутренне подобрался.
Даже палками не размахивал: просто волок их внизу за собой.
Тихо-тихо обошёл гордых птиц и вообще постарался побыстрее исчезнуть среди деревьев.
Прошмыгнув мимо этих строгих чёрных подружек, почему-то облегчённо вздохнул.
А лыжня показалась мне стремительно-быстрой.
*
Ледоход на Амуре.
В европейской части вовсю грохочет весна, но и на дальневосточных просторах
зимний пейзаж постепенно приобретает новые краски.
Чисто белого цвета нет и в помине.
Обозначаются нежные сиреневые тени и фиолетовые потёки.
Откровенные белила неспешно сменяются акварельными красками.
Чудесные превращения происходят и со звуками.
Из кромешной тишины и механических звучаний неуклонно вначале чуть выявляется,
а потом всё больше проявляется некий сдержанный, но грозный ритм.
Изначальные неброские вибрации глубинных жизненных соков.
Вначале - первые шевеления, всхлипы и глубокие вздохи новой жизни.
В природной симфонии как будто исподволь появляются совершенно новые темы.
Потом всё более уверенные поскрипывания, перешёптывания и намёки.
И, наконец, глуховатый и приглушённый, немного возмущённый гул,
который внезапно, с утробным ворчанием вырывается из-под
ноздреватого снега и ледяного плена грозным и сметающим
на своём пути всё лишнее ледоходом.
*
Перед тем, как заспешить на свои дачи и на огородные грядки горожане спешат в гаражи.
Помыть-поласкать и понежить струями звонкой воды своих железных наяд.
Подзарядить аккумулятор.
Кое-что подтянуть-подмазать-подлить.
И гордо вывести под весеннее ласковое солнце свою нестареющую (для влюблённого глаза) лошадку.
А потом, возвращаясь домой, краем глаза заметить надпись,
старательно выведенную чьим-то пальчиком на боку позабытого
и давно скучающего авто: "Помой меня, я вся чешусь!"
*
И джунглях города самые ничтожные, крохотные пичужки зло борются за жизнь, за будущее, за потомство.
Так, в моём дворе трясогузочка отважно бросается под ноги.
Затем припорхивает, прихрамывает и вертится мелким бесом.
Вяло и бестолково взмахивая крылышками, настырно "ведёт" меня куда-то.
Но я-то стреляный воробей!
Догадал, что за птичья тайна здесь скрыта.
Понимаю, что уводит от кустов близ подъезда.
Направляюсь туда, под сень, в самую гущу.
И верно!
Переполох.
Уже взрослые птенцы яростно щебечут, изругались, зовут маму.
А вот и она.
Отчаянно пикирует на меня раз за разом.
Но ведь я не злодей.
Сдаюсь.
Ухожу.
Восхищаюсь.
*
Захотел убрать со своего участка несколько хлыстиков, чтобы крохотным ёлочкам привольно дышалось.
Берёзоньки, которые начал спиливать, буквально обрыдались.
Что ж ты делаешь, гад!
До осени потерпеть не мог?
Укоризненно: иль невтерпёж тебе?
Своенравные красавицы, как водится, не хотят.
Сопротивляются.
Цепляются тонкими веточками друг за друга, с тихим шелестом падают навзничь...
А потом за дело взялся "шредер".
И некому стало оплакивать погибших в кромешной мясорубке братьев и сестёр.
В каких родительских рощах невольно усилил простодушные и чуть сладковатые слёзки?
Бог знает.
*
Промывая родничками зеркала озёр.
Над ещё холодной и подрагивающей ото сна окрестностью,
на мгновение вспыхнув в прорехе облаков,
лениво, как бы нехотя всходит юное светило.
Ему незачем особенно прихорашиваться - оно и так
хозяйничает всем сущим, поигрывая своей силушкой,
согревая и от души веселя всю живность в округе.
Вот она-то пусть и готовится
к приходу Его Весеннего Величества.
Чистит пёрышки.
Умывает росой лепестки.
Промывает аметистовыми родничками озёрные зеркала.
Сбрасывает с новых великолепных шкурок
последние невидимые глазу пылинки.
Вдруг, буквально на несколько мгновений,
лесной гомон замирает в таинственном и трепетном ожидании.
Сейчас, вот сейчас оно появится во всей красе.
Об этом нас уже оповестило
смущённо покрасневшее своим краешком
одинокое облачко.
Всё напряглось.
Не насторожилось, нет.
Просто лес глубоко вздохнул - полной грудью.
И стоило первым отчаянным лучикам
пронизать его насквозь, до самой травы,
до самой земли, как весь мир взорвался
радостной бесшабашной музыкой бытия.
Вихрь жизни вдруг
взвился сумасшедшим зелёным ветром,
разволновав солидную и безмятежную озёрную гладь.
А лазурно-хрустальное весеннее небо
уже нахально катает во рту молодое солнышко,
словно гладкую косточку
или орешек.
*
Сегодня солнце - в радужной сетке.
Давно такого не видел.
Оно искрится, переливается, вздыхает и тихо смеётся.
От этой радости жизни все звуки становятся цветными и радужными волнами баюкают утомлённую холодами и ветрами округу.
А ещё обожаю вслушиваться в переливы весенней капели и давно заметил: капли с различных сосулек дают различную мелодию.
Если поймать за хвост мгновение тишины, то отчётливо понимаешь, что многие птицы норовисто передразнивают весенние звуки: и шелест былинок, и заигрывание ветерка с чёрными ещё ветвями, и перезвон ручейков.
Сила новых звуков и сила ярких красок заставляют нас улыбаться, подставлять лица апрельскому солнцу и расширенными ноздрями вбирать шальную и ароматную весеннюю отраву да брызги от бурунчиков...
Бурунчиков чего?
Чего-чего: раздрая и гомона буйной природы!
И птицы, и звери, и люди поют на разные голоса и радуются после-зимним переменам...
Мы пережили такую жизненную стужу.
Нас не сломить.
Мы живы.
Без хрена нас не слопать...
Никаким напастям мы не сдадимся!
*
Эта весна серьёзно насторожила.
Сладко чувствую что-то неладное.
Моё естество восстало.
Может быть очередное весеннее сумасшествие?
От пальцев искрит.
По всему телу бродят смутные токи.
Помню, в детстве било разрядом от водопроводного крана, совал скрепки и шпильки в розетку, лизал контакты у батареек.
И что?
Ну, сыпались порой из глаз искры.
Слегка задыхался
А потом успокоился...
Но сегодня это нечто иное.
Токи ежесекундно разбегаются по телу и будоражат.
Кажется, возьму лампочку в руку - и она вспыхнет!
Просто чую себя натуральным ходячим аккумулятором.
Так что подходите и заряжайтесь!
Если, конечно, не боитесь.
*
Да лобзает он меня лобзанием
уст своих! Ибо ласки твои лучше вина.
*
Как истомилась я в ожидании тебя, возлюбленный мой.
Почему так долго ты не приходишь ко мне?
Дни и часы тянутся бесконечно долго и мучительно, и мне кажется, что эта сладкая пытка ожидания не кончится никогда.
Но в разлуке, в недолгой разлуке с тобой словно тёплое нежное солнышко греет память о нашем последнем свидании.
Воистину, ласки твои лучше вина.
Мы с тобою и были как пьяные, коснувшись источника нежности, были голодны как дикие звери, были распалены как жерло вулкана.
Лобзания уст твоих не знали конца и начала.
Они были нежны и неукротимы, жарки и колючи.
Они вспарывали всё моё нутро до неведомых прежде глубин - и тут же остужали трепетным прикосновением жала змеи. Прикосновения твоих уст были выверенными, сокровенными, нежно-яростными. И мне хотелось всей раствориться, исчезнуть или увеличиться до размеров Вселенной, чтобы лобзаниями и ласками не могла насытиться никогда, и они длились бы вечно.
*
От благовония мастей твоих имя твоё,
как разлитое мирро;
поэтому девицы любят тебя.
*
Ласковое имя твоё, возлюбленный мой, всегда желанно для слуха моего и сладко для изголодавшихся уст моих. Не хочу делить ни имя твоё, ни тебя самого с кем-то другим. Поэтому и трепещу, когда слышу имя твоё в устах других девиц, которые безнадежно любят тебя и мечтают о твоей, хотя бы мимолётной, благосклонности.
Но мы с тобою не оставим им ничего.
Уединимся - пусть они не слышат страстных стонов и шёпотов, исходящих от нас в ночи. Пусть они не видят наших, бесконечно сплетающихся и расплетающихся, воспаряющих и сгорающих страстных тел.
И пусть благовония, настигающие всех волной за волной, топят их, сводят с ума и сулят райские, но недостижимые радости. И пусть этот неугасимый пожар всегда пожирает души тех ненасытных девиц, которые осмелились возжелать тебя, возлюбленный мой.
*
Скажи мне, ты, которого любит душа моя:
где пасёшь ты? где отдыхаешь в полдень?
к чему мне быть скиталицею возле стад
товарищей твоих?
*
Мои глаза ослепли от слёз, выплаканных в разлуке с тобою, возлюбленный мой.
Моё сердце разрывается в страхе и тревоге за тебя.
Успокой меня надеждой на твоё благополучное возвращение с дальней дороги и надеждой на на скорое и счастливое свидание наше.
Считаю дни-часы-минуты до того момента, как увижу тебя, как прижмёшь меня к сердцу.
Ты, которого так безоглядно любит душа моя, этой разлукой ранишь и мучаешь меня.
Неизвестность острыми когтями разрывает мне грудь, рвёт и царапает сердце.
Где сейчас проходит твой путь, где пасёшь ты?
Скоро ли твоя дорога повернёт к дому, где тебя так любят и ждут?
Где отдыхаешь ты в полдень?
Даёшь ли ты вообще отдых себе, думаешь ли ты обо мне в своих скитаниях?
Чувствуешь ли мои нежные, ласковые и тёплые крылья, распростёртые над тобою и берегущие тебя неусыпно днём и ночью?
Почему мы оба - скитальцы в этом жестоком мире?
Возвращайся скорее.
Тебя ждёт родной твёрдый берег, тихая лагуна с прозрачной водой и моя нежная и бесконечно любящая душа.
*
Кобылице моей в колеснице фараоновой
я уподобил тебя, возлюбленная моя.
*
Снова ты, возлюбленная моя, нетерпеливо раздуваешь нежные ноздри, осторожно и лукаво касаешься меня своей изящной ножкой.
Ты совсем рядом.
Упругая кожа твоя звенит.
Ты восхитительна и желанна.
Но как бы "одета" в незримую броню.
Ты по-прежнему недостижима для меня.
Вроде бы здесь, совсем рядом - "в фараоновой колеснице", и тебя нет.
*
Прекрасны ланиты твои под подвесками,
шея твоя в ожерельях. Золотые подвески
мы сделали тебе с серебряными блёстками.
*
Как ты прекрасна в своём смущении, возлюбленная моя.
Ты отводишь свои глаза и не глядишь на меня, потому что боишься не справиться с чувствами, захлёстывающими тебя. Но мне не нужно слов, движений и взглядов, чтобы понять, что сегодня мы никуда не денемся друг от друга.
Эти подвески и ожерелья скрывают какую-то тайну, кажутся недостойными тебя и твоей подлинной красоты. Но они подчёркивают белизну и бархат твоей почти прозрачной кожи, изящность изысканной линии шеи и подбородка.
Лёгкая улыбка касается твоих коралловых уст, а взгляд почему-то слегка удивлённый и радостный. Или ты всё-всё знаешь про предстоящую ночь и только мучаешь своими порывами прочь от меня.
Снова вижу тебя - и словно не было расставания, долгой и щемящей разлуки и тревожной скоротечности ожидания.
Восхитительно тело твоё, прекрасны ланиты, чувственны губы и бесконечно выразительны глаза и улыбка.
Но я знаю, знаю, знаю, что именно ты пытаешься скрыть.
А может быть я ошибаюсь?
*
Доколе царь был за столом своим,
нард мой издавал благовоние своё.
Мирровый пучок - возлюбленный мой
у меня; у грудей моих пребывает.
*
Я затаила дыхание.
Сердце моё трепещет и бешено бьётся.
Кровь тугими горячими волнами разливается по телу, подхватывает меня и уносит в какие-то тёмные дали.
Я затаила дыхание и в неге прикрыла глаза: возлюбленный мой у грудей моих пребывает.
Он слышит удары моего любящего сердца, прыгающего, словно заяц и норовящего выскочить наружу.
Он - море нежности.
Бережно держит меня в сильных руках, словно шаловливого ребёнка.
А я пьянею от звуков, прикосновений и запахов.
Мирровый пучок - возлюбленный мой.
Он - сладкий гимн нашей любви для слуха моего.
Он - вселенная счастья для чувств моих.
И я хочу раствориться без остатка, потом воскреснуть и обрушиться на него со всей невысказанной нежностью, страстью, любовью. Закрутить его в вихре.
*
О, ты прекрасен, возлюбленный мой,
и любезен! и ложе у нас - зелень;
кровли домов наших - кедры,
потолки наши - кипарисы.
*
Как я счастлива рядом с тобою, ненаглядный возлюбленный мой.
Ты прекрасен телом и каждым движением благородной души.
Каждым порывом, жестом, приветливым словом.
Ты ненасытно нежен, безгранично ласков, страстен, любезен.
Ты можешь предугадать малейшие желания, тончайше чувствуешь все нюансы невысказанного и вибрации моих чресел.
И поэтому я без устали пью-пью-пью тебя, утоляя всепоглощающую жажду.
И никак не могу тобою напиться.
Ты - родник моей жизни.
Чистый, неиссякаемый, шаловливый и звонкий.
Ты испытан человеческим холодком и опалён далёкими путешествиями, испытаниями, стихиями и невзгодами.
Холод, жара и жизненные ненастья закалили твой дух.
И когда многие из твоих спутников по жизни от всего этого пожелтели, скукожились и порядком пожухли, ты сохранил для меня силу и неукротимость тела, свежесть и чуткость души, волнующее и пьянящее очарование.
Каждая встреча с тобою, возлюбленный мой, это - страстный прорыв к новым звёздам, к солнцу, это - буря и ураган на мой ухоженный бережок.
Одновременно это - нежное и доверчивое засыпание влюблённых детей на райской цветочной полянке под сенью дерев.
И ложе у нас - зелень...
*
Подкрепите меня вином,
освежите меня яблоками,
ибо я изнемогаю от любви.
*
Моё раскалённое, пышущее здоровьем и нерастраченной силою существо жадно поглощает щедрую жертву, приносимую на алтарь нашей любви.
Поначалу неприступно плотно сжатые уста постепенно начинают отвечать на требовательную, напористую и утончённую ласку. Вначале прикосновения кажутся жёсткими и почти жестокими, ощущается лёгкая боль, которая разрешается несказанным наслаждением.
Поэтому снова и снова мысленно зову моего любимого, искусного и своенравного мастера.
Он трудится вместе со мною слаженно, чудесно и, кажется, что совершенно без устали.
Навощивает доверенные только ему сокровища до блеска и взаимного изнеможения.
*
Цветы показались на земле;
время пения настало, и голос горлицы
слышен в стране нашей. Смоковницы
распустили свои почки, и виноградные
лозы, расцветая, издают благовоние.
*
О чём поёт нам горлица?
О том, что новая жизнь скоро взорвётся буйной листвой, острыми копьями свежей пахучей травы и неукротимой симфонией звуков.
Но всё это будет потом.
А сегодня властвует тихая музыка нежнейших цветов в бутонах.
Они ещё спят как и ты, возлюбленная моя.
И я страшно боюсь напугать их и тебя.
Наш маленький хрупкий мир оглушает роскошная, великолепная тишина.
Она сытна и целительна.
Выгибается, словно поверхность в переполненном бокале воды.
Сушит горло.
Не даёт дневным звукам загорланить что есть мочи.
Природа мастерски выдерживает необходимую и только ей ведомую паузу.
Наступает ощищающая тишина.
И далёкий голос горлицы - как щемящая душу мелодия плачущей скрипки.
О чём она негромко поёт?
*
Встань, возлюбленная моя, прекрасная
моя, выйди! Голубица моя в ущельи
скалы под покровом утёса! покажи мне
лицо твоё, дай мне услышать голос
твой; потому что голос твой сладок
и лицо твоё приятно.
*
Как ты мудра и прекрасна, возлюбленная моя, в своём воистину царственном одиночестве, в спокойной непостижимой тишине под покровом утёса.
Среди цветов на каменном ложе, лишь слегка прикрытом тонкой белоснежной накидкой.
Услышу твой голос, увижу лицо твоё - и сразу просветлеет вокруг, а снаружи отступит и перестанет отсвечивать будничность.
Время замедлило свой бег иноходца и грозит остановиться в задумчивости и словно в забытьи.
Как естественна, нои томительна твоя непостижимая сдержанность, боязнь поспешности или нечаянного промаха.
Как загадочно, но немного тягостно это затишье души, которое можно принять за предвестие чуда.
Скоро, очень скоро таинственная ночь укроет нас колюче-звёздным покрывалом.
И шелест лёгких крыл моей голубицы наполнит неведомой музыкой горную тишину.
*
Доколе день дышит прохладою,
и убегают тени, возвратись,
будь подобен серне или молодому
оленю на расселинах гор.
*
Зову и страстно жду тебя, возлюбленный мой. Вернись ко мне, возвратись до исхода дня, до волшебного заката, которым ты так любишь со мной любоваться.
Ведь в горах быстрей убегают тени, а темнеет моментально и густо Словно кто-то внезапно набрасывает на согретую солнцем землю роскошный бархатный тёмно-синий платок.
И мне кажется, что ночь как будто таилась неподалёку и только ждала момента - она неловко падает на каменную "кушетку" откуда-то сверху и сбоку. Падает навзничь. И всё проваливается в непродолжительный сон. У меня это сон взведённой пружины. Горы коварны и покой не дают никому - только мёртвым.
И душа моя тоскует и мечется вдали от тебя, возлюбленный мой. Хочу быть твоим ангелом-хранителем, согревать тебя своей кровью, обвивать-укрывать-сберегать от случайностей и горных ловушек.
Молю тебя, возвратись до наступления темноты, когда смещаются акценты, свет гаснет, и в сердце будятся недобрые мысли, предчувствия, страхи. Всё расцвечивается по-иному. Жёстче, грубее, рельефней.
Но я пью мою горькую чашу ожидания, твёрдо зная, что она не бездонна. И скоро, скоро смогу прижать молодого оленя к моему горячему сердцу.
*
На ложе моём ночью искала я того,
которого любит душа моя, искала
его и не нашла его.
*
Возлюбленный мой опять далеко от меня.
Опять странствует.
А душа моя не знает покоя: мечется, рвётся к нему, хочет его обогреть-уберечь.
Ложе моё благоуханное, оно давно приготовлено и ждёт того, кого любит душа моя.
И я готова поддаться ему, принять в себя, покориться, поглотить-насладить-одурманить.
Как я жду его ласк на опустелом ложе моём.
Нет сейчас господина моего, но всю ночь напролёт неустанно искала его и не нашла его.
И как наполнить мою трепетную душу, совершенно опустошённую отсутствием властителя всех дум и чаяний моих.
Жду на пустом ложе ночью возлюбленного моего, и ожидание моё сладко.
*
Встану же я, пойду по городу,
по улицам и площадям, и буду искать
того, которого любит душа моя;
искала я его, и не нашла его.
*
Искала я его по улицам и площадям, по горам, по домам и даже в пучине морской.
Может быть злодейка-судьба несёт сейчас возлюбленного моего на заброшенном корабле навстречу скалам и рифам?
Ринулась душа моя на тот корабль и старалась весь обойти его до рассвета.
На этом таинственном и пустом корабле, на который привело меня любящее сердце моё, искала и не находила единственного моего.
Обошла и обследовала все палубы и все трюмы, все тёмные корабельные закоулки.
Но нигде не было того, кого любит душа моя.
Искала я его, но не нашла.
И всё же упорно ищу и буду искать его.
Буду искать до победы сердца моего.
*
Два сосца твои, как двойни молодой
серны, пасущиеся между лилиями.
*
Сейчас серны эти недостижимы для меня.
От этого схожу с ума и терзаюсь.
Словно Сцилла и Харибда, сходятся два сосца твои перед моим мысленным взором.
Две недостижимые белоснежные нетронутые вершины.
И я снова и снова штурмую их, в жестоком бою преодолевая леденящие горные перевалы.
Два сосца твои, нежные и пугливые, как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.
И я, опасаясь испугать их неосторожным движением или словом, прерываю своё дыхание.
Ведь они могут снова насторожиться и скрыться из жизни моей в холодное, зыбкое и беспамятное небытие.
Как волнует меня эта, слегка приоткрытая дверка, откуда роскошная двойня выглядывает по-девчоночьи дерзко и чуть насмешливо.
Снова и снова дразня и призывая меня.
*
Доколе день дышит прохладою,
и убегают тени, пойду я на гору
мирровую и на холм фимиама.
*
Тени покажут мне направление пути к ароматнейшим и таинственным холмам твоим, возлюбленная моя.
Вот вижу я предгорья, и они уже волнуют меня, словно вскрики загадочной птахи.
Бёдра твои - два сложенных роскошных крыла восхитительной райской птицы. Когда они вожделенно трепещут, сердце моё переполняется восторгом и кровь бьётся в жилах раскалённым жгутом или плетью.
Освобождаю птицу от постылой клетки и улетаю вместе с тобой на гору мирровую и на холм фимиама.
Раз за разом.
Раз за разом.
И не хочу возвращаться.
*
Вся ты прекрасна, возлюбленная моя,
и пятна нет на тебе.
*
Неустанно любуюсь и не могу насмотреться на тебя, возлюбленная моя.
Ты - само совершенство и нет недостатка или изъяна в тебе. Но может быть это любовный обман зрения? Тогда буду рад бесконечно обманываться.
Чем больше тебя познаю, тем быстрее и слаще готов поддаваться обману.
Подробно изучив тебя с одной стороны, прилежно изучаю с другой и несчётно раз убеждаюсь, что пятна нет на тебе.
Черпаю и пью из твоего бесконечного источника радости, ласки и наслаждения.
Неиссякаема - почему?
В чём твоя оглушительная загадка?
Где предел насыщению и утомлению?
Наверное, для этого должна очень сильно устать и перестать работать душа.
Но ведь сердце поёт от радости жизни!
От того счастья, которое оно так легко и щедро мне дарит.
Вот именно поэтому ты, возлюбленная моя, прекрасна душою и телом.
*
Пленила ты сердце моё, сестра моя, невеста;
пленила ты сердце моё одним взглядом
очей твоих, одним ожерельем на шее твоей.
*
Я давно уже твой данник и пленник, невеста.
Это случилось почти мгновенно, нечаянно и незаметно.
Одним взглядом очей твоих сражён наповал.
За что? Чем провинился, чем прогневил судьбу?
Но я рад этому сладкому плену.
Наша кровь слилась и смешалась.
Твои недра поглощают меня жадно и ненасытно.
Но меня оказалось бесконечно много.
И чем интенсивнее, слаще и ожесточённее происходят атаки, тем меня становится больше. Несгибаем солдат любви.
Моё сердце подчиняется одному взмаху длинных ресниц твоих, одному мимолётному взгляду очей твоих.
И кандалы на руках моих и колодки на сбитых ногах только умножают мне силы.
*
О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста;
о, как много ласки твои лучше вина, и благовоние
мастей твоих лучше всех ароматов!
*
Познав ласки твои, не прикасаюсь больше к самым лучшим и ароматнейшим винам, возлюбленная моя.
Веселие от вина больше не привлекает меня - и это благодаря любезным ласкам твоим, невеста.
Душа моя, ты не перестаешь потрясать меня своим темпераментом необузданной кобылицы.
Он удивительно сочетается с твоими строгими классическими пропорциями, совершенными линиями, осиною талией, всеми божественными впадинками и бугорками. Именно поэтому так легко и просто понять причину любовного безумия моего.
Как я изголодался без тебя вдали от тебя, любезная невеста моя.
Знаю, что ждёшь меня, словно далёкого скитальца, душа моя, роскошная, щедрая, бесконечно терпеливая и понимающая.
*
Сотовый мёд каплет из уст твоих, невеста;
мёд и молоко под языком твоим, и благоухание
одежды твоей подобно благоуханию Ливана!
*
С лица воду не пить!
Неуёмный малыш вопрошает родителей: а откуда пить?
Ну что ему на это ответишь...
Быстро вырос малыш - сам всё понял.
Распробовал сотовый мёд, что капает из уст твоих, невеста.
И узнал он, что мёд и молоко под языком твоим, и благоуханны одежды твои.
И стал ему твой животворный родник, что пульсирует и трепещет, слаще мёда и молока.
И понял он, что пока припадает к этому роднику, тот не иссякнет, а будет обоим дарить нескончаемое наслаждение, радость, здоровье и вечную жизнь.
*
Запретный сад - сестра моя, невеста,
заключённый колодезь, запечатанный источник.
*
Ты - моё счастье и радость, невеста моя, ждущий и трепетный благоуханный сад подле вод Ливанских.
Ожидание твоё не будет долгим. Оно продлится всего несколько светлых мгновений беззаботно-счастливой юности.
Наслаждайся же своей молодостью, здоровьем и красотой, пока не развязана красная нить перед входом в новую жизнь.
Ты смутно догадываешься, невеста моя, что путь в этой жизни не всегда будет устлан душистыми розами. А ведь у роз есть ещё и шипы.
Заключённый колодезь чист и невинен до тех пор, пока запечатан его источник.
Подумай об этом вместе со мной - и дай мне скорей свою руку.
*
Рассадники твои - сад с гранатовыми яблоками,
с превосходными плодами, киперы с нардами.
*
Возлюбленная невеста моя, как сладко мне нежно оберегать нетронутые рассадники твои.
В новой жизни к тебе постепенно, но неизбежно придёт нужный опыт.
На светлом пути встретятся и снисходительные к твоим милым слабостям благородные мужчины, и роскошные, властные, своенравные красавицы, и высокие ступени искусства.
Всё это будет.
Многие станут тянуться к твоим превосходным и ароматным плодам, возлюбленная моя.
Уверен, что что с младых ногтей сможешь все свои проблемы решать сама. Ведь это убережёт от множества неприятностей и досадных потерь, а драгоценный сад - от разорения и преждевременного увядания, истощения, гибели.
И всегда великолепно ухоженный сад твой будет радовать меня превосходными плодами, а птицы в нём - радостным звонким пением.
*
Нард и шафран, аир и корица со всякими
благовонными деревами, мирра и алой
со всякими лучшими ароматами;
*
После трудного пути погрузил я лицо своё в тайные кущи тенистого сада твоего.
Жадно вдохнули ноздри мои тончайшие благовония и волны их мгновенно опьянили меня.
В них смешалось нечто божественно-неуловимое.
Нард и шафран, аир и корица и ещё какие-то немыслимые неземные ароматы сделали меня неукротимым и нежным.
И забился сладкий прохладный источник под моим языком.
Словно благоуханный плод, который дал обильный сок и беззвучно, но властно сам потребовал впиться в его глубину, в сердцевину.
Я его целовал и вгрызался.
Мучал его разрывал и не мог при этом насытиться.
Все ароматы смешались, к тому же добавились музыка, краски и какие-то пульсы.
Всё это билось и трепетало.
Но жажда не проходила...
Ты, невеста моя, источник лучших из ароматов, вдруг обессилела и безмолвно молила меня о пощаде.
И слабым, совсем сонным жестом позвала меня в дивный сад.
*
Садовый источник - колодезь
живых вод и потоки с Ливана.
*
Животворный источник волшебной и ароматной рощи готов бесконечно утолять жажду возлюбленного моего. Пусть он склонится к звонким светлым струям после далёкой и трудной дороги. Тотчас тихо раздвинутся ветви и прохладная нега даст полноту наслаждения тому, кого любит душа моя.
Пусть скорее коснётся он губами и языком сладчайшего источника вод, пусть под его дыханием затрепещет девственная прежде поверхность.
Пусть войдёт он в чуткую водную плоть звенящим клинком по самую рукоять.
И ни всплеска в ответ, и не вскрика.
Только радость и нежность.
Жажда и утоление.
Только бесконечная ласка и признательность.
Колодезь живых вод и потоки с Ливана.
С лица воду не пить.
Неуёмный малыш снова и снова спрашивает: а откуда пить?
И что ему на это ответить.
*
Поднимись ветер с севера и принесись с юга,
повей на сад мой, - и польются ароматы его!
Пусть придёт возлюбленный мой в сад свой
и вкушает сладкие плоды его.
*
Но будь осторожен, любимый и долгожданный мой ветер.
Не отними и не растеряй драгоценные лепестки из бережно сохранённого для возлюбленного моего ароматного и красочного букета.
Ветер моей юности, ты силён и порывист, неистов и ласков, как могучие руки того, кого любит душа моя.
Ты проливаешь на нас ароматы сада моего и пытаешься не расплескать их.
Шаловливый, словно безоглядно любимый родителями ребёнок, ты резвишься среди цветов и ветвей моего волшебного сада и понимаешь, что у меня на душе.
И я, и возлюбленный мой, оба мы хорошо знаем цену и ураганным ударам, и штилю.
Именно поэтому так дороги возлюбленному моему драгоценные и сладкие плоды оберегаемого тобою сада.
*
Не знаю, как душа моя влекла меня
к колесницам знатных народа моего.
*
Наверное, робость моей молодости не позволяет смело шагнуть навстречу возлюбленному моему.
Моя душа влечёт меня под надёжное, нежное и сильное крыло.
Мы оба чувствуем, что в нашем владении огромное богатство: юность, здоровье и целая жизнь впереди.
Но как же мы это транжирим? Щедро и безоглядно.
И по отношению к тем, кто на закате, мы большей частью снисходительны, редко - непримиримы.
А эти знатные и опытные старцы весьма агрессивны: ведь здоровье промотано, жизнь на излёте, терять больше нечего. И тогда знатный, вечно брюзжащий, но хваткий старик, используя своё положение, возможности и деньги, то есть мёртвую часть своей души, пытается предпринять штурм юности.
И если мой сердечный союз с возлюбленным окажется шатким, то опыт, расчёт и корысть попытаются на корню подорвать нежное, ещё не окрепшее чувство.
Возможно, потом будет отрезвление души, ужас перед содеянным.
Но Время заячьей лапкой безвозвратно смахнёт со стола немногие "золочёные крошки счастья".
Разбитые сердца невосстановимы.
И уже не столь далека старость заблудшей души.
*
Я сплю, а сердце моё бодрствует; вот, голос
моего возлюбленного, который стучится:
"отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя,
голубица моя, чистая моя! потому что голова
моя вся покрыта росою, кудри мои - ночною влагою".
Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его?
я вымыла ноги мои; как же мне марать их?
*
Душа моя, ты сказала, что хочешь вымыть ноги свои.
Пожалуйста: перед нами целое море воды.
Но как же войдёшь ты в воду, не скинув хитона своего?
Чего же ты ждёшь, возлюбленная моя?
Ты стоишь передо мною с трепетным и ненасытно-женским ожиданием.
Вот-вот сама сделаешь свой шаг навстречу року, но по-прежнему не открываешь свою волнующую тайну.
Словно принесла себя в подарок и теперь ждёшь решительных ответных действий.
Ну, срывай же скорей пелену.
Ждать просто невыносимо.
Ты восхитительна и желанна.
Словно спасение моей потерянной души.
*
Я встала, чтоб отпереть возлюбленному
моему, и с рук моих капала мирра,
и с перстов моих мирра капала на ручки замка.
*
Лежи, отдыхай, возлюбленная моя.
Сладко и безмятежно спи, наслаждайся покоем.
Неспешно досматривай свой волнующий летний сон.
Благоухают мирра, мёд и нектар над роскошной цветочной полянкой.
Когда же отопрёт потайную дверцу возлюбленная моя?
Ведь капля мирры неудержимо набухла и вот-вот упадёт.
Чуть слышный шорох предупреждает меня, что просыпается та, которую нежно любит душа моя.
Вот лёгкие и стремительные шаги слышны в её комнате.
Волна божественных ароматов опережает её и уже достигла меня, разволновав до самых глубинных глубин.
До чего ж немилосердно упорен замок на прочной двери, разделяющей и отдаляющей нас.
Как опасно может скрипнут она, разбудив и призвав сюда яростных стражей.
Какой отчаянной и осторожной нужно быть возлюбленной моей, чтобы, несмотря на все препятствия, желаемая нами встреча состоялась...
*
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/