Её любимые мужчины
Окно спальни выходило на шумный проспект. Под утро начинался гул сотен машин. А, может быть, тысяч - кто их считал?
Татьяна давно привыкла к этим звукам и просыпалась только от шума из детской. Там окна были во двор, поэтому - потише и меньше гари. Конечно, совсем чистого воздуха в мегаполисе быть не может. Но хоть как-то уберечь лёгкие дочек - святая обязанность. Если понимаешь, какая ответственность лежит на матери, то всегда есть повод для беспокойства.
Уже шёл десятый час, а в комнате Насти и Светы было подозрительно тихо. Опять не спали до утра... Забыла отобрать мобильники, сама виновата! Эти "Одноклассники" - как омут. Затягивают девочек, не вытащить. В школе, на уроках, и то умудряются что-то писать неизвестным "друзьям". Несколько раз Татьяна волевым решением отбирала на ночь телефоны, но чаще забывала. В школе теперь задавали такие рефераты, что без помощи всемирной сети не написать. Поэтому у дочек были новые модели, с выходом в интернет. Пришлось и ноутбук купить. Даже Света, третьеклассница, постоянно с его помощью уроки делает. И не понятно: хорошо это или во вред?
Заглянула тихонько в детскую. Спят. Ну, ладно. Личное время образовалось. Муж на "халтурку" убежал ещё до рассвета. Пообещали неплохой заработок. Татьяна навела себе бурду под названием "Кофе три в одном". Который раз забыла купить нормального, вот и пришлось с отвращением пить ЭТО. Рука потянулась было за печенюшкой, но вовремя вспомнилось, что дала себе слово сбросить хоть пару килограммов. За зиму немного расплылась, в юбку еле влезла, когда хотела в солнечный день одеться уже по-весеннему варианту.
Поймала себя на том, что захотелось досмотреть сон. Опять снилась Любовь. А ведь казалось, что повзрослела, остепенилась. И вот - снова. Начальник одного из цехов приснился, Макаров. Никогда не думала о нём, как о Мужчине Мечты. А вот на тебе - приснился. И что теперь? Ох, беда-то какая!
***
В первый раз Таня влюбилась ещё в шестом классе. В мальчика "из хорошей семьи" Серёжу. Брат одноклассницы Оли умел играть на пианино, изучал второй язык, кроме школьного французского. Был всегда опрятен и вежлив.
А вот Таня росла сорви-головой. Школьный фартук был всегда чем-то заляпан. Пионерский галстук помят. Концы изжёваны. Подол форменного платья криво подшит. Мать в выходные стирала-гладила, но уже к вечеру понедельника одежда таинственным образом превращалась в тряпку. Таню это не волновало, главное было - удобство.
Любила кататься на плотах по небольшому болотцу у дома. Играла в футбол с мальчишками. Ловила пиявок в канале у шлюза. Всё это было так здорово! Зайти домой, чтобы переодеться - терять время на глупости. Уроки делались впопыхах и кое-как. Выручала хорошая память и сообразительность. Временами Таня начинала взахлёб читать всё подряд, включая учебники. Если их выдавали в начале лета, то прочитывались сразу на год вперёд. Интересно же!
Дружила Таня только с мальчиками. Со слащавыми девчонками говорить было не о чем. Их волновали сплетни, наряды, мультики. Какие-то вечные секреты. Фи, Таня была не такая! Казаки-разбойники, волейбол, футбол, зимой каток, летом купание в водохранилище - вот это жизнь!
И вдруг влюбилась... Захотелось быть рядом, говорить обо всём, рассказывать о своих приключениях летом у бабушки в деревне. Готова была с упоением слушать о его жизни. По вечерам стояла под его окнами, пыталась узнать, чем он занят, гадала - о чём думает. Ночью мечтала, как они вместе гуляют. На переменах искала глазами Серёжу. Если их класс заканчивал позже - бродила вокруг школы в ожидании просто увидеть.
В один из дней вырвала из тетради лист и написала записку.
"Сергей! Давай дружить? Ты мне очень нравишься. Таня."
Сунула в карман его пальто в раздевалке. И стала ждать ответа.
Сейчас-то она поняла бы, что Тань в школе было много. И его классе были. А тогда казалось, что он сразу поймёт, от кого записка. И подойдёт. И скажет, что давно хотел сам предложить дружбу... Через несколько дней написала вторую записку. "Почему ты не отвечаешь?"
И опять никакой реакции. Отчаяние переполняло девочку. На уроках была рассеяна, наполучала двоек. И даже не заметила этого.
Только через много дней Оля в классе рассказала, что брат получает от кого-то любовные записки. И не понимает, от кого. Сознаться, что их автором является она сама, было бы глупо. Потом начались зимние каникулы. Потом весна. И как-то затихла эта влюблённость. И Серёжа начал казаться надутым индюком. Весь такой чистенький, умненький. Скучный наверняка!
Летом в деревне мальчишки начали оказывать недвусмысленные знаки внимания. Ещё бы - москвичка! И в свои тринадцать Таня уже начала себя чувствовать девушкой. Кокетничала. Даже позволяла себя целовать. Приятно было видеть, как мальчики пыжатся, желая доказать, кто из них лучший.
***
Вторая волна накрыла с головой через пару лет.
В девятый класс перевели в другую школу весь поток. Перетасовали классы. В новом девочки почему-то невзлюбили Таню. Она и не набивалась в их компанию.
Повадилась ходить в кино. Иной раз - вместо уроков. Особенно полюбила "Анжелику", все фильмы с ней посмотрела по нескольку раз. Пришла в голову идея тоже стать блондинкой. Купила перекись водорода и ваткой смачивала свои тёмные кудри по вечерам. Вместо светлых волосы превращались в апельсиновые. Пятнами. Пойти в парикмахерскую было стыдно. Да и могли просто отказать. Мала ещё!
На новогоднем "Голубом огоньке" придумали игру "Найди по приметам". Одно из заданий было: "Найти девочку с волосами, похожими на стог сена". Все дружно показали на Таню. То ли от смущения, то ли от стыда, но Таня сбежала домой. Впрочем, с тех пор она - блондинка. Но уже мало кто догадывается, что крашеная. Следит за тем, чтобы корни прокрашивать вовремя.
Как-то в одну непрекрасную ночь приснился одноклассник Корнеев. Тихий увалень с голубыми глазами и пушистыми ресницами. Во сне они обнимались. И было так сладко! В школе весь день смотрела ему в затылок и млела... Через неделю написала записочку. И, помня о прошлой неудаче, просто положила ему на парту, проходя мимо перед уроками. Сердце замирало от страха, от стыда и ещё от чего-то непонятного. Хотелось, чтобы он подошёл. И хотелось забрать записку, пока не прочёл.
На переменах специально крутилась около девчонок. Вроде как побоится при них подойти. Убежала домой перед последним уроком. И боялась выйти во двор. Наутро шла в школу, как на каторгу. Но ничего не происходило. Корней не подходил, делал вид, что ничего не получал. Таня вся извелась, через несколько дней написала ещё раз. Тоже безрезультатно. После третьей записки мальчик, смущаясь, подошёл на перемене.
- Тань, ты чего так надо мной шутишь? Уже весь класс смеётся. Я бы с тобой хотел дружить, но парни мне морду набьют.
Так и не поняв, что ей сказали, Таня убежала в туалет, где проплакала весь урок. Потом умылась и пообещала себе, что больше влюбляться не будет никогда в жизни. Все мальчишки дураки.
***
Кавалеры вились вокруг Тани стаями. Водили в кино и на каток. Угощали запретным портвейном. Настойчиво лезли с поцелуями. Всё это льстило, но не более. Девочки в классе дружно объявили бойкот. В раздевалке перед спортзалом издевались втихую. Таня перестала ходить на физкультуру, в дневнике за год получила двойку. Мама ругала, не выпускала на улицу, потом отправила к бабушке.
В деревне вся сложившаяся за много лет компания полюбила ходить на танцы. Татьяна была нарасхват. Чужие не решались приглашать, "свои" танцевали с девушкой по очереди. Ночами бабушка спала крепко, умаявшись за день, а Таня вылезала в окно и бежала во двор лесхоза, где всегда собирались друзья.
В компании в основном были такие же старшеклассники. Несколько уже работавших парней приносили выпивку, девчонки доставали закуску, кто что смог стащить из дома. В основном пили всё тот же портвейн и закусывали огурцами да яблоками или сливами. Разбредались по парочкам. Таня дозволяла себя проводить Шурке, тем более, что жили рядом. Шурка был балагур, знал массу анекдотов, рассказывать которые мог так, что живот надорвёшь, смеясь.
С ним Таня целовалась до боли в губах. Обнималась всё более откровенно, но грань переступить боялась. Боялась возможной боли, ненужной беременности, дурной славы, да мало ли чего... Потом, через много лет, находила в этом повод погордиться собой.
***
Поступить в институт не получилось, недобрала баллов. Пошла учиться на лаборантку в ПТУ по соседству. В группе были одни девушки, с парнями вместе занятий не было. Но все ходили на танцы в дом культуры до самых холодов. Там Татьяна познакомилась с Костей. Юноша был красив, как греческий бог. Насчёт ума были сомнения. Но пройтись с ним - это было круто! В новогоднюю ночь, крепко выпив, спать легли вместе. Особой боли Таня не почувствовала, но и удовольствия не получила. В любовных романах всё расписывают как-то красиво, романтично. А в жизни получилось глупо и скучно.
На счастье близость оказалась без последствий. Но экспериментировать дальше девушка не стала. Косте объявила, что он её разочаровал. Обидела? Ну, и пусть! Хватит с него того, что был первым. Хотя он этого, наверное, и не понял.
Два курса ПТУ пролетели быстро. Распределили почти всю их группу на один и тот же завод, но в разные подразделения. Татьяна попала в лабораторию по охране производства. Её дело было брать пробы воздуха в цехах, делать анализы воды. Иногда даже изучать почву на территории. Завод был с вредным производством. Мужчины уходили на пенсию в пятьдесят, но вскоре умирали почти все. А женщины уходили в сорок пять - и расцветали. Вот такой парадокс!
Татьяна перезнакомилась чуть не со всеми на заводе. Бывало, как зайдёт в цех какой-нибудь, так со всеми болтает, все новости узнаёт, со всеми шутит. Научилась лёгкому общению. Но друзей не завела. В выходные встречалась с прежними приятелями. С ними можно было быть самой собой, не напрягаться.
Неожиданно для всех вышла замуж за парня из соседнего подъезда. Сама не поняла - зачем... Саша давно старался угодить. То сумки из магазина поднесёт. То билеты на престижную выставку достанет. На премьеру в Театр на Таганке умудрялся сводить. Когда его мать заболела, Таня вызвалась помогать по хозяйству. Просто - по-дружески. Когда мать умерла, совсем переехала к нему. Потом пошли и расписались. Быстро дочку сообразили, потом вторую.
Саша работал инженером в НИИ. По вечерам подрабатывал. Ремонтировал стиральные машины. В общем, семью содержал. Хватало и на море съездить раз в пару лет. Машину купили, Танины родители помогли, у отца очередь подошла на "Жигули", и на книжке сумма скопилась.
Всё шло, как у всех. По вечерам смотрели телевизор. В выходные ходили с дочками то в зоопарк, то в детский городок на аттракционы. Ездили к родителям на дачу и за грибами. Муж намекал на сына...
***
Всё полетело кувырком в один миг. Татьяна влюбилась! Да в кого! В механика электроцеха. Невысокий, кривоногий, с лысеющей головой - он не был привлекателен ничем. А вот приснилось, что он обнимает, шепчет ласковые слова - и Таня потеряла покой. Она начала обходить этот цех стороной. Начала обливаться по утрам холодной водой, чтобы снять морок. И всё было напрасно. Везде ей мерещился этот чёртов механик, Иван Палыч.
Таня стала нежнее с мужем. Каждый вечер сама начинала ласкать его, чтобы утолить сексуальный голод, не отпускавший даже после выполнения супружеского долга.
Не выдержав - написала большое глупое письмо. Пришла в цех, взяла пробы. Попросила Иван Палыча расписаться, якобы так теперь положено. А потом отдала ему записку со словами: "А это вам".
Иван Павлович был немолод. Любовное письмо ввергло его в панику. Но уже к концу рабочего дня он решил поговорить с Татьяной. Выяснить, что всё это значит.
Дождавшись женщину за проходной разговор начал сразу с главного.
- Таня, ты написала, что из-за меня страдаешь. Объясни, разве я дал повод для страданий? Я в твою сторону ни разу не посмотрел. Только по делу общались. А тут ты пишешь, что потеряла сон, что из-за меня семья рушится. Ты с ума сошла?
Такого поворота Татьяна точно не ожидала. Ведь она всего лишь описала свои переживания и попросила помочь избавиться от этого наваждения. А тут в безумии обвинили! Сдерживая рыдания, бросилась через дорогу, не видя машин.
- Таня! Что же ты? Давай спокойно поговорим. - Но бежать за ней Палыч не решился. Из проходной выходили работники завода, минимум половина знала их обоих. Зачем людей смешить?
***
Дома Татьяна взяла себя в руки. Ещё не хватало, чтобы девочки что-то заметили в поведении мамы. Приготовила ужин. Достала из серванта припрятанную бутылку коньяка. На недоумение мужа ответила загадочной улыбкой.
Уложив дочек спать, предложила Саше выпить ещё по рюмочке. И призналась, что влюбилась без памяти в постороннего мужчину...
- Тата! Что ты несёшь? Не надо было столько пить! - муж отказывался слушать дальше. - Поговорим завтра, когда протрезвеешь. Я - спать, а ты встань под холодный душ, промой мозги.
Утром Саша молча собрался и ушёл на службу.
"Что я наделала! Как теперь смотреть в глаза и Саше и Иван Палычу" Что за детство. Наверное, я и вправду сошла с ума..."
Эти мысли окончательно ввергли в отчаяние. На работе Татьяна была молчалива и рассеяна. Начальник с недовольством косился в её сторону, но в душу не лез. Мало ли, какая муха её могла укусить. У этих женщин вечно какие-то перепады настроения.
***
Через несколько дней в одном из цехов нос к носу столкнулись Татьяна и Палыч.
- Таня! Вот и хорошо, что встретил тебя. Давай поговорим?
- Не надо. Я понимаю, что выгляжу полной идиоткой в ваших глазах. Простите.
- За что же прощать? Я тут подумал... А ведь ты мне всегда нравилась. Просто я об этом не думал. Ты такая весёлая, открытая. Да и внешне... В моём вкусе. Давай попробуем общаться поплотнее. Правда, я уже не так горяч, как в молодости. Но жена всегда довольна.
Не сразу до Татьяны дошёл смысл услышанного. В ужасе она отшатнулась.
- Вы что? Вы что подумали? У меня муж. Я не... - недоговорив она оттолкнула посмевшего предположить такое. Вся красная от стыда и злости Татьяна гордо прошагала мимо Иван Палыча, который и не подумал её останавливать.
***
А вот дома было плохо. Саша молчал. На попытки его обнять просто отстранялся. По вечерам долго курил на кухне, потом делал вид, что спит. Разговора с ним Татьяна не начинала. Да и что она могла объяснить, если и сама ничего не понимала.
О прежней спокойной жизни с мужем можно было забыть. Если всегда были темы для разговоров, то после "признания" Татьяна боялась сказать что-то не то, не так. И муж стал молчалив. Не подходил с объятьями, не целовал, не называл Таткой. Конечно, девочки видели размолвку между родителями, но вопросов не задавали. Все ждали, когда пройдёт это охлаждение. Но время шло, а пропасть становилась всё глубже.
Если бы Саше было куда уйти - он решился бы на такой шаг. Татьяне в голову такой вариант даже не приходил. К её родителям, с двумя большими уже дочками, переехать было нереально, да и зачем? Но и жить так было очень неуютно.
Татьяна всё время думала о своих чувствах к мужу. Пыталась разобраться в них. Жить с Сашей ей было комфортно. Прежде всего - спокойно. Она принимала его любовь, как должное. Уважала его. Даже восхищалась иногда. Он был заботлив. Любил дочерей. Охотно помогал по хозяйству. Умел зажечь в ней желание близости. И не требовал взамен практически ничего. Никогда не задавал вопросов о том, любит ли она его. Зато сам ежедневно признавался в своей любви. И это были не только слова.
А вот что чувствовала сама Татьяна? Благодарность? Симпатию? И что есть любовь? Когда просыпается неудержимая тяга к человеку? Когда невозможно думать ни о чём, кроме желания увидеть, обнять, обладать? Обладать... Это ключевое слово? Но разве было желание обнять этого дряхлеющего Иван Палыча?
После эпизода у проходной любое воспоминание об этом мужчине вызывало отвращение. Почти физическую тошноту. Было ужасно стыдно. Было просто противно. И зачем это было? Припоминая свои детские влюблённости Татьяна опять не могла понять, что же с ней и тогда происходило? Что было "пусковой кнопкой". И, главное, почему всегда выбирала совершенно неподходящие объекты своих грёз.
***
В марте Татьяна серьёзно простыла. Ходила по цехам в непогоду. Под ногами хлюпала слякоть, сапоги намокали, просушить их удавалось только дома, уже вечером. В итоге - воспаление лёгких. Не сразу это выяснилось. Только когда слегла с зашкаливающей температурой, муж вызвал "Скорую" и проводил до больницы. Как делали рентген и уколы - Татьяна уже не чувствовала. Только к вечеру второго дня пришла в сознание в палате на двенадцать человек.
Врач поздравил с выходом из кризиса. Отругал, что раньше не обратилась в поликлинику. Ещё бы несколько часов - и уже была бы в раю. Вот так и пошутил. Татьяна представила, что дочки остались бы сиротами - и разрыдалась. Про мужа она и не вспомнила. Опять начался жар...
Очнулась среди ночи. В палате горел дежурный свет. Все спали. А на стуле рядом с Таниной кроватью дремал Саша. Татьяна сквозь щёлочки в слипшихся веках начала его разглядывать. Тридцатипятилетний мужчина. Высокий. Тёмноволосый. С несколько большим носом и тяжеловатым подбородком. Стала вспоминать цвет глаз... Поняла, что не помнит.
"Господи, у родного мужа цвет глаз не знаю. Что я за сволочь такая! Конечно, он меня не простит никогда за измену. Хотя - за какую измену? Ничего же не было и быть не могло."
Татьяна погладила жилистую Сашину руку. Которая была родной, любимой. Любимой?
Саша проснулся от неожиданной ласки.
- Тата, ты как? Тебе лучше? Как я испугался, что не успеют спасти. Тебе дать попить? Или ты есть хочешь? Твоя мама паровые котлетки сделала. Или вот компот малиновый. Скажи, что ты хочешь?
- Не надо ничего. А хочу... Чтобы всё стало, как раньше. Главное - ты прости меня. Это было, как затмение. Надо будет к психиатру сходить. Ты только знай, что ничего не было. Мне показалось, что влюбилась. И было так плохо.
- Молчи. Не надо об этом. Забудь. Я тебя люблю. У нас семья, дочки. Вот ещё сына бы родила. Наследника.
- Ага, наследника. Фамильные драгоценности сперва откопай, олигарх ты мой.
- Спи, отдыхай. Я рядом посижу. Утром только надо домой, девочек в школу проводить. А на работе я отпуск потом оформлю, задним числом. Начальство в курсе, что ты в больницу попала.
Саша гладил жену по спутанным волосам, пока она не уснула. И улыбался своим мыслям...
***
Почему-то подруг у Татьяны не было и в зрелом возрасте. Вроде бы много общалась, видела взаимную симпатию в отношениях, но близко подпускать не хотела. Были случаи, что её приглашали попить чайку с тортом в честь дня рождения в каком-нибудь из цехов. Потом старалась занести сувенирчик имениннице. Но домой в гости заходить всегда отказывалась. И к себе не зазывала.
А вот друзья мужа всегда были желанными гостями. Татьяна старалась сделать мужские посиделки комфортными для всех. И готовила вкусности к застолью. И не вмешивалась в разговоры, отсиживаясь в комнате у дочек. Ещё по молодости Саша пару раз вернулся из гостей под утро. И не то, чтобы ревновала, но сам процесс ожидания ей очень не понравился. А так - муж на глазах, можно не волноваться. Просто такая была рациональность в этом.
Друзей у Саши было много. Но закадычных только трое: Денис, Юра и Михаил. С Денисом играли в футбол за институтскую команду. А двое других - сослуживцы. Все женатые, у всех дети. Собирались не часто, раз пять в год, чаще - без повода. В последнее время Юра всё подбивал "замутить интересную тему". Но свободных денег ни у кого не было, поэтому разговоры были чисто теоретические.
***
В начале осени компания собралась полакомиться жареными грибами. Саша ездил на дачу помочь копать картошку. С тестем сходили в лесок и набрали по ведру подосиновиков. Меленьких, крепеньких, ни одного червивого. Татьяна потом полночи чистила и отваривала это богатство. Закрыла пяток баночек, а остальное приготовила на большущей сковороде с лучком, на гарнир отварив "свою" картошку. Без химикатов, и вкусная какая! Мужчины ели да нахваливали.
Убрав после гостей, Татьяна юркнула под бочок пьяно храпящего мужа и провалилась в сон. Устала.
И снился ей сон... Моет она посуду. А сзади подошёл и обнял её... Михаил. Стала отталкивать наглеца, повернулась... и оказалась в кольце сильных мужских рук. Михаил начал целовать шею, в вырезе халата увидел грудь и впился горячими губами. Это было так чувственно, так сладко. Хотелось большего, но мужчина не торопился, только целовал...
Резко проснувшись, Татьяна расплакалась. Неужели всё начнётся опять? Но к отчаянию примешивалась досада, что это был только сон. Михаил всегда нравился своим лёгких характером, своей готовностью помочь всем и всегда. Но ведь нравился как человек, а не как возможный любовник? В свои годы уже немного обрюзглый, с пивным брюшком. По словам мужа - примерный семьянин. Вот беда!
***
На другой день в обеденный перерыв Татьяна купила в киоске за проходной газету объявлений. Изучила предложения разных экстрасенсов, магов, психологов и психотерапевтов. Подумалось, что большинство - просто пройдохи и шарлатаны. Но одно объявление привлекло.
"Работа с подсознанием. Новые методики. Набирается контрольная группа."
Татьяна решила, что хуже уже не будет. Управлять своим подсознанием ей надо было научиться срочно. Поэтому позвонила и записалась на предварительную беседу.
Дверь в обычную квартиру на её звонок открыл совсем молоденький парень. Лет двадцать пять от силы. "Наверное, ассистент" - так подумалось. Но больше никого в квартире не было.
- Татьяна! Проходите. Давайте попьём чаю и просто поговорим. Главное - не стесняйтесь. Я врач. Зовут меня Виктор Сергеевич. Вот на стене мои дипломы. Мы с вами подружимся, это сразу видно.
Терпеливо выслушав сбивчивый рассказ о проблеме, Виктор объявил, что помочь в его силах. Два сеанса в неделю. Цена немного расстроила, но Татьяна решила, что без новых сапог можно обойтись, заначку за зиму восполнит, а мужу можно ничего не говорить. Так и договорились. Вторник и пятница. По два часа.
На работе пришлось соврать, что заболела по-женски. И отпросилась на какие-то процедуры. Начальник постеснялся расспрашивать и пообещал отпускать пораньше.
***
Первый сеанс. Врач повёл себя отстранённо, сухо, деловито. Ни о какой дружбе речь уже не шла. Виктор Сергеевич дал листок бумаги, карандаши, фломастеры и попросил нарисовать что-нибудь. Сам в это время заполнял какие-то таблицы в своих документах.
Татьяна неожиданно для себя нарисовала гроб, свечи, задёрнутые шторы и занавешенные зеркала. Ей даже почудилась траурная музыка. Врач только кивнул головой и пригласил в другую комнату. Там на полу лежал матрас. В углу - стереосистема. И больше ничего. Страха, что её сейчас просто изнасилуют, почему-то не было. Покорно легла.
- Татьяна, сейчас я буду вас учить правильно дышать. Просто следуйте за моим дыханием. И слушайте музыку, - Виктор включил что-то психоделическое.
Ритм дыхания всё время учащался. В какой-то момент Татьяна почувствовала, что взлетает! Это было так захватывающе, так интересно. Какие-то видения, воспоминания, разговоры - всё это ускользало. Дальше, дальше!
Музыка начала стихать, Татьяна очнулась. Виктора рядом не было. С неожиданной лёгкостью женщина поднялась. Голова немного кружилась.
- Немного придёте в себя, тогда поговорим, - врач вошёл бесшумно и сказал это шёпотом.
Опять пили чай. Виктор Сергеевич расспрашивал о муже, о детях. Сам ничего не комментировал, просто слушал. Татьяна ушла спокойная, умиротворённая.
***
На следующем сеансе всё повторилось. Но рисунок получился другой: семья за столом, солнечный день за окном, цветы на подоконнике. После "полёта" Виктор расспрашивал о детских влюблённостях, об отношениях с родителями.
На одном из сеансов Татьяна нарисовала самолётик в небе и детей, машуших ему вслед. На следующем рисунке был просто цветущий луг.
- Татьяна, а где же самолёт?
- Он улетел. У него свои дела, свой маршрут. Наверное, я уже вылечилась? Мне так спокойно на душе теперь.
Но врач отрицательно покачал головой.
- У вас стоит сильнейшая защита от внешнего воздействия. Прямо бетонная стена. Все эти рисунки, все полёты - это для вас только игра, развлечение. Давайте вот о чём поговорим. Что такое любовь вообще?
- Ну, я думаю, что это когда человек нравится внешне, когда его уважаешь, когда он заставляет восхищаться своими поступками. Ну, и в интимном плане если удовлетворяет, - Татьяна вспоминала, за что любит мужа.
- А я вот так думаю. И так меня учил мой научный руководитель. Вот есть в человеке какая-то потребность. И никто не может её удовлетворить. Скажем - до каких-то пор никто. И находится тот, кто и есть этот недостающий паззл. Он точно встаёт на своё место. И картинка собирается.
Татьяна задумалась...
- А что это может быть за потребность? Что-то из области секса?
- А вот и нет. Представьте, что вы читаете книгу. И там есть эпизод, где герой целует героиню в висок. И она начинает понимать, что её любят. Вот вы читаете, эпизод нравится, но вы не запоминаете его. А в подсознании закрепляется убеждение, что только так и ведут себя любящие мужчины. Потом вам дарят цветы, водят в кино, целуют в губы, а вам всё кажется неправильным. И только тот, кто случайно чмокнет в висок...
- А! Я поняла. Это у меня такой стереотип, что внезапно влюбляюсь, - Татьяна рассмеялась.
Но Виктор Сергеевич нахмурился и ответил сухо:
- У вас всё проще. Но об этом в следующий раз.
***
Следующее занятие было десятым, последним. Никаких рисунков. Не дышали. Виктор открыл свой книжный шкаф и указал на книги по психологии, по медицине, по психиатрии.
- Много веков лучшие умы пытались понять, как человек думает. Как запоминает. Чем чувствует. Обычные электрические сигналы или вселенная внутри нас? Проводили опыты, делали анализы, фотографировали ауру. И не продвинулись в изучении дальше, чем на полшага. Часто казалось, что разгадки близко. Но... Вот Рон Хаббард. Из его "Дианетики" шустрые пройдохи создали целую религию, сайентологию. Голливудские звёзды чуть не поголовно в этой секте. И у нас есть приверженцы. Именно из-за непонимания основ.
- Вы, Татьяна, психически здоровый человек. Внутренний разлад есть практически у каждого. Кроме полных идиотов, которые довольны собой. И которым наплевать на окружающих. Но у вас есть желание научиться управлять своим подсознанием, своими чувствами и эмоциями. Мы с вами попробовали лишь один из методов. Кому-то он помогает. В смысле контроля. Йоги этот метод практикуют в числе других упражнений.
- Но у вас есть одна особенность. Никакой гипноз не может проникнуть в ваше сознание. Эта защита, скорее всего, врождённая. Я не услышал от вас никаких рассказов о серьёзных переживаниях, страшных событиях или о чём-то изо дня в день подавляющем извне. Ваши чувства идут изнутри.
- Упражнения с дыханием вы можете делать и сами, это не сложно. Я подскажу методику вхождения в нужное состояние. А хочу предложить вот что... Это не совсем, как бы правильно сказать, безобидно что ли... Физического привыкания не бывает, но психологически привлекательно. Вот смотрите: у меня в сейфе несколько ампул. Это лёгкий галлюциноген. Не ЛСД, конечно же. Но из той же категории по действию.
- В группе, где я сам занимаюсь, мы применяем для снятия серьёзных психологических проблем. Я под действием этого препарата видел многое, что обычно не замечалось. Я предлагаю попробовать вам небольшую дозу. Гарантирую, что вреда для здоровья не будет. И в наркоманку вы не превратитесь, уж это точно. Сейчас мы делать укол не будем. Послезавтра вы или придёте, или нет. Подумайте. Возможно, ваша проблема со временем сама перестанет сбивать вас с толку.
- И, кстати, я понял причину. Вспомните самый первый раз, когда вы влюбились. Мальчик не ответил на ваши письма. Опустим причину, что он просто не понял, кто автор. Вас отвергли? Вам не ответили на ваши чувства. Вот и сложился стереотип. Вы - любите, вас не любят. Ведь вы никогда не получали в ответ признания, что чувства взаимны. И даже, если бы это случилось - вы не знали бы, что с этим делать, ведь так? С тем механиком так и получилось. Не в том дело, что он был слишком прямолинеен. Вы сознательно не пошли бы на измену мужу, так я понимаю?
- Вы подумайте об этом. Может быть, ваши мысли будут чётче, понятнее. Я лишь канву набросал. Я хочу дать вам вот эту книгу. В ней различные тесты-упражнения. Это просто для работы над собой. Попробуйте, вам должно понравиться.
***
Татьяна пришла домой озадаченная. В последние дни она и не вспоминала о Михаиле. Ей казалось, что "лечение" помогло. Спала без сновидений. Голова была ясной. Мысли не скакали, а текли плавной рекой. А если через год, через месяц, через неделю ей вдруг понравится ещё кто-то? И начнёт опять сходить с ума от желания написать записочку, подстеречь, чтобы только увидеть. А если Он догадается, оттолкнёт? А ещё страшнее, если начнёт отвечать на безумные чувства. Что тогда? Надо соглашаться с врачом. Если есть шанс излечиться от этого раздвоения личности - надо его использовать! И разве это не признаки шизофрении?
Вечером Татьяна открыла подаренную книгу. Девочки делали уроки, Саша задержался на "шабашке". Никто не отвлекал. Первые упражнения выполнила легко. Прошла несколько тестов, ответы давала без размышлений. Попробовала определить свой психотип. Ни под одну из категорий не подошла. Но их и не бывает в чистом виде, в каждом много всего намешано. Представила себя многогранником. К мужу - одной гранью. К дочерям - другой. На работе, в магазине, в театре - везде разная. Никогда об этом не задумывалась. И ведь не играет роли, всё искренне, без притворства. Странно, но даже тембр голоса - разный...
***
Уже в одиннадцатом часу с неохотой оторвалась от этого занятия. Мужа ещё не было. Уложила девочек спать. Легла сама. Сквозь сон слышала, как Саша улёгся рядом. Повернулась, чтобы обнять. И проснулась от резкого запаха спиртного.
Муж пил редко и немного. Организм не принимал. Начиналась рвота, головная боль. С друзьями больше делал вид, что выпивает. Ему нравились мужские посиделки, разговоры, споры, но необходимость при этом напиваться была тягостна. А уж прийти с подработки пьяным - это было впервые. Видимо, отказаться от такой "благодарности" было невозможно. Уж лучше бы деньгами... Девочкам так много всего надо. Растут, расцветают. Не требуют, но часто рассказывают, какие обновки у одноклассниц. Раньше Света за Настей могла донашивать, а сейчас почти сравнялись по росту. Про себя уже можно забыть, всё им. Ещё и занятия эти, дорогое удовольствие.
Татьяна вспомнила себя в возрасте девочек. Потом встала, взяла чистую тетрадку и неожиданно для себя начала писать... О маленькой девочке, которая пришла в гости в родителями, нашкодничала там. Её наказали, заперев в незнакомой тёмной комнате. Как девочка наощупь узнавала об окружающем... В конце папа пришёл, включил свет. И всё стало ясно и понятно.
Всю тетрадь к утру исписала. Еле успела юркнуть под одеяло перед звонком будильника. С мужем ничего выяснять не стала. На работе засыпала на ходу, в обеденный перерыв без стыда уснула в уголке. В общем, как-то дотянула до вечера.
***
В назначенный день пришла к Виктору Сергеевичу на приём. Со страхом, но и с любопытством. С порога отдала исписанную тетрадь.
- Вот. Сочинилось зачем-то. Я назвала это "Опыт психотерапии". Со школы сочинений не писала. В училище, правда, что-то тоже было такое. Но сколько лет прошло. Я вам отдаю, может - пригодится. Вы же докторскую пишете по таким, как я...
- Вы, Таня, уникальны. А другие - они и есть другие. А диссертация моя не о людях, а о мозговых процессах, это трудно неспециалисту объяснить. Лучше скажите: вы пришли на сеанс? Решились?
- Виктор, попытка - не пытка, так? Я просто подумала, что сейчас у меня всё нормально. А дальше что? Следующая влюблённость? Мне почти сорок, стыдно уже дурью маяться! Давайте, колите. Будь, что будет. Лишь бы помогло мозги на место поставить.
- Я с полкубика хочу начать. А потом посмотрим на реакцию. И кстати: за эти сеансы платить не надо. Я же понимаю, что для вас накладно. И моя, наверное, вина, что сразу не понял... Ваш внутренний разлад глубже, чем ожидалось. У меня сейчас второй пациент придёт. У него проблемы со сном. Не возражаете, если вдвоём вас приму?
- Как я могу возражать? Ваше право. И так не в группе дышать училась.
- Вот и хорошо. Я пока подготовлю всё.
***
Играла приятная музыка. Татьяна лежала и с удивлением наблюдала, как её руки сами по себе делали странные движения. Вот левая плавно скользила в воздухе, приглашая правую присоединиться. Вот обе сплетались и как-будто лепили что-то вместе. Правая начала вести за собой... Татьяна старалась расшифровать, что эти танцы означают, но болела голова, мысли разбегались...
- Таня, вставайте. Только осторожно, медленно. Хотите умыться? - Виктор под руку отвёл её в ванную.
В зеркале отразилась растрёпанная старуха с запавшими глазницами. Нос заострился, лицо было синюшного оттенка. Татьяна отшатнулась, больно стукнувшись коленом о край ванны.
- Таня, попейте чаю. Вот солёное печенье. Вот мёд, если хотите, - Виктор не спускал с неё глаз.
- Я в порядке, не волнуйтесь. Просто померещилось что-то в зеркале. Страшное...
- Это сейчас пройдёт. Не торопитесь, - Виктор вышел с кухни.
В прихожей послышался голос второго пациента.
- Ну, сегодня я точно буду спать. Я это чувствую. Ваша дыхательная гимнастика мне помогает всё больше. Сам-то боюсь пробовать. Вдруг обратно выйти не получится, - мужчина сочно расхохотался.
Виктор Сергеевич проводил Татьяну до остановки автобуса.
- Вы, главное, будьте осторожны. Реакция ещё какое-то время замедленная, это нормально. Эх, как жаль, что у меня под рукой камеры не оказалось. Ваш танец рук был бесподобен. Надо обдумать, что это было. Мне кажется, что это подсознание с сознанием подружились. Хорошо, если так. Жду вас через три дня. Надо закрепить возможный успех.
***
А вот с мужем была беда...
Он который раз приходил поздно и пьяным. Поговорить с ним не удавалось. Татьяна звонила днём на работу, но Саша отговаривался, что очень занят. Она уже не знала, что и думать.
Наконец, набралась решимости дождаться и выяснить, что же происходит. Саша пришёл во втором часу, опять нетрезв. Но покорно сел на стул рядом.
- Ждёшь? Как верная жена! Молодец. Вот он я, пришёл. А куда мне ещё идти? Извини, выпил. Горько мне, поэтому горьким и запиваю тоску.
- Сашка, что ты? С чего тоска? На работе неприятности? Так это всё чепуха, увольняйся, на этом НИИ свет клином не сошёлся. Проживём. Только не пей. Зачем это? Легче не сделается.
- Что работа? Там всё нормально. Вот дома... Никому не нужен. Стал. Да и был ли? Разве ты меня хоть каплю любила? Дочек жалко, они-то в чём виноваты?
- Что ты несёшь? - Татьяна разозлилась не на шутку. - Бредишь? Сколько ты выпил? Хотя, какая разница. Пьяного уж точно не люблю. Иди, проспись. Завтра поговорим. Хоть причину придумай.
- А что её придумывать? Если ты меня Мишенькой называешь... Видно, уже породнились, суки! Пойду я спать. А то не сдержусь и ударю. За всё хорошее.
Муж ушёл в спальню. А Татьяна осталась сидеть в оцепенении.
***
На втором сеансе Татьяна видела какую-то стройку. Множество людей суетливо складывали дома из детских кубиков, яркие, весёлые. Хотелось крикнуть, что так не надо. Что всё развалится при малейшем ветре. Но в дома уже вселялись, носили кукольную мебель, в пустые проёмы вставляли стёклышки от калейдоскопов. Вся эта кутерьма раздражала, но Татьяна всё смотрела и смотрела. Надо было просто отвернуться или хотя бы зажмуриться. Так же было давно, в детстве, когда на глазах машина задавила собаку. Та мучительно умирала, а Таня не могла оторвать взгляда. Потом ей было стыдно, по ночам плакала.
А сейчас с трудом очнулась. Виктор держал её за руку, поглаживая пальцы.
- Танечка, всё хорошо. Не надо так реагировать. Я не знаю, что вам привиделось, но это лишь сон. Вставайте, я помогу.
В зеркале отразилась всё та же старуха. Видимо, действие укола не прошло? Попили с доктором чаю. Посидели молча.
- Вы можете больше не приходить, если вам тяжелы ваши видения. Я, например, один раз видел, как мама меня рожала. Зрелище, скажу, трудное для мужской психики. Но мне в отношениях с родителями помогло. Были проблемы. Думаю, что и ваши могут пройти. Третий укол будет последним. Больше нельзя.
- Я приду, - Татьяна решила, что бросить - это значит, что через какое-то время она будет жалеть об этом. Надо уже довести лечение до конца.
***
Ночью долго лежала с открытыми глазами, боясь заснуть. Вдруг во сне опять начнёт говорить. Надо же - назвала мужа Мишенькой. А казалось, что и не вспоминает о Михаиле. Решила завтра же откровенно рассказать обо всём мужу. Поймёт или нет - уже не имело значения.
Разговор не состоялся. Саша пришёл уже далеко за полночь. И совершенно пьян.
***
Третий укол, последний. Музыка повела за собой. Органная месса Баха. Когда-то слушала в консерватории. Тогда ощущение было, что это - про её жизнь, про трудности и про радости, про будущее, про прошлое. Ходила под впечатлением долго.
И вот сейчас... Смена мелодий, смена картинок. Увиделось, как по дороге идёт, шатаясь, Саша. Пальто нараспашку, шапка в руках. Он что-то бормочет под нос, может - напевает. Неожиданно сзади налетает грузовик. Тело мужа взлетает над капотом, потом с оглушительным шлепком падает на асфальт. Один ботинок отлетает в сторону. Водитель грузовика подбегает, отшатывается. Садится на подножку машины и закуривает.
Татьяна начала кричать. И молиться.
- Не надо. Пусть он живёт! Лучше я умру. Он же ни в чём не виноват! Это я сволочь. Пусть живёт!!! Пусть у него всё будет хорошо. Простите меня, что я не любила. Не сумела полюбить. Он достоин любви! И найдётся другая, которая будет верной. Главное - пусть живёт!
Дома Татьяна узнала, что всё увиденное произошло на самом деле...
***
К счастью, не всё случилось так, как увиделось Татьяне.
Саша был жив. И даже не получил несовместимых с жизнью травм. Вывихнутая рука, сломанная нога. Неужели молитва помогла? Или пьяным всегда везёт... Саша отворачивался к стене, отказывался есть. Только просил дочек налить свежей воды, которую пил литрами.
- Надо организм промыть. Допился до последней черты. Ты, Настя, прости. И ты, Света. Дал слабину раз - и понеслось. Хочу за ум взяться. Ради вас хотя бы, - Саша всхлипывал, но слёзы удерживал.
На все попытки жены исповедаться... В общем, слушать её не желал. И Татьяна понимала, что всё, что она могла рассказать, не оправдывало её. Пропасть становилась с каждым днём всё шире и глубже. Это было невыносимо обоим.
Хорошо, что Саша числился в своём НИИ. Хоть какие-то копейки заплатили за время выздоровления. Как пригодились бы те, потраченные на "лечение". А ведь то видение было точным. И ботинок соскочил. А Татьяна слышала, что только при смертельном исходе обувь слетает. Значит, не зря деньги платила. Спасла мужа.
***
День за днём, жизнь шла дальше. Саша оклемался. Вышел на работу. Приходил трезвый. Ужинал. Смотрел всё подряд по телевизору. Помогал дочкам с уроками. Принёс откуда-то небольшого щеночка и гулял с ним допоздна. С женой обменивался короткими фразами, типа "спасибо" и "займу ванную на полчаса".
Татьяна осунулась, перестала следить за собой. Причёска, маникюр - всё это её уже не волновало. На работе выполняла обязанности на автомате. Многолетний опыт выручал. Редко улыбалась. И ей стали реже улыбаться. В свои "под сорок" чувствовала себя глубокой старухой.
Пристрастилась читать исторические романы. Не любовные, избави бог. "Историю древнего Рима", толстенный том, проглотила за неделю. Мифы привлекли. Легенды. На ночь принимала снотворное. Чтобы ничего не снилась...
***
***
Как-то прошло почти десять лет...
Настя была давно замужем. Жила у мужа, в небольшом подмосковном городке, одном из наукоградов. Воспитывала сына. Ждала второго ребёнка. С матерью общалась в основном по телефону. Татьяна обижалась, скучала, но... навязываться не хватало смелости.
Света училась в институте, своя тусовка, свои интересы. Делилась мыслями и чувствами с подружками. С мамой была вежлива, но не сердечна.
Жили они вдвоём...
Саша ушёл "к хорошей женщине". Татьяна даже была рада за него. Несколько лет молчаливого со-жительства были невыносимы обоим. И уже трудно было вспомнить, как жили раньше. Казалось, что ничего хорошего и не было, а две дочки - родились сами по себе.
Татьяна постепенно привыкла к одиночеству. Ей было спокойно. Всё больше замыкалась в себе. Ещё в сорок пять она вышла на пенсию. Вредное производство. Да и надоело одно и то же за столько лет. Устроилась работать в библиотеку.
Татьяна часто брала там книги. Читателей осталось совсем немного. В основном пенсионеры из соседних домов. Редко молодёжь. Те предпочитают читать в интернете.
Как-то разговорились с пожилой библиотекаршей. Та пожаловалась, что тяжело стало работать. Татьяна вызвалась подменить. Начальство посмотрело сквозь пальцы на отсутствие диплома. Так и прижилась.
Кому-то было бы скучно на такой должности. А Татьяна наслаждалась тишиной и покоем. Рылась на полках в поисках интересных книг. Радовалась, когда попадалось что-то необычное. Читала, читала. И собственная жизнь уже всё меньше интересовала её. В книгах было всё. Приключения. Интриги. Ошибки и преступления. Открытия и потери. Татьяна вместе с героями переживала все перипетии так ярко, что с последней страницей возникало чувство потери. И она жадно хваталась за следующую книгу.
***
В один из дней в библиотеку зашёл старый знакомый...
Татьяна искренне обрадовалась встрече. Владимир был бывшим мужем одной из знакомых по заводу. Развелась пара без взаимных обид, тем более - без скандалов. Детей у них не получилось. Жена осталась при квартире, мужу отошла машина. После смерти родителей жил бобылём.
Общих знакомых было у них с мужчиной немного. Но были. Поделились новостями, потом Татьяна поинтересовалась:
- Вы за какой-то определённой книгой зашли? Или просто детективчик подобрать для скрашивания досуга?
- Что вы, Таня, я детективчиками не интересуюсь. Мне бы мемуары хорошие. Люблю погрузиться в эпоху. Вот недавно прочёл маршала Конева воспоминания. Ну и человек был. Ни о ком плохо не отозвался, всем оправдание находил.
- А я тоже люблю исторические книги. Только более давнего времени. Сейчас вместе поищем вам самое интересное.
Так началось это возобновление знакомства. Татьяне было на тот момент сорок семь. Владимиру - сорок три.
***
Света начала замечать, что мама стала укладывать волосы, делать маникюр, покупала новые кофточки... Сообразила, что всё это что-то, да значит.
- Мам, мне в институте хорошие билеты достались на модный мюзикл. А совсем некогда идти - сессия на носу. Не хочу заваливать экзамены. Может, сходишь?
- Дочь! С чего вдруг такая щедрость? Или у тебя какие-то более важные дела намечены? Удивляет твоя тяга к знаниям на пятом курсе. Раньше всё успевала. Да и зачем мне два билета? - Татьяна была искренне удивлена предложению.
- Ну, я подумала... Может, ты своего кавалера с собой возьмёшь? А то он-то тебя никуда не приглашает, по-моему... - Света лукаво прищурилась.
В общем, в театр пошли с Володей. Мюзикл им очень понравился. Музыка, декорации, а голоса! В самом лучезарном настроении зашли в кафе, выпили сухого вина.
***
Такие платонические отношения могли продолжаться долго. Но была тяга друг к другу. Всё время находились поводы встретиться. Удивляли похожие вкусы и привычки. Татьяна боялась переступить черту просто дружбы.
А вот - случилось! Не подумайте чего. Сон. Приснился. А давно такого не было, много лет уже.
Во сне Татьяна с Володей просто сидели рядом, лишь соприкоснувшись плечами. Но ощущение счастья переполняло. От мужчины исходило тёплое спокойствие. И Татьяна чувствовала защищённость, как будто вокруг неё - мягкий кокон любви.
Сон был таким ярким и чувственным, что с самого утра совсем ещё нестарая женщина вдруг осознала: не надо сопротивляться этой влюблённости. Надо просто сделать шаг навстречу судьбе.
***
Владимир, как всегда, зашёл за ней к конце рабочего дня и пригласил в кино. Неожиданно Татьяна отказалась.
- Что мы, подростки, чтобы в тёмном кинозале обниматься? Давай лучше поедем к тебе? - ей даже в голову не пришло, что мужчина может не согласиться.
- Танечка! Ты серьёзно это сказала? Ведь ты понимаешь, что... Ну, что начну приставать. И так столько сдерживался.
- Поприставай, пожалуйста! Я не против. Даже - за.
Взрослые люди. Свободные. Здоровые. Красивые. Они были созданы для любви. И друг для друга.
"Так вот оказывается, почему все так любят секс..." - сладкая истома долго не отпускала Татьяну. Впервые в жизни она прочувствовала радость от интимной близости. И с мужем случалось получать удовлетворение. Но - чисто механическое. А тут!
- Я тебя разочаровал, родная? Ты застыла, молчишь. Прости, если что не так. Я хочу изучить твоё тело, твою душу, чтобы тебе доставлять максимум удовольствия. Всё ещё будет, поверь. Надо, наверное, привыкнуть друг к другу, - Володя шептал это на ухо, а сам начинал снова любовную игру.
Уже утром заснули, обнявшись. Сквозь сон Татьяна чувствовала, как мужчина сжимал её в своих сильных руках. Какое же это было счастье!
Татьяна часто видит сны...
Но в тех снах - только её любимый муж, Володя.
***
В заключение добавлю, что сеансы психотерапии описаны на основе собственно опыта. Правда, причина была иная, не из области сердечных страданий. И "лечение" помогло. Как ни странно.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/