Неблагодарная Россия
Описание:
Как не крути, а настоящее и будущее неразрывно связаны с прошлым. Особенно отчетливо это проявляется в наш неспокойный век, когда развитие событий повелительно требует объединения народов и стран, их решительных действий во имя сохранения и укрепления всеобщего мира. Для этого необходимы взаимопонимание и доверие между народами, расширение научных связей и культурных контактов, осознание каждой нацией ответственности перед историей и будущими поколениями.
Посвящение:
Посвящается тем, кто не хочет дважды наступать на одни и те же грабли.
Часть первая.
Предисловие.
Примерно с 15 века, из-за безудержной территориальной экспансии Русского государства по отношению к своим соседям, в Европе начал складываться негативный образ о России.
Правители же России, для оправдания своих захватнических действий, стали внушать своим подданным (и, тем самым, формировать у них - у нас!) негативный образ Европы, США и Японии.
В результате российские придворные летописцы и историки год за годом тенденциозно воспроизводили в своих сочинениях и учебниках всю вопиющую мерзость и грязь о прошлом Запада, обеляя и приукрашивая свою. Западные же историки, наоборот, тенденциозно воспроизводили в своих сочинениях и учебниках всю вопиющую русскую мерзость и грязь, обеляя и приукрашивая свою.
стр.2.
В итоге, до сих пор Восток и Запад воспринимают друг друга именно через эти свидетельства и учебники о своих когда-то (да и сейчас!) полудиких нравах. Хотя, в принципе, эволюция благополучия во всех социально-политических государственных образованиях на Земле была похожа, тем более в эпоху, когда человеческая жизнь ничего не стоила, и шла всегда путём наименьшего сопротивления.
И всё же, всё же, всё же…
Вступление.
Сейчас в интернете можно найти и прочитать немало разных мнений о признаках стадной быдлости в поведении людей. Не оспаривая их, выскажу своё.
Так вот:
а) прожив непростых для обычного человека 70 лет, причём, в режиме: год - за три…
б) пройдя сквозь огонь, дым, копоть, сажу, ледяные купели и медные трубы…
Стр.3.
в) а также, с опорой на свой большой жизненный опыт и накопленные факты, проанализировав внимательно все происходившие в нашей стране социально-политические катаклизмы за последние 100 лет…
Я пришёл к выводу, что самый главный признак стадной быдлости – это отсутствие в голове человека достоверных, логически взаимосвязанных знаний о правдивом историческом прошлом своего государства.
Неблагодарная Россия.
Глава 1. Истоки нынешней российской социально-политической дебильности.
Мы привыкли, (точнее: приучены) в бедах своей российской державы винить не себя, а искать и видеть в этом происки врагов. Так проще! Не надо признавать личную ответственность за всё происходящее, собственную социальную тупость, стадность, мышиные либо крысиные навыки, чувствовать стыд и укорять себя за подобную гражданскую незрелость.
Нашим правителям такая ситуация тоже на руку. И они её всячески поощряют, культивируют, используют. Ведь так им легче дурить-пудрить нам мозги, чтобы выглядеть мудрыми, непогрешимыми и списывать все свои бездарные просчёты и ошибки в управлении страной на неблагоприятные форс-мажорные обстоятельства.
При этом, как показал исторический опыт последних ста лет, российские правители, для перекладывания вины с больной головы на здоровую, всегда применяли и до сих пор применяют два излюбленных метода действий.
В первом: акцент делался и делается(!) на поиске и изобличении внутренних врагов, якобы всячески мешающих движению государства и народа к процветанию.
Стр. 4.
Во втором – акцент делался и делается(!) на поиске и изобличении внешних врагов, якобы стремящихся любыми путями сокрушить или хотя бы ослабить могущество России, подчинить и присвоить её национальные богатства.
Как правило, внутренними врагами в первую очередь считались и считаются(!) те, кто проявляет оппозиционное недовольство насаждаемыми из Кремля порядками, либо даже просто высказывал и высказывает инакомыслие. А также, так называемые, антисоциальные элементы и, конечно, особенно в сталинскую эпоху, бывшая российская интеллигенция, дворянское сословие, офицеры царской армии, казаки и белогвардейцы.
К внешним врагам причисляли капиталистов-империалистов в лице буржуазной Европы под эгидой Англии. А с 1946 по нынешний 2015 год – империалистов США, якобы пытающихся всеми правдами-неправдами поставить Россию на колени и превратить её в свою сырьевую колонию.
К счастью, (благодаря рассекреченным архивам ВЧК, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ, МВД, КПСС и документам о практической деятельности наших былых правителей: Ленина, Сталина, Хрущёва, Брежнева, Андропова), с «внутренними врагами» многое уже ясно. Об ужасных массовых кровавых преступлениях коммунистов-шизиков знает весь мир. Кремль ныне тоже сей постыдный факт напрямую перестал отрицать. Лишь всячески пытается, и довольно успешно(!), его завуалировать, приуменьшить. А самого главного палача Иосифа Сталина обелить, оправдать, объяснить всё сложностью сложившейся тогда ситуации в советской стране и вокруг. Причём, делается это только ради одного, чтобы и впредь иметь на вооружении (в качестве щита и дубины от критики и критиков) тезис о наличии внутренних врагов-троллей и иных пособников мирового империализма, действующих в угоду нашим заклятым внешним врагам под предводительством США.
Стр. 5.
К сожалению, в отличие от внутренних врагов, правду о внешних врагах мы знаем пока ещё меньше, чем о своих. О них в проправительственных СМИ разрешено говорить только в чёрных тонах. И, между прочим, не случайно! Ведь «внешний враг» - главный козырь Кремля, позволяющий хоть как-то удерживать народ Российской Федерации единым колхозно-совхозным стадом, доить его как слониху, кормить как цыплёнка, и не дать окончательно ему разбрестись по территориально-национальным признакам, как это случилось с бывшими союзными республиками. Поэтому, волей-неволей учитывая лживость нашей официальной пропаганды на протяжении последних 80 лет, давайте непредвзято зададимся вопросом: «А действительно ли во всех российских неурядицах виноваты США?».
Итак, США и Россия. Почему мы стали с 1946 по 2016 год идейными врагами? Что произошло? Как в действительности всё было и кто виноват?
Глава 2. Кем были Соединённые Штаты Америки до 1776 года?
А никем! Соединённые Штаты Америки как независимое государство существует с 1776 года. Запомните: с 1776 года! То есть, всего-навсего, 239 лет. Поскольку раньше, примерно с 1607 года, в течение почти 170 лет они представляли из себя отдельные европейские поселенческие социально-политические образования в виде колоний, которые находились в полной административно-правовой зависимости от Англии. Короче говоря, являлись составной частью королевства Англии. Повторяю: Англии! Точно так же, как ныне отдельно расположенная Калининградская область являлась до 1946 года частью фашистской Германии.
Стр. 6.
Это важно знать и помнить всем, особенно тем, кто получил советское и нынешнее постсоветское образование о нашем «славном» российском прошлом по лживым учебникам, состряпанным в угоду возвеличивания русского великодержавия, богоизбранности, воспитания в людях с детских лет всенародного суицидального мясо-пушечного патриотизма, восхищающихся своей страной, а не стыдящихся. Ну и, конечно, ради восхваления общей мудрости, правильности и дальновидности кремлёвских правителей.
Именно поэтому православная летопись оказалась пропитанной легендами и мифами, сотворёнными при жизни митрополита всея Руси Зосимы (1421-1497) и старца псковского Елеазарова монастыря монаха Филофея (1465-11542), в духе утверждений, что Москва по своей вселенской значимости является Третьим Римом. Не зря же за основу концепции истории Руси и начальных реперных точек отсчёта был принят льстивый и лестный московскому самодержавию труд под названием «Синопсис» (автор архимандрит и настоятель Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель 1600-1683 года). А последними реперными точками служат «научные» исследования совдеповского академика Минца Исаака Израилевича (1896-1991), обласканного за свои лакейские изыски по истории СССР и КПСС премиями, золотыми звёздами, орденами и медалями не только коммунистической бюрократией, но и лично руководителями СССР И. В. Сталиным, Н. С. Хрущёвым, Л. И. Брежневым и Ю. В. Андроповым.
Короче говоря, повторяю ещё раз. Соединённые Штаты Америки как независимое государство существует с 1776 года. Следовательно, всего на всего, 239 лет. А раньше, примерно с 1607 года, в течение почти 170 лет они представляли из себя отдельные европейские поселенческие социально-политические образования в виде колоний, которые находились в полной административно-правовой зависимости от Англии.
Стр. 7.
Изначально население английских колоний в Северной Америки было по социальному положению разношёрстным. Поскольку на первой стадии формировалось за счёт потенциально молодых крестьян, рабочих-пролетариев, ремесленников, преступников, бомжей, предприимчивых торговцев, отпрысков мелкобуржуазных семейств иммигрирующих сюда из Европы (главным образом из Англии) в силу разных социально-бытовых, экономических, религиозных и политических причин, верящих, что в богатой пустующими плодородными землями Америке их жизнь будет значительно лучше.
Первую английскую колонию на территории континентальной Северной Америке, где сейчас располагается государство США, создали в 1607 году 104 поселенца, прибывшие морским путём из Англии с надеждой отыскать себе место «под солнцем» уютнее. Получила колония название Джеймстаун (в честь правящего тогда в Англии короля Джеймса I (Якова I). Располагалась в юго-восточном районе Атлантического побережья нынешнего штата Вирджиния. В то время земли те были заселены племенами индейцев. Плотность их заселения составляла примерно три человека на 10 квадратных километров. Это по нынешним меркам почти такая же плотность, как в данный момент на Аляске, в Магаданской области или Якутии. Большинство племён, стояли на более низком, чем европейская цивилизация, уровне развития. Расселены они были небольшими кочевыми группами, которые время от времени перемещались с места на место в поисках пищи. В основе их организации лежали межплеменные обменно-торговые отношения и кровное родство. Как правило, племена обитали и закреплялись в стойбищах вдоль водных магистралей региона. Источником пропитания служила окружающая среда, а именно: леса, поля, реки и океан. Главным видом деятельности для них являлись охота, рыбная ловля, земледелие и собирательство.
В течение нескольких первых лет английским поселенцам Джеймстауна было очень и очень несладко. Сказывалась нехватка продовольствия, отсутствие опыта выживания в новых сложных условиях и, главное, враждебность к иноземным пришельцам индейских племён, хорошо уже знавшим к тому времени о злодеяниях "бледнолицых" в Центральной и Южной Америки, где уже более ста лет бесчинствовали испанские и португальские колонизаторы.
Стр. 8.
В результате от голода, холода, болезней и обоюдных конфликтов с индейцами, несмотря на пополнение новыми партиями ищущих счастья европейских переселенцев, колония несколько раз находилась на грани полной гибели. Смертность доходила порой до 80 процентов. В частности, за период с 1607 года по 1623 год из приехавших 7322 колонистов 6037 умерло от голода, болезней и стычек с индейцами.
И всё же, вопреки всему, колонии Джеймстаун удалось, благодаря большому притоку иммигрантов, выжить. Приспособившись к местным условиям, она стала постоянным английским поселением в Америке.
Уже к 1625 году население посёлка составляло около 1400 человек. Многие прибыли сюда целыми семьями, даже общинами, группами. Причём, не только из Англии.
Европейских иммигрантов манили в Америку богатые природные ресурсы, жажда к обогащению, возможность получить бесплатно в собственность землю, а так же отсутствие кровавых междоусобных войн, жёстких религиозных догм и политических пристрастий. Началу великому переселению способствовали также экономические и социальные потрясения, охватившие всю Англию в 1620–1635 году, которые усугублялись неурожаями и ростом числа безземельных крестьян, вследствие чего множество людей лишилось работы, средств существования и еле-еле сводили концы с концами.
В 1625 году король Англии Карл I придал поселению Джеймстаун и прилегающим землям статут английской колонией с прямым правлением Короны, дав ей название Виргиния.
В 1620 году на побережье Атлантического океана Северной Америки, (в пределах границ нынешних США), возникла вторая английская колония, получившая название Массачусетс.
Стр. 9.
В 1626 году возникла английская колония Нью-Йорк.
В 1633 году – колония Мэриленд.
В 1636 году – возникла пятая английская колония Род-Айленд и шестая – Коннектикут.
В 1638 году – Делавэр и Нью-Гэмпшир.
В 1653 году – Северная Каролина.
В 1663 году – Южная Каролина.
В 1664 году – Нью-Джерси.
В 1682 году – Пенсинвалия.
В 1732 году на побережье Атлантического океана Северной Америки, (в пределах границ нынешних США), возникла тринадцатая английская колония, получившая название Джорджия.
За эти 125 лет переселенческие волна доставила в эти колонии примерно полтора миллиона европейских иммигрантов из Англии, Франции, Швеции, Германии, Польши, Шотландии, Ирландии, Голландии.
В 1760 году – общее число поселенцев достигло двух миллионов человек, А к 1776 году, когда рухнуло владычество Англии над этими колониями и колонисты приступили к разработке и внедрению у себя собственных законов общественного сосуществования, там проживало почти два с половиной миллиона человек, из которых пятая часть (почти 500 тысяч) были негры, завезённые из Африки в качестве рабов.
Стр. 10.
Таким образом, Соединённые Штаты Америки, как государство, за всё, что у них до 1776 года происходило, ни материальной, ни социально-политической, ни моральной ответственности не несут. В те времена это были заморские колонии Испании, Португалии, Франции, Англии, России и, следовательно, ставить в вину США то, что с 1494 года по 1776 год число индейцев в Северной Америке сократилось с 2-х миллионов до 0,5 миллионов, а Центральной и Южной Америке с 20 миллионов до 5 миллионов, нет ни малейшего основания.
Тем не менее… вина им, американцам, всё же ставится. В первую очередь Кремлём и его пропагандистскими информационными службами. Причём, по чисто идеологическим соображениям, чтобы выглядеть с незапамятных времён, особенно в глазах собственного народа, белым и пушистым, самым исключительно умным, титульным и передовым, то есть богоизбранным, по сравнению с остальным более варварским миром. И потому, значит, имеет моральное и божественное право подсказывать и указывать путь развития Человечеству.
Глава 3. Какой была Россия до 1776 года?
Чтобы ответить на этот вопрос, давайте окунёмся в события, происходившие в Европе на землях Киевской Руси, с момента начала варварского завоевания Христофором Колумбом Америки, то есть с 1494 года. А в качестве исходных знаков отсчёта, характеризующих нашу российскую родословную, будем использовать вехи указанные в официальной нынешней кремлёвской историографической версии, состряпанной ещё в 1674 году. Так как именно в тот период готовилась, была издана, а затем многократно (аж 25 раз!) переиздана, с благословения патриархов Московских и всея Руси Никона (1605-1666), Иосафа II (1667-1672), Питерима (1672-1673), Иоакима (1674-1690) и поддержки царей Алексея Михайловича (1645-1676), Фёдора III Алексеевича (1676-1682), правительницы Софьи Алексеевны (1682-1689) и Ивана V Алексеевича (1682-1696), первая известная учебно-историческая книга под названием «Синопсис», в которой угодливый архимандрит и настоятель Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель (1600-1683) не только изложил красивый «ура-патриотичный» миф о славном старинном прошлом России, но и придал ему правдоподобный научный вид.
Стр. 11.
Суть этого мифа, ставшего сразу же с одобрения царя Алексея Михайловича безальтернативной канонической кремлёвской версией древнерусской истории, заключалась в том, что единое русское государство создано пришлыми варягами (шведами). (Причём, первоначальный объединительный процесс шёл не с юга на север, а с севера на юг). На первом этапе (с 860 по 1132 год) Древняя Русь, шагнув из Великого Новгорода, формировалось и кристаллизовалось вокруг Киева, охватив территорию от Балтики до Чёрного моря и от Карпатских гор до рек Волги, Оки и Дона. В течение этого 272-летнего период возникли города: Ладога, Смоленск, Полоцк, Изборск, Чернигов, Владимир-Волынский, Переяславль, Туров, Ростов, Белоозеро, Псков, Муром, Овруч и прочие. Ныне сей период в общественной социально-политической эволюции на данном географическом пространстве называется в российской историографии эпохой Киевской Руси.
Стр. 12.
На втором этапе развития русского государства (с 1132 по 1238 год), согласно «Ура-патриотической» логике Кремля, из-за алчности и властолюбия местечковых князей, единая сильная Киевская Русь распалась на обособленные, в военном отношении слабые, независимые русские княжества. Чем не преминули воспользоваться дикие татаро-монгольские кочевники, которые, разорив и подчинив по отдельности разрозненные и погрязшие в междоусобицах русские княжества, обложили их кабальной данью и политическими ограничениями, получившими название «татаро-монгольского ига», длившегося до 1480 года, то есть два с половиной века.
На третьем этапе развития русского государства (с 1240 по 1462 год) по «Ура-патриотической логике Кремля, слабостью разрозненных русских княжеств воспользовались не только татары, но и литовцы, сумевшие присвоить-подчинить (правда, в менее кровавой, чем татары, форме – А.С.) львиную долю русских территорий с городами Смоленск, Вязьма, Курск, Белгород, Киев, Полтава, и присоединить их к своему Великому княжеству Литовскому.
Стр. 13.
(Кроме того, не осталась в стороне Московское княжество, которому Ордынские ханы за верноподданническую услужливость доверили собирать в пользу Орды дань с других русских княжеств, чтобы не утруждать этим своих баскаков. Благодаря такому «доверию», а при необходимости татаро-монгольской военной поддержки в борьбе против строптивых и неугодных, московское княжество, обдирая с лихвой русское население, сполна отдавала дань татарам, прихватывала земли соседних княжеств и всё больше и больше расширялось, богатело и укреплялось. – А.С.)
На четвёртом этапе развития русского государства (по Кремлёвской «Ура-патриотической» историографии) московские князья (с 1480 по 1704 год) окончательно освобождаются от татаро-монгольского иго, объявляют себя наследниками-правопреемниками Киевской Руси, собирают под своей властью былые русские земли, создают мощное Московское царство и, тем самым, избавляют русских от чужеземного притеснения, особенно со стороны католиков Великого княжества Литовского и Польши.
Стр. 14.
На пятом этапе развития русского государства (с 1704 по 1777 год) Россия продолжила (орошая свой путь кровью – А.С.) присоединять к себе земли в северном, восточном и южном направлении.
Если же говорить о более развёрнутой полуофициальной кремлёвской версии исторического пути Русского государства, то она выглядит примерно так.
До середины девятого века на южных землях европейской части России в разное время существовали Скифия, Боспорское царство, Сарматия, Алания, Тюркский каганат, Великая Болгария, Хазарский каганат, Волжская Булгария и ряд других племенных протогосударственных образований.
Стр. 15.
Северо-западные, северные и северо-восточные земли европейской части России были заселены финно-угорскими, балтскими и восточно-славянскими племенами. Именно они, заключив между собой военный союз, с помощью пришлых скандинавских варягов захватили в период с 860 по 1054 год Приднепровские земли и пройдя через кровавый этап подчинения и объединения племён, группировавшихся вокруг городов Киев, Новгород, Ладога, Смоленск, Полоцк, Изборск, Чернигов, Переяславль, Туров, Ростов, Белоозеро, Псков, Тмутаракань, Муром, Овруч, создали на территории от Балтийского моря до Чёрного моря с севера на юг и от Карпатских гор до рек Волги, Оки и Дона с запада на восток, единое Великое Киевское княжество – условно называемое сейчас Киевской Русью.
С 1132 года по экономическим, социальным и политическим причинам начался распад Киевской Руси на 15 самостоятельных удельные княжества и к 1237 году Киевская Русь, как единое государство, перестало существовать.
С 1237 по 1242 год на разрозненные русские удельные княжества обрушилось опустошительное татаро-монгольское нашествие и двухсотсороколетний период (с 1240 по 1476 год) жёсткого татаро-монгольского владычества. Кроме того, огромную часть русских земель былой православной Киевской Руси прихватили себе литовцы, присоединив их к своему Великому княжеству Литовскому.
Стр. 16.
Тем не менее, православная Русь не погибла. Более того, начиная с 1300 вплоть до 1462 года, благодаря «умелой» (а точнее: хитрой, коварной, порой подлой и кровавой политики московских князей – А.С.), некогда маленькое и слабое Московское княжество площадью около 40 тысяч квадратных километра и населением в 60 тысяч человек, опираясь на военно-политическую поддержку могущественной Золотой Орды, превратилось, путём присоединения и подчинения (где подкупом, где угрозами, а где огнём и мечами – А.С.) соседних княжеств, в сильное Великое княжество Московское площадью 2,5 миллиона квадратных километров и населением 3,5 миллиона человек. То есть увеличилось почти в 60 раз.
Глава 4. Процесс «прихватизации» соседних территорий Великим княжеством Московским с 1462 года по 1777 год и его итоги.
Далее процесс «собирания» Кремлём в своё Великое княжество Московское оставшихся удельных княжеств, когда-то входивших в состав Киевской Руси, продолжился. Причём, после относительно плавного и «мирного» поглощения Ярославского и Ростовского княжеств в 1463-1471-1474 годах, он приобрёл ещё более кровавые формы, проявившиеся при покорении в 1478 году Новгородской Республики, в 1485 году - Тверского княжества, и в пограничной войне 1483 - 1494 года с Великим княжеством Литовским, в ходе которой Кремль оттяпал у Великого княжества Литовского и присоединил к своему Великому княжеству Московскому ещё часть Вяземских (почти до города Дорогобужа) и часть Верховских (до города Козельска) земель. В результате всех этих событий к 1494 году почти на всём пространстве Великого княжества Московского были ликвидированы Кремлём самостоятельные княжеские уделы, (кроме Волоцкого), и возникли необходимые условия для окончательной победы централизованной системы управления русскими землями, (взамен удельно-княжеской),
Стр. 17.
А это в те времена способствовало в те времена увеличению военно-экономического потенциала Московской Руси и дало возможность Кремлю осуществлять территориально-политическую экспансию не только в северо-западном направлении (в сторону Смоленска, Витебска, Орши и Мстиславля с 1512 по 1514 год), но и на северо-восточном (в сторону нынешней Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа - с 1483 по 1499 год), на юго-западном (в сторону Брянска, Чернигова, Гомеля с 1500 по 1505 год), на западном (в сторону Рузы, Пскова - 1510 год), на южном (в сторону Курска – 1508 и Рязани - 1521)). Тем более, что внешнеполитическая ситуация в ту пору сопутствовала продолжению реализации Кремлём заманчивых великодержавных планов по расширению своих владений, суливших его правителям прирост богатств и могущества. Ибо расстановка сил на тот момент была такова, что серьёзной помехой осуществлению Кремлём своих замыслов могли быть только Великое княжество Литовское и ордынские наследники золото-ордынского хана Ахмата. Однако, взаимовыгодные добрососедские отношения в ту пору с сильным, хитрым и воинствующим властителем Крыма ханом Менгли I Герай и выплата ему ежегодной дани обеспечивали для Великого княжества Московского мир на своих южных рубежах. А частые разорительные набеги войск крымских татар в пределы Великого княжества Литовского мешали литовским правителям эффективно препятствовать Кремлю продолжать захватывать новые литовские земли в северо-западном, западном и юго-западном направлениях.
Что позволило Великому княжеству Московскому, по совокупности всех обстоятельств, уже к 1494 года, (то есть к моменту открытия Колумбом Америки и началу её колонизации), не только расширить свои владения за счёт прихватизации независимых соседних русских земель, но и, оттеснив литовскую границу к верховьям реки Угра, вынудить Великое княжество Литовское пойти Кремлю на территориальные уступки.
Стр. 18.
5 февраля 1494 году Великое княжество Московское и Великое княжество Литовское заключили мирный договор об установлении выгодной Кремлю новой Русско-литовской границы.
Тем не менее, сей договор обе стороны втайне не считали окончательным. Правители Великого княжества Литовского относились к нему как к временной для себя передышке и, не признавая справедливой новую Московскую великокняжескую границу, надеялись и жаждали возвращения утраченных позиций. Правители же Кремля, закрепив свои успехи и видя слабость Великого княжества Литовского, продолжили двуличную политику прихватизации литовских территорий, что привело к череде новых пограничных споров, конфликтов и, в конечном итоге, к более кровопролитной русско-литовской войне 1500-1503 года, которую, за счёт подлости, коварства, жестокости, подкупов, разжигания религиозных конфликтов между православными, католиками и язычниками, а где, благодаря боевой союзнической помощи Крымского хана Менгли I Герай, Кремль сумел выиграть и заполучить согласно Благовещенскому перемирию от 25 марта 1503 года в свои владения огромную территорию, охватывающую верховья Оки и Днепра с 19 порубежными городами, в том числе Черниговом, Гомелем, Новгород-Северским и Брянском. Отобрав тем самым у Великого княжества Литовского 70 волостей, 22 городища и 13 сёл, то есть около трети его территории.
Что касается прямых военных потерь людей в ходе прихватизации Кремлём с 1462 по 1505 год чужих соседних земель, то они составили около 36 тысяч убитых, покалеченных и замученных, не считая умерших от голода, болезней, попавших в плен и угнанных в рабство, (о чьей нелёгкой доле ещё будет подробно чуть позже рассказано).
Таковы были итоги и такова была цена прихватизации Великим княжеством Московским при Иване III (с 1462 по 1505 года) соседних территорий.
Стр. 19.
Впрочем, повествуя об этом, поймите меня правильно. Я не осуждаю и не приветствую того, что случилось тогда на нынешних наших российских просторах. Моя позиция сугубо нейтральная. Опирающаяся на фундаментальное свойство энергетических сгустков негэнтропийной материи структурно объединяться, самоорганизовываться и, накапливая в себе энергию, расширяться в стороны наименьшего сопротивления, приходить к оптимальному энергетическому равновесию с другими в ней энергетическими структурными сгустками, опять накапливать в них новые порции энергии и вновь расширяться по путям наименьшего сопротивления. Ведь действительно, в ту далёкую эпоху наиболее быстрый, наиболее реальный, практичный, простой и доступный способ обогащения любого сильного и хитрого правителя на Земле был только способ завоевания, ограбления, военно-политического подчинения и взимания с побеждённого ежегодной дани. Причём вектор направления грабежа и территориальной экспансии выбирался с учётом сложившихся и складывающихся внешних геополитических факторов и наличия благоприятных внутриэкономических условий. И как только они, по мнению правителя и его окружения, позволяли надеяться на успех, всегда (по типу сюжета басни Ивана Андреевича Крылова «Волк и ягнёнок»: - «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!») находился или находили повод и оправдание всё новых и новых прихватизаций во имя обогащения, укрепления власти и усиления своего могущества. То есть, что бы там в ту пору не говорили охочевы до чужого правители (Великие князья, короли, цари, ханы, султаны и императоры) и их дворовые историки-летописцы, по образу и подобию советского академика Исаака Израилевича Минца 1896-1991 года), всеобщий закон полудикого социального развития той эпохи для всех был один: через войны, грабежи, прихватизацию, военно-политическое подчинение более слабых сначала в княжеских, затем в Великокняжеских, далее в королевских, царских и императорских междоусобицах, ради взимания с них победителем поборов и дани. Поэтому все разговоры о собирании русских земель, с целью защиты православия и братьев-славян, на самом деле удобное оправдание процесса прихватизации новых земель княжеством Московским, шедшим по пути наименьшего сопротивления.
Стр. 20.
Кстати, в моей жизни имела место вот такая история. Случилась она в 1962 году. Было мне в ту пору 17 лет. Однажды, придя с работы зимним вечером в общежитие, (располагавшегося по адресу 1-й безымянный переулок города Куйбышева, ныне Самара), и не уловив привычный гул на этажах, я с удивлением спросил на кухне у одного из знакомых: почему так тихо и безлюдно? Его ответ моё мировосприятие потряс. Оказывается в этот день на многих промышленных предприятиях выдавали зарплату и молодёжь общаги отправилась на «охоту» за добычей, суть которой заключалась в поиске подвыпивших работяг с зарплатой, отрубе в каком-нибудь подходящем тёмном месте ударом по голове и изъятием у них из карманов денег. Меня это поразило и возмутило. На что знакомый спокойно сказал: пусть не пьют, и признался в своём иногда участие в подобных «воспитательных» рейдах. Мои возражения и объяснения истинных причин подобных грабежей наличием лишь большей лёгкости изъятия у пьяных денег, чем у трезвых, а не морально-этическими и идеологическими соображениями, он, не задумываясь, отверг.
С 1505 по 1533 год Великое княжество Московское, управляемое Василием III Ивановичем, продолжило завоевание новых земель, особенно в наиболее выгодном на тот момент, как казалось кремлёвскому властителю, западном (польско-литовском) направлении за счёт сопредельных территорий Великого княжества Литовского под предлогом защиты живущего там православного населения от католического притеснения. В результате, к 1508 году Василию III удалось не только де-факто, но и де-юре прихватизировать, опять же, где подкупом, где хитростью, где подлостью, где угрозами, где военной силой часть земель Великого княжества Литовского. В 1508 году Великое княжество Московское прихватизирует Курские земли, в 1510 году независимую Псковскую республику, в 1513 году – земли Волоцка, в 1514 году – Смоленск, Мстиславль, Кричев и Дубровно, в 1521 году – Рязань.
Стр. 21.
Однако, увлечённость Великого княжества Московского экспансией в западном направлении, недостаточное внимание к своим слабым южным границам и допущенные просчёты в оценке хитромудрой политики правителей Крымского ханства, (не желавших усиления ни Великого княжества Литовского, ни Великого княжества Московского), обернулось для сотен тысяч людей Русского царства невзгодами трагического характера. Особенно из-за набегов татар Крымского ханства в 1507, 1516 – 1518 годах и наиболее опустошительном – в 1521 году, когда кроме тысяч и тысяч порубленных, заколотых, утопленных и сожженных, было угнано в рабство, подобно стаду овец, более сотни тысяч (преимущественно молодых женщин и девушек) мирных людей Великого княжества Московского. Причём, если всё это показать нам сейчас наяву, леденящий ужас в наших душах был бы неописуем. Плюс ко всему, Русскому царству пришлось платить ежегодную дань Крымскому ханству аж до 1700 года.
При этом масштабы угона русских, польских и литовских жителей в рабство вполне сравним с работорговлей африканцами. ...
Короче говоря, князья, ханы, султаны, короли и цари между собой грызлись, отнимая друг у друга богатства, а их рядовые подданные были вынуждены из-за этого гибнуть и страдать.
Взять, к примеру, 1515-1516 года, когда Великое княжество Московское и Великое Княжество Литовское совершили несколько взаимных кровопролитных приграничных набегов. В частности, 28 января 1515 года по указанию Великого князя всея Руси Василия III псковские боевые дружины под командованием Ф.В. Сабурова молниеносным набегом захватили и разорили Рославль, а чуть позже сожгли Браслав и Друю. Князья Горбатый и Курбский ходили к Мстиславлю, Годунов — к Белой и Витебску. В ответ отряды Великого княжества Литовского при поддержке крымских татар разорили Северскую землю. В том же году русские воеводы совершили рейд к Витебску и Полоцку, но у последнего были разбиты. В ответ литовцы совершил успешный рейд под Великие Луки. Летом 1515 года отряды польских наемников совершили набег в великолукские и торопецкие земли. И хотя им не удалось захватить города, окрестности были существенно разорены.
Стр. 22.
В ответ зимой 1515-16 гг. отряды В.В. Шуйского из Новгорода и М.В. Горбатого из Ржева атаковали восточные районы великого княжества Литовского, особенно сильно разорив Витебские земли.
В 1517 году литовцы, выступив из Полоцка, двинулись опустошать Псковскую землю.
Взаимное истощение сил привело в октябре 1517 к началу мирных переговоров при посредничестве германского посла С. Герберштейна, однако они сорвались из-за отказа Василия III вернуть Смоленск.
В 1518 год Кремль, выделив значительные силы, предпринял поход на литовский (ныне белорусский) город Полоцк. К городу была направлены московские полки во главе с князем В.В. Шуйским, усиленные артиллерией. В июне 1518 русская армия осадила Полоцк. Вспомогательные удары наносились далеко вглубь литовских земель. Так отряды князя. М.В. Горбатого достигали окрестностей Молодечно, отряды князя. С. Курбского действовали в районах Минска и Новогрудка. Хотя рейды русской конницы наносили большой экономический и моральный ущерб противнику, в ходе кампании не удалось захватить ни одного города, включая Полоцк. Более того, под Полоцком русская армия потерпела поражение как от удара со стороны гарнизона, так и от действий деблокирующего отряда Ю. Радзивилла.
И все же, несмотря на неудачу под Полоцком, кампания 1518 года продемонстрировала, что литовское государство не может ничего противопоставить опустошительным рейдам русской конницы. Попытка новыми налогами, утвержденными на Брестском сейме в 1518-19 годах, восстановить боеспособность армии была сведена на нет поражением польско-литовской армии в битве под Сокалем 2 августа 1519 года. Русское командование, в свою очередь, сделало ставку на широкое использование быстрых разорительных набегов. Летом 1519, когда основные литовские силы были отвлечены татарским вторжением, русская армия успешно атаковала всё литовское порубежье, а отдельные отряды впервые в истории русско-литовских войн достигли окрестностей Вильно. В итоге были опустошены окрестности Вильно, Витебска, Минска, Слуцка и Могилева. А это значит сожжены деревни, сёла, посевы, угнан скот, остались без крова и средств существования десятки тысяч беженцев, покинувших свои родные места, не говоря уже про насилия и убийства.
Стр. 23.
Последней крупной акцией в этой войне был рейд воеводы Василия Годунова в феврале 1520 года под Полоцк и Витебск.
В 1521 у Польши, Литвы и Кремля появились другие внешнеполитические проблемы. Польша и Литва вступили в войну с Ливонским орденом. В то же самое время крымские татары совершили один из самых опустошительных своих набегов на русские земли. В этой ситуации стороны пошли на заключение 14 сентября 1522 Московского перемирия на пять лет, по которому Сигизмунд I уступил Кремлю Смоленщину, а кремлёвский правитель Василий III отказался от притязаний на Киев, Полоцк и Витебск и от своего требования о возвращении русских пленных. В итоге Литва потеряла территорию в 23 тыс. кв. км с населением около 100 тысяч человек.
После 1521 года, не имея достаточных экономических и военно-политических сил расширяться в западном и южном направлении за счёт Великого княжества Литовского и Османской империи, кровавая экспансия Московского Кремля пошла в восточном направлении.
К 1553 году – Кремль кровавым способом прихватизировал земли Казанского ханства (ныне Республики Татарстан, Башкортостан, Мордовия, Чувашия, Удмуртия, Марий Эл; области: Пензенская, Ульяновская, Самарская, Саратовская, Тамбовская и частично Свердловская). Однако, опять увлечённость Кремля экспансией в восточном направлении, просчёты царя Ивана Грозного в управление государством, экономическое истощение и разорение страны из-за непосильных военных тягот, всё та же недостаточность внимания к своим слабым южным границам и допущенные при этом просчёты в оценке политики правителей Крымского ханства обернулось для сотен тысяч людей Русского царства новыми невзгодами трагического характера. Особенно из-за набега татар Крымского ханства в 1571 году на Москву.
Стр. 24.
К 1620 году – Кремль кровавым способом прихватизировал земли Астраханского ханства (ныне Волгоградская, Ростовская и Астраханская области), земли Большой Ногайской Орды (ныне часть территории Республики Башкортостан, Челябинская и Оренбургская области, часть территории Астраханской области. Атырауская и Западно-Казахстанская область Казахстана), земли Сибирского ханства (ныне часть территории Ханты-Мансийского автономного округа, часть территории Башкортостана. Тюменская, Омская, Новосибирская области), земли Кодского княжества (ныне часть территории Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов), земли Демьянского, Цингальского, Белогорского, Ляпинского, Обдорского княжеств (ныне часть территории Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов), земли Кондинского, Пелымского княжества (ныне часть Свердловской области, часть территории Ханты-Мансийского автономного округа), земли Пегой Орды (ныне Красноярский край, Томская и Кемеровская области).
К 1704 году – Кремль кровавым способом прихватизировал земли Серпейского уезда и Ахтырки с частью Северщины (ныне части Брянской области и часть Сумской области Украины), земли Левобережной Украины – Чернигова, Сумы, Полтавы (ныне Черниговская, Полтавская, Сумская, Киевская области Украины и Брянская область России), земли Запорожья – Запорожская Сечь, Кодак (ныне Запорожская, Донецкая, Николаевская, Кировоградская, Днепропетровская, Херсонская области Украины), земли Киева, Триполья (ныне Киевская область Украины), земли Ельни (ныне Смоленской области), Земли Южного Урала, Кургана, Ишима, Прибайкалья, Якутии, побережья Охотского моря, Колымы, Анадыря (ныне Челябинская, Курганская, Тюменская, Иркутская, Амурская, Магаданская области, Камчатский край, Республика Саха (Якутия), Чукотский автономный округ), земли Забайкалья (ныне часть территории Забайкальского края, Республика Бурятии).
Стр. 25.
К 1776 году – Кремль кровавым способом прихватизировал земли Амбазинского воеводства (Приамурье) (ныне Амурская область, часть территории Забайкальского края, Хабаровского края, Еврейская автономная область, провинция Хэйлунцзян Китайской Народной Республики), земли юго-западной Карелии и Ижорские земли (ныне Ленинградская область, республика Карелия), земли Эстляндии (ныне Эстония и Латвия), земли Мекленбург-Шверин в 1716-1717 годах (ныне земля Макленбург – Передняя Померания Германии), земли Ширван, Гилян, Мазендеран, Астрабад (ныне Азербайджан и частично территория Ирана), земли Хакасии (ныне республика Хакасия), земли архипелага Новая Земля, Таймыра, Чукотки, Камчатки, Командорских островов (ныне Архангельская область, Камчатский и Красноярский край, Чукотский автономный округ), земли Калмыцкого ханства, Кабарды, левого берега Терека (ныне Ставропольский край, Республика Калмыкия, Кабардино- Балкарская республика, Чеченская республика), земли Младшего жуза Казахстанского ханства (ныне Западно-Казахстанская область Казахстана), земли юго-восточной Финляндии (ныне Кюменегородская губерния, Нейшлот. Финляндия), земли Алтая (ныне Алтайский край, Республика Алтай, Северо-Казахстанская и Восточно-Казахстанская области), земли Восточной Пруссии (ныне Калининградская область России, Клайпедский уезд Литвы, Варминско-Мазурское воеводство Польши), часть земель Голштинии: Гольштейн-Готтороп, включая Штормарн и Дитмаршен (ныне федеральные земли Шлезвиг-Гольштейн. Германия), земли Кикладских островов (Балканы) (ныне часть периферии южных Эгейских островов децентрализованной администрации Эгейских островов. Греция), земли восточной Белоруссии: Полоцка, Витебска, Мстиславля, Могилёва, Гомеля, Орши, Динабурга, Виляжа (ныне Беларусь, Латвия, Псковская и Смоленская области России), земли Ольденбурга, Дельменхорста (ныне федеральная земля Нижняя Саксония, Германия), земли Бейрута с 1773 по 1774 год (ныне Ливанская республика), земли Осетии (Иронцы) (ныне Республика Северная Осетия-Алания), земли устья Дона: Азова, Таганрога, Кинбурн, базы в Крыму: Керчь, Еникале (ныне Ростовская область, Крым, Херсонская и Николаевская области Украины), земли Дунайских княжеств: Валахия и Молдавия (ныне Республики Румыния и Республика Молдова), земли Курильских островов (ныне Северо-Курильский, Курильский и Южно-Курильский городские округа Сахалинской области.
Стр. 26.
Такова была с 1494 года по 1777 год кровавая территориально-политическая экспансия Великого княжества Московского, ставшее в 1547 году при Иване Грозном Русским царством, а в 1721 году при Петре I – Российской империей, которая мировой человеческой цивилизации той поры обошлась дорогой ценой. Поскольку не только сжигались, разрушались или разорялись города, сёла и деревни, но и погибло, покалечилось, умерло от голода, холода, истощений, эпидемий и болезней около 17 миллионов человек. (В среднем по 60 тысяч в год). В одних лишь русско-шведских войнах (1495-1497, 1554-1557, 1570-1582, 1590-1595, 1610-1613, 1614-1617, 1656-1658, 1700-1721, 1741-1743 годах) потери Русского государства составили почти 3 миллиона человек.
Наверное, союзники и противники России в тех войнах тоже оказывались в похожей ситуации.
Не меньшими разорениями, людскими страданиями и потерями сопровождались русско-литовские войны в 1512-1522, 1534-1537, 1562-1582 годах. В связи с этим нелишне вспомнить о кровопролитном сражении под Оршей 8 сентября 1514 года и жуткую, но типичную для тех эпох картину поля боя, которую видел и ёмко обрисовал в своих трудах Станислав Гурский, являвшийся в ту пору секретарём польской королевы Боны Сфорца. Согласно его описанию, место после Оршанского сражения, где погибло с обеих враждующих сторон не менее 6 тысяч человек, выглядело так: «На поле были видны претерпевшие убийство тела, с вытекшей на землю кровью, лежащие без голов, рук или ног, а у иных голова была разбита молотом или рассечена надвое, у кого обнажен позвоночник, у кого выпали кишки, у кого отсечено от тела плечо с рукой, у кого разбиты мечом лицо или рот, кто разрублен от головы до пупа, в ком торчало копье, кто стонал, кто испускал дух, кто раздавлен конями, кто завален огромными тушами лошадей».
Стр. 27.
Не лучше выглядело поле боя под Полтавой 27 июня 1709 года, где с обеих враждующих сторон погибли и получили ранения не менее 10 тысяч человек.
Ещё более ужасно выглядело поле боя после Бородинского сражения 26 августа 1812 года, где в течение дня погибли и получили ранения с обеих враждующих сторон не менее 60 тысяч человек.
Очень важно помнить и о кровопролитной бесплодной в 1558 – 1583 годах двадцатипятилетней Ливонской войне, затеянной Русским царством при Иване Грозном, с ливонцами, поляками и шведами, в ходе которой были взаимно сожжены, разрушены или разорены тысячи деревень, сёл, десятки городов; погибло, было покалечено, умерло от голода, холода, истощений, эпидемий и болезней около полтора миллиона человек, что спровоцировало в Русском царстве с 1598 по 1613 годы период тяжелейшего экономического упадка и социально-политической смуты, сопровождавшейся кровавыми народными волнениями, восстаниями, бунтами, вспышками бандитизма, разрушениями, убийствами, пытками, казнями, безвластием, хаосом, усугубившимися голодом из-за катастрофических недородов сельхозпродуктов в крестьянских хозяйствах, разорительными набегами крымских татар и польско-шведским вторжением, унёсших в общей сложности с 1598 по 1618 год около миллиона человеческих жизней подданных Русского царства.
Глава пятая. Ливонская война.
В 1552 году войска кремлёвского властителя Ивана Грозного после кровавого штурма захватили столицу Казанского ханства город-крепость Казань.
Стр. 28.
Впрочем, захват, разрушение и разграбление Казани, гибель правительства и армии Казанского ханства не привёл к полному покорению Кремлём его народа. Не прошло и двух месяцев, как стали стихийно возникать очаги сопротивления кремлёвской оккупационной власти и московским прихватизаторам. Вследствие чего начались систематические нападения на русских чиновников, купцов, гонцов, сборщиков податей, на склады и обозы с материальными ценностями.
Кремль отвечал на это жестоким террором: участников нападений, либо заподозренных в этом, или же по доносам, пытали и вешали. Например, в Свияжске за 1553 год повесили 74 человека в Казани - 38. Дополнительно царь Иван Грозный послал для «наведения порядка» два карательных русских отряда общей численностью в 800 ратников Тем не менее, сопротивление продолжало нарастать, а каратели были уничтожены.
Вскоре против Кремля восстала вся горная сторона Волги. Посланный на усмирение новый более многочисленный карательный отряд под руководством боярина Б.И.Салтыкова также был разбит восставшими.
Учитывая критичность ситуации, Кремль направляет в непокорное Казанское ханство ещё более крупные карательные отряды, перед которыми была поставлена задача с помощью самых жестоких мер раз и навсегда покорить там все территории. Кстати, немалая роль в выборе такой стратегии принадлежит митрополиту Макарию, считавшему завоевательные войны Ивана Грозного на востоке делом богоугодным, к тому же, крайне воинственно-враждебно относящегося к мусульманам, называя их в частных беседах с молодым царём и в проповедях «басурманами», «антихристами», «нечестивцами», «погаными», «татарвой», «мерзостью казанской» и прочими оскорбительными словами.
Стр. 29.
Летом 1553 года посланные крупные карательные отряды под общим руководством воеводы Алексея Фёдоровича Адашева - «друга» 23-х летнего царя Ивана Грозного и 70-ти летнего митрополита Макария - "прочесали" все населённые пункты вдоль рек Вятки, Волги, Свияги и Камы, пытая и убивая всех, на кого пало подозрение в принадлежности к восставшим, и нагоняя страх на остальных. Кроме того, каратели взяли под контроль все перевозы и переходы через эти реки, сковав движение местных жителей в узких рамках их места обитания.
Однако это была только начало.
Далее, согласно историческим документам, свидетельствам тех лет и современным научным исследованиям, события развивались так.
В сентябре 1553 года в Казанское ханство была двинута регулярная армия под руководством воевод: князя Микулинского и боярина Шереметева. С её вторжением карательные действия развернулись по всему Вятско-Волго-Камскому междуречью, где русские отряды прошли, уничтожая всё на своем пути, не только обширный район Среднего Поволжья, но и поднялись вверх по Каме на 250 км. При этом применялась тактика выжженной земли, в соответствии с которой деревни предавались огню и сравнивались с землей, скот отбирался и угонялся, взрослые мужчины способные воевать уничтожались, а всё остальное работоспособное население угонялось в плен, то есть в рабство.
Увы, кремлёвская "война" по захвату Казанского ханства приобрела характер карательного истребления населения, к тому же с ярко выраженной религиозной окраской, особенно в отношение тех, кто отказывался принимать Православную веру. Всё это привело к единению против россиян всех живущих в этом регионе иноверцев, включая марийцев, чувашей и даже тех, кто был пророссийски настроен. Что вызвало новую волну усиления русских репрессий.
Стр. 30.
Зимой 1553-1554 года, то есть с ноября 1553 года по февраль 1554 года, русские войска предприняли новые карательные акции, направленные на ликвидацию опорных пунктов и уничтожение жилья «неверных» в условиях зимы. В результате, доведённое до отчаяния зверствами, насилием, голодом и холодом население многих мест, было вынуждено присягнуть на верность царю и согласиться платить подати.
Летом 1554 года военные действия против тех, кто покоряться не соглашался, возобновились. Объединенные отряды непокорных стали оказывать сопротивление русским войскам, шедшим с карательными целями. Попытки русских воевод послать против восставших жителей присягнувших России районов, принужденных к этому шагу зимой, полностью провалились, так как они вновь присоединились к непокорным. В итоге вся территория Казанского ханства превратилась в зону военных действий. Более того, восставшие стали убивать всех, кто сотрудничал с русской властью, подошли к самой Казани и разбили стоявший там сторожевой полк русской армии.
Пришлось Кремлю отправить в Казанское ханство новый крупный карательный отряд под началом князя Милославского, который оккупировал, опустошил и разорил всю центральную часть страны, сжёг несколько десятков особо непокорных сёл и убил на занятой территории почти 47 тысяч жителей.
Одновременно в ключевых местах были построены остроги и в них оставлены военные гарнизоны, чтобы не ослаблять контроля над населением.
Тем не менее, и это не привело к ликвидации отрядов восставших. Они продолжали сохранять свою боеспособность и численность.
В 1555 году обе стороны сделали передышку. Кремлю требовалось серьёзно готовиться к ожидаемому набегу 60 тысячного войска крымских татар. Население же Казанского ханства было подавлено не только военными репрессиями, но и экономической разрухой, поскольку в ходе войны, во-первых, два года подряд срывался сев, отнимались продовольственные припасы и фураж. А во-вторых, наиболее работоспособное население было угнано в российский рабский плен.
Стр. 31.
Но весной 1556 г. Мамыш-Берды начал наступление со своим верным, отважным 2-тысячным войском. Однако и русские военачальники готовились целый год не зря.
В апреле 1556 года карательная политика Кремля в отношение непокорённого населения Казанского ханства продолжилась. По приказу царя Ивана Грозного армия воеводы Петра Морозова подошла к столице - крепости восставших Чалыму и обложила её. Как и Казань в 1552 году, крепость была взята в результате серии подкопов, минирования и подрыва защитных стен. Некоторые предводители непокорных погибли при штурме. Остальных, попавших к русским в плен, казнили позже в Москве после пыток.
Разгромив восстание в центральном регионе Казанского ханства, Кремль взялся за покорение непокорных второго района восстания в Удмуртии. Уже в мае 1556 года вся эта область, а затем и всё пермяцкое и башкирское Прикамье были опустошены войском воеводы Петра Морозова. Всех мужчин, как и обычно, убивали. Женщин и детей брали в плен.
В результате, к середине 1556 года народ, лишенный руководителей, обескровленный уничтожением мужской части населения и пленением всех работоспособных, а также доведенный до крайней нужды и отчаяния многолетним непрерывным разорением страны, был вынужден отказаться от продолжения борьбы за свою независимость и смириться. На этом кровавая война, развязанная Россией по захвату Казанского ханства, уничтожению местных святынь и исторических памятников закончилась победой Кремля и Православия. Естественно, никакого мира не заключалось. Страна была попросту присоединена к России и стала управляться на всех уровнях кремлёвско-поповской администрацией.
Стр. 32.
При этом, в целях безопасности, из Казани, когда-то процветающем городе с 80-тысячным населением, все всё ещё остававшиеся там «нехристи», были изгнаны, а в опустевший город, пришедший в совершенный упадок, вселили в последующие годы около десяти тысяч русских, в том числе большое количество сосланных Иваном Грозным опальных князей и бояр. Кроме того, все земли вокруг Казани в радиусе 50 километров были розданы царём русской знати, с правом вывоза туда крестьян и рабов из Центральной России для обживания этих земель.
Летом 1556 года Кремль продолжил свою политику территориальной экспансии и расширил свои владения захватив в низовьях реки Волги земли Астраханского ханства.
Таким образом, к 1557 году Иван Грозный, жестоко покорив всё Казанское ханство, включая «добровольно» присоединившихся чувашей и башкир к России, и завладев Астраханским ханством, не только прихватизировал огромные чернозёмные степи Поволжья, но и установил контроль от истока до устья над всем бассейном реки Волги, заполучив тем самым прямой торговый выход в Каспийское море, к Кавказу, Ирану, Пакистану, вплоть до сказочной Индии.
Окрылённый такими внушительными успехами 26-летний правитель Русского царства Иван Грозный, получив выхода к Каспийскому морю, обратил свой взор на выход к Балтийскому морю, надеясь, благодаря взаимной связке речным путём Каспия и Балтики, получить большие политические и денежные барыши от торговли между европейским Западом и южной Азией, то есть Ираном, Индией, Китаем и, тем самым, резко возвыситься над Западной Европой.
Стр. 33.
Немалую роль в таких амбициозных устремлениях молодого царя Ивана Грозного сыграло длительное и глубокое духовное религиозное воздействие на него митрополита Московского и вся Руси Макария, внушавшего ему с 13 лет его особую священную миссию на Земле и неоспоримое право царя, во имя её осуществления, казнить либо миловать своих подданных. При этом ответственность нести за любое действие и быть подсудным только перед Богом, который своё одобрение и неодобрение будет высказывать через победы, удачи, поражения, засухи, пожары, эпидемии и прочие «знамения».
Митрополит же Макарий, в свою очередь, руководствовался пониманием того, что единство Православной веры на землях от Балтики до Чёрного моря и Уральских гор не может быть полным без объединения их в одно целое и торжества над ними самодержавия Кремля. Поскольку удельная княжеская и иностранная раздробленность не позволяла митрополиту стать по-настоящему всесильным духовным владыкой над обособленными территориями. То есть интересы в Кремле высшей церковной власти, в лице митрополита Макария, и светской власти, в лице царя Ивана Грозного, совпали и тесно сплелись. Причём, интересы не только внутренние, но и внешние, включая, в том числе, дальнейшую направленность кремлёвской экспансии в сторону Балтийского моря за выход на его просторы и превращение, в конечном итоге Москвы по своей мировой значимости в «Третий Рим».
Однако чтобы осуществить сей замысел необходимо было поработить (расположенную между Русским царством и Балтийским морем) либо Швецию, либо Ливонское социально-политическое образование, объединявшего в ту пору пять духовных княжеств: Ливонский орден, Рижское архиепископство, епископство Курляндия, епископство Дерптское и епископство Эзель-Викское, которые номинально находились под влиянием германского императора и Римского папы.
Стр. 34.
Швеция для русского царства, как показал ход войны между ними в 1554 – 1557 годах, была для кремлёвских зубов крепким и в то же время не очень вкусным орешком. Тем не менее, достаточно лёгкая ответная военная «прогулка» Кремля по шведским приграничным владениям и мягкая реакция Западноевропейских государств на этот, хотя и оправданный, но слишком кровавый, чрезмерно мстительный поход войск Русского царства, укрепил уверенность Ивана Грозного в осуществимости его желания получить, путём прихватизации Ливонии, широкий выход к Балтийскому морю. Поэтому, заключив со шведами в 1557 году на 40 лет мирный договор, он начал боевые действия по захвату Ливонии.
В лживой «ура-патриотической» официальной российской историографии поводом для начала Ливонской войны служит накрученный вопрос о «юрьевской дани». Про неё царь Иван Грозный проведал из договора о перемирие, заключенным Иваном III 2 апреля 1503 года с Ливонской конфедерацией на 50 лет. По условиям договора эта дань должна была ежегодно вноситься, но не вносилась, за город Юрьев (ныне эстонский город Тарту), так как когда-то (до 1224 года) он принадлежал Новгороду, но в 1224 году Ливонским орденом захваченным. Посему Кремль потребовал возобновить уплату и возместить то, что ливонцы не додали России в предыдущие годы.
Ливонское правительство, якобы, стало тянуть время на переговорах. Потеряв терпение, Иван Грозный порвал все сношения и начал в 1558 году Ливонскую войну.
К началу войны Ливонская конфедерация была ослаблена из-за политического конфликта между Ливонским орденом и Рижским архиепископством. К тому же и без того неоднородное ливонское общество было ещё более расколото в результате религиозной Реформации.
Стр. 35.
Россия же, наоборот, набирала силу и всё большую и большую уверенность в свою богоизбранность. Особенно после присоединения Казанского и Астраханского ханств, покорения чувашей, башкир, подчинения Большой Ногайской Орды, удачного исхода войны со шведами 1554–1557 и, конечно, патриотических проповедей Патриарха Московского Макария.
Первые два года войны в Ливонии, которая не могла в одиночку сильно сопротивляться могущественной Москве, войска Ивана Грозного действовали очень удачно. Они почти всю разорили её и вышли в отдельных местах к берегам Балтийского моря.
Но затем русские войска начали терпеть поражения. Война затянулась. Ситуацию усугубила сильная трёхлетняя засуха (1569 – 1571 года) и эпидемия чумы.
А тут ещё чуть ли не каждый год на южные земли Руси крымские татары повадились грабительские набеги совершать. Угоняли скот, забирали продовольственные припасы, уводили в полон тысячами девушек, женщин, детей. Убивали сопротивляющихся, сжигали жилища.
Всё это привело к тому, что среди окружения Ивана Грозного возникли оппозиционно настроенные несогласные, которые считали первоочередной задачей не борьбу на Западе за выход к Балтийскому морю, а борьбу на юге против Крымского ханства, постоянно причинявшего своими набегами большие разорения Русскому царству и мешавшее московской знати осваивать крупные дополнительные земельные поместья в степной зоне.
Кроме того, на Кремль оказывалось серьёзное давление со стороны Литвы, Польши, Швеции и Дании. В частности, уже с марта 1559 г. литовские послы настоятельно требовали от Русского царя прекратить военные действия в Ливонии, грозя, в противном случае, выступить на стороне Ливонской конфедерации. Вскоре с просьбами прекратить войну обратились шведские и датские послы. Ибо своим вторжением в Ливонию Россия затрагивала не только сложную и запутанную общеевропейскую политику, нарушая баланс сил на континенте, но и торговые интересы ряда европейских государств. Поскольку торговля на Балтийском море из года в год тогда росла и вопрос, кто её будет контролировать, был актуален.
Стр. 36.
Тем не менее, сторонники войны за Балтику и царь Иван Грозный угрозам Европы не вняли. Война продолжалась. Ливония упорно защищалась. Однако, когда ей, прижатая русскими войсками к берегу Балтики стало биться одной невмоготу и она, как конфедерация, распалась, тогда немцы Эстляндии примкнулись к шведскому королю Эрику XIV, а ливонские рыцари Курляндии решили признать власть над собой Великого князя Литовского, чем стать подданными московских варваров.
Заполучив ливонские земли, Швеция и Литва потребовали от Москвы удаления русских войск с их территории. Иван Грозный ответил отказом. В результате вместо одного ослабленного врага перед Россией возникли ещё два. Причём, свежих и сильных: Швеция и снова Великое княжество Литовское, война с которыми, особенно с Литвой, оказалась для России, из-за вереницы поражений, не очень удачной, и стала более кровопролитной.
В частности:
26 ноября 1561 года германский император Фердинанд I запретил снабжение русских через порт Нарвы. Эрик XIV, король шведский, блокировал нарвский порт и послал шведских каперов на перехват торговых судов, плывущих в Нарву.
В 1562 году произошёл опустошительный набег литовских отрядов на Смоленщину и Велиж.
В этой обстановке Иван Грозный не сумел проявить таланта полководца и дипломата. Переоценивая свои возможности и способности, считая себя помазанником Божьим, уповая и надеясь на его милость, помощь и свою непогрешимость, он часто принимал ошибочные, эмоциональные, непродуманные решения, которые вели к гибели войск.
Стр. 37.
Необходимо сказать ещё об одном грустном итоге той страшной войны. Это полное разорение Ливонии русскими ратниками. Их чудовищные зверства по отношению к населению вызвали повсеместную ненависть жителей Прибалтики к «московитам».
Но царь, не признававший своих промахов и считавший себя проводником Божьих замыслов по превращению Москвы в Третий Рим, с болезненным упорством религиозного маньяка, считал главной виной всем своим неудачам лишь измену и изменников, которых повсюду искал и подвергал жестоким пыткам и жутким казням, особенно тех, кто пытался возражать против затеянной им «богоугодной» войны с Ливонией. Так как стал видеть в них только вред и предательство. Не пощадил даже своих многолетних советников из числа противников Ливонской войны. В частности, своего бывшего духовника и наставника благовещенского священника Сильвестра сослал в Соловецкий монастырь, а самого верного и, одно время, наиболее приближённого воеводу Алексея Фёдоровича Адашева уморил в тюрьме, после чего расправился с его родственниками и сторонниками.
Из-за угрозы попасть под пытки и казнь, был вынужден сбежать от Ивана Грозного другой его знатный советник князь Андрей Михайлович Курбский.
Плюс ко всему, проводимые царём замыслы и реформы, по укреплению централизованного самодержавия не всегда поддерживались боярской Думой и «царьками» местного масштаба. Вследствие чего пробуксовывали. Однако больше всего Ивана Грозного выбили из равновесия смерть 31 декабря 1563 года своего почитаемого духовного наставника митрополита Макария и побег к неприятелю в апреле 1564 года князя Андрея Михайловича Курбского, долгое время своего наиболее доверенного сподвижника, советника и военноначальника.
Чувствуя нарастающий разлад в управлении страной и своё увеличивающее бессилие выйти победителем в затеянной им Ливонской войне, Иван Грозный стал часто впадать то в ярость, то в хандру и набожность, то в раскапризничавшегося правителя, обиженного продажной и алчной знатью.
Стр. 38.
Наиболее ярко его хандра, набожность, капризность и, в тоже время, хитрая расчётливость проявилась 3-го декабря 1564 года. В сей день царь неожиданно для всех уехал из Москвы в Александровскую слободу (ныне город Александров Владимирской области), забрав с собой семью, придворных и казну. Через месяц он прислал оттуда в столицу грамоту, в которой, объявив свой гнев на бояр, дворян и духовенство, отрёкся от престола. Напуганные перспективой безвластия, смутой, народными волнениями, разгулом разбоя и чужеземного рабства, московская знать отправила в Александровскую слободу делегацию с униженной просьбой к Ивану Грозному вернуться на престол.
Иван Грозный согласился вернуться, но выдвинул условие, что ему не станут более перечить и позволят создать в стране особую систему управления - опричнину, которая будет, ради роста могущества Русского царства, укрепления порядка и справедливости, действовать по его прямой царской указке без оглядки изменническую алчную на боярскую Думу, существующие в государстве законы, нормы, традиции и принципы. Так как по иному, без чрезвычайных мер, считал он, невозможно в условиях войны навести и поддерживать порядок, справедливость, обуздать алчность бояр, истребить внутреннюю измену и победить внешних врагов. Более-менее сытая Москва и церковная знать с этим условием, увы, согласилась. Остальную часть холопского населения, живущего в иных городах и весях, Иван Грозный в расчёт даже не брал.
Опричнина.
3 февраля 1565 года Иван Грозный учредил Опричнину, существовавшую до конца его жизни, то есть до 28 марта 1584 года. Правда, с 1572 года под другой вывеской. Так как скомпрометировавшую в глазах народа ненавистную опричную прислугу царя, особенно из-за набега крымских татар на Москву в 1571 гола, по предсмертному совету митрополита Московского и всея Руси Кирилла IV, слегка «подштукатурили» и стали называть «государевым двором», «дворовыми», (подобно «реорганизации» ВРК в ВЧК – ГПУ – ОГПУ… эпохи 1917 – 1934 годов), не изменив суть и главного её былого предназначения: охранять всеми способами в первую очередь здоровье и пожизненную власть над страной кремлёвского правителя.
Стр. 39.
Как и в опричнине, «двор» сохранил функции полицейского сыска и надзора. Поэтому «дворовая» политика не утратила своей репрессивной сущности. Хотя несколько ослабла, приобрела сравнительно умеренный характер. Но не потому, что царь стал менее подозрительным и восприимчивым к критике. Просто к этому времени окончательно запуганные князья, бояре, воеводы и священнослужители стали во всём соглашаться с царём. То есть, говоря словами немца-опричника Штадена, Иван Грозный
К сожалению, введение опричнины и резкое усиление с помощью массовых репрессий личной самодержавной власти Ивана Грозного ничего положительного в среднесрочной перспективы Руси не принесло. Наоборот, принятые в обществе традиции, законы, нравы и права повсюду стали ещё грубее попираться. Повсюду воцарились произвол, страх, террор и смерть, от которых никто не имел гарантий спасения.
Начало широкомасштабному террору положило расследование о сторонниках князя Курбского (бежавшего в Литву в апреле 1564 г.), якобы «умышлявших с ним всякие лихие дела».
Период опричнины – было жутким временем даже в ту далёкую жестокую эпоху.
Впервые же её дни по приказу Ивана Грозного за злоумышления на жизнь царя и царицы, опричными палачами были обезглавлены многие знатные люди, в том числе один из самых храбрых воевод того времени князь Александр Борисович Горбатый, его 17-летний сын Пётр, князья: Ховрины, Иван Сухой-Кашин, Дмитрий Шевырев, Петр Горенский-Оболенский, Юрий Кашина, Ива́н Ива́нович Су́щ, Дмитрий Шевырев, Иван Куракин, Дмитрий Немой, а также окольничий Петр Головин и Нижегородский воевода Семён Васильевич Ростовский, чью голову опричники привезли в Москву царю.
Стр. 40.
Расправившись с оппозицией, не одобрявшей его Ливонскую политику, Иван Грозный, чтобы узаконить её и свои действия волей и желанием народа, 28 июня 1566 года созвал Земский собор для «обсуждения» вопроса о войне и мире с Литвой за Ливонию. Это было важно ему ещё и потому, что долгая изнурительная война уже легла тяжким бременем на Россию и для её продолжения требовались новые немалые денежные средства, которые взять было негде, кроме как за счёт дополнительного налогообложения всех и без того нищих жителей страны.
В работе собора участвовало 374 человека: бояре, окольничие, дворецкие, казначеи, княжата, дети боярские, воеводы, дворяне, духовенство, думные дьяки, гости и купцы.
Памятуя о нравах Ивана Грозного и опричниках, они развёрнуто ответили на вопрос царя о войне и мире с Литвой так: «... Польский король держит ливонские города за собою в обороне не по праву только потому, что когда русский царь вступил в Ливонию и взял города Ливонские, свою вотчину, остальные немцы заложились за короля. Ливонская земля - наследие русских князей от великого государя Ярослава Владимировича. Поэтому Ригу и другие города отступиться непрегоже, а пригоже государю за те города стояти».
(Справка: Немецкие ордена захватили ливонские земли в 13 веке в результате крестового похода против православия, освященного папой римским).
Тем не менее, несмотря на одобрение действий Ивана Грозного в Ливонской войне, к его затее с опричниной относились с глухим ропотом. Более того, сразу же после Земского собора состоялось выступление ряда его участников против опричнины, которые, собрав подписи более 300 знатных лиц, подали царю челобитную с просьбой ликвидировать опричнину.
Стр. 41.
Царь воспринял эту коллективную челобитную как изменнический сговор против себя. Начались дознания, пытки, многие противники опричнины подверглись (через битьё кнутом иди урезанию языка) публичному телесному наказанию. А "зачинщики" этого челобития князь Василий Рыбин-Пронский, воевода Иван Карамышев и дворянин Крестьян Степанович Бундов, были казнены.
Но дело этим не закончилось. Наоборот, оно стало прологом к более широким репрессиям против руководства земщины.
Следующим политическим делом стало расследование пресловутой «литовской измены». Приближенные царя распространили выдумку, согласно которой великий князь Сигизмунд-Август якобы направил письма ряду московских бояр с приглашением уехать в Литву.
Главой «заговора» в пользу Литвы царь Иван Грозный назвал старого боярина, своего конюшего Ивана Петровича Федорова-Челяднина. Его убили вместе с женой 11 сентября 1568 г. Вот как описал эту расправу бывший опричник немецкого происхождения Генрих фон Штаден (
«В Москве он был убит и брошен у речки Неглинной в навозную яму. А великий князь вместе со своими опричниками поехал и пожёг по всей стране все вотчины, принадлежавшие упомянутому
Ивану Петровичу. Села вместе с церквами и всем, что в них было, с иконами и церковными украшениями — были спалены».
Р.Г. Скрынников приводит свидетельства документов:
«Меньшая часть боярских людей была посечена саблями; прочих холопов и челядь опричники сгоняли в избы и взрывали на воздух порохом... / всего, согласно отчету опричников, они убили 369 человек/. Вслед за тем опричники палили боярские амбары, секли скот, спускали воду из прудов, грабили крестьян».
Стр. 42.
Затем жестоко казнили «соумышленников» Челяднина — князей Куракиных-Булгаковых, Ряполовских, трех князей Ростовских, Турунтая-Пронского и государева казначея Тютина (который был изрублен вместе с женой и малолетними сыновьями, а их тела оставлены на площади). Всего по «делу» Федорова было казнено свыше 400 человек!
Всех оговоренных казнили без суда. Как правило, следствие проводилось в глубокой тайне, с пристрастием, «признательных» показаний добивались с помощью изощрённых пыток, смертные приговоры выносились заочно, осужденных убивали в собственных домах, на улицах и даже в церквях.
Разгром земской оппозиции в1568 г. не положил конец репрессиям. В следующем году они возобновились с еще большей силой.
По приказу Ивана Грозного были казнены:
воевода Василий Андреевич Бутурлин вместе с пятью братьями и многочисленными родственниками;
князь Владимир Константинович Курлятев,
князь Иван Иванович Пронский Турунтай,
воевода Григорий Степанович Сидоров,
воевода Семён Васильевич Яковля (Яковлев) вместе с малолетним сыном;
князь Владимир Андреевич Старицкий вместе с женой, детьми и прислугой. Причём, «многих знатных женщин», служивших семье Владимира Андреевича, - по воспоминаниям Генриха фон Штадена, Таубе и Крузе, - «Великий князь велел вывести нагими, заставил их постыдно бегать по полю как зайцев травя собаками в присутствии других людей, а затем они были застрелены и растерзаны ужасным образом».
Стр. 43.
Тем не менее, управляемость страной не улучшалась. А возможность победы в Ливонской войне становилась всё призрачнее и призрачнее. Особенно серьёзные негативные последствия в этом плане для Кремля имела Люблинская уния, объединившая в 1569 году Польское королевство и Великое княжество Литовское в единое могучее федеративное государство — Республику «Обоих народов» (т.е. «Речь Посполитая»).
Одновременно осложнилась обстановка на севере России, где опять обострились отношения со Швецией, и на юге … - из-за похода турецкого войска под Астрахань в 1569 году.
Кроме того, к 1570 году, из-за противостояния экспансии Кремля в Ливонии сильной коалиции Западноевропейских стран (в составе Швеции, Польши, Литвы, частично Германии и Дании, а на южных рубежах крымского ханства), война стала для Русского царства не только затяжной, но и изнурительной. Польско-литовские рейды, морская блокада шведов, крымско-татарские и турецкие набеги, засуха, голод, эпидемии чумы, высокие налоги и опричнина разоряют, ослабляют и опустошают Русь, способствуют росту внутреннего недовольства и усилению подозрительности царя Ивана Грозного в неверности ему его подданных.
Новгородский карательный поход.
В декабре 1569 года Иван Грозный, прознав из доноса, что новгородская и псковская знать имеет намерения прекратить подчиняться Москве и перейти на сторону литовского короля, отправился с шести тысячным войском опричников и стрельцов в Новгород покарать изменников.
Погромы он начал с бывших тверских владений. Царское войско шло как по неприятельской стране, творя грабежи, пытки, сея смерть. В ходе этих начальных погромов опричники разорили города Клин, Тверь, Торжок, Нарва и десятки поселений вокруг них, убив около 2 тысяч человек, в том числе бывшего митрополита Филипп II, которого Иван Грозный заточил в Тверском Отроче монастыре.
Стр. 44.
2 января 1570 года передовой отряд опричного войска прибыл в Новгород, в котором проживало почти 30 тысяч человек, и сразу же закрыл все пути из города, чтобы никто не смог покинуть его. Во всех подгородных монастырях они запечатали казну, взяли под стражу игуменов, иноков и священников числом более 500, знатнейших жителей, купцов, приказных людей, а имущество их опечатали.
6 января вечером прибыл Иван Грозный со всем двором, с тысячью стрельцов, и уже на следующий день повелел захваченных игуменов и монахов бить палками до смерти и трупы развозить по монастырям для погребения.
Почти полтора месяца опричники царя в поиске измены и изменников творили ежедневно пытки, суд и расправу. Казнённых и замученных до смерти было более полутора тысяч, треть которых: дьяки, приказные, помещики и члены их семей. Менее знатных после различных экзекуций привязывали к саням, волокли к реке Волхов, где их вместе с жёнами и детьми сбрасывали с моста в очищенную ото льда воду. Тех, кто всплывал, опричники добивали, используя багры, топоры и рогатины. Более знатных, подверглись пыткам и казням более мучительным. Например, известного и почитаемого в Новгородских землях боярина Феодора. Сыркова сначала окунули в ледяную воду, после чего живьём сварили в котле. Многих по указанию Ивана Грозного обсыпали зажигательной смесью и затем, обгорелых, но ещё живых, сбрасывали в Волхов.
Попутно вся 6-ти тысячная орда опричников и стрельцов почти полтора месяца совершала в 30-ти тысячном городе насилие над девушками и молодыми женщинами, грабила дворы, торговые лавки, склады, разоряла дома, истребляла домашние запасы, по велению царя отбирала у церквей казну и ценную утварь. Состоятельных новгородцев ставила на правёж для принуждения отдать припрятанное богатство. Несговорчивых - подвергала пыткам, избивала палками. Новгородские летописи рассказывают, что дни, в которых избивалось по 500-600 человек, считались счастливыми.
Стр. 45.
После пятинедельной расправы над Новгородом, царь отправился изводить измену по Новгородским монастырям. Священников и монахов после различных издевательств забивали дубинами. Всё ценное забирали и отправляли в Москву и Александровскую слободу, являвшуюся тогда царской резиденцией Ивана Грозного.
Всего новгородский погром 1570 года унёс жизни более 10 тысячам человек, большая часть из которых просто замёрзла от холода, голода и болезней.
По свидетельству исторических источников, из семи тысяч дворов Новгородчины, около пяти тысяч были разорены. Людей выгоняли из домов гибнуть на лютый январский мороз.
Пострадал не только город, но и новгородский посад.
Окрестным новгородским поселениям тоже пришлось несладко. Отряды опричников, разосланные на 100—200 км, творили грабежи, насилие, убийства, губили скот и сжигали скирды хлеба по всей округе.
В Пскове Иван Грозный со своим войском тоже побывал. Правда, зверств, таких как в Новгороде, не чинил. Однако отметился тем, что собственноручно убил игумена Псково-Печерского монастыряКорнилия. Его слуги также убили старца Вассиана Муромцева, двух городовых приказчиков, одного подьячего, 36 детей сбежавших в страхе бояр, да разграбили их имущество.
Кстати, столь великую милость Ивана Грозного псковичи заслужили тем, что при его появлении в городе все жители (и стар, и млад) коленопреклонно держали в руках хлеб-соль и верноподданнически благословляли царя Ивана. Грозного. Умилённый царь повелел своим служивым не творить зла простым горожанам. Что касается более состоятельных, то на них была наложена громадная контрибуция, которую опричники выбивали, в буквальном смысле слова, в течение длительного времени из-за необходимости пополнить не только свои карманы, но и отощавшую Кремлёвскую казну.
Стр. 46.
По возвращению опричного войска в Москву, Иван Грозный, имея доносы на многих бояр и даже близких своих приспешников, будто они сносились с Пименом и злоумышляли на государя, дал указание продолжить сыск по новгородской и московской измене «ноугородцкого архиепископа Пимина, новгородцких дьяков, подьячих, гостей, владычних приказных, детей боярских» и прочих.
В ходе московского сыска под стражу было взято более трёхсот «злоумышленников-заговорщиков». С помощью пыток и самооговоров, их признали виновными в том, что они хотели Новгород и Псков «отдати Литовскому королю, а царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии замышляли извести, а на государство посадити князя Володимера Ондреевича».
Под кровавую репрессивную «раздачу» также попало несколько самых приближенных к Ивану Грозному людей – это обвинённые в измене руководители опричнины Алексей Данилович Басманов с сыном, и князь Афанасий Иванович Вяземский, а из видных руководителей земщины дьяк Посольского приказа Иван Михайлович Висковатый, казначей Никита Фуников-Карцов, боярин Захарий Иванович Очин-Плещеев, князья Петр Оболенский-Серебряный,
25 июля, на большой Московской площади, в Китай-городе, было поставлено 18 виселиц, вбиты заострённые колья, разложены разные мучительные орудия казни: печи, сковороды, острые железные когти ("кошки"), клещи, иглы, кнуты, верёвки для перетирания тела пополам, зажжён громадный костёр, над которым повесили огромный чан с водой. После всех приготовлений, приехал царь Иван Грозный со свитой. Следом опричники привели осужденных к покаранию.
Как свидетельствуют исторические источники, их было около трехсот человек, уже истерзанных, измученных пытками, ослабленых и замореных, походивших на мертвецов. У одних можно было видеть сломанные при пытке ноги, у других руки». После этого царь велел вывести из толпы осужденных 180 человек менее виновных и объявил, что «прощает» их.
Стр. 47.
Остальные 120 были казнены разными изысканно изуверскими мученическими способами в коих они умирали ужасной смертью. В частности, многолетнего главу Посольского приказа, выдающегося дипломата Ивана Михайловича Висковатова, обвинённого в измене и тайных связях с недругами царя, разрезали живым на куски. Казначея Никиту Фуникова казнили, обливая поочередно кипящей и холодной водой. А его жену, раздев, посадили на натянутую верёвку и протащили по ней несколько раз.
Казнили каждого поочерёдно. Думный дьяк читал имена осуждённых, способ казни, и палачи, из числа опричников, кололи, рубили, вешали, сажали на кол, обливали приговорённых кипятком.
Казни продолжались четыре часа подряд. Затем все тела и останки вывезли за город и скинули в одну общую яму для погребения.
По рассказам очевидцев, царь тоже принимал личное участие в казнях, а толпа опричников и кое-кто из «народа», обступив его полукругом, выражали одобрение возгласами, шутками, подсказками и усмешками.
Чуть позже по приказу Ивана Грозного попали в пыточную и на плаху князь Пётр Серебряный-Оболенский, думный дьяк Захарий Очин-Плещеев, и другие. Причём царь нередко сам придумывал мучительные экзекуции с использованием: раскалённой сковороды, печи, клещей, перетирающих тело тонких верёвок, а боярина Козаринова-Голохватова, повелел взорвать на бочке пороха, дабы тому легче было взлететь на небо.
Однако злодейства Ивана Грозного лишь этим не заканчивались. Так как он подвергал жестоким казням и преследованию не только жён, но и детей обвинённых, даже домочадцев, а все их владения с имуществом отбирал в свою государеву пользу. Например, есть документы той эпохи с упоминанием об утоплении в реке Серой, рядом с царской резиденцией Ивана Грозного в Александровой слободе, «домочадцев казнённых числом около 60 женщин и детей».
Стр. 48.
Москва, впервые столкнувшаяся с таким реальным произволом, цепенела от ужасов. А число казней росло. Лилась невинная кровь. Темницы наполнялись заключенными. Монастыри – ссыльными. Каждому боярину, недовольному новыми порядками, приходилось трепетать за свою жизнь. И в то же время с каждой новой жертвой немилости Ивана Грозного число недовольных не уменьшалось, а росло. Ведь казням, ссылкам и прочему подвергались не только лица, навлекшие на себя подозрение или гнев царя, не только их родичей, но и затрагивали так или иначе друзей, знакомых, хорошо знающих пострадавших, да и просто посторонних, которые не могли не возмущаться несправедливостью и жестокость, охватывающих все стороны жизни людей при новых советниках царя...
Впрочем, шептунам и доносчикам, готовым ради своей выгоды лгать и клеветать на кого угодно, жилось в эту пору хорошо. Печальный вид какого-либо боярина, смелое и правдивое слово, укор кому-либо из новых царских любимцев – всё это давало повод к доносам и наветам, всё это доводилось до ведома подозрительного Ивана Грозного и вело к опале, пыткам и казням.
Неугодных, несогласных, недовольных, оклеветанных, оговоренных, а не только истинных злоумышленников и изменников, выставляли и объявляли публично злодеями, врагами (перед несведущим о кремлёвском закулисье народом), и подвергали таким чудовищным пыткам и казням, которых Русь не знала никогда. Но узнала! Однако выводов должных не сделала. И спустя 365 лет (то есть в период с 1931 по 1938 год при правителе И. В. Сталине) ещё раз через это прошла в более зловещем стократном масштабе, когда число невинно пострадавших измерялось десятками миллионов человек, а количество написанных доносов исчислялось четырьмя миллионами единиц.
Беспредел опричнины затронул не только светскую знать с принадлежащими им владениями, но и церковную. В результате возник конфликт интересов и разлад между Иваном Грозным и высшим духовенством во главе с митрополитом Филиппом II, закончившимся в ноябре 1568 года кровавой расправой, в ходе которой всех бояр митрополита забили насмерть железными прутьями. Самого же Филиппа II по приказу Ивана бросили в монастырскую тюрьму, где в декабре, 29 числа 1569 года его задушил Малюта Скуратов.
Стр. 49.
Помимо святителя Филиппа II от царя и его приближенных пострадали и погибли настоятель Псково-Печерский св. Корнилий, архимандрит Печерского Вознесенского монастыря в Нижнем Новгороде Митрофан архимандриты московских Симонова и Чудова монастырей Иосиф и Евфимий, архимандрит Солотчинского монастыря на Рязанщине. Исаак Сумин, архимандрит Троицкий Памва, архимандрит Антониево-Сийской обители Геласий, Новгородский архиепископ Леонид. Причём на долю Леонида выпала страшная, мученическая смерть.
По приказу царя были убиты многие священники, монахи, церковные слуги и служилые архиерейские дворяне. Архиепископа Новгородского Пимена, лишив сана, заточили в веневский Никольский монастырь. Они упомянуты в официальных синодиках опальных. Синодики содержат также немало имен «старцев», «иноков», архиерейских приближенных и служилых людей. Некоторые персоны духовного звания, вплоть до архиереев, умученные по велению царя, не вошли в синодики, но их гибель подтверждается иными источниками.
Помимо казней, опал и ссылок в отношении духовенства, государь беззастенчиво вмешивался в церковную жизнь, вертя ею по своему произволу и тем самым фактически низвёл митрополичью службу до уровня простого приказного учреждения того времени.
Свою особую роль самодержца в христианском мире и свои особые права, Иван IV объявлял публично, не обращая внимание на их несовпадения с учением Церкви. Он произвольно толковал Священное Писание. И мог на протяжении многих лет не подходить к причастию, предпочитая ему иные утехи, оправдывая их выбор собственными идеологическими разработками. К тому же в ту пору действительно не было по-настоящему умных, по государственному мыслящих и религиозно нравственных священнослужителей, способных стать опорой самодержавию.
Стр. 50.
Увы, несмотря на то, что в 1570-1571 годах страшный опричный террор усилился… И увеличилось число жутких публичных казней попавших в немилость к царю людей, в результате чего Ивану Грозному удалось ещё больше укрепить свою вертикальную центральную власть… Тем не менее, социально-политическая и экономическая ситуация на Руси всё ухудшалась и ухудшалась, а военная мощь страны вместо того, чтобы расти и крепнуть, наоборот: расшатывалась и слабела. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Ведь давным-давно умными людьми подмечено: ЧЕМ КРЕПЧЕ ВЕРТИКАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ, ТЕМ ХУЖЕ ЕЁ КАЧЕСТВО. Поскольку в результате массовых казней и прочих репрессий были истреблены либо сосланы «к чёрту на кулички» подальше от государственных дел наиболее видные, наиболее опытные управленцы Русским царством, в течение многих лет руководившие центральными московскими приказами и составлявшие опору государственного аппарата. То же самое можно сказать и о казнённых воеводах. Оставшиеся же управленцы и воеводы были до того запуганы, что избегали проявлять любую самостоятельность, тем более давать Ивану Грозному советы или вступать с неприятелем в бой, опасаясь ошибиться, потерпеть неудачу, поражение и быть за это казнёнными.
Кроме того, опричное войско, воспитанное на грабежах, насилие и усмирении безоружных мирных жителях, оказалось недостаточно боеспособным. А бесконечная продолжающаяся Ливонская война беспрестанно требовала возрастающую массу сил и средств. Взять же было негде. Только путём усиления одного за счёт другого. В итоге: одежда Русского царства стала напоминать «Тришкин кафтан». В следствие чего южные рубежи страны не имели надёжного военного прикрытия. Чем, естественно, воспользовался крымский хан Давлет-Гирей, который весной 1571 года собрав большое войско, насчитывавшее около 60 тысяч крымских ордынцев и ногайцев, двинулся в поход на Русь.
Стр. 51.
За год до этого князь Михаил Иванович Воротынский оценил состояние сторожевой службы на южных рубежах Руси как крайне неудовлетворительное. Однако вяло начатые реформы ситуацию изменить уже не успели.
Основные силы русского войска продолжали сражаться на Ливонской войне. На пути движения к Москве полчищ Девлет-Гирея находилось лишь примерно 6000 ратников опричного войска. Крымские татары, прекрасно осведомлённые об этом, успешно форсировали Угру, обошли укрепления русских на Оке и ударили во фланг русского войска.
Ратники, не выдержав удара, в панике отступили, открыв Девлет-Гирею дорогу на Москву. Боясь попасть в плен, Иван Грозный со своими слугами спешно уехал от Москвы за 200 вёрст (215 километров) в свой опричный Ростовский удел (ныне Ростов Великий Ярославской области).
Сожжение Московских посадов
23 мая войско Девлет-Гирея подступило к Москве, в которой единственным безопасным местом являлись обнесённые сторожевыми высокими каменными стенами Кремль и Китай-город, общей площадью 91 гектар. (28 га и 63 га). Что соответствует участку земли 950 Х 950 метров. Их крымские татары не могли взять без тяжёлых орудий. Поэтому Девлет-Гирей не стал штурмовать Китай-город и Кремль, а решил довольствоваться грабежом незащищённой части посада, где располагались торговцы и ремесленники. На следующей день, 24 мая, татары приступили к грабежу. Сопротивлявшихся уничтожали, а дворы и усадьбы поджигали. Вскоре из-за сухой жаркой погоды и сильного ветра огонь разметало по всему городу и пожар охватил всю Москву, проник в Кремль. От огненного зною полностью сгорел Опричный двор с дворцом царя, где расплавились даже колокола. Взорвались пороховые погреба, обрушившие часть крепостных стен. От раскалённого воздуха и удушья не было спасенья даже в глубоких подвалах.
Стр. 52.
Выжившие в этом кошмаре писали, что толпы людей в панике бросились к самым дальним от татар городским воротам, пытаясь спастись. Одни задыхались в дыму, другие сгорали в огне, третьих насмерть задавили в безумной давке, четвёртые, спасаясь от огня, бросались в Москва-реку и тонули, так что вскоре она была буквально забита трупами несчастных.
Через три часа пожара Москва, насчитывавшая около 50 тысяч домов, практически выгорела дотла вместе с десятками тысяч своих жителей, превратившись в огромное кладбище и пепелище.
По поводу этого пожара в летописи сказано: «И прииде царь крымской к Москве и Москву выжег всю, в три часы вся сгорела, и людей без числа згорело всяких». (Полное собрание русских летописей. Том 13. Стр. 191).
На следующий день Девлет-Гирей с большим многотысячным полоном пленников и богатыми трофеями спокойно удалился в свои края, по пути уничтожив Каширу и разорив рязанские земли. Разгромленное русское войско было не в состоянии его преследовать.
По свидетельству современников только уборка трупов погибших в Москве 24 мая 1571 года, заняла два месяца. Восстанавливаемый город пришлось заселять людьми, которых переселяли из других городов.
Впоследствии, послы Крымского хана хвастались, турецким и европейским правителям, что перебили и взяли в плен более 120 тысяч человек. По свидетельству Таубе Иоганна и Крузе Элерт, служившие в опричнине, в городе после пожара «не осталось ничего деревянного, даже шеста или столба, к которому можно было бы привязать лошадь». Город был завален трупами, которых некому было убирать. Когда возвратился царь, он приказал сбросить все тела в Москву-реку, и река вышла из берегов. В городе началась эпидемия – «того же году и на другой год на Москве был мор и по всем городом русским».
Стр. 53.
Всего пострадало от крымского нашествия в 1571 году около 215 тысяч жителей Русского царства. В их числе 16 тысяч убитых, 27 тысяч покалеченных, 18 тысяч сгоревших в огне, около 61 тысячи лишившихся крова и почти 93 тысячи взятых в полон.
Естественно, в случившейся ужасной трагедии «помазанник Божий» Иван Грозный крайним быть, как всегда, не захотел. Не стал. Себя таковым не признавал. Считал, не царское, не Божье это дело каяться перед слугами. Хорошо помнил былые наставления митрополита Московского и вся Руси Макария, внушавшего ему с 13 до 33-х лет его особую священную миссию на Земле и подотчётность свою только Богу.
Тем не менее, восприняв случившееся как божью кару, как небесное предупреждение, и поняв, что на опричниках, погрязших в крови, разбоях и коррупции, действительно «далеко не уедешь», наоборот, разгневав ими до конца Небеса, можно враз всё потерять и не оправдать возложенную на него божественную миссию, Иван Грозный, скорый на расправу, обвинил во всех грехах и бедах опричников. После пыток были жестоко казнены командующий опричным войском князь Михаил Черкасский «за намеренное подведение царя под татарский удар» и комендант Москвы опричный воевода боярин В. И. Темкина-Ростовского за то, что «не смог отстоять от пламени опричный дворец». Следом пыткам ссылки и казни подверглись ещё около сотни опричников. В том числе: ясельничий Петр Зайцев, опричные бояре Иван Чеботов, Иван Воронцов, дворецкий Леонтий Салтыков, кравчий Федор Салтыков и другие.
Тогда же Иван Грозный обрушил репрессии на тех, кто помогал ему прежде расправиться с митрополитом Филиппом. В частности: игумен Соловецкого монастыря Паисий был заточён на Валааме, рязанский епископ Филофей лишён сана, а пристав Стефан Кобылин, надзиравший за митрополитом в Отроче монастыре, был сослан в далёкий монастырь Каменного острова.
Стр. 54.
Весной 1572 г. крымские татары, окрылённые предыдущим успехом, выступили в новый поход на Русь. Перейдя Оку, орда по серпуховской дороге двинулась к столице. Генеральное сражение с 29 июля по 2-го августа русских и крымских татар у села Молоди закончилось поражением крымского хана Девлет-Гирея и ликвидации почти на 20 лет подобных крупных разорительных набегов со стороны Крымского ханства. Впрочем, вернувшийся в Москву героем командующий князь Михаил Иванович Воротынский спустя 10 месяцев после Молодинской битвы был по доносу обвинён в разных грехах, подвергнут пыткам и погублен.
После удачной Молодинской битвы насильственная роль опричнины в управлении Русским царством стала, как не оправдавшая себя, уменьшаться, сохраняя лишь в целости сыскные и надзорные функции политической полиции. А к 1575 году, она была основательно реформирована и переименована в дворовую службу, где опричники по велению Ивана Грозного стали называться «дворовыми».
Всего от опричнины в той или иной форме напрямую пострадало около ста двенадцати тысяч человек. Около 23 тысяч погибло. Из них большую часть занимают служилые люди, закончившие жизнь под секирой террора вместе с семьями и слугами.
В том числе костяк военного руководства русской армии той эпохи. Вот он:
1. Воевода АЛЕКСЕЙ ФЁДОРОВИЧ АДАШЕВ - в 1561 году по приказу Ивана Грозного был взят под стражу, закован в цепи и посажен в холодное, мрачное, сырое подземелье, где заболел горячкой и через два месяца в 40-летнем возрасте скончался. Естественная смерть спасла его от жестокой царской расправы, так как в последующие годы все его родственники (Шишкины, Адашевы — в том числе и Данила Федорович Адашев, Федор, Алексей и Андрей [Захаровичи] Сатины-Постниковы, Петр [Иванович] Туров) — подверглись лютым казням.
2. Воевода, окольничий ДАНИЛА ФЁДОРОВИЧ АДАШЕВ – в 1561 году, 36-летним, по приказу Ивана Грозного ОБЕЗГЛАВЛЕН вместе со своим 12-летним сыном Тархом.
Стр. 55.
3. Воевода ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ШЕРЕМЕТЕВ - БОЛЬШОЙ– по приказу царя Ивана Грозного в 1562 году, 47-летним, ПОДВЕРГСЯ ПЫТКАМ, однако был оставлен в живых. В 1570 году принял монашеский постриг и через семь лет умер в Кириллово-Белозерском монастыре.
4. Князь АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ КУРБСКИЙ – в 1564 году, 36-летним воеводой тайно сбежал из Русского царства, боясь жестокой опалы и произвола царя Ивана Грозного.
5. Князь ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ ХИЛКОВ - в 1564 году, 49-летним, УБИТ по приказу Ивана Грозного.
6. Воевода, окольничий МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ МЕНЬШОЙ ГОЛОВИН - 4 февраля1565, 38-летним, КАЗНЁН с подачи Ивана Грозного по приговору боярского суда о государственной измене.
7. Воевода, окольничий ПЁТР ПЕТРОВИЧ ГОЛОВИН - в 1565 году, 35-летним, КАЗНЁН вместе с другими Головиными по обвинению в заговоре против царя Ивана Грозного.
8. Князь АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ ГОРБАТЫЙ-СУЗДАЛЬСКИЙ - в 1565 году, 39-летним, КАЗНЁН вместе с 17-летним сыном по обвинению в злоумышлении на жизнь царя и царицы.
9. Князь ПЁТР ИВАНОВИЧ ГОРЕНСКИЙ – в 1565 году, 37-летним, по приказу Ивана Грозного ПОВЕШЕН за измену (точнее: за попытку удрать к литовцам от царского произвола).
10. Князь ЮРИЙ ИВАНОВИЧ КАШИН – в 1565 году, 58-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного вместе с 56-летним братом Иваном Ивановичем Кашиным за «измену» царю и близость к опальному князю Владимиру Андреевичу Старицкому.
11. Князь АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ КАТЫРЕВ - РОСТОВСКИЙ - в 1567 году, 48-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным по подозрению в «заговоре» против царя.
Стр. 56.
12. Воевода ФЁДОР АНДРЕЕВИЧ КАРПОВ – в 1567 году, 36-летним, КАЗНЁН за «измену» по приказу Ивана Грозного.
13. Князь АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ ЯРОСЛАВОВ – в 1568 году, 34-летним, КАЗНЁН опричниками Ивана Грозного по обвинению в заговоре.
14. Князь ПЁТР МИХАЙЛОВИЧ ЩЕНЯТЕВ - в 1568 году, 54-летним, по приказу царя был схвачен по подозрению в заговоре и подвергнут ЖЕСТОКИМ ПЫТКАМ, после которых скончался. Его жена и сын также были казнены.
15. Воевода АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ ШЕИН – в 1568 году, 36-летним, осужден по делу конюшего И. П. Фёдорова-Челяднина и КАЗНЁН.
16. Боярин, воевода ИВАН ПЕТРОВИЧ ФЁДОРОВ – ЧЕЛЯДНИН - в 1568 году, 62-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным вместе с женой Марией, родственниками и слугами по обвинению в заговоре. Царю донесли, что престарелый князь якобы намерен свергнуть его с трона и сам стать царём. По «делу» Фёдорова казнено около 500 человек.
А. Гваньини (1538-1614) сообщал, что по слухам той поры Иван приказал надеть Фёдорову-Челяднину царские одежды, посадил на трон, поклонился, после чего ударил ножом.
17. Князь ФЁДОР ИВАНОВИЧ ТРОЕКУРОВ – в 1568 году, 47-летним, КАЗНЁН опричниками по приказу царя Ивана Грозного.
18. Князь ФЁДОР ВАСИЛЬЕВИЧ СИСЕЕВ - в 1568 году, 52-летним, КАЗНЁН по делу И.П. Фёдорова в злоумышление против царя.
19. Князь ВАСИЛИЙ ВОЛК ВАСИЛЬЕВИЧ РОСТОВСКИЙ – в 1568 году, 42-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным по подозрению в «заговоре» против царя.
Стр. 57.
20. Князь АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ ПРОЗОРОВСКИЙ – в 1568 году, 39-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного по подозрению в «заговоре» против царя.
21. Воевода, окольничий ВАСИЛИЙ АНДРЕЕВИЧ БУТУРЛИН – в 1569 году, 42-летним возрасте КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного вместе с пятью братьями и многочисленными родственниками.
22. Князь, воевода ВЛАДИМИР КОНСТАНТИНОВИЧ КУРЛЯТЕВ - в 1569 году, 55-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного по обвинению в «заговоре» против царя.
23. Князь ИВАН ИВАНОВИЧ ПРОНСКИЙ ТУРУНТАЙ - в 1569 году, 63-летним, по приказу Ивана Грозного засекли до смерти.
24. Воевода ГРИГОРИЙ СТЕПАНОВИЧ СИДОРОВ - в 1569 году, 47-летним, КАЗНЁН вместе с князем Владимиром Константиновичем Курлятевым по подозрению в заговоре против царя Ивана Грозного.
25. Воевода СЕМЁН ВАСИЛЬЕВИЧ ЯКОВЛЯ (ЯКОВЛЕВ) – в 1569 году, 44-летним, КАЗНЁН опричниками Ивана Грозного вместе с малолетним сыном Никитой по обвинению в заговоре и измене.
26. Воевода НИКИТА КАЗАРИНОВ ГОЛОХВАСТОВ – в 1570 году, 34-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным.
27. Воевода АНДРЕЙ ФЁДОРОВИЧ КАШКАРОВ – в 1570 году, 56-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным по обвинению в измене.
28. Воевода ИВАН ФЁДОРОВИЧ ВОРОНЦОВ – в 1570 году, 42-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным вместе со многими другими, обвинёнными в заговоре с новгородцами.
Стр. 58.
29. Князь ПЁТР СЕМЁНОВИЧ ОБОЛЕНСКИЙ – СЕРЕБРЯНЫЙ - в 1570 году, 49-летним, КАЗНЁН в связи с «Великим изменным делом», по которому много знатных бояр было ложно обвинено в желании сдать Новгород польскому королю.
(Царь Иван Грозный с опричниками явился из Александровской слободы в Москву и направился к дому князя Серебряного, приказав привести князя к нему. Когда князя вывели, он был обезглавлен по приказу царя).
30. Князь ДМИТРИЙ АНДРЕЕВИЧ КУРАКИН – в 1570 году, 57-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного. Его братья бояре Куракин, Фёдор Андреевич, 54-летним, казнён в 1567 году, а Куракин, Пётр Андреевич, 59-летним, казнён в 1575 году.
31. Земский боярин и воевода ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ ДАНИЛОВ – в 1570 году, 53-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного.
32. Князь СЕМЁН ИВАНОВИЧ ЗАСЕКИН – БАТАШЕВ - в 1570 году, 46-летним, КАЗНЁН по приказу царя Ивана Грозного.
33. Воевода МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ КАРПОВ – в 1570 году, 42-летним, КАЗНЁН по приказу царя Ивана Грозного.
34. Князь ИОСИФ (ОСИП) ФЁДОРОВИЧ ГВОЗДЕВ – ПРИИМКОВ (или Гвоздев-Ростовский) – в 1570 году князь Осип Фёдорович Гвоздев-Ростовский был по прихоти Ивана Грозного переведён из воевод в штат царских шутов. Однажды, недовольный его какой-то шуткой, Иван Грозный выплеснул ему в лицо миску горячих щей, а когда князь Гвоздев, от боли обширного ожога застонал и, закрыв лицо руками, попытался уйти из трапезной, царь ударил его ножом. Обливаясь кровью, Гвоздев упал без памяти. «
Стр. 59.
35. Воевода, боярин АЛЕКСЕЙ ДАНИЛОВИЧ БАСМАНОВ – в 1570 году, 49-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным по подозрению в подготовке перехода Новгорода и Пскова под власть польского короля Сигизмунда Августа).
36. Боярин и воевода ЗАХАРИЙ ИВАНОВИЧ ОЧИН - ПЛЕЩЕЕВ - в 1571 году, 55-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного по оговору в измене.
37. Воевода ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ РАЗЛАДИН – КВАШНИН - в 1571 году, 48-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного.
38. Князь МИХАИЛ ТЕМРЮКОВИЧ (или Темгрюкович) ЧЕРКАССКИЙ - в 1571 году, 34-летним, КАЗНЁН с женой и малолетним сыном по приказу Ивана Грозного.
39. Воевода ИВАН ПЕТРОВИЧ ЯКОВЛЕВ – ЗАХАРЬИН - в 1571 году, 46-летним, был КАЗНЁН вместе с младшим братом Василием по приказу Ивана Грозного зa неудaчный поход под Ревель.
40. Воевода САЛТЫКОВ ЛЕВ АНДРЕЕВИЧ – в 1571 году, 49 -летним, по приказу царя был пострижен в монахи и отправлен в Троице-Сергиеву лавру, где позднее его КАЗНИЛИ.
41. Воевода ТИМОФЕЙ ЗАМЯТНЯ ИВАНОВИЧ САБУРОВ - в 1571 году, 43-летним, КАЗНЁН Иваном Грозным.
42. Князь ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ ТЕМКИН – РОСТОВСКИЙ – в 1572 году, 59-летним, КАЗНЁН вместе с единственным сыном Иваном.
43. Князь МИХАИЛ МАТВЕЕВИЧ ЛЫКОВ - в 1572 году, 43-летним, КАЗНЁН по приказанию Ивана Грозного вместе с роднёй.
44. Воевода ИВАН МИХАЙЛОВИЧ МОРОЗОВ – БОЛЬШОЙ - в 1573 году, 42-летним, КАЗНЁН по приказу царя Ивана Грозного вместе с отцом, матерью и младшим братом Фёдором.
Стр. 60.
45. Воевода МИХАИЛ ЯКОВЛЕВИЧ МОРОЗОВ - в 1573 году, 55-летним, по приказу Ивана Грозного КАЗНЁН вместе с женою и двумя сыновьями.
46. Князь НИКИТА РОМАНОВИЧ ОДОЕВСКИЙ – в 1573 году, 47-летним, КАЗНЁН по приказу Ивана Грозного мучительной смертью из-за близкого родства со старицким князем Владимиром Андреевичем, который был женат на его сестре Евдокии Одоевской.
47. Князь МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ВОРОТЫНСКИЙ – в 1573 году, 56- летним, попал в опалу Ивана Грозного и был после пыток сослан в Кирилло-Белозерский монастырь, но по дороге умер.
48. Воевода, окольничий НИКИТА ВАСИЛЬЕВИЧ БОРИСОВ – БОРОЗДИН – в 1575 году, 43-летним, КАЗНЁН по приказу царя Ивана Грозного.
49. Князь ПЁТР АНДРЕЕВИЧ БУЛГАКОВ – КУРАКИН – в 1575 году, 37-летним, КАЗНЁН по приказу царя Ивана Грозного.
50. Воевода ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ УМНОЙ – КОЛЫЧЕВ – в 1575 году, 39-летним, КАЗНЁН вместе с царским фаворитом князем Б. Д. Тулуповым, и многими другими (М. Т. Плещеевым, Ф. М. и С. М. Сунбуловыми, Я. Д. Мансуровым, Г. А. и А. К. Колтовскими), «
То есть, если учесть, что в середине XVI века на воеводские должности в полках действующей армии и крупных городах могли претендовать не более 150 человек, то получится, что высший эшелон русского командования обесценился как минимум на треть. Это очень страшный для вооружённых сил удар.
В итоге, когда Русское царство начала в 1577 году последнее масштабное наступление в Ливонии, «…все крупнейшие военачальники были Иваном Грозным к этому времени казнены»… Причём почти все они были талантливыми, искусными, удачливыми полководцами.
Стр. 61.
Массовые убийства, жуткие пытки, показательные страшные расправы и алчные грабежи подданных вершились царём и его приспешниками руками особого опричного войска, имевшего в начале численность тысячу человек, затем шесть тысяч, а потом, примерно, 15 тысяч. По свидетельству исторических источников опричники носили черную верхнюю одежду поверх расшитой золотом, ездили в седлах, к луке которых были приторочены метла и собачья голова, олицетворяющие как бы выметание измены и выгрызание. Опричники считались членами своеобразного военно-монашеского ордена с центром в Александровской слободе, а царь Иван Грозный отождествлялся с «игуменом», сплотившим вокруг себя слепо преданных ему, но наглых, нахрапистых, дерзких, неродовитых и плохо воспитанных людей, таких как Алексей Басманов, Василий Грязной, Малюта Скуратов и другие.
(Кстати, опричники во многом предвосхитили появление спустя 365 лет в СССР нечто похожее под аббревиатурами ВРК-ГПУ-ОГПУ, а в фашистской Германии - гестапо).
Опьяненные властью, вином, кровью и безнаказанностью, они своей беспредельной жестокостью вводили страну в ступор.
Согласно мнению исследователей исторических документов того времени, царь Иван Грозный во имя укрепления своего державного единоначалия, возложил обязанность на опричников «изводить государеву измену». При этом определять наличие «измены» должны были те же самые опричники. В результате, они могли убить любого человека, объявив его изменником. Одного обвинения было совершенно достаточно для того, чтобы привести в исполнение любой приговор и подвергнуть любым наказаниям, среди которых самыми «мягкими» считались урезание языка, замораживание, обезглавливание, повешение и утопление. Средними – сжигание на костре, четвертование, сдирание кожи. Самыми жестокими – травля псами, подвешивание за ребро, колесование и посадка на кол.
Стр. 62.
Количество погибших от подобных «сыскных мероприятий» измеряется десятками тысяч. Причём бояр, князей и воевод пострадало в разы меньше, чем простых людей: приказных, посадских, крестьян. Так как опричники, после казни боярина, либо князя, либо воеводы вырезали всех его дворовых, зажиточных крестьян, а наиболее забитых, зашуганных и рабов, присвоив себе, перегоняли трудиться на собственные земли
.
Управы или суда на опричников найти было невозможно – ведь их действия всегда прикрывались именем царя и «интересами» государства. Среди убийц-опричников, из числа наиболее приближённых к царю, особо выделялся Малюта Скуратов. Современники, воспринимали его как наиболее кровожадного, ограниченного человека в окружение царя и считали хуже Дьявола. Он был наперсником царя в разврате, пьянстве и садизме, а когда Иван Грозный замаливал свои грехи в церкви, звонил в колокол как пономарь.
Впрочем, разгульные пиршества Ивана Грозного в компании опричников с развратом либо ужасающими пытками и казнями не были постоянными. По свидетельствам исторических источников они чередовались в жизни Ивана Грозного с глубокими покаяниями и слезами раскаяния за совершенные преступления. При этом волны репрессий и страшных казней сменялись относительно спокойными временами, особенно в периоды военных успехов, высоких урожаев, отсутствий эпидемий. Тогда попавшие в немилость и оставшиеся в живых прощались, сосланные возвращались домой, обиженные получали награды.
Однако затем, после новых военных неудач, неурожая и эпидемий, возникала, поднималась и прокатывалась по Русскому царству следующая волна государевой подозрительности и немилости, опять на улицах появлялись чёрные всадники опричнины, а на площадях возобновлялись лютые казни, где приговоренных к смерти лишали языка, жгли над костром привязав к вертелу, варили в огромных котлах с кипятком, сажали задницей на острый кол, распиливали надвое пилами, вешали вниз головой и сдирали кожу. Причём, при казнях знатных бояр, Иван Грозный любил лично поиздеваться, поглумиться над ними кровавыми способами перед их смертью.
Стр. 63.
Правда, потом, ужасаясь в страшных сновидениях содеянному, он бежал в церковь и сутками отмаливал грехи, вспоминая имена своих бесчисленных жертв.
В ходе реорганизации опричнины несколько высокопоставленных опричников, заподозрённых Иваном Грозным в недовольстве, после пыток казнили. Некоторым пострадавшим от опричнины частично вернули конфискованные вотчины. То есть, тем самым, Иван Грозный показал, что по-прежнему волен не только жаловать своих холопов, но и волен казнить. Тем более, что благодаря гибели турецкой армии под Астраханью в 1569 году, разгрому Крымской орды под Москвой в 1572 году, захвату 1 января 1573 года стратегически важной крепости Вейсенштейн в центре эстонской части Ливонии и периоду бескоролевья в Речи Посполитой с 1574 по 1575 год, ослабившее внимание поляков и литовцев к ливонским делам, заметно изменилась военно-политическая ситуация вокруг Русского царства в пользу Кремля. Причём, до такой степени прочности, что её не могли поколебать даже отдельные неудачные сражения типа того, которое произошло 23 января 1573 года. В тот день девятитысячное московское войско под командованием князя Мстиславского потерпело сокрушительное поражение близ замка Лоде в западной Эстляндии от двухтысячного шведского войска, оставив все свои пушки, знамёна и обоз.
К положительным факторам для Русского царства той поры можно смело отнести также то, что в 1575 году Русь впервые за много лет не подверглась татарским набегам. А ещё через два года (в 1577 году) умер крымский хан Девлет-Гирей, и в Крыму началась длительная междоусобная война, связанная с дележом ханского наследства и влияния.
Стр. 64.
Естественно, Иван Грозный, (уверовавший с детства, благодаря хитрому митрополиту Макарию, в своей божественной исключительности и мессианской предначертанности превратить Русь в Римскую империю, а Москву – в Третий Рим), используя всю совокупность возникших благоприятных обстоятельств, усилил натиск русских войск в Ливонии против шведов.
Между тем период бескоролевья в Речи Посполитой подходил к концу. В 1576 году при активной поддержке турок королём польским и великим князем литовским был избран энергичный и дальновидный сорокатрёхлетний Стефан Баторий. Благодаря ему длительная феодальная анархия с распрями, ослаблявшие военную мощь Речи Посполитой, прекратились. Однако Иван Грозный это обстоятельство вниманием обошёл и, не закончив войну со Швецией, предпринял наступление в польской Ливонии. Причём лично возглавил своё войско. В течение семи недель царские войска заняли крепости Динабург, Кокенхаузен, Венден и множество мелких замков. Большинство замков сдалось царю без сопротивления. В плен попал А. Полубенский, командовавший литовскими войсками на Двине. Успехи приблизили Грозного к заветной цели. В его власти оказалась почти вся Ливония, от Наровы до Северной Двины. Непокоренными оставались только Рига, Ревель и образованное за Двиной Курляндское герцогство.
Тем не менее, из-за недостаточности сил военные действия всё же носили ограниченный характер. Наиболее важные ключевые опорные пункты обороны Ливонии, такие как крепость Рига и Ревель, Иван Грозный даже не пытался осаждать. В результате его успехи оказались кратковременными, а господство в южной Ливонии непрочным.
Как только он вернулся в Москву, самые крупные из завоеванных им крепостей — Динабург и Венден — пали.
Попытка Ивана Грозного покончить с затянувшейся войной, предприняв широкие наступательные операции против шведов и литовцев, привела к неблагоприятным последствиям. Впервые за все время Ливонской войны его противники фактически объединили свои военные усилия.
Стр. 65.
В 1578 году Иван Грозный дважды посылал полки к Вендену, чтобы вернуть этот замок. Однако, объединенные польско-литовские и шведские отряды нанесли под Венденом московским воеводам поражение. С этой поры уже не ливонские земли стали подвергаться грабежам и насилию со стороны московских войск, а наоборот земли Ивана Грозного со стороны польских, литовских и шведских войск.
Кроме того, неблагоприятная международная обстановка, раздача Кремлём захваченных Ливонских земель русским дворянам, полное разорение оккупированных территорий и чудовищные зверства по отношению к населению, оттолкнувшее от Русского царства местных жителей, а так же серьёзные внутренние экономические трудности и надвинувшееся на Русь хозяйственное разорение, отрицательно повлияли на дальнейший ход войны Ивана Грозного с Речью Посполитой, королевством Швецией, Курляндским и Семигальским герцогством за выход к Балтийскому морю.
Конец Ливонской войны.
В 1579 году Кремль потерял Полоцк, Сокол, Велиж, Усвят, Великие Луки. В захваченных крепостях поляки и литовцы полностью уничтожали русские гарнизоны. В Великих Луках поляками было истреблено всё население, около 7 тысяч человек. Польские и литовские отряды разорили Смоленщину, Северскую землю, Рязанщину, юго-запад Новгородчины, вплоть до верховьев Волги. Произведённые ими опустошения напоминали худшие
татарские набеги. Литовские магнаты Острожские и Вишневецкие с помощью лёгких конных отрядов разграбили Черниговщину. Конница шляхтича Яна Соломерецкого разорила окрестности Ярославля. Литовский воевода Филон Кмита из Орши сжёг в западных русских землях 2000 сел и захватил огромный полон. В этом же году была опустошена округа крепости Орешек.
Стр. 66.
В начале 1580-х шведы под командованием Понтуса Делагарди вытеснили русские войска из Эстонии, подвергли разорению часть Ижорской земли (Ингерманландии), а в ноябре 1580 шведы взяли Корелу, где было истреблено 2 тысяч русских, в 1581 заняли Ругодив (Нарву), что также сопровождалось резнёй — погибло 7 тысяч русских, так как побеждённых победители в плен не брали мирное население не щадили.
В феврале 1581 польско-литовские войска сожгли Старую Руссу и осадили Псков, намереваясь в случае успеха идти на Новгород Великий и Москву.
К концу 1581 года в руках шведов оказалось почти всё побережье Финского залива с Ивангородом, Копорьем, Ямой, а также Корелой.
Лишь героическая оборона русскими города Пскова в 1581—1582 году и крепости Орешек в устье Невы гарнизоном и населением города определили более благоприятный 25-тилетний исход войны для Ивана Грозного, наконец-то понявшего невыполнимость, внушённых ему ещё в детские годы духовным наставником митрополитом Макарием, божественной предначертанности превратить Московию в великое мировое православное царство от берегов Каспия до берегов Балтики, а Москву – в Третий Рим. Обескровленная к этому времени большими экономическими и военными потерями, а также репрессиями царя против талантливых воевод, русская армия уже не могла успешно противостоять одновременному натиску поляков, литовцев и шведов. В результате Иван Грозный был вынужден осознать своё поражение в 25-тилетней войне за выход к Балтийскому морю. Точнее, воспринял это как нежелание верховных сил даровать ему победу. То есть, как божье наказание за грехи, совершённые не столько во имя святых помыслов, ниспосланных ему Небесами 36 лет назад устами митрополита Макария, сколько ради корысти и жажды власти. И следовательно, как суровое, чуть позже подкреплённое смертью сына и охватившим тело царя тяжёлым смертельным недугом, предупреждающее свыше знамение о необходимости начать переговоры с поляками, литовцами и шведами о перемирие и, конечно, глубоко покаяться в содеянном зле.
Стр. 67.
Итоги и последствия Ливонской войны.
В январе 1582 года в Ям-Запольном (недалеко от Пскова) между Русским царством и Речью Посполитой было заключено 10-летнее перемирие (так называемый Ям-Запольский мир), по которому Кремль отказывался от всех притязаний на ливонские и белорусские земли в обмен на мир с поляками и литовцами в рамках довоенных границ 1558 года.
В мае 1583 года Русское царство заключается 3-летнее Плюсское перемирие со Швецией, по которому уступались Копорье, Ям, Ивангород и прилегающая к ним территория южного побережья Финского залива.
Тогда же по указанию царя Ивана Грозного были составлены и вместе с крупными суммами денежных пожертвований разосланы в десятки монастырей списки (Синодик опальных) тех, кого казнил, о помине их душ.
То есть, несмотря на свою 25-тилетнюю войну за выход к Балтийскому морю, Русское государство так и осталось отрезанным от моря, так и осталось в своих границах 1558 года. Даже уменьшилась, уступив Велиж, Ямбург, Копорье, Иван-город и Корелу. Более того, страна была страшно разорена, истощена, а северо-западные и южные районы обезлюдели. Особенно южные. Поскольку только лишь три года из 25 лет войны крымские татары не совершали значительных набегов.
Стр. 68.
Причём в разорение и истощение страны, происходившие по вине властителей и сановников Кремля, вся дикость ситуации заключалась и заключается в том, что тяжесть всех последствий ложилась и ложится не на плечи правящей верхушки, а на плечи населения. Ливонская война в этом плане тоже была не исключением.
В обстановке военных поражений правительственным сановникам Ивана Грозного пришлось прибегнуть к чрезвычайным финансовым мерам с целью изыскания средств на войну.
В итоге были обложены дополнительными крупными поборами все слои населения, всё государство, в том числе церкви и монастыри, а не только дворянские поместья, городские посады и купечество. Утяжеление налогового бремени оказало ещё более пагубное влияние на ситуацию в стране, стало главным фактором дальнейшего упадка экономики, охватившим сёла и города, переживавшим и без того не лучшие времена из-за былого беспредела опричнины, усиления феодального гнёта, набегов крымских татар, эпидемий, засух, длительного и катастрофического сокращения посевных площадей, обнищания крестьян, уменьшения численности сельского и городского населения.
К примеру, в Москве количество жителей сократилось в три раза
В очень сильном разорении пребывали города Центра и Северо-запада. За крепостными стенами на протяжении сотен вёрст встречались лишь заброшенные деревни. Крестьяне массами уходили на окраины (главным образом в Поволжье). Те, кто оставался в насиженных местах, сокращали запашку, с тем, чтобы избежать разорительных государевых податей. Экстренные поборы последних военных лет оказались для крестьян с крохотными наделами вовсе непосильными.
Убыль населения и сокращение наделов привели к тому, что большая часть земель в государстве перестала обрабатываться. В год смерти Ивана Грозного в Московском уезде засевалось всего около 15 гектаров пашни. В опустошённой поляками и литовцами Новгородской земле крестьянская жизнь была ещё тяжелее. Судя по историческим документам тех лет, новгородские села и деревни походили на громадные кладбища, среди которых кое-где бродили еще живые
Стр. 69.
Разруха затронула и дворянское сословие. Особенно мелкопоместное. Его оскудение приобрело широкие масштабы. Лишившись дешёвой крестьянской силы, мелкие помещики попросту разорялись. Писцовые книги той эпохи пестрят пометами о разорённых помещиках, из которых одни
Таких дезертиров власти свирепо преследовали, били кнутом, заковывали в цепи, выдавали на крепкие «поруки», брали под стражу их детей и слуг. В конце войны подобные меры применялись даже к «большим» дворянам — офицерскому составу армии. Тем не менее, формировать боевые полки становилось всё труднее. Порой командование не раз отменяло наступление из-за того, что
Плен и полон был источником рабства.
Однако всё же самое страшное было не то, что разорялись города и сёла, сжигались жилища, отбиралось имущество, деньги, продовольствие, домашний скот…
Самое страшное было в участи угнанных в полон пленных воинов и мирных жителей. Причём полон в страшный кошмар превращался уже с момента захвата и не зависел чей он: литовский, польский, русский, шведский, крымский, турецкий, немецкий. Везде полон был рабством. Нигде стены мёдом не мазались.
К примеру, вот как исторические документы высвечивают судьбы русских, литовских и польских людей взятых в полон крымскими татарами.
Стр. 70.
Судьба невольникоа (в степи).
Захваченных в неволю быстро сортировали. Всем старым и прочим, неспособным к работе, перерезали горло. Мужчин от двадцати до сорока лет
Судьба невольников в Крыму и Турции.
В Крыму ясырь пригоняли для продажи на невольничьи рынки, где ставили одного за другим гуськом, прикованных друг к другу около шеи. При покупке выведенные невольники тщательно осматривались покупщиками, начиная с внешнего вида и кончая сокровенными частями тела: требовалось, чтобы у раба или рабы зубы не были редки и черны, чтобы на теле не было бородавок, шишек и других недостатков. Чем красивее девушка, тем выше она ценилась.
Стр. 71.
Все приказания скупщиков и надсмотрщиков невольники обязаны были выполнять незамедлительно и беспрекословно. Неподчинение тут же каралось ударами плётки.
Главным местом торговли невольниками был крымский город Кафа (ныне Феодосия), принадлежащий с 1475 года Османской империи, имевший долговременные артиллерийские фортификационные сооружения и сильный гарнизон из янычар.
В Кафу иногда одновременно пригонялось до 30 тысяч невольников, преимущественно из юго-восточных польско-литовских и московских земель. Кроме Кафы невольники продавались в Карасубазаре (ныне Белогорск), Бахчисарае и Хазлеве (ныне Евпатория). Работорговлей в Крыму занимались перекупщики разного происхождения — турки, арабы, евреи, греки, армяне и другие. Купленный «товар» они грузили на корабли и развозили по невольничным рынкам Турции, Греции, Полестины, Сирии, и прочим местам Европы, Азии и Африки.
Выводя живой товар на рынок гуськом, скованными по десять человек за шею, продавцы громко кричали, что это «
Как явствуют исторические документы,
Во время пути невольникам приходилось испытывать мучения: ими нередко загружали судно в таком множестве, что от тесноты они не могли ни двигаться, ни прилечь на пол. Их укачивало, тащнило. Стоя принимали пищу и стоя спали. Вонь, испражнения, жара, полнейшая антисанитария…
В таких изнурительных перевозках невольники целыми массами болели. Умирающих и мёртвых сбрасывали в море.
Стр. 72.
Крепкие захваченные в полон мужчины обычно попадали на турецкие галеры, где до полного истощения служили прикованными к скамьям гребцами. По словам греков, в османскую эпоху в Константинополь приставали по три-четыре корабля ежедневно, везущих русских литовских и польских невольников. Значительное число невольников, купленных турками, использовалось на земледельческих работах. Красивые женщины-невольницы поставлялись в гаремы богачей. Менее красивых - брали домашней прислугой. Венецианский монах Джованни Карраро писал, что
Несмотря на отправку большого числа польских, литовских и московских полоняников на рабство в Малую Азию, в Крыму их тоже хватало. Здесь также процветало рабство. Везде прислуга состояла только из рабов-невольников. Самые красивые молодые девушки были наложницами. Остальные выполняли всю грязную и тяжёлую домашнюю работу, рыли колодцы, добывали соль, собирали в степи навоз, трудились с раннего утра до глубокой ночи в ремесленных мастерских, а летом использовались в сельском хозяйстве, где три женщины, запряженные в телегу или плуг, заменяли лошадь.
Как и всякая составная часть имущества, раб был предметом всевозможных торговых сделок, включая обмен и дарение.
Условия жизни раба определялись лишь гуманностью или выгодой рабовладельца. Первая была редкостью; вторая… особенно в местах, где добывались взрослые и здоровые рабы легко, их жизнью не дорожили и изнуряли работой.
По подсчётам исследователя Алана Фишера, количество угнанных в рабство людей из русских земель по обе стороны границы составило на протяжении XIV—XVII веков около трёх миллионов человек.
Стр. 73.
Рабам в Русском царстве из числа захваченных в плен или взятых в полон татар, марийцев, чувашей, удмуртов, башкир, мордвинов, литвинов тоже жилось не слаще, наоборот, даже хуже (с учётом суровых климатических условий), чем рабам в Крыму, Турции и иных местах Европы, Азии и Африки.
В крупных и средних дворянских и боярских дворах, во многих приказах (в том числе Пушечном, Каменных дел, то есть: на государевых мельницах, соляных варницах, рыбных промыслах, на железных и кирпичных заводиках, включая карьеры, рудники и каменоломни они являлись основной чернорабочей силой, позволявшей более прибыльнее удовлетворять несложные, но иногда обширные потребности натурального хозяйства. Это были конюхи, псари, повара, хлебники и всякая домашняя прислуга, далее кузнецы, плотники, хамовники (ткачи), скатерницы, тонкопрядицы и иные ремесленные люди, в том числе: бортники, пастухи, коровники и рядовые земледельцы под именем страдных людей или страдников. Организация их рабской (холопской) жизни была довольно разнообразна. Они трудились и проживали (естественно, во благо своего хозяина в качестве рабочей челяди), под надзором ключников или приказчиков в особых челядиных хозяйствах, либо в господских или специально им отведённых людских дворах в вотчинах бояр, монастырей, государевых казённых земель и поместий служилых дворян. Тем не менее, в любом случае, суть их рабской жизни сводилась (как и везде в мире!) к одному: быть у хозяина вещью, точнее – орудием производства, которое можно клеймить, продать и купить вместе с правом использовать его с утра до ночи по максимуму, а заботиться о нём по минимуму. При нежелании быть таковым, пленных и полоняников жестоко наказывали. Впрочем, в отличие от частных рабов, участь рабов государственных, приписанных к государевым приказам, казённым дворам и промыслам, складывалась ещё хуже. Они добывали камень, соль, селитру и серу для изготовления пороха, рубили лес, строили мосты, крепости, церкви, оборонительные засеки, вырабатывали на нужды армии железо.
Стр. 74.
Таскали бурлаками суда по мелководным участкам рек. Трудились гребцами, прикованными цепями к скамейкам, на многочисленных торговых и военных речных судах. А так же использовались, как тягловый скот, для транспортировки пушек, ядер, в сооружении насыпных артиллерийских позиций и рытья минных подкопов к защитным стенам, воротам и башням во время осад замков, монастырей, крепостей и городов. Благодаря их эксплуатации свободное население освобождалось от значительной части наиболее тяжёлых общественно необходимых работ
В целом количество рабов среди зависимого населения Русского царства составлял существенную долю.
Так как источниками рабства на Руси, помимо захвата пленных и полона являлись также: самопродажа в рабство, брак с рабыней, поступление в услужение в качестве тиуна и ключника, банкротство. Также рабом мог стать человек, совершивший тяжкое преступление или беглец-отказник, заключивший с феодалом трудовой договор, (так называемый «закуп») но, не став его выполнять, самовольно скрылся.
Число рабов в уездах Руси было, естественно, разное и колебалось местами значительно. В некоторых оно не превышало 3 – 5 процентов крестьянского и бобыльского населения. В других поднималось до 7 – 17 процентов, а кое-где, например в Тульском и Каширском уездах, до 25 – 30 процентов.
Выходцами они были из литовских, ливонских, польских, шведских, крымских, волжских и даже тверских, новгородских и псковских земель. Ценились дёшево, так как в ходе постоянных захватнических и карательных военных действий войск Ивана Грозного их приток не иссякал. Иногда, судя по историческим документам, цены на рабов опускались до уровня, когда стоимость козы равнялась трём пленным, стоимость свиньи – пяти пленным, кобылы – 30 пленным рабам.
Стр. 75.
Кстати, рабство на Руси не представляло собой нечто исключительное, особое, мягкое, неповторимое, как его всеми силами и средствами старалась и старается преподносить кремлёвская историография со своими приспешниками, включая высших иерархов Русской Православной церкви. Ему были присущи те же важнейшие черты, что и рабству в других странах, в том числе рабству античному. Оно тоже прорастало из примитивного патриархального рабства, характерного для всех первобытных народов. Просто это было не классическое, то есть не до конца сформировавшееся рабовладение, но, тем не менее, развитое.
То есть, точно так же, как и повсюду в мире, на Руси раб и его дети не имели никаких гражданских прав. Вследствие этого, например, за истязания и убийство своего раба хозяин не нёс какой-либо ответственности. Рабы считались вещью владельца, составной частью принадлежащего ему имущества, предметом всевозможных торговых сделок, которых можно было продать, телесно наказать, убить, регламентировать и распоряжаться не только их рабочим временем, но и личной жизнью от рождения до смерти.
Ну а поскольку русские князья, тем более «Великие», не являлись белыми и пушистыми существами… Наоборот, очень часто показывали примеры обыденной чрезмерной средневековой жестокости ко всему (даже к своим близким родственникам!) в борьбе за власть, за княжеский стол и, особенно, за богатства, ради которого они устраивали кровавые разборки и самыми безжалостными способами выбивали с подданных дань… То о возникновении каких-либо чувств жалости нет смысла говорить. Ибо лишь такая, а не иная практика и тактика, давала им возможность объединять и держать крепко в кулаке соседние княжества, укреплять свою дружину, свои вотчины, оставаться на плаву, быть успешным, купаться в роскоши и нежиться в лучах славы.
Стр. 76.
При этом, орудиями подчинения и усмирения служила не только Православная церковь в лице бесчисленного количества богословов и священников всех калибров, призывавших к смирению во имя Небесного Рая, но и, для особо «непонятливых», широкий арсенал, опять же с благословения заправил Православной церкви, телесных наказаний, начиная от битья кнутами или палками, «резания носов» — удаления крыльев носа раскаленными или холодными щипцами, урезания языка, и кончая публичными смертными казнями с предварительными жуткими истязаниями.
Впрочем, истязания, помимо их применения в качестве вида тяжёлого наказания, являлись также главным способом выбивания признательных показаний, в том числе «нужных» в целях оговора себя и других. Кстати, публичные смертные казни устраивались не ради покарания виновного, и тем более зачастую невиновного человека, а ради устрашения населения. Вследствие чего «положительный» эффект был намного меньше отрицательного. Ибо жуть нагонялась в души и без того покорных с детства холопов, где она трансформировалась и закреплялась на генетическом уровне во врождённые рабские инстинкты. Которые, с одной стороны, являлись сдерживающим фактором проявления агрессивности к своему господину-хозяину и верховному правителю, но с другой стороны, являлись усилителем агрессивности ко всему остальному, мешающему ему себя комфортно чувствовать. Всё это, в купе с другими обстоятельствами, ухудшало социально-политическую ситуацию в стране, а перечень деяний, караемых смертью расширяло. К примеру, Судебник Ивана III (1497 год) предусматривал смертную казнь за некоторые виды убийства, разбой, измену и религиозные преступления. Судебник Ивана Грозного (1550 год) сделал смертную казнь одним из самых частых видов наказания. Кроме того, отдельными царскими указами предписывалось казнить за разбой, государственную измену, учинение мятежа, подделку монет. Причём казнь должна была осуществляться публично и сопровождаться пытками. Завершалась смертная казнь в царствование Ивана Грозного отрубанием головы, либо повешением за шею, ноги, крючком за ребро или вспарыванием живота. Одним из излюбленных методов казни в те времена было посажение задом на острый кол, считавшимся одним из самых мучительных наказаний, где искусство палача состояло в том, чтобы при исполнении столь жестокой пытки не повредить жизненно важные органы, и заставить посаженного на кол как можно больше испытать мучений.
Стр. 77.
В числе наиболее распространенных форм государственного воздаяния за политические преступление применялось четвертование — расчленение тела преступника с помощью топора. Если осужденный заслужил к себе гуманное отношение государя, то сначала его обезглавливали и только потом отрубали руки и ноги. В ином случае казнь осуществлялась в обратной последовательности.
Иногда назначалась мучительная казнь «колесованием», при которой кости рук, ног и так далее, перемалывались у живого человека с помощью колеса. (Кстати, этот вид казни, известный еще с Античности, особенно широко применялся в России при Петре I).
Во многих случаях Иван Грозный лично определял для осужденных вид казни, даже придумывал сам.
Иван Грозный считается изобретателем идеи заживо варить в котлах подозреваемых в измене. А изменников-монахов привязывать к бочке с порохом и взрывать: чтобы сразу отправлялись на небеса, как ангелы. Имеются сведения, что после массовых казней Иван Грозный каждому своему придворному определил день смерти и способ казни. Ему же приписывают следующие изречение: «Чтобы охотиться на зайцев, нужно множество псов!», «Чтобы побеждать врагов, нужно множество воинов!», «Кто же, имея разум, будет без причины казнить своих подданных!»
Другие примеры изобретательности царя дошли до нас в качестве единичных случаев, своеобразных исторических анекдотов. Одной из самых кровавых считается казнь главы иностранного приказа дьяка Ивана Висковатого, которого в 1570 году обвинили в измене. По приказу Ивана Грозного его привязали к столбу и стали заживо резать на кусочки. Опричник Иван Реутов, отрезавший кусок, ставший для Висковатого последним, был обвинен царем в попытке смягчить страдания изменника. Реутова взяли под стражу. Под пытками он во всём «признался», но до своей лютой казни не дожил: умер чуть раньше от чумы.
Стр. 78.
Известна история с прибиванием шапки к голове посла, не успевшего её снять. Известно своеобразное четвертование дьяка, принявшего взятку в виде жареного гуся, начиненного деньгами. Известны случаи казни способом зашивания приговорённого в медвежью шкуру и последующей травлей собаками. Бесспорно, не все подобные оперативно розыскные и судебно-дозновательные процедуры в последующей Истории Российского государства прижились. Тем не менее многие, заложенные в эпоху Ивана III- Василия III и Ивана Грозного средневековые принципы, легли в основу последующей правовой системы России и широко использовались… (особенно в советский период эпохи Сталина-Вышинского-Ульриха-Ежова-Берии), и продолжают использоваться сейчас (в эпоху ...).
Впрочем, на таких же жестоких античеловеческих принципах существовало рабовладение у поляков, литвинов, ливонцев, англичан, немцев и чуть раньше у шведов. Короче, все в своё время были хороши независимо от национальной принадлежности и вероисповедания. Все считали пленных и захваченных в полон людей военной добычей, товаром, вещью и, в конечном счёте, орудием рабского труда.
(
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/