Я застолья люблю, и Марочкин любит, но всегда они кончаются плохо. Как и в этот день. Мы прибыли в назначенный час в назначенное время. Прилично одетые, воодушевленные, чистые и настроенные отлично провести время. Переступая порог я ясно ощутил квартирный запах, присущий каждой семье, везде он особенный и отличительный. В общем это пенаты которые можно ощутить, обладая острым нюхом можно составить первоначальное мнение о хозяине. Встретила нас хозяйка, чудная женщина, томная, спокойная, с пронизывающим взглядом. Не знаю ощутил ли Марочкин силу ее взгляда но я трусливо отвел взгляд. Нас как дружную кучку детей усадили за стол, словом стол чудесный, широкий, с белой крахмальной скатертью. Как подобает в хорошем доме, стоит ваза с кустом душистой сирени. В корзинке наливные садовые яблоки. Тюль легко разливалась весенним ветром припадая к моему плечу, это каждый раз меня отвлекало и несколько раздражало. Как смирная пугливая лань сидел я не шевелясь наблюдая как ловко Марочкин завел беседу с хозяйкой. Я ждал когда она подаст к столу графинчик, не просто ждал, это должно было стать моим спасением. Но она и не думала нести этот чертов поднос с желаемой горячительной жидкостью. Мысленно я проклял ее, ударил каблуком Марочкина и нахмурив брови уставился в его ухо. Изо рта его течет благодатная речь, заливает уши молодой хозяйки словно хмель, а меня это злит. Бью очередной раз его каблуком, он дергает бровью, кажется намек понят. Тут он артистично потягивается заглядывая вопросительно в ее карие глаза и она на конец смекает.