Сейчас точно не стану утверждать, что явилось причиной моего огромного интереса, именно к переводам английской классики в целом, а к сонетам Шекспира, в частности. Может быть то, что мне в руки попался сборник «Английская поэзия в русских переводах, XIV – XIX века» (М., «Прогресс», 1981 г.). В нём, на каждой чётной его странице, размещался оригинальный текст стихотворения. А на нечётной, соответственно - перевод, выполненный одним из поэтов – классиков.

Быть может, мой интерес подкреплялся ещё и тем, что моя жена в те годы работала учителем английского языка. Скажите, ну как тут не заняться переводами? Только ленивый мог отказаться от столь интересного дела, имея «под рукой» такого консультанта.

В то время, мне нравились сонеты Шекспира в переводе Маршака. (Да и как могло быть иначе, если других вариантов перевода у меня тогда не было, а почитать Шекспира хотелось? Это сейчас, в моём компьютере около десяти разных переводов всех сонетов английского драматурга, и я считаю, что это ещё не предел.

И тогда я для интереса, решил попытаться перевести некоторые сонеты по своему, тем самым, попробовав себя в качестве поэта-переводчика.

Сонеты Шекспира создавались на рубеже XV – XVI вв, впервые были опубликованы в 1609 году, и, естественно, писались ещё на староанглийском языке. А четыре сонета, которые Маршак перевёл в первую очередь (с. 54, 65, 77, 130), вышли в свет в 1947 г. И, оказывается, на качестве их перевода, отражается сама техника перевода, именно со староанглийского на современный английский.

Тут я задумался, посмотрев на прозаические тексты сонетов Шекспира, которые представляли собой подстрочный перевод на современный русский, выполненный моей женой и на сонеты Маршака. И увидел между ними разницу. Как мне показалось, Маршак, как поэт-переводчик, допустил явные отклонения от оригинала текста. Это, несомненно, придало сонетам Шекспира, в переводе советского классика, видимую окраску, поэтическое благозвучие, ритмику и даже - напевность. И все они получились настолько хорошо, что, кажется, лучше Маршака уже и не переведёшь. Да и зачем? Ведь лучшее – враг хорошего.

Но меня это только заинтриговало. И возник целый ряд вопросов, на которые от самого Маршака ответов я, естественно, не получу. Специалистов, досконально разбирающихся во всех тонкостях подобных переводов, среди моих знакомых не имелось, и я захотел до всего докопаться самостоятельно. При этом, твёрдо решив, что свой вариант переводов сонетов английского драматурга, я делать, всё-таки, стану! Но, прежде чем взяться за столь важное и непростое дело, надо было, сначала, вспомнить, что такое сонет вообще.

Итак, сонет это особая форма стихотворения, при написании которого, должны соблюдаться несколько условий, а именно: он должен состоять из четырнадцати стихов (строк), в строгой форме которого, рифмуются первая строка с третьей, а вторая – с четвёртой. Или, первая с четвёртой, а вторая с третьей. Сонет должен быть написан только пятистопным ямбом и в нём не должны (!) повторяться знаменательные (самостоятельные) части речи. А, проще говоря, не одно слово, кроме союзов, междометий и местоимений. Именно этот запрет, я считаю, и придаёт сонету такое красивое звучание. И, главное, передаёт всю глубину мыслей автора, без повтора одних и тех же слов.

Но Шекспир в своих сонетах, как известно, допустил самую свободную форму их написания – три четверостишия и, заключительное, двустишие. И, кстати говоря, у него (в оригинале), достаточно часто, почти в каждом сонете, повторяются знаменательные части речи.

Забегая вперёд, и прежде чем перейти к анализу переводов сонетов Маршака, я хочу заметить то, что советский поэт, тоже, допускал подобные вольности. Причём, он дублировал такие же слова, и в тех же строфах, как это и было в шекспировском оригинале. Может быть, поэт-переводчик как раз этим и задумал предать некую точность своему переводу? Но тогда он пренебрёг одним из обязательных правил написания сонетов вообще. И, следовательно, такие маршаковские переводы (где встречаются эти отклонения от нормы), в полной мере, сонетами уже и не назовёшь. А, скорее всего, некой поэтической версией или свободным стихотворением, на тему данного сонета Шекспира.

Я не собираюсь целиком и полностью анализировать, а тем более, критиковать творчество Маршака, как переводчика. Для этого у меня не хватит ума, да и совсем нет на то желания. Но всё это я пишу для того, чтобы неподготовленный читатель смог бы ознакомиться с некоторыми тонкостями не только моего занятия, но и перевода вообще. И увидел бы разницу между моими переводами и маршаковскими.

Поскольку я поставил перед собой цель – добиться, по возможности, максимальной точности при переводе сонетов Шекспира, то не могу позволить себе вольности не в чём. И решил: вообще отказаться от глагольной рифмы (идёт-ползёт, смеяться-прощаться и т. д.). Переводить каждую строфу сонета именно так, как она написана в оригинале, то есть, если предложение у Шекспира, к примеру, вопросительное, то значит, в моём переводе таким его и делать. И именно данное предложение, а не последующее или предыдущее.

Также, полностью отказаться от повтора знаменательных частей речи, и избегать банальных рифм (любовь – кровь, друг – вдруг, роза – мороза и т. д.). И конечно же, чтобы каждая строка сонета имела своё логическое завершение и выражала бы законченную мысль. Об этом, рассматривая конкретные примеры, я поговорю чуть позже. И ещё я должен, при наличие, в строке контекста, ключевого слова, например: «Время» или «Увядание», обязательно использовать его в своём переводе.

В начале двадцать первого века, я перевёл около десяти сонетов Шекспира. И на этом, моя работа хоть и не закончилась, но приостановилась, и надолго. К переводу сонетов я вернулся только лишь спустя восемь лет.