Литературно-творческое объединение «Эпиграф»

Лирика

Сборник первый

ПРОЛОГ

Нам по душе приятное общенье,

Порой молчанье лучше всяких слов.

Познали, друг, мы взлёты и паденья,

Но сердце не закрыли на засов.

Владимир Лищук

Случаются ли чудеса? Нет, – скажет реалист. Да! – воскликнет романтик. В поэте чудесным образом соединяется и реалист и романтик, из чего и рождаются чудеса.

Десять таких людей, узнавших друг друга на поэтических страницах сайта «Стихи и Проза России», собрались этим летом на земле калужской на свой первый форум. Разные люди из разных уголков нашей страны, просто поверившие в то, что невозможное возможно. Просто совпали их взгляды на жизнь, любовь к поэзии, здоровая доля авантюризма, неистребимая вера в дружбу и желание нового. О той памятной встрече слагались позже стихи, заметки, фоторепортажи. Но главным событием стало рождение нашего литературно-творческого объединения «Эпиграф».

И вот первый итог нашей встречи, заставивший поверить друг в друга и свои силы – этот сборник «21». Двадцать один поэт нашего любимого сайта и ЛТО «Эпиграф» делятся с тобой, дорогой читатель, своим видением современного мира, рисуют нетленные пейзажи, раскрывают вечные чувства, грустят и рассуждают, верят и любят…

Я поэт ли? И думать не смею.

Как поэтом себя назову?

Я не просто стихами болею,

А выходит, я ими живу.

(Мария Козимирова)

Все мы – обычные люди, как любой из вас! Есть музыканты и учителя, журналисты и бизнесмены, домохозяйки и врачи. У каждого своя жизнь с неизменными проблемами и заботами. Но главное, что выхватило нас из круговерти буден и объединило под покровительством Музы Поэзии, это именно то, что «познав и взлёты и паденья», мы «сердце не закрыли на засов». Наоборот, мы открываем его для того, чтобы откликнулось твое, читатель!

Чтобы ты мог вспомнить полузабытое ощущение детства, юности, насладиться тихим счастьем, задуматься о вечном:

Хороша деревенская жизнь!

Выйдешь утром на горку – раздолье!

Босиком по росе пробежишь,

Говорят – лучше нет для здоровья.

(Раиса Манухина)

Стирает время прошлого следы,

Зачёркивает в памяти страницы…

Как много утекло с тех пор воды!

Жаль в юность нам уже не возвратиться.

Не возвратить восторга первых чувств,

Нахлынувших щемящим водопадом,

Как мы Есенина читали наизусть

И получали поцелуй в награду.

(Елена Соседова)

чтобы мог узнать свои мечты в строчках:

Где такой, чтоб укрыл от беды, от тревог,

От разлук и невзгод, и от стылой пороши?

Если б только нашла – убедиться бы смог,

Что единственный ты – милый мой и хороший!

(Галина Д.)

чтобы принять как рецепт счастья, искренние пожелания счастья:

Мои слова летят к вам песней,

летят теплом и криком птиц,

И замирают на мгновенье,

ложась стихами вдоль страниц...

И счастье в мыслях посылаю,

прошу здоровья вам чуть-чуть –

Миг вдохновенья пусть не тает,

и добрым будет долгий путь.

А детям радости и счастья,

и внукам мирных светлых дней,

Чтоб миновало зло, ненастье

и смех струился как ручей.

(Галина Ярлыгина)

чтобы поверить, что самое ценное и дорогое, что у нас есть, это наша Родина, вдохновляющая на стихи, любовь и веру:

Я внимаю, слёз катятся росы,

Не от горя – от счастья, друзья.

Я ловлю звёзд искристую россыпь,

Восхищенья ничуть не тая.

Пусть за окнами вечер играет,

Пусть заходит к нам в гости луна.

Край родной называю я Раем.

Пусть живёт он – во все времена!

(Светлана Лосева)

чтобы зарядиться энергией и любовью, которую может дать только настоящий друг:

Друзья, друзья, мы все на службе

У жизни вечной состоим.

Благодаря лишь нашей дружбе,

Мы выживаем и горим!

(Рената Юрьева)

«Двадцать один» – всего лишь число, за которым бьется двадцать одно любящее сердце, рождающее стихи. Это число, уверена, будет расти и никогда не узнает точки, ибо, пока на земле живут и влюбляются люди, будут слагаться стихи.

Рената Юрьева

АНДРОНОВ АЛЕКСАНДР

г. Москва

Есть бренный мир, и в нём живет любовь,

И испокон веков она всему начало.

Я верный паж её, всё буду делать вновь,

Чтобы она в моих строках звучала.

ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ

Далёким летним вечером до клуба вдоль села

Ватагою беспечною вновь молодёжь брела.

И лез тот вечер в душу мне – был без хмельного пьян.

Мы шли, а девки слушали, как мой играл баян…

И тихой ночкой звёздною – признаний и грехов,

Мы друг для друга созданы – до третьих петухов.

А утром тропкой росною, довольные судьбой,

Через луга колхозные плелись мы на покой.

И не случалось горестей в те времена хлебнуть,

И жизнь была без корысти – как в фильме "Светлый путь",

И утренним автобусом, за совесть, не за страх,

Учиться отправлялись мы в потёртых башмаках.

Но всё куда-то делося – и годы, и село,

Распалось, разлетелося, безвременно ушло.

В иных глазах не вижу я уж для себя приют,

Чужие добры молодцы руки не подают.

Теперь уж летним вечером не слышен мой баян,

Но тянет неизбывная любовь к родным краям.

И если ты воротишься, чтоб обрести покой,

То лишь глухой, некошеной, кладбищенской тропой.

ТЫ

Ты в мир пришла из рая иль из ада –

Мне всё равно бессмысленно гадать,

И снизошла на нас души услада,

И тут же прояснилась благодать.

Сомненья были, может и не надо

Осанну петь ей, коль в руке рука –

Ведь капля не умножит водопада,

Дыханье не согреет ветерка.

Любовь есть Бог. Твои душа и тело

Решили главный философский спор.

Первична ты – а остальное смело

Включаешь в «представительский» набор.

Ты мать и дочь, мечта, подруга, нежность,

Судьба и вечность, красота и страсть.

Ты космос чувств, и ты его безбрежность,

В руках твоих – над бренным миром власть.

Наш мир ведут Елены и Венеры,

И мы идём, как деды и отцы,

Как к алтарю красавцы – кавалеры,

Как на картине Брейгеля слепцы.

МУЖИЧОК

Отварю я под вечер картошки…

А селёдочки ржавый бочок

И с лучком да капусткою плошка

Намекнут – отдохни, мужичок.

Посиди, помечтай, горемыка,

Коль весна от села далеко.

Снег по крышу, навьюжило дико,

А сугробами лезть – нелегко.

И морозы стоят не на шутку,

Да избушка не держит тепла.

Топишь часто, согрелся минутку,

Утром – словно в чем мать родила.

А потом ты смолишь «Беломором»,

Притулившись у печки в углу,

Вспоминая с безмолвным укором

Безвременье, навет и хулу.

Сквозь слепые, промёрзлые окна,

К образам повернувшись спиной,

Смотришь ты своим взглядом поблёклым

На Россию – покрытую мглой.

ПОЭТ

Да видит Бог – нельзя поэтом стать,

Своих амбиций задирая планку.

Рождён поэтом – даришь благодать,

Не вывернувши душу наизнанку.

Коль ты таков – пред миром ты один.

Одна вершина, а затем другая…

Друзья устанут от твоих вершин,

Отстанут, за тобой не поспевая.

Твоих коллизий близким не принять:

Паденья, взлёты, разочарованья,

Забвенья омут, звёздный свет опять,

Народа запоздалое признанье...

И ты бредёшь неведомым путем –

Своим путем, подвластным только Богу.

Ты в качестве глашатая при нём –

И он подскажет нужную дорогу,

Укажет путь десницею своей…

Держись, поэт, судим ты будешь строго.

Гони, поэт, небесных лошадей

Навстречу людям, по веленью Бога!

СТАРЫЙ ДОМ

Дом деревенский – счастливое детство,

Наших родителей добрых наследство.

Он, покосившись, стоит одиноко –

Ждёт, что приедут к нему издалёка.

Сгнило крылечко, забор завалился,

Старый колодец крапивой покрылся,

Русская печь с паутиною трещин

Не выпекает нам вкусные вещи.

Лето приходит – и едут детишки,

Дядьки седые, набившие шишки –

Дом веселеет и вновь оживает,

Дядьки те с радостью в детство впадают.

Прошлого грезятся сны золотые…

Вот они – дети. Те годы святые.

Кружка парного и скрип половицы,

Крик петуха – деревенской жар-птицы.

Молоды телом, немерено силы –

Бревна таскали и травы косили,

А вечерами – баян голосистый

И расставанья на зорьке росистой.

Лето проходит – они уезжают.

Дом понимает, и дом их прощает,

Слёзы дождя по стеклу пробегают,

Сыростью пахнет. Дом умирает…

ВОСКРЕСЕНИЕ

С утра нынче солнышко тёплое

В небесной плывёт синеве.

Без листьев берёзки поблёклые

Запутались в жухлой траве.

Дорога, ещё не просохшая,

Завалена прелым листом,

Ребячьи ботинки промокшие,

Собака играет с хвостом.

Старухи бредут в отдалении –

Суровы, в цветастых платках,

Как черные доски в движении.

Они – с куличами в руках.

На горке церквушка открылася –

Идущий встречает народ,

Нарядная, будто умылася,

Настал и для церкви черёд.

И в воздухе – что-то особое,

Не выразить то языком,

Что за душу детскую трогает,

Слезу вышибая тайком.

Мальчишки, краснея, стараются

Глаза оторвать от земли

И крестятся, как полагается,

Коль всех их во храм привели.

Желают узнать сокровенное,

Услышать разгадку чудес,

Ведь молвит писанье священное:

Казнили… а утром – воскрес!

И что ОН за сила великая –

Что помнят две тысячи лет?

И что у него за религия –

Спасителем быть на Земле?

В церквушке уютно и радостно,

За окнами птички поют,

И смотрит спокойно и благостно

ВОСКРЕСШИЙ на праздничный люд.

НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПУШКИНА

На день рожденья Пушкина

Лезгинку на Арбате

За выпивку с закускою

Играют наши братья.

Под песнями нездешними

Крутых народов братских

Мы ходим обалдевшие

Вдоль двориков арбатских.

Российского исконного

Становится всё меньше –

Общины беспардонные,

Уклад, одежды женщин.

Хватило бы терпения...

И подзабылось где-то,

Что нынче день рождения

Великого Поэта.

Давно – с лохматой древности

Они в России были,

В богатстве или в бедности

Мы их боготворили.

И был один – особенный –

Таких уже не будет.

Он – наше достояние –

Россия не забудет!

Но часто получается,

Что валит жизнь проблемы,

И в спешке забываются

Онегинские темы.

Дуэлью честь спасённая

Не снится офицерам,

И барышни влюбленные

Не пишут кавалерам.

А с миною пристойною

Играют под сурдинку

Соседи с юга знойного –

Семь-сорок иль лезгинку.

Т О С К А

посвящается моей покойной матери

Сырая осень: серых облаков

Клочки намокшие цепляют за верхушки

Дождём побитых, голых деревцов

Моей, забытой Богом, деревушки.

Всё дождь, и ни проехать, ни пройти –

Везде вода, на солнце нет надежды.

Трава да лужи на моём пути,

Покрыты грязью мокрые одежды.

А на душе кромешная тоска

Под гнётом опрокинутого неба.

Вцепилась в горло хладная рука,

И уж не надо ни воды, ни хлеба.

Зачем я здесь, куда же я бреду,

К чему усилья до изнеможенья?

В каком дожде в последний путь уйду,

Не выдержав тоски и напряженья?

И час за часом, и за днями дни,

Как тяжкий крест гнетут дожди косые.

Дай силы мне, спаси и сохрани

В родной глуши единственной России.

РЕКА ВРЕМЕНИ

Посвящается писателю И.А. Ефремову

Течёт она широкая, бежит, струится бешено

Из прошлого далёкого в грядущее безбрежное.

И души человечьи вновь по берегу слоняются –

Войти в неё бесплотные боятся, не решаются.

А мимо них столетия плывут как щепки малые,

Как вёрсты одинокие, как мысли запоздалые.

Галактики небесные в воде её купаются –

Как девушки прелестные, в потоках отражаются.

Вода же та – особая – не выпить чашу полную,

Но всё что Богом создано, той влагою наполнено –

Живое или мёртвое, большое или малое,

Прошедшее, текущее иль вовсе небывалое.

А под водой осталися гиганты и гармонии,

Набеги чингисхановы, погибших стран агонии,

Вулканов пеплы серые, сверхновых зарождение,

Фашисты озверелые, Христово Воскресение.

Нет никакой возможности проплыть не по течению –

Будь то Господен промысел иль недоразумение.

Бежит река великая до самой бесконечности,

До океана дикого, до океана Вечности.

Тот океан волнуется, ВСЕГДА и ВСЕ вмещающий,

И мозг не повинуется, его воспринимающий.

Все оказалось притчею из старого учебника,

А океан – пылинкою на рукаве волшебника.

ОПЯТЬ ПРО ЛЮБОВЬ

О любви я писать не умею –

Сокровенное это, моё.

Я нечаянной фразой не смею

Ненароком обидеть её.

Есть иные – когда на заборе

Все изложат, хватило бы слов:

И какое быть брошенной горе,

И все то, что скрывает альков.

Да, любовь, величайшее чувство,

По любви – человеку цена,

Но желательны такт и искусство,

Чтоб не всё узнавала страна.

И по-разному в жизни бывает:

Та – не замужем, тот – не женат,

Ну а тот, кто в любви проживает,

Очень часто лишь ею богат.

Вот и ловят обломки чужого –

В разговорах, с экранов, страниц,

Примеряя, как в детстве обновы,

Причиндалы повес и блудниц.

БОРИСОВ ИГОРЬ

(ДЕД ПАХОМ)

г. Киров

ХУДОЖНИК

Я художник, рисующий светом,

Ярких красок друзьям не щажу,

Только собственной жизни сюжеты

В недостроенный храм уношу –

Где пылятся остатки набросков,

Блики гор и потерь пустота,

Золотого рассвета полоски,

Боли стёртая мной чернота.

Рам любви отложил я обломки –

Видно верил, что сам починю,

Отголоски из песен негромких,

Краски слов, где засохло – люблю.

Я художник, а стал бы поэтом,

Изменив в этой жизни всё враз,

Темноту поменял на рассветы,

Чернь очков на сияние глаз.

Белый холст всё стоит, ожидает

Жизни нашей забытый сюжет,

И картина моя обрастает

Новым цветом – которого нет.

ВОТ Я ВЕРНУЛСЯ

Вот вернулся я,

Скатерть белая,

Припорошил дорогу снежок,

И душа моя

Поседелая

Снова видит знакомый дубок.

Тут и лавочка,

Где влюбился я,

Потемнела от времени лет,

А в глазах стоят

Гроздья белые –

От черёмухи этой букет.

Это дом родной,

Покорёженный,

Помню, мама ходила за мной,

А стоит сейчас

Всеми брошенный,

Прислонившись к рябине сухой…

И душа моя

Не наплачется,

Закурю, снова сердце болит.

Достаю стакан,

Пусть всё катится,

Наливаю – тоску утолить.

БОГОРОДИЦА

За стеной моей живёт

Одиночество,

Не гуляет, не поёт, –

И не хочется…

Молодая ведь ещё,

Да несмелая,

Ей бы друга, да плечо –

Полетела бы.

А она мельком в глаза,

Отворотится,

Вот с такой бы написать

Богородицу.

Душу в клочья разорву

Песней грустною,

Оборву души струну,

Нашу, русскую.

За стеной моей живёт

Богородица,

Строчка выплывет, умрёт,

Жить не хочется...

А ЧТО ПОТОМ?

А будет вечер, стихи и книги,

И сердца мячик усталый прыгать,

Погонит память вприпрыжку с ночью.

Вот это будет! Я знаю точно…

Ещё вернётся к нам ностальгия,

Не признавая, что мы другие.

Душа забьётся, но цепью прочной

Ты скован с клеткой, я знаю точно.

Нас не пугают шторма и волны,

Мы всё хлебнули, друзья, по полной,

Любовь согреет, она бессрочна.

Я в это верю. Нет, знаю точно.

В последнем спазме улыбкой к другу,

А сам на льдину, пусть жизнь по кругу,

Но это место в строке не прочно,

Ведь я там не был, но буду точно.

СИЛУЭТ

Мне сегодня опять стало грустно,

Твой не виден в окне силуэт,

Тихо в доме моём и так пусто,

И кому улыбнуться в ответ?..

Может, ты на своей остановке,

Смотришь в окон чужих пустоту,

И тебе тоже так же неловко,

Написать СМСкой: Я жду…

Брошу к чёрту, возьму и уеду,

А любовь тихо скажет вослед:

Пусть запишет себе, как победу,

Одинокий в окне силуэт…

ДОЖДЬ НА СТЕКЛЕ

Расскажи про себя – как живёшь?..

У меня за окном нынче дождь

Чертит в стёклах значки древних рун,

И стирает звучание струн…

Где ты там – средь своей суеты?..

Оглянись, вспомни наши следы,

И, возможно, напишешь ответ

На мой адрес, которого нет…

Я пойму, что ты ищешь меня,

Руны скажут: «Как раньше, твоя»,

Что меж нами лежит монолит,

Время жизни – такой старый хит.

Дождь утихнет, просохнет стекло,

Я пойму – далеко ж занесло.

И, вздохнув над ночной тишиной,

Осознаю – как болен тобой…

РАЗНЫЕ ПТИЦЫ

Мы, наверное, разные птицы,

Потому ты от кромки гнезда

Не решаешься всё отделиться,

Чтобы рядом раскинуть крыла.

Я же, памятью загнанный, снова

Прилетаю назад с Северов,

Полюбив этот край свой суровый,

Но тебя потерять не готов.

И кружа над знакомой протокой,

«Неужели не слышишь?» – кричу.

Ты молчишь, я опять одиноким

К Северам навсегда улечу…

КОНОПАТАЯ ДЕВЧОНКА

Видно, солнышко любило,

Улыбаясь без конца,

Что девчонку наградило

Конопушками лица.

Обошёл тогда сторонкой

Я девчонки этой смех,

Конопатая девчонка,

Ты была моложе всех.

А в палатке, у сосёнки,

В сны входила без конца

Конопатая девчонка,

Что осталась у крыльца.

И однажды, у опушки,

Будто встретился с весной:

Засветились конопушки,

Поманили за собой.

Жизнь летела и бесилась

От начала до конца,

На груди моей светились

Конопушки от лица…

ГАСНУТ, ВЫГОРЕВ, СВЕЧИ

Гаснут, выгорев, свечи,

Будто прошлого нет.

Я наброшу на плечи

Куртку прожитых лет.

Эпизоды как блюдца,

Сам – в тайге у костра,

И страницы польются,

Словно вскрылась река.

А под отзвук рассвета

Ляжет снова строка

О судьбе человека

Говорком Северка.

И сижу я, дурея,

Над начатой строкой,

Там, где прошлое греет,

Но идёт стороной…

ПОЭТЫ

Бродим молча среди темноты,

По пути спотыкаясь о кочки.

Всё наощупь. Святое? Порочно?

С нами прошлое наше на ты.

Нам бы просто глазеть на закат,

Прожевав свои прошлые годы,

Те, что пахли дождём и свободой,

Но – как пули нам в сердце летят.

Нет же – снова склоняясь к столу

Головой, помещённой на плаху,

В той же стираной старой рубахе

Отдаём свою душу перу…

ВЕРБИЦКАЯ ЛОРА

г. Астрахань

КТО-ТО ДЕРЖИТ ПУТЬ…

От приевшихся пейзажей

Напролом, сбивая всех,

С мощным, воющим форсажем

Кто-то держит путь наверх!

Между ангелом и бесом,

Между небом и землей

Поплутав, заросшим лесом

Кто-то держит путь домой.

От вершин, мечтой слепящих,

От метаний по судьбе

Через лес, сквозь тьму и чащи

Кто-то держит путь к себе…

ПУСТЫНЯ

Самум

Пустыню за собой оставил, милый,

Обманные зыбучие пески.

Надеюсь, хватит воли мне и силы

Не умереть от жажды и тоски…

Самум промчался злобным веретёнцем,

Верша своё простое ремесло.

Всё выжжено смертельным белым солнцем,

А может, ничего и не росло

И если что и было здесь красивым,

То лишь одни пустые миражи…

…Клонюсь под ветром неплакучей ивой –

Фантом последний отгоревшей лжи…

Караван

Бредёт усталых мыслей караван,

Надежды не давая на привал…

И череда почти заживших ран

Свой продолжает вялый карнавал:

Кружа'т когда-то сказанная Ложь

Под маской Блага… Трусость без лица…

Зажав в руке добытый медный грош –

Предательство в костюме Мудреца…

Скрывают маскарада миражи

Истёртость черт и нравственную смерть,

И вновь глаза растерянной души

Темнеют от попытки рассмотреть,

Понять и оправдать чужой обман

И тот фатальный давний поворот…

…Бредёт усталых мыслей караван…

И не уйдёт никак за горизонт…

ОДНАЖДЫ В СУМЕРКАХ

Вечер струился размеренно,

Но, словно тёмная пена,

Воздух сгустился… Растерянно

Вижу возникшие стены.

То ли мираж, то ли снится мне?

Сдвинуть пытаюсь руками,

Бьюсь обезумевшей птицею,

Крылья сминая о камни.

Нет, не могу… Как устала я…

Взгляд поднимаю без цели:

Серость гранита… кровь алая…

И ни просвета, ни щели.

Лишь наверху, ближе к северу,

Лунный маячит фонарик,

Светом скользя вдоль по серому,

Вспыхивая в киновари…

Нету путей или спрятаны –

Сердце моё не для плена!

…Я распадаюсь на атомы

И – проникаю сквозь стену!

ЖАЛЬ, НЕ ВДОВА Я, НЕ КЛИКО…

Пародия

Про счастье языком молоть – пустое...

Оно то есть, то где-то далеко...

Проблемы же возникли от "застоя"...

Так жаль, что я – мадам, но не Клико.

Р. П.

Проблема у меня совсем простая –

Застыло мёртво жизни колесо.

Но что-то мне «застой» напоминает…

Софу?

Софи?

Софи, да не Марсо…

Уже не предаюсь воспоминаньям,

И счастье далеко… к другим бежит…

Я пью вино с таким смешным названьем…

Бордо?

Бардо?

Бардо, да не Бриджит…

Безрадостны мои и дни, и ночки,

Быть может, обратиться к силе слов?

И я пишу… как их… четыре строчки…

Катрен?

Катрин?

Катрин, да не Денёв…

Ах, жизнь, дай мне шампанского напиться!

Пусть не Клико я, но в душе – метель,

И годы квохчут надоедной птицей:

«Ко-ко, ко-ко...»

Коко, да не Шанель!

МАГИЯ

Откуда-то звучала скрипка…

Сердце

Сжималось от немыслимой печали.

И некуда от звуков было деться,

Душа рвалась в клубящиеся дали.

Луна пылила серебристым светом,

Звала с собой мерцающая нота,

Но ты маячил тёмным силуэтом

В окне

и преграждал мне путь к полёту.

Вершилась скрипкой магия ночная,

А я сидела, сжавшаяся, в кресле,

Уже, как откровенье, понимая,

Что мы – чужие

и случайно вместе.

Ты таял в центре колдовского круга,

Из плоти, но уже и нереальный,

Как призрак уходящего недуга,

Со мной несовместимый изначально…

Ты растворялся, уплывая в вечер,

И становился меньше…

меньше…

И, наконец, тебя неслышный ветер

Смахнул,

освободив одну из женщин…

О, музыка! В тебе такая сила!

Прочны тобой протянутые нити.

Но если ты других соединила,

То нас сумела странно размагнитить…

…Луна пылила серебристым светом,

Звала с собой мерцающая нота,

И облако, назло земным запретам,

Готовило мне крылья для полета…

СКРЫВАЯ ПРАВДУ ЗА РЕСНИЦАМИ…

Тверды ли мы, судьбой ли сломлены,

Но жив всегда в любом из нас

Шут, арлекин, паяц ли, клоун ли

И шутит – как бы про запас –

Защитой от возможных ворогов,

Чтоб не смогли они понять,

Что это – свято, это – дорого,

А это – им не до'лжно знать.

Бывает, что, отбросив сдержанность,

Откроемся на миг толпе –

И сразу злое слово режет нас

И замыкает в скорлупе.

За прибауткой, за иронией

Мы прячем, получив урок,

Порой печаль, порой агонию

И даже радости глоток…

…Вот лишь на фарс совсем не сбиться бы

В попытках всех переиграть,

Скрывая правду за ресницами,

Себя вконец не потерять…

ТАК ХОЧЕТСЯ ВЕРИТЬ…

(Возвращаясь к Булгакову)

Не пролила бы масло клуша –

Другой сюжет родил бы гений,

А Понтий, догмы все разрушив,

Иисуса спас бы от мучений…

И голова б не отделилась

От Берлиоза, словно мячик,

И ничего бы не случилось,

О чем душа болит и плачет…

Но не собрать в бутылку масло –

Увы, попытка безуспешна,

И вера в Понтия напрасна...

…Но верить хочется, конечно,

Что будет дверь в Добро открыта,

И в яркий Свет, и в Обновленье,

И Мастер с нежной Маргаритой

Скользнут над нами легкой тенью...

ОТЧАЯНЬЕ

Спиной к стене Отчаянье стояло,

Невидяще смотрело в небеса,

И ниспадала, словно сын Дедала,

Слепая негорючая слеза…

Скользили руки, зря ища опору,

Лицо застыло маской неживой,

И вверх влекли космические хоры

Высокой нотой всей тоски земной,

Фарфоровое облако сгущалось,

Вбирая бездну всех вселенских сфер…

…И, всё темнея, солнце превращалось

В ещё один Малевича шедевр…

КОГДА ТЫ УМЕР…

…Погибель вьюгой ледяной

Звала, дразня.

Но ты, как солнце за спиной,

Согрел меня.

Сжигал дотла пустынный зной,

Суля мне смерть.

Но ты, как ветер за спиной,

Не дал сгореть.

И бездны, чёрной и глухой,

Зияла пасть.

Но ты, как крылья за спиной,

Не дал упасть.

…Мой одинокий мрак ночной

Звенел тоской.

Но ты – как шёпот за спиной:

«Я здесь… с тобой…»

…И свыклась со своей бедой,

Своей судьбой…

…А ты, как Ангел за спиной,

Всегда со мной…

ВЕЕРНО…

Дождливо… холодно… темно…

Луна глядит растерянно:

Не по-весеннему смурно

И как-то очень веерно…

Была ли юность?

Да, была.

Медовым пахла клевером...

...Кружила, вдаль звала… Ушла…

Смахнуло легким веером...

Была любовь?

Была, цвела,

Играла ярким веером…

…Все миражи сама сожгла

И пепел весь развеяла…

Была мечта?

Была, влекла,

Далёкой птицей реяла…

…С небес упала, умерла,

Лежит измятым веером…

Была надежда?

Да, вела

То югом, а то севером…

…Под грузом лжи изнемогла,

И не отмашешь веером…

Была ли жизнь?

Была…

Ещё не вся измерена…

…Вечерняя густеет мгла,

Колышет темным веером…

Постскриптум.

Хоть снег взметет, хоть дождик брызнет –

Вбирай в себя небесный свет,

Ведь в жизни, кроме счастья жизни,

Другого счастья просто нет…

Разгадку не пришлют в конверте,

Нет никого, кто б дал ответ,

И в смерти, кроме факта смерти,

Другого факта просто нет…

Умом дар жизни не исчислив,

Не разглядишь и смерти мет...

...Непостижимость всяких смыслов –

Другого смысла просто нет…

ВЕРИГИН ЮРИЙ

г. Калининград

ВУАЛЬ

Упал снежок на край вуали.

Смущённо муфту теребя,

Вы с дрожью в голосе сказали:

"Сегодня жду Вас я – Тебя".

Румянец полыхнул по щёчкам.

Ресницы опустились вниз,

Прижавшись, тихо прошептали:

"Исполню Ваш любой каприз".

И, оттолкнув, вдруг побежали,

Закрыв на миг лицо рукой,

Но, обернувшись, помахали,

С улыбкой унося покой.

ЗИМНЯЯ СКАЗКА

В город к нам пришла зима,

Сказкой всех заворожила,

На бульвары и дома

Белый бархат положила.

Снег пушинками летит,

Тает на твоих ресницах.

Сердце трепетно стучит,

Восхищение на лицах.

В этой снежной пелене

Прижимаешься ко мне.

Я кричу: "Люблю тебя,

Ми-ла-я".

В этой снежной тишине:

"Да", - шепнула тихо мне.

Я кричу: "Люблю тебя,

До-бра-я".

Мы идем с тобой вдвоем

По заснеженной аллее.

Фонари глядят вослед

И от зависти бледнеют.

Им, глазастым, невдомек,

Не хотим мечтать о лете.

Познакомились зимой,

Нас зима поймала в сети.

В этой снежной пелене

Целовались, как во сне.

Я кричу: "Люблю тебя,

Слад-ка-я".

В этой снежной пелене,

Растворились в тишине,

Я шепчу: "Люблю тебя,

Неж-на-я ".

В город к нам пришла зима,

Сказкой всех заворожила.

На бульвары и дома,

Белый бархат положила.

В город наш пришла зима,

Не хотим мечтать о лете.

Подарила нам любовь,

Мы в ее попали сети.

В этой снежной пелене

Растворились в тишине.

Шепчет снег, и шепчем мы,

Как мы сильно влюблены.

В этой снежной пелене

Растворились в тишине.

Шепчет снег, и шепчем мы,

Как мы сильно влюблены

ЛЕБЕДИ

В небо я смотрю с тоской,

Клин лебяжий над рекой

Не страшны мне ни холод, ни голод.

Я твоею любовью всё зло изорву,

Буду сердцем, душой вечно молод.

Улыбаешься нежно сквозь зелень листвы.

Вижу образ твой жёлто-зеленый…

Между мной и тобой дружбы нашей мосты

И окна окоем, в свет влюблённый…

Лучезарное счастье всем дарят лучи.

Ты несёшь в этот мир свет и радость…

Слышишь, песня незвучно из сердца звучит…

Это, солнышко, ты постаралось.

КОРОЛЕВСТВО ДУШИ

Я не стала королевой в жизни,

Но капризна царственно душа.

Что ни взлёт – то царственно капризней,

Что ни взлёт – то королевы шаг.

Воцарилась в теле, как на троне.

Безгранична власть её во мне.

Королева настоящая в короне.

Платье всё сверкает, как в огне.

Мысли королевские и думы.

И богатства её мудрости не счесть,

Как прекрасна королева в свете лунном –

Благородства радужного смесь.

Возвышается над разумом и чувством.

Величаво, как лебёдушка, парит.

Излучает аромат нежнейший, вкусный,

О любви своей волшебной говорит.

В слугах чувства, нервы, даже сердце.

И поэзия – оружие в руках.

Королева грёз, в нее мне верится.

С ней я королева в облаках.

Что с того, что в жизни не принцесса –

Кровь рабочих в венах сызмальства течет?..

Королевского душа моя замеса

С радостью в мечтах моих живет…

Здравствуйте, Величество родное!

Верных поданных и преданных друзей!

Королевство нравится такое.

Век живи, душа, в стране моей!

ЗАЦЕЛОВАННОЕ СЧАСТЬЕ

Зацелуем друг друга от пят до волос.

Зацелованным станет и вечер.

Зацелуем, любя, даже ветер до слёз.

Пусть он будет любовью отмечен.

Зацелуем все звёзды, что смотрят на нас.

Зацелуем луну мы и небо.

Зацелуем слова – даже тысячу фраз,

Где любви голоса, ласка, нежность.

Зацелованной музыкой слух ублажим,

И сердца зацелуем, и души,

А потом в зацелованный мир убежим...

Одиночество лаской разрушим...

ВЕЧЕР У КАМИНА

Мы с тобою вдвоем у камина.

Заворожены пляской огней.

Ты поёшь и играешь, любимый.

Восхищаюсь я песней твоей.

Сладкой музыкой в сердце мне льётся.

На душе так уютно, тепло…

Слышу, сердце взволновано бьётся.

Нас волною любви унесло.

Треск поленьев в камине волшебен…

Век бы видела искры огней…

Как же мир без любви слаб и беден! –

Отзывается в думе моей…

А мелодия музыки льётся…

Как прекрасен ты в бликах огня!

Я люблю, – в плен сердечко сдаётся…

Благодать снизошла на меня.

Улыбаешься ласково, нежно…

Голос бархатный сладко звучит…

Мы так близко… волнует безбрежно….

Наши чувства сближает магнит…

Вот оно, благодатное счастье!

Нет минуты для жизни ценней!

Наши взгляды любовью лучатся.

Мы с тобой растворяемся в ней…

ОСЕНЬ ДУШИ

На душе тяжким грузом печаль…

Сложен кокон моих надежд.

Слышу крик – журавли кричат…

Чувства снова подняли мятеж…

Мне понятна их буря вполне.

Мысль летит ветром призрачных стай.

Одиноко… безрадостно мне…

Поезд счастья уносится вдаль…

Чувства листьями кружат в тиши…

Я сгораю меж двух огней.

Не спеши мой огонь тушить.

Пусть горит рядом с жизнью твоей.

Твой огонь – разгорается пусть…

У костра столько пляшущих муз!..

Я погреюсь немного… и в путь!..

Спрячу в душу осенний конфуз.

Не пора этой осени тлеть.

Грусть с собой уношу в дальний путь.

Мне бы только надежду иметь,

Чтобы было чем веру вернуть…

Перестань, не грусти же, душа,

Затаи ноты тягостных дум…

Заиграй, чтобы осень ушла.

Выкрой время для любящих струн.

Так тепло, когда зреет любовь,

Когда грусть погружается в свет.

Так уютно мне рядом с тобой

В ярком отблеске тающих лет…

Не гаси свой огонь – пусть горит!

Пусть живет в искрах вечно ЛЮБОВЬ!

Птицей счастья душа в ней парит…

Уходи, осень!.. Не прекословь…

МИТРОФАНОВ ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ

Самарская область, г. Новокуйбышевск

(посмертно)

МЕНЯ ЧАРУЮТ

ПЫШНЫЕ ДУБРАВЫ

Меня чаруют пышные дубравы

И золотые колосистые поля.

Вдыхаю мёдом пахнущие травы,

О благодати тебя, Господи, моля.

Я снова на восходы и закаты,

Как в юности, вдыхаю и молюсь.

Увидев стаю лебедей крылатых,

Подняться в небо всей душой стремлюсь.

Живой водой из родника напиться,

На волжских берегах в траве уснуть,

Завидовать на свете только птицам!

И в этом мудрость жизни, смысл и суть.

ПРЕКРАСНА НОЧЬ МОРОЗНАЯ

Прекрасна ночь морозная:

Рисунок на стекле

Рисует бездна звёздная,

Созвездья в тишине…

А Млечный Путь – загадочный,

Таинственный магнит

Чарующе и сказочно,

Волнующе манит…

Но как в пучине Космоса

Найти свою тропу?

Как отыскать без компаса

Любовь через толпу?

Видна одна слезиночка

Росинкой на щеке,

Сокрыта, видно, милочка

Как капелька в реке…

Попробуйте с поляны

Сорвать такой цветок,

Чтоб был он без изъянов,

Нежнейший лепесток.

Опасны мириады

Волшебных женских чар,

Встречаются отряды –

Страшнее янычар…

А где-то рядом тлеет

Души твоей мангал,

Средь звёзд бродя и млея,

Свою я отыскал!!!

КРУЖЕВНОЕ СВАДЕБНОЕ ПЛАТЬЕ

Кружевное свадебное платье,

Лодочки на ладненькой ноге,

И глаза, сияющие счастьем, –

Обручальное колечко на руке…

Молода, стройна, нежна, прекрасна,

И каштановых волос твоих копна.

Это сон? Волнения напрасны?

Нет, теперь, конечно, не до сна.

Стёрты возрастные мигом грани,

Нервы – словно лука тетива.

Мне краса седую душу ранит –

Лепечу бессвязные слова…

Испокон веков мужик серьёзный,

Голову от счастья потеряв,

«Как жену чужую обнимал берёзку»,

Вовсе не имея на то прав.

Красоты великое оружье

Наш Создатель женщинам отдал,

И оно, где нужно и не нужно,

Нас – мужчин, сражает наповал.

Верю – обаяние невинно –

Просто душу дразнит мне апрель…

Мне бы рисовать с неё картину –

Не умею, жаль – не Рафаэль…

КАКИЕ СТРАННЫЫЕ МЫ ВСЁ ЖЕ ЛЮДИ…

Какие странные мы всё же люди…

А можно ли всех нас назвать людьми?

Себе мы сами – похвала и судьи,

И даже – палачи своей любви.

Мы часто говорим слова хорошие,

Когда друзья уходят в мир иной,

Порою – как «Принцесса на горошине»,

Не восторгаемся людскою красотой.

А скульпторов, художников, поэтов

Не ценим за их дивный труд,

Изжить мы их стараемся со света

И дожидаемся: когда ж они умрут…

Вот тут мы начинаем их хвалить,

Льём слёзы, что их жизни потеряли…

Не лучше ли позволить им творить,

Возможно, они б реже умирали…

Давайте за труды живых ценить,

А слёзы лить по ним – когда в печали.

Давайте просто ближнего любить,

Чтобы Людьми нас люди величали…

СТИХИ – ЛЕТЯЩАЯ ЗВЕЗДА

Стихи – летящая звезда,

Мгновенно вспыхнут и сгорают,

Следа во мгле не оставляя,

И снова мрак… и тишина…

По воле высших сил, незримо,

Идея осенит чело,

И мысль – едва ли уловима,

В чернильницу макнёт перо…

А тот, кто мудрости достиг,

Стихи не бросит на закланье,

Он, уловив той вспышки миг,

Успеет загадать желанье…

НАДРЫВНО ПЛАЧЕТ

СТАРЕНЬКАЯ СКРИПКА.

Надрывно плачет старенькая скрипка,

Грустит пустая кепка на земле,

Обиженная на лице улыбка

И голова вся в лунном серебре…

А рядом плещет городское море:

Визжат клаксоны, стонут тормоза.

И в этом шумном звуковом узоре

Бежит по скуле горькая слеза.

Смычок упорно прихорашивает струны,

Потёртый гриф в объятиях дрожит,

Быть может, ждёт подарков от фортуны,

И тихий плач над улицей кружит…

ЗАГАДКА ЖЕНЩИНЫ

Загадка женщины таится в том –

Что не понять её мужским умом:

Её раздумья глубоки,

А чувства – словно маяки.

Инстинкт, как компас указует,

Она за всех страдает и тоскует…

Закрывши душу на засов,

И крылья распушив, летит на зов

Огня, как мотылёк в ночи.

О боли и страданиях смолчит…

И не колеблясь – в омут с головой,

Не сомневаясь, жертвует собой…

Но лишь пригреет солнышко любви,

Вдруг зажурчат застывшие ручьи

И напитают вновь желанием побеги

Всепоглощающей и сладострастной неги.

В томленье жаждет таинства свиданья,

И встречи ангельское подаянье

Пьёт как нектар – благословенно,

Объята нежности мгновеньем…

И, озарённая несбыточной идеей,

Вдруг расцветает словно Орхидея,

И величава как княжна, –

Горда, таинственна, чарующе нежна.

Но если вдруг подует ветер,

Беду любую грудью встретит,

От горестей любимых заслоняя…

Уставшая в борьбе, к исходу дня

Подушки локоном коснётся.

Не разглядев последний сон,

Заслышав колокольный звон,

От шороха тревожного проснётся.

И, глядя в зеркало, устало цепенея,

С грустинкой думает: старею, ох, старею…

И, чуть поправив бровь свою рукой, –

С самой Судьбой вступает снова в бой!

БОЛЬ

Боль жестокая – хоть вой.

Боль несносная со мной.

Боль – дворовый пёс цепной.

Боль кричит: Ещё живой!

Боль мне не даёт уснуть,

Боль мне плакать запрещает.

Боль по телу – словно ртуть,

Боль бороться заставляет…

Боль хватает, боль терзает,

Боль, терплю тебя доколь?!

Боль меня так доконает…

Боль, забыть тебя позволь!!!

И ответила мне Боль:

– Нагрешил? Теперь изволь…

ПОГАС МАЯК,

МЕНЯ ВО ТЬМЕ МАНЯЩИЙ

Погас маяк, меня во тьме манящий,

Растаяли прекрасные мечты.

В растерянности вежливо изящной

Я на могилу чувств ношу цветы.

Не знаю, что теперь душе поможет?

Красы таинственной чарующий фантом

Безжалостно и днём, и ночью гложет,

Волненьем заполняя всё кругом.

Цветные сны теперь, увы, не вижу –

Погас твоей доступности обман.

Вчера любил, сегодня – ненавижу,

Вновь закипает скорби океан…

Но я расправлю обгоревший парус,

Судьбы попутный уловлю Гольфстрим,

В фиорде, словно в гавани, останусь,

Поверженный, но гордый пилигрим.

И по велению сладчайшего огня

Растают боль твоя щемящая и грусть.

И одиночество напомнит про меня,

И я, наверное, опять к тебе вернусь.

Израненный в падении о скалы,

Приду к тебе уже совсем другим.

Меня судьба с улыбчивым оскалом

Вдруг сделала тебе совсем чужим…

Но время лечит – улыбнешься ты,

Склоняясь вновь к неистовому чувству,

Поддавшись мимолётному безумству.

Как глупо, что сожгли тогда мосты…

КАМЗОЛ ЗЕЛЁНЫЙ НАДОЕЛ ПРИРОДЕ

Камзол зелёный надоел природе,

Он полинял от солнечных лучей.

И изморозь рябин целует грозди,

Росу холодную набрызгал чародей.

Ложитесь спать – прошелестела осень,

И золотом листва струится вниз…

Поблекла неба ласковая просинь,

Смущаясь, рощи начали стриптиз…

Толпой бредут опять по небу тучи,

Снежинки зародились в облаках.

Тончайший лёд блестит, хрустя на лужах,

Дрожит, укутавшись в туман, река…

И небо плачет мелкими слезами,

Тревожит рощу ветра вой.

И лист, скользнувший меж ветвями,

Устало завершает танец свой…

Украдкой солнце из-за туч глядится,

Грибной дурман пьянит в березняке,

Птиц караван на юг уже стремится,

Чтоб до весны остаться вдалеке…

Короче день. Длиннее стали ночи…

И в кашу размесился чернозём.

Лишь белка шаловливая хлопочет.

И резко холодает с каждым днём.

Не за горами и зимы седой объятья,

Укусы вьюги бесноватой станут злей,

Лес золотой парчи заменит платье

На шубку из пушистых соболей.

Природа в своём платье подвенечном

Застынет, до капели вновь дремля,

Круговорот своих нарядов вечных –

Продолжит демонстрировать Земля…

НАПОЛЬСКИХ ВЕРА

г. Нижний Новгород

АХ, ЭТА ЖЕНЩИНА В ОКНЕ

Ах, эта женщина в окне,

На ветку тонкую похожа.

Она ночами снится мне,

Собой волнуя и тревожа.

Её я много лет назад

Оставил и ушёл скитаться.

Я помню тот прощальный взгляд,

Что так просил меня остаться.

А я оставил этот дом,

И этот взгляд, и эти руки,

Но как я мучился потом

И от тоски, и от разлуки.

Какой я был тогда дурак,

Ища по свету птицу счастья.

А счастье было близко так,

Когда я с нею повстречался.

Я знаю, нет прощенья мне –

И всё же, всё же, всё же, всё же…

Ах, эта женщина в окне,

Ты стала мне ещё дороже.

МЕЛОДИЯ

Рябина гроздьями алела.

Машина у ворот стояла.

В машине женщина сидела,

Негромко музыка звучала.

О чём-то тихо пела скрипка –

Печаль лилась светло и нежно.

Скрипела старая калитка,

И плакал дождик безутешно.

Душа у женщины болела,

И грусть в глазах её гнездилась.

А за окошком вечерело,

И по щеке слеза катилась…

ДОЖДЬ

Который день на улицах дождит.

Устали капли по земле стучать –

Как ворох накопившихся обид,

Листву сухую в грязь двора вбивать.

Зануда Дождь, ты позови меня –

Я зонт возьму и выбегу к тебе.

Под боком у глухого Декабря

Мы посудачим тихо о судьбе.

По городу пойдём с тобой гулять,

Я – не одна, ведь ты теперь со мной.

Машины станут шинами шуршать

По мокрой и холодной мостовой.

А мы?.. Мы будем лето вспоминать –

Припомним, что сбылось иль не сбылось.

Ты плакать станешь – буду я молчать

И зябнуть от твоих холодных слёз.

Я вспоминаю, что ты тёплым летом был,

Такой весёлый, звонкий и смешной,

И, как однажды взял ты и полил,

А я бежала от тебя домой.

Ты помнишь, как любила я в саду,

В беседке сидя, в тишине мечтать,

Как ты тихонько теребил листву,

Чтоб ненароком мне не помешать.

Ну ладно, Дождь, ты знаешь, мне пора.

Пожалуй, проводи меня домой.

Там встретит Одиночество меня –

Оно который год уже со мной.

ПРИБРЕЖНОЕ КАФЕ

Прибрежное кафе –

В нём терпкий запах моря

И тихий шелест волн

В раскрытое окно.

А мы с тобой сидим

У линии прибоя

И пьём горячих губ

Пьянящее вино.

Молоденький гарсон

Нам принесёт в бокалах

Ушедших вечеров

Щемящий аромат.

И будет блеск свечей

В изысканных кораллах,

И в море упадёт

Пылающий закат.

Когда-нибудь зимой

Опомнимся с тобою –

Вновь время заведёт

Забытое кино.

Мы вспомним то кафе

У линии прибоя,

Вернёмся и допьём

Тех летних дней вино.

ОСЕНЬ-ЖЕНЩИНА

Покатых плеч твоих жемчужный цвет,

Волос осенних утренний туман…

Ты для меня уж много-много лет –

Мой нежный Ангел и весны дурман.

Я первых встреч тепло в душе храню,

Когда спустились Ангелы на нас,

Я Бога и судьбу благодарю

За ясный свет твоих любимых глаз.

Ты – Осень-женщина любимая моя.

Не обжигает губ твоих тепло,

Как прежде, ты желанна и нежна,

Пьянишь меня, как зрелое вино.

Ты – радость и любовь, судьба моя.

И вот уж лето наше позади,

В душе венчальные звенят колокола –

Нам не страшны осенние дожди.

БЕЛОЕ

Белых улиц печаль,

Белый дым во дворах,

Белой тайны вуаль

На забытых следах.

Солнца белого свет

В белых скрыт облаках,

Белой шапкою снег

На озябших ветвях.

Белой шалью метель

Укрывает дома,

Белых снов канитель

Ночь вплетёт в кружева.

Белой поступью день,

Звуки белых шагов,

Белый лист на столе

Просит белых стихов.

Платья белого шёлк

Белой пеной у ног,

Ты стоишь у окна,

Словно белый цветок…

Время вдаль унесло

Счастье прожитых лет,

И уже на висках

Седины белый цвет.

БЫТЬ ЖЕНЩИНОЙ

Быть трудно женщиной такой,

Чтобы шагать по жизни гордо,

Всегда с поднятой головой,

Легко ступая и свободно.

Чтоб на коленях не стоять,

Ни перед кем не унижаться,

Чтоб птицей вольною летать

И над невзгодами смеяться.

Слов в обиходе не иметь:

«Люблю», «не уходи», «не смею».

Везде и всюду говорить:

«Я всё смогу, я всё сумею!»

Быть трудно женщиной такой,

Чтобы мужчины штабелями

Ложились, потеряв покой,

Но лишь один навеки с вами.

Чтоб плакать никогда не сметь,

Не ждать, не верить, не бояться,

Без страха всем в глаза глядеть,

Счастливой быть – а не казаться.

Чтоб ум, удача, красота,

Чтоб не свалиться в грязь прилюдно.

И просто женщиной всегда

Быть очень, очень, очень трудно.

ВРЕМЯ ПЕСКОМ

Время песком между пальцами сыплется…

Ты не зови, всё равно не откликнется

Та, что тебе была Богом обещана,

Только тобою любимая женщина.

Ты знаешь сам – ничего не изменится,

Только душа всё на что-то надеется,

Образ хранит в глубине подсознания

И бережёт все слова и признания.

Годы-алмазы, как чётки нанизаны,

Золотом жизни страницы написаны.

Только любовью грехи нам прощаются.

Души любимых во снах нам являются…

БАЛЛАДА ОБ ОДИНОКОЙ ВОЛЧИЦЕ

Она брела заснеженной тропой –

В глазах тоска и седина на холке.

А снег ложился белой пеленой,

И стаей впереди бежали волки.

Брела одна, не догоняя их,

Всё вспоминая, что тогда случилось,

А лес ночной печален был и тих,

И фонарём луна в ветвях светилась.

Опять перед глазами, как тогда,

Той страшной бойни пронеслись картины:

Их стаю обложили егеря,

В волков стреляли сильные мужчины.

Свистели пули, кровь лилась рекой,

И волки падали на снег, свинец хватая,

А он всё закрывал её собой –

Был весь в крови, но прохрипел: «Родная».

И, прорычав: «Родная, ты живи»,

Вцепился яростно клыками в её холку

И выкинул за красные флажки,

Оставшись там… её любимым волком.

С тех пор одна – не нужен ей никто,

Ведь одного его так и любила.

Лес расступился – вот и место то…

Она заплакала и на луну завыла.

Стояла долго, плакала, звала,

Звала его – свою любовь и нежность.

Над лесом песня горькая плыла,

И белый снег летел, как неизбежность.

Она вложила всю свою печаль

В тоску и горе по судьбе убитой –

Плач ветер уносил в немую даль.

Душа болела раной незажитой.

И он пришёл, как приходил всегда,

В туманной и холодной снежной дымке.

Она затихла и к нему пошла,

Смахнув с ресниц колючие слезинки.

Увидела его спокойный взгляд,

Родную морду, серебро на холке,

Ведь и сейчас, как много лет назад,

Был только он её любимым волком.

Немного постояв, они пошли –

Она к нему всем телом прижималась…

Её наутро егеря нашли:

Нос – в лапах… улыбается, казалось.

НАЗАРЕНКО ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА

Молдова, г. Кишинёв

СКАЗКА О СНЕЖНОЙ КОРОЛЕВЕ

Метель – направо,

Пурга – налево,

Уже не Герда,

А Королева.

Живу в хрустальном

Своём покое,

А ведь когда-то

Была живою.

Мне это замок

Давно достался,

От той, от прежней

В снегах остался…

Как всё случилось,

Не понимаю:

Она сбежала

С моим же Каем.

Сначала было

Безумно больно,

Потом сказала

Себе: «Довольно!»

Затем забыла

Его улыбку,

Потом замёрзла,

А там – привыкла…

Метель – направо,

Туман – налево,

И стала Герда

Вдруг Королевой…

Звезда – на завтрак,

Снежок – на ужин,

Теперь для счастья

Никто не нужен.

И звать, и помнить

Я перестала,

И больше Гердой

Уже не стану…

БУСИНКА

Ни конца и ни начала –

Всё наоборот…

Я по жизни потерялась,

Кто меня найдёт?

Я тебя ждала напрасно,

А ты не пришёл,

Закатилось моё счастье

Бусинкой под стол…

И его украла кошка,

Закатила в щель…

Постою я у окошка,

Подожду апрель…

Расцветёт в апреле слива

В будущем году,

Может, буду я счастливой,

Бусинку найду?..

ЗАПАХ

Она пахнет духами и сексом, и чем-то тревожным,

Она слишком умна. Улыбается, слушая лесть,

Коль она не захочет – заставить её невозможно,

Её надо понять и принять лишь такою, как есть.

Она – дивный цветок, но сорвать его не для любого,

Её нужно не просто хотеть, а безумно любить…

Она слишком строптива. Мужчину ей нужно такого,

Чтобы душу её, а не тело хотел покорить.

Возраст – ей не помеха. Она его не замечает,

Она, словно хороший коньяк, ещё лучше теперь.

Ни о чём не жалеет, о том, что ушло, не скучает,

Она просто живёт, не считая побед и потерь.

Впрочем, жизнь и судьба её, правда, не очень щадила,

Но она, словно Феникс, из плена восстала опять,

Чтобы всё пережить, чтобы стало всё лучше, чем было,

Чтобы снова, как звёзды на небе, сиять и сиять.

Она может позволить на зависть другим, что захочет,

Она знает про то, что увидеть другим не дано:

И печаль, и любовь, и безумные длинные ночи,

Пьёт она, когда хочет, признаний хмельное вино…

И мужчины идут и идут вереницею длинной,

Соглашаясь на всё, не считая ни жизни, ни дней,

Чтобы пусть ненадолго, но всё же назвала «любимый»,

Чтоб хоть раз на мгновенье позволила быть рядом с ней…

У неё нет подруг. Есть завистницы – их слишком много.

И мужчины-друзья. Новый будет, раз старый ушёл.

Но никто не уходит пока. Она вовсе и не одинока.

Одиночество – миф, если ей и одной хорошо…

Она пахнет духами и сексом, и чем-то тревожным,

Чем-то терпким и сладким. Так, видимо, пахнет беда.

Ни забыть про неё, ни уйти от неё невозможно,

Коль узнал ты её, ты полюбишь её навсегда…

РОКОВАЯ ЖЕНЩИНА

Роковая женщина.

Женщина-богиня,

Женщина-ненастье,

Раздражитель дам…

Роковую женщину

Многие любили,

Но простого счастья

Ей никто не дал…

Роковая женщина,

Женщина-загадка…

Многому отрада –

Сердцу и уму…

Ей теперь для счастья

Очень мало надо.

Многие завидуют –

Было бы чему…

Роковая женщина

Больше не скучает,

Ничего не помнит,

В доме – тишина…

Роковая женщина

Тихо выпьет чаю,

Вымоет посуду,

Спать пойдёт одна…

ДВА ШАГА ДО ЛЮБВИ

В двух шагах от любви я застыла немного смущённо.

Что случилось со мной? Почему? Ничего не пойму…

Непривычно мечтать, непривычно быть снова влюблённой,

Непривычно стихи посвящать лишь ему одному.

Ну, а в прочем, к чему мне искать для смущенья причины?

Только б этой любви не погас огонёк!

Я мечтала быть нежной всегда с настоящим мужчиной,

А не с тем, кто порхает по женщинам, как мотылёк.

Что нас ждёт впереди? Может, взлёт? Может, просто дорога?

Мы обсудим потом, если что-то случится не так…

Два шага до любви, мой хороший, действительно много,

Улыбаюсь тебе я и делаю шаг…

МЕДОВЫЙ СБОР

Стою и мучаюсь,

Как заколдованный,

Хочу я выслушать

Свой разговор,

Гляжу в глаза её,

Глаза бедовые.

Ну, что за женщина!

Медовый сбор!

Я полземли прошёл,

Я все моря проплыл,

И выживал, где жить

Совсем нельзя,

Но вам клянусь, что я

Одну её любил

И вспоминал всегда

Её глаза…

Она, как день весной,

Так переменчива.

То улыбается,

То вдруг слеза…

Но эта женщина

С любовью венчана,

И у любви теперь

Её глаза…

То вдруг серьёзная,

То вдруг беспечная,

Но брошу небо я

К её ногам.

Ты дай мне, Господи,

Вот эту женщину,

Я заберу её

И не отдам.

И потому стою,

Как околдованный,

Боюсь я выслушать

Свой приговор…

Ах, эта женщина,

Глаза бедовые,

Ну что за женщина!

Медовый сбор…

НЕДОЛЕТО

В этом чёртовом городе

Не лето, а перевесна…

Солнца больше не видно,

А жёлтый – лишь апельсин…

Я просила любви у Господа,

Он усмехнулся: «На!

Только что с нею делать –

Возьми и сама реши…»

Вот сижу и решаю:

Куда же её девать?

Где и в чём я ошиблась?

Никак опять не пойму:

Ведь одна я гуляю,

Стелю я одна кровать,

И подушку одну кладу.

Мне две ни к чему…

А любовь, словно кошка,

Приляжет к ногам,

Замурчит и ночами

Дождливыми станет греть…

Очень просто сказать:

«Возьми и реши сама…»

Что сама я решу-то?

Одной мне опять не суметь…

И живём мы с любовью

В холодном дому вдвоём,

Потому что июнь обманул,

И июль соврал,

Ночью греем друг друга

И песен совсем не поём…

Холода, недолето…

Такие-то в общем дела…

МОИ ПРОБЛЕМЫ

Никто ничего не должен,

И, хочешь – найди замену,

Тебя я любила очень,

Но это – мои проблемы.

Не помнить мне хватит силы,

Какой ты крутой и смелый,

Я очень тебя любила,

Но это моё лишь дело.

Зажглась и погасла спичкой,

На сутки поверив в чудо…

Я очень к тебе привыкла,

Теперь отвыкать я буду.

Когда-нибудь тёмной ночью

Вернёшься ты непременно

И снова меня захочешь,

Но это – твои проблемы.

ЖЕНЩИНА С ГЛАЗАМИ ЦВЕТА «ОСЕНЬ»

Женщина с глазами цвета «осень»

Вдаль идёт по улицам знакомым,

Ничего она уже не просит,

Никого она уже не помнит.

Погуляет по пустому парку,

Почитает на скамейке книжку…

Обещали: лето будет жарким,

Очень-очень жарким. Даже слишком.

Улетели в небо птичьи стаи,

Видно, счастье потерялось где-то…

Ей всегда чего-то не хватает.

Бьётся сердце тихой птицей в клетке.

Ей бы в небо – поломались крылья,

Ей бы ввысь – да силы больше нету,

Расписалась в собственном бессилье,

Да ещё, неправильное лето.

Каждый день дожди, пропало солнце,

И она немножечко замёрзла,

Где же неба ласковая просинь?

Лето над прогнозами смеётся…

Ей тепла бы, но она не просит,

Ей бы греться под лучами света…

Женщина с глазами цвета «осень»

Потерялась на планете этой…

КНИЖКА

Ты мне – успокойся! – ни капли не должен,

И я никому ничего не должна…

С утра зарядил надоедливый дождик,

Когда от тебя я тихонько ушла.

Кому-то давно уже надо решаться…

Что было – прошло. Ни о чём не жалей,

И нам, в самом деле, пора расставаться,

И лучше сейчас. Дальше будет сложней.

Ты был моим самым любимым мальчишкой,

Но я заигралась… Пора прекращать.

Любви нашей странной дописана книжка,

Отныне другие мы станем писать.

Искать не пытайся. Мне даже не двадцать,

Следы я сама заметаю свои.

Меня не вернуть. И не надо стараться,

И ночью глубокой писать о любви.

Приём некорректный. Запретное слово.

Не надо, не стоит… Действительно, зря.

Нелепый сюжет, не смешной и не новый:

Я стала влюбляться. А это нельзя.

Ну, всё, до свиданья, любимый мальчишка,

Что было – прошло. Ни о чём не жалей.

Любви нашей странной дописана книжка.

На полку поставь. И забудем о ней.

ОЛИШЕВСКИЙ СЕРГЕЙ (ОДИНОКИЙ ВОЛК)

Беларусь, г. Гомель

БЕЛАЯ РУСЬ

Средь озёр и тенистых дубрав,

Что своими щедротами славятся,

Томно нежится в ложе из трав

С голубыми глазами красавица.

Прилегла отдохнуть под сосной,

Под дубами, берёзами, ивами…

Одурманена пьяной весной

И обласкана – солнцем и ливнями.

Летом трепет пушистых ресниц

Думы девичьи выплеснет росами

И вспугнёт стайки жёлтых синиц

Над садами, лугами, покосами.

Уронившие лёгкий свой пух,

Тополя под дождями умоются;

Красота чистых радужных дуг –

Заискрится вдали – за околицей…

Цветом осени выкрашен лес –

Вновь играет красавица листьями.

Взгляд дождя из промокших небес

Наблюдает за играми пристально.

Даже ветер, немного простыв,

Не коснётся её дуновением.

И с волос её рыжих, густых,

Паутинки летят – как знамения…

Будет время морозной поры –

Позабавит та девицу инеем,

Поднесёт от души ей дары,

Приоденет сугробами зимними.

В ранний час, когда стынет заря –

Вся шелками-снегами завьюжена.

Как же нежен сей дивный наряд,

Как к лицу ей хрустальные кружева.

* * *

РУСЬЮ БЕЛОЙ её нарекли –

Из славян она – чистая, светлая!

Клевер в косы вплели, васильки

И колосья – лучами согретые.

Пусть купается в нежности трав,

Пусть не станет вовек одинокою,

Пусть запомнится вам навсегда –

ЗЛАТОКУДРАЯ И ЯСНООКАЯ!!!

ОСЕННЯЯ

МИСТЕРИЯ

Наталья Симонова

«Заметает листопад»

Давай ворвёмся в листопад,

Утратив недоверие,

Среди дождей завьюжит нас

Осенняя мистерия…

Давай заблудимся в любви,

И прикрываясь листьями,

Мы испытаем чувства вновь

Забытые и чистые –

Как в те – былые дни…

Как много лет тому назад –

Не тронут нас сомнения,

Мы насладимся вновь с тобой

Прекрасными мгновеньями…

В последнем вальсе – на века

С тобою мы закружимся,

И унесёмся к облакам,

В их девственное кружево –

Ведь примут нас они…

Негромких звуков тишины

Нам хватит для безмолвия,

И наши призрачные сны

Тебе опять напомню я…

Ты улыбнёшься мне в ответ –

Чуть горько, но приветливо,

И скажешь нежно снова мне,

Что вовсе не заметила

В висках моих седин…

Жаль, не понять нас никому –

Но всё же неразлучны мы…

Жаль, время не течёт назад…

А может быть – и к лучшему…

Жаль, нам, увы, не суждено

Любови стать наследием…

Жаль, не вернёмся больше мы.

Жаль, осень та – последняя…

ВАЛЬС ДОЖДЯ

Мне вчера приснился сон:

Стая мокрых белых чаек,

Ты – по лужицам бредёшь,

Ничего не замечая…

Зонтик старенький хранил

Над твоею головою

Мир – не тронутый

дождём,

Улыбнулась мило… Стоя

Под сиреневым кустом,

Я смотрел и любовался

Тем – с какою красотой

Дождь кружил с тобою

вальсы.

Как хотелось пригласить

Мне тебя на тур по лужам…

Только, мною вальса круг

Не был искренне заслужен.

Не сумел я принести

Тебе радости и счастья,

И теперь – с тобою дождь,

Я же – вовсе безучастен…

Проводив тебя, мой взгляд

Затуманило слезою…

В такт дождю терзался пульс,

Не услышала ты зова –

Молчаливого, увы…

Не позволил куст сирени

Показаться мне, теперь –

Только отблески сомнений,

Только грусть и только боль

О непрожитом с тобою,

О непонятой любви –

О которой горько вспомнить.

С той поры люблю дожди…

С той поры о них мечтаю…

И машу рукой вослед

Стаям мокрых, белых чаек…

ДВА ОДИНОЧЕСТВА

Два одиночества печальных

Друг друга как-то повстречали…

Два одиночества печальных

Смотрели мимо… Взоры их

Лишь только боль и привечали,

Забыв себя… или отчаясь…

Два одиночества печальных

Скитались с давней той поры –

Когда погасли блики света;

Когда исчезло в душах лето,

Когда за тусклым серым цветом

Не увидали ничего,

Что было б кем-нибудь согрето,

Дышало б ласками сонетов;

Когда найти не удавалось

И ни друзей… И ни врагов...

Когда бессонными ночами

К ним тени лунные стучались,

Когда в сердцах их не звучало

Ни нот… ни эха… ни шагов…

Забывшись в мареве печалей,

Их век казался нескончаем,

Они укрыты были только

Студёным холодом снегов…

Два одиночества печальных

Друг друга взгляд не замечали.

Им тучи свет не предвещали,

Им дождь слезу свою пролил.

Два одиночества печальных

Стояли просто и молчали…

Два одиночества печальных

Признать друг друга не смогли…

ДОЧЕНЬКЕ

Засыпай, моя ты доченька,

Нежных снов тебе, хорошая,

Крепко спи, моя красавица…

Вон – волосики кудрявятся,

Закрывай глаза пригожие,

Засыпай, моя ты доченька…

Да по млечной

по проточинке

Зорьки небо запорошили –

Крепко спи, моя красавица…

Пропоют мечты ей славицу,

Ночь какая вон погожая –

Засыпай, моя ты доченька…

Свет любви и непорочности

Ниспошли ей воля Божия –

Крепко спи, моя красавица…

Тихой негой манит ноченька,

Сказки лун тебе понравятся,

Засыпай, моя ты доченька –

Крепко спи, моя красавица…

ОПЯТЬ

___НЕЛЁТНАЯ ПОГОДА…

Опять притих аэропорт…

___Опять нелётная погода….

Опять ты в городе чужом….

___Опять потерянные годы…

Опять не примут те места,

___где не забыв, тебя встречали…

Опять не слышен вой турбин –

___и ни весёлый… ни печальный…

Вуаль невзрачных облаков

___опять спадает на ресницы…

Затих во мгле аэропорт…

___тебе, увы – совсем не спится…

Не принимают города,

___в которых ждут тебя и верят,

Что молчаливый их звонок

___вдруг потревожит снова двери.

Опять диспетчер стал немым…

___И в «Домодедово» туманно…

Опять дождинки всё снуют…

___Опять синоптиков обманы…

Опять твой чёрный кофе стыл…

___Опять не видно радуг ночи…

Опять недвижим каждый миг…

___Забылось время где-то молча…

Не скрипнет дверь подъезда и…

___шагов тех лёгких не услышат

Его ступени… пыль веков

___лежит на них, и только мыши

Скребутся где-то в тишине,

___и паучки снуют по стенам –

Вот таковы здесь этажи –

___цвет сер их, скучен, неизменен.

Опять застывшая мечта

___расправить не сумеет крылья…

Опять ей в небо не взлететь…

___Опять не хватит ей усилий…

Опять притих аэропорт…

___Опять нелётная погода…

Опять ты в городе чужом…

___Опять потерянные годы…

РЯБИНОВАЯ ГРУСТЬ

Под рябиновую грусть,

В такт с рябиновой печалью

Слёзы горькие дождей

Нас с тобой тогда венчали –

Когда вьюжила пурга

Из осенних листопадов…

Когда рдела ягод кисть…

Когда губ твоих награда

Позабылась… Нам теперь

На вопросы отвечали

Лишь рябиновая грусть…

В такт с рябиновой печалью…

Под рябиновую грусть

Нам забылись наши чувства…

Нам забылась нежность и –

В наших душах стало пусто…

Ты коснулась вдруг ресниц

Тем батистовым платочком,

Что дрожал в руках твоих…

Неужели ставим точку?..

Горечь ягод тех и слёз

Вкусом терпким нас встречали

Под рябиновую грусть…

В такт с рябиновой печалью…

Под рябиновую грусть

Мы стояли и молчали…

Под рябиновую грусть

Сердца два в любовь стучались.

Не открыла она дверь,

Поплотней задвинув шторы –

Уходите, мол, скорей,

Не хочу я с вами спорить…

Когда вьюжил листопад,

Мы с тобой, увы – прощались

Под рябиновую грусть…

В такт с рябиновой печалью…

СТАНЦИЯ «ДЕТСТВО»

«Дайте билетик до станции «ДЕТСТВО», –

Женщина просит: «Мне в нём бы согреться.

Дедушка с бабушкой там… с ними – кошка…

Ветка сирени стучалась в окошко…

Больно озябла я в нынешнем мире –

Так одиноко в просторной квартире,

Хочется в травы… в росу – спозаранку!..

Мне бы услышать вновь голос «тальянки»…

Дайте плацкартный, иль общий – не важно,

Я доберусь… Я совсем без поклажи»…

Голос сухой отвечал из окошка:

– Шутите, женщина?.. Иль понарошку?..

Нету билетов до станции «ДЕТСТВО»,

Дальше спросите, вон там – по соседству.

– В «ЮНОСТЬ» – распроданы,

В «ЗРЕЛОСТЬ» – остались,

Жаль, но немного их – самая малость.

«СВ» есть бесплатные, много купейных –

Правда, по линии – узкоколейной»…

– Дайте хоть что! Проявите же жалость!!!

– Возьмите… Но эти – до станции «СТАРОСТЬ».

Я СНОВА

УВЕЗУ ТЕБЯ В ПАРИЖ

Я снова увезу тебя в Париж…

Бродить мы станем сонными бульварами,

До площади «Конкорд» каретой старою

Доедем мы – нас встретят фонари.

Молчи и слушай… ничего не говори…

Влюблённые там бродят ночью парами,

Никто нас не увидит до зари –

Я снова увезу тебя в Париж…

Фиалками я путь наш устелю…

Я на «Монмартре» угощу тебя каштанами,

И губ твоих, касаясь непрестанно я,

Вновь прошепчу тебе о том, как я люблю…

На самом деле ведь – я так и поступлю!

Пусть чувства всем покажутся и странными,

Я вовсе не готов держать пари –

Но снова увезу тебя в Париж…

Я снова увлеку тебя в мечту…

Как часто доводилось только грезить ей,

Забудется – как долго шли над бездною,

Сулившею лишь боль… и пустоту…

Во тьме ночной мы спрячем суету –

Она нам станет вовсе бесполезною,

Нам путь укажет нежность в сказку ту –

Я снова увлеку тебя в мечту…

Я снова унесу тебя в любовь…

Путей в ней много тайных и неведомых,

Мы в ложе то волшебное проследуем,

И мысли грешные проснутся наши вновь…

Мы пригубим с печалью терпкое вино –

Оно горчит… но как мы ему преданны,

И как вином тем наслаждаемся с тобой.

Я снова унесу тебя в любовь…

Я снова увезу тебя в Париж…

В лесу «Булонском» сбросим все одежды мы,

Истомой пьяною забудемся – и пусть…

Утонем в безрассудствах, в безмятежности!..

А дождь?.. Пускай себе течёт с покатых крыш.

Я снова увезу тебя в Париж…

БАЛЛАДА

О ПОТЕРЯННОЙ ЛЮБВИ

«Баллада

о прокуренном вагоне»

А.Кочетков

– Зачем ты, милый, потерялся

Среди пурги, среди метелей?..

Зачем ты, милый, потерялся –

Теперь один… Совсем один!..

А я ищу, ночами плача,

А я во тьму смотрю с печалью,

А я ищу, ночами плача!

В ответ – лишь отзвуки беды…

– Я грешен, милая, я грешен –

Не смог я рядом быть с тобою…

Я грешен, милая, я грешен –

Но ты меня не обвиняй!..

Я буду помнить наши ласки…

Я буду помнить их повсюду!

Я буду помнить наши ласки –

Их на разлуку променяв…

– Но если вдруг тебя накроет

Несчастий горькими снегами,

Но если вдруг тебя накроет

Забвенья палевый туман?..

– Ты не держи на сердце камень,

Я недостоин и повинен,

Ты не держи на сердце камень,

Ведь забрала же меня – тьма…

– Во тьме не брошу тебя, милый,

Во мраке ночи безотрадной,

Во тьме не брошу тебя, милый,

Среди седых и стылых льдин.

– Я не решусь вернуться снова,

Быть может, я – бесчеловечен,

Я не решусь вернуться снова –

Таким, как я – удел один:

Любя мечту – стать одиноким,

Витая в мареве туманном,

Любя мечту – стать одиноким,

Не прикасаясь ни на миг

К родным губам. И так жестоко

Судьба расставила капканы

Мне на пути… И так жестоко

Смеётся мне, срываясь в крик!

Сердца, застывшие повсюду,

Метельных сумерек прохлада,

Сердца, застывшие повсюду,

Немые звуки тишины.

И никому тепла не будет

От темноты…

холодных взглядов…

И никому тепла не будет

От тусклых отблесков луны.

Почуяв горькие мотивы,

Почуяв горькие мотивы –

Слезу смахните на ветру…

И коль решили всё ж уйти вы,

Губами хоть – коснитесь рук...

ЭПИЛОГ.

Ну вот и всё… закрыта последняя страничка этого сборника. Но не закрыта дорога к тебе, читатель, и твоя к нам. Заходи на сайт «Стихи и проза России», знакомься, встречайся и, кто знает, быть может, уже следующим летом мы встретимся с тобой на втором форуме поэтов, чтобы снова окунуться в атмосферу дружбы, понимания, мир чарующих стихов, чтобы снова поверить, что чудеса случаются.

Адрес сайта: http://russianpoetry.ru/

Рената Юрьева

СОСЕДОВА ЕЛЕНА

г. Москва

ЦЫГАНКА-ОСЕНЬ

Раскинет листья, словно карты,

Цыганка-осень по земле,

Поворожит мне и расскажет,

Что напророчено в судьбе.

О том, что было, есть и будет,

О том, чего не может быть…

Ударит в свой волшебный бубен,

Попросит щедро заплатить.

Не златом-серебром разменным,

Оно совсем ей ни к чему,

А звонкою монетой медной,

Которой я не дорожу.

Медь с золотом листвы смешает,

В багрянце запылает лес,

Станцует с ветром на прощанье,

Взлетая в танце до небес…

Опять сверкнёт златым монистом

В последних солнечных лучах…

И плащ из разноцветных листьев

Оставит на моих плечах…

УХОДИ

А ты ждал: упаду на колени,

И, рыдая, тебя стану звать?

Нет! Я стала намного сильнее,

И меня не так просто сломать.

Уходи, коль собрался! Не буду

Тебе вслед ничего говорить.

Может, так все скорее забуду,

И смогу, наконец, разлюбить.

Уходи и не стой на пороге,

Не смотри мне печально в глаза!

Только вот подкосились вдруг ноги,

И в глазах задрожала слеза…

ПЛАКАЛА БЕРЁЗА

На лесной опушке в стороне от сосен,

Плакала берёза, провожая Осень.

Ветками касаясь до земли немного,

Листьями стелила до Зимы дорогу.

День за днём пустела золотая крона,

Словно самоцветы сыпались с короны.

На прощанье Осень пролилась дождями,

На берёзе капли льдинками дрожали…

Непонятно только стройным соснам это,

Зелены иголки и зимой, и летом.

Свысока смотрели на берёзку ели:

Не заплачут даже, если б захотели.

Провожая Осень, всем немного грустно,

И в лесу, и в поле непривычно пусто.

Птиц многоголосье до весны умолкло,

Сыпались дождинки – осени осколки…

МОСКОВСКАЯ ВОЛЧИЦА

Люблю твои глаза, улыбку, голос,

Люблю с тобою просто рядом быть…

И гладить поседевший рано волос,

И глупости на ушко говорить.

Единственный, желанный и любимый!

Ты жизнь моя, дышу я лишь тобой!

С душой красивой, тонкой и ранимой,

Неповторимый, милый и родной!

Когда ты уезжаешь ненадолго,

Я лишь воспоминаньями живу,

А по ночам тоскливо вою волком

На никогда не спящую Москву...

ПОЦЕЛУЙ ЗА ЕСЕНИНА

Стирает время прошлого следы,

Зачёркивает в памяти страницы…

Как много утекло с тех пор воды!

Жаль в юность нам уже не возвратиться.

Не возвратить восторга первых чувств,

Нахлынувших щемящим водопадом,

Как мы Есенина читали наизусть

И получали поцелуй в награду.

Не встретить тех рассветов над рекой,

Когда священно тишина звенела,

И солнце, поднимаясь над водой,

В неё, как в зеркало огромное, глядело…

Нам прошлого уже не испытать,

А настоящее, бывает, что пугает,

На будущем пока лежит печать,

И что там, впереди – никто не знает…

БЛАГОДАРЮ, ЧТО НЕ ЛЮБИЛ

За всё тебя благодарю!

За то, что с нами не случилось,

За не рождённую зарю

И не оказанную милость.

За то, что встреч не назначал

И уберёг от расставаний,

Что с плеч одежды не срывал,

Объятый пламенем желаний.

Что попусту не клялся мне,

Не ревновал, как сумасшедший,

Не появлялся в каждом сне,

Не стал звездой, с небес сошедшей.

За то, что в грешной жизни был,

Благодарю тебя, мой милый.

Я знала, что ты не любил!

... Зато – как я тебя любила!

ТЮРЬМА

А ты знаешь, я стала другой:

Очень сильной и даже жестокой.

Нет на свете любви неземной,

И вдвоём можно быть одинокой.

Я других разучилась жалеть,

Как когда-то, в той жизни, жалела,

И сочувствия маску надеть,

Чтобы быть как и все, не сумела.

Всё забыть бы... Но память – тюрьма,

Её узники – воспоминанья…

И душа остаётся нема,

Когда видит чужие страданья.

Очерствела она от потерь,

От обид, не заслуженных ею,

И, как в клетку посаженный зверь,

Всё свободою грезит своею…

УСТАЛА БЫТЬ НИЧЬЕЙ

Я так устала быть ничьей,

Казаться сильной, мило улыбаясь,

Гадать по отражению свечей,

Идти одной по жизни, не сгибаясь.

И никого не ждать, не ревновать,

И не спешить на ужин романтичный,

А по ночам подушку обнимать,

Ей слёзы доверяя, как обычно.

Самой всегда решенья принимать,

Быть независимой, не ошибаться дважды.

...А мне так для тебя хотелось стать

Любимой и единственной однажды.

ШУМИТ ПРИБОЙ

Шумит прибой, волной лаская берег,

В солёных брызгах растворился зной,

А томный вечер переполнен негой

И дарит счастье радости земной.

Горят на небе звёзды, как веснушки,

Луна с улыбкой смотрит свысока,

И слышно, как ведёт отсчёт кукушка,

И видно, как дрожит в руке рука.

Не страшно, что сегодня расстаёмся,

Что долгая разлука впереди,

Для нас двоих тот вечер остаётся

Напоминанием прекрасным о любви…

Пусть будет в жизни солнечно и ясно,

Пусть будут даже сумрачные дни –

Всё нашим любящим сердцам подвластно,

Предать не смогут никогда они!

ДРУЗЬЯ УХОДЯТ, НЕ ПРОЩАЯСЬ

Мои друзья уходят не прощаясь

Туда, откуда им возврата нет.

А я всё чаще в мыслях возвращаюсь

В то прошлое, где нам по двадцать лет.

Честны, трудолюбивы и упрямы,

Что начали – доводим до конца!

Привыкли мы идти по жизни прямо,

Наперекор судьбе открыв сердца.

Не на бумаге, а всегда на деле

Нам многое доказывать пришлось!

Не все ещё свои мы песни спели,

Не всё, о чём мечталось нам, сбылось.

А годы пролетают быстротечно,

И с болью я веду потерям счёт.

Живём мы, к сожалению, не вечно,

Но и без нас жизнь дальше потечёт...

ЧИРКОВ ВЯЧЕСЛАВ

г. Москва

ПОКУПКА ДУШИ

– Купите, – звала продавщица беспечно.

– А что продаёте?

– Стихи же, конечно!

– А сколько хотите за строчки такие?

А вдруг они глупые или плохие.

– Купите всё оптом!

– А сколько, барыга?

А оптом дешевле?

– Всего одна книга…

Всего сто страниц, без конца, без начала.

Берёте? – в толпу продавец закричала.

– Купите! Купите! Развейтесь немножко!

Смотрите, какая у книжки обложка!

Я книгу беру. И страницы листаю…

И чувствую, плачу. И дальше читаю.

Читаю и плачу. И плача, читаю…

Я жизни учусь, и её проживаю.

И как же я жил, этой сути не зная,

Что истина жизни такая простая...

Я думаю, Боже! Стихи на продажу!

Похоже всё это на пошлость, на кражу.

На душу, что отдали все на распятье,

На женщину ту, что решилась без платья

Пройти по извилинам улицы поздно.

Стихи на продажу! Смешно! Несерьёзно!

Какая нелепость! Стихи на продажу!

Ты где, мой поэт, мой товарищ отважный?

Я нынче покой твой ничем не нарушу,

Я просто, куплю твою светлую душу!

Возьму твою книгу, как фреску святую,

И буду сверять по ней жизнь дорогую.

Я просто возьму твою память с базара,

Чтоб бездари суть не смогли разбазарить;

И строчки святые не ляпали жиром,

Для по'нта тебя называя кумиром,

Для смеха её принося в свои хаты…

И в том не они, в этом все виноваты.

Я книгу листаю. Читаю. Читаю.

Как корни деревьев на свет прорастаю.

Как птицы в небесную даль улетаю.

Я книгу листаю. Читаю. Читаю.

И вижу дорогу меж Адом и Раем…

Ю.Д. Левитанский. И я покупаю.

АДАМ И ЕВА

Мы наготу открытого окна

Прикроем чуть, сместив портьеру влево,

И перейдём в другие времена,

Где долго жили лишь Адам и Ева.

И будем думать, услаждая плоть,

Плода запретного познав природу,

Что нынче нас, создатель наш Господь,

Опять призвал для продолженья рода.

Продлится эта ночь года, века.

В порыве неземного сладострастья

Мы будем вместе, до тех пор пока

Вселенная не разорвёт объятья.

И мир родится заново! А мы

Останемся в божественных покоях

Читать молитвы, воспевать псалмы,

Ища смысл жизни в бликах на обоях.

...Мы перейдем в другие времена,

Где долго жили лишь Адам и Ева.

А наготу открытого окна

Прикроем чуть, сместив портьеру влево...

РУСЬ МОЯ РОДНАЯ

Я к стволу берёзы прикоснусь щекою,

Ласково поглажу нежную кору.

Русь моя родная, я всегда с тобою!

Здесь на свет родился, здесь я и умру!

Мне в твои просторы век не наглядеться,

Не свернуть с дороги к роще у реки.

В предрассветных чащах замирает сердце,

И ласкают душу в поле васильки.

На земле огромной нет другого места,

Где идут полгода белые снега.

Здесь дожди стеною шелестят отвесно,

И ночуют звёзды в золотых стогах.

Облака седые, как морская пена,

Проплывают мимо сёл и деревень.

Будь же ты навеки, Русь, благословенна!

Царскую корону на себя надень!

Ну а если снова враг пойдет войною,

Встанут на защиту все твои сыны.

Милую Отчизну заслонят собою,

Русские солдаты верою сильны.

Я к стволу берёзы прикоснусь щекою,

Ласково поглажу нежную кору.

Русь моя родная, я всегда с тобою!

Здесь на свет родился, здесь я и умру!

БЛОКОНИАДА

Всё повторяется, как встарь,

Как виделось тогда поэту.

Я исповедь продолжу эту.

«…Аптека. Улица. Фонарь.»

Сто лет в окне один эскиз,

Один сюжет, одна основа

Через века возникнет снова

И упадёт на белый лист.

Добавить нечего пока.

Всё очень буднично-печально,

Ни чувств, ни мыслей изначально…

А что же есть? Одна тоска?

Картинка впишется в эмаль,

Похожая на роспись гжели.

Цвета померкли, потускнели…

«…Аптека. Улица. Фонарь.»

Возможны новые штрихи,

Так, ради смеха и забавы.

Поэзия – судьба без славы.

Стихи, они и есть стихи.

Подумать только, век иной,

Другие даты, вехи, лица.

Туда бы в гущу устремиться…

А жизнь проходит стороной.

Туманна призрачная даль.

Дороги сложены как плети.

Но, слава Богу, есть на Свете…

«…Аптека. Улица. Фонарь.»

ТРОЕ И ОДИН

Слепой не знал, что он слепой,

Он думал, свет таков.

Он находил земной покой

В печали добрых слов.

Он трогал нежные цветы

И приносил их в дом,

Но совершенство красоты

Не отражалось в нём.

Немой всё видел и кричал

Морщинами у рта.

На самом деле, он молчал,

Кричала красота.

И удивляясь – отчего

Его не слышит брат,

Он просто презирал его

И в том был виноват.

Глухой вникал и говорил,

Обычно, сам с собой.

Он даже птиц с руки кормил,

Как праведник святой.

Но в этом и была беда,

Что, им давая корм,

Не слышал их он никогда –

Ни по утрам, ни днём.

Четвертый был умён и цел,

И говорил легко,

Но только знать он не хотел

На Свете ничего.

Был безразличен и нелеп,

Угрюм и нелюдим.

Он зрячим был, но был он слеп

Сознанием своим.

«…Возможно, Мир и вправду плох –

Несовершенна плоть…

Но безразличие – порок!» –

Подумал вслух Господь.

ПОСЛЕДНИЙ ТРАМВАЙ

Ночь развесила по' небу звёздочки-блёстки,

В окнах выключив свет, значит, время в обрез.

А последний трамвай на пустом перекрёстке

Мне мигнул, словно другу, и сразу исчез.

Он ушёл, унося всех своих пассажиров,

Всех полночных влюблённых и просто бродяг.

За любовь жизнь отдали б в эпоху Шекспира,

А теперь не дадут даже медный пятак.

Но мечтатели в мире, я верю, остались,

Их немного, но мчится последний трамвай.

И сверкает звезда мне под лунной вуалью,

И ты двери свои всё же не закрывай.

Может, вспомнится что, может, сердце заплачет,

И раздастся звонок в этот самый момент.

И вспорхнут, словно бабочки, все неудачи,

Улетят навсегда на другой континент.

Мне бы только скользнуть по ночным переулкам,

Разукрасив цветами бушующий май.

Мне б тебя отыскать, как колечко в шкатулке,

Мне бы только успеть на последний трамвай.

ПИЛИГРИМЫ

«…мира и горя мимо,

мимо Мекки и Рима,

синим солнцем палимы,

идут по земле пилигримы….»

И. Бродский

Если ты Пилигрим, если бродишь устало,

Поедая рассветы, как хлеба ломоть,

И твой посох кривой, так похожий на жало,

Разбивает безмолвия хрупкую плоть…

…Значит, нам по пути. По равнинам ступая,

По горам, по холмам, тяжким бременем псов,

Мы уйдём в никуда с растревоженной стаей,

В пустоту, в миражи, в колыбель мудрецов…

Нам с тобой по пути, я давно сшил обмотки,

На попрание душу отдать поспешил.

Растоптав до трухи тормозные колодки,

Я полжизни любил, а полжизни грешил…

Уходили друзья в мирозданья иные,

Каблуками касались далёкой звезды…

Я ж искал в своих снах купола золотые,

Уходя от невзгод, уходя от беды.

Я искал свой удел в полумраке окраин,

На бессонных вокзалах разбитых сердец.

Я сто раз умирал, не от пули – от брани,

Мне шипели вослед: «Этот вряд ли жилец…»

А теперь тишина в моём доме повисла.

Только вижу, по небу, как метеорит,

Не найдя в этой жизни со мной компромисса,

Моё счастье земное над миром летит…

…Мне уже не догнать его. Тянутся годы…

В полнолуние Жизни померкла звезда…

Так веди ж, Пилигрим, в свои дебри свободы!

Я один бы ушёл, да не знаю куда.

В НОЧИ

Дверь хлопнет. Никого. Ни шороха, ни звука.

Тоска – смертельный газ сочится в мой причал.

Которая уже ко мне пришла разлука?

Я вспомнить не могу. Я счёт им потерял.

И пухнет голова от мыслей и от водки,

От дыма табака, расслабился – напряг!

И плавают в ночи моих стихов подлодки,

И тянут их на дно сомнений якоря.

Ветра зовут, лети! Лови свою удачу!

А не поймаешь, то – ложись на стылый грунт.

Во все концы билет тебе уже оплачен,

И в том числе, пардон, лебёдка и гарпун!

А мне не до того – закручены все гайки,

Ещё совсем чуть-чуть – и полетит резьба.

Зачем же ты, судьба, опять меня нагайкой!

Ведь я же твой навек сокамерник, судьба!

Затих последний звук. Дверь – как ворота Ада.

Рискую развязать последний узелок.

Мне б до утра дожить и стать таким, как надо,

И зашагать в рассвет сквозь лабиринты строк.

* * *

Раскрылись небесные пазухи гулко,

Вдохнули в себя аромат с высоты.

И солнечный круг, как хрустящая булка,

Возник ореолом заветной мечты.

Вновь настежь все окна! Играя свободой,

Рванулись ветра в разогретую пасть.

А вместе с ветрами людская порода

Слоняться по Свету опять собралась.

Дожили, дожили до солнечных бликов,

До нежных объятий и ласковых слов,

До красных тюльпанов, кустов земляники,

До первых проталин, походных костров,

До звонкого смеха и праздничных сплетен,

Поющих фонтанов, хрустальных дождей,

Желанного отпуска, мыслей о лете,

Всего, что так ценится в жизни людей.

Дожили до дней, так похожих на счастье,

На смысл мирозданья, на трепет земли,

И плачет душа, разрываясь на части,

Дожили, дождались, сумели, смогли…

Теперь не жалейте – ни красок, ни звуков,

Сердечных порывов и радостных слёз.

Встряхните себя, как перину от скуки,

Все беды, печали, пустив под откос!

Живите разгулом весенних разливов,

Отдайте себя на распятье небес.

И в знак благодарности, вестью счастливой

Придет весть о том, что Христос вновь воскрес!

ЦЕЛУЙТЕ РУКИ МАТЕРЯМ!

Целуйте руки матерям!

Пока они на свете живы!

Пока они доступы вам

Печальной синевой прожилок.

Пока любимые глаза

На вас глядят почти из сердца.

Они всегда как образа

Святой Марии и младенца.

Целуйте руки матерям!

Без всяких поводов и сроков,

Пуская все дела к чертям,

Чтоб не жилось им одиноко.

Безмерной нежности опять

Полны их трепетные взгляды.

Не заставляйте их страдать,

Ведь только вы для них отрада.

Не много нужно, чтоб понять

Их полудетские упреки.

Как трудно ждать! Как трудно ждать!

Как невнимание жестоко!

Целуйте руки матерям!

Они для вас как боги святы!

Не придирайтесь к пустякам.

Они журят вас виновато,