Заветный вензель - поэма
«ЗАВЕТНЫЙ ВЕНЗЕЛЬ»
/поэма/
Действующие лица:
Принцесса Лиана Альбионская
Принц Эухенио Лузитанский
Дворы
Толпы
Стада
Журналисты
Поэты.
Часть 1
«Лиана, принцесса альбионская»
«Жила Лиана недотрогой,
самостоятельной была.
Чуть камеристка к ней с одеждой,
как сталью полоснёт: -«Сама.»
Сама она жила, играла,
уроки делала сама,
сама болела, погибала...
На всё один ответ: - «Сама.»
Ни болтовни и ни подружек,
Лиана замкнутой была.
Но если что-то пожелает,
не суйся с помощью: - «Сама.»
Она в семье своей родной
казалась девочкой чужой
- «Принцесса Юная Сама»
и «Одинокая Сама».
Была девчонкой непокорной
и няньки от нее отстали
- она себе вскрывала вены,
когда ей что-то запрещали!...
Автомобилей не терпела,
но уважала мотоцикл:
Лианы замкнутый мирочек
с ним совмещался тут же, вмиг!
Она срасталась с мотоциклом,
она летела, как стрела!
Она его и изучала
трудолюбиво, как пчела...
Движок, бывало, раскидает
за 20 считанных минут!...
Протрёт ,Продует, подравняет
она любила этот труд.
Она любила мчаться молча
среди лугов, овечьих стад
бетонкой гладкой Альбиона
с душою русской, с ветром в лад!...
В соревнованьях побеждала,
призы из рук мужских рвала!
Ее «Прекраснейшей» прозвали,
она же лучшею была!
Но байк не совмещался с водкой...
Лиана с детства выпивала.
И всю разбитую с поездки
ее врачи везут, бывало...
Она компаний не водила,
но не могла и без мужчин.
Аборт в 14 годочков...
Наследник как же?... Как же сын?...
В пивнушках, в танцах доупаду
всю ночь, случалось, проведет
и, покурив марихуаны,
вдруг с мотоциклом упадет!...
Девчонкой, сызмальства
Лианой она и не хотела быть!
Лишь с русским именем Татьяна
она решила жизнь прожить!
Итак, она звалась Татьяной...
Уж суд да дело, а пока
генеалогии эксперты
ей подбирали жениха...
Кровей древнейших альбионских
была принцессочка Лиана.
Лицом - ну, чистый ангелочек,
мечта любовного романа!...
Руно льняных /своих!/ кудряшек...
В одежде белый цвет ей нужен...
В глазах - сталь северного неба...
И в вечном облаке из кружев!...
Ей альбионцы надоели
- там тишь да гладь, сплошное пиво...
Они лишь по футболу сохнут.
Ей надо - ярко чтоб, красиво!...
Подай ей буйство, блуд и страсти!
Нужны ей кровь, любовь и скорость!
Ей вялый Альбион противен,
ведь здесь не люди - просто морось...
Чтут пуританские заветы,
не - прихожан не уважают
и все церковные обряды
беспрекословно соблюдают!
Тоска, и только! Жизнь проходит
и никаких вам впечатлений!
А в вечной слякоти дождливой
каких дождешься приключений?...
... Меж королевских генов Лины
кровь царско-русская была.
В далёкой северной столице
пра - пра - прабабушка жила.
Любила бабка свет и танцы!
Любила женщина гусар!
И шибко водочку любила
и напивалась вдрабадан!...
Была охотницей до тройки,
что по морозцу, по снежку,
бывало, мчит ее с уланом,
чтоб разогнать души тоску!...
В карете белой разъезжала,
коней белейших впрягши цугом...
И с мавром черным на запятках,
и с милым сердцу юным другом...
Любила водку и Лиана...
Была душой неукротима!
И поперёк ей не вставали
боялись ярости звериной!
Татьяна герб сама избрала,
едва геральдики коснувшись.
Себе судьбу предначертала,
она вдруг поутру проснувшись...
У Тани в белоснежном поле
медведь на облучке возницы,
грусть безысходной русской воли
и тройка белая царицы..
Диагональ - стальной клинок
бьёт ослепительною болью!
А по каёмочке герба
венок сребрит полыни горькой...
...Она концернами владела,
и альбионскими лугами,
владела банками в Европе,
овец несметными стадами...
Недвижимостью торговала
и бизнес страховой вела
Ее казну обогащала
продажа пива и руна.
Всем заправляли адвокаты
- везде поверенных конторы.
Ничто принцессе не мешало
по жизни вить свои узоры...
Вот подвернулся принц из южных...
У них там солнце, шик и блеск!
У них там ласковое море!
У них там просто край чудес!...
Часть 2.
«Дон Эухенио, принц Лузитанский».
Итак, наш принц звался Евгений.
Яхтсмен, ученый и поэт,
латифундистом был богатым
- не знал богаче Старый свет!...
Идальго с древними корнями,
он жил в традициях страны
- давил лозу, знал толк он в рыбе
Такие и в семье верны!
Дон Эухенио звался он.
Он был высок, умён, плечист.
Был благороден он душою,
в поступках чист и сердцем чист!
К нему ничто не прилипало,
все знали рыцарем его.
Всегда с открытым он забралом,
кинжал не прячет плащ его!
Дон Эухенио, принц лузов
у камелька любил сидеть
и сквозь хрусталь с вином багровым
любил на пламя поглядеть...
Но нет, бездельником он был!
И в облаках он не витал.
Без всякой доли романтизма
он на земле своей стоял.
В обшитом дубом кабинете
здесь в рост портрет его висит
- В мундире он морском белейшем,
медалей золото блестит.
Здесь аксельбанты золотые,
погоны контр-адмирала.
На шее орден с бриллиантом
на ленточке сияет алой.
Лицом он смугл - с морским загаром.
И благороден взор его.
Кровь принца чисто голубая
- сомнений нет ни у кого.
Он на классической гитаре
как виртуоз всегда играл
и пляски жарких лузитанцев
с крестьянской статью танцевал
Он погребов имел несчётно,
толк в винах тонко разбирал.
В народный праздник урожая
он виноделов приглашал.
Лозы он урожаи помнил
по всем годам во всех сортах!
Годами вина вызревали
по побережью в погребах
По свету ездить не любил он
и красоваться не любил.
Плэйбоем он не слыл нисколько,
хотя мужчиной страстным был
Писал труды по мореходству,
слагал поэмы о любви...
А «Виноградаря уроки»
в Евроне все приобрели!
Любил Шекспира перевесть он
на Лузитании язык...
Понять чтоб тоньше «Одиссею»,
он древне - греческий постиг!
Два новых сорта винограда
- к столу и винный вывел он.
Вёл археологом раскопки,
в седую древность погружен...
Треть виноградников предгорья
Евгению принадлежала
продажа вин медитерранских
его казну обогащала
Владел в горах он рудниками
там серебро лежит навалом!
В алмазных копях африканских
он акций закупил немало…
И по - евронски образован,
и фантастически богат,
он много жертвовал на Церковь
и В Фонд для слепеньких ребят...
Он чтил моральные устои,
он чтил традиции страны
- на них стояло всё святое,
они Творцом освящены!
В вопросах чести щепетилен,
он жил по прописям добра.
Душа на зло не подвигает,
она и не приемлет зла.
Но геральдическим канонам
герб по наследству он обрел,
И на гербе его имелись
лоза и рыбки, и орел.
Герб волн барашками украшен,
вершины гор на нем седые.
По полю чистенькой лазури
сияют солнца золотые.
Часть 3.
«Брак принцессы Лианы и принца Евгения».
На скалах, в замке королевском,
у вод Бискайского залива
жених венчается невесте
во имя и Отца, и Сына...
Б садах балы, столы с шампанским.
Кровей все чисто голубых
слетелись на обряд венчанья
все королевские дворы.
В старинном замке Белой Розы
стен белизна и позолота
и белый мрамор Ренессанса,
и жизнь легка и беззаботна...
Здесь мебель мастеров старинных
тут и полотна Ренессанса.
В покоях скука и зевота,
воспоминанья конр-данса
Промеж гостей тайком, бесшумно
невеста вышла за ограду
и мотоцикл оседлала
- Судзуки, милую отраду!
Вся в брызгах плауэнских кружев,
летя, как в облаке, в фате,
медитерранским побережьем
уж мчит в лазури, как в мечте!...
И лишь под утро отыскали
беглянку нашу, невидимку...
Нашли среди сетей рыбачьих,
в песке и с маврами в обнимку! …
Отвергнув помощь и машину,
Судзуки мигом оседлав,
всех полоснув, как сталью, взглядом,
она отрезала: - «Сама,»
Свистит мотор, лазурь взрезая
- в нем сотни лошадей усилья!
По кокаин с марихуаной
в пути Лиану подкосили!...
«Принцесса Белая Погибель»
Евгения не полюбила,
«Принцесса Белая Отрава»,
уж принцу жизнь ты отравила!
Ты сталью взгляда своего
уж сердце рыцарю пробила
и веры в счастье и» в любовь
ты .душу рыцаря лишала!
Венчанье было скоротечным
и вот принцесса уж в седле!
УЖ мчит с приморским теплым ветром,
лежит у моря на» заре…
Прогрелась после всех туманов...
Здесь можно всё! Забыв нельзя»,
принцесса в карнавале жизни!
Уж тут и новые друзья...
На пляжах танцы доупаду!
На танцах голой хорошо...
И в стаде мавров черномазых
так возбуждающе легко!...
Здесь и таблетки, и уколы...
Разнообразье порошков...
И день, и ночь пробыть весёлым
мечтает стадо дураков!
Она за брак и не держалась,
смысл непонятен был его...
Она имела всё, что надо.
Зачем зависеть? От кого?...
Ей … для друзей не жалко баксов!...
И водка тут бежит рекой!
Доз за ночь столько нахватаешь!...
Потом стаканчик и.- домой!
А дома - целая конюшня!...
Судзуки, Хонды и Ямахи!
Что мотоцикл – то белейший
Что мотоцикл – последней марки!
Не мотоциклы, а безумье!
И лошадей - тут в каждом - сотни!
Долой оглядки и раздумья!
В седло! Уме ладони потны!...
В комбинезоне ярке белом,
на белом дьяволе Судзуки
по всем лазурным побережьям
принцесса мечется от скуки!...
Чуть ночь настанет
- снова пляски у первобытного костра
и кайфы яркие, как сказки,
и водка льется до утра!...
А чтоб никто не возмущался,
вдруг винный погреб отворяла
и простодушных лузитанцев
по-королевски угощала!...
Часть 4.
«Покинутый новобрачный».
Лиану он не понимал,
но видел - что-то ей несладко...
Ее себе он представлял
«принцессой Белая Загадка».
Дела все шли великолепно
под сводами Обскуриала!
И лишь жена его - принцесса
душе покоя не давала...
Загул безудержных ночей
и мавританские запои
час от часу гнусней, мерзей...
Евгений знал всё поневоле.
Он во дворце, в Обскуриале
позор свой тихо изживал
и дни печально коротал...
Его уж в свете не видали
Уж он не смотрит телевизор,
не открывает он газет...
На островах уединился,
уж опостылел белый свет...
Евгений, рыцарь благородный
не опускался до укоров.
Лиана жизнь вела свободно,
свой путь сверяя по приборам.
Двор ждал, что принц вот-вот сорвется!...
Как тяжко всё ему далось...
Но и позор, но и бесчестье
- всё без упрека перенес.
В угрюмых поисках забвенья
на океан он выходил
к парус яхты одичалой
Биская воды бороздил...
Он в одиночестве монаха
все дни на скалах проводил,
ни с кем ни слова не промолвив...
Вот так он жил и так любил
Коль свыше нет соизволенья
в луче участья и любви,
не будет счастья и горения,
семьи не будет, не зови!
А принц Лианы новобрачной
в своих покоях не видал.
О похождениях супруги
в скандальной прессе узнавал.
Татьяна, русская душой
по Копенбобенам кочует.
В цыганских плясках у костра
в ней кровь с душой Руси тоскуют
Вчера в Мозаиках, нынче в Ланнах...
Ну, а к утру она в Фарижах
Лазурь сегодня, ну а завтра
- к широтам северным поближе
Всегда бледна и молчалива
с печальным взглядом серых глаз…
Но боже! Как она прекрасна
красою ангела в кудрях...
Но, боже! Как она ужасна
красою айсберга в снегах...
... Случалось, привезут под утро...
Какой разбитый жуткий вид
Прислуга в беленьких перчатках
уже с носилками бежит …
При замке принц завел больницу.
В ней мировые всё светила!
Хирургам было здесь работы!...
Принцессу часто заносило...
Над ней хирурги колдовали,
всю из обломков собирая...
Затем наркологи трудились,
врачебных тайн не разглашая.
Не спал Евгений в эти ночи.
Он от одра не отходил
и всех богов он иступленно
лишь о спасении молил!...
... Она бы мужа не узнала,
в толпе случайно встретив где-то.
Она его и не видала
со дня замужества, с банкета...
Он был ей чужд, неинтересен.
Да и зачем во всем копаться?
На чёрта ей все эти браки!
Она не хочет размножаться!...
У ней в любви свои понятья
- ее неистовство манит!
Ей чинное надоедает...
Лишь безобразье бередит!...
Жила она в старинном замке
среди дедк долины Белых Роз.
Скорее, раны тут лечила
- Врачей здесь белых целый хвост!
Согласно брачному контракту,
Долина ел принадлежала
и сто гектаров белой розы
она в окно обозревала».
Была она богиней ночи
и задавала карнавал!
А днем забрала черный пластик
лучу пробиться не давал.
В комбинезоне тонком, мягком
и тела не видать, бывало...
Забрало, что чернее ночи
ее от солнца защищало...
Комбинезоне всегда белейший,
крахмаленое свежести лицо
и Хонда, что белей бумаги,
забрала черный лишь венок...
А на бензиновой заправке
ей в тень с дороги отступить...
...Чадру забрала приподнимет
- воды хлебнуть и покурить.
По Лузитании порхала
живой легендой лузитанцев...
По пляжам ночи коротала
любимой сказкой мавританцев...
Голубизна Медитерранья,
где солнце плещется ключом,
где ширь и высь, где море с небом
единым реют полотном.
Вот лузов белые дома,
семью где люди берегут.
и крыши красной черепицы,
лозы зеленой изумруд...
Дорога, море, синь небес
- и в красоте той первобытной
белеет в небе вертолёт
с запасом белых мотоциклов.
Мы скоростей тех не видали
- Лили себя не уважала,
коль скоростные все лимиты
она раз в пять не превышала!...
Не прерывая дикой гонки,
лишь увидав патрульных тачку,
в окно машины полицейской
ока швыряла баксов пачку!...
Уж полицейские машины
ее сиреной не пугали,
лишь уважительным эскортом
вплоть до границы провожали...
Лишь по дороге тень мелькнула,
а уж мотор вдали затих!...
Вот так жила, вот так любила
«Принцесса Белый Мотоцикл».
...Горит разбитый мотоцикл,
принцесса еле уж жива...
На все поддержки и подсказки
она отрежет лишь: «Сама.»
Наперебой Судзуки, Хонда,
Ямаха - всё ей высылали,
все несерийные новинки
в обкатку ей лишь, доверяли!
Она, как летчик-испытатель,
модель подвергнет всем режимам!
А после, строгую отчетность
представит им - творцам любимым
А уж реклама этим фирмам!...
О ней так много расписали!
Так что, Лианы аппетиты
все фирмы мигом утоляли!
А аппетиты были:
- скорость
- все Майкрософта навороты
- и цвет один, всегда лишь белый
И наплевать ей на банкноты!
Лиана с полным знаньем сути
дела с японцами вела.
Она не рокершей дешевой
- пилотом опытным была!.
Проверить чтобы проходимость,
по бездорожью рисковала.
А по дорогам чистым-гладким
она не ездила - летала!
За каждым поворотом жизни
ее опасность стерегла.
Она любила безрассудно
и без раздумал жила.
Лошадок сотни в тех моторах,
в бесшумных ветрах белоснежных!
Ни БМВ и ни Харлеям
нет на обгон Лили надежды!
Ни на евроиских перекрестках,
ли ночью, ни с начатом утра
она не может заблудиться
- дорогу ей укажет спутник.
Багажник, сумки и подсумки,
ремни и никель, десять фар,
прожектор противотуманный
- ее неполный инвентарь...
Дизайнер всех комбинезонов
Лили уж точно знает вывод:
-«Чтобы не чувствовать - как кожу!
Сверхпрочность. Ну, и микроклимат.
Доспехи белые Лианы
шил ей дизайнер лишь один
- что поставляет разработки
пилотам «Формулы - 1»
Вот голубейшая лазурь
медитерранских побережий...
Вот - голубая кровь царей
мчит, над обрывом безмятежно!...
Но транспорт - это всё же транспорт.
В дороге всякое бывало...
Нет счета битым мотоциклам
и нет костей, что не сломала...
Да, с точки зренья психиатра,
она была не идеал
- ведь шлем из суперматериялов
от сотрясенья не спасал…
Казалась всем она доступной
и все мечтали о знакомстве
и вся Еврона уж в плакатах
- пилот на белом чудо - монстре!
И кто ж захочет за бесплатно
терпеть дорожные мученья?
Евронцы к ней, как к работяге
питали только уваженье!
Мужчинам даже не приснится,
как мотоцикл она водила!
Ее спортсмены величали
- «Принцесса Белая Могила».
и не в пример другим девчонкам,
она но рвется в гости к маме,
а соревнуясь с мужиками,
Берет Гран-при в «Фариж-Гаккаре»
Порой разбившись на дороге,
чинила всё, что не чинилось!
Такое знала в мотоциклах,
что разработчикам не снилось!...
Выла охоча до новинок,
в детали техники вникала..
Была из рокершей - девчонкой,
пилотом-профессионалом!
В авариях тол зуба потеряла
- дантисты вставили фарфоровое чудо.
И красота лица уже казалась
лишь достижением пластических хирургов.
Лицо ее напоминает маску
- прекрасную, но как бы неживую.
Лишь лён кудрей да серенькие глазки
напоминают прежнюю Лиану - ту, иную...
Ни дня не полежит, порою...
Ей лечь в постель - что жить в огне!
Ей только гипсы поснимали,
глянь - а она уже в седле!
Часть 5
«Белая Лебедь черного блуда».
... И Белой Молнии подобна,
сквозит ока по всей Евроне!...
А блудно-факельное стадо
ждет на югах, в своем загоне
Блеснула водка ярче стали,
светлее белого руна,
как локон ангела печали...
Прожгла, зажгла и увела...
Как видно, лёд души пыталась
кострами, водкой растопить,
но ничего не получалось
- тоске в душе навечно бить!
И волли, пляски,и лобзанья,
Со стадом мавров до утра
И сексуальные купанья
Под свет рыбацкого костра!...
И при кострах во мраке ночи,
где властвует тяжелый рок,
принцесса водочку глушила,
вдыхая белый порошок...
Под «Очи черные» гуляли
в те ночи черные Татьяны
брюнеты всех оттенков ночи,
все были счастливы и пьяны!...
где б Татьяна ни гуляла,
смущая пляжи. города,
пристегнут мощными ремнями
тесак на голени всегда
Средь факелов ночного буйства
терялись стыд и голова!...
Вот так жила, вот так любила
«Принцесса Белая Сова».
Она их била и дарила,
она их грызла и рвала!
И что угодно позволяла
- она любила и жила!
Весь мавритюд ее боялся
- ножом хлеснёт! к утру забудет.
А мавру кровью обливаться...
Так гибли мавры, тоже люди..,
Случалось ,мавра по горячке
в бенумьи тесаком ширяла...
в себя пришедши спозаранку,
уж баксы кейсами швыряла!...
Она дарит дома, угодья
и акций, и теплоходы...
И в мавританских кулуарах
чинов им жалует доходных...
Лиана - хищник, демон ночи!
У ней без крови не бывает
- то ли подрежет мавританца,
себе ли кости поломает
На мотоцикле разобьется
она в безумном состоянии
и сонм пластических хирургов
вернет ей царское блистанье.
100 тысяч долларов видала
какая мавров тех семейка?
А мавр - он кто? Он - нелегал!
И вся цена ему - копейка!
«Принцесса Белый Мотоцикл»,
«Принцесса Белая Чума»
- ее все мавры обожали,
ее боялись без ума!
Погибнуть или поднажиться
кто же из мавров не хотел?
Хотя бы ночку пролюбиться
с «Принцессой Белый Беспредел».
Прошедшей ночью в стаде мавров
о ней сказали очень метко:
- «Сегодня любит завтра губит
«Принцесса Белая Рулетка».
И на уме одна забава
- ей лишь бы было хорошо!
«Принцесса Белея Отрава»,
«Принцесса Белый: Посошок».
И у костров, где вопли с пляской,
где водка с крэком там и тут
по-свински пьяную принцессу
имел весь этот маврятюд!...
Ей не милы балы и чинность!
Ей мил лишь дикий мавритюд!
Ей труд лишь мил простой, тяжелый
и самый непристойный блуд.
Лишь ночь причалит к берегам,
усталый день уходит шатко,
она на Хонде уж летит
по пляжу с мавром на запятках!...
Несется по ночному пляжу,
фонтан вздымая брызг песчаных,
а на запятках мавр хохочет
любимый, мерзкий, окаянный!...
Порой, лишь тропкою прибрежной,
с опасностью играя в прятки,
как та гусарская царица,
возила мавра на запятках,
Являла хищные повадки,
как ночь опустятся едва,
закинув мавра на запятки,
«Принцесса Белая Сова».
Летит, случалось, чуть не в коме,
со смертью уж играя в прятки!...
И о пощаде умоляет
тот черный мавр, что на запятках!
А то, обнюхается дряни...
Эх, да чего уж не бывало!...
Порой, дорогой увлечется,
глядишь - и мавра потеряла!...
Весь мазритюд был от восторга:
-«Принцесса Белая Свинья!»...
Всю ночь визжали до восхода:
-«Принцесса Русская Свинья!»...
О мавров ноги вытирала:
-«Вы - скот! Бас только на убой!»
и «Белой Дьяболо» прозвали
и даже «Белой Сатаной»...
Запрет был - на телеэкранах
не выставлять все эти свинства,
a прессу просто разрывало
от оргий факельных бесчинства!.
Когда Татьяна отдыхала?...
Запойный труд, запойный блуд...
И про нее сказали метко:
-«Тайне долго не живут.»
Лишь ночь Венеру замигает
- она до пят обнажена,
«Принцесса Белое Сиянье»,
«Принцесса Белая Луна».
Сама прекрасна, как Венера,
что белой пеною ступает,
отбросив белые доспехи,
из белых створок выступает...
Луна любуется красою,
ласкают звезды с высоты
само невинное бесстыдство
и символ белой чистоты...
Но черным коршуном порока
уже мелькает там к тут
И жертвой вмиг овладевает
всё тот же черный мавритюд!
И Лебедь Белая стенает,
мятётся, рвётся, бьёт крылом!...
Но плотью страсть овладевает
под жарким коршуна пером!...
Лишь только вечер наступает,
как испытать всё это вновь
Лиану демон искушает,
манит порочной плоти зов!...
И ступят лишь на берег дивный,
лаская волны обойдут
и демон еду да неуёмный,
и черный коршун - маврятюд...
Часть 6.
«Принцесса Белая Ворона».
Она любила цвет лишь белый
и к изменениям не привыкла.
А королевская конюшня
вся сплошь из белых мотоциклов.
На мотоцикле только белом
ее Еврона вся видала,
в комбинезоне чисто белом,
шлем белый с черным лишь забралом
Ее толпа боготворила
- к больным сироткам приходила
и стариков из рук кормила.
Толпа ее благодарила...
Шпане дарила мотоциклы
и баксы кейсами дарила,
и в праздник бедного народа
им погреб лучший отворила!...
Кругом бела была принцесса!
Да, уж куда еще белее?
Белеют жемчуга две нитки
- одна во рту, одна на шее...
в Суоми Таню обожали
чиста, бела п хороша!
А норги просто величали:
-«Принцесса Русская Душа!»
Она везде нарисовалась,
«Принцесса Белая Гордячка».
К ней в Нижнеландии прилипло
- «Принцесса Белая Горячка».
За склонность Тани к кокаину
ее прозвали «Смертью Белой».
Айслендцы Таню обожали
и звали «Снежной Королевой».
И в порта всех морей евронских
суда бросали якоря...
Об это «Бешеной Принцессе»
гудели страны и моря!
Уж нет в Евроне равнодушных
к судьбе Евгения с Татьяной!
Не ругают, восторгаясь,
его жалеют неустанно...
Единым духом долетала
до хмурых северных морей
и там пила и угощала,
и мавритюд сбегался к ней!
Повсюду толпы мавританцев!
Она их крепко прикормила...
Магрибцев и арабистанцев
- брюнетов всех уж применяла.
Едва газеты успевали
ее скандалы расписать,
как телевиденье вживую
ее спешило показать!..
«Таскаться! Только бы таскаться!...»
кричали титулы газет
«У ней несметные богатства,
да вот без блуда счастья нет!...»
В Европе нынче все мужчины
о «Белой Лилии» мечтали.
И все в Евроне лесбиянки
с ее портретом засыпали
За трудолюбье уваляли
и дома, и зарубежом
А за упрямство называли
- «Принцесса Белый Напролом».
С душой живешь ты нараспашку,
но во главе угла лишь - «Я»!
«Принцесса Русская Наташка»,
«Принцесса Русская Свинья»
И до России долетала
та вездесущая молва.
«Принцесса Белая Ворона
- писала так о ней Москва.
Всегда мила, всегда кудрява
- ну, чистый ангел во плоти!
С достоинством и величаво
умеет грязь она пройти.
И с королевскою осанкой
она везде повелевает
и все бросаются служить ей,
и равнодушных не бывает!
Немногословна, очень властна
и безразличная ко мненьям,
души не знает угрызений
и ей неведомы сомненья!
У ней характер полководца
и гладиатора решимость.
У ней и сдержанность в манерах
и в буйстве льва неудержимость!...
Спартански скромная в одежде,
да и в еде неприхотлива,
она без золота выходит,
юна, тиха и молчалива.
Но день я ночь - не брат с сестрою.
Что день такт, то ночь проявит.
Сова живет одной лишь ночью,
а днем нам перья лишь представит.
А кошка тоже хищник ночи.
И зорок глаз и ценки когти!..
Днем в будуаре на подушках
она милашкой быть захочет.
Лиана - львица полуночи.
Нрав с темнотой она меняет
И лишь луна осветит крыши.,
она уж когти выпускает...
Про буйства пьяные Лианы
в евронских странах наслихались...
В когтях у Буйной Королевы
уж мавританцы настрадались!...
Ну, пару-тройку полоснула
или кастетом присветила.
Ну, пару-тройку схоронила
вину ж сторицей искупила!
Она на похороны мавра
не баксы кейсами швыряет,
а всю родню до самой дальней
по-королевски награждает!...
Вся в белом!... Где б ни появилась,
ее мгновенно узнавали!
Ее «Принцессой Белых Лилий»
все проститутки называли.
Ее повсюду по Евроне
разврата сфера поджидала
и в Амстердамстерских притонах
всё, что ей надо получала...
Несёшь ты смерть с собой в седле,
«Принцесса Белая Могила».
И сея боль и зло, и мрак,
ты лишь себя одну побила!
Смысл жизни выразить словами
Татьяны русской мы должны...
«Убить, напиться и убиться!»
- таков девиз ее судьбы!
Вдоль побережий всей Евроны
заснуть поэтам не давал
тот образ Белой Амазонки,
как вожделенья идеал!...
Кто не желал ее в Евроне!...
Кто не безумствовал в мечтах!...
Она богиней сладострастья
у всех на пламенных устах!...
Её поэты рифмовали
с «творенья ангелским венцом»
и с «белым мрамором Эллады»,
и с «Микельанжело резном»...
И что ни день - она в газетах!
Всё телевиденье - о ней!...
Запоем брешут набылицы,
да посмачней, да посрамней!...
Она не смотрит телевизор
и на газеты ей плевать!
Ока летит, как Белый Ангел,
молве ее не запятнать!
Вглядись, художник, и увидишь
прозрачнейший источник ты
в ней Возрожденья совершенства
к Ренессанса чистоты!
И кто-то видел в ней богатство,
а кто-то видел в ней мечту.
И лишь поэты разглядели
в ней неживую красоту.
Среди фарфоровых сокровищ
порой встречались статуэтки
изображавшие пейзанку,
ту белокуренькую Гретхен...
Лили всех лузов покорила
своей фарфоровой улыбкой!
Она Еврону покорила
своим фарфоровым лицом,
фарфоро-кукольной улыбкой,
фарфоро-мраморным лицом...
Татьяна, белая как мрамор,
фарфоро-кукольной красы,
напоминала всем Венеру,
богиню счастья к любви,
фарфоро-мраморной улыбкой
фарфоро-каменной красы...
Замрёт - на статую похожа!
Ну, чистый мрамор- без кровинки!...
Она живет, как изваянье
очаровательной блондинки...
Полу-богиня, полу-мрамор
и полу-ангел в белых перьях,
она поэтов подвигала
на сказки, домыслы, поверья...
Сомнении нет, она та фея
античных мраморов белейших.
И Микельанжело резец
ее избрал за образец!
На все лады о ней талдычат,
покуда рейтинг не упал.
Набор метафор есть расхожих,
покуда в моде идеал
Часть 7.
«На скалах Обскуриала.”
Девизом рыцарь благородный
свою судьбу предначертал
и символы «Честь, совесть, гордость!»
он на щите своем избрал.
Он каждый шаг обдумать должен,
свою чтоб честь не уронить,
чтоб совестью не поскупиться,
достоинств чтоб не умалить...
Умом всего не постигая,
душой он чувствовать умел
- об этот мрамор белоснежный
он рук запачкать не хотел!
Как лев, отвергнутый подругой
в канун любовных, страстных игр,
умел с достоинством и честью,
упрёка ей не проронив!
Наш принц в поверьях народа
душой задумчивой бродил.
Он в аллегориях природы
душе поддержку находил...
Семьи моральные устой
священны были для него.
Сочувствий, словно оскорблений
не принимал ни от кого!
На скалах он уединялся,
он соучастья не желал...
Он тихо угасал душою,
он весь в печали догорал...
В потоке знойного эфира
орел могучий проплывал
- душой нежданно окрыленной
полёту сопереживал...
Над океаном, на обрыве
порою сидя в тишине,
Евгений сам себе казался
орлом парящим в вышине ...
Свою он совесть вопрошает
Кого ж ему еще спросить?
чья смерть над скалами летает?
Чья кровь должна позор смыть?
душа невольно просит сходства,
душа любуется орлом...
Орлом - эмблемой благородства!
величья символом - орлом!
Душа от тела отлетала,
крутила с птицей наравне...
Она о небе уж мечтала,
покинув тело на земле...
Орел - он принц дневного неба,
он в облаках уже с утра...
Сова - принцесса темной ночи,
что плоть терзает у костра...
Души Евгения коснулась
совиным бархатным крылом,
души его она коснулась
совиным пагубным когтем...
Судьбе, однако, не угодно,
чтобы сока была орлицей.
и без ее соизволенья
сове не стать прекрасной львицей!
Дон Эухенио к морю к небу
свой взор всё чаще направлял
и в аллегориях природы
порой ответы он искал...
А от судьбы куда нам деться?
А от судьбы не убежать!
Сову и льва лишь рок злорадный
с издёвкой хочет повенчать!
Сова и льве суть несовместны,
И нету здесь ничьей вины,
Вершиться браки не по книгам,
а в небесах одних должны!
Медведей львов, орлов державных
он взором мысли проследил...
В сравнениях с живой природой
душе поддержку находил...
Пусть нет любви, но как же долг?
Пусть нет любви, но как же честь?
Пусть нет любви, но как же совесть?
Ему позор не перенести!
А Кодекс чести дон идальго
уже не мог пересмотреть,
позор смывается лишь кровью!.
А чем бесчестье - лучше смерть!
Он не по - южному был сдержан,
не слыл плэйбоем и повесой,
- по-лузитански обожая
неукротимую принцессу!
Он, как поэт и лузитанец,
жену, конечно, обожал!...
Как муж рогатый - ненавидел!
Как работягу - уважая...
Когда не перенесть позора,
одно лишь только средство есть...
Ему не перенесть бесчестья,
своей любви не перенесть...
Мир пуст
Всё схоронил идальго...
Не по душе весь белый свет
А в сердце - Белая Заноза
Нигде душе покоя нет...
Душа, как мрамор, холодеет,
уж безразличною бывает...
Как будто Белый тяжкий Айсберг
им изнутри овладевает...
Он зябко кутается летом...
Шинель накинет в самый зной...
И Белоснежное цветенье
Уж не порадует весной
Месть не в обычаях идальго.,..
В лицо ж перчатку не швырнуть!...
Да, и кому? Жене законной?
Бродяжкам тем кому-нибудь?...
Ответа нет.
Позор чьей кровью
идальго должен искупить?
Кому из трех персон измены
судьбой назначено не жить?...
Нет, мавра не призвать к барьеру
- он не достоин этой чести
И жен ведь не пронзают шпагой
ни за измену, ни из мести,..
Ко кровь прольется
и посмертно
идальго свой исполнит долг
- он от бесчестия избавит
свой род и герб, и отчий дом!
«Не пережить ему позора
- уж это видно по всему...
Уж всё былое окруженье
постыло сердцу и уму...
Погода резко поменялась
- бывает это в сентябре.
Шторм над Атлантикой со снегом,
сулят синоптики уже...
Седеть он начал как-то рано,
уж иней на его висках...
Уж не важны ни гольф, ни теннис...
Одни прогулки лишь в камнях
Под штормы снежные Биская
на скалах в мысли погружен,
не замечая, промерзает
в ледышку превращаясь, он...
Часть 8.
«Заветный вензель».
Вот маятник Судьбы качнется:
направо - день, налево - ночь...
Направо - быль, налево - небыль...
никто не в силах тут помочь...
Часов Судьбы отрежут стрелки
В 12, в самую полночь
как ножниц лезвия сомкнутся
и чью-то жизнь уносят прочь...
В 12, в полночь, в новолунье
Татьяна мчится без оглядки
и мотоцикл теряет почву,
и мавр рыдает на запятках...
Татьяна в коме!
А Ямаха совою белой при луне,
к дорожке лунной приближаясь,
в Бискай влетает в тишине...
Под скалами Обскуриала
свой смертный приняла венец…
Не у Евгения ль защиты
искала, чуя свой конец?...
Наутро тело отыскалось
в казнях прибрежных под обрывом...
С Медитерраньем жизнь связала,
а смерть - с Бискайским вот заливом
И по Морскому уложенью
ее кремированный пепел
развеют вслед богослуженью.
Вся жизнь ее пойдет на ветер...
И по обычаю морскому
орудье пеплом зарядили
и с башни главного калибра
Татьяну по ветру пустили!..
И долго полыхало эхо
в бискайских волнах океана
И белый пепел с белой пеной
уж кружевной соткали саван...
Едва лишь пепела пелена
на воды древние упала,
Биская серая волна
под цвет тех глаз стельною стала!...
В руках его венок прощальный,
что будет плавать здесь в волнах
- венок из белых роз с шипами:
любила белое она...
Не пережить ему позора
и смерть принять из рук любви...
Судьба уж так распорядилась...
Татьяны нет ... И не зови ...
Евгений не по протоколу,
как бы оплошность совершил
и на чело бледнее снега
себе венок он возложил...
Шины и розы у веночка...
Шин кожу бледную пронзил...
И вот упала крови строчка
на белоангельский мундир...
Из-под шипов струится кровь
по алой ленте, аксельбантам...
Великомученика терн
Бог ниспослал к его талантам!
На нем тот китель белоснежный,
в чем на парады выходил...
Кровь, со снежинками мешаясь,
уже окапала мундир...»
С лицом бледнее снегопада
и с окровавленным челом...
Ему уж ничего не надо...
Ему б забыться вечным сном...
Снежинки тихо опускались
На лоб, закрытые глаза...
И на губах его держалась
кроваво-красная слеза
Уж не жилец он - белый, мрамор,
стоит нетвердо у борта...
Волна плеснет...
Корабль качнется
А где Евгений?...
Он уж там...
За бортов саван пены белой...
Из терний острых роз венок...
И кровь на палубе под снегом
матроса глаз увидеть смог...
...С тех пор никто не видел принца
- ни солнце, снег, ни облака...
Бискай седой - ему могилой...
Бискай не выдал моряка...
Евгений - муж, пусть даже нелюбимый,
с Лианой браку вынес приговор.
Их брак связал Господь, скрепил священник.
Он - рыцарь долга, вслед за ней ушел!
Он жил, уста не размыкая.
В душе своей он нёс позор.
Он без слезы, без сожаленья,
он без упрёка к ней ушел.
Евгений рыцарь был по крови!
Позора он не перенес,
ведь догмы честя и морали
неколебимы, как утёс !
Погиб поэт -заложник чести!
Пал, обесчещенный женой,
позор смывая алой кровью
с терном пронзенною главой...
… В штормах нашла покой и в волнах
«Принцесса Юная Сама»,
«Принцесса Белая Богиня» и
«Одинокая Сама».
«Принцесса иная Сама»,
идальго наш, заложник долга,
прекрасной ваша жизнь была!
Как жаль, что жили вы недолго
Она, конечно, не разбилась,
она лишь в мрамор превратилась
и где-то на ветрах долины
средь белых роз стоит невинно...
Вот так поэты порешили!
Легендам разум нипочём.
А кто полюбит изваянье,
тот не бесчестье обречен!...
Душ Лианы приведеньем
лишь став, покой преобрела.
В старинном Замке Белой Розы
своё прибежище нашла.
И стала Белым Изваяньем
среди кустов Ложны Белой,
и стала Белым Приведеньем
- то буйным, то совсем несмелым...
И обыщи хоть целый свет ты,
уж нету лучше образца
для белых мраморов Эллады
и Микельанжело резца!...
Душа Евгения
под сводом Обскуриала всё тоскет...
Не встретить душу ей Татьяны...
Не дал им рок судьбу иную...
И лишь могила темных вод
их навека соединила,
и только зыбкая волна
их в полнолунье единила,
Легенда есть у лузитанцев,
что в полночь, в полнолуние
морская пена образует
на волнах вензель «Т» и «Е».
Глазам романтиков, влюбленных
при полной видится луне
под кручей с замком королевским
заветный вензель «Т» и «Е»...
Двум жизням - принца и принцессы
хочу итог я подверстать.
Годков всех было ей - 16,
ему - всего лишь 25.
Ведь жизнь прожить могли бы в счастье,
плодиться, плакать и мечтать.
Годков всех было ей - 16,
ему - всего лишь 25.
Эпилог.
Стихи и музыка России
- читатель чуткий их постиг
явились мощным камертоном,
что аранжировал мой стих.
Когда б эпоху Возрожденья
на нашу почву перенесть,
не отыскалось бы решенье,
Добра и Зла концы как свесть?..
Как примирить Порок, и Совесть?
И как с Изменой поступать?
От Одиночества избавить...
Как людям в Горе поступать?
… Закрой поэму, друг любезный...
Побудь с собой наедине...
Вишь - патина уже покрыла
наш медный вензель «Т» и «Е»...
Заветный Вензель «Т» и «Е».
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/