Сценарий фильма «На краю»
НАТ. ЛЕС У КАРЬЕРА ДЕНЬ
Субъективная камера движется в гору через хвойный, залитый жаркими лучами солнца лес. Высокие редкие сосны, подлеска нет, тропы тоже. Наклон увеличивается, движение все ускоряется и ускоряется, пока камера не выходит к краю карьера. Резкий обрыв – метров пятнадцать вниз: гладкая каменная стена уходит под воду невероятной голубизны. Камера останавливается, в кадре водная гладь и край обрыва. Вода гипнотизирует. В кадр на самый край обрыва медленно выдвигается нога, обутая в легкий кед - носок повисает в воздухе.
НАТ. ДОРОГА ДЕНЬ
Старая серая «Волга» с пыльной коркой на боках, с раскаленным капотом, с опущенными до упора стеклами, неуклюже покачиваясь, поворачивает и встает в пробку на выезде из города. По обочине буйный, выцветший до хаки кустарник, дальше тополя с засохшими пожелтевшими листьями на нижних ветках и ампутированной кроной, потом бетонный забор, а за ним высокие сосны, бледно-голубое небо и белое-белое беспощадное солнце.
ИНТ. В МАШИНЕ ДЕНЬ
Лёня за рулем. Саня на переднем пассажирском сиденье.
ЛЁНЯ.
…там глубина метров сто, наверное. Это два шестнарика, прикинь. Вода чистая. Яркая такая, голубая, как в рекламе про какой-нибудь райский островок. Ну, сейчас сам заценишь. Тут-то, конечно, не рай ни разу. Тут так из-за никеля. Его здесь добывали. В прошлом веке еще. Теперь все заросло уже. Но главное: мало кто о нем знает – народу нет никогда. Так-то, конечно, не очень удобно – обрывы резкие, к воде подобраться сложно. Но можно. И местные туда тоже ходить не любят. Считается у них: нехорошее место.
САНЯ.
Нехорошее?
ЛЁНЯ.
Проклятое, типа…
У Сани звонит мобильный – рингтон Мика Ньютон «Аномалия».
САНЯ.
(обращаясь к Лёне)
Извини, извини, сейчас…
Саня достает из кармана телефон, морщится, глядя на экран.
САНЯ.
(отвечает на звонок)
Да, мам. С Лёней. Не знаю пока. Ма-а-ам… Что, прямо завтра?! Пока.
Саня хлопает крышкой телефона (мотороловская раскладушка) и вытирает каплю пота, повисшую на брови, отлепляет от груди влажную майку, закуривает сигарету.
ЛЁНЯ.
Забавный рингтон у тебя, вообще-то. Видел этот клип. По МТВ крутят постоянно сейчас.
САНЯ.
А, да, это Олька моя прикололась, поставила.
ЛЁНЯ.
Понятно. Ну, так вот, самое-то интересное про этот карьер: считается, там призраки живут, прикинь…
САНЯ.
Лёнь, извини. Слушай, мне домой надо.
ЛЁНЯ.
Так мы же почти приехали уже. Я думал, тебе интересно. Ты же писатель…
САНЯ.
Писатель, ага…
ЛЁНЯ.
В школе же писал.
САНЯ.
А ты в школьном театре играл, и что?
ЛЁНЯ.
Так я и сейчас могу! Зацени! Выбери жизнь. Выбери работу. Выбери карьеру. Выбери семью. Выбери телеящик на полстены, стиральные машины, тачки, музыкальные центры и электроткрывалки. Выбери свой первый дом. Выбери друзей. Выбери шмотки для отдыха, выбери костюм-тройку в рассрочку из охренительно дорогой ткани, выбери набор «сделай сам» и похмельную рожу воскресным утром. Выбери диван и смотри на нем отупляющие и опустошающие телеигры, запихивая в пасть дерьмовую жратву. Выбери смерть в собственной постели по уши в дерьме и моче под присмотром эгоистичных и испорченных ублюдков, которых ты же и произвел на свет. Выбери будущее. Выбери жизнь. Только на кой черт мне это надо? Я не стал выбирать жизнь, я выбрал кое-что другое. По какой причине? А не по какой.
САНЯ.
Это откуда?
ЛЁНЯ.
Транспотинг.
САНЯ.
А, ну да, точно.
ЛЁНЯ.
А ты что больше не пишешь? Ты же писал отлично.
САНЯ.
Нет. Лёнь, короче, давай разворачивайся, не до карьера уже.
ЛЁНЯ.
Да я понял. Просто, сейчас все равно уже к магазу придется свернуть, тут двойная, а там уже развернемся. Так-то дело не в карьере. Я хотел предложить кое-что…
САНЯ.
Лёнь, реально, давай потом, а? Настроения вообще нет.
Саня обжигает пальцы окурком, и нервно бросает его в окошко.
ЛЁНЯ.
Ну, жаль. А что случилось-то?
САНЯ.
Да, там… Я же тебе рассказывал, что достают про работу: типа, пора определяться, и все такое… Ну и, короче, отец договорился: завтра иду к нему на завод устраиваться. Жопа, короче.
ЛЁНЯ.
Хм!
САНЯ.
Что?
ЛЁНЯ.
И ты из-за этого что ли? Не хочешь на завод?
САНЯ.
Прикалываешься?
ЛЁНЯ.
Да, ладно тебе. Это ж круто! Представь только: утром встал чуть свет, с бодрой песней через проходную прошел, потом у станка целый день в честном пролетарском поту, а после работы – пиво с мужиками! Жизнь!
САНЯ.
Лёнь, ну, кончай! Тебе хорошо, к тебе никто не лезет.
ЛЁНЯ.
Моим вообще пофиг.
Лёня резко нажимает на педаль газа.
НАТ. ДОРОГА ДЕНЬ
Машина дергается, мчит какое-то время, потом встает перед светофором, включив правый поворотник.
ИНТ. В МАШИНЕ ДЕНЬ
ЛЁНЯ.
Главное – не париться, Сань. Расслабься. Думай позитивно. А вдруг за этим поворотом судьба приготовила тебе сюрприз.
САНЯ.
Да, конечно…
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Машина поворачивает и останавливается перед автомагазином.
ИНТ. В МАШИНЕ ДЕНЬ
Лёня достает пачку «Винстон», закуривает и глушит мотор – оказывается, все это время работала магнитола. Лёня выкручивает ручку громкости.
ЛЁНЯ.
(постукивая по рулю, подпевает радио)
Шис гат ми спендин. Спеднин ол ё мани он ми, энд спендинг тайм он ми. Коз оф май хамп, май хамп, май хамп, май хамп.
САНЯ.
Ты что делаешь?
ЛЁНЯ.
(словно не обращает внимания)
Май хамп, май хамп, май хамп, май хамп.
САНЯ.
Лёня! Что встали-то?
ЛЁНЯ.
Май хамп, май хамп, май хамп, май хамп.
САНЯ.
Да, какого хрена! Что происходит, вообще?
Саня выходит из машины и хлопает дверью.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Саня стоит у машины, нервно закуривает. Леня выходит из машины, подходит к Сане.
ЛЁНЯ.
Ну, что ты такой нервный-то? Все равно же не пойдешь завтра на завод.
САНЯ.
Придется.
ЛЁНЯ.
(играя ясновидца, закрывает одной ладонью глаза, а другую направляет на Саню)
О! Я отчетливо вижу! Вижу будущее! Предсказываю тебе: ты не пойдешь на завод.
САНЯ.
Лёнь, харе дурака давать!
ЛЁНЯ.
А что? Говорю же тебе: я точно знаю.
САНЯ.
Блин, да что ты знаешь! Ты хочешь сказать, я все просераю?! А ты не попутал ли…
Саня наступает на Лёню, его кулаки сжаты.
ЛЁНЯ.
Тихо-тихо, Саня, ты чего? Ничего я не хочу сказать. Успокойся. Я просто… Видишь магазин? Это моего отчима. Он ему не нужен. Не прибыльный. Недавно сказал, что решил продать, а я выпросил дать мне попробовать. И предлагаю тебе: давай вместе!
САНЯ.
Охренеть, блин.
ЛЁНЯ.
Что?
САНЯ.
Да, просто. Ты серьезно? Что за спектакль?
ЛЁНЯ.
«Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры!». Да не, серьезно про магазин. Что скажешь?
САНЯ.
Это реально?
ЛЁНЯ.
Реально, он наш, если согласен.
САНЯ.
Ну, не знаю. Так-то, конечно, круто.
ЛЁНЯ.
Согласен, значит. Гуд! Ты извини, я просто не мог сдержаться, как услышал про твой завод. Очень смешно, как совпало. Не злись, окей?
САНЯ.
Да не, я не злюсь. Просто все как-то… нереально…
САНЯ.
А вон там видишь: сосны как бы выше других – это и есть карьер. Ну, может, как-нибудь сгоняем туда, искупнемся, призраков посмотрим. Я рад, что ты со мной!
ЛЁНЯ.
Да. Круто.
Они смотрят на одноэтажное кирпичное здание автомагазина, над которым висит плотоядное солнце.
ИНТ. КОМНАТА ОЛИ УТРО
В маленькой комнате прозрачный розовый свет, утренняя зыбкость, мятный дух плотной ночи медленно рассеивается. В кровати лежат Оля и Саня. Саня спит. Оля касается кончиками пальцев его черных волнистых волос, убирает прядь со лба, ведет мизинцем по идеально прямой линии от переносицы к кончику носа, прижимает указательный палец к полным губам. Его веки дергаются, и он открывает глаза, морщась, смотрит не нее, трет по-детски неловко лицо ладонью, словно стирает все ее прикосновения, и переводит взгляд на часы.
САНЯ.
Черт, я проспал.
ОЛЯ.
Куда?
САНЯ.
Как будто мне уже и проспать некуда?
Под одеялом Санина рука подкрадывается и хватает Олю за коленку, а затем движется вверх по гладкому горячему бедру к мягкой ягодице. Оля убирает его руку.
ОЛЯ.
Саня…
САНЯ.
Да, правда. Магазин запчастей. Для машин.
Санина рука начинает свой путь второй раз
ОЛЯ.
Ну-ну…
Оля отодвигается всем телом с явным намерением встать.
САНЯ.
Подожди.
Саня поднимает подушку к стене, и садится в кровати.
САНЯ.
Помнишь, я ходил в свою школу на встречу выпускников? Вот. Я там с Лёней встретился. Мы дружили в школе. А потом он поступил куда-то, на юридический что ли, не помню... Ну, мы так встречались, может, пару раз… но, короче, почти не общались. У него свои там темы были, у меня свои. А вчера он звонит, говорит, давай встретимся, я заеду. Ну и вот. Предложил вместе заправлять магазом. Так что я теперь олигарх, считай! Детка…
Саня резко наваливается на Олю и крепко сжимает ее талию. Теперь он голый лежит на ней, между ними одеяло. Секунду он смотрит сверху на ее лицо, обрамленное разметанными по подушке каштановыми волосами, на бледные, почти незаметные веснушки на ее щеках, на маленькую черную родинку слева под нижней губой, а потом целует. Оля, сперва принявшая поцелуй, вдруг вырывается.
ОЛЯ.
Фу, Саня. Я встаю зубы чистить. Это только в фильмах получается.
Саня, отстраненный, откатывается к себе на подушку. Оля откидывает одеяло, на ней шелковые белые трусики и такая же маечка. Они свободны и не прозрачны. Ее длинные ноги тонки и белы, словно фарфоровые. Она подходит к окну и открывает шторы.
ОЛЯ.
А магазин-то его что ли?
Окно с Саниной стороны кровати. Оля совсем близко, ее белые бедра прямо у глаз. В жестких лучах солнца он видит текстуру кожи, поры, тонкие волоски, синенькие капилляры, неровности. Саня переводит взгляд на окно.
ОЛЯ.
А что этот Лёня?
САНЯ.
В смысле?
ОЛЯ.
Ну, какой он?
САНЯ.
А ты с какой целью интересуешься? У тебя же теперь свой олигарх есть.
ОЛЯ.
Не… просто странно, зачем он тебя-то позвал?
САНЯ.
Ну, не знаю. Может, ему скучно одному.
ОЛЯ.
Он страшненький?
Оля подходит к закрытой на щеколду двери в коридор, снимает с крючков полотенце и халатик.
САНЯ.
Да нет. Блин, откуда мне знать? Я же не девочка, чтобы оценивать.
ОЛЯ.
Но ведь ты же можешь сказать, что, например, Бред Питт – не урод.
САНЯ.
Ну да. Но он не похож на Бреда Питта, скорее уж на Эдварда Нортона.
ОЛЯ.
Нортон тоже ничего, лапочка.
Оля надевает халат и открывает щеколду.
САНЯ.
Лапочка! Лёня тоже, кстати, актер. Он в школьном театре играл. Ну, и вообще, он такой забавный. Странно, конечно, что у него никого нет. Надо позвонить ему, извиниться. Завтра по любому приду.
ОЛЯ.
Актер и писатель открыли автомагазин! Прикройся, я пошла в душ.
САНЯ.
Смешно, да? Я – не писатель, он тоже в Голливуде не снимается.
ОЛЯ.
Ты же в машинах не понимаешь. Прикройся уже.
САНЯ.
Так и что ты мне предлагаешь идти по специальности – учить детишек родному языку? Ну, на фиг! Ты как будто не рада.
ОЛЯ.
Я рада, рада. Хоть бы у вас все получилось. Я, кстати, тут узнавала про новостройку. Там квартиры уже продаются. И можно в ипотеку. Надо только в банк сходить, спросить.
САНЯ.
Не люблю я банки.
ОЛЯ.
Возьмем этаж повыше, может, двенадцатый, сделаем ремонт.
САНЯ.
Геморроя дофига.
ОЛЯ.
Ну, не ворчи. Зато, представь, как будем жить вместе.
САНЯ.
Да, я же не против, просто, ты уверена…
ОЛЯ.
А ты не уверен?
Саня садится на кровати лицом к окну и спиной к Оле. Натягивает штаны.
САНЯ.
Да, я не об этом. Ну, что ты сразу начинаешь? Я о том, что не потянем. Смотри на вещи реально. С этим магазином еще ничего не понятно. А эти новостройки вообще рискованное дело.
ОЛЯ.
Ты просто не хочешь.
САНЯ.
В смысле: не хочу?
ОЛЯ.
Ничего.
Саня оборачивается, но видит уже только распахнутую дверь – Оля ушла ванную. Он встает, берет с тумбочки сигареты, высовывается по пояс из окна и закуривает. Эта новостройка прямо перед глазами – бетонная коробка еще без окон и внешней отделки, будто шутка кубиста, вписавшего серый параллелепипед в пейзаж зеленых хрущевских дворов – аккуратно вырезанная дыра в картине мира. Он плюет вниз – там буйные кусты, в которых мусор. Жара.
ИНТ. МАГАЗИН ДЕНЬ
Мертвые насекомые сохнут на пыльном подоконнике под грязными лучами солнца. В торговом зале магазина одно окно. На стекле облупившиеся рекламные наклейки. «Esso», «Goodyear», «Varta». Такие же кое-где на витринах. Товар лежит здесь и висит по стенам за прилавком. Пахнет масляным железом. Прохладно, как в погребе в жару. Пусто. Фоном играет радио – Gorillaz «Feel Good Inc». Входная дверь – настежь.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Перед магазином расплавленный асфальтовый квадрат 20 на 20 метров. Направо под горку выезд на большую дорогу – там почти все время пробка. У самого выезда еще один магазин – продуктовый. Налево в горку грунтовая дорога к домам: никаких кирпичных новостроек, только старенькие косые деревяшки. Впереди через площадь – кустарник, редкие тополя, и вдалеке стеклянные высотки городского центра. Никакого движения. Только мошки – на удивление живые при такой жаре. У входа в магазин на стульях топлес Лёня и Саня обливаются потом.
ЛЁНЯ.
Прикольно бы сейчас искупаться.
САНЯ.
Так, может, сгоняем до Круглого?
ЛЁНЯ.
А магаз как оставим?
САНЯ.
Ну да…
Саня закуривает сигарету и вытягивает ноги.
САНЯ.
Что-то скучно, капец. Один покупатель за все утро.
ЛЁНЯ.
Может, давай я потихоньку тебе начну рассказывать, что к чему? Ну, там, про всякие детальки, как что называется, для чего, где лежит, сколько стоит.
САНЯ.
Я же не продавец. Не знаю, как-то я себе все не так представлял. Наверное, это не мое.
Саня щелкает пальцами, и окурок пролетает метра четыре.
САНЯ.
Пойду куплю попить. Тебе взять?
ЛЁНЯ.
«Пепси» ноль пять.
САНЯ.
Возьму большую.
Саня идет в продуктовый магазин.
ИНТ. ПРОДУКТОВЫЙ МАГАЗИН ДЕНЬ
В продуктовом воняет кислым молоком. Гирлянды из мух. Жужжат морозилки. Голубые стены линяют. Тоже радио: «Любэ» «Мой конь» из «Рассеи». Даже очередь: бабушка в калошах покупает творожок, маленькая темненькая девочка в ярких широких национальных штанах хочет чупа-чупс, за Саней встает дядечка с запахом хмурого утра. Лупатая упитанная продавщица загребает наличность с тарелочки и пикает, открывая холодильник с газировкой.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
ЛЁНЯ.
(отхлебывая пепси)
Не парься. Намажем все нормально. Будем только бабульки считать. Я понял, надо, короче, продавца нанять. Все равно нам тут нельзя все время сидеть. Потом за товаром нужно будет ехать. И вообще.
САНЯ.
Ну, наверное.
ЛЁНЯ.
Да не заморачивайся. Все только начинается. «Думаете, закончилась война? Нет, начало это только». Не смотрел «Месть ситхов»?
САНЯ.
Смотрел. Но первые три круче, конечно.
ЛЁНЯ.
Конечно! Они же из детства. Короче, я сегодня вечером до футбола заеду в газету и дам объяву про продавца. Погнали кстати тоже в футбик? Это тема. Ты же в школе нормально играл.
САНЯ.
А с кем играешь?
ЛЁНЯ.
Из института.
САНЯ.
Да, не...
ЛЁНЯ.
Что знаешь про наших?
САНЯ.
Не знаю. Видел Коляна, он отслужил, худой такой стал, на роже лыба все та же. Пойдем, говорит, похаваем, мамка чебуреки сделала. Я не пошел.
ЛЁНЯ.
Я Рому видел в игровых автоматах.
САНЯ.
И что он?
ЛЁНЯ.
В костюме. Я так понял, в банке каком-то. Да хрен его знает. Он вообще от автомата оторваться не мог. Ничего толком и не сказал. А, ну, сказал, что Шилова ищут ребята серьезные за долги.
САНЯ.
Нифига, блин! Во дебил.
ЛЁНЯ.
Знаю еще, что Света с Шурой поженились.
САНЯ.
Молодцы. Дай попить. А ты?
ЛЁНЯ.
Что?
САНЯ.
У тебя девушка есть?
ЛЁНЯ.
Нет. Как-то не нашел пока… А что может и правда похаваем?
САНЯ.
Чебуреков?
ЛЁНЯ.
Давай до шаурмы сгоняем.
САНЯ.
Ну ок.
НАТ. У КИОСКА С ШАУРМОЙ ДЕНЬ
Саня и Лёня едят шаурму.
ЛЁНЯ.
А у вас-то с Олей все серьезно?
САНЯ.
Ну как… уже года три встречаемся.
ЛЁНЯ.
А жениться не думали?
САНЯ.
Да фиг знает. Квартира нужна, работа. Все это так, знаешь… высад короче. Не знаю.
НАТ. ЦЕНТР ГОРОДА ВЕЧЕР
Оля очаровательна. И будто взрослее. Взгляд с поволокой, волосы вытянуты и распущены. Она на каблуках, и худые ноги еще длиннее – стройные, гладкие икры, тонкие, изящные щиколотки. Она легка. Но идет она быстро, смотрит вперед, молчит. Саня чуть отстает.
ОЛЯ.
Зайдем в «Ванильное небо»
САНЯ.
Хорошо.
ИНТ. КАФЕ ВЕЧЕР
Мягкие диваны за толстыми кремовыми ширмами. Кальянный дым. Оля пьет коктейль. Саня курит. Взгляд его прикован к сигарете, кончик которой он крутит о стенки пепельницы.
САНЯ.
Что-то я не знаю насчет магазина. Сегодня покупателей пять штук было. Рублей на триста. Фигня какая-то. Не мое это, думаю.
ОЛЯ.
И что будешь делать?
САНЯ.
Не знаю. Посмотрим.
ОЛЯ.
А я вот решила. Ну, сколько можно комнату в этой старинной трешке снимать? Лена и Света прикольные, конечно… Лена, кстати, тоже съезжает, они с Женей женятся… надо двигаться дальше. Я решила, что хочу свою квартиру… хотя бы снимать… И работу меняю. Сегодня отправила резюме в пару мест.
САНЯ.
Ясно… Уверен, тебя с руками оторвут. Хороший экономист еще никому не помешал…
ОЛЯ.
Саша… Саша, а ты то, ты что думаешь?
САНЯ.
Не знаю. Не знаю пока.
ОЛЯ.
Я… я пойду схожу в туалет.
САНЯ.
Не знаю. Не знаю пока.
Оля выбирается из-за стола, слишком близко придвинутого к дивану – неудобно, неловко, и, поднявшись, наконец, сталкивается в проходе с девушкой.
НАДЯ.
Оля?!
ОЛЯ.
Надя!
Девушки обнимаются.
НАДЯ.
А это твой? Симпатичный какой! Серьезный такой, угу!
ОЛЯ.
Это Саша… мой, да. Сашка, это Надя – моя одноклассница.
НАДЯ.
Одноклассница, угу. Я про нее столько всего знаю…
Оля щипает игривую Надю за руку.
НАДЯ.
Эа! Я все равно потом расскажу… на свадьбе вашей!
ОЛЯ.
Мы не виделись… Сколько? Последний раз Верка же всех собирала на день рождения, да?
НАДЯ.
Угу, в октябре. Год почти! О! А, давай-ка всех соберем! У меня сегодня все свободно!
Надя наклоняется к Сане, опираясь руками на стол, и он видит в декольте ее плотные круглые дыньки.
НАДЯ.
Александр, вы не будете против, если я украду этим вечером вашу невесту на небольшой алко-девичник?
ОЛЯ.
Надя…
НАДЯ.
Верну в целости и похмельности, угу!
ОЛЯ.
Надя!
САНЯ.
Ну, вы же не виделись давно…
НАДЯ.
Какой он у тебя чуткий!
Надя треплет Саню за щеку и поворачивается к Оле.
НАДЯ.
Прелесть что такое! Ну, все, угу, я звоню тогда сначала Верке, а потом Галке и Вике. Вы давайте прощайтесь пока, целуйтесь там, голубочки. Угу.
Саня встает, и Оля бросается ему на шею. Они обнимаются, целуются. Он отходит, но останавливается прикурить. Оля и Надя щебечут за его спиной.
НАДЯ.
Какой он у тебя… как живешь то?
ОЛЯ.
Все отлично! Да, он у меня самый лучший.
НАТ. ПЛЯЖ ДЕНЬ
Саня выходит из Круглого. Впереди по колено воды с детьми и берег, замусоренный голыми частями взрослых человеческих тел. На полотенце в елочку лежит Лёня с закрытыми глазами, рядом уже теплое пиво. Саня садится, берет бутылку, пьет, сига мокнет у самого фильтра, но курится.
САНЯ.
Сейчас, прикинь, приезжаем, а там никого нет, и магаз весь вынесли.
ЛЁНЯ.
(не открывая глаз)
Вот тогда я вообще прикурю.
САНЯ.
Не, а реально, и что делать? У нас хоть крыша-то есть? Я вот вообще не представляю…
ЛЁНЯ.
(Лёня садится)
Не, ну, если без шуток, по взрослому все, то вызовем милицию. У меня же его паспортные данные есть. Найдут, баклана. Дай сигу.
САНЯ.
(дает Лёне сигарету)
Ты у него паспорт взял?
ЛЁНЯ.
(Лёня открывает сумочку, достает бумажки)
Отксерил. Вот, смотри.
САНЯ.
Кыргыз Республикасы. Офигеть, блин! Город Фрунзе! Ну, это тебе вряд ли поможет его найти, если что.
ЛЁНЯ.
Там есть листок с временной пропиской у нас
САНЯ.
Что-то не очень он похож на киргиза.
ЛЁНЯ.
Так он так-то кореец потому что. Ну, я так понял: родился в Киргизии, а по национальности кореец.
САНЯ.
А сюда почему приехал?
ЛЁНЯ.
У него родственники здесь. А там же революция была. Ну, там, какой-то переворот, смена власти. В марте было. Я так, слышал мельком. В подробности не вдавался.
САНЯ.
Я вообще фиг знаю.
ЛЁНЯ.
Ну, и короче, у него, я так понял, бизнес был какой-то. Все накрылось, он и свалил.
САНЯ.
Жесть!
ЛЁНЯ.
Он мне звонил, кстати, пока ты там плавал, спрашивал, где лежит подшипник опоры задней стойки для девятки. Так что никуда он не делся. Работает. Интересно, на сколько сегодня продадим? Теперь ведь еще надо продавцу зп платить
САНЯ.
Да, уж.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
К магазину причаливает «Волга», из нее выходят Саня и Лёня. Дима Кореец курит на пороге и широко улыбается им большими белыми зубами.
ЛЁНЯ.
Ну, как?
КОРЕЕЦ.
Подшипник взяли, как бы. Больше ничего.
ЛЁНЯ.
Дерьмо.
КОРЕЕЦ.
Так, как бы, и заходило-то полтора инвалида. Ладно бы народ валил, но не покупали. А так-то и нет никого, как бы.
ЛЁНЯ.
Надо бы, господа, все хорошенько обмозговать. Давайте, сядем, подумаем. Я потом всех докину до дому.
САНЯ.
Я… я вообще не могу. Мы с Олей договаривались.
ЛЁНЯ.
Дим?
КОРЕЕЦ.
Да, я за, как бы.
ЛЁНЯ.
Ну, ладно, тогда. Давай, Саня, до завтра. Пойдем, кофе что ли сделаем.
Лёня с Корейцем заходят в автомагазин. Саня идет в продуктовый.
ИНТ. ПРОДУКТОВЫЙ МАГАЗИН ДЕНЬ
В магазине куча народу, и Саня с досадой встает в очередь. Он смотрит, как люди добровольно отдают продавщице свои деньги. 100, 500, 1000. У Сани звонит телефон – все тот же рингтон.
САНЯ.
(говорит по телефону)
Да! А, Оль, Оль, сейчас, подожди.
Сане приходится выйти на улицу, тридцать глаз провожают его.
НАТ. ПЕРЕД ПРОДУКТОВЫМ МАГАЗИНОМ ДЕНЬ
САНЯ.
(говорит по телефону)
Да, тут, не удобно просто было говорить. Все уже… Почему пропал? Хотел тебе позвонить позже, дела просто… Не, сегодня вообще не смогу, блин. Нам тут вообще кровь из носу надо поработать, подумать. Дела не идут… Да, с парнями в магазе… Да ну! Зачем тебе приезжать? Далеко же!... А что случилось то? Почему срочно?... Блин… Подожди, ну сейчас я перезвоню…
Саня закуривает, топчется на крыльце, и набрал Олю
САНЯ.
Дерьмо.
Саня набирает Олю.
САНЯ.
Да, все ок. Перетер с парнями, еду к тебе. Да, до встречи.
ИНТ. ПРОДУКТОВЫЙ МАГАЗИН ДЕНЬ
Саня перед прилавком.
САНЯ.
Жигулевское и презервативы.
ИНТ. В ПОДЪЕЗДЕ ПЕРЕД ОЛИНОЙ КВАРТИРОЙ ВЕЧЕР
Перед дверью стоит Саня. Дверь открывается, на пороге – Оля.
САНЯ.
Привет!
ОЛЯ.
Привет. Ну что ты? Заходишь?
САНЯ.
Давай за вином схожу? Займи 200 рэ. Выпьем немного?
ОЛЯ.
Ты вообще меня слушаешь когда-нибудь?
САНЯ.
А что? Слушаю, конечно. А что такое-то?
ОЛЯ.
Я не хочу пить. Я хотела поговорить с тобой.
САНЯ.
Ну, давай, давай поговорим, конечно. А что случилось-то?
ОЛЯ.
Ничего. Меня зовут на работу.
САНЯ.
Ну, так хорошо же…
ОЛЯ.
В другой город.
САНЯ.
И что ты думаешь?
ОЛЯ.
В смысле: что я думаю?
САНЯ.
Ну, поедешь?
ОЛЯ.
Теперь уже не знаю.
САНЯ.
Почему теперь?
ОЛЯ.
Потому, что я думала, ты скажешь, чтобы я никуда не уезжала.
САНЯ.
В смысле почему… почему я должен так говорить-то?
ОЛЯ.
Потому что любишь меня! Нет?!
САНЯ.
Люблю, конечно! Оль! При чем тут это?
ОЛЯ.
При том!
САНЯ.
Слушай, послушай, я главное хочу, чтобы тебе было хорошо. Надо просто подумать обо всем… как будет лучше… решить…
Дверь хлопает. Саня тянется к звонку, но потом опускает руку.
ИНТ. САНИНА КОМНАТА УТРО
Звонит Санина мобила (все тот же рингтон). Саня просыпается берет трубку.
САНЯ.
Алло.
ЛЁНЯ.
Ты что ли спишь еще? А мы тебя ждем тут…
САНЯ.
А, Лёня, слушай, я что-то подумал, я, наверное, короче, сольюсь, что-то меня не вставляет…
ЛЁНЯ.
Да, ладно тебе! Мы все придумали! Надо рекламу замутить! И попрет!
САНЯ.
Рекламу?
ЛЁНЯ.
Ты что ли спишь еще?
САНЯ.
Но! Пригоняй давай, будем делать. У нас, кстати, есть зелени коробок.
ЛЁНЯ.
Ладно, сейчас приеду, давайте.
НАТ. ЗАДНИЙ ДВОР МАГАЗИНА ДЕНЬ
На заднем дворе магазина холм, заросший лебедой, косой деревянный забор слева, за которым в продуктовый разгружается машина «Хлеб», справа метрах в ста через пустырь дорога и домишки. Скрежещут кузнечики. Пахнет сухой травой. Солнце еще не в зените, и здесь тень, хотя все равно жарища. Кореец квалифицировано забивает косяк, встряхивает, утрамбовывает плотно.
САНЯ.
А что, где взял?
КОРЕЕЦ.
Да там, как бы, поспрашивал у пацанов…
САНЯ.
Ну, ты быстрый. Сколько ты в городе?
КОРЕЕЦ.
Пару недель.
Кореец вставляет скрученную Лёней пятку.
ЛЁНЯ.
В каком это фильме было: «Что мы не найдем наркоты, если она там есть?». А, «Реквием по мечте» же.
КОРЕЕЦ.
(облизывает косяк)
Я не смотрел. Там про что?
САНЯ.
Не будем о грустном. Давай, взрывай уже.
ИНТ. КАБИНЕТ В МАГАЗИНЕ ДЕНЬ
В кабинете продавленный диван, укрытый ковром, старый шкаф, расшатанный стол с компьютером, и жалюзи – они одевают в костюм зебры голую девицу, висящую на стене с девяностых (к ней приклеилась этикетка от шампуня и какая-то вырезка из газеты с карикатурой – на ней Горбачев и Ельцин соревнуются в армреслинге). Парни лежат на диване, курят. Дым в порубленных жалюзи солнечных лучах густой и синий.
ЛЁНЯ.
(включая компьютер)
Надо придумывать название магазу. Сейчас заценим, что тут есть, на этом корыте. Это мой комп раньше был, приколитесь. Первый мой комп. О, папка с музыкой! О! Офигеть! SpeedGarage! Ну капец, вообще, чума! Вот это слышали? Да, мы же с тобой в школе на дискаче под нее колбасили! Саня!
Лёня включает 187 Lockdown – «Gunman», и, сложив правую руку как бы в пистолет, левой рукой передергивает на нем затвор. А затем вскакивает со стула и без всякого стеснения начинает дико плясать: ногами – что-то вроде чарльстона, руками заплетая изощренные косички. Кореец ржет от души. Саня немного высадился.
ЛЁНЯ.
(танцуя)
Так давайте и назовем «Гараж»! По-английски напишем «Garage» и цвета возьмем британского флага! По-моему это очень круто!
САНЯ.
Ну, вообще и автомобильной тематике соответствует.
ЛЁНЯ.
Что, Сань?
Лёня останавливается и делает музыку тише.
САНЯ.
Гараж и к машинам отношение имеет.
ЛЁНЯ.
Так да! Гениально же! Если никто не против, давайте так и назовем.
КОРЕЕЦ.
Я, как бы, за!
САНЯ.
Да, я тоже не против.
ЛЁНЯ.
Тогда погнали рисовать. Надо вывеску сделать на дверь. Указатели еще сделаем – на дороге прибьем к столбам в обе стороны, чтобы к нам сворачивали. И растяжку над въездом.
КОРЕЕЦ.
(вставая с дивана)
Погнали!
САНЯ.
Что уже? Меня что-то так стелет. Может, посидим еще.
Саня разваливается на диване, занимая освободившееся место.
ЛЁНЯ.
Ну, ты полежи, полежи. А мы погнали. Там все равно вроде только две кисточки.
Лёня и Кореец уходят. Саня лежит и курит, пуская колечки в потолок. Потом встает и садится к компьютеру, выключает музыку.
САНЯ.
О, прикол!
Саня кликает на иконку «Doom 2».
САНЯ.
Давайте, Рыцари ада, идите к папочке!
Саня играет в «Doom 2». Звонит его мобила.
САНЯ.
Ну, твою ж мать!
Саня отвечает на звонок, продолжая играть. Прижимает телефон плечом к уху.
САНЯ.
Привет!
ОЛЯ.
Я хотела сказать, что уезжаю.
Саня молчит, сосредоточено убивая Арахнотрона.
ОЛЯ.
Ты слышишь?
Убил.
САНЯ.
Точно решила? Когда?
ОЛЯ.
Какой же ты мудак!
Саня в игре бежит по коридору.
ОЛЯ.
Я хотел сказать: ты уверена? Я провожу…
Из-за угла выплывает Манкубус.
САНЯ.
А, чтоб тебя!
В трубке гудки. Саня погибает. Всплывает плашка: «Игра окончена. Начать с места последнего сохранения? Да/нет».
КОРЕЕЦ.
Опачки! Он тут, как бы, в «Дум» рубится! Красавелла, вообще! Погнали, мы там все закончили уже. Надо идти вешать.
Саня вслед за Корейцем выходит в основной зал магазина.
ИНТ. КАБИНЕТ В МАГАЗИНЕ ДЕНЬ
На полу лежат три фанеры, а вокруг них вприсядку ползает Лёня. Получилось недурно. Две фанеры с вертикальной композицией (очевидно, для столбов у дороги) со стрелками-указателями и одна с горизонтальной (над входом повесить). Фон у всех одинаковый – британский флаг; на фоне крупными белыми буквами с черной обводкой написано: «Автомагазин Garage». На вывеске еще добавлены часы работы.
ЛЁНЯ.
Диман-то у нас художник оказался!
КОРЕЕЦ.
Да, так, как бы, в школе занимался немного.
САНЯ.
Ну, круто!
КОРЕЕЦ.
Что? Идем?
ЛЁНЯ.
Ага!
НАТ. УЛИЦА ДЕНЬ
Парни возятся с табличками: пробираются сквозь пыльные острые кусты к нужным столбам, забегают по дороге посмотреть видно ли вывеску из едущего автомобиля, забираются друг к другу на плечи, чтобы повесить повыше. Наконец, все готово.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Парни взмыленные возвращаются к магазину, Лёня открывает дверь.
САНЯ.
Сейчас бы поточить чего-нибудь.
КОРЕЕЦ.
Да, как бы. Есть вообще охота.
ЛЁНЯ.
Давайте на кухне глянем, может, есть что.
НАТ. КУХНЯ МАГАЗИНА ДЕНЬ
Кухня – черненькая, тесная, под потолком выставка жестяных банок: всех по одной, а «Black Death» целых шесть. Баллон с газом. Красный. Парни роются на полках. Достают тушенку, рис, кетчуп.
КОРЕЕЦ.
Можно плов замутить. Я могу.
ЛЁНЯ.
Давай. А мы тогда пока с Саней вывеску у входа прикрепим. Только с газом осторожнее. Рвануть может. Давай-ка лучше я сам баллон открою. Там все очень старое, на соплях. Меня отчим предупреждал.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Саня с Лёней прикрепляли вывеску у входа.
САНЯ.
Ну и что думаешь, сработает это?
ЛЁНЯ.
Пока рано сосать друг другу концы, господа… Да, по любому должно!
Подъезжает девяносто девятая. Из нее выходит дядечка и направляется ко входу в магазин. Лёня бросается следом. Саня остается держать недоповешанную табличку. Через минуту дядечка выходит, а за ним Лёня.
ЛЁНЯ.
Я спросил – он приехал по указателю! Так что работает!
САНЯ.
Круто! Купил что?
ЛЁНЯ.
Нет. Не было, что хотел.
Они продолжают с вывеской. История повторяется. Опять – машина. И Лёня убегает за прилавок. Возвращается помрачневший.
ЛЁНЯ.
Опять не было того, что спрашивали. Дерьмо.
ИНТ. В КАБИНЕТЕ МАГАЗИН ДЕНЬ
Саня и Кореец жуют липкий рис. Лёня входит из основного зала магазина, садится к своей тарелке.
ЛЁНЯ.
Опять та же хрень. Об этом я вообще не подумал. Ассортимент надо расширять, пополнять. Но как, блин? Денег-то нет.
КОРЕЕЦ.
Может занять?
ЛЁНЯ.
Так у кого?
САНЯ.
А если у отчима спросишь?
ЛЁНЯ.
Не. Он не даст. На фиг ему это. Он вообще хотел все закрывать.
САНЯ.
Финиш, короче.
ЛЁНЯ.
Фиг знает, что делать. Ладно, давайте закрываемся на сегодня. Я всех доброшу, а сам поеду с отчимом перетру. Мало ли.
КОРЕЕЦ.
На футбик, как бы, не гоним, то есть?
ЛЁНЯ.
Не, Дим, сегодня тогда не гоним.
НАТ. ДВОР ОЛИНОГО ДОМА ВЕЧЕР
Саня сидит на скамейке перед подъездом пятиэтажки. Смотрит на косые плиты ступней подъезда, под которыми черная дыра – убежище для крыс, железный столб, обклеенный объявлениями, тяжелую коричневую дверь с растянутой пружиной. Видит газовую трубу, которая идет наверх, а там ее окно на четвертом, за окном – ловцы снов кружатся в древесно-мускусном запахе ее нежно-сладких духов.
Жильцы возвращаются с работы. Тащат пакеты с едой. Дети лупят друг друга вичками. На упавшем тополе пьют пиво подростки.
Подъезжает чистенький, старенький Форд, из него выходит парень в голубой рубашке, летних светлых туфлях, белобрысый, волосы прилично набок, и, прищурившись, направляется к скамейке.
ЖЕНЯ.
Саня, привет! Чего не поднимаешься?
Саня смотрит хмуро.
ЖЕНЯ.
Женя. Забыл? Я с Леной. Виделись тогда на Новый Год.
САНЯ.
(протягивает руку)
А, Женя, да.
ЖЕНЯ.
Чего сидишь, не заходишь-то чего?
САНЯ.
Жду просто.
ЖЕНЯ.
Все в порядке у тебя?
САНЯ.
Да, нормально.
ЖЕНЯ.
А мы вот женимся.
САНЯ.
Да? Круто… Поздравляю, Жень.
ЖЕНЯ.
Будем вдвоем теперь снимать. Ну, поначалу. А там и свою уже как-нибудь…
САНЯ.
А ты, Женя, где работаешь-то?
ЖЕНЯ.
Я менеджер по продажам в «Металлпроф», металлопрокат, лист, трубы, проволока…
САНЯ.
А ну, понятно. Ну, круто.
ЖЕНЯ.
У вас-то все в порядке, да?
САНЯ.
В порядке, в порядке. Берем ипотеку. У меня же магазин автозапчастей. Заезжай, кстати. У тебя, вижу, не новая.
ЖЕНЯ.
Да, пока такую взял. Все равно хорошо.
САНЯ.
Хорошо, конечно! Ты – молодец. Ну, до встречи. Лене привет!
ЖЕНЯ.
А, да, пока.
Саня смотрит вслед этому простому положительному крепышу и ухмыляется. Женя у двери подъезда оборачивается и машет ему, Саня кивает в ответ и сует в рот сигарету. Пробегает мальчуган с вичкой, следом за ним другой. Подростки на тополе внезапно громко ржут. Тетушка в желтом брючном костюме, отдуваясь, ставит пакет с едой на скамейку рядом с Саней и роется в сумочке в поисках ключей. Из подъезда выходит Оля. Взглянув на Саню, она проходит мимо. Саня встает и плетется за ней.
САНЯ.
Оля!
Оля слышит, но не оборачивается.
САНЯ.
Оль, с магазином все накрылось. Я просто не знаю, что делать. Оль. Я понимаю, чего ты хочешь. Понимаю. Но что я могу поделать? Я не могу тебе это дать сейчас. Может быть, будет лучше тебе устроиться там. Может быть, у меня тут еще что-то получится, и ты приедешь обратно. Может быть, а я приеду к тебе туда и там попробую. Не оставляй меня, Оль. Мне плохо. Оль.
Оля вдруг резко оборачивается, хлещет волосами себя по щеке.
ОЛЯ.
Ты или говори то, что я хочу услышать, или уходи уже! Надоел мямлить!
Оля отворачивается и прибавляет шаг.
ПОДРОСТОК У ТОПОЛЯ.
Чо, обломался, чмошник?
Тополь сотрясается от ржанья. Саня перешагивает через низенький заборчик, отделяющий пешеходный тротуар от дворовой территории, проходит по газону к упавшему тополю и бьет в челюсть первому попавшемуся подонку. Тот немедленно отвечает тем же. Потом еще удар от кого-то в висок, и Саня падает, инстинктивно закрывая голову локтями. Его тело методично обрабатывают ботинки подростков. Через размытые черные, красные мельтешащие пятна Саня видит, как уходит Оля. Она не оборачивается, идет все быстрее и быстрее, и, наконец, исчезает. И тогда Саня открывается, опуская локти.
ИНТ. КОМНАТА ОЛИ НОЧЬ
Саня резко вскакивает в кровати. Тяжело дышит. Оля кладет ладонь на его горячую спину.
ОЛЯ.
Тише, тише.
Зеленые цифры электронных часов – 3:27 – медленно расползаются. Саня ложится обратно в мягкие перья подушки. Тяжело вздыхает.
САНЯ.
Что случилось?
ОЛЯ.
Хорошо, что Женя был здесь, мы тебя дотащили.
САНЯ.
Надо родителем сказать.
ОЛЯ.
Я позвонила с твоего… маме. Завтра тебя провожу домой. Попробуй еще поспать.
САНЯ.
Дерьмо.
ОЛЯ.
Все уже хорошо. Уже все.
ИНТ. КУХНЯ В САНИНОЙ КВАРТИРЕ ДЕНЬ
За столом Саня (с синяком под глазом), Оля, Санины отец и мать.
МАТЬ.
Ох, Саша.
ОТЕЦ.
Зато с Олей познакомились.
САНЯ.
Она все равно уезжает в другой город. Работать.
ОЛЯ.
Я еще не решила.
МАТЬ.
И не надо. У Саши работа. Он взялся за ум, наконец.
САНЯ.
Ну, с работой-то как раз не очень
МАТЬ.
Что?
САНЯ.
Да, ничего.
МАТЬ.
Говори уже!
САНЯ.
Ну, короче, уперлись, что нет денег, чтобы товар закупить. Люди приезжают, а того, что хотят, нету. Так что… А взять негде. Вот и все. Я сварю кофе. Кто будет?
ОТЕЦ.
И сколько нужно?
САНЯ.
Не знаю… 20 – 30 тысяч…
ОТЕЦ.
Я дам 20.
Мать взглянула на отца исподлобья и закатила глаза.
ИНТ. САНИНА КОМНАТА ДЕНЬ
Саня закрывает дверь в свою комнату, Оля садится на край не заправленного дивана и берет книгу, что лежит на тумбочке под лампой.
ОЛЯ.
Интересно?
САНЯ.
Я только начал.
ОЛЯ.
И про что там? Что за Кролик? Куда бежит?
САНЯ.
Кролик – это прозвище. Бежит от рутины что ли, от обыденности…
До этого стоявший над Олей, Саня садится рядом.
САНЯ.
Не уезжай?
ОЛЯ.
Хорошо.
Саня наклоняется к ней, и она улыбается.
ОЛЯ.
А родители не войдут?
САНЯ.
Нет. Они же не дураки.
ОЛЯ.
Я все равно не могу так… они же за стенкой.
САНЯ.
Ладно. Я тебя люблю.
Саня целует ее в щеку и встает.
САНЯ.
Сейчас позвоню тогда Лёне, обрадую его, и пойдем погуляем. Тут есть длинная аллея березовая. Хочешь?
ОЛЯ.
Пойдем. Я тоже люблю тебя.
ИНТ. В МАГАЗИНЕ ДЕНЬ
Саня заходит в магазин. Лёня и Кореец отрываются от какой-то бумажки, на которой они что-то писали.
ЛЁНЯ.
О! Саня! Ну что?.. А что с глазом?
САНЯ.
Да, фигня. Навешал там одним мудакам.
Саня хлопает себя по оттопыренному карману шортов.
САНЯ.
Едем за товаром?!
ЛЁНЯ.
Ха! Ну, погоди, надо же понять, что покупать. Мы вот тут как раз набрасываем…
ЛЁНЯ.
О! Саня! Ну что?.. А что с глазом?
КОРЕЕЦ.
Завтра!
ЛЁНЯ.
Завтра у меня ДР.
САНЯ.
Офигеть! А чего молчишь-то? Будем отмечать?
ЛЁНЯ.
Не знаю. А что делать-то?
САНЯ.
Да, как! Надо же замутить движуху! У нас же все прет! Надо отметить по любому!
КОРЕЕЦ.
Я могу шашлы сделать, как бы.
САНЯ.
Во! А дурь осталась еще?
КОРЕЕЦ.
Можно выхватить…
ЛЁНЯ.
Ну, не знаю… Мне и позвать-то некого.
САНЯ.
Да ладно тебе. Что ты несешь?
ЛЁНЯ.
Правда.
САНЯ.
Ну…. Да и пофиг. Сами приколимся. Будет офигенно!
ИНТ. КАБИНЕТ В МАГАЗИНЕ ВЕЧЕР
На тарелке шашлык, на столе у компьютера бутылка водки, пиво, газета с травой. Играет музыка.
КОРЕЕЦ.
(в сторону, по телефону)
Да, да! Обойдите здание, там задняя дверь открыта и заходите.
(повесив трубку)
Ну, за тебя!
ЛЁНЯ.
И за магазин!
САНЯ.
За филиальную сеть магазинов «Гараж»!
ЛЁНЯ.
Да!
Парни чокаются. Выпивают.
КОРЕЕЦ.
Сейчас сюрпризик будет, как бы!
ЛЁНЯ.
Что за сюрпризик?
КОРЕЕЦ.
Сейчас увидишь! Нормальный!
САНЯ.
(орет в телефонную трубку)
У Лёни денюху отмечаем! Весело! Да! Так пригоняй, Оль! Конечно! За такси плачу!
(повесив трубку)
Может, еще покурим?!
ЛЁНЯ.
Забивай!
В кабинет заходят две девушки.
КОРЕЕЦ.
Сюрприз! Галя и?…
ВИКА.
Вика!
ЛЁНЯ.
Викуся! Водочки?
САНЯ.
И дернем!
Саня протягивает косяк. И завертелось. Музыка все громче и громче. Дым клубится. Обрывки времени. Вспышки хохота. Звон рюмок. Дикие танцы. Бабла навалом.
ИНТ. КАБИНЕТ В МАГАЗИНЕ НОЧЬ
ЛЁНЯ.
Оля?
Оля стоит в дверях кабинета, музыка орет, табачный дым стелется слоями, заворачиваясь спиралью вокруг тусклой лампочки, на полу бутылки. Лёня смотрит на нее красными стеклянными глазами, на которые наваливаются тяжелые веки, и корчится в улыбке, сжимая зубы. Упав на стол перед компьютером, спит Кореец, рядом на газетном листке кучка травы. Рыжая девица с тенями вокруг глаз как у Клеопатры, вилявшая задом перед Лёней, хватает свою сумочку. А на диване Саня, из его рта только что вытащила свой язык какая-то шалава, теперь она вытирает слюнявые губы, одергивает задранную майку.
САНЯ.
Оля!
Саня вскакивает с дивана и падает на пол.
САНЯ.
Оля!
Саня поднимается, качаясь, шагает к двери, но Оли уже нет. Ее пропускает и застывает в дверном проеме коренастый мужчина в рубашке с короткими рукавами, из которых толстыми корявыми огрызками торчат мохнатые лапы, за его спиной пучит глаза продавщица продуктового и висят еще какие-то любопытствующие ряхи.
ОТЧИМ.
Что за херня тут?!
ЛЁНЯ.
Привет.
Лёня дотягивается и нажимает кнопку мыши, вырубив музыку. Становится страшно тихо, и в этой тишине проступает все уродство этой маленькой душной комнаты, она выгибается углами наружу, выталкивая скопившееся в них дерьмо в центр, вибрирует пыльными стенами, дышит вонючим перегаром.
ОТЧИМ.
Какого хера?!
ЛЁНЯ.
День рождения отмечаем.
ОТЧИМ.
Охерели, бл!
Отчим входит в комнату, закуривает, пинает бутылку из-под водки, трогает газетку с дурью, треплет по волосам спящего Корейца. Девчонки под шумок выскальзывают из комнаты.
ОТЧИМ.
Ну, все, поохеревали и хватит с вас. Продаю магазин. Вставай, отвезу тебя мамке покажу, именинный хер. Пусть порадуется. Друга буди.
Лёня встает и начинает распихивать Корейца.
САНЯ.
Подождите! У нас же есть деньги! Мы покупаем товар! У нас все получится, дайте еще время! Вот смотрите!
Саня подходит к сейфу, где лежали список и деньги, и распахивает дверцу – одинокий листочек с нужным товаром выпархивает из пустоты и упадает на пол. Саня замирает.
ИНТ. САНИНА КОМНАТА ДЕНЬ
Дверь закрыта, окно распахнуто настежь – жара, солнце бьет сквозь синюю ткань задернутой шторы, застилая Санину комнату душным сизым маревом. Постель не заправлена, белье скомкано, на тумбочке у кровати под лампой блокнот, ручка, книга. Саня сидит перед компьютером, подогнув под себя ноги, смотрит в стену. Не моргает, а потом, отмахнувшись, отводит голову в сторону, и закрывает глаза, вытягивает ноги и упирается затылком в спинку кресла. Звонит мобильный. Пикает стандартный рингтон, Hello Moto. Саня берет трубку.
САНЯ.
Да.
ЛЁНЯ.
Чего не звонишь?
САНЯ.
Не хочу, зачем?
ЛЁНЯ.
Слушай, да не парься. Кореец по любому обещал найти этих сиповок. Вернем же деньги.
САНЯ.
Да насрать.
ЛЁНЯ.
Что там с Олей?
САНЯ.
Я не знаю.
ЛЁНЯ.
Ты что не звонил ей?
САНЯ.
А тебе-то что?
ЛЁНЯ.
Ладно. Отчим погнал сегодня разбирать там хлам в магазе перед продажей. Так что все…
САНЯ.
Хрен с ним.
ЛЁНЯ.
Мы с Корейцем на футбол. Ну, ты, конечно, не пойдешь?
САНЯ.
Да на фига?!
ЛЁНЯ.
Ладно. Давай.
Саня бросает телефон на стол, берет сигарету из пачки. Выходит из комнаты.
ИНТ. ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА ДЕНЬ
На перилах весит пепельница из жестяной банки, по углам шевелятся комочки пыли, на стенах запятые и царапины, на потолке черные спички. Саня курит. Открываются двери лифта, и выходит отец с пакетами из магазина. Встретившись с ним взглядом, Саня тушит окурок и поворачивается к квартире.
ОТЕЦ.
Саша, подожди, слушай, я понимаю: тебе не просто сейчас. Но оттого, что ты сидишь сиднем в четырех стенах, ничего не изменится. Сколько уже? Третий день? Послушай. У нас на заводе… подожди… я не хочу тебя к станку ставить. Вчера на планерке обсуждали необходимость поиска розничных точек продаж для новой серии аккумуляторов. Будет формироваться отдел специальный. Нужны будут менеджеры. Пойдешь?
От ответа избавляет лифт, который выпускает на лестничную площадку Санину старшую сестру Лену. Он кидается на шею к отцу.
ЛЕНА.
А вы чего тут?
ОТЕЦ.
Ну-ну, тише. Уже три часа что ли? Мы тебя к трем ждем.
Отец, улыбаясь, разводит руки с пакетами. Лена уперлась в него своим большим круглым животом.
ЛЕНА.
Пораньше получилось. В этих больницах никогда не знаешь.
ИНТ. КОРИДОР В САНИНОЙ КВАРТИРЕ ДЕНЬ
Саня, Лена и отец заходят в квартиру. Из кухни выбегает мама, взволнованная как квочка.
МАТЬ.
Ой, какой живот уже… что сказали в больнице? А у меня еще ничего не готово… Ты моя красавица… Проходи, я сейчас уже.
Отец заходит с покупками на кухню, мать тоже убегает туда заканчивать приготовления к обеду. Саня и Лена проходят в гостиную и садятся на диван.
ИНТ. ГОСТИНАЯ В САНИНОЙ КВАРТИРЕ ДЕНЬ
Лена потеет и отдувается, широко расставив располневшие ляжки, поглаживает пузо.
ЛЕНА.
Поздоровайся с Мишкой-то. Трогай, не бойся. Он-то вон весь рвется к дяде.
Саня видит, как на животе, обтянутом тонкой тканью футболки, выпятился бугор и, проползя пару сантиметров, исчез.
САНЯ.
Блин. Я, пожалуй, воздержусь. Что-то нет настроения.
ЛЕНА.
Дурачок! Давай сюда!
Лена хватает Санину руку и прикладывает к животу. Саня пытается вырваться, но Лена держит, а он боится быть сильнее, и сделать что-то не так, причинить вред, и вдруг почувствует толчок в ладонь. Саня посмотрит на сестру, ее глаза сияют, она отпускает его руку, а он кладет и вторую, и склоняется над животом. И слышит бульканье и возню, слышит урчание и шорохи, и стук маленького сердца.
ЛЕНА.
Знаешь, как долго я его ждала? По врачам ходила, в церковь. Почему не получается? Хотела все понять. Религия, философия, самокопания… Желание все объяснить. А зачем? Да, нет никаких причин, не виноват никто. Просто жизнь. Просто живешь.
САНЯ.
Извини… Извини, мне надо кое-что сделать. Извини.
Саня поднимается и выходит из гостиной.
ИНТ. ПЕРЕД КВАРТИРОЙ ОЛИ ДЕНЬ
Саня сидит на ступенях лестницы перед квартирой Оли. В руке телефон, там вызов Оле. Она не отвечает.
САНЯ.
Ну, возьми же трубку.
Саня выключает вызов на телефоне. Встает. Еще раз, без всякой надежды, давит на звонок квартиры. А потом вставляет в дверную щель цветастую бумажку и уходит. Бумажка – брошюрой из банка, в которой подробно расписывались условия ипотеки на покупку квартиры. Дом ее мечты.
НАТ. У КИОСКА С ШАУРМОЙ ДЕНЬ
К остановке подъезжает переполненный троллейбус. Из него вылезает взмыленный Саня. Быстрым шагом уходит в сторону магазина.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Саня подходит к магазину. Дверь открыта. Саня медлит. Смотрит на вывеску «Гараж». Наконец, решается войти.
ИНТ. В МАГАЗИНЕ ДЕНЬ
Лёнин отчим ковыряется за прилавком, перебирает какие-то документы.
ОТЧИМ.
Ты-то тут что забыл?
САНЯ.
Я хотел поговорить.
ОТЧИМ.
Да успокойся уже.
САНЯ.
Я спокоен. Короче, мой отец работает на аккумуляторном заводе, они сейчас там выпустили новые какие-то модели, и будут серьезно заниматься продажами, формируют отдел специальный. Я предлагаю взять в магазин партию под реализацию. Мы ничего не теряем. А у них реклама будет, я так понял, все по уму. Должно все получится.
ОТЧИМ.
Подожди-подожди, я так не могу… давай-ка что ли кофе попьем, подожди.
Отчим выходит из-за прилавка и идет на кухню. Саня слышит, как брякнул чайник, потекла вода, зашипел газовый баллон. Саня стоит и ждет. Вдруг в кармане звонит мобильник.
САНЯ.
(отвечает на звонок)
Привет! Оля! Пожалуйста, давай встретимся! Прости меня, Оля! Я…
ОЛЯ.
Я уехала, Саша. Все. Не звони больше.
САНЯ.
Уехала? Но подожди, я же…
ОЛЯ.
Я достаточно ждала.
САНЯ.
Я ведь люблю тебя.
ОЛЯ.
А я тебя больше нет.
И Оля повесила трубку. Саня выходит из магазина.
НАТ. У МАГАЗИНА ДЕНЬ
Саня потрясен. Какое-то время он стоит у входа. Потом поворачивается и уходит в сторону леса.
ОТЧИМ.
(выглянув из магазина)
Эй, а кофе?
НАТ. ЛЕС У КАРЬЕРА ДЕНЬ
Субъективная камера движется в гору через хвойный, залитый жаркими лучами солнца лес. Высокие редкие сосны, подлеска нет, тропы тоже. Наклон увеличивается, движение все ускоряется и ускоряется, пока камера не выходит к краю карьера. Резкий обрыв – метров пятнадцать вниз: гладкая каменная стена уходит под воду невероятной голубизны. Камера останавливается, в кадре водная гладь и край обрыва. Вода гипнотизирует. В кадр на самый край обрыва медленно выдвигается Санина нога, обутая в легкий кед - носок повисает в воздухе.
САНЯ.
Да, ну, нет. Бред.
Он отступает от обрыва. Поднимает глаза от воды, видит полосу сосен, выезд из города, и магазин – все как на ладони. Вдруг звонит телефон, Саня смотрит на экран – это Оля. Он медлит с ответом. Смотрит на магазин. Поднимает трубку к уху. И в этот момент дергается земля. Грохот рвет воздух. Магазин лопается красно-черными клубами дыма. Газовый баллон взорвался. Саня вздрагивает и роняет телефон в карьер.
НАТ. ФУТБОЛЬНОЕ ПОЛЕ ДЕНЬ
По полю бегают парни, играю в футбол.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ.
Жила-была девушка, глаза у нее были голубые-голубые. И ухаживал за ней юноша. Он был силен и хотел от жизни получить все быстро и легко. А получил бандитскую пулю в сердце. Бросили его тело в воду заброшенного карьера. Смотрела девушка в эту воду и плакала, и всю голубизну из глаз своих в эту воду выплакала. Проклят карьер ее слезами, в прекрасной его лазури гниет потерянное счастье. Я встретил ту девушку, она была с сыном. Она сказала мне: «Нет никаких причин, не виноват никто. Просто жизнь. Просто живешь дальше».
На скамейке у поля сидят Лёня, Кореец и Саня. Лёня закрывает литературный журнал.
ЛЁНЯ.
А что? Хорошо получилось. Я же говорил, тебя зацепит. Значит, снова пишешь?
САНЯ.
Да. Я уезжаю завтра. К Оле.
ЛЁНЯ.
Помирились?
САНЯ.
Надеюсь.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/