Новые и невероятные приключения Малыша и Карлсона, который живет на крыше
От автора
Дорогие мои юные читатели! В мою книгу «Сказки из бабушкиного сундука» вошли несколько сказок, написанные мной в разные годы, но центральное место в сборнике занимает фантазия на тему повести великолепной и всемирно известной шведской писательницы Астрид Лингрен «Новые и невероятные приключения Малыша и Карлсона, который живет на крыше». Я долго думал над тем, стоит ли печатать это произведение, не является ли оно повторением повести и ее жалким подобием? Но, перечитав свои черновики, пришел к выводу, что это отдельное, самостоятельное и оригинальное продолжение повести. В истории литературы существует множество примеров написания продолжения полюбившихся произведений. Николай Перумов книгами из цикла “Кольцо тьмы” продолжил великое творение профессора Толкиена “Властелин колец”. Волков по-своему изложил сказку “Волшебник страны Оз”. И таких примеров можно привести большое количество. Книга “Новые и невероятные приключения Малыша и Карлсона, который живет на крыше” в своем повествовании отталкивается от последней части повести Астрид Лингрен, основные моменты которой я кратко попытаюсь изложить.
Папа и мама Малыша, получив заслуженный отпуск, собираются в кругосветное путешествие на корабле. Но в это время приходит письмо от дальнего родственника папы Малыша дяди Юлиуса, который из провинциального городка Вестергетланд хочет приехать в Стокгольм на лечение и остановиться в семье Свантесонов. Но папа Малыша решает не отменять круиза, и в этом своем решении он непреклонен. Мама находит выход из этой щекотливой ситуации. Она приглашает фрекен Бок, чтобы она присмотрела за Малышом и приезжающим в гости дядей Юлиусом. Характер у дяди Юлиуса не подарок. Он постоянно чем-то недоволен, постоянно кого-то критикует, не замечая при этом своих недостатков. И тут на сцену выходит лучший в мире доктор – Карлсон, который живет на крыше и заставляет пожилого ворчливого человека по иному смотреть на мир, делает его добрее и терпимее к окружающим. Большая заслуга Карлсона и в том, что фрекен Бок и дядя Юлиус – два пожилых, одиноких человека, решают связать свои судьбы и пожениться.
В книге “Новые и невероятные приключения Малыша и Карлсона, который живет на крыше” вы, мои юные читатели, вновь встретитесь с полюбившимися героями и узнаете, что произошло с ними дальше. Надеюсь, что вы с удовольствием прочитаете о приключениях Малыша и Карлсона, добрую сказку “Шоколадный гном” и другие мои произведения. Сейчас я подниму вверх свою волшебную палочку, и мы перенесемся с вами в город Стокгольм, в комнату Малыша. Раз, два, три…
Глава первая
День выдался пасмурным. Дождь еще не начался, но чувствовалось, что грозовые тучи готовы вылить на прохожих несколько ведер холодной воды. Малыш сидел за компьютером, серьезный и сосредоточенный, и опробывал новую игру. Мальчик заметно повзрослел. Ему уже исполнилось целых десять лет, и казалось, что детство, беззаботное и радостное, давно закончилось. Он даже стал забывать о своем удивительном друге, маленьком, толстеньком человечке, который, к тому же, умел летать. Он стал забывать о Карлсоне. Теперь Малыш общался исключительно с Гуниллой и носил ее портфель и в школу, и из школы. Кристер их ужасно ревновал, и однажды у них с Малышом произошла из-за Гуниллы настоящая драка. А в школе, когда Малыш и Гунилла проходили школьным коридором, держась за руки, их дразнили: “Жених и невеста, жених и невеста”. Малыш уже свыкся с печальной мыслью, что Карлсон больше никогда не прилетит. Он, к величайшему сожалению, все-таки оказался выдумкой, на редкость удачной, но все же выдумкой. У Малыша оставались только воспоминания о счастливых часах и днях, проведенных с лучшим в мире Карлсоном, который живет на крыше.
За окном пошел дождь. Малыш поднялся со стула и закрыл окно. Больше не для кого было держать его открытым. Но только он отошел к столу, на котором стоял компьютер, за его спиной раздался звон. Малыш обернулся, думая, что это какая-то птица случайно ударилась в стекло. В каком-то смысле это была птица, но только в каком-то. За спиной этой “птицы” крутился пропеллер, и вид у нее был рассерженный. У Малыша от удивления даже отвисла челюсть. За стеклом летал Карлсон, весь промокший под дождем и очень злой. Малыш метнулся к окну и широко распахнул его. И тут же маленький смешной человечек, едва не сбив мальчика, влетел в комнату.
- Ты что, с ума сошел, в такую погоду закрывать окно!
Карлсон рассерженно посмотрел на Малыша.
- Я тут смотрю, ты совсем от рук отбился, - добавил он с обидой, снимая башмаки, из которых вытекала вода.
- Ты вернулся, - лишь сумел проговорить изумленный Малыш и сел на диван.
- А ты что, надеялся, что я уже не вернусь? – ворчал Карлсон, выжимая носки, - Почему это в последнее время все так хотят от меня избавиться?
- Я не… - пытался говорить Малыш.
- Ты лучше помолчи, - перебил его Карлсон, развешивая мокрые носки на батарее и шлепая по полу босиком.
- Ты “не”, а домомучительница выставила меня за дверь, как только я заговорил о ее свадьбе с дядюшкой Юлиусом.
- Мы собираемся на свадьбу, - промямлил Малыш.
- Без меня. Конечно, как играть с дорогим другом, так мы первые, а как взять и пригласить его на свадьбу вы не можете! Эгоисты! А я то так ждал, так надеялся преподнести домомучительнице подарок. Представляешь, как бы она обрадовалась?
Малыш так не думал, но благоразумно промолчал. Он молча наслаждался встречей с Карлсоном.
“Неужели детство еще не закончилось?” – думал Малыш и удивлялся своим мыслям.
- Слушай, Малыш, а я и не заметил, как ты постарел, - сказал неожиданно Карлсон, рассматривая мальчика. – И потолстел. Теперь, если я посажу тебя на шею и попробую перелететь с одной крыши на другую, обязательно рухну. Точно рухну. Знаешь, я тут встретил одну девчонку. Ну, это просто пальчики оближешь. Ее зовут Пеппи Длинный Чулок. Она любому парню даст фору. И драться умеет лучше твоего друга Кристера. Как ты думаешь, если я приду на свадьбу с дамой, домомучительница не обидится?
Малыш усмехнулся.
- Думаю, что она будет в восторге, – сказал он.
На самом деле Малыш так не думал. Скорее всего, фрекен Бок будет в ужасе от явления на ее свадьбу дорогого друга Карлсона с девчонкой, которая еще дерется лучше любого мальчишки. Но ему хотелось заслужить потерянное расположение Карлсона.
- А ты не знаешь случайно, что дарят на свадьбах? – осведомился Карлсон. Его лицо стало озабоченным.
- Понимаешь, Малыш, я проиграл в казино свои последние деньги. У меня нет ни гроша. Я – банкрот. А на свадьбу без подарка приходить не принято. Что мне делать, ума не приложу. А, может быть, предложить домомучительнице себя в качестве подарка? Думаю, что это будет самый ценный подарок, ведь она всегда радовалась, когда я прилетал. Она меня очень любила. И я любил в ней все – ее великолепные плюшки, запеканку, но только не огненный соус, заправленный лисьим ядом. Если хочешь выпроводить гостя, налей ему побольше в тарелку этого соуса, и считай, что дело сделано. Гость, попробовав эту отраву, и сам уйдет.
Малыш не слушал болтовню Карлсона, а, задумавшись, смотрел в окно. Карлсон, заметив это, подбежал к мальчику и больно ткнул его своим маленьким кулачком в бок.
- Я тут распинаюсь перед ним, а он меня еще и не слушает.
- Нет, я слушаю, слушаю, - пытался оправдываться Малыш, - Просто я вспомнил историю про бездомного пса и отвлекся.
Карлсон включил моторчик небрежным нажатием кнопки, которая располагалась у него на животе, и взмыл к потолку, а потом, опустившись на подоконник, скрестил руки на груди и, нахмурившись, произнес:
- Ты думаешь, что я такой глупый? Все люди почему-то считают, что я глупее их. Но это не так, потому что по сравнению с ними, я – мудрец.
- А знаешь, Карлсон, я тоже не пойду на свадьбу. – Сказал Малыш, стараясь не расстраивать друга, - Пусть мама, папа, Боссе и Бетан идут на свадьбу к домомучительнице, а мы останемся с тобой вдвоем. Может даже, побродим по крышам.
Карлсон с сомнением посмотрел на Малыша.
- Не думаю.
- Почему? – удивился Малыш.
- Да потому, что ты очень тяжелый. Тебя ни одна крыша не выдержит. Представляешь себе слона на крыше?
Карлсон соскочил с подоконника, прошелся по комнате и уселся на пол.
- Так ты не представляешь себе слона на крыше? Нет? Я тоже. А теперь представь, что ты стал слоном.
Глаза Малыша округлились.
- Я стал слоном? – переспросил он.
Карлсон критически осмотрел его.
- Ну, может быть, еще не стал. Но скоро им станешь. Сколько ты весишь, Малыш? Наверное, не меньше тонны. А крыши, особенно черепичные, не рассчитаны на такую нагрузку. Угадай, кто лучший в мире строитель?
- Ты, Карлсон, - ответил Малыш, улыбаясь.
Конечно, Малышу было обидно, что Карлсон называет его слоном, но долго на друга он не мог сердиться.
- Знаешь, глупый мальчишка, я тут с тобой заболтался, а ты даже не предложишь мне стул, не пригласишь к столу, не угостишь вареньем или шоколадом. Куда я попал? Разве это можно назвать приличным домом?
Мальчик подбежал к шкафу и достал оттуда несколько шоколадных конфет, жвачку и шоколадку. Все это он бросил на стол и пододвинул к нему стул.
- Дорогой друг Карлсон, - воскликнул он, - Располагайся поудобнее и кушай.
- А тапки ты забыл мне предложить, - проворчал Карлсон, - Или мне лезть за стол босиком?
Малыш достал из-под кровати свои тапки и положил их перед привередливым толстеньким человечком.
Карлсон надел тапки на ноги, сел за стол, развернул сразу две конфеты и, сунув их в рот, с довольным видом промычал:
- Продолжаем разговор. Давай все же поговорим о свадьбе. Ты представляешь, Малыш, как эта толстая домомучительница и дядюшка Юлиус станут мужем и женой?
Карлсон развернул обертку и с наслаждением сунул шоколадку в рот. Подождав, пока она растает во рту, он продолжил:
- Ну, сначала конечно, свадьба, торт со взбитыми сливками, тысячи сладких пирожных, а потом…
Карлсон загадочно улыбнулся.
- А потом… О, это ужас, Малыш! Знаешь, я умоляю тебя, никогда не женись.
Малыш с любовью смотрел на Карлсона, не пропуская ни единого его слова.
- Карлсон, а ты был женат? – спросил он у друга.
Карлсон смутился, покраснел, как зрелый помидор, и едва не поперхнулся очередной конфеткой.
- С чего ты взял?
- Ну, ведь ты говорил, что ты мужчина в самом расцвете сил.
- А знаешь, что такое муж? Это орел с подрезанными крыльями. Целый день жена ворчит: “Сходи в магазин, сделай то, не делай это”. Это же с ума можно сойти! И представь меня в роли мужа. И мою ворчащую жену: “Не летай туда Карлсончик, не летай сюда Карсончик”. Нет, если чувствовать себя орлом, парящим в небесах – это одно дело, а попугаем, запертым в клетке – это уже другое. Муж – это тоже самое, что попугай в клетке.
- Почему? – перебил его Малыш.
- А потому, - произнес Карлсон, доедая угощение, - что сказать что-то он может, а сделать - ничего. Представляю себе, каким постным станет лицо дядюшки Юлиуса на следующий день после свадьбы. Когда его жена, домомучительница начнет его “пилить”.
Малыш даже поперхнулся.
- Что будет с ним делать?
Карлсон пренебрежительно махнул своей пухлой ручкой.
- Я всегда знал, что ты невоспитанный мальчишка. Не перебивай, когда говорят старшие. Пилить – это, значит, изводить, допекать, докучать и так далее. А ты, наверное, подумал, что домомучительница привяжет дядюшку Юлиуса к кровати, возьмет пилу и начнет его распиливать пополам? Никогда еще не видел такого глупого мальчишки. Даже та девчонка, Пеппи, знает о семейной жизни больше, чем ты. Слушай, у меня есть великолепная идея – нужно вас познакомить.
Карлсон на несколько мгновений задумался, а затем продолжил свой нескончаемый монолог.
- От домомучительницы можно ожидать всего, даже неприглашения на свадьбу дорогого друга Карлсона. Ну, что ей после этого стоит распилить пополам несчастного дядюшку Юлиуса! А потом она еще скажет, что это пустяки, дело-то житейское. Нет, я думаю, что она сделает проще. Она просто отравит дядюшку Юлиуса своим знаменитым соусом, в котором слишком много лисьего яда.
Карлсон и сам наслаждался своим монологом, как артист, стоящий на сцене и видящий в зале разинутые рты зрителей. Театр одного актера продолжался. Карлсон скучающе посмотрел на Малыша и с видом знатока сказал:
- А вообще, семейная жизнь – это каторга. Днем и ночью муж с женой грызутся почем зря.
Малыш делал вид, что не удивился словам Карлсона. На самом деле, по мере того, как его семейный опыт накапливался с невероятной быстротой, он не знал, верить другу или нет. Карлсон и ранее любил прихвастнуть, и Малыш подумал, что за время разлуки он ничуть не изменился. Карлсон, чтобы размяться, включил моторчик и сделал несколько парящих кругов по комнате.
- Ну да, грызутся, - повторил Карлсон, приземляясь на пол, - потому что целуются они только на свадьбе. А потом только грызутся, пилят друг друга, выясняют отношения или бьют посуду. Знаешь, что бывает, если посадить двух голодных тигров в одну клетку? Не знаешь. А двух обезьян? Тоже не знаешь. Я тоже не знаю, но думаю, что ничего хорошего из этого не получится. Я так же думаю, что дядюшка Юлиус поторопился. Все же гораздо лучше быть холостяком. Как ты думаешь?
Карлсон внимательно посмотрел на Малыша.
- Или ты ждешь, не дождешься, когда женишься на своей Гунилле? Она-то уж тебя точно распилит. Можешь не сомневаться.
Малыш покраснел, как вареный рак, и отвернулся в сторону. Тут Карлсон попал в самую точку. Малыш думал, что если он не может жениться на маме, то уж лучше жениться на Гунилле, чем на ком-то другом.
- С чего ты взял, мы просто вместе учимся, - ответил Малыш.
Но Карлсона трудно было провести. Он с глубокомысленным видом заметил:
- Да, люди сначала ходят в сад, вместе учатся, а потом женятся. Такова жизнь. Но запомни, Малыш, на Гуниллу, наверное, претендует и Кристер. Это очень опасный соперник. Но ты должен вызвать его на дуэль и пронзить шпагой.
Глаза Карлсона загорелись от возбуждения.
- Кристера шпагой?
Малыш отрицательно покачал головой.
- Никогда. Он мой друг.
Карлсон нахмурил свои густые брови:
- Тогда ты останешься вечным холостяком, как и я, а Кристер обязательно женится на Гунилле. Интересно, а почему на свадьбе веселятся? Я понимаю гостей. Они пришли сладко попить и поесть. А вот невесте с женихом должно быть не до веселья. Я бы наоборот, устраивал трехдневный траур.
- Но, - попытался возразить Малыш, думая о семейной жизни папы и мамы, тихой и размеренной, - Мои папа и мама очень довольны, что они вместе.
Карлсон расхохотался.
- Они только делают вид, что у них все в порядке. А по ночам, в постели они собачатся и лаются.
- Но я не слышал, - пытался защищать родителей Малыш.
- Они делают это, когда ты спишь.
Малыш начал сердиться на Карлсона. Тем более, когда этот щекотливый вопрос о семейной жизни затронул его родителей.
- А что, ты не спишь по ночам?
Карлсон был мастером каверзных вопросов.
- Сплю.
А что оставалось ответить Малышу, если он действительно спал по ночам.
- А взрослые только по ночам и ругаются.
Малыш едва сдерживал гнев, рвущийся наружу. Никто не смел так говорить о его родителях, даже Карлсон. Карлсон, как хороший дипломат, постарался перевести разговор на другую тему. Он, наконец, заметил компьютер и подойдя к нему, попытался сыграть сразу на всей клавиатуре, нажать на все кнопки сразу. Но Малыш вовремя остановил его.
- Что это у тебя за новый ящик в комнате? Телевизор? – поинтересовался летун.
- Нет, Карлсон, это не телевизор, а компьютер.
- А для чего он нужен? В него можно прятать плюшки?
- Нет, - терпеливо объяснял мальчик, - На нем можно играть в разные игры.
- Не хочешь ли ты сказать, - возмутился Карлсон, - что в этом ящике можно играть в футбол или салки?
- Нет, есть специальные компьютерные игры.
И Малышу пришлось показать, как работает компьютер. Карлсону понравились мелькающие на экране фигурки. Вскоре он и сам вел мотоцикл с мотоциклистом по извилистой дороге. И какова была его радость и восхищение, когда мотоцикл выскочил на встречную полосу и врезался в автобус.
- Да, - произнес он, - это будет поинтереснее, чем телевизор.
Глава вторая.
Прошел целый год, пока фрекен Бок и дядюшка Юлиус решили узаконить свои отношения и пригласить семью Свантесонов на свадьбу. Папа и мама Малыша сбились с ног в поисках оригинальных свадебных подарков, стараясь угодить привередливой фрекен Бок, которая как-то незаметно превратилась в члена их семьи; Боссе и Бетан целыми днями и вечерами пропадали в дискобаре, где искали себе новых друзей. Малыш же был предоставлен самому себе и когда ему надоедали компьютерные игры, размышлял, во что может вылиться появление на свадьбе фрекен Бок и дядюшки Юлиуса Карлсона да еще в сопровождении девчонки Пеппи, которая дерется лучше, чем любой другой мальчишка. В том, что Карлсон не пропустит подобное мероприятие, Малыш не сомневался. Все дело было в том, как он появится? Вот в чем был весь фокус. Может быть, Карлсон веселой птицей влетит в распахнутое окно, а затем, покачавшись на парадной люстре банкетного зала, обрушит ее на головы гостей? Может быть, все будет и по-другому, но пропускать такое веселье, где Карлсон, как всегда, сыграет первую скрипку, по меньшей мере, было неразумно. И что придумает лучший в мире выдумщик на этот раз, трудно было предугадать. Малыш настолько увлекся предугадыванием смешных ситуаций, в которые будет вовлечен и он сам, что пропустил короткий удар в бок.
- Нет, конечно, извини, что я так обошелся с тобой, - с довольным видом проговорил Карлсон, словно он только что взорвал десять паровых машин и одну настоящую в придачу, - Но ты это заслужил. Твой дорогой друг залетает на минуточку, отрывая себя от предсвадебной лихорадки, а ты или спишь, или видишь сны наяву. Что случилось? Может, ты ловишь ворон? У тебя болит зуб? Ты хотел проглотить меня целиком? Знаешь, твоей открытой зубастой пасти позавидовала бы любая белая акула. Я даже испугался: влетаю, а ты сидишь с открытым ртом. А ты знаешь, что испугать меня совсем не просто. Дорогой друг прилетает в гости, во все горло орет: “Привет”, а ты сидишь, уставившись в одну точку с открытым ртом и ничего не слышишь. Может ты не рад нашей встрече?
- Что ты, что ты, Карлсон, конечно рад, - ответил Малыш, бросившись обнимать друга.
Карлсон кое-как высвободился из крепких объятий Малыша и взмыл под потолок.
- Ты что, с ума сошел! Хочешь задушить меня перед самой свадьбой домомучительницы? Да, кстати, чем заняты твои родители?
Карлсон, приземлившись на пол, загадочно посмотрел на прикрытую дверь.
- Мама и папа ищут подарки для фрекен Бок и дядюшки Юлиуса, Боссе и Бетан пропадают в дискобаре. Они там все вечера проводят.
- Да, все заняты делами, - недовольно произнес Карлсон, - И только ты, как всегда, валяешь дурака и словно зачарованный странник мечтаешь о чем-то. Интересно, Малыш, о чем ты мечтаешь? Наверно, о большой горе плюшек и горячих тефтелей. Угадал?
Глаза Карлсона сияли от удовольствия. Он прекрасно знал, что Малыш, при случае, тоже был не прочь набить желудок разными вкусностями.
- Я думал о тебе, - признался Малыш.
- И что ты обо мне думал? – удивился Карлсон, - что я еще больший обжора, чем ты? Но я готов поспорить, что у меня более скромные запросы, чем у тебя. Сколько банок варенья ты можешь съесть за один присест? Конечно, без хлеба. Наверное, штук десять. А я всего лишь восемь.
- Нет, Карлсон, - произнес Малыш, - я думал, не о еде и не о том, кто съест больше банок варенья.
Карлсон насторожился.
- Тогда о чем же?
- Я мечтал, как мы проведем вместе время на свадьбе фрекен Бок и дяди Юлиуса, и что мы там будем делать.
- Что делать?
Казалось, этот вопрос удивил Карлсона и поставил его в тупик своей абсурдностью.
- А что все делают на свадьбах?
- Веселятся, - пытался угадать Малыш.
- Едят, - ответил Карлсон, - И, по-моему, это и есть настоящее веселье. А потом на сытый желудок и попроказничать не грех.
- А ты придешь с этой девчонкой?
Малыш старался говорить спокойно, но голос его дрогнул, выдавая волнение. Сейчас он ненавидел Пеппи больше всех на свете! Карлсон был только его другом и, все это время, оставался его другом. И вот между ними возникла эта мерзкая девчонка, которая только и умеет, что махать кулаками.
- Да, Малыш, - ответил Карлсон, тяжело вздыхая, - разве ты не знаешь правила этикета? На свадьбу и другие мероприятия мужчине нужно приходить с дамой. Тут уж ничего не поделаешь. А ты что, пойдешь на свадьбу без дамы?
- Я пойду с мамой, папой, Боссе и Бетан.
- Нет, Малыш, - ты тоже должен прийти с дамой, - печально сказал Карлсон, - Ты ведь уже не маленький, чтобы постоянно ходить за ручку с папой и мамой. Но ты же можешь привести на свадьбу свою даму сердца – Гуниллу. Конечно, ей далеко до Пеппи, но если она тебе нравится, то я не возражаю, если ты придешь с ней.
- А может, я вообще не пойду ни на какую свадьбу!
Малыш всерьез обиделся на Карлсона. Но Карлсон словно этого не замечал. Он хлопнул в пухлые мягкие ладошки и сказал:
- Вот здорово! Значит мне всего больше достанется.
Но слишком долго на Карлсона сердиться было невозможно. Уже через несколько минут они сидели за столом и непринужденно болтали.
- Интересно, Карлсон, а что ты подаришь домомучительнице и дяде Юлиусу?
Карлсон хитро посмотрел на Малыша и, зажмурившись от удовольствия, сказал:
- Я им подарю такой свадебный подарок, что они все попадают со стульев.
И в этом Малыш не сомневался, потому что Карлсон умел преподносить такие подарки.
Глава третья
Наконец этот знаменательный день бракосочетания в жизни немолодой уже особы фрекен Хильдур Бок и дяди Юлиуса наступил. Торжественная часть прошла довольно спокойно и скромно. Гости, утомленные церемонией, как только был подан знак, рванулись к свадебному столу, едва не опрокидывая блюда с разнообразной едой и фужеры с шампанским. Дядя Юлиус смотрел на жену с обожанием, достойным молодого донжуана. И когда он склонился и поцеловал ее пухлую руку, гости встретили этот жест признательности дружной овацией. Но утолить свой нарастающий с каждой минутой голод им не удалось. В банкетный зал вошла странная пара, которая приковала к себе внимание публики. Маленький толстенький человечек во фраке, который был больше его на несколько размеров и волочился по полу, и в цилиндре, который скрывал все его лицо, вел под руку не менее экстравагантную особу. Эта была девчонка во взрослом женском платье с вызывающим разрезом посредине, который открывал ее тонкие девичьи ноги в разных по цвету чулках. Белые туфли были больше на несколько размеров, и потому она не шла, а шаркала ногами, словно древняя старуха. В другой, вытянутой руке смешной человечек держал довольно большую шкатулку, которая будь немного побольше, могла запросто сойти за ящик. Эта странная пара торжественно шествовала через весь зал, направляясь к пожилым молодоженам. Фрекен Бок напряглась, ожидая от новых гостей какой-то неприятности. Дядюшка Юлиус, наоборот, наблюдал за этой парой с нарастающим интересом. А гости так и замерли с разнообразной едой, нанизанной на вилки, не в силах насытить свои голодные желудки. Любопытство было сильнее голода. Наконец человечек и его дама остановились перед молодоженами. Человечек во фраке отвесил им низкий поклон, едва не уронив шкатулку на пол.
- Дорогая домомучительница или как там тебя… фрекен Бок и ты дядюшка Юлиус… Мы поздравляем вас с этим памятным днем и просим принять этот милый, во всех отношениях, подарок.
Карлсон (а это был именно он), снял цилиндр с головы и отбросил его далеко в сторону. Головной убор мог упасть на пол, но, пролетев приличное расстояние, приземлился прямо в салат, накрыв его, словно крышкой.
- О, я этого не выдержу! - закричала Хильдур Бок, закрыв лицо руками, - Даже на собственной свадьбе нет мне покоя от этого сорванца.
Дядя Юлиус взял жену за руку и сказал:
- Успокойся, дорогая. Давай лучше посмотрим, что за подарок преподнес нам этот сорванец.
Хильдур Бок замахала руками.
- Нет. Не открывай. Может там дохлая крыса или еще что-то в этом роде.
- Мадам, - произнес Карлсон, и голос его дрогнул от огорчения, - Это самый лучший в мире свадебный подарок. А крыс мы не держим.
С довольным видом Карлсон поднял крышку шкатулки и два белых голубя, освобожденные из неволи, взмыли под потолок.
Хильдур Бок тут же упала в обморок, и дядя Юлиус, чтобы привести ее в чувство, вылил ей в лицо целый фужер шампанского. Гости, выйдя из состояния неподвижности, наконец-то насытили свои голодные желудки. Больше всех веселился Малыш. Он ждал от Карлсона какого-то фокуса, но такого он точно не ожидал. Мама Малыша лишь всплеснула руками, а папа, дожевывая колбасу, бормотал себе под нос: “Это все пустяки, дело-то житейское”. Боссе и Бетан вытянули вперед руки с поднятыми вверх большими пальцами в знак одобрения. Вряд ли какая-либо свадьба начиналась так весело. Голуби, сделав несколько кругов под потолком банкетного зала, устроились на люстре, которая как раз находилась над столом, уставленным закусками, и стали справлять свои естественные надобности. Следы их жизнедеятельности падали гостям на праздничные костюмы и платья, а иногда в салат “оливье” или красную икру. Но гости не обращали внимания на эти мелкие неудобства. Насытившись, они желали немного поразвлечься. Пеппи, которая пришла вместе с Карлсоном, набрав побольше пирожных, поглощала их с большим удовольствием, измазавшись заварным кремом с ног до головы. Карлсон, как мог, старался не отставать от нее, проглатывая целиком огромные куски праздничного пирога.
Насытившись, Пеппи погладила живот и сказала:
- Мне никогда не было так хорошо, как сейчас.
И затянула какую-то дикую пиратскую песню. Гости были в восторге от такого представления и хлопали в ладоши. И только жених и невеста не поддерживали общего веселья. Дядя Юлиус все еще пытался привести в чувство фрекен Бок. И когда она открыла глаза и сказала: “Где я?”, дядя Юлиус сказал: “Слава богу, ты жива”.
Фрекен Бок приподнялась.
- А что со мной такое случилось?
Дядя Юлиус достал платок и вытер вспотевший лоб.
- Ты упала в обморок. И это случилось после того, как ты увидела своего старого знакомого.
Фрекен Бок поднялась и сердито посмотрела на Карлсона, расправляющегося с пирогом. Он должен был бы сгореть под ее суровым взглядом, но Малыш знал, что Карлсона этим не проймешь. Лучший в мире проказник лишь помахал домомучительнице своей маленькой пухлой ручкой, испачканной в креме и шоколаде, и продолжал жевать без остановки.
Хильдур Бок тяжело опустилась на стул и произнесла:
- И все же я рада, что он пришел. Без него нам чего-то не хватало. А теперь эта свадьба запомнится надолго.
Насытившись, Карлсон встал на стул и стал сбрасывать с себя неудобную одежду. Фрак и брюки полетели на пол. Хильдур Бок неодобрительно заметила:
- Нам еще только стриптиза здесь не хватало.
Освободив свой пропеллер из заточения неудобных одежд, и оставшись только в майке и трусиках, Карлсон гордо поднял голову.
- То, что вы сейчас увидите, вы не забудете никогда, - провозгласил он.
Карлсон нажал на кнопку и стремительно, словно камень, выброшенный катапультой, взмыл под потолок, чем напугал голубей, мирно сидящих на люстре. Они взмахнули крыльями и устремились к открытому окну. Но Карлсон не отставал от них, умудряясь еще делать под потолком фигуры высшего пилотажа. И гости увидели удивительно красивую картину: два белых голубя и Карлсон растворялись в голубизне неба. Покидая свадебный пир, Карлсон еще успел крикнуть:
- Всем привет! Я покидаю вас, потому что дома у меня остались неотложные дела. И я очень занятой человек.
Фотограф, который, как полагается, тоже был на свадьбе, не растерялся и сделал снимок Карлсона с голубями. А потом этот снимок целый месяц висел на фотовыставке в Стокгольме, где получил первую премию. Без Карлсона на свадьбе как-то сразу стало скучно. Гости стучали зубами (у кого они были), звенели тарелками, пытались даже что-то петь с набитыми едой ртами, но ничего хорошего из этих попыток не получалось. Пеппи, посидев еще немного на столе, махнула рукой на прощание и соскользнув вниз, со словами: “Что-то очень скучно у вас”, покинула свадьбу. Без двух этих не совсем обычных гостей свадьба походила на похороны. Фрекен Бок полностью пришла в себя и сидела за столом с задумчивым видом. Дядя Юлиус, как мог, ухаживал за ней. Он подливал в ее фужер шампанское, накладывал в тарелку салат, который невеста слишком вяло жевала.
- А знаешь, - сказала она дяде Юлиусу, - Он очень милый.
Жених молча согласился.
- Конечно, - продолжала Хильдур Бок, - С ним очень много хлопот, но без него умереть можно от тоски.
- Как ты думаешь, Юлиус, он еще прилетит к нам?
И из-под стола раздался ответ:
- Да, если ты будешь каждый день печь плюшки, жарить тефтели, и откажешься от своего огненного соуса – он прилетит.
- Что такое?
Лицо Хильдур Бок вытянулось от удивления.
- Ничего, - ответил маленький пухленький человечек, вылезая из-под стола и одаривая всех своей лукавой улыбкой, - Просто под столом слишком пыльно. А когда я наглотаюсь пыли, то начинаю чихать без остановки.
И Карлсон действительно расчихался так, что блюдо с жареной индейкой едва не взлетело к потолку. Дядя Юмус поднялся из=за стола и приложил к носу Карлсона свой носовой платок. Чихание прекратилось.
- Как ты здесь оказался? – удивлялась Хильдур Бок, - Ты же ведь улетел с голубями!
- Да, я улетел, - подтвердил Карлсон, - Но потом вернулся. И твои слова, которые ты говорила про меня, мне очень понравились. Ты тоже неплохая подруга. Особенно, мне нравится, когда ты гоняешься за мной с выбивалкой. Если бы она была у тебя под рукой, мы неплохо бы порезвились.
- К сожалению, ее нет у меня под рукой.
Бок улыбнулась шалуну.
- Ты все такой же и ничуть не изменился, - сказала она.
Но, увидев в дверях самого настоящего пирата, с закрытым черной повязкой левым глазом, в старом, потертом камзоле, с треугольной шляпой на голове и старинным пистолетом в руке, фрекен Бок во второй раз за время свадьбы едва не упала в обморок.
- Кто это?
Дядя Юлиус тоже забеспокоился, но встать из-за стола так и не решился.
- Кто это? – переспросил пират девичьим голосом, - Это пират Морган – гроза морей и океанов!
Пират прицелился и выстрелил в маковку торта. Крем после выстрела разлетелся в разные стороны, густо полив гостей.
- Знаешь что, пират Морган, - сказал Карлсон, обращаясь к грозе морей и океанов, - Я не одобряю твой поступок. Торты нужно есть, а не стрелять в них.
- Как ты смеешь так говорить со мной! – закричал пират, и, сунув пистолет за пояс, выхватил шпагу, - Защищайся.
Карлсон медленно отступал, наблюдая за быстрыми движениями пирата. Видно в голову ему пришел блестящий план защиты. Схватив со стола торт, он, словно бомбардировщик, взмыл под потолок и опрокинул торт на треугольную шляпу пирата.
- В новейшей тактике боя, бомбометание имеет огромное значение, - говорил он, делая круги над головой пирата, вымазанного кремом с ног до головы.
- Защищайтесь, сударь, - кричал пират, размахивая шпагой и, пытаясь задеть ей кувыркающегося в воздухе Карлсона.
- Бомбардировщик шпагой не собьешь, - отвечал Карлсон, снижаясь к самому полу, а затем снова набирая высоту.
Пират, понимая, что шпагой ему не одолеть летающего противника, схватил со стола несколько спелых яблок и запустил одним из них в Карлсона. И когда яблоко попало тому в очень пикантное место, игра ему разонравилась. Он приземлился на пол обиженный и оскорбленный.
- Нет, я так не играю. Подбивать лучший в мире бомбардировщик каким-то яблоком – это нечестно.
Пират в знак примирения протянул лучшему в мире бомбардировщику руку и сказал:
- Не сердись, Карлсон. Ну, скажи, мир или не мир?
- Ну, если ты чмокнешь меня в щеку и скажешь: “Мой милый Карлсон”, то тогда может быть.
- Хорошо, - ответил пират, - Я только сниму камзол, а то если этот крем засохнет, его ничем не ототрешь.
И тут же произошло немедленное превращение пирата в смелую девчонку Пеппи Длинный Чулок. А мы с вами, мой дорогой и юный читатель настолько увлеклись проделками неподражаемого Карлсона и Пеппи Длинный Чулок, что совсем упустили из виду Малыша, сидевшую с ним рядом Гуниллу, папу и маму Малыша, Боссе и Бетан. Что делали они во время этого веселого представления? Малыш смеялся, как сумасшедший, до колик в животе; мама и папа, хотя пытались казаться серьезными, не могли все же сдержать улыбок; Гунилла, давясь от смеха, прикрывала свой маленький ротик ладошкой; Боссе и Бетан подбадривали Карлсона и Пеппи громкими выкриками с места, типа: “О`кей” или затягивали футбольную песню, которую поют на стадионах Европы во время футбольных матчей. Остальные гости тоже создавали необходимый шумовой фон, который как раз был приемлем для веселых свадеб. А под конец вечера дядя Юлиус, дорогой Карлсон и Хильдур Бок пустились в пляс и танцевали до тех пор, пока в изнеможении не опустились на пол.
Глава четвертая.
Малыш и Карлсон, который живет на крыше, и Пеппи Длинный Чулок ищут клад.
Свадебные впечатления, которые фрагмент за фрагментом Малыш перебирал в своей памяти, постепенно теряли свою свежесть, объем и цвет. Карлсон, занятый своими важными и неотложными делами, не прилетал уже неделю. Малыш сидел за компьютером, делая вид, что ничем не озабочен и не опечален. Однако это было не так. Он ревновал Карлсона к этой наглой девчонке, которая занимала почти все время его веселого друга, но ничего не мог сделать. Карлсон прилетал и улетал, когда ему вздумается.
- «Он меня просто бросил, – думал Малыш, - Нашел эту чертову Пеппи и бросил.»
Малышу хотелось плакать, но он не позволял себе делать этого. Он уже был большим и имя, которое он носил долгие детские годы, теперь звучало, по меньшей мере, странно. Он уже не был Малышом, а превращался в Сванте Свантесона.
- Привет, Малыш, - прозвучало как отзвук далекого прошлого, - Нет, ты когда-нибудь прочистишь уши?
Малыш нехотя повернулся к окну. Карлсон стоял на подоконнике и грозил ему пальцем.
- У тебя что, затычки в ушах, раз ты ничего не слышишь? Или ты хочешь, чтобы я пропылесосил твои уши?
- Привет, Карлсон, - произнес Малыш грустно.
- Привет, Карлсон, - передразнил его веселый летун, - разве так встречают старых и добрых друзей? Что с тобой такое творится?
- Ничего, - со злостью ответил Малыш. – Это с тобой что-то, в последнее время, творится. Думаю, что ты по уши влюбился в эту девчонку.
Карлсон слез с подоконника и с хмурым видом приблизился к Малышу.
- Влюбился? Это я влюбился? – возмущался Карлсон, - А если даже и влюбился, что в этом плохого? Я что же, не могу влюбиться, как все нормальные люди?
- Ну и катись к своей Пеппи!
- Катись? Ты думаешь, наверно, что я футбольный мяч? Но ты ошибаешься. Я еще умею летать. И полечу, как голубь, к своей голубке.
Малышу не хотелось показывать свою слабость, но после этих слов друга, он разревелся, как ребенок.
- Ну, ну, - пытался успокоить его Карлсон, покровительственно хлопая по плечу, - Это ведь пустяки, дело-то житейское.
- Для тебя, пустяки, - говорил Малыш, всхлипывая, - думаешь просто тебя ждать? А ты все не прилетаешь и не прилетаешь.
- Послушай меня и не реви, - таинственно начал Карлсон, оглядываясь по сторонам, чтобы его не подслушали и не выведали тайну, - У Пеппи есть карта, указывающая, где зарыт клад.
Глаза Малыша округлились от удивления. Он вытер слезы тыльной стороной ладони и приготовился слушать.
- Отец у Пеппи моряк. Он постоянно где-то плавает и странствует, - объяснял Карлсон, - А она живет с тетушкой, старой и больной. И вот однажды, когда ее отец вернулся из дальнего плавания, он привез ей эту старую, пиратскую карту.
- И ты предлагаешь отправиться на остров сокровищ? - догадался Малыш.
- Ну, нет. Я еще не сошел с ума! – произнес Карлсон, мрачнея, словно грозовая туча.
- Но тогда что толку от твоей карты?
- Не понимаешь?
Карлсон посмотрел на Малыша, как на слабоумного.
- Остров сокровищ находится в подвале старой тетушки Пеппи.
- А причем здесь тогда пиратская карта?
Малыш окончательно запутался.
- А разве я сказал, что она пиратская? – удивился Карлсон, - Нет. Я только сказал, что отец Пеппи брал ее с собой в дальние странствия и плавания, чтобы ее не похитили. А карту нарисовал для своих наследников дядюшка Пеппи, который скончался.
Малыш совершенно ничего не понимал из рассказа Карлсона, но продолжал внимательно слушать.
- Мы посовещались с Пеппи и решили взять тебя в компаньоны, - сказал Карлсон.
- Сегодня ночью мы идем копать клад. Послушай, Малыш, у тебя не найдется лопаты, кирки и фонаря?
Малыш задумался.
- Лопата у нас есть, - произнес он неуверенно, - Правда, небольшая. Фонарик я найду. А вот кирки у меня точно нет.
- Что, идти копать клад без кирки? – возмутился Карлсон, - Нет, я так не играю.
Карлсон надул губы, а это не предвещало ничего хорошего.
- Может быть, подойдет лом? – предложил Карлсону Малыш.
- Лом?
Карлсон с сомнением посмотрел на Малыша.
- Ну, ладно, лом так лом, - наконец согласился он.
- А когда мы собираемся… - начал было говорить Малыш, но Карлсон приложил палец к губам и произнес: “Т-сс… Ни одна живая душа не должна знать о кладе, иначе у нас появятся конкуренты”.
- Хорошо, Карлсон, - согласился мальчик. – И все-таки когда…
Карлсон, косясь на дверь, перешел на шепот:
- Сегодня. В двенадцать ночи, то есть в полночь. Кленовую улицу знаешь?
- Да, - ответил Малыш, - Но… Ты не смог бы меня проводить до дома Пеппи. И еще, Карлсон, как я все объясню родителям?
- Что я слышу, - зашептал Карлсон, - Кладоискатель боится темноты? А родители… Кто идет на такое дело, не боится гнева родителей. Ну, в крайнем случае, напиши, что утром ты вернешься.
Но Малыш, подумав о последствиях, не стал оставлять записки.
- Нет, я, конечно, не боюсь темноты, - доказывал он Карлсону.
- Ну, вот и хорошо, - успокоился веселый летун, - Вообще-то мы можем пойти к Пеппи прямо сейчас. А где-то часам к двенадцати она подмешает в чай старой тетушки сонного порошка и когда та уснет, мы примемся за дело. А теперь, приготовь лопату, фонарь и лом. Но только быстро!
Малыш принес небольшую лопату, на которую Карлсон долго и подозрительно смотрел, а затем махнул рукой и сказал:
- И такая сойдет.
Фонарик он встретил более одобрительно. А лом Малыш очень долго искал в кладовой. Но все же нашел. Старый, ржавый и погнутый лом. Карлсон взял его в руку и едва не уронил себе на ногу.
- И это лом? - переспросил он.
- Лом, - ответил Малыш, краснея.
- Ну ладно, - произнес Карлсон и зашагал к выходу.
- Карлсон, а кто же это все понесет? – спросил с тревогой Малыш.
- А ты угадай с трех раз, - ответил Карлсон, насвистывая себе под нос мелодию веселой песенки, - Кто у нас компаньон? Ты! Значит, тебе все это и тащить.
- Я думаю, что это несправедливо, - произнес Малыш, сгибаясь под грузом инструментов.
- Подумай хорошенько, Малыш, - произнес Карлсон с убедительностью, свойственной только ему, - Если я потащу все эти инструменты, а потом стану долбить ломом бетонный пол, копать лопатой и одновременно светить себе фонариком, что будешь делать ты? Набивать золотом мешки?
- А там будет золото? – спросил удивленный Малыш.
- И не только золото, - подтвердил Карлсон со знающим видом, - Может быть, попадутся бриллианты, два-три алмаза, несколько сапфиров и рубинов с голубиное яйцо.
- А что, и такие бывают?
Малыш едва не полетел с лестницы со всеми своими инструментами.
- Бывают даже больше, - сказал Карлсон, - Угадай, кто лучший в мире специалист по кладам?
- Наверно, ты, - неуверенно произнес Малыш, пытаясь закинуть лопату с ломом на плечо.
- Ты еще сомневаешься? Когда я был совсем маленьким, то нашел бабушкин клад.
- А у твоей бабушки был клад? – удивился Малыш, едва не уронив фонарик, которым освещал себе путь в сгущающихся сумерках.
- Еще бы! Правда, оказалось, что в сундуке лежало старое тряпье, которое она складывала, - добавил Карлсон с видом знатока, - Но все-таки я его нашел, как она не старалась его спрятать.
За разговором они дошли до Кленовой улицы, где в доме под номером тринадцать и жила Пеппи с престарелой тетушкой.
- Лезь в окно, - зашептал Карлсон Малышу на ухо, - И прячься под кроватью.
- Подержи, пожалуйста, лопату с ломом, а то я не влезу, - также шепотом попросил Малыш.
Карлсон с недовольным видом принял инструмент, и когда Малыш влез в окно, которое располагалось на первом этаже, подал ему лом и лопату. Карлсон тоже кое-как забрался через окно в комнату и, словно мяч, покатился под кровать.
- Привет, Малыш, - сказал он тихо, а затем зажал нос рукой, чтобы не расчихаться от пыли, собравшейся под кроватью.
Небольшую комнату, в которой находилась уже упомянутая кровать, стол, стул и книжная полка, освещал призрачный и загадочный свет настольной лампы.
- Сейчас придет Пеппи, - произнес Карлсон, чувствующий себя очень неуютно под кроватью.
И действительно раздались шаги и в комнату вошла уже знакомая Малышу девчонка.
- Мальчики, вы здесь? – заглянув под кровать, спросила Пеппи.
- Да, мы здесь, - зашептал Карлсон.
- Вылезайте, - сказала она, - Тетушка дрыхнет и без снотворного. Но я все же всыпала в чашку с чаем изрядную дозу. Если она проснется, то обязательно выпьет чаю, а если выпьет чаю, то проспит до утра.
Пеппи посмотрела на настенные часы. Часы показывали без пяти десять.
- Еще долго ждать, - произнесла девчонка. – Может, скоротаем время и перекинемся пока в картишки?
Ее предложение было принято с энтузиазмом. Карлсон не любил проигрывать, как и все азартные игроки, сидевшие на полу в комнате Пеппи.
- Ты же жульничаешь, - сказала дерзкая девчонка самому лучшему в мире Карлсону, когда тот побил даму червей валетом той же масти.
- А разве валет не сильнее дамы? – попытался спорить Карлсон, - Он все-таки мужчина.
- А ты хочешь сказать, что все мужчины обязательно сильнее женщин?
Лицо Пеппи перекосилось от обиды. Малыш попытался их примирить, но это было бесполезно. Когда сойдутся два неуступчивых и себялюбивых характера – быть беде.
- Да, я так думаю.
Карлсон стоял перед Пеппи подбоченясь, словно маленький бойцовый петушок.
- А я докажу вам, что это не так, - сказала Пеппи твердо и спокойно и, брошенные ей карты веером рассыпались по полу.
А затем она схватила Карлсона и Малыша за шиворот и без труда выбросила их в открытое окно. Малыш приземлился на траву и отделался несколькими незначительными ушибами. А Карлсон, кувыркаясь в воздухе, влетел прямо в колючий кустарник и прилично ободрался.
- Пусть сама копает свои сокровища! – кричал на всю улицу Карлсон, выбирая из клетчатой рубашки колючки, - Отдай нам наши кирки и лопаты! А я больше знать тебя не хочу.
Малыш, слегка прихрамывая, подошел к товарищу по несчастью. Он нисколько не сердился на Пеппи, а восхищался этой девчонкой и ее невиданной силой. Пеппи высунулась в окно.
- Мальчишки, – сказала она, - идите сюда.
Карлсон лишь махнул рукой.
- А я заварила кофе и достала большущий кекс, - упрашивала она несговорчивых компаньонов.
Карлсон призадумался. Ему, конечно, было обидно, что эта строптивая девчонка выбросила их с Малышом в окно, но кекс с горячим кофе могли перевесить любую обиду. К тому же, он сильно проголодался.
- Кексом ты не отделаешься, – ответил он Пеппи обиженно, - но если добавить к кексу пару банок варенья, гору шоколада, несколько пачек печенья, то, думаю, мы сможем заключить временное перемирие.
Пеппи недовольно хмыкнула.
- Кулек конфет с шоколадной начинкой у меня найдется и баста!
- Ну, идем, - сказал Карлсон Малышу, - Что поделаешь с этой несносной девчонкой. Не мерзнуть же на улице, когда предлагают горячий кофе.
Карлсон с надеждой посмотрел на Малыша. И Малыш согласился. Они влезли в окно. Пеппи наливала кофе в маленькие чашки и ставила на столик. А на нем уже стояло блюдо с восхитительным кексом и конфеты в вазочке. Карлсон протянул руку, сгреб ей несколько конфет и положил себе в рот. На лице его заиграла довольная улыбка. Кладоискатели пили кофе с кексом, разговаривали о всякой чепухе и постоянно посматривали на часы. Но время двигалось не быстрее улитки или черепахи. Они успели выпить по три чашки кофе, съесть весь кекс и все конфеты, когда стрелки часов медленно приблизились к цифре двенадцать. Карлсон встрепенулся.
- Малыш, приготовь лопату, кирку и фонарик, - сказал он загадочно и посмотрел на Пеппи.
Но на лице Пеппи, как на лице бывалого индейца, не дрогнул ни один мускул. Малыш достал из-под кровати инструменты: лопату, ржавый, погнутый лом и забросил их себе на плечо. Карлсон взял себе фонарик, освещая путь к подземелью.
Пеппи немного повозилась с замком, открыла люк и кладоискатели медленно и осторожно спустились по заплесневелой лестнице в подвальное помещение. Здесь было прохладно, темно и сыро. Малыш, не удержав лопату с ломом, сбросил их вниз. Пеппи строго и испуганно посмотрела на него, но ничего не сказала. Карлсон освещал дорогу фонарем и походил на маленького гнома, бредущего к своим кладовым. Кладоискатели благополучно добрались до места, где было, согласно карте, захоронено сокровище. Пеппи развернула старую карту, взяла у Карлсона фонарик, посветила на нее и указала Малышу, где нужно копать. Малыш без особого энтузиазма долбил погнутым ломом бетонный пол.
- Нет, я больше не могу, - сказал наконец обессилевший мальчик и сел на какой-то старый сундук, придвинутый к стене.
- Ну-ка, встань, - скомандовала Пеппи, направив свет фонарика прямо в лицо Малышу, - Мы ищем сокровища. А для того, чтобы их найти, нужно преодолевать любые трудности.
А затем, ахнув, и оттолкнув Малыша в сторону, бросилась к сундуку, на котором он сидел.
- Вот же он! – воскликнула она.
Глаза девочки засияли от восторга. Крышка сундука была тяжелой, и потому кладоискателям пришлось приложить максимум усилий, чтобы поднять ее. Но не успели они насладиться зрелищем сокровищ, как сзади в кромешной темноте, что-то подозрительно скрипнуло. Карлсон направил свет фонарика в сторону подозрительного скрипа и оглушительно закричал. Путь к выходу им преграждало привидение в белых одеждах, охраняющее клад. Кладоискатели прижались к шершавой стене. Карлсон как-то и сам играл в привидение, но видеть настоящее ему еще не приходилось. И потому можно было понять весь тот ужас, который охватил его существо. А вот Пеппи ничуть не испугалась привидения.
- Это тетушка Роза, - произнесла она разочарованно, - Видно она не стала пить чай со снотворным и проснулась.
- А я думала, что в подвал забрались воры, - произнесла тетушка, приближаясь к нежданным гостям в белой, ночной рубашке, которую Карлсон, Малыш и Пеппи сначала приняли за погребальный саван.
Старушка подошла к выключателю и щелкнула им. По подвалу разлился тусклый и тоскливый свет от лампочки. Пеппи заглянула в сундук и обнаружила, что он доверху набит не сокровищами, а старым, ненужным тряпьем.
- Вот это да! – воскликнула она, - Золото превратилось в старые тряпки!
Тетушка, щурясь под светом лампочки, подозрительно посмотрела на племянницу.
- Какое золото?
- Мы играли в кладоискателей, - пояснила Пеппи, - И в этом сундуке, по игре, конечно, должно было находиться сокровище.
- Теперь мне все понятно, - произнесла тетушка строго, - А теперь, когда вы вдоволь наигрались в моем подвале, марш по домам и чтобы я вас больше здесь не видела!
Когда старушка медленно поднялась по лестнице погреба, едва передвигая свои старые, тонкие ноги, и исчезла в доме, Карлсон перевел дух и сказал:
- Никогда еще не видел более страшного привидения, чем это. К тому же, оно еще разговаривает и ругается.
Пеппи звонко рассмеялась.
- Это не привидение, Карлсон. Это всего лишь старая, добрая тетушка Роза, - сказала она.
- Она напугала меня до смерти, - признался Карлсон.
- Наверное, уже наступило утро, - грустно сказала Пеппи, - А жаль.
- Так это была просто игра? – разочарованно спросил Малыш, - Просто игра?
Он с осуждением посмотрел сначала на Пеппи, затем на смущенного Карлсона.
- Ну, надо же нам было как-то развлекаться, - оправдывался Карлсон, - Вот ты хоть раз придумал какую-нибудь игру?
Малыш отрицательно замотал головой.
- А ведь рассчитывал взять себе часть сокровищ, - проговорил Карлсон, словно строгий учитель на уроке арифметики, ругающий ученика за несделанное домашнее задание, - Ну и жадный же ты!
И Карлсон отвернулся от мальчика.
- Да ладно, мальчишки, не расстраивайтесь, - пыталась помирить их Пеппи, - Мы ведь неплохо провели время, а это главное.
Малыш, немного подумав, решил, что, может быть, в чем-то эта удивительная девчонка права.
- Только лопату и лом я назад не понесу, - проговорил Малыш, вздыхая, - Я и так их за ночь натаскался.
Выйдя на свежий воздух, Малыш подставил свое лицо под первые, ласковые лучи солнца.
- "Они хорошо провели эту ночь, - подумал Малыш. – Но как теперь оправдываться перед папой и мамой?"
Малыш впервые не ночевал дома. Чувство вины и тревоги терзали его сердце весь тот путь, который он проделал от дома Пеппи к своему дому. Хорошо еще, что в кармане у него оказался ключ от входной двери, а утро было раннее. Может быть, еще удастся проскользнуть незамеченным в свою комнату и лечь в постель?
Малыш осторожно вставил ключ в замочную скважину и аккуратно повернул его. Раздался легкий щелчок, и дверь открылась. Мама и папа еще спали. Сестра и брат тоже. Ему очень повезло, что все они видели предутренние сны.
Он снял ботинки и, стараясь не шуметь, прошел в свою комнату. Сбросив одежду на стул, Малыш забрался под одеяло и закрыл глаза.
Спать ему пришлось недолго. Мама уже хлопотала на кухне, гремя кастрюлями. Ее нежный голос поднял Малыша с постели.
- Малыш, пора вставать, а то опоздаешь в школу.
А ему так хотелось еще немного полежать под теплым одеялом, но он отбросил его и пошел в ванную. Набрав воды в ладони, сложенные корабликом, Малыш опустил в них свое лицо, и, фыркнув от того, что вода показалась ему слишком холодной, вытерся махровым полотенцем, на котором был изображен олененок, гуляющий по лесу. Начинался новый день, загадочный и неповторимый. Что он принесет с собой: радость или печаль? И пока Малыш сидел за столом и пил горячий шоколад со сдобной булочкой, Карлсон мирно спал в своем уютном домике на крыше, ни о чем не заботясь, и ни о чем не переживая. А Пеппи так и не смогла уснуть в это утро. Как только она легла в постель, тетушка Роза выпила чай, который приготовила ей племянница на ночь и через несколько минут захрапела с такой силой, что ее храп разносился по всей Кленовой улице. А разве можно было заснуть Пеппи под такой храп, от которого сотрясались стекла во всем доме?
“Ах, тетушка, - думала девочка, разглядывая причудливые узоры на потолке, которые рисовало на нем утреннее солнце, - Что же ты не выпила мой чай ночью?
Глава пятая
В этот день Карлсон прилетел грустный и подавленный, хотя на улице стояла хорошая солнечная погода, и не было никаких причин для печали. Малыш, склонившись над тетрадью, делал домашнее задание по математике. Увидев лучшего в мире Карлсона, он закрыл тетрадь и приготовился выслушать неприятные известия, которые его друг принес на пропеллере. Карлсон был тих и задумчив. Его тоскливый взгляд блуждал по комнате Малыша, не зная за что ему зацепиться.
- Что случилось, Карлсон? – забеспокоился Малыш, - Ты не заболел?
Малыш с участием посмотрел на друга.
- Не заболел ли я? – меланхолично переспросил Карлсон, - Не знаю. Возможно и заболел. Но не простудой и не гриппом. Когда душа поэта болит – он пишет стихи.
- А у тебя душа болит? – удивился Малыш, - может тебе лучше обратиться к врачу?
- К врачу? Нет, Малыш, - ответил Карлсон, расхаживая по комнате с задумчивым видом, - Врачи еще не научились лечить поэтическую печаль.
- А ты поэт? – спросил Малыш, с сомнением посмотрев на Карлсона.
- А ты в этом сомневаешься?
Карлсон подозрительно посмотрел на Малыша.
- Нет, нет, - поправился тот, - Я не сомневаюсь.
“Девчонка с разными чулками
Далеко уплыла за море,
Как утолить печаль и что мне делать?” - продекламировал свое сочинение Карлсон, ожидая от Малыша проявления восторга и похвалы своему произведению.
- Что случилось, Карлсон?
Малыш хотел помочь другу, но не зная причину его печали, сделать это было затруднительно. Но, судя по стихотворению, печаль Карлсона была связана с Пеппи. Но Карлсон сам все объяснил терзающемуся в догадках Малышу.
- К Пеппи возвратился отец из дальнего плавания. Они очень обрадовались встрече, а затем он предложил поплавать с ним вместе и она не отказалась. При мне они начали паковать чемоданы. На прощание она поцеловала меня в щеку и сказала: «“Прощай, мой дорогой Карлсон”. Наверное, мы больше никогда не увидимся. Мы сейчас находимся в твоей комнате, в тепле, а в это самое время, эта бесстрашная девчонка переплывает мировой океан. Я скучаю по Пеппи, ведь с ней было так весело!
- "Да, - подумал про себя Малыш, - даже очень весело."
- Но у тебя есть я, - пытался успокоить Карлсона Малыш, - Я ведь никуда не уплыву.
Карлсон остановился и внимательно посмотрел на Малыша.
- Ты–то не уплывешь. А знаешь, что я заметил, Малыш? Ты стареешь, не по дням, а по часам.
Малыш не знал, что на это ответить. Сам себя он не считал еще старым.
- А хочешь, мы откроем банку варенья? – предложил Малыш, подмигивая другу.
- Душевную тоску не заешь вареньем, - ответил гордо Карлсон, - И вообще ничем не заешь. А знаешь, какое самое лучшее лекарство от тоски и душевной боли поэта? Странствия. Мне хочется улететь далеко-далеко, увидеть других людей и другие страны. Знаешь, я твердо решил улететь отсюда и ничто меня здесь не удержит. Может быть, когда я облечу весь мир, я вернусь сюда. Может быть. А ты, если сможешь, присматривай за моим домиком, чтобы его никто не занял. А когда я вернусь, мы закатим такой пир, что никому и не снилось! Думаю, тонны плюшек нам хватит?
- Хватит, – грустно ответил Малыш и опустил голову.
Он осознал, со всей болью и отчаянием, что детство закончилось. Детство ушло безвозвратно в прошлое, и никто не может остановить течение времени. Теперь уже никто не назовет его Малышом, а все будут называть его Сванте Сватенсоном. И Карлсон, как его лучшая детская фантазия, уйдет в прошлое, забудется и будет появляться только в воспоминаниях.
Со слезами на глазах Малыш бросился к Карлсону и крепко обнял его.
- Не улетай, Карлсон! Пусть все будет по-прежнему, - умолял он друга.
Но Карлсон был непреклонен.
- По-прежнему уже не будет, - проговорил маленький, пухленький и грустный человечек, - потому что, Малыш, я тоже постарел. Старость коварна и подкрадывается незаметно. Ее нельзя увидеть, но можно почувствовать.
Малыш поцеловал друга в щеку и отступил в сторону.
- Ну, ты хотя бы обещаешь, что мы когда-нибудь встретимся?
В глазах Малыша застыла надежда. И только теперь он увидел перед собой прежнего Карлсона, веселого и заводного. Карлсон похлопал Малыша по плечу и с довольным видом сказал:
- Я принесу тебе столько подарков, что ты не сможешь их унести. И вообще, друзьям иногда нужно расставаться, чтобы испытывать радость от встречи после долгой разлуки. Привет, Малыш!
Пропеллер все быстрее крутился у него за спиной.
- Привет, Карлсон, - ответил Малыш, вытирая слезы.
- Помни, - говорил Карлсон, поднявшись к самому потолку, - что все это пустяки, дело-то житейское. И прошу тебя, не закрывай окна, иначе по возвращении мне придется стучаться в стекло, а я этого не люблю.
- Окна для тебя всегда будут открыты, Карлсон, - ответил Малыш.
- Ну, тогда до встречи!
Карлсон махнул своей маленькой пухленькой ручкой и улетел. И Малыш, наблюдая, как он скрывается в разбросанных по небу, словно вата, облаках, верил и надеялся, что когда-нибудь Карлсон прилетит, усядется на подоконник и станет задавать свои глупые, но очень смешные вопросы. Малыш знал, что Карлсон вернется.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/