Графоманы - Повесть о начинающих литераторах (синопсис)
ИЗ РЕЦЕНЗИИ
И, вот, третья рукопись, - "Графоманы".
Я, уже сказал выше, что по жанру это - роман, многопланоќвое произведение со сложной интригой, в котором затронута серьезная и актуальная тема.
Графоман - это человек, упорно стремящийся заниматься литературной деятельностью, не имея к тому никаких литературќных способностей.
Жученков пишет не о таких графоманах, он иронически-доброжелательно называет графоманами одаренных молодых людей, стремящихся пробиться в литературу, и о препятствиях, встреќчающихся на этом трудном пути.
Следует сразу сказать, что "Графоманы" написаны писаќтелем, (большим или не очень большим не берусь судить, говорить об этом еще рано), но писателем со своим почерком к со своей темой.
Место действия - большой провинциальный город, в данном случае - Бауманск, в нем выходит несколько газет, есть свое издательство и своя писательская организация.
Автор показывает нам еще не сложившихся, еще только проќбующих свои силы молодых людей, которые решились избрать лиќтературу своей профессией.
Труден путь к вершинам Олимпа! Действующие в романе молоќдые люди в разной степени наделены талантом сочинительства и талантом пробиваемости, но все они стремятся стать профессиоќнальными литераторами.
Однако надо жить, кушать, и хлеб свой они зарабатывают отнюдь не на литературной стезе.
Автор показывает нам и камвольную фабрику, и продмаг, и пожарное депо, и лодочную станцию, показывает красочно, досќтоверно, он явно пишет только о том, что сам видел, что знает, пишет талантливо, а местами даже с блеском.
Камвольная фабрика это именно камвольная фабрика и никакая другая, а будни большого продмага, где автор работает грузчиком, указаны так, что автору нельзя не верить, все так, как есть в жизни, и в то же время им увидено множество деталей, которые мы до него не замечали.
Вот хотя бы лишь один пример писательского видения: в кафе закусывали водку "бутербродами с загнувшимся сыром, на котором поблескивали капельки росы" /стр. 157/!
Автору лучше всего удаются картины нашей жизни...
Автор рисует их одну за другой, рисует достоверно, убедиќтельно, показывает с таких сторон, какие до сих пор проходили мимо нашего вникания.
И это не бесконфликтные зарисовки, по существу это целая серия новелл, объединяющих одним целенаправленным сюжетом.
Рассказ о квартирной хозяйке автора /"Одиночка"/ просто превосходен, его вполне можно печатать, как самостоятельное произведение, но в контексте романа он звучит еще ярче и убедительнее.
Хорошо изображены будни комсомольской газета и местной писательской организации, - с достаточной доли иронии, с юмоќром, но без зубоскальства и, главное, без какой бы то ни было, злобности, которая могла бы прорваться у литературного неудач-ника.
В тексте приводятся стихи, рассказы и фельетоны, принадлеќжащие перу героев романа, - написаны они талантливо, и поэтому равнодушие и безучастность редакций к талантливой молодежи вызывает закономерное чувство досады не только у героев, но и у читателей романа.
В романе показаны такие стороны нашей жизни, которые еще не были отображены в литературе, роман рассказывает о том, как непросто стать писателем и послужит хорошим предостережением тем, кто устремляется в литературу не по призванию, а по легкомыслию или каким-либо побочным соображениям.
В частности это иллюстрирует судьба Додика Вайнмана, одноќго из персонажей романа. Способный человек, он пишет неплохие фельетоны и юморески, но не в силах пробиться в литературные журналы, он, изменяя литературе, "оседает" в газете и становится заурядным журналистом, хотя это и не такой уж плохой конец.
Другие "графоманы" пробиваются в литературу, подчиняя свое творчество конъюнктурным соображениям, и лишь главный герой роќмана не сдает своих позиций, готовый на любые жертвы в стремлении к своей высокой цели.
Роман Жученкова чуть-чуть сродни "Мартину Идену", однако у нынешних Иденов иные трудности и значительно более светлые перспективы.
Повествуя о деятельности главного героя, автор приводит отрывки из упомянутых выше двух повестей, но если отрывки "Киева при бабе Яге" вплетаются в общую ткань романа и в какой-то степени объясняют негативное отношение редакций к начинающему автору, то отрывки из "Давайте деградировать" не вписываются в роман и их следовало бы убрать.
Положительная оценка романа не означает, разумеется, что у рассматриваемого произведения нет недостатков, - есть, есть, но огрехи, имеющиеся в рукописи, легко устранимы, и довести рукопись до кондиции должен хороший и вдумчивый редактор, -я бы привлек в качестве редактора опытного умного писателя, который поможет молодому писателю увидеть и устранить неизбежные просчеты.
Хороший редактор поможет автору сделать роман более компактным и произвести необходимые сокращения, хотя сам по себе роман вполне квалифицированно и не требует большой доработки.
В заключении скажу, что, по моему мнению, В.Жученков вполне определившийся писатель, роман которого заслуживает публикации на страницах такого солидного журнала как "Москва".
Подпись
/Л.Овалов/
19 февраля 1979 г.
Уважаемый Валерий Дмитриевич!
Направляем рукопись с рецензией Н.Г.Вишняковой.
Надеемся, что советы рецензента помогут Вам в дальнейшей работе.
В.Артюшина
ОТЗЫВ НА РУКОПИСЬ В.ЖУЧЕНКОВА "ГРАФОМАНЫ"
Весьма трудной оказалось это задачей - сделать, выразить отчетливое свое мнение о рукописи Валентина Жученкова. Это не роман и не повесть, не беллетризированные воспоминания и не сборник рассказов. Это - все вместе и к тому же собрание сочинений. Причем, если верить автору на слово, то не одного его сочинения, а нескольких его знакомых графоманов. А если не верить...
Однако отправляться надобно от твердого берега, поэтому я автору верю. Верю, что он честно попытался представить нам жизнь и творчество кучки людей из одного города. Они помимо, основной работы занимаются сочинительством, которое редко удо-стаивается публикации и потому автор с изрядной долей горечи именует их графоманами, ставя в первый ряд здесь себя. Графоќман Валентин Жученков женат, живет на частных квартирах, хотя у родителей в этом же городе есть дом. Жученков старается подоќбрать себе работу, так чтобы от нее осталось свободное время и ясная голова для сочинений. Это трудно и поэтому работа героя то и дело меняется. Сперва он - мастер наладчик камвольного комќбината, потом грузчик в продуктовом магазине, далее - пожарник и сторож на лодочной станции. В конце концов - распространитель билетов в цирк. Деньги за две работы автор отдает жене, требуя для себя одного - условий для занятий. Писать, писать, писать хочется герою. Во сне и наяву, на работе и дома он обдумывает будущие страницы, лепит куски текста один к другому, видит жизнь сквозь творческий, если можно так выразиться, туман.
Герой увлечен темой Киевской Руси. Его первая вещь так и наќзывается: "Киев при бабе Яге". Большими кусками вмонтировано это сочинение в текст "Графоманов". Это, естественно, не историќческая быль, но и не сказка. Это довольно интересная былинная стилизация. Здесь выступает князь Владимир - Красно солнышко, русские былинные богатыри, баба Яга и Змей Горыныч, Иван-царевич и разнообразные сказочно-былинные ситуации и персонажи.
Автор сумел чутко уловить эту магическую интонацию древнеќрусских сказаний. Объединил ею свой несколько неоднородный материал. И создал вещь, которая хорошо читается, местами, проќсто радуя сердце искрометностью действия, яркостью изображения, завораживает и увлекает волшебством неповседневность слова.
Конечно, иногда здесь слышны явные слишком повторы из древнерусских памятников слова /"Слово о полку Игореве"/ к приќмеру, но это исправимо. И не сразу становится понятна основная идея "Киева". Собственно, думается, что она и автору не была изќвестна сразу. Просто он увлекся стариной, вызвал ее, воскресил, довел уже до изрядных размеров и лишь тут спросил себя: а зачем? Ведь не напечатают, если это все без стержня, без объединяющей идеи. Вероятно, из подобного грустного размышления и появился "Иван-царевич", поехавший по "пьяной дороге". И хотя с некоторым опозданием, а появилась объединяющая идея, обличающая алкоголизм - одно из зол, всех веков и народов...
Трудно представить "Киев при бабе Яге" опубликованным в любом из наших "толстых" журналов, но мне думается, что это, оригинальное сочинение заслуживает внимания печати, но при должной доработке непосредственно с заинтересовавшейся редакцией.
Тут приходится задуматься: а графоман ли Жученков, если его сочинение можно читать с интересом квалифицированному читателю? Может быть, пока он только неудачник? И что представляют из себя другие его произведения? Они тут как тут.
В основном это более или менее краткие сатиры. Достаточно меткие, образные, злободневные и недолговечные. Самой крупной и, видимо, милой авторскому сердцу является "Необитаемый остров". Она возникает как бы под влиянием действия западной музыки на вечере у Вовика Потоцкого. Автор знает в ней толк и, пожалуй, вперќвые в "реальных" страницах рукописи раскрывается на этом вечере душевно. Но тотчас же и уходит в пасквиль "Необитаемого острова". Там все: гротеск и реальность, насмешка и серьезность, забава и грустная основательность одновременно. Сочиняет ее автор, как сам признаётся, с наслаждением. Читать ее тоже не трудно, но верно говорит Вовик Потоцкий: "Сатира? На кого?" Эта непроясненность, недосказанќность и вовсе делает "Необитаемый остров" лишним в соседстве с "Киевом"...
Ответа на вопрос - графоман ли автор (Графоманов) - пока нет, как нет и уверенности, что это просто неудачник. Не просто это неудачник, а особенный. На любой из показанных здесь должностей он трудится честно, с полной отдачей, не говоря уже о любимом писаќтельстве. Но как в жизни, так и в писательстве, ощущается некая отстраненность героя от реальности. Некая гордая его одинокость.
Я, дескать, не такой, я на поводу не пойду и вот хотя бы эти ваши идеи я вталкивать в свои вещи не стану.
Лучший его знакомый /и самый удачный из графоманов образ/ Боря Чунарев. Интеллигентный парень, но спиваемся на глазах. Так этот Боря на классиков посягает, критикует их наедине с героем в хвост и в гриву, но и ему что-то страшновато. Он ведь и великую силу этих людей понимает. Он чувствует, что критицизм его идет от озлобленноќсти собственными неудачами. Знает, что в себе самом надо нечто победить и выправить...
И автор выводит-таки Борю на путь истинный, где он, прежде всего, отрезвляется, осознает себя в этом мире и начинает нормальное самоутверждение. Быть может, это не так завлекательно, как произќносить обличительные тирады в пьяном полубреду, но зато это естестќвенно и реалистично.
В значительной мере спадает бравада и с нашего автора-героя. Он что-то начинает понимать. Он даже остригает многолетнюю волосяќную правду красу. Он вдумывается в преображение Бори и... предприќнимает еще одну отчаянную попытку выйти в писатели - прилагает нам "Графоманов".
Итак, подводя итог краткому разбору этой большой /350 стр./ рукописи, отмечаю еще раз, что многого в ней я вообще не коснулась. Не потому, что оно /отдельные фельетоны, образы, отступления/ вовсе безынтересно, а потому, что не нужно, на мой взгляд, в рукописи вовсе. По-моему, если бы автор соединил и переплел свой "Киев при бабе Яге" с современностью в виде истории Бори Чунарева, то вероятно и полуќчилось бы нечто интересное, поучительное, оригинальное. Безусловно, не нужны в художественном произведении сугубо приземленные описания работы грузчика или пожарника, где нет ни тени воображения, приподнимающего факты жизни до фактов искусства. Где идет у автора скруќпулезное перечисления цен на продукты или действий пожарной команќды в моменты тревоги. Не нужны однообразные размышления о том - как писать. А вот образы Додика Ваймана и Толи Федорова по-своему инќтересны и нужны...
Так, что если автору хочется сделать нечто цельное, ему приќдется еще много потрудиться, а главное - определить свои идейные позиции, ибо в стороне от них не устоять никому.
Трудолюбия В.Жученкову не занимать, а его былая /по его же признанию "как у грузчика на базаре"/ обидчивость с годами, думается, притупилась. Поэтому он, возможно, еще попытается спеть свою песню людям.
Н.Вишнякова
подпись
ДАЛЕЕ СЛЕДУЮТ ОТРЫВКИ ИЗ ТЕКСТА "ГРАФОМАНОВ"
(см. папка 3)
Сахар приходил в пластмассовых коробках - по восемь килограммовых пачек. Сахаром его никто не зовет, все: песок. Я наловчился ставить на маленькую тележку по двадцать три коробки: поперек тележки три стопки - двадцать одна коробка и сверху две - на связку. Немой, и тот не мог сообразить, как возить больше пятнадцати. До чего ж я талантливый грузчик, прям сил нет!..
Возили сахар мимо комнаты, где весы... здесь всё для блатных: и полусухой колбаски им взвесят и дешевых шоколадных конфет, и вина, какого в продажe не бывает - Мускат с зеленей наклейкой фирмы Узбекистон виноси... Правда, и нам при случае не отказывают в тресковых печенях...
Все, что было в голове придавлено заботами дня, возникает в начале ночи, когда засыпаю. Ложусь спать, а записная книжка где-нибудь поблизости ночные мысли до утра редко оживают... Иной раз струей нахлынут!...Жена ругается: спать не даю - записывая, кровать качаю, свет горит. Пишешь, пишешь, плюнешь, начнешь отпихиваться от них - от мыслей, кусочков текста, деталей: надо поспать хоть пять часов. А если уж вижу, что пошел нужный кусок, пошел со всеми деталями, которые я долго и бесплодно искал - беру не книжку, а листы и иду в кухню... Утром хозяйка ругается - в кухне дым табачный плавает...
-Черный привезли! - зовет Нина от хлебной двери.
А по мне хоть зеленый.
Поднял из подвала ящик хозяйственного мыла, выставил в отдел, фомкой отковырял дощечки сверху... Прикувыркал короб чаю... открыл... большие пачки индийского "со слоном" по семьдесят шесть копеек. Мигом расхватали.
... К и е в... захватил меня полтора года назад. О чем именно писать - я не представлял. Просто почувствовал, что хочу читать русские сказки, что мне хочется уточнить свое отношение к богатырям из былин... Как стал перечитывать, так меня сразу всосал в себя сказочный язык, ритмика былинной речи ... возникла фигура бабы Яги... непонятная личность Змея Горыныча... оказалось, что у Ильи Муромца характер непокладистый и незавидная поэтому судьба... Они все или у меня в голове и изредка что-нибудь делали, говорили - я записывал... слова, жесты... Потом оказалось, что сказки и былины сложиќлись в фольклоре где-то в одно время, около, десятого века. Что это была за Русь? Что произвели в Киеве... как? чем торговали? в каких домах жили? ...а моя разлюбезная баба Яга там, случайно, не торговала? А как Тугарин - змеевич попал в Киев? - он же чистый монгол и, несмотря на это, чуть не какая былина числит его в близких отношениях с самим князем... А князь Владимир - это который? -Владимиров было несколько... по былинам - Красное Солнышко. А чем он отличался от других, оборонял ее, междоусобничал... Тугарин, пожалуй был хитрой лисой - попробуй удержись в стане врага!...
Познакомился в библиотеке с работами историков Рыбакова и Грекова, откопал памятники литературы - Сказание о взятии Рязани Батыем, Задонщину, конечно же, Слове о полку Игореве...
Названия главкам придумывал броские: Любопытный Змей Драконыч, великая тайна богатырей русских. У татар бани есть? Склад бабы Яги... В склад бабы Яги вошли мелочи, которые приткнуть никуда не удалось, а выбрасывать было жалко. Чтобы не давать их без разбору подряд, решил поделить на хотя бы - добро и зло... тут же подумал, что для меня добро - одно, а для ...бабы Яги - другое... стал делить с ее точки зрения... ...Я делал К и е в ... уже полтора года. Это моя первая большая работа.
В кабинете зава глянул на себя в зеркало. Грязный халат - на боку угол вырван висит, борода сбились на сторону, волосы свалялись, голая грудь в пыли... Господа, жалкий человечишка, плюнуть не во что, а туда же - в писатели!
Из Прибалтики завезли целый контейнер шоколадных конфет: Аста, Буревестник, Ромашка, Школьные. Ящики вроде посылочных. Тяжелые они, эти конфеты... толкаешь телегу - чуть на землю не ложишься... в подвале лампочки горят через одну, с потолка в одном месте вода сочится...
-...Это как вы ящики наставили?! Ну-ка ставьте чтоб этиќкетками сюда было! ...Откуда я узнаю, где - которые!..
Зав видит, что у меня за щекой конфета... молчит. В магазине почти можно. А домой нельзя. Один - до меня еще - набил карманы провиантом, и домой направился, а бабы это дело усекли... Ленька ему морду набил и уволили мужика за недоверие...Размазываю шоколадную конфету по небу...
...Каждый день уже полтора года я, если не ... прямой памятью, так какой-то косвенной помню о К и е в е... Нет-нет да проскочит в голове кусочек действия, новая фантазия, комбинация сказочных слов... Хожу в библиотеку посидеть часа два-три, посмотреть варианты былин, монографии по древнерусской арќхитектуре, ремеслам...В конечном чистовике К и е в а... будет страниц сто на машинке, a поработано для них будь-будь...
Мимо прошли девочки-практикантки из СПТКУ - торгово-кулинарного училища. Лет по семнадцати - я им чуть не в отцы гожусь. 3а ними остался запах потца из подмышек, которые они моют раз в неделю по пятницам в бане.
...Исчерпана ли шапка-невидимка? Мне кажется, прибавлять к ней ничего не надо... или можно еще прифантазировать?... Кто мне скажет - добавлять или не добавлять? Никто не скаќжет... а сам я откуда знаю... Должны же существовать какие-то основные киты литературного творчества! ...Пожалуй, один из них - простота. Все должно быть просто и понятно, понятно в первую очередь мне, автору, потому что, если я сам толком не понимаю, что именно хочу сказать в данном эпизоде, то читатель и подавно не разберется. Причем, я ориентируюсь на самого взыскательного читателя, который может придраться и к тому, и к этому... стараюсь не давать себе никаких послаблений, дескать для начиняющего и так сойдет... Много времени уходит на окончательную отделку - каждое предложение надо выдержать в духе старины.
Вся моя работа вокруг винного отдела. Натаскать Верке водяры и вина, отправить вниз посуду, в подвале ее расставить, нагрузить машину посуды, разгрузить машину с винзавода...
Перед концом смены опускаю на подъемнике посуду, Нина считает, дублирует Верке голосом:
-Шесть по двадцать ноль пять...
Отправил тесть ящиков по двадцать пол-литровых бутылок.
-Теперь давай ноль семь, потом маленькие...
...Посуда спущена в подвал, Нина с Веркой совещаются, сверяют записи, сколько было посуды. ...Очередь Веркиных алкашей поднимает голос протеста. Верка даже не удостаивает их взглядом:
-Постоите. Не на работу пришли.
Из подвального коридора в посудное помещение небольшой подъем. Но на нем надо развернуть телегу. На телеге двенадцать ящиков посуды. Резковато повернул - три ящика ахнулись назад, в коридор! - ну, думаешь половина посуди вдребезги! Посмотришь - разбились бутылки две-три, спасает клетка в ящиках.
...Читатель диалога в тексте ищет? Большие периоды и описания природы пропускает? Что ж, дадим ему диалоги!
Пряники тульские, печатные, с повидлом ... соломка. Нам соломку возят ивановскую и тульскую, а поджаристую, хрустящую - московскую не шлют, она и в Москве в охотку.
...Когда работа почти полностью написана и, отделывая, перечитываешь одно и то же несколько раз - становится скучноваќто. Наверно, так же музыкантам после многократных репетиций
не в радость играть даже самую модную мелодию.... Здесь начинает завязываться новая работа. Приход идеи, момент зарождения нового...черт! - не люблю слово п р о и з в е д е н и е... новой работы - моя самая большая радость, самое приятное из всего писания. Я радовался, когда ниоткуда свалилась на меня Новогодняя сказка, идея написать портрет Марьванны...Трезво, продуманно писать, сводить концы, взвешивать части, чтоб нигде не перетягивало, точить каждого героя в отдельности, совмещать действия героев - это работа. А озарение, вспышка прихоќда замысла, фантазии, юмористического оборота - это радость творчества, это как найти на улице сто рублей. Когда приќшли Летучие слова, когда я догадался отдать бабе Яге волшебный склад и прочее - в эти мгновения я чувствовал себя магом и волшебником, обладателем невиданных секретов творчества, чародеем! Ради этих двух-трех микросекунд - стоит писать!
В пустую молочную машину заволакиваю крюком стопки корзинок. Рядом ждет лошадь с капустой. Кидаем капусту в большие куќбические корзины из проволоки, зацепив крюком, волочем в отдел. Мешки со свежими огурцами - на себе.
Жена иной раз недовольна: капризничаю. Бывает... Становлюсь раздражительным - возня с мелочами К и е в а... требует большого внимания... надо избегать непрожеванных мест... хоќчется все подогнать так, чтобы каждый кусочек, мягко щелкнув, стал на место. А он не щелкает. А жене тоже хочется моего внимания...
Из бакалейного коридора вывез тележку воды в зал, лавируя между строем касс. Вода - Дюшес, Яблоко, а вкус единый, словќно в воде растворили леденцы.
В свободную минуту сажусь в углу у винного отдела, там, где откинув вверх секцию прилавка, можно пройти в служебные поќмещения. Сижу на ящике... смотрю в зал на людей... курю... Вечером на этом месте рыбачит немой Ленька.
...Напишешь, переделаешь, еще раз перепишешь, плюнешь ...дуќрак! бездарь! идиот сын идиота! Все не то! С ума сойти: утќром сжигаешь рукопись, вечером в печку лезешь. В переносном смысле.
Самая нужная работа - сокращать... выжимать воду, выкидывать третьестепенное...Она же -самое болезненное. Я пока ничего не сократил, рука не поднимается. Будто надо самому себе вырезать аппендицит - вроде и лишний он, но свой ведь, чтоб ему!...
Названия к главкам подбираю и подбираю... Станет читатель вполглаза перелистывать -названиями я его и заинтригую.
Из мясной камеры выбрасывали протухших окуней. К нам они пришли замороженными натвердо, в сухих картонных коробках. Мы из камеры в камеру их метали, в отдел поднимали несколько раз, вниз опускали. Оттаяли окуни и протухли.
... Откидывали в сторону лепешки мокрого картона, перекидывали с полу окуней в пластмассовые ящики, накалывая пальцы до крови о ершистые плавники. Вонища от окуней!...Туфли я потом мыл и не смог отмыть никаким мылом - вонь сохранилась навечно. Брюки до колен вымокли в этой жиже и пошли пятнами, так и не отстирались. Я весь надолго провонял тухлой рыбой. ...морские окуни, покрытые темно-розовой сыпью, с выдавленными глазами... Рядом красно-синие неуловимые - они смерзлись и почернели.
...Как часто колеблется настроение: напечатают К и е в... или нет. То думаешь: обязательно пойдет...все выверено, все неотразимо! Потом сомневаешься - а сели скажут, что герои не прорисованы, действие развивается слабо, язык не тот...
Не знаю, можно ли без сносок и кавычек давать дословные отрывки из былин, выдержки из Слова... Могут это назвать каким-нибудь компиляторством? Или я на их компиляторстве свое - по мотивам!?..
Из трехтомника русских сказок Афанасьева выписал чисто сказочных слов - около трех тысяч. Рано начал. Начни позже, понял бы, что они практически не пригодятся. Зато былинные обороты все пригодились, вошли как лыко в строку.
... Я так и не увидел тех 125, которые обещал директор магазина. Больше ста девяноста пяти ни разу не вышло. Устраивался еще в одно место по совместительству - под моим заявлением на совместительство меня обязали поставить подписи директора магазина и зава... объединенного месткома торга, управляющего торгом, отдела кадров... Высиживал каждую подпись в коридорах. К заявлению обязали приложить справку от участкового врача. Поликлиника, естественно, на другом конце города, у врача путаное расписание приема. Первый раз надо придти к врачу - записаться на прием, второй раз - уже на прием. Пришел на второй раз - врач больна. Потащился еще раз. Кроме медицинской справки потребовали наличия справки о зарплате из расчетного отдела... И после этого круг проходить заново: уже не на заявлении, а на типографическом бланке разрешения на совместительство собираешь еще раз подпись: местком... отдел кадров... А на второй работе всего-то просили бумажку за любой печатью. Пока я оформлял разрешение, вторую работу заняли. Остался я в Иванушках-дурачках...
Была получка. Домой идти не хотелось. Я скинулся сам с собой по рублю, взял Варну за два тридцать. Накануне в друќгих брюках отыскалась бумажка с адресом Анатолия Федорова - прозайчика, с которым я познакомился на областном семинаќре. Решил зайти.
Федоров на лестнице чистил ботинки. Он был в спортивном шерстяном костюме голубого цвета с белой каемкой. На голове зимняя шапка. Махонькие глазки за толстыми, как лупы стеклами очков секунду узнавали меня:
-А... привет. Ты на литобъединение?
-Ты о чем это?..
Бывают в жизни совпадения - познакомишься с человеком на областном семинаре, год его не видишь, а снова встретишь и обязательно в день занятий городского литературного объединения. Примерно так я пошутил.
-Ну. Идешь? - Анатолий взялся за бархотку.
-Пойдем, авось не прогонят... А ты что в тренировочном костюме?
-Я в нем дома хожу... Представляешь, был в колхозе - укради у меня такую олимпийку, что ты!..
Ему было жаль предыдущего костюма с каемкой.
-....Снова пришлось шестьдесят рэ выкладывать, а попробуй его достань... такой... -Федоров заботливо поддернул рукав одним мизинцем. чтобы не запачкать. -Надо ж в чем-то дома ходить...
-А в шапке ты - в квартире не топят?
Он не понял юмора:
-Нет. Чтоб - голову на лестнице не застудить...
Хорошо людям - есть что застуживать...
-...на зарядку тоже в шапке - весна, знаешь, самое опасное время... ты зря без головного убора...
Каждое утро он бегает вокруг дома...ахнуться можно!
...часы носит на внутренней стороне запястья.
Федотов пошел переодеваться, в квартиру меня не пригласил.
... На столе посреди комнаты у него должен стоять графи с кипяченой водой - пить воду из-под крана не п о л о ж е н о... в углу на тумбочке обязателен телевизор. Анатолий должен обожать футбол... Динамо... Крылышки... Военные мемуары - тоже его стихия: -ты не читал воспоминания Жукова?! -и ты уже кончен. ...Бутылка белого... бутылочка красного...
-Сухое вино? - кислятина. Я лучше стопочку б е л о г о, а с этого только бегать...
Мы пошли в писательскую организацию, или как говорил Федоров - писорг. По дороге он говорил:
-Природа мне хорошо удается. Я показывал свои рассказы художникам, они говорят, что описание природы у меня как у импрессионистов...а некоторые места как у Чехова... точно-точно, я серьезно...
А.Федоров теперь шлепает деловые очерки - о людях труда.
Как блины печет. Специально устроился в облплан, чтобы ездить по области. ...Рассказывает он нудно, скучно, припоминает все мелкие ненужные подробности. Не помню, но пишет он, кажется так же.
Его рассказы ругали. А хотелось подзаработать - был какой-то праздник. Он сляпал очерк о знакомом работяге и отнес в Бауманскую правду. Тиснули.
-С руками оторвали! а замредактора пригласил меня к себе в кабинет, похвалил и предложил сделать серию целебных очерков. ... ну там - грани рабочей темы, люди колхозного села...
В отпуске А.Федоров взял командировку от Бауманской и в качестве внештатного корреспондента поехал в колхоз.
-Привез три очерка. Все дали на второй полосе, каждый по тридцатке - девяносто рублёв за две недели. Не читал?
-Я вторую страницу как-то не очень...
-...Лучшие механизаторы... там - доярки-свинарки... перевыполнение плана, немножко устремленности... Хорошо я руку набил. Вот... накопилось у меня много материала по рабочей теме и - заделал я повестуху! по делу вещь получается... талантливо...
Господи!
В писорге я ни разу не был. На всякий случай снял с шеи длинный красный шарф и положил в сумку. "Небольшая комната, огромный стол секретаря организации... шкаф с журналами: Наш современник, Москва Октябрь, Нева, Новый мир, Волга, Юность... мать ее в лоб, эту Юность...
А Толя Федоров не прост, ох не прост!... Он в писорге свой человек -Каждану кивнул и вполголоса ему что-то: ла-ла-ла. Каждан оживился... приглушенно что-то отвечает... много у них переговорено... днюет здесь А. Федоров и ночует - служит. К о н с у л ь т и р у е т с я у мастеров литературы.
...А я-то что зубами расщелкался!? Зависть, что ли?...
- А это никак Миша Никитин является, муж Анжелы! Шаркает ноќгами у двери... солидно со всеми раскланивается... мэтр, мэтр!
Вовик Потоцкий самолично!
-Привет... ну, как делишки...
-Давайте начинать, товарищи. Ждать не будем... подойдут... рассаживайтесь, пожалуйста.
А у меня-то с собой ни хрена... Кроме бутылки.
-В прошлом месяце нас было двое, теперь четверо - прогресс. Так. Пожалуйста. Кто? ... Анатолий?...
-Я зачитаю эпизоды из моего нового произведения - это повесть
Г о р я ч е е п л а м я.
А Б у р н о г о п о т о к а у тебя нету?
-... Я долго готовился к созданию книги о людях труда, наших с вами, товарищи, современниках и более того - о наших земляках, людях земли бауманской...
"Был вечер. Григорий Иванов возвращался с профсоюзного собрания цеха. Коллектив сменного мастера Иванова вышел победителем в социалистическом соревновании за прошлый год и вот сегодня на собрании были подведены итоги и Иванову вручили вымпел "Победителю в соцсоревновании". Григорий дышал глубоко - всей грудью и вспоминал слова, сказанные парторгом цеха Александровой:- "Восемь часов в день в руках у Григория Семеновича находится маленькая фабрика со сложным оборудованием"... И действительно, все переходы прядильного производства от трепания до прядения, почти полтораста машин, сорок рабочих -это много".
... Ты смотри, что делает Федоров! Это же Иванов - мастер с камвольного, его смена меняла нашу! Ну-ка, ну-ка...
"... и наставник Иванов говорил молодому рабочему: -"Работай по-хозяйски, изучай рабочие приемы, перенимай опыт".
Кроме Иванова есть еще несколько действующих лиц, но все вертится вокруг него. ... Я пропускал абзацы об остальных - мне было интересно только то, что касалось моего знакомого...
"Григорий сел на диван, закурил. Жена видела, что он чем-то озабочен и спросила: "Гриша, что тебя мучает?" Иванов не докурил папиросу, скомкал ее в пепельнице и сказал: "Меня мучает вопрос - почему у нас на комбинате такая текучесть рабочей силы? Вот возьми мою смену. Шесть помощников мастера, а из - них больше двух-трех лет никто не работает. С работницаќми лучше, из них многие давно уже на комбинате". Это ведь с машиной просто - наладил ее она и работает. А с человеком трудно, к каждому надо найти подход, с каждым устаќновить хорошие отношения. С плохими-то отношениями много продукции не дашь. А сколько времени уходит на профессиональную подготовку нового работника!.."
Надеюсь, это не упрек в мою сторону, к летуну?... Лучќше бы мне сегодня прямиком домой, без всякой Варны ...
"Григорий мерил шагами комнату и говорил жене: - "Выучишь работника, привыкнешь к нему, а он вдруг увольняется. Его надо кем-то заменить, чтобы машины не простаивали, чтобы план не горел. А куда он от нас уходит?! Не представляю. Ну будет он получать там на пять рублей больше, а будет ли ему там лучше?"
Гонит А.Федоров голую авторскую информацию... написано без диалогов, сплошняком ... художественности абсолютно никакой
"-Тебе уж на лыжах поздно ходить, стар, - сказал Буркин. -Ведь потянешь, Григорий Семенович?
Григорий Иванов чуть прищурился. В его глазах проскочила веселая искорка:
-Я уже настолько привык к своим товарищам по работе, что иной раз жена говорит - куда ты опять собрался, пусть молодежь на лыжах бегает - а я не могу ни одних соревнований пропустить, мне все кажется, что подведу товарищей, команду, хоть и результаты у меня не ахти какие, все-таки тридцать восемь лет-возраст уже не спортивный. Но уже вошло в привычку сдавать каждый год все нормы ГТО".
Певец скончал...
Каждан приступил к обсуждению:
-Задача нашей литературы состоит в том, чтобы показать человека в процессе его труда...
...образ рабочего - вот стержень произведений Анатолия Федорова...
-...слово, как материал творчества...
-..соразмерность частей произведения... велика роль детали...
О технике Каждан говорил абсолютно те же слова, что Шеманский областном семинаре. К делу они не относились... все было красиво, умно, кругло... Умно говорить о литературе - еще не значит уметь хорошо писать: я читал стихи Каждана, и теперь прихожу к выводу, что писатель всегда выглядит умнее своих произведений...Этих умных фраз и Анжела набросает сколь хошъ...
-...Жаль, что у нас уже нет своего, областного издательства, - заключает Каждан.- Это отражается в первую очередь на начинающих авторах... Задача нашей писательской организации состоит в том, чтобы оказывать всемерную помощь молодым, одаренным товарищам, поддерживать их, помогать делать первые шаги на литературном поприще...
...Володя Потоцкий достает из портфеля папку... в портќфеле мелькнула зеленая коробка с магнитофонной лентой: тип 10. Володин вигвам старой планировки с высокими потолками рядом с писоргом - надо за угол свернуть...Напроситься, что ли после занятий?...
У меня рассказ, - начинает Володя. -Тоже рабочая тема, только речь идет о студентах, о стройотряде.
Он стал читать рассказ, который я уже смотрел, ...и хвалил и чуток ругнул...
Говорить было нечего. Все знали Володю, знали, что ему всего двадцать два года, понимали, что его жизненный багаж пока невелик, но со временем... Володя тоже знал всех нас, понимал, что его багаж... и что со временем...Хороший он парень. Юмор понимает.
Миша Никитин ничего не читал. Я тоже.
Пошел необязательный общий разговор. Каждан рассказал литературный анекдот.
-Один молодой поэт никак не мог пробиться в журналы, везде ему отказывали в публикации... Тогда он пошел на хитрость. Взял малоизвестные стихи молодого Твардовского и отправил за своей подписью в самый неприступный журнал. Ответ, конечно, был отрицательным, дескать, вам надо больше работать, читать классиков и прочее... Тогда наш молодой поэт вложил в конверт эту рецензию, стихи Твардовского и приписал, мол, как же эти люди разбираются в поэзии, если не знают стихов наших классиков!?...
Твардовский получает письмо, читает - ах они такие сякие разэтакие, меня не читают, мои стихи обругали!... А находчивость молодого поэта он оценил и помог ему опубликоваться, издать сборник. Сейчас это один из известных поэтов...
А.Федоров вставил:
-Знаю я одного чудака... Лет ему около сорока пяти. Не работает, только пишет. У него хорошая жена - позволяет ему жить на ее зарплату... Занимают под будущие гонорары. А где ему публиковаться?- в районных газетах платят за рассказы мало, в московских журналах и издательствах связей нет...По образованию журналист, в газете работал...Пишет о войне...На что надеется?...
Каждан:
-В сорок пять еще не поздно вернуться к журналистике.
Я знавал одного...оставалось человеку три года до пенсии.
Работал бы себе спокойно - так нет, он вообразил себя драматургом! Написал пьесу...получалось слабо, но это был ответственный работник... пьесу поставили в областном театре. Он решил, что создан для драматургии, что до сих пор даром время терял. Уволился. Стал писать, проедал старые накопления. Такую чушь наворотил, что и смотреть никто не стал, к постановке, конечно, не приняли...он ходил, скандалил...
Стал делать новую пьесу. Ответственные знакомые к тому времени все на пенсии вышли, о постановке и речи уже быть не могло. Накопления кончились, жена пилит, дочь пилит, сын говорит - отец с ума спятил на старости лет... пришлось ему идти опять на службу дорабатывать свои три года до пенсии...
Володя Потоцкий тоже решил побеседовать:
-Один мой знакомый из Новосибирска написал продолжение Двенадцати стульев Ильфа и Петрова. Я читал, смешно получиќлось, сюжет острый... А печатать не берут, говорят - эпигонство...
-Да- соглашается Каждан, - трудно начинающим, трудно...
Он проводил нас до двери, пожал руки, приглашал заходить. Зачем заходить - не сказал.
На улице уже стемнело.
-Надо найти знакомых, которые помогли бы протолкнуть первых пару рассказов, а петом уж дело само пойдет, - говорил Потоцкий.
А.Федоров склонял нас к рабочей теме. Я ничего не говорил, но подумал: - всё это чепуха, ребятки. Надо написать талантќливую работу. Чтоб всех наповал убить, чтоб уж никто не пикнул - вот тогда уж точно опубликуют.
Михаил Никитин умно соглашался, но не высказывался. Он достал и вручил нам по белой картонке. Там женской рукой было написано с завитушками:
Анжелика и Михаил Никитины.
адрес: Зеленый проезд, дом 32, квартира 4
-Это визитные карточки... просим в гости с супругами...
Мне стало жаль Мишу.
СИНОПСИС
Прошу Вас принять к публикации мою рукопись, которая никогда не публиковалась.
1."Графоманы" 1973г. Проза, 350 стр., 580 тысяч знаков /документальный очерк/
Начало 70-ых... Тверь /Калинин/, город на Волге. Лирический герой Валентин, 25-ти летний выпускник Московского военного Инъяза пробует себя в литературе. Он пишет юмористические рассказы, фельетоны, деловые материалы для местных газет. Что-то отсылает в "Литгазету", в "Крокодил" и т.п. На местном уровне его публикуют, в Москве нет.
Не найдя работу переводчиком, герой ради куска хлеба работает в пожарке, сторожем, грузчиком, торгует билетами Госцирка.
В поисках своего места в литературе Валентин знакомится с такими же, как он начинающими литераторами.
"Графоманы" очерк о молодых и первый тут графоман - Валентин. Это очерк о том, какие надежды начинающие возлагают на свои работы- рассказы, стихи... Отрывки документально приводятся в тексте повествования.
Наш герой Валентин видит, что он чужой на своих временных работах, ненужный литературе соцреализма...
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/