Давление

Никита Меньков

Аннотация:

В повести Н. Менькова "Давление" затронута проблема психологического воздействия.

Москва, 1964 год. Выпускник вуза Саша находится под постоянным контролем родителей и преподавателей. Его мечта - переезд в провинцию - не сбывается: по настоянию отца он поступает в аспирантуру. К тому же отец разлучает его с любимой девушкой и сводит с нелюбимой...

Среди героев повести - Юрий Гагарин и Валентина Терешкова.

ГЛАВА 1. САШИНА СЕМЬЯ

Сессия была закрыта. Вздохнув с облегчением, Саша отдал зачётку в учебную часть, посидел немного с друзьями в столовой и поехал домой - отсыпаться. Сегодня он опять провёл ночь в монотонной зубрёжке, и теперь кружилась голова.

Как только он прибыл домой и стал разуваться, из кухни выглянула мама:

- Ну, как сдал?

- На отлично, - ответил он.

- Ну и замечательно. Я селянку приготовила. Мой руки и садись обедать.

Отец, Никита Ростиславович, и брат Валерка были на работе. Раньше квартира была переполнена людьми, а потом старшие дети выросли, разъехались, создали свои семьи, и они остались вчетвером - родители и два младших сына. У Саши появилась своя комнатка, чему он не мог нарадоваться.

Пообедав, он прилёг на кровать и проспал до вечера. А вечером стал собирать чемодан в дорогу - завтра он поедет на поезде к бабушке и дедушке. Но поедет не бездельничать, а писать дипломную работу. Он взял с собой нужные книги, тетради, ручки и карандаши.

Пока он собирался, пришёл отец, а потом и Валерка, и мама позвала всех ужинать. Саша старался лишний раз не пересекаться с отцом - тот любил читать им с Валеркой длинные нотации и ругал куда чаще, чем хвалил.

Теперь он сидел за столом задумчивый, ел селянку и смотрел в одну точку. Сыновья поглядывали то друг на друга, то на него.

- Молодец, Саша, - сказал наконец он. - Мама мне рассказала - ты успешно закрыл сессию. Умница. Закончишь университет - достану тебе путёвку на море, отдохнёшь там перед поступлением в аспирантуру...

Саша вздохнул. Ещё ведь аспирантура... А он собрался этим летом перебраться в провинцию - поближе к бабушке и дедушке, так он будет чаще их видеть. И к тому же там живёт Лена, с которой он проходил практику и которая ему очень нравится. Но теперь ему придётся на три года задержаться здесь...

Ещё в школе он мечтал уехать в родной город, но Никита Ростиславович сказал ему: "Ты должен выучиться в университете - а потом дуй на все четыре стороны. Никто тебя держать не станет". Саша хотел поступить в один университет, а отец настоял, чтобы он поступил в другой: "Мой сын должен учиться в МГУ". И вот Саша проучился пять лет на филологическом факультете. Было трудно, на первых порах у него даже нервы сдавали... А теперь отец настаивает, чтобы он поступил в аспирантуру. Наверное, просто хочет, чтобы Саша не выходил из-под его контроля, так же, как и остальные четверо детей.

Отец стал беседовать о чём-то с Валеркой, но Саша их не слушал - думал, как же теперь быть.

***

У дедушки и бабушки Саши было четверо детей: мама Саши, тётя, которая теперь жила в Сибири, и двое дядьёв - старший умер до начала войны, младший погиб на фронте. Вдова младшего дяди, тётя Настя, была женщиной крупного телосложения, с простым характером. Она жила неподалёку от бабушки и дедушки, роднилась с ними, называла их мамой и папой, приносила им то, что сама стряпала, помогала по хозяйству. Племянника она любила и к каждому его приезду пекла картофельный пирог, который он обожал. Сашиной бабушке было приятно, что и зять Никита Ростиславович, и сноха Настя называют её мамой. Даже Саша, бывало, оговаривался и называл её мамой. Она вместе с Настей воспитала внука Володю, и Саша порой завидовал двоюродному брату, который виделся с бабушкой куда чаще, чем он. Но бабушка любила Сашу ничуть не меньше.

Каникулы прошли тихо и радостно. Оказавшись в бабушкиной избушке, Саша вновь погрузился в детство. Каждый день бабушка баловала его вкусными пирожками, оладьями и ватрушками, заботилась о нём. К его приезду она связала ему новые носки и варежки.

Дедушка болел, но старался отвлечься - уходил в сарай, что-то мастерил там. Или вставал спозаранку и шёл чистить двор от выпавшего за ночь снега. Саша, проснувшись, брал у него лопату и чистил сам; снега выпало столько, что пришлось очищать не только двор и дорожку от двора к дороге на улице, но и крышу дома. Улицы в деревеньке чистили трактором.

Здесь прошло раннее детство Саши. Но родился он в Казахстане, в эвакуации. Там прожил первый год, после чего семья вернулась на родное пепелище. Домик бабушки и дедушки пострадал от взрывов, здесь хозяйничали немцы, но всё удалось привести в порядок: вставили новые окна вместо выбитых, подлатали крышу, поставили новый забор; отец сложил новую печь. С ним Саша встретился впервые в три года: Никита Ростиславович ушёл на фронт ещё до его рождения, воевал под Москвой и в Сталинграде, дошёл до Берлина.

Саша помнил, как бабушка вставала ни свет ни заря, и он сквозь сон слышал её тихие шаги и будто всё видел с закрытыми глазами - и как она выходит во двор, и как топит печку, и как месит и раскатывает тесто. А потом он совсем просыпался - от аромата пирожков, таких вкусных-превкусных! Но есть приходилось медленно - горячие.

В шесть лет Саша уехал с родителями, братьями и сестрой в Москву - там умерла другая бабушка, мать отца, и оставила ему квартиру. К тому же отец хотел работать в Москве.

Он начал свою политическую карьеру ещё при Сталине. А когда к власти пришёл Хрущёв, он проявил себя его верным сторонником, принял активное участие в сельскохозяйственной реформе. Между ними сложились дружеские отношения, Хрущёв уважал Никиту Ростиславовича и доверял ему.

У Саши началась другая жизнь - уже не такая радостная: он столкнулся со строгим воспитанием. И отцова порка ремнём после полученной в школе двойки стала для него настоящим потрясением. И ни у кого он не находил поддержки - ни у матери, ни у братьев; лишь одна сестра Галя его жалела и заступалась за него. Так что поездки к бабушке и дедушке на все каникулы стали для него настоящим спасением. А в студенческие годы он стал ездить к ним ещё чаще.

Но его никогда ничем не обделяли. Когда мама покупала какую-то еду, всё делилось поровну между всеми. Отец никогда не попрекал маму и детей куском хлеба, не проявлял скупости. Да, он требовал послушания, но не потому, что он кормилец, а потому, что отец.

***

Теперь Саша читал источники и делал первые наброски к дипломной работе, посвящённой истории древнегреческого языка. Очень помогли ему в этом беседы с другом отца, историком античности Д.П. Каллистовым, подсказавшим, что следует выдвинуть на первый план в работе.

Историей Древнего мира Саша интересовался давно и теперь подумывал написать свой учебник, в котором он простым и ясным языком поведает о первобытной эпохе, о Египте, Междуречье, Греции, Риме и других государствах Древнего мира, расскажет о деятелях тех времён - библейских персонажах, египетских фараонах, древнегреческих и древнеримских правителях, полководцах и многих других. Ещё ему хотелось поехать в какую-нибудь археологическую экспедицию, чтобы самому соприкоснуться с историей.

- Я бы сейчас Грецию посетил... - сказал он как-то, когда они с дедом сидели в зале.

Дед отложил в сторону газету, поправил очки на носу, потеребил длинные белые усы.

- Греция далеко... А зачем тебе туда?

- Там очень красиво. Наверное, я часами мог бы любоваться античными храмами, статуями, картинами... И мне почему-то кажется, что там необычно красивые закаты и рассветы.

- Природа везде хороша, - тихо сказал дед. - Уж сколько я ездил по свету, а всюду красотой её любовался. Да и не выедешь теперь туда - с документами долго возиться придётся...

- Ничего, если отца уговорить, он выправит мой загранпаспорт, - уверенно ответил Саша.

ГЛАВА 2. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Скоро ночь проходит лунная...

День счастливый вспыхнет вновь...

Озарила годы юные

Первая любовь!

(Л.В. Некрасова. "Первая любовь")

Как-то Саша спросил бабушку про Лену - не видела ли она её. У Лены в той же деревне жила мать, и к ней она иногда приезжала.

- Нет, внучек, не видела... - покачала головой бабушка. - А ты бы сходил к ним, узнал - может, она тоже приехала... У неё ведь тоже каникулы должны быть...

- Да ну... Я стесняюсь, - пожал плечами Саша.

- Так ты никогда жену не найдёшь, - заметил дед. - Девки - они смелых любят.

Саша задумался... и стал надевать куртку. Выскочив из дома в предвечерних сумерках, он побежал к дому Лены. В одном из окошек её дома горел свет. Саша замедлился и подошёл к дому, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. А в голове в это время проносилось столько мыслей, воспоминаний!

...Четыре года назад Саша переживал из-за того, что летом надо будет проходить практику и из-за этого он не сможет надолго приехать к бабушке и дедушке. Но сестра Галя посоветовала ему отпроситься у учебной части и проходить практику в родном городе. Саша так и сделал. По совету бабушкиной знакомой, тёти Даши, которая недавно переехала из другой деревни, он устроился в редакцию газеты и там практиковался каждое лето.

Там он и познакомился с дочкой тёти Даши, Леной - светловолосой голубоглазой девушкой, и сразу же влюбился. Она была всё время занята какими-то другими делами, отпрашивалась у начальника и куда-то убегала. Саша видел, как ей трудно, и потому однажды предложил ей помогать по работе, и она приняла его помощь. Будучи юношей нерешительным, он поначалу не осмеливался пригласить её в кино или в театр, а когда пригласил, она отказалась, сказав, что занята.

Потом он каждый месяц отправлял ей из Москвы письма, и она отвечала, но не всегда. Во время следующих практик он так же ей помогал, и, бывало, она обещала сходить погулять вместе с ним, однако потом забывала про своё обещание. Но они оставались прекрасными друзьями, доверяли друг другу и советовались друг с другом. Прошлым летом ему стало казаться, что она начала относиться к нему теплее, чем прежде; до декабря они вели переписку, а потом стало не до писем - у обоих началась трудная сессия.

...Остановившись возле палисадника, он стал всматриваться в светившееся окно. Во дворе послышались шаги, потом скрипнула калитка и на улицу вышла какая-то женщина в красном платке, с накинутой на тулуп шалью, в валенках; она несла коромысло с вёдрами.

"Кто это? - подумал Саша. - Вроде и не тётя Даша - эта женщина выше ростом..."

Она посмотрела в его сторону, заметила его, и он засиял: это была сама Лена!

- Леночка... - ему казалось, что сейчас сердце выскочит из груди. - Здравствуй, Леночка...

- Саша... - удивилась она. - Здравствуй... Ты тоже на каникулы приехал?

Кивнув, Саша взял у неё коромысло с вёдрами и понёс его. Они шли к роднику, который находился в небольшом овраге.

- Как у тебя дела? - спросил он.

- У меня - замечательно, - улыбнулась она, оглядывая его. - Дома всё в порядке. По учёбе успеваю. А у тебя?

- У меня то же самое, - улыбнулся он. - Ты ещё больше похорошела!

- Спасибо...

Когда они пришли к роднику, он стал набирать воду в вёдра, рассказывая Лене о решении своего отца - чтобы он поступил в аспирантуру.

- Отец не хочет, чтобы меня посылали куда-то далеко по распределению, - вздохнул он. - Я раньше думал, что смогу приехать сюда по окончании вуза, а оказалось, что надо отработать три года.

- Не расстраивайся, - ответила Лена. - Значит, так надо. Меня, может, тоже отправят куда-нибудь по распределению. Но потом ты ведь сможешь приехать. Не переживай, у тебя всё получится.

Она коснулась рукой его локтя. Их взгляды встретились, и он как-то неосознанно стал приближаться к ней. Она же потянулась к нему, медленно закрывая глаза...

Но тут послышались крики, и Саша с Леной обернулись. Вдалеке появились три тёмные фигуры - два мужика тащили куда-то третьего.

- Ой... Это моего отца несут, - испугалась Лена. - Он ещё не вышел из запоя, его почти каждый вечер так приносят... Ладно, Саша, я пойду, как-нибудь потом встретимся...

- Я провожу тебя, - он водрузил на плечи коромысло. - Он вас гоняет?

- Нет... Просто его надо раздеть, уложить спать, - объяснила Лена. - И маму надо успокоить - она расстраивается, когда он пьяный приходит.

Саша задумался - всё это было для него непривычно. Его отец не пил спиртного, разве что одну стопку на праздник. У деда была тяга к спиртному, он даже гнал самогон, но бабушка находила его и выливала. К тому же теперь он сильно болел, и врачи тоже не разрешали ему выпивать.

Возле калитки Лена взяла у него коромысло, и они договорились встретиться как-нибудь потом и погулять.

Он шёл домой с небывалой лёгкостью и радостью на сердце. Во дворе он встретил деда, который ходил в загон кормить скотину и кур. Только Саша хотел рассказать деду о встрече с Леной, как тот улыбнулся и махнул рукой:

- Можешь не рассказывать, я всё по лицу вижу. Значит, всё-таки любит она тебя, Сашок... Я ведь тебе говорил - девки смелых любят...

- Деда, я так долго её добивался... Неужели это всё случилось наяву?.. - не мог поверить Саша.

Ему хотелось, чтобы все были так же счастливы, как и он.

ГЛАВА 3. АНФИСА

Через несколько дней после приезда Саши в Москву состоялась встреча его группы с научным руководителем Ириной Алексеевной. Саша недолюбливал преподавательницу; у них почти с самого начала сложились холодные, отстранённые отношения. Ему не нравились строгость, какая-то пафосность Ирины Алексеевны, не нравилось общаться с ней, поэтому на её семинарах он отмалчивался, а если его спрашивали, то отвечал коротко и сухо. Его удивляло, что у одногруппниц сложились хорошие отношения с ней, потому что ему всё в ней не нравилось - и то, что она, будучи в солидном возрасте, постоянно молодится, и то, что шутит как-то нелепо.

Встреча прошла быстро, во время перемены, на кафедре.

- А где же Илья? - спросила Ирина Алексеевна.

Никто не знал, что ответить. Илья был вольной птицей, посещал занятия редко и давно уже был на грани отчисления.

- Передайте ему, пусть ищет другого научного руководителя, - жёстко сказала Ирина Алексеевна. - Я с ним церемониться не собираюсь. Так, давайте начнём обсуждение...

Девушки рассказали о своих работах, спросили, что было непонятно, получили рекомендации. И преподавательница обратилась к Саше:

- Александр, как у вас идёт работа?

- Введение и большую часть первой главы - о протогреческом и микенском языках - я написал, - сообщил он. - Законспектировал несколько источников к следующим главам.

- Вы нашли все источники, которые я рекомендовала?

- Нет, ещё два источника надо будет найти. Я посмотрю в Ленинской библиотеке - там должны быть.

- Не "должны", там они точно есть. Не затягивайте, пишите дальше. Жду от вас работу к одиннадцатому марта. И помните: у вас есть предзащита.

На этом встреча окончилась, и Саша с девушками отправились по домам.

***

Заходя в квартиру, Саша услышал голоса в зале и понял - пришли гости. И, пока разувался и снимал куртку, по голосу определил, кто пришёл - то был коллега отца Иван Иванович, а с ним, похоже, его жена и дочка, о которых отец рассказывал раньше.

- Саша, проходи, - показался в дверях отец; он провёл сына в зал и представил его жене и дочке Ивана Ивановича. - А это Анфиса, она учится в педагогическом университете, тоже изучает филологию. Так что вам будет о чём поговорить.

- Очень рад... - сдавленно проговорил Саша, пожимая девушке руку и оглядывая её. Отец усадил его с ней рядом.

Анфиса была с виду очень интеллигентной: тёмно-русые волосы аккуратно заплетены в две косы, на носу - очки. Она не понравилась Саше - в ней была какая-то гордость, надменность, и это чувствовалось во всём - во взгляде, в движениях, в речи.

- Саша, ну что ты такой кислый сидишь? - заметил отец. - Рядом с тобой дама, поухаживай за ней, расскажи что-нибудь!

Но Саша сидел будто скованный - он стеснялся Анфисы, ему не хотелось с ней общаться - казалось, что он обязательно сморозит какую-нибудь глупость, а она будет смотреть на него как на идиота. Но ему пришлось побороть страх и спросить её:

- Что тебе налить - вино, шампанское?

- Нет, нет... Лимонада налейте лучше, - ответила она, будто подчёркивая, что не пьёт. - Немного...

Саша налил лимонад ей и себе и сказал:

- Я тоже на первых порах хотел поступать в педагогический - целый год на курсы ходил, готовился, а потом отец сказал, что я и в МГУ поступить смогу, и настоял, чтобы я туда поступил...

Анфиса как-то неодобрительно кивнула, и он понял, что сказал лишнее - зачем было хвалиться?

- Я хотел сказать, что там мне тоже очень нравилось, - стал оправдываться он, - в педагогическом было интересно... Ты учишься в замечательном вузе. Правда ведь, там интересно?

- Да, мне тоже там нравится, - сказала Анфиса, в первый раз внимательно посмотрев на него и опустив глаза. - Нагрузка довольно большая, но многие задания требуют творческого подхода, поэтому я легко с ними справляюсь...

Так они постепенно разговорились и сначала беседовали об учёбе, а потом как-то постепенно в разговоре переместились в Древнюю Грецию - стали говорить об античных ораторах. И Анфиса будто проверяла его знания: "Помните, как Демосфен исправлял свою речь?", "Вам ведь известно, в чём Цицерон обвинял Катилину?" - и при этом внимательно смотрела на него. И он уже стал немного уставать от беседы, когда родители Анфисы засобирались домой.

- Фиса ложится спать рано, да и мы допоздна не засиживаемся, - сказал Иван Иванович. - Ты, Никита, надолго в командировку едешь?

- На две недели, - ответил Никита Ростиславович.

- Когда вернёшься - милости просим всех к нам, - пригласил Иван Иванович.

В коридоре отец указал Саше на вешалку, и тот подал пальто Анфисе, помог надеть его. И хозяева сердечно распрощались с гостями.

***

Когда Саша ложился спать, к нему в комнату зашёл отец.

- Ну, как тебе Анфиса? Прекрасная девушка, правда? - спросил он, довольный сегодняшним ужином.

- Ну... Да, конечно, - пожал плечами Саша.

- Она что, тебе не понравилась? - насторожился отец.

- Мне как-то неуютно было с ней общаться, - попытался объяснить Саша. - Так всё вроде хорошо, и беседа клеится, но я постоянно в каком-то напряжении... Она вся такая правильная, манерная, с ней запросто, как со своим человеком, не поговоришь...

- Саша, да она золото, а не девушка! - попытался переубедить сына Никита Ростиславович. - Умная, воспитанная, трудолюбивая, готовит прекрасно, рукодельница искусная!

- Папа, ты хочешь свести меня с ней? - догадался Саша. - Зачем? Я ведь всё равно через три года уеду!

- Куда уедешь? К этой своей вертихвостке?

Саша понял, о ком говорит отец.

- Не называй так Лену. Она замечательная, мне с ней очень хорошо! А вообще... дело разве в том, что я уеду? Просто Анфиса мне не нравится - ни как девушка, ни вообще как человек.

- Но ты ещё мало с ней общался, - возразил отец. - Если бы вы какое-то время повстречались друг с другом, то ты бы так не говорил. Главное между мужчиной и женщиной - это дружба и уважение.

- Но ведь тебе понравилась моя мама, когда ты её встретил?

- Да, у меня была и есть симпатия к ней, но такого, чтобы сердце ёкало в груди, не было...

- Вот видишь, у тебя есть симпатия к маме, а у меня нет симпатии к Анфисе. Она мне совершенно безразлична.

Никита Ростиславович тяжело вздохнул.

- Ладно... Оставим пока этот разговор, - и, пожелав сыну спокойной ночи, он ушёл.

ГЛАВА 4. ВАЛЕНТИНА ТЕРЕШКОВА

Пока отец был в командировке, Саша целыми днями занимался дипломной работой, подолгу просиживая в библиотеке. Там он читал рекомендованные пособия, выписывал нужное. Работу он писал сначала в черновике, там можно было зачёркивать и вставлять слова, целые фразы и даже абзацы. А когда Саша стал переписывать всё в беловик, то приложил огромные усилия, чтобы не допустить ни помарки, ни кляксы. Первую главу он успел закончить до приезда отца.

Странным было поведение отца в день его возвращения. Он был весел, напевал что-то, когда они утром вдвоём готовили завтрак на кухне. "Что это с ним? - думал Саша. - Никогда не видел его таким весёлым... Он ведь почти никогда и не улыбался - а тут даже песни поёт..."

- Вот и весна наступила, - сказал Никита Ростиславович, глядя в окно. - Смотри, ручейки уже бегут, снег становится прозрачным. И не успеешь оглянуться, как природа зазеленеет, птицы запоют...

- Ты прямо поэт, - удивился Саша. - Никогда от тебя не слышал таких красивых речей.

- Просто душа радуется весне, - улыбнулся отец.

Они стали завтракать, пить чай.

- Сегодня у Валентины Владимировны день рождения, - сообщил Никита Ростиславович. - Надо не забыть её поздравить.

- У Валентины Владимировны? - переспросил Саша. - Погоди... У Терешковой?

- Ну да, - обрадовался отец. - Надо бы её красиво так поздравить. Придумай какое-нибудь поздравление, ты же филолог.

- Так вот почему ты такой весёлый! - догадался Саша. - Никак глаз положил?

- Да, есть такое дело, - признался отец. - Но ведь в том, что я просто влюблён, нет ничего страшного. Это радует - и то, что мы знакомы, и то, что видимся и общаемся в Кремле, и то, что вообще дружим - поздравляем друг друга с праздниками, узнаём, как дела друг у друга.

- Ты меня прямо ошарашил, - вздохнул Саша. - Не представляю, чтобы я когда-нибудь влюбился в женщину, которая младше меня на тридцать пять лет...

- Такое может быть, - ответил Никита Ростиславович. - Ты ещё только начинаешь жить. Главное, не предавай из-за этого семью. Ну, давай, сочиняй поздравление, а потом напишем его на открытке.

"Дорогая Валентина Владимировна! - писал Саша в тетради. - Наша семья сердечно поздравляет Вас с днём рождения. Желаем Вам космического здоровья, бесконечного, как космос, счастья и дальнейших космических успехов! Пусть Вам покорятся новые звёздные высоты!

Семья Конюшевых. 6 марта 1964 г."

Написав поздравление, Саша протянул тетрадь отцу, и тот прочитал.

- Сашок, да ты просто талант! - пришёл в восторг Никита Ростиславович. - Очень красиво и оригинально.

***

Тем же утром они отправились в магазин за открытками к 8 марта. Купили открытки маме, сестре Галине, жёнам братьев, племяннице, тёте Ане - сестре Никиты Ростиславовича, Валентине. Бабушке и Лене Саша отправил открытки ещё в конце февраля, и теперь они должны были дойти.

Дома мама приготовила вкусный рассольник, и Саша с отцом, вернувшись, тут же сели за стол, стали обедать. Отец рассказывал о командировке. Потом он отправился в ванную, там побрился, надел новый костюм, полился одеколоном, а Саша тем временем переписал поздравление на открытку и отдал ему.

- Я на работу. Буду вечером, - сказал отец и ушёл.

Саша вернулся в свою комнату. Одна створка в двойном окне была приоткрыта, и он захлопнул её, но порвал при этом занавеску, попавшую в проём. И испугался: что же теперь делать? Сказать маме он боялся: она начнёт ругать его, ввернёт несколько крепких словечек, а когда придёт отец, начнёт стыдить сына при нём. Саша вздохнул, отодвинул занавески, чтобы не было видно, что они порваны.

Потом прилёг на кровать и в каком-то полусне стал вспоминать прошлое лето. Сессия тогда была трудной, но он прилежно работал в течение семестра, и кое-какие знания остались, теперь нужно было освежить их в памяти. Два экзамена он сдал на пять, один - на четыре. Оставался последний экзамен - по зарубежной литературе.

Саша был в то время один дома - родители уехали погостить к маминой сестре в Сибирь, а Валерка отдыхал в подмосковном пансионате. Нелегко было готовиться к экзамену: оставалось прочитать ещё десяток произведений и около двухсот страниц в учебнике. Целые дни Саша читал, зубрил материал, делал записи в тетрадь, стараясь запомнить сюжеты романов и повестей, имена и характеристики героев. Последнюю ночь перед экзаменом он спал мало, вскочил чуть свет и стал по тетради повторять материал. Перед экзаменом, как всегда, сильно волновался и боялся, что его отправят на пересдачу. И, чтобы не мучить себя, пошёл сдавать одним из первых. Ответы на оба вопроса в билете он знал, но сомневался в своих знаниях: когда учишь материал дома, то кажется, что всё понятно, а на экзамене обязательно что-нибудь да забудешь. Преподавательница выслушала его ответ и отправила на место - додумать и ответить более полно. Саша испугался, что ему придётся теперь сдавать экзамен в сентябре, но, как оказалось, ему хотели поставить пятёрку. И, когда он ответил ещё раз, в его зачётке вывели "отл.", и он вздохнул с облегчением.

После экзамена Саша сдал учебники в библиотеку. По дороге домой он зашёл в магазин и купил две бутылки пива, решив отметить окончание сессии. Дома выпил бутылку, его потянуло в сон, и он проспал до позднего вечера. А проснувшись, стал варить картошку. И за ужином выпил вторую бутылку пива.

На другой день он отправился в книжный магазин, чтобы купить какую-нибудь книгу в дорогу - он уезжал к бабушке и дедушке. И от прохожих на улице узнал о полёте в космос первой женщины - Валентины Терешковой.

ГЛАВА 5. У ИВАНА ИВАНОВИЧА

Иван Иванович, как и обещал, пригласил семью Никиты Ростиславовича к себе на ужин. В тот день после обеда Саша с родителями и братом стали потихоньку собираться в гости. Отец учил Сашу завязывать галстук:

- Берёшь, вот так обматываешь, делаешь узелок... вытягиваешь...

- Научи его ещё шнурки завязывать, - сказала мама. - Парню двадцать два года, а он шнурки завязывать не умеет...

Когда мама с Валеркой вышли в коридор, Никита Ростиславович достал из кошелька несколько купюр, протянул Саше:

- Завтра восьмое марта, купи цветы и какой-нибудь подарок маме и Анфисе. Пригласи Анфису в кино или в театр - и ты немного отвлечёшься, отдохнёшь, и ей приятно будет.

- Папа, я же тебе говорил, что не хочу с ней встречаться, - ответил Саша. - Можно я просто её поздравлю и никуда с ней не пойду? - и он отодвинул руку отца с деньгами.

- Ладно, дело твоё, - вздохнул тот. - Я же тебя не заставляю жениться на ней - вы просто по-дружески сходите куда-нибудь. Ты и так всё время один.

- По-дружески? Хорошо, - кивнул Саша. - Тогда я разобью свою копилку и достану деньги только для себя. Друзья ведь не платят друг за друга в кино.

- Какой ты жадный... - упрекнул его отец. - В кого ты такой? Если ты приглашаешь человека куда-нибудь, то расходы - на тебе, запомни.

- Я не жадный, я бережливый, - возразил Саша. - Просто нет смысла тратиться на девушку, если она для тебя не родной человек и если у вас нет будущего.

- Кто знает, а может, у вас что-нибудь получится, - пожал плечами отец. - Странный ты, Сашка. Сколько парней мечтают о такой девушке, а ты её в упор не видишь.

- Ладно, я подумаю, - сдался Саша. - Ещё целый вечер впереди.

Зайдя в свою комнату, он после недолгих раздумий разбил копилку.

***

На застолье собралось много народу. Здесь было всё семейство Ивана Ивановича: жена, два сына, две дочери, свояченица с племянником. Хозяин встретил гостей в коридоре, помог им раздеться, развесил их одежду на вешалке и проводил в зал, где стал знакомить их со своей роднёй. И все стали садиться за длинный стол, составленный из двух столов.

Всё было хорошо, душевно, Иван Иванович шутил, веселил всех, и у всех было прекрасное настроение. Но Саше почему-то не нравилась семья Анфисы - то ли потому, что все какие-то честолюбивые, то ли потому, что ему не нравилась сама Анфиса. Одна только её мама казалась ему простым, скромным человеком.

Его опять посадили рядом с Анфисой, и отец знаками велел поухаживать за ней. Саша поглядывал на Анфису и думал: "Зачем всё это отцу надо? Вроде умный человек, а простой истины не понимает... Ну, ни капли она мне не симпатична. Если бы хоть чуть-чуть нравилась..." Даже её нечастая улыбка ему не нравилась.

Слушая, как Иван Иванович рассказывает о своей карьере, о достижениях, Саша думал: "И для него это удобно, в порядке вещей - вот так хвалиться перед всеми". Он слышал от Ивана Ивановича уже много таких панегириков самому себе - вроде бы тот рассказывает о каких-то событиях, в которых он участвовал, но слышится: "Вот какой я молодец! Вот какой я умный! Какой добрый!". И всё в таком духе. И в газетных статьях журналисты его хвалят - вот, мол, какой образцовый политработник и семьянин!

Мама Анфисы подала к столу пирожки с картошкой, капустой и мясом, и они были настолько вкусными, что Саша съел сразу три штуки. Ему стало неудобно, но мама Анфисы сказала:

- Ешь, ешь, я ещё принесу, там в печи ещё готовятся пирожки.

Саше стало легче, и он разговорился с Анфисой, рассказал ей о своей дипломной работе. Потом спросил:

- А что ты будешь завтра делать? Наверное, с родителями пойдёшь куда-нибудь?

- Нет. Они одни пойдут на какую-то выставку.

- Тогда, наверное, с подружками куда-нибудь пойдёшь?

- Нет. Они все со своими кавалерами гулять пойдут.

Сказав это, Анфиса вздохнула, и Саша понял, что придётся приглашать её в кино. Он-то надеялся, что она не сможет никуда пойти, и таким образом можно будет оправдаться перед отцом. Ему было жалко отца, который ему ни в чём не отказывал, и хотелось на этот раз послушаться его. "Но ведь один поход в кино ни к чему не обязывает, - подумал он. - Хотя, может, она откажет мне сейчас... Надеюсь на это".

- Может, тогда завтра вечерком в кино сходим? - спросил он.

Анфиса внимательно посмотрела на него, лицо её прояснилось, глаза засияли от радости, но ему неприятен был её влюблённый взгляд.

- Пойдём, - ответила она.

ГЛАВА 6. ВОСЬМОЕ МАРТА

По дороге домой Саша зашёл в магазин и купил маме и Анфисе конфеты, а после взял на рынке два букета роз. Подарки и букеты спрятал в шкаф до завтрашнего дня. И стал сочинять поздравление маме.

"Дорогая мамочка! Поздравляю тебя с 8 марта!

Спасибо тебе за ласковое слово, за заботу, за поддержку! За всё спасибо. Желаю тебе крепкого здоровья, долгих и счастливых лет жизни и светлого, как солнце, настроения!

Твой любящий сын Саша".

И, когда они с отцом и Валеркой на следующее утро поздравили маму и Саша вручил ей открытку, она ничего не сказала, только прижала сыновей к себе и поцеловала каждого в макушку. Такие минуты были особенно радостными и приятными для каждого.

***

В обед родители ушли на прогулку, Валерка отправился на свидание с какой-то девушкой, а Саша остался дома. Вчера они с Анфисой договорились встретиться в пять часов вечера возле кинотеатра "Комсомолец" и пойти на фильм "Тишина". Он сидел в своей комнате, поглядывал на часы, и на сердце было нехорошо оттого, что он обманывал себя и Анфису, и его утешало лишь то, что он проведёт этот праздничный вечер не один.

Они встретились, он подарил ей цветы и коробку конфет. В кинотеатре купили мороженое, Саша взял билеты, и они с Анфисой поспешили в зал. Фильм, который они смотрели, был снят по одноимённому роману Юрия Бондарева, который Саша прочитал в прошлом году. Эту книгу ему порекомендовали в университете, и он нашёл её в книжном магазине и прочитал на одном дыхании. И теперь он был полностью поглощён действием фильма; один-единственный раз он отвлёкся, когда Анфиса достала из сумки конфеты и стала его угощать. А потом, когда они шли из кино, Саша сказал:

- В этом романе, в фильме чувствуется жизненная правда. Хотя я то время, послевоенное, плохо помню, маленьким ещё был, но отец много рассказывал. В сорок пятом, когда война закончилась, он чувствовал, что жизнь начинается заново, да так оно и было! Пройти всю войну и остаться живым - это ведь чудо, это словно вторая жизнь в подарок. Когда папа возвращался домой из Германии, он где-то в Белоруссии подобрал бездомного котёнка - тот тёрся об его ноги, есть просил, и отец разделил с ним паёк, а потом сунул его за пазуху и повёз в Москву. Назвал Абрикосом - потому что нашёл под абрикосовым деревом. Папа оставил его своей маме - сначала он навестил её, а потом поехал к нам. Когда он приехал, мы с Валеркой бросились к нему, повисли на его брюках, хотя и не знали ведь его - я совсем не видел его до этого, а Валерка просто не помнил, ему полгода было, когда отец ушёл на фронт.

- Да, это радостно, когда всё так хорошо заканчивается, - ответила Анфиса. - А Абрикос... он сейчас жив?

- Нет, он четыре года назад умер - отравился чем-то, - вздохнул Саша. - Когда мы переехали в Москву, он был уже взрослым. Это был папин любимец. Солидный такой был кот. Другие коты по улицам бегают - а этот на диване целыми днями лежал.

Они с Анфисой дошли до трамвайной остановки и стали прощаться. Саша ничего не говорил про следующую встречу, ему не хотелось обещать что-то, давать девушке надежду.

Он уже понял, как действовать дальше. Отец накануне сказал, что снова поедет по работе в Ленинград, и, значит, никто не будет подталкивать Сашу к встречам с Анфисой. А когда он вернётся, Саша скажет, что занят - пишет дипломную работу и готовится к итоговым экзаменам. А уж потом он сможет уехать к бабушке и дедушке.

ГЛАВА 7. БЕГСТВО

Введение и первую главу дипломной работы Саша принёс в назначенный день. Но Ирины Алексеевны не оказалось на факультете, и он оставил рукопись на кафедре.

С лёгким сердцем возвратился он домой. Мама прибиралась в его комнате. Отец собирал чемоданы в дорогу - он должен был уехать на вечернем поезде в Ленинград.

- Саша, подойди-ка сюда, - услышал он строгий голос матери.

У него всё похолодело внутри, когда он увидел, что мама держит в руках порванную занавеску.

- Мама, это случайно получилось... Я закрывал створку и случайно порвал... - стал оправдываться он. - Извини, пожалуйста...

- Мы с отцом ради тебя стараемся, обеспечиваем тебя, покупаем тебе всё нужное, а ты ничего не бережёшь! - повысила голос мама. - Всё ломаешь, рвёшь! Ты ещё мало работал и не знаешь настоящую цену деньгам, не знаешь, какого труда всё это стоит!

Саша вспомнил, что бабушка велела ему молчать, не перечить матери, когда она ругает его, и он только вздыхал, слушая её.

На её крик пришёл отец, и мать показала ему занавеску:

- Вот, посмотри, посмотри, что он сделал! Такие хорошие занавески ему в комнату купили, а он взял и порвал! Просто вандал какой-то!

Тут у Саши внутри что-то не выдержало - может, до этого он долго терпел, а может, просто теперь молчать было нельзя.

- Мама, почему я у тебя всегда самый левый? - сказал он. - Почему ты на мне вымещаешь злость? С чужими людьми ты вежлива, моих братьев не обижаешь, хотя эти великовозрастные мальчишки до сих пор смотрят вам с отцом в карман! А тут я по неосторожности что-то сломал, и ты меня сгнобить готова!

Сказав это, он с силой пнул стул, и мать в гневе набросилась на него и стала бить. Отец оттащил её от сына и увёл в другую комнату. Саша бросился на кровать, уткнулся лицом в подушку и заплакал. Как же, чёрт возьми, отвратительно ругаться с близким человеком!..

Немного успокоившись, Саша попытался привстать, но не смог: в груди стало так больно, что он даже не мог первое время ни пошевелиться, ни вздохнуть. У него уже было такое. Когда-то врачи обнаружили у него учащённый пульс, его направили к кардиологу, но тот не обнаружил проблем с сердцем. Но было давно; с тех пор многое могло поменяться.

Постепенно всё прошло, и он даже не стал раздумывать, что ему делать. Сейчас лучше временно уехать к бабушке и дедушке. Саше даже захотелось забросить дипломную работу и не закончить университет. Но он понимал, что у него не хватит на это смелости, поэтому лучше недели две пожить в деревне и вернуться.

Собирая чемодан, он наметил план действий. Сейчас он поедет на вокзал за билетом, а потом отправится к бабе Ане - сестре отца, поживёт у неё до отъезда. Он называл её "бабой Аней", потому что ей было далеко за семьдесят, она была намного старше Никиты Ростиславовича. Баба Аня жила одна в старой квартире и была рада гостям.

Саша взял сбережённые деньги, положил их в карман, с чемоданом вышел в прихожую, потихоньку обулся, взял куртку с вешалки и вышел из квартиры.

ГЛАВА 8. У БАБЫ АНИ

Баба Аня жила на "Маяковской", неподалёку от квартиры писателя Булгакова. Одногруппник Илья рассказывал Саше о той квартире. В ней происходило действие романа "Мастер и Маргарита", который пока ещё не был опубликован, но Илья знал, о чём там говорится. В этой квартире жил сам дьявол со своей свитой, в ней проходил бал сатаны, случались разные мистические истории. Об этом романе говорили теперь многие литераторы, читатели, и Илья узнал о его содержании от филолога Вулиса, читавшего рукопись.

Коридор, тускло освещаемый лампочкой, был забит вещами. Здесь были корыта, сундуки, детская кроватка, велосипед и многое другое. Пробравшись через эти нагромождения, Саша позвонил в дверь. Послышались тихие шаги, баба Аня открыла дверь.

- Заходи, Сашок, заходи...

Она, судя по всему, ещё не спала. Саша прошёл в квартиру, разулся.

- Можно я у тебя два-три дня поживу? - попросился он.

- Конечно, можно, - ответила баба Аня. - Проходи.

В квартире всё было старинное - и диваны, и стулья, и комод, и посуда. Баба Аня вышивала что-то - на столике лежали клубки ниток, шкатулка с иголками и материя с узорами. Они сели в кресла, и баба Аня спросила:

- Ты кушать хочешь? Что-то ты какой-то бледный...

- Нет, нет, спасибо, - ответил Саша. - Я просто устал.

- Ты опять поругался с родителями... - догадалась баба Аня. - Когда вы уже станете жить мирно...

- Мне надо какое-то время пожить у бабушки с дедушкой - так будет лучше. Билет я уже купил, на четырнадцатое число.

- Может, ты у меня поживёшь? Успокоишься, всё обдумаешь и вернёшься домой, помиришься. Вы обязательно помиритесь, вы же родные люди, и я за тебя словечко замолвлю, если надо будет.

- Спасибо, баба Аня, ты очень добрая. Но мне бабушку хочется увидеть, просто обнять её, прижаться к ней. Я ей ничего рассказывать не буду, просто скажу, что соскучился - так ведь оно и есть.

- Это тебе решать, конечно, - вздохнула баба Аня. - Поступай как считаешь нужным. Но на родителей не сердись - они тебе зря никогда ничего не скажут, они тебя сильно любят. Просто они из тебя настоящего человека хотят вырастить.

Она взяла клубок, стала разматывать его, потом протянула Саше иголку и нитку:

- Вздень-ка, а то я уже не вижу. Намучалась с этими нитками...

Саша легко просунул нитку в игольное ушко и протянул бабе Ане.

- Пусть там и отец поворчит, и мама замечание сделает - ты не обижайся на это. Они всё правильно говорят. Я твоего отца давно знаю. У нас ведь такая же семья была, как у вас - сестра, то есть я, и четыре младших брата. Я помогала маме за ними ухаживать, воспитывать их. Никита вообще всегда был лучшим из них. Те трое - себе на уме, а он честный, отзывчивый, трудолюбивый. Его и наши родители больше всех детей любили. Он и гимназию с отличием закончил, и в университете выучился, и работать начал рано. Всем помогал - и матери после смерти отца, и братьям. Старший из братьев, Пашка, сварливый да жадный, помню, он хотел тягаться со мной из-за маминого жилья, думал, мама мне всё оставит. Но мама Никите всё оставила, и правильно. А Пашка - просто небокоптитель. За копейку удавиться готов. Сейчас ещё живой, в Подмосковье где-то живёт, правда, плохенький уже, еле-еле держится. Самый младший - Севка - выпить любил, поэтому у него ни в работе, ни в семье не было лада. Он на войне погиб. Царствие ему небесное, и Косте тоже. Костя хороший был, но за языком не следил. Его за какое-то выступление или анекдот забрали и расстреляли в тридцать восьмом году.

- Отец хороший, не буду спорить, просто он хочет, чтобы мы все жили по его правилам, слушались его, и не даёт нам сделать свой выбор, - Саша вспомнил случаи с аспирантурой, с Анфисой. - И его не переспоришь.

Настроение у Саши стало лучше, он приободрился. Они с бабой Аней стали пить чай, она рассказала, как идут дела у её семьи. Её сын и невестка с детьми жили на юге Москвы. У бабы Ани было два сына, но старший погиб на войне.

- Сноха завила кудрявые волосы, говорит, мол, как у космонавтки, сейчас многие женщины такие причёски делают.

- Кстати, отец просто с ума сходит по Терешковой, - сказал Саша. - Всё время про неё говорит.

- Да он, наверное, просто шутит, - махнула рукой баба Аня. - Эх, старый волокита...

Тут в дверь позвонили, и Саша пошёл открывать.

- Кто там? - спросил он.

- Кто, кто... Дед Пихто! - раздался знакомый голос. - Я так и знал, что ты сюда побежишь. Открывай!

Саша вздрогнул, отпер дверь. На пороге стоял Никита Ростиславович.

ГЛАВА 9. ПРОЩЕНИЕ

В коридор вышла баба Аня.

- Так... Никита, если ты пришёл ругать Сашу, то ступай обратно, - сказала она. - Вы с Ларисой довели мальчика, он уже не может жить с вами! Сколько ему ещё терпеть вашу грубость?

- Я не собираюсь его ругать, - ответил Никита Ростиславович. - Саша, собирайся, поедешь со мной в Ленинград. В дороге поговорим.

- Я никуда с тобой не поеду.

- Саша, не веди себя как ребёнок, - вздохнул отец. - Одевайся - и поедем. Я долго говорить не буду, скажу лишь, в чём ты не прав, а дальше сам решай, что тебе делать.

- Я уже купил билет к бабушке.

- Мы его сдадим, возьмём билет в Ленинград, - решил отец. - К бабушке ты успеешь съездить, вот закончатся все дела в университете - и езжай, никто тебя держать не будет.

Он снял с вешалки куртку Саши, подал её сыну, взял его сумку, оставленную в прихожей. И Саша стал одеваться. Когда родители собирались вместе, они могли поругать его за что-то, могли даже довольно долго его песочить, но когда он оставался с кем-то из них наедине, то всё было мирно, особенно с отцом. Поэтому он знал, что даже если отец будет ругать его, то без злости.

- Всё будет хорошо, - успокоил он бабу Аню и обнял её на прощание.

***

На вокзале отец смог всё устроить, и Саша поехал вместе с ним. В купе они не спеша разделись, заварили чай, и Никита Ростиславович не стал оттягивать разговор.

- Ты неправильно поступил с матерью, - сказал он. - Она любит тебя, заботится о тебе, беспокоится за тебя, а ты говоришь, что она тебя сгнобить готова. Ей было очень обидно это слышать.

- Но ведь так и есть, - возразил Саша. - Из-за каких-то занавесок она устроила такой скандал! Да куплю я новые, куплю!

- Дело не в занавесках, я сам куплю новые, - не согласился отец. - Дело в твоей злости. Из-за неё ты ломаешь, портишь всё, что тебе покупают, из-за неё ты и враждуешь с матерью.

- Занавески я порвал по неосторожности.

- Ладно, пусть так. Неважно. Просто это твоя мать, она родила тебя, воспитала, она каждую минуту беспокоится за тебя, она последнее тебе отдаст... Это твоя мать, и этим всё сказано. Знаешь, как она волновалась, плакала, когда ты болел в детстве? Знаешь, как она радуется твоим успехам? И к кому ты идёшь, если тебе нужна помощь, поддержка, если тебе страшно? В первую очередь к матери. Поэтому не обижай её, никогда не говори ей злых слов, а люби и понимай её. Пусть она кричит - ты молчи и слушай. Потом скажи: "Прости, мама" - и всё. Неужели это так трудно?

- С мамой довольно трудно не пререкаться, для этого нужно огромное терпение, - заметил Саша.

- Да, характер у неё всегда был трудным, - согласился Никита Ростиславович. - Даже тогда, когда я женился на ней. Но по сравнению с моей матерью она всегда была золотом. У меня мать суровой была, всё время командовала нами, детьми, ругала нас, запросто могла выпороть. И всё-таки я как-то её терпел. А когда она умерла, то мне жалко её было, я плакал, жалел, что ещё добрее к ней не относился... А твоя мама по характеру куда лучше. Но всё-таки все люди разные, ты должен это понимать. Первое время мы жили очень мирно, потом уже твоя мама стала на меня покрикивать. Я сначала тоже кричал на неё, а потом перестал. Когда молчишь - и на душе спокойнее. У некоторых моих однополчан вообще были такие жёны, что они от них на фронте отдыхали.

Никита Ростиславович засмеялся, и Саша тоже.

- Просто надо как-то отвлекаться от этого, находить то, что тебя радует. Или просто отгораживаться от скандалов. Я допоздна задерживаюсь на работе, говорю дома, что дел было много, а сам сижу в кабинете, читаю какую-нибудь книгу, домой не спешу, чтобы снова не поругаться с твоей мамой. А когда поздно приезжаю, то у неё уже ни времени, ни желания нет ругаться. Теперь же вот влюбился, и это здорово мне помогает.

Глаза отца засияли от радости.

- Валентине очень понравилось поздравление. Конечно, она поняла, что его не я сочинил - у меня такого таланта нет, как у тебя... Знаешь, как мне было радостно, приятно, когда я пожимал ей руку! А знаешь, какая у неё красивая, чудесная улыбка!

- Ну ты и втрескался! - с завистью ответил Саша, раскладывая матрац на полке.

Они опять посмеялись с отцом и стали укладываться спать.

- Так что ты помирись с матерью, - сказал отец. - И не обижайся больше на неё. Она тебе только добра хочет.

Вскоре он заснул, а Саша долго ещё лежал и смотрел в темноту.

***

Как только они прибыли на следующее утро в гостиницу, Саша позвонил матери, сообщил, что они с отцом в Ленинграде, и сказал:

- Мама, прости меня за вчерашнее. Я очень обидел тебя. Но я сгоряча сказал это, не подумав, я был не прав. Извини. Такого больше не повторится. Я тебя очень люблю.

- Всё в порядке, - прозвучал в трубке мамин голос. - Давай простим друг друга и забудем про этот случай. Я тоже тебя люблю, сынок.

И, когда Саша положил трубку, отец просто молча обнял его.

ГЛАВА 10. ПИСЬМО БАБУШКЕ

Несмотря на то, что Саша помирился с матерью, он всё равно ходил как в воду опущенный, переживал о чём-то.

- Ты не заболел? - спрашивал Никита Ростиславович и трогал его лоб. Но Саша не был болен.

Однажды, когда отец ушёл по делам, он достал из чемодана бумагу, ручку и стал писать письмо бабушке.

"Здравствуй, моя дорогая бабушка!

Я очень сильно соскучился. Как вы с дедом поживаете? Как ваше здоровье? Передавай деду огромный привет.

У меня всё нормально. Мы с отцом приехали в Ленинград по делам. Ты же знаешь, как я люблю этот город! Здесь какая-то особая, близкая моей душе романтика.

Мне каждую ночь снится наша деревня. Во сне случаются какие-то события, я разговариваю с кем-то, а проснувшись, забываю, что и когда, помню только, что это было в нашей деревне. Знаешь, вроде я живу у себя дома, с родными людьми, но всё равно чувствую, что я в гостях, а не дома. Это у вас с дедушкой я дома, там всё родное. И вроде я должен привыкнуть ко всему, потому что живу в городе почти всю жизнь, но как-то не привыкается.

Я много думал, почему всё так, и понял, что там отношения другие, ценности общества совсем другие. Для меня всегда важно было понимание, настоящая доброта, и никакие материальные блага не могут мне это заменить. Но мне этого недостаёт, поэтому я и рвусь к вам с дедом. Моя семья - обычная, хорошая семья, однако в ней нет настоящей добросердечности, взаимопонимания. Посуди сама.

МАМА. Это главнокомандующий в семье. Она противопоставила себя нам, детям, таким образом, что многое происходит с её разрешения. Она контролирует нас - детей, внуков - и знает всю нашу подноготную. Мама - хороший человек, не жадный, не вредный. Но с ней не получается поговорить по душам. По крайней мере, у меня. Бывает, хочется пошутить или сказать ей что-нибудь хорошее - она опережает тебя: "Отойди, телевизор загораживаешь". Или: "Отойди, я товар не вижу" (в магазине). И как тут с ней поговоришь? Сделаешь замечание - она и голос может повысить. Или, когда я хочу к ней обратиться, то ей непременно должен сказать что-то мой брат Валерка, и она выслушает сначала этого дуралея, а потом уж меня. Он ведь её любимчик! С ней можно посоветоваться или обратиться к ней за помощью, но нельзя поговорить по душам. Может, здесь я виноват? Если виноват, то в чём?

ПАПА. Считает себя верховным главнокомандующим, но не является таковым. Потому что сорок лет назад женился. Но он всё равно твёрдо уверен, что прав во всём и всегда, поэтому может читать и своим детям с внуками, и подчинённым, и друзьям лекции и нотации. И его не переспоришь - если он что-то сказал, то так оно и есть и обжалованию не подлежит. Если ты будешь против - тебе же хуже. Он знает, как манипулировать детьми и внуками, знает, кому что нужно дать, чтобы его слушались, словно дрессированные собачки. Знаешь, что его всегда злило? Что он не может управлять мною. Фёдор, например, в свои 36 лет без него шагу ступить не может, всё время приходит советоваться, как поступить. 32-летний Николай всё ещё посиживает на отцовской шее и каждый месяц звонит с просьбой дать денег. Валерик - тот вообще подхалим, он всегда подмазывался к родителям, он уж точно никуда от отца не денется. Галя слишком совестливая, она не может поругаться с родителями и порвать с ними связь. Поэтому отец и держит их под своим контролем. Но меня ни деньгами, ни влиянием не купишь - я вольная птица. Отец знает, что я могу сбежать, как делал уже несколько раз, но он теперь не сможет меня удержать - всё-таки я уже не ребёнок. Правда, он пытается "прикрепить" меня к себе с помощью одной девушки, Анфисы, да только у него ничего не выйдет - я её не люблю.

Но всё-таки он хороший, просто у него жизнь всегда была трудной. Он много работал, многих содержал, многим помогал. И при этом ему доставалось и от его мамы, и от моей. А потом ещё и война... Сколько он натерпелся! И за то, что он сейчас влюбился в молодую девушку, я его не осуждаю - у него появилась хоть какая-то радость в жизни.

БРАТЬЯ. Про них я уже всё сказал. Это три приспособленца.

СЕСТРА. С ней я всегда дружил, и сейчас, когда мы видимся, то не можем наговориться. С её отъездом в другую квартиру я стал по-настоящему одиноким.

Сама видишь, как всё обстоит. О каком понимании здесь можно говорить?

Когда мы ехали сюда в поезде, я полночи проворочался и не выспался. А потом, когда мы были уже в гостинице и я прилёг вздремнуть, то привиделось, будто я где-то на квартире - с Анфисой и нашими детьми, которые орут и не дают мне спать. И знаешь, что я решил, когда проснулся? Что не женюсь. Вот так и буду жить один. Я не такой сильный, как мой отец, мне и маминых скандалов хватило. Какое же это счастье - прийти домой после трудной работы, а там тихо, спокойно, никто не кричит, не мешает, и ты можешь уже сразу лечь спать или спокойно посмотреть телевизор!.. Правда, мне придётся научиться многим хозяйственным вещам.

А с Леной мы останемся хорошими друзьями. Как она там поживает? Если встретишь, передавай пламенный привет.

Бабушка, ещё всего два месяца - и я приеду. Буду с нетерпением ждать того дня, когда прикачу к вам на поезде!

До встречи! Всего вам с дедушкой самого-самого хорошего! Я вас очень люблю!

Ваш внук Саша".

Написав письмо, он положил его в конверт, который после запечатал, подписал и понёс на почту. На улице стало теплее, выглянуло солнце, и настроение у Саши улучшилось. И он решил прогуляться и зайти к другу Вальке, у которого он раньше останавливался, и неплохо было бы встретиться с ним теперь; они созванивались почти каждую неделю, и Валька давно звал его к себе в гости.

ГЛАВА 11. ЧУДЕСНАЯ КНИГА

Это случилось через четыре дня после прибытия в Ленинград. Саша уже начал писать вторую главу дипломной работы по сделанным ранее записям из источников. Он писал о диалектах древнегреческого языка в архаическую эпоху. Здесь были упомянуты и процитированы многие поэты и философы Древней Греции. И за работой Саша вдруг вспомнил, что Валька рассказывал ему о какой-то чудесной книге о Древнем мире, которая есть в библиотеке. Эту книгу написал один средневековый учёный, и написал так увлекательно, что ею зачитывались уже десятки поколений. Такая книга точно должна была помочь в написании диплома или в подготовке к экзаменам, но что самое главное - Саше было очень интересно увидеть и прочитать эту книгу, ведь он сам хотел написать учебник по истории Древнего мира.

Оставив на время дипломную работу, он стал собираться в библиотеку. За эти четыре дня заметно похолодало; ветер гнал по улицам позёмку.

Саша не запомнил фамилию автора, но работники библиотеки очень быстро поняли, какая книга ему нужна. Эту книгу нашли, и он отправился в читальный зал.

У него в руках был толстый 600-страничный том коричневого цвета. Сев за свободный столик, Саша открыл его и стал медленно просматривать. Эта книга увлекла его уже с первых страниц. На титульном листе был портрет того учёного - старика в академической шапочке, в мантии, с длинной белой бородой. Книга называлась "История древних цивилизаций".

В ней было четыре больших раздела: "Первобытное общество", "Древний Восток", "Древняя Греция" и "Древний Рим". Эта книга была больше похожа на роман, чем на учебное пособие или научную работу - она была написана простым, доступным языком, и о древних людях рассказывалось так подробно, убедительно и ясно, будто автор сам жил когда-то среди них. Потеряв счёт времени, Саша погрузился в тот волшебный и загадочный мир. Перед ним проносились события, он будто наяву видел известных людей из древности. И за эти два дня (в первый день он не успел всё прочитать) он словно сам побывал в гостях у первобытных людей, у древних шумеров, египтян, греков, римлян и многих других народов. В повествование было вплетено много легенд и мифов разных народов; автор поведал о таких мифических государствах, как Атлантида, Гиперборея, Шамбала, Эльдорадо и другие. Также было рассмотрено искусство разных стран, рассказано о многих древних сооружениях, в том числе о пирамидах Египта, Колоссе Родосском, храме Зевса в Олимпии, Стоунхендже, Вавилонской башне, Великой Китайской стене, Колизее в Риме. В книге было много чёрно-белых рисунков, иллюстрирующих разные события, портретов людей и изображений разных предметов; здесь были карты разных государств и схемы.

Саша был в восторге от этой книги. Ему захотелось, чтобы такая книга была у него, хотя он уже прочитал её и помнил чуть ли не наизусть - это было такое сокровище! И когда он сдавал эту книгу обратно, то спросил у библиотекарши:

- А такую книгу можно найти в каком-нибудь книжном магазине?

- Думаю, пока нет, - ответила работница. - Это раритет, и в нашей библиотеке это единственный экземпляр. Наверное, во всём Советском Союзе таких экземпляров единицы, если они есть.

- Как бы я хотел такую книгу... И вы ни за какую цену не можете продать мне её?

- Вы далеко не единственный, кто хотел купить здесь эту книгу, - вздохнула женщина. - Но это очень ценная и редкая вещь, и она не продаётся. Вам ведь её даже с собой не дали.

Саша ушёл в подавленном состоянии. Вечером, когда они с отцом ужинали в гостиничной столовой, тот спросил:

- Где ты пропадал два дня? Опять загулял?

Саша поведал ему о той книге, которую читал эти два дня.

- Жалко, что её нельзя нигде купить... Это такая хорошая книга!

- Да ладно, не расстраивайся ты, - ответил отец. - Если тебе что-нибудь нужно по учёбе, то выпиши оттуда. А так ведь без неё можно прожить?

- Можно... - с грустью сказал Саша.

- А ты молодец, по триста страниц в день читаешь, - заметил Никита Ростиславович. - Почти как Сталин. Он четыреста читал, а то и больше.

- Когда он успевал? - удивился Саша. - Я ведь ничего больше не делал, только читал, а он ещё работал.

- У него память была прекрасной, он запоминал всё быстро, и читал поверхностно, как бы просматривая. И чтение у него занимало, конечно, не целый день.

Саша вспомнил, как в первый раз увидел Сталина. Было ему тогда шесть лет, они с отцом прибыли в Сенатский дворец, и Никиту Ростиславовича повели на какую-то встречу, а Саша остался ждать его у выхода. Он заигрался в деревянных человечков, которых всюду носил с собой, и "очнулся" от игры лишь тогда, когда услышал голоса. Из какой-то двери вышел пожилой человек с седой шевелюрой и усами, взглянул на Сашу; за ним вышел, поблёскивая очками, другой мужчина, полноватый, с лысиной, и тоже поглядел на малыша, притаившегося в углу. Это были Сталин и Молотов. В следующую же секунду они занялись своими разговорами и прошли мимо; с ними были ещё два человека.

Через какое-то время вернулся Никита Ростиславович, взял Сашу на руки, и они отправились домой. Когда Саша рассказал отцу об этой встрече, тот ответил:

- Этот дядя - главный в нашем Советском Союзе. Это товарищ Сталин.

Позже Саша много раз видел Сталина во время его выступлений, но первую встречу запомнил навсегда.

ГЛАВА 12. УЧЕНИКИ

На другой день после приезда в Москву Никита Ростиславович сказал Саше:

- У нас на работе одному учёному требуется помощь - надо его сына подтянуть по русскому языку. Ты ведь силён в русском языке?

- У него врождённая грамотность, - напомнила мама.

- Даже не знаю... - растерялся Саша. - Я ведь и раньше работал домашним учителем, но по истории...

- По истории мальчик как раз пятёрочник, - ответил отец. - Из-за своего чрезмерного интереса к истории он запустил много других предметов, и теперь отец нанимает ему учителей.

Он достал из кармана бумажку и протянул Саше:

- На, решай сам. Здесь адрес, телефон и сумма за одно занятие.

"Ну что ж, попытка - не пытка", - подумал Саша и отправился звонить коллеге отца.

Тот оказался приятным в общении человеком. Он объяснил, что требуется от Саши, рассказал, как добраться, и добавил напоследок:

- Вы уж, пожалуйста, построже с ним. Совсем он распустился...

Саша напрягся, ожидая в назначенный день встретиться со строптивым, непослушным учеником, но по прибытии к клиенту увидел робкого, тихого мальчика. Вадик - так звали ученика - учился в шестом классе.

Отец Вадика - интеллигентного вида мужчина - пожал Саше руку и пригласил его пройти в комнату. Ученик копался в портфеле, ища ручку.

- Вадик, неужели нельзя было заранее приготовиться к приходу репетитора? - сердился отец. - Почему ты такой рохля?

Саша стал беседовать с учеником, выявлять, что он знает хорошо и что - плохо. Папа Вадика сидел на диване, читал газету и прислушивался к их разговору. Удостоверившись, что Саша - хороший, грамотный преподаватель, он оставил их и ушёл.

Вадик стал делать домашнее задание по русскому языку.

- Саша, вы будете чай или кофе? - заглянула в комнату мама ученика.

- Да, чаю можно, - отозвался Саша. - Спасибо.

Мама Вадика принесла поднос с двумя чашками чая и вазочками с печеньями и конфетами, и после окончания занятия Вадик с Сашей стали пить чай и болтать о разном.

- Твой папа сказал, что тебе нравится история, - вспомнил Саша. - А какая история? Какого периода?

- История Древнего мира, - ответил Вадик. - Мы её в прошлом году проходили, сейчас Средневековье проходим.

- А почему именно Древний мир? - спросил Саша, хотя знал наверняка ответ на этот вопрос.

- Там всё как-то более... сказочно, что ли, - попытался объяснить Вадик. - Средневековье уже как-то мрачнее...

- Да, а Новое и Новейшее время - сложнее, - кивнул Саша. - Я тоже люблю историю Древнего мира. В этой истории много интересных персонажей, великих личностей, которых помнят и много веков спустя.

***

Буквально через пару дней после этой встречи объявился ещё один ученик. К Саше пришёл десятиклассник Аристарх, которому нужно было подготовиться к экзамену по истории. Он узнал от своего друга, бывшего ученика Саши, что тот здорово помогает ученикам повысить успеваемость, и пришёл за помощью. Так у Саши стало сразу двое учеников.

Аристарх жил в коммунальной квартире. В ней шёл ремонт, и они с Сашей готовились по истории среди нагромождений мебели, каких-то ящиков, досок. Им надо было повторить практически всю мировую историю, и на первом занятии Саша стал рассказывать Аристарху о методах изучения истории, об археологии, потом перешёл к первобытному времени.

- Кстати, я слышал предание о каком-то первобытном старике с необыкновенным умом, - вспомнил Аристарх. - Его так и прозвали - Великий Ум. Он осмыслил ход истории и предсказал историю человечества, изрёк немало мудрых суждений и много чего изобрёл. Его останки археологи ищут уже очень давно, но никому точно не известно, где он жил.

- Где ты слышал это предание? - спросил Саша.

- Не помню... Или слышал, или читал где-то... - задумался Аристарх. - Когда вспомню, обязательно скажу.

Он тоже хотел поступить на филологический факультет МГУ и поэтому расспрашивал Сашу, как он там учится, какие там есть предметы, о чём его дипломная работа и так далее.

Саша нарисовал на листке бумаги схему и протянул Аристарху:

- Это периодизация всемирной истории. К следующему занятию вспомни основное содержание каждого периода.

***

Так возобновилась Сашина педагогическая деятельность. К Аристарху он ездил раз в неделю, а к Вадику его вызывали куда чаще - отец мальчика мог позвонить ему в любой день и попросить приехать. И, когда он бывал дома, то ворчал на сына: или почерк у него плохой, или учебник куда-то подевал. Сашу каждый раз угощали чаем с конфетами, и он чувствовал себя уютно и здесь, и у Аристарха.

Часть заработанных денег он тратил, а часть - откладывал, намереваясь к окончанию университета сделать себе подарок: найти в магазине ту самую заветную книгу "История древних цивилизаций" (он был твёрдо уверен, что сумеет её найти) или же устроить поездку на море - в Крым или даже в Грецию.

- В Крыму так хорошо отдыхалось! - вспоминал Саша. - Четыре года прошло, как мы ездили туда с однокурсниками, а я всё забыть не могу. Обожаю море! Вот бы в Грецию теперь съездить... Я с недавних пор мечтаю об этом.