В первую очередь, бросается в глаза цифра чудовищных потерь мирного советского населения по сравнению с таковыми у немцев. Однако дружно охаянный разноголосым и разноязыким хором критиканов «бесчеловечный» сталинский режим не ставил задачи уничтожения мирного немецкого населения. Потому-то благодарные немцы до сих пор ухаживают за нашими воинскими кладбищами, не трогают памятники и мемориалы (в отличие от некоторых бывших наших союзников и даже соратников). Да, наслышан, многих немок насиловали, население нередко обиралось, массово вывозились немецкие фабрики и заводы. Случались и убийства нашими озлобленными (столько довелось повидать!) солдатами мирных жителей, особенно в первые дни вступления на немецкую землю (правда, это быстро и жестко пресекли). Но! Не было самого главного: не существовало аналога немецкого плана «Ост» по уничтожению населения оккупированных территорий Германии. Хотя нисколько не сомневаюсь: вознамерься Сталин отомстить немцам по принципу «око за око» — и цифра потерь мирного населения Германии взлетела бы в разы. Но, слава Богу, Иосиф Виссарионович — не людоед Гитлер.

С этим же, кстати, тесно связаны и цифры смертности среди военнопленных, которые я как-то узнал из публикации в «АиФе». В немецком плену сгинули две трети наших пленённых солдат, тогда как в нашем плену немецких военнопленных погибла только треть. Поэтому (см. таблицу) несложно прикинуть, сколько жизней немецких пленных было сохранено из-за более человечного к ним отношения — более 1 700 000 (Советскому Союзу досталась половина всех немецких военнопленных).

Я — офицер запаса, военное дело изучал на военной кафедре Казанского университета. Хорошо помню из теории стратегии и тактики, что соотношение потерь обороняющейся и наступающей сторон — 1 к 3, при насыщенной обороне — 1 к 4. Активные наступательные действия по всему восточному фронту Германия вела всего около 3 месяцев (в 1942 году наступала только на юге) против двух лет наступлений по всему фронту советских войск. Да, очень трагично, что колоссальные провалы двух первых месяцев войны, когда одними только пленными Красная Армия потеряла почти четыре миллиона солдат, пришлось «отыгрывать» два года. К тому же, по мере продвижения на запад, линия фронта постоянно сужалась и все более уплотнялась, эшелонировалась, что значительно увеличивало цифры потерь. Хотя, возможно, не стоило стремиться брать города к «датам», штурмовать Кенигсберг и Берлин или сдвигать в угоду союзникам наступление зимой 1945 года — единого мнения на этот счет не существует до сих пор.

Далее. На восточном фронте, по подсчетам подавляющего большинства историков, Германия получила убитыми и пропавшими без вести две трети потерь личного состава, то есть, более 3 500 000 против 8 860 400 человек наших потерь. Получается где-то 1 к 2,5 — это даже меньше упомянутого выше теоретического соотношения потерь обороняющейся и наступающей сторон — 1 к 3. И уж совсем никак не 1 к 10! Поэтому на вопрос, «почему военные потери СССР в разы выше, чем у Германии», отвечу просто: ввиду на порядок большего по времени ведения наступательных действий нашей армии. То же и по расстояниям: немцы наступали только от наших западных границ до Волги, а советские войска — в обратном направлении до своих западных границ и далее до Эльбы. Километров эдак на тысячу побольше.

К военным потерям Германии на восточном фронте справедливо прибавить потери ее главных союзников: Австрии, Венгрии, Румынии и Финляндии, и аналогично учесть тоже только две трети этих потерь. «Довесок» получается приличный — более 800 000 человек. Причем я не учитываю малочисленные формирования немецких союзников из Югославии (хорватских усташей и части босняков), Чехословакии (словацкая армия использовалась на востоке, хотя толку от нее было мало), Испании (голубые дивизии), Италии, Норвегии (квислингисты) и Франции (гитлеровские колаборационисты). Также опускаю потери Японии. Кстати, в августовскую кампанию 1945 года против японцев наши потери составили чуть более 12 000 человек (потери сравнительно малые, поскольку воевали с умом (без кавычек!), которые в контексте изучения соотношения потерь СССР — Германия, следует вычесть.

К тому же формулировка графы «Потери солдат (все причины)» учитывает общие военные потери СССР, но не учитывает, сколько из них приходится на воевавших против нас же предателей из числа бойцов РОА, «туркестанских легионов», формирований прибалтов, западных украинцев, фольксдойч и полицаев. Потери среди этой группы союзников Гитлера оцениваются в районе 100 000 человек. И правильнее было бы эту цифру от потерь СССР отнять, а к общим военным потерям Германии и ее союзников, напротив, прибавить.

Что, в итоге, вырисовывается? Фактические потери Германии и ее союзников на восточном фронте: 3 545 000 человек собственных военных потерь Германии, плюс потери ее активных союзников — 800 000, плюс, скажем так, «прихлебателей» — 100 000. Получается около 4 354 000. От цифры потерь СССР отнимаем потери в войне с Японией — 12 000 солдат и 100 000 «прихлебателей», выходит 8 748 000.

И именно соотношение этих двух цифр — 4 354 000 (Германия и ее союзники) и 8 748 000 (СССР) следует сравнивать для определения наличия или отсутствия «ума» при ведении войны. Один к двум! Получается, что при условии теоретически допустимого соотношения потерь обороняющейся и наступающей сторон (1 к 3), и учета количества времени, проведенного воюющими сторонами в наступательных действиях, соотношение потерь Германии и СССР выглядит вполне достойно для СССР. И это с учетом провальных для нас первых двух месяцев войны, которые привели и к огромному количеству военнопленных, и к чудовищным потерям мирного населения и территорий. А начиная с конца 1942 года, наша армия только побеждала, причем побеждала УМОМ! Вот потому-то мне и не стыдно за Красную армию, за воинов-победителей.

Повторюсь еще раз, если бы отношение к военнопленным противника было подобным немецкому и выразилось бы аналогичным процентом смертности в плену (66% против 33%), то цифра в 1 700 000 сохраненных жизней немецких военнопленных вполне могла бы материализоваться в обратную сторону. Тогда чисто теоретически ее тоже можно учесть и прикинуть, насколько бы в этом случае увеличились военные потери Германии. Соотношение военных потерь Германия — СССР и вовсе сократилось бы до 1 к 1,4. Но этого не случилось, что позволяет говорить не только о военной, но и о моральной победе СССР над Германией.

Конечно, любые теоретические допущения и подсчеты потерь выглядят несколько искусственно, но, извините, факты — вещь упрямая.