Печатная машина застыла без движения. Казалось, она ждала чего-то необычного, которое непременно появится из темноты. Сторож прошел мимо нее своими семенящими шагами и вновь все стихло. Никто ее не включит. Абсолютный покой до утра. А утром снова все придет в движение. Ее чуткий сон нарушил какой-то нарастающий гул и легкая вибрация пола. Машина испугалась. Может быть, началось землетрясение?

Пол дрожал все сильнее и сильнее. Наконец в некоторых местах он вскрылся и через эти черные дыры в помещение вползли какие-то потусторонние твари. Их глаза горели красным, адским огнем, как фонари в кромешной темноте. Но к машине ночные гости подходить не торопились. Они уселись на полу в кружок, и, некоторое время, молчали. Молчание нарушило чудовище с рогом во лбу.

- Сатанинский бог приказал нам печатать доллары.

- Что это? – спросили разом все.

Рогатый вытащил какую-то бумажку и поднял ее вверх.

- Вот это.

Твари разглядывали зеленую бумажку, нюхали, пробовали на зуб.

- А зачем Сатанинскому богу понадобились эти бумажки?

Рогатый кашлянул.

- Его величество хочет трансформироваться в этот мир. А если он примет облик человека, то и баксы ему понадобятся.

- А почему не рубли? – спросил самый молодой монстр.

- Потому, что они ничего не стоят. Бог дал приказ – доллары.

- Доллары, так доллары, - произнес один из бесов, - сейчас сделаем. А где же у них тут рубильник?

- А на черта он тебе?

- Агрегат включить.

- А волшебный палец?

- Верно.

Рогатый поднял вверх палец с острым и загнутым когтем, и по типографии разлился загадочный, ядовито-зеленый свет. Печатная машина, неожиданно для сторожа, широко открывшего свой наполовину беззубый рот, заработала. Сторож, всплеснув руками, побежал к рубильнику, который по-прежнему был отключен. “Фантасмагория какая-то. Как может работать машина без электричества? Или, может быть, мне все это снится?”

Старик сел на скрипучий старый стул и глубоко задумался над этой загадкой, которую в который раз подкидывала ему жизнь.

А в типографии полным ходом шла работа. Окутанная магическим зеленым светом, печатная машина выплевывала листы с отпечатанными на ней долларами. Резальный станок, который также обрел жизнь с помощью волшебного пальца, разрезал листы на отдельные банкноты. Еще один ночной гость складывал готовую продукцию в объемную сумку. Старику-сторожу казалось, что он сидит в кинотеатре и смотрит объемное кино. Но адские твари были настоящие. Они быстро уносили доллары через те же черные дыры в полу и быстро возвращались за новой партией. Это действие продолжалось всю ночь. Но только первый солнечный луч пробился сквозь облака, адские печатники исчезли.

Сторож вспомнил, что когда он был еще молодым парнем, пожилые люди рассказывали всякие небылицы о том месте, где сейчас располагалась типография. Говорили они, что задолго до ее строительства, на этом месте стояло кладбище. Но до сих пор покойники вели себя спокойно. И вот теперь им зачем-то деньги понадобились? И не простые деньги, а доллары.

«Неужели и на том свете есть обменные пункты валюты, - задумался сторож, - так может мне уже сейчас баксы копить. Может, на том свете и пригодятся.»

Старик боялся непрошеных гостей. Он даже несколько раз перекрестился. Но больше страха деда одолевало любопытство: “Что там внизу?”

Он взял фонарь и осторожно спустился в одну из черных дыр. Крепкие волосатые руки схватили его и поволокли по какому-то длинному коридору.

«Неужто живым на тот свет иду?» – пронеслось у деда в мозгу.

Сторож ругал себя за излишнее любопытство, но теперь развитие событий вышло из-под его контроля и ничего уже от него не зависело. Наконец он оказался в хорошо освещенной зале.

Посреди залы на троне сидело чудовище с человеческим телом и головой крокодила. Дед, парализованный взглядом этой твари, рухнул на колени. Тварь рассмеялась. А больше сторож ничего не помнил. Он очнулся на своем старом, скрипучем стуле и едва не повалился с него на пол, все-таки удержав равновесие. “Неужели приснилась вся эта чертовщина?”

Когда он попытался рассказать своему сменщику о ночном происшествии, тот поднял его на смех.

- А гробы не летали? Ну, помнишь, фильм “Вий”. Там колдунья на гробу летала. Ты лучше скажи мне, сколько ты за ночь пузырей уговорил? Наверное, не меньше двух.

Дед побелел от злости.

- Да, я же собственными глазами видел!

Сменщик лукаво подмигнул.

- Говоришь, тело у него было человечье, а голова крокодила? Так это ж зеленый змей был и вылез он из бутылки “Столичной”.

Старик от злости сплюнул на пол.

- Хочешь верь, а хочешь не верь, но если появятся они сегодня ночью, сам увидишь.

- А зачем же они, Кузьмич, в типографию залезли?

Кузьмич посмотрел по сторонам и склонившись к уху сменщика, горячо зашептал:

- Доллары, они, понимаешь, печатали. Правду тебе говорю, Макар, не вру.

Сменщик схватился за живот, задыхаясь от заполнившего все его существо, смеха. Несколько отдышавшись, Макар вытер рукавом выступившие слезы:

- Все, Кузьмич, допился ты до чертиков.

- Да не пил я ничего.

Они подошли к печатной машине и обошли вокруг нее. Ни черных дыр, ни свежей краски, на полу обнаружено не было.

- Они, что, черти твои, после смены и валики отмывали?

Макар серьезно посмотрел на деда.

- Лечиться тебе надо, Кузьмич, чтобы чертовщина всякая не мерещилась.

- Посмотрим, что тебе померещится ночью, - себе под нос бубнил старик, направляясь к раздевалке.

Макар дождался конца смены, провожая печатников тоскливыми глазами. В его сумке томились банка с селедкой в подсолнечном масле и бутылка “Самсоновской”.

Настойка была крепкой и несколько раз, до этого случая, опробованной. Макар закрыл все двери, проверил замки и несколько раз обошел помещение типографии, убедившись, что остался совершенно один. Он остановился у печатной машины и некоторое время внимательно рассматривал ее. Но машина не подавала признаков жизни. И Макар успокоился. Он сел за стол, вытащил из сумки спиртное и закуску, и поставил на стол. Выложив селедку на тарелку, нарезал лучка колечками и открыл бутылку “Самсоновской”. Плеснул в стакан грамм сто желтоватой жидкости и опрокинул содержимое себе в рот.

Жидкость эта быстро зажгла его кровь, теплой волной пробежала по жилам и опустилась в желудок. И тут он почувствовал толчок, исходивший откуда-то снизу, от которого бутылка вместе с тарелкой едва не полетели на пол. Макар встал.

- Что за черт! Землетрясение что ли?

Но вместо землетрясения он увидел картину, которая надолго запечатлелась в его памяти. Пол в нескольких местах вскрылся и из черных дыр полезли адские твари.

И первым в помещении типографии оказался рогатый бес. Он поднял вверх свой волшебный палец и машина, окутанная ядовито-зеленым свечением, неожиданно для Макара, заработала. И он увидел все то, о чем рассказывал ему Кузьмич, и над чем он, еще утром, смеялся.

“Главное никому об этом не рассказывать. После такого видения одна дорога – в Белые столбы”, - здраво рассудил Макар и выпил полный стакан “Самсоновской”. После этого, он обрел большую уверенность в своих силах.

- Господа, черти, - сказал он, поднимая вверх руку, - Неплохо бы заплатить за использование типографского оборудования и аренду помещения. Но адские печатники, сделав свое дело, буквально провалились сквозь землю. Они исчезли, не оставив после себя никакого следа. Макар был не столь любопытен, как Кузьмич и побоялся лезть в черную дыру. Он включил свет, несколько раз обошел печатную машину и озадаченно почесал затылок. На валиках даже намека на краску не было.

Сторож выключил свет, допил остатки настойки и закусив селедкой, сделал вывод:

- Я тоже допился. Нас вместе с Кузьмичом в Белые Столбы отправят. Нет, надо срочно бросать пить.

И тут вспомнил, что у него еще где-то оставалась “четвертинка”. Выпив ее прямо из горла, Макар снова обрел уверенность в своих силах.

- Порядок.

“Но самое главное – никому не говорить о том, что видел”.

Утром пришел Кузьмич и посмеиваясь, спросил у Макара:

- Ну, ты видел, видел?

Макар отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.

- Ничего я не видел. А если, что и видел, то лучше и тебе, и мне об этом помалкивать.

- Почему?

Кузьмич удивленно посмотрел на сменщика.

- А потому, - Макар повысил голос, но затем, заметив, что на них обращают внимание, перешел на шепот:

- А потому, что после разговоров этих отправят нас с тобой в дурдом.

- Понял, понял, - отозвался Кузьмич, испуганно озираясь.

Но тут они оба раскрыли рты от удивления.

Мимо них, гордо подняв голову, прошел сам Сатанинский Бог. Он был в черном костюме, белой рубашке и при галстуке.

- Чертовщина какая-то, - только и сумел выдавить из себя Кузьмич, - Это почему же Сатана по типографии разгуливает?

- Ты что, перепил? – обратился к старику Валерка-печатник, - Это наш новый директор.

Кузьмич перекрестился. Но еще больше он удивился, когда за новым директором с крокодильей головой последовал рогатый бес. Только теперь рог у него отсутствовал и одет он был более чем прилично.

Кузьмич схватил его за рукав дорогого пиджака.

- Ты скажи мне, ты черт или не черт?

- А это с какой стороны посмотреть, - ответил бес, глядя на старика из-под темных стекол очков, - Вообще-то, я ваш новый главный инженер.

Кузьмич отшатнулся от него и чуть было не упал. Рогатый подошел к своему Богу и что-то сказал ему. Тот утвердительно кивнул головой, презрительно глядя на сторожей. А затем произнес довольно резко:

- Уволить!

На следущий день к стенду прикололи приказ об увольнении Ивана Кузьмича Забулдышкина и Макара Федоровича Чекушкина. А рядом висел другой приказ о переходе на новый режим работы. Если при старом директоре начинали работать с восьми утра, то теперь с двенадцати ночи. А следующими в списке об увольнении, после сторожей, числились и все остальные работники типографии.

- Это что же, - возмущался Кузьмич, стоя перед стендом, - Типографию закрывают?

- Выходит так, - отозвался Валерка-печатник.

Ночью уволенный сторож пробрался в типографию и увидел то, что уже наблюдал несколько предыдущих ночей подряд. Печатная машина, окруженная призрачным светом, выплевывала листы с напечатанными банкнотами. Адские печатники без лишней суеты выполняли свою работу, принимая готовую продукцию. Кузьмич попятился к двери, но все двери разом захлопнулись, а перед ним возник, появившись ниоткуда, новый директор.

- Разве вы не читали приказ об увольнении?

- Ч-читал, - заикаясь от охватившего его страха, ответил Кузьмич.

А затем, неожиданно для себя, осмелел и указывая пальцем на стопки долларов, произнес:

- Но они же фальшивые, эти деньги.

Сатанинский Бог усмехнулся:

- Нет, они настоящие. Просто это новый вид печати, основанный на трансформации из одного измерения в другое.

Неожиданно для Кузьмича типография исчезла, как исчезли и адские печатники. Кузьмич лежал в грязной луже у пивного ларька. Он еле поднялся, отряхнулся. А существовали ли на самом деле адские печатники? Старик подозрительно огляделся по сторонам.

Память отказывалась воспроизводить события прошедшего дня. Он помнил только, что начал пить с ребятами, хлебнув чистого спирта и запил его “жигулевским” пивом.