Звонок раздался вечером. Номер был не определен, но я все равно ответил.

Мальчишеский голос в трубке звучал радостно:

- Але! Здрасти… я это… - собеседник замялся.

- Здрасти. – ответил я. – Так что же дальше?

- Я это… а можно мне прийти?

- Куда?

- Ну к Вам, я бы рассказал все… - мальчишка замялся и засопел. Судя по голосу, ему было лет двенадцать. – Можно? Я знаю адрес…

- Ну, заходи… - попытался я сказать, как в «Белом солнце пустыни». – а…

- Я минут через пять! – он бросил трубку, и свой вопрос я не успел задать.

За последние годы я ожидал… Да хоть чего ожидал.

Шелестел кондиционер, было начало июня, но уже жарко. Лето… очередное лето на развалинах моей мечты. И в одиночестве, как обычно последнее время.

Удивил ли меня этот неожиданный звонок? Да, в общем-то, нет.

Бессмысленно переключал каналы и старался не думать ни о чем. Солнце уже скрывалось за домами, разливалась вечерняя прохлада и пахло далекими дождями…

Выключил кондиционер и открыл окна на балкон, на горизонте спешно собирались недвусмысленные тучи, тянуло ночной уже прохладой. И тут в дверь постучали. Кнопку звонка я давно снял, ведь ко мне никто не ходил.

Неспешно прошлепав по коридору, открыл дверь.

Там был мой гость, мальчишка на вид лет двенадцати. Расстегнутая рубашка болталось плащем, шорты, сандали, очки от солнца, поднятые почти на макушку. Загорелая мордочка внимательно меня оглядывала.

- Ну заходи. – я подвинулся в сторону. – Как зовут тебя, поздний гость?

- Данил, Дэн обычно, – смущаясь, он вошел и я закрыл дверь.

- Я Алекс, тогда Алекс.

Он быстро кивнул и мигом скинул сандалии. Прошли в комнату и разом уселись на диван, смотрели друг на друга и молчали.

- Хочешь чаю? - хозяин из меня никудышний, да и прозвучало это как-то… ну нет у меня опыта общения с детьми, нету.

Дэн кивнул. Почти разом мы встали и отправились на кухню.

- Ты черный или зеленый больше любишь? – я стоял у шкафа, где бяло множество баночек с чаем. – И ты мне тоже «ты» говори, к чему формальности эти.

- Зеленый, пусть сегодня зеленый будет. Ты… - он хихикнул, пробуя на зуб это слово. – Непривычно, да и знаю я … тебя… совсем недолго.

- Вот именно. – я поставил баночку на стол, включил чайник на нужную температуру. – А может я маньяк, и ем мальчиков, может я вообще плохой, не думал?

Дэн хохотнул и забрался на диванчик с ногами. Застегнул рубашку на пару пуговиц.

- Нет, ты хороший. Я знаю. – Его загорелая мордочка улыбалась.

- Замерз? У меня тут обычно сквозняки вечером, люблю такое. – я, было, потянулся закрыть окно.

- Нет, не нужно! – его глаза вдруг стали выглядеть где-то даже испуганными. – Так хорошо, я не мерзну.

- Смотри, могу дать теплое что-нибудь.

Чайник закипал, я сел напротив через стол.

- С чаем пироженки есть. Будешь?

Он согласно кивнул и посмотрел… посмотрел так, что у меня внутри все перевернулось. Родная душа – по-другому и не скажешь. На меня смотрела родная душа. Так было много лет назад, когда еще моя любимая была со мной. Забытое чувство.

Чай был заварен, пирожные на столе… и сумятица в мыслях…

- Ты ешь, если хочешь. Может, чего-то более существенного? Пельмени есть… - я подвинул к нему блюдо с пирожными.

Мальчишка улыбнулся – о, эта улыбка, как же этим он похож на мою любимую. Но это же невозможно! Она бросила меня пять лет назад, а Дэну двенадцать, не меньше.

- Дэн, сколько тебе? Ты… - я замялся, ни к чему мальчишке моя love story.

- Двенадцать, тринадцать будет в январе. – он взял пирожное и вопросительно глянул на меня.

- Конечно, ешь. – моя попытка улыбнуться, спустя много лет… надеюсь, получилось. – Ты на мою бывшую похож, глазами… взглядом…

Он согласно кивнул, и вгрызся в пирожное, тут же испачкав кремом нос.

- Расскажи уже, откуда ты и кто. – я разлил чай по чашкам.

- Алекс, ты не поверишь ведь. Но я не знаю, откуда я и кто. Просто я знал, что должен прийти к тебе. – он хлебнул чаю из придвинутой кружки. – ну я правда не знаю, и сам этого не понимаю.

Этот взгляд – на меня смотрели глаза моей любимой… Не мог я спутать… мне этого не забыть же, никогда.

- Ну у тебя же есть семья, мама… ты же где-то живешь…

- Я не помню. Правда! – мальчишка аж съежился весь, будто ожидая, что я его ударю сейчас.

- Так не бывает! – безапелляционно сказал я.

Мы помолчали, пили чай… Странно все было. Затянувшееся молчание прервал далекий раскат грома. Дэн вздрогнул и обхватил коленки руками, вглядываясь в горизонт за окном.

- Гроза это… - проворчал я.

Темнело, и даже не столько вечер, сколько мрачнеющее небо опускало на землю сочные сумерки, в воздухе чувствовалась влага.

- Живешь-то ты с кем? Рассказал бы хоть. – я налил еще чаю. – Вот я один живу, уже несколько лет… Как любимая бросила, с тех пор и бирючу. А у тебя ее глаза.

Мы улыбнулись друг другу.

- Дэн, какой-то у нас с тобой странный разговор… - я не знал, как подступиться к мальчишке.

- А я не знаю, где я и с кем. Такое ощущение, что я вот вдруг появился полчаса назад и к тебе пришел. Сам не знаю… Ты… если хочешь, я уйду.

Он вздохнул, и тут же первые капли дождя ударили в подоконник.

- Ну тебя же ждет кто-то… где-то… волнуется. И ты же мне позвонил откуда-то. – я поймал его взгляд. – Ты еще мал, чтобы быть одному. И куда ты уйдешь-то? Дождь вон какой.

- Алекс, ну я правда не знаю, а звонил – он вытащил из кармана рубашки и положил на стол карту таксофона. – Мне уйти, наверное…

В последних его словах прозвучала обреченность, и даже слезы. А дождь за окном шумел все сильнее.

- Куда же ты пойдешь? Оставайся у меня… если не боишься, конечно. И все же надо твоим позвонить, потеряют же. – я кивнул на мобилку, лежавшую поодаль на столе. Дэн посмотрел на нее так, будто до этого никогда не видел сотовых телефонов.

- Мне некуда звонить, некому… - он приоткрыл рот, глядя на смартфон. – А можно посмотреть?

И снова этот пронзительный взгляд, снова эти родные глаза. Глаза моей любимой.

- Смотри, конечно. – я придвинул ему смартфон.

Он довольно быстро освоился и уже листал меню. Но, закидайте меня тухлыми помидорами, мальчишка похоже впервые видел мобильный телефон. Не знаю, как объяснить, но я почему-то поверил в его невероятную историю. Вполне ухоженный ребенок, чистая одежда… и некому звонить. Не бывает так, не должно быть – но, похоже, было именно так.

- Я просто хотел тебя увидеть. Это нужно для… - мальчик замялся и опустил глаза. – Не знаю, зачем. Просто…

- Так тоже бывает, - я убирал со стола. – Так и какое впечатление у тебя от увиденного?

- Хорошее. Очень даже.

Наши глаза встретились. За окнами сильно громыхнуло, гроза была все ближе. Дэн испуганно пискнул и еще крепче обнял свои колени.

- Тебя пугает гроза? – я смотрел в окно, дождь был сильным.

- Иногда… - пробурчал он.

- Так мы особо и не поговорили. – я улыбнулся, и он в ответ. – Я тебе в комнате на диване постелю. А я тут, кроватей у меня, сам видишь, нету.

- Да давай я тут, что ты из-за меня…

- Нет, Дэн. Ты же гость. – я улыбнулся.

На том и порешили. Дэн пожелал принять душ, получил огромное полотенце (цвет на выбор) и ушел в ванную, я пока постелил постели и сел на пол в комнате. Включил телевизор, Animal Planet… Было уютно, за окнами лило.

Замотанный в полотенце, пришел Дэн. Бросил свою одежду на кресло и уселся рядом на пол. Не хватало одного только человека – моей любимой. И так бы все было просто замечательно.

Я дремал под телевизор, мальчишку тоже сморил сон – уже полчаса как он уронил голову мне на плечо и устало сопел, чуть вздрагивая, когда звуки далекого грома долетали до нас… Тихонько положил его под одеяло, выключил телевизор и ушел сам на диванчик в кухне, бессонно ворочаться всю ночь. Ни о чем не думалось, сознание будто плавно выключилось, и тьма небытия окутала меня…

Проснулся я среди ночи от сильного раската грома. Дэн уже был у меня под одеялом, и испуганно обнимал всеми руками и ногами.

- Извини, мне страшно в грозу одному. – он еще крепче обнял меня при очередном громовом раскате.

Казалось, его покрасневшее (от стыда?) личико светилось и сквозь одеяло. Я пробормотал что-то ободряющее и прижал его к себе. Так и дремал до утра, привыкнув к вздрагиваниям мальчишеского тельца при очередном громовом раскате. К утру гроза стихла, и даже появилось солнце…

- Алекс, я пойду умываться. – Дэн спустил ноги на пол.

- Угум… - я еще спал. – Там в шкафчике в ванной есть щетка зубная… новая… ну где полотенца – ты видел вчера…

- Ага, найду! – Радостный его голосок прозвучал непривычно в моей «холостяцкой берлоге». Босые ноги зашлепали по полу. Тут я уснул дальше.

Чуть позже, умыв лицо и почистив зубы, я обнаружил Дэна на балконе. Его рубашка лежала на диване, а сам он в одних шортах стоял перед парапетом и зачарованно смотрел на озеро, вид на которое открывался сверху. Я подошел и встал рядом.

- Красиво как… - прошептал он. – А туда можно сходить?

- Да, там справа есть неплохие закрытые пляжи. Вода чистая, купаются… Хочешь сходить?

Он, улыбаясь, энергично кивнул. И эти глаза… будто бы моя любимая глянула на меня…

Поели, надели свои шорты и сандалии, напялили очки от солнца, и через полчаса уже шли неспешно в сторону пляжей по разогретым на солнце дорожкам. Я нес сумку с двумя большими полотенцами и бутылкой воды. Не было еще и десяти утра, а солнце уже палило нещадно.

- Дэн, надо было кепки взять, жарко.

Шлепая незастегнутыми сандалиями, он подбежал, пошел рядом.

- Алекс, жарко сегодня будет, вон аж воздух горячий фантомит. – он шел рядом. – А…. я эта… плавать не умею, так что…

- Я тоже не умею! – я хохотнул, на море пошли, называется…

Странно, но я чувствовал себя так, будто знал мальчика уже много лет. Да, с его рождения знал. А на севере в небе собирались облака, пока на вид безобидные такие… И по пути мы сделали несколько selfie моим смартфоном мальчишка был очень рад; удивился, что смартфон - еще и фотик, и не плохой такой фот.

Мы как раз перебирались через большие камни, когда Дэн вдруг остановился и внимательно стал разглядывать небо на севере. Я тоже глянул и что-то заметил… Словно маленький метеорит падал к земле, оставляя за собой хвост.

- Что это? – Дэн смотрел туда, приоткрыв рот. – Самолет, что-ли, падает? Или ракета…

- Вообще странно, конечно. – прищурившись, я смотрел на странный падающий объект. – Метеорит, поди. Их что-то много и часто стало падать последнее время.

Действительно, последнее время с завидной постоянностью то тут то там в мире с неба прилетали метеориты. Большинство просто сгорало в атмосфере, устраивая феерические световые шоу. Некоторые взрывались, обломками ссыпаясь на землю. Нашего «падающего» стало не видно, поразглядывали небо с полминуты и отправились дальше.

Мы уже перебрались через камни и подходили к пляжу, когда сзади, там где падал метеорит, ярко сверкнуло. Как по команде, мы обернулись. Редкие с утра рабочего дня люди тоже смотрели туда.

- Ну опа! – произнес я. Дэн придвинулся ближе.

Ничего не происходило, все плавно возвращались к прерванным занятия. Но как-то тихо стало, какая-то тишина наступила. Мы уже прошли на пляж, заплатив за вход и охрану, добрались по почти пустому побережью до шезлонгов… Странная тишина была вокруг, будто мир замер…

И тут с севера пришла ударная волна.

Хлопнуло так, что в округе сработали сигнализации машин, разом громыхнули, подпрыгнув, жестяные крыши, где-то со звоном посыпались стекла, истерично залаяли собаки и заверещали люди. В мир вернулись звуки, вновь зачирикали птицы, стал слышен звук накатывающих на берег волн. Огромная стая больших черных птиц буквально где-то в пятидесяти метрах от нас с шумом и клекотом взлетела, хлопая крыльями. И всей «кучей» рванула на юг…

- Что это было-то? – глаза мальчишки светились испугом. Или глаза моей любимой…

- Наверное, метеорит… очередной. – я сел на шезлонг.

Подумал о возможно выбитых в квартире стеклах. Больше, вроде, ничего страшного не должно было случиться. Газа в доме не было, все электрическое. Дэн прижался ко мне, инстинктивно как-то. Я обнял его за плечи. Мы молчали, волны накатывали на берег; сигнализации, люди и собаки стихали. Стекла нигде больше не падали…

Мы взглянули друг на друга.

- Там сейчас, поди, столпотворение, все бегут. - я глянул на волны. – Предлагаю тут остаться, что думаешь?

Мальчик кивнул и улыбнулся. Мы неспешно разделись и улеглись на солнышке. Мир вокруг возвращался к обычному своему существованию, из будки вышел полуодетый охранник с совком и метелкой, стал подметать осколки разбившихся стекол. Доносившийся вокруг шум стихал. Пока больше ничего не взрывалось и не вспыхивало. Солнце, selfie и смех…

Мы сходили в воду – Дэн тут же ухватился за мою руку, мы шли, пока ему вода не стала по шею. Лишь легкая рябь поблескивала на солнце. И вода была теплой, очень теплой и прозрачной. Берег был пологий, и ушли мы довольно далеко. Я присел и схватил его за ногу под водой. Мальчишка лишь вздрогнул, он ожидал такого. Смеясь, мы вернулись на берег, брызгаясь водой по пути…

Там уже ничего не напоминало о пришедшей ударной волне, мир вернулся в свой обычный ритм. Близилась полуденная жара, но с севера неспеша надвигались уже тучи. Дэн с беспокойством бросил пару раз взгляд на небо.

- Пойдем, наверное, потихоньку. Скоро полдень, еще жарче, да и тучи вон собираются. – я вопросительно глянул на мальчика.

Тот обрадованно кивнул. Мы натянули шорты и сунули ноги в сандалии. Вот и все сборы – готово.

Но дождь все же застал нас в пути. Крупные и холодные капли как-то разом полетели с неба, под крышей подъезда мы стояли и смотрели на пузыри в лужах. Промокли совсем, вода стекала вниз и щекотала ноги. Мокрые, но довольные, мы поднялись наверх. Во дворе кое-где поблескивало битое стекло, но дома все окна были целы, только из вентиляции надуло комки слежавшейся грязи. Пока я убирал грязь, надутую из вентканалов, Дэн залез в душ.

- Тебе дать что из одежды? – спросил я, когда он выскочил из ванной, закутавшись в полотенце.

- Нет, я так. – он довольно улыбался. – У тебя тепло, а одежду я на сушилке развесил.

Мальчик убежал в комнату, а я полез в душ, прихватив с собой домашние сухие шорты. Порядком надоело мне уже быть в мокром.

Мы сидели на кухне и ели только что сваренные пельмени. Еда холостяка и его.. да, его сына. Как-то не было сомнений у меня в том, что Дэн – мой сын. Хоть это было невозможно в принципе, но я в это верил. Он, кажется, тоже… А за окном капли дождя дробно стучали по подоконнику, небо было затянуто тучами и даже как-то темно было. Свет не включали, мальчишка, как и я же, любил полумрак. И нравилась очень ему моя музыка в ноутбуке – грустная, медленная и без слов…Каждый раз он замирал и смотрел куда-то в пустоту под эту музыку. Я пытался расспросить его, но ответов не было… Ну понимаю - я, мне есть причины грустить. Но ему – это непонятно…

Оставшиеся полдня мы слушали музыку, смотрели в ноутбуке отснятые фотки, что-то ели, пили чай под аккомпанемент дождя… Уже бросил попытки задавать Дэну вопросы – он пытался вспомнить и работа мысли отражалась на его смышленой мордочке… но ответов не было, просто не было. Я верил в искренность его попыток вспомнить… Мы стояли на балконе у парапета, молча вдыхали свежий и чистый воздух, тучи бежали по небу, где-то далеко громыхало. У нас беспрестанно шел дождь. Редкий мусор был давно унесен потоками с улиц, теперь лишь чистая вода бежала по двору внизу.

Вечер наступил незаметно, нейтральная NatGeo по телевизору, мы сидели на полу – постеленное покрывало создавало уют. Дэн спал, сидя рядом, положив голову мне на плечо. Он наотрез отказывался идти в постель, так ему было удобнее и лучше, по его словам. Тепло было на полу, хоть все открыто… мальчишка противился, когда я пытался его укрыть. Ему, как Маугли, было комфортно без одежды. Теплое тельце ребенка прижималось ко мне, и от того было спокойно и уютно на душе, казался мелочным и ничтожным весь мир вокруг. Казалось, что есть семья, и все в общем-то в порядке…

Такая сладостная иллюзия вселенского покоя и где-то даже счастья.

Телевизор выключился сам, спустя пару часов. Мы уже спали. Откатившаяся на юг гроза напоминала о себе далекими, едва различимыми, раскатам грома. Редкий, мелкий и теплый дождь «сеял» из низко висящих туч… Проснувшись среди ночи, я положил Дэна на диван и укрыл, все же. Он поворочался, но так и не проснулся.

А я ушел на диванчик в кухне, сварил себе кофе, стараясь не шуметь.

И если бы он решил остаться у меня навсегда – я бы был только «за», быть родителем вроде получалось. И снова накатило одиночество, в соседней комнате спокойно спал мой сын – думаю, это именно так. Но душа моя вдруг начала «не находить себе места», и причины не виделись, вроде все как-то и нормально… но что-то не давало успокоиться. С тем беспокойством я погрузился в сон.

Утро вновь было солнечным. Все как обычно – семья (именно семья) умылась и завтракала теперь.

- Какие у нас планы? – я убирал со стола.

- А пойдем туда сходим? – Дэн махнул в сторону бульваров, в город.

- Пойдем, там архитектура красивая, так называемый «сталинский ампир». Я хоть и не архитектор, но красиво там.

И вот я закинул за плечи городской рюкзачок с двумя бутылками воды, да еще всякой мелочью, и мы спустились вниз. Жара уже чувствовалась, хотя и десяти утра не было. Мы бродили по бульварам, смотрели на дома сталинской постройки, сидели на нагретых каменных парапетах, ели в попадавшихся по пути «летниках». Нафоткали кучу «себяшек»… В общем, проводили день по-семейному.

К вечеру внезапно натянуло туч, резко пошел дождь, и мы, конечно же, сразу промокли. Дэн замерз, он немного дрожал, а его рубашка и шорты были настолько мокрыми, что скорее напоминали половую тряпку, нежели одежду. Дома было тепло и уютно, Дэн сидел на диване, закутавшись в одеяло, и смотрел по телевизору один из наших каналов.

- Садись рядом. – он кивнул на диван.

Я сел, и он тут же выпутался из одеяла и прижался ко мне.

- Холодный ты такой… - я с беспокойством накинул на нас одеяло и прижал его плотнее. Дэн согласно кивнул и уткнулся носом мне в руку. Холодный носик, надо чаю с малиновым вареньем.

- Пойду чай с вареньем сделаю… - я попытался встать, но мальчишка еще сильнее прижался ко мне.

- Не уходи так быстро… - пробормотал он.

Дэн заснул, прижавшись ко мне. Я тихонько выскользнул на кухню, пусть завариваемый чай и малиновое варенье – лишь психологическое «лекарство от простуды», но это зачастую действовало. Может, и сейчас сработает. Принес поднос с чаем и вареньем, мальчик спал, закутавшись в одеяло. Поднос с чаем поставил рядом, присел на диван. Чем дальше я смотрел на спящего мальчишку, тем больше понимал – он мой, совсем родной, и верил ему безоговорочно. Бормоча что-то во сне, он протянул ко мне руки в попытке обнять, не осознавая свои действия, я склонился над ним. Слово это – я услышал его, или мое больное воображение так повернуло реальность… слово было – «папа»… Горячие руки ребенка мигом обхватили меня, он прижался всем телом, как мог… и проснулся.

- Ой… - смущенно он убрал руки, спрятал их под одеяло.

- Чай… с малиновым вареньем… - я подкатил столик с подносом. – Это… не знаю, конечно. Но вроде действует.

Дэн улыбнулся и, сев поудобнее, стал намешивать варенье в чай.

- Давай, я все окна закрою… - договорить я не успел.

- Нет, пусть воздух будет! – он чуть не расплескал чай.

- Пусть будет, ты чай пей. Лекарств-то не держу, бокал виски – и все дела.

Он хлюпнул в чашку, подавив смех.

- Но ты маленький еще для такого, – я поправил ему одеяло.

Мы снова смотрели что-то про природу-географию по телевизору. Дэн уже не выглядел таким заболевшим, как час еще назад. Может, просто замерз, и не было никакой простуды…

А утром он исчез, просто исчез. Дверь закрывалась изнутри, и была – конечно же – закрыта. Снаружи это невозможно. Этаж далеко не первый, высоко.

Весь день я не находил себе места, опять – как и прошедшие годы –я был совершенно один. Телефон не звонил, было пасмурно и небо, казалось, плакало со мной. Плакало от невыносимого одиночества.

…

У него её глаза, и её взгляд. Он больше никогда не позвонил. И не пришел ни разу. Кто же он был? … мой сын, нет – наш сын. Который никогда не рождался… моя мечта…

Которая не сбылась в моей жизни…

Остались только фотографии, да неуловимый все слабеющий запах. И память… День прошел, как и все минувшие годы – в одиночестве.

И вот уже ночь простерла свои крылья над землей… Уснулось особенно крепко, хоть и на полу, где мы обычно смотрели телевизор. И снилось, что мы втроем, вместе… и все прекрасно…

За окном барабанил дождь, и молнии вонзались в землю где-то за горизонтом…

… одиночество…