Александр Беляков

«Страшные люди»

Человек обычного телосложения, не слишком крупный и не слишком маленький, одетый в дорогой, но не броский костюм, сидел в круглом мягком кресле и наблюдал за вошедшим в кабинет человеком. Скрытые за стеклами очков глаза вошедшего казались задумчивыми и усталыми. Они всегда были такими этим глаза. Конрад знал этого человека очень давно, с самого детства, и ему, казалось, что усталые глаза у Любомира были такими с самого рождения. Конрад думал так же, что и седые коротко стриженные волосы и интеллигентное лицо были у Любомира с рождения. Двигался вошедший как-то медленно и вяло, но за этой обманчивой вялостью угадывалась пластичность тренированного тела.

- Мне кажется, что он неопасен, - мягко сказал Любомир, стараясь не смотреть на шефа. В голосе его угадывалась та же пластичность и изменчивость. Голос был мягким, растекающимся, как полноводная река, но Любомир умел иногда говорить и очень жестко, рубя фразами, как острыми мечами. Конрад хорошо знал и досконально изучил особенности своего агента. Он знал его настоящую цену.

- Мы прослушивали все телефонные разговоры Алмазова. Он открыто говорил о свержении власти в своей стране. Любомир печально улыбнулся и сел в кресло, устроившись напротив своего шефа.

- Обычная писательская бравада, - произнес он тихим голосом. Фраза получилась несколько слащавой, наигранной, но Конрад хорошо знал когда Любомир играет, а когда нет.

- Так, значит, ты считаешь, что он неопасен? Любомир в свою очередь рассматривал шефа. Он заметил на его лице новую сеть морщин, пересекающую высокий лоб. После прошлого его задания их еще не было. Темные, почти черные глаза смотрели настороженно. Обычно глаза Конрада были задумчивыми. Уголки тонких губ шефа кривились и это было плохим знаком. Кожа лица Конрада стала болезненной и желтой, но шеф тщательно скрывал эту желтизну под слоем крема.

- Ты знаешь, Любомир, что твоя ошибка может очень дорого нам стоить? И для тебя, и для меня, и для ордена в целом. Я знаю, что ты, как писатель жалеешь своего собрата по перу. Но дело для тебя всегда было важнее, чем чувства. Что с тобой случилось, Любомир?

- Он совершенный чудак, Конрад, - наигранно весело произнес Любомир, наблюдая за реакцией своего шефа, магистр могущественного ордена.

- И в чем же заключаются его чудачества? – спросил Конрад, теряя терпение. Выдержка редко изменяла ему. Он тренировал свою волю десятилетиями. Но теперь он засомневался в своем лучшем агенте. «А не ведет ли Любомир двойную игру?» - подумал он. Теперь Любомир читал все чувства шефа по напряженному лицу, как по открытой книге. Магист редко раскрывался, пряча свои чувства под маской спокойствия и надменности. Но теперь, когда ситуация, по его мнению выходила из-под контроля, он вынужденно раскрывался. Любомир, как хороший актер, выдержал паузу и сказал:

- Он мечтает о всеобщем равенстве и братстве. Это ведь смешно, Конрад. Это попахивает утопизмом и Компанеллой. Алмазов не террорист и не фашист. Он может призывать людей к свержению власти, но его никто не будет слушать. Разве слушают пьяниц, которые поносят своих президентов?

- Ты намеренно недооцениваешь этого человека, - убеждал Любомира Конрад, - Алмазов пытался создать тайную организацию, которая готовила свержение законной власти в Росе, прикрываясь литературным клубом.

- Они пишет хорошие сказки, Конрад, - произнес Любомир и его мягкий, пластичный голос уже не растекался, как река. В его голосе звенела сталь.

- Можно писать хорошие сказки и быть подпольщиком, создавать тайную организацию! – почти кричал магистр. Такое он не позволял себе с тех пор когда Любомира, тогда еще зеленого агента обвел вокруг пальца контрразведчик Брагин из особого отдела КГБ. Тогда орден потерял очень ценные сведения. Но с тех пор минуло много лет и Любомир, набравшись необходимого опыта, стал одним из лучших агентов ордена.

- Нельзя писать сказки и быть террористом, - возразил Любомир, чем вызвал неудовольствие магистра. Конрад пристально всматривался в холеное и сытое лицо Любомира. «Или они тебя завербовали, голубчик, - думал он, - либо ты попался на крючок своих чувств. И то, и другое для агента недопустимо. Когда у агента чувства преобладают над разумом, он погибает».

- А не сыграть ли нам партию в шахматы, Любомир? – пытаясь разрядить напряжение, примирительно спросил Конрад, - пусть Алмазов не террорист и не революционер. Но он может быть хорошо замаскированным агентом спецслужбы Росси. Из писателей получаются хорошие агенты. Магистр многозначительно посмотрел на Любомира, намекая на его увлечение.

- Нет, он просто писатель, - пытался возразить Любомир, но понимая настроение магистра, добавил:

- Но довольно об этом. И в самом деле, зачем не защищать какого-то там писателя из Росси. Я предпочту сыграть с вами в шахматы, чем бесконечно говорить о каком-то там Алмазове. Один из особенно доверенных агентов принес шахматную доску и поставил ее на специальный стол, который находился в кабинете магистра специально для шахматных баталий. Конрад расставил фигуры. Шахматы и доска были настолько древними, что, вероятно, принадлежал еще основателю ордена. Конрад и Любомир разыграли несколько известных партий. А когда Любомир пытался импровизировать, Конрад легко просчитывал все его ходы.

- Ты должен познакомить меня с писателем, - неожиданно для Любомира произнес Конрад, - мне хочется самому разобраться, что он из себя представляет. Представишь меня как автора детективных рассказов. И желательно, чтобы наша встреча произошла в каком-нибудь литературном клубе. Подготовь мне подборку творчества Алмазова. Я ведь должен знать, как построить разговор с писателем. В последней партии Конрад и Любомир согласились на ничью. Специальный агент по знаку магистра собрал стол и забрал шахматную доску.

- А подборку произведений Алмазова нужно сделать сегодня или завтра?

Магистр широко улыбнулся, приняв слова Любомирова за шутку. Обычно указания Конрада выполнялись без промедления.

- Через час подборка произведений Алмазова должна лежать у меня на столе, - сказал магистр. Любомир склонил голову в поклоне. Он мягко, словно хищная кошка поднялся в кресло. Конрад оценивающе посмотрел на Любомира. «Хорош, хорош, воспитанник, - подумал он, - как же много я в него вложил! Интересно, а можно его перекупить? Нет, он достаточно богат, чтобы пойти на это. Но ведь есть другие интересы кроме денег. Как Любомир относится к женщинам? Я слишком доверял ему в последнее время. Пора проверить его связи. А Любомир специально так медленно и пластично поднимался, чтобы магистр оценил все его достоинств. «Он боится меня. Будет проверять все мои связи. Пусть проверяет. Я чист. Самое опасное – это связываться с какой-нибудь женщиной. Но они все слишком прагматичны в наш век. Резиновая женщина внешне похожа на настоящую. Только, доставляя удовольствие мужчине, она молчит, не берет денег и не предает. Идеальная женщина – это предел мечтаний. Ничего про меня старый лис не раскопает. Я уже давно не поддерживал ни с кем настоящих дружеских отношений. Я со всех сторон чист. Это может показаться подозрительным, но это так». Конрад смотрел вслед Любомиру. Его одолевали смешанные чувства: гордость за своего ученика и страх перед тем, что уже нельзя, как прежде, вычислить каждый его шаг. Магистр прекрасно знал, что именно лучшие ученики подсыпали яд в чаши учителей и вонзали кинжалы им в спины.

2

И в то самое время, когда магистр Серого Ордена размышлял о учениках и превратностях судьбы, сидя в комнате старого рыцарского замка, в стране под названием Рось происходили другие события, имеющие отношения к нашему повествованию. Писатель Алмазов, как это уже делал неоднократно до этого, вошел в здание издательства «Резонанс», прошел по длинному коридору и остановился у малоприметной двери. Многие писатели приходили в издательство, приносили свои рукописи, но никто из них не знал о существовании этой двери. Алмазов робко постучался в нее и вошел в маленькую уютную комнату. В комнате, в креслах из настоящей кожи, расположились два молодых человека в строгих черных костюмах. Их можно было принять за издателей или бизнесменов средней руки, но эти молодые люди были из особого ведомства контрразведки «Рось-Центр».

- А, Борис Игнатьевич, - поприветствовал писателя один из этих молодых людей, и, привстав с кресла, пожал Алмазову руку. Писатель присел на стул и приготовился слушать людей из не очень приятного ведомства.

- Дорогой наш, Борис Игнатьевич, - произнес один из молодых людей, - вашей персоной заинтересовались люди из очень влиятельной международной организации. Алмазов нахмурился. Мало того, что ему приходилось работать на «Рось-Центр», а тут еще на него свалилась новая малоприятная новость. Молодой человек, видя реакцию Алмазова, улыбнулся.

- Ваш друг Павел как раз и является агентом этой организации. Вас попытаются завербовать. Не отказывайтесь. Нам просто необходим агент в Сером Ордене. Предупреждаем, что это очень опасные люди. При встрече ведите себя непринужденно, не нервничайте. Вы – писатель и ведите себя по-писательски. Очень скоро Павел придет к вам, и, возможно, будет не один. Алмазов, слушая, кивал головой. Из всего разговора или инструкции он понял, что влип в неприятную историю. Конечно, он многим был обязан людям из «Рось-Центр». Они помогли ему издать свои книги, обрести свое писательское имя в литературном мире. Но плата за все эти благодеяния могла оказаться слишком высока. «А если люди из этого ордена раскусят его, поймут, что он совсем не тот за кого себя выдает. Что со мной тогда будет? Вероятно, меня просто уберут. А эти милые ребята из «Рось-Центр» всего лишь потеряют еще одного агента. Но неиздающихся писателей так много в Росси, что они даже этого и не заметят», - напряженно думал Алмазов, стараясь не показывать ребятам из «Рось-Центр», что сильно напуган.

- А если они меня раскусят? – все же решился спросить писатель.

- Вы все равно будете работать на них и передадите им не совсем точные сведения о нашем ведомстве, - терпеливо объяснял один из молодых людей. Молодым людям нравилась их работа. Наверное, они казались себе очень крутыми. Алмазов же работал на секретную службу по необходимости и потому в очень расстроенных чувствах вышел из здания издательства. Поздняя осень постепенно переходила в раннюю зиму, засыпая улицы мокрым снегом, который сразу же таял и превращался в грязную воду, хлюпающую под ногами. Настроение Бориса Игнатьевича было таким же скверным, как и погода. Алмазову хотелось напиться и обо всем забыть. Его еще злило то, что никому нельзя доверять. Он никак не мог, поверить, что милый человек по имени Павел, пищущий прекрасные, глубокие рассказы, окажется агентом какого-то Серого Ордена. Алмазов всегда хотел быть просто писателем. Однако в реальной жизни это было практически невозможно. Никто из прохожих не мог бы даже подумать, что милый, пожилой человек с седой гривой волос и тростью в руке, чем-то похожий на профессора Плейшнера из знаменитого сериала «Семнадцать мгновений весны» окажется агентом «Рось-Центр». Сам Алмазов разглядывал прохожих и пытался угадать к какой секретной службе они относятся. Подозревать всех и каждого в отдельности его научила жизнь. И если даже Павел оказался агентом Павел оказался агентом Серого Ордена, то доверять нельзя было никому. А ведь он вел с ним откровенные беседы, критиковал правительство. Нет, доверчивость и порядочность не ценились в этом грубом и грязном мире. Жизнь была жестокая и прозаическая. В ней не было места поэзии. Борис Игнатьевич до темноты болтался по городу, насквозь промок и вернулся домой в расстроенных чувствах. В прихожей он снял мокрые ботинки, а носки повесил на батарею сушиться. С женой они почти не общались и спали на разных кроватях. Проходя мимо, они говорили друг другу несколько ничего не значащих слов или фраз. На этом общение супругов заканчивалось. Обычно Алмазов запирался в своей комнате, которую называл рабочим кабинетом, садился за компьютер и работал до утра, сочиняя рассказы и повести. Но сегодня поздно вернувшись домой, он изменил свои планы на ночь. Борис Игнатьевич выпил две кружки горячего чая и лег спать. Он долго ворочался в постели, а когда наконец заснул, ему приснился кошмарный сон. Во сне Алмазов попал в какой-то древний замок и никак не мог выбраться из лабиринта коридоров и переходов. Но не это было самым страшным. Его недавний приятель Павел преследовал его с огромным топором в руке. Он все выше и выше поднимал топор, намереваясь разрубить Алмазову голову. Борис Игнатьевич проснулся, лег на спину и уже никак не мог заснуть. В соседней комнате безмятежно храпела жена. Хотел бы он так же крепко спать! Борис Игнатьевич накинул старенький халат, прошел на кухню, зажег свет и до самого утра читал газету. Алмазов был профессиональным писателем, и, потому кроме секретной службы (но об этом знали немногие) нигде не числился и не работал. Борис Игнатьевич жил на гонорары от издания своих книг и потому работал дома, устанавливая свой график работы. Но когда повесть, роман, или рассказы не писались, он часами играл на компьютере в шахматы, а затем собирался на прогулку. В субботу было заседание в литературном клубе. На такие встречи Алмазов всегда шел с радостью, чтобы пообщаться с такими же творческими людьми, как и он сам. Но и там его ожидал сюрприз. На заседание пришел Павел с каким-то незнакомым Борису Игнатьевичу пожилым человеком. Алмазов знал, что эти двое из таинственного Серого Ордена, но при встрече старался казаться веселым и вел себя непринужденно. Однако Любомир – Павел заметил фальшь в словах и движениях писателя, и это его насторожило. Конрад тоже подметил искусственную веселость писателя. Он многозначительно посмотрел на Любомира и попытался завести с Алмазовым разговор, касающийся литературы. Любомир, Борис Игнатьевич и Конрад присели за отдельный столик. Алмазов пытался контролировать свои чувства и эмоции, но при этом очень сильно волновался. Он по несколько раз снимал и надевал очки, до блеска натирая стекла носовым платком. Он боялся ошибиться. Ему не хотелось смотреть на Павла – Любомира, который оказался хитрым и изворотливым агентом какого-то Серого Ордена. Пожилого господина он опасался еще больше, чем лжеписателя. Тот и смотрел как-то по-особенному. Его черные умные глаза, казалось, все понимали и подмечали малейшие детали поведения. Конрад понимал, что только разговор о литературе раскроет сущность писателя, но он почему-то не клеился.

- Нужно сказать, Борис Игнатьевич, - сделал новую попытку разговорить писателя Конрад, - что я являюсь большим поклонником вашего творчества. Мне очень нравится ваш майор Бессонов. Он – воплощение добра, справедливости и мужества.

- Бессонов неплохо выписан, - неохотно согласился Борис Игнатьевич, польщенный похвалой Конрада. Он прекрасно понимал, что его заманивают в ловушку, но похвала всегда приятна и особенно творческому человеку.

- Правда, Луков – примитивный злодей, - добавил Конрад, внимательно наблюдая за реакцией Алмазова. Конрад прекрасно знал психологию писателя и поэтому критики в его разборе произведения было гораздо меньше, чем хвалебных отзывов. Но похвала еще более приятна для писателя если прибавить к ней небольшую долю критики. Алмазов с уважением смотрел на пожилого господина, поражаясь его эрудиции, понимаю психологии, эстетики и философии. Так незаметно и постепенно они подошли к такому сложному произведению, - наполненному глубоким философским смыслом, как «Паразиты сознания» Уилстона. Эта книга была настоящим полем сражения для знатоков философской литературы. Любомир с большим уважением наблюдал за виртуозной работой магистра. Конраду удалось расположить к себе Алмазова, заставить его выговориться, сделать его союзником, а не врагом. Любомир не знал, как это удается Конраду, но подумал, что без колдовства или гипноза здесь не обходится. Через некоторое время Алмазов и Конрад уже спорили о свободе человека в современном мире, как два закадычных друга-писателя. Конрад всегда имел способность направить любой разговор в нужное ему русло и управлять им, получая при этом максимальную выгоду.

- У нас в Германии создается новое общество писателей, - в конце разговора сказал Конрад, - и мне очень хотелось бы пригласить вас на его заседание. «В Серый Орден ты меня хочешь пригласить, - подумал Борис Игнатьевич, но вслух ничего не сказал. Он помним наставления молодых людей из «Рось-Центр» и постепенно сдавал свои позиции, чтобы проницательный собеседник не догадался о двойной игре.

- Я охотно приму ваше приглашение, - согласился Борис Игнатьевич, пожимая небольшую, но крепкую руку магистра. Любомиру показалось, что Алмазов играет кем-то срежисированную роль. Но Конраду он ничего не сказал. Магистр всегда принимал решения без его подсказок и почти все эти решения оказывались правильным. Когда Любомир и Конрад покинули литературный клуб, магистр внимательно посмотрел на Любомира и спросил у него:

- Ты ничего не заметил? Любомир как-то неопределенно пожал плечами.

- Мне показалось, что он играет, - сказал Конрад, - и ведет двойную игру. Без сомнения он является агентом «Рось-Центр». Конечно, это только мои предположения и все нужно как следует проверить. Любомир решил ничего не говорить шефу. Конрад умел разбираться в ситуациях сам, какими бы сложными они не казались. Конрад так же не забыл, как горячо Любомир защищал Алмазова. Магистр подозревал своего агента и потому не раскрывал перед ним все карты. И если бы оказалось, что и Любомир, и Борис Игнатьевич являлись агентами «Рось-Центр», то, вероятно, ему пришлось их просто уничтожить. Любомир знал некоторые из тайн Серого Ордена и рисковать головой магистру не хотелось. Но пока Конрад не был уверен в своих подозрениях. Могло оказаться, что ни Алмазов, ни Любомир не ведут двойной игры. А агенты другой секретной службы легко было сделать своим агентом. В любом случае спешить магистру было некуда. Нужно было все достаточно хорошо проверить, а уж потом принимать окончательное решение.

3.

Борис Игнатьевич стоял в круге света, а Конрад и Любомир с интересном рассматривали его. Теперь Алмазов жалел, что приехал по приглашению Конрада в Германию. Старый замок произвел на него гнетущее впечатление. Конрад поднялся из своего любимого кресла, подошел к растерявшемуся Борису Игнатьевичу и заглянул ему в глаза.

- Мы знаем, что ты работаешь на «Рось-Центр», - сказал магистр, - и отпираться бесполезно. Если ты захочешь с нами сотрудничать, тебе придется отказаться от своих прежних хозяев. Ты должен работать только на нас. Конрад заметил ужас, затаившийся в глазах Алмазова и решил, что с писателем нужно говорить помягче. Когда творческого человека загоняют в угол он становится непредсказуем.

- Ну, что они обещали тебе за эту работу? Дать много денег, издать книгу, сделать тебя известным? Борис Игнатьевич молчал. Он знал, что отказавшись от предложения магистра влиятельного ордена, исчезнет бесследно. С ним никто не станет возиться. Игра шла слишком серьезная.

- Как ты связывался с «Рось-Центр»? – продолжал допрашивать Алмазова Конрад, - что они от тебя хотели? Говорили ли они о внедрении в Серый Орден?

- Я – писатель, - произнес Алмазов, - и не понимаю о чем вы говорите. Я прилетел сюда, чтобы встретиться с писателями Германии, поделиться с ними опытом, обсудить последние течения в литературе. А о «Рось-Центр» я слышу впервые.

- Изображаешь из себя героя?

Конрад усмехнулся. Алмазов старался не смотреть в эти черные умные глаза. Магистр прошелся по кабинету и остановился перед писателем.

- Хочешь работать на нас? Что тебе обещали в «Рось-Центр»? Ты будешь известен в Росси? С нами ты выйдешь на международный уровень. Мы можем устроить так, что за свои произведения ты получишь престижную литературную премию. Мы связаны с правительствами многих стран и поддерживаем многие режимы. Ты хочешь стать нашим агентом?

Алмазову стало плохо. Серый Орден действительно мог для него раскрыть новые международные просторы. Но если он откажется от работы в «Рось-Центр», то дорога домой навсегда будет для него закрыта. Но магистр Серого Ордена не отпустят его просто так. Сможет ли он вести двойную игру? Но бесславно умирать Алмазову не хотелось. Конрад видел, что Борис Игнатьевич может сломаться, а это не входило в его планы. Нужно было дать возможность Алмазову подумать. Конрад выразительно посмотрел на Любомирова. Тот слегка кивнул головой. Голос магистра стал более дружелюбным.

- Вы устали в дороге, Борис Игнатьевич и поэтому я предлагаю вам отдохнуть, - произнес мягко Конрад, - и подумать. Мы вам приготовили комнату в замке. Надеюсь, вы останетесь ей довольны. Алмазов лишь кивнул головой. Любомир вызвался его проводить до комнаты.

- И давно вы здесь работаете, Павел? – спросил Алмазов, стараясь не смотреть на Любомирова.

- Давно, - ответил Любомир.

- А представились мне писателем, - с укоризной заметил Борис Игнатьевич.

- Ну, зачем вы так, Борис Игнатьевич, - проговорил Любомир, - каждый ведь занимается своим делом. А писать – это не профессия, а состояние души. Разве не так? Алмазов ничего не ответил. Блуждая по лабиринтам коридора замка, они наконец-то подошли к комнате, которую выделил гостью магистр. Любомир толкнул дверь. Комната смотрелась очень неплохо. Небольшая, уютная, обстановка была продумана и подобрана со вкусом. На полу стоял телевизор, а у круглого стола пристроились стулья. Кровать была небольшой, но удобной. У стены стоял шкаф с редкими книгами.

- Отдыхайте, - сказал Любомир и оставил Алмазова одного. «Отдыхайте, - повторил про себя Борис Игнатьевич, - и, хотя вы пленник, надеюсь, неплохо проведете время». Алмазов обошел комнату, и, не обнаружив ничего подозрительного и необычного, подошел к шкафу и достал одну из книг. Он сел на кровать и стал читать. Чтение – это самое полезное и успокаивающее нервы занятие. И хотя Алмазов не обнаружил нигде не подсматривающих, ни подслушивающих устройств, Любомир все же наблюдал за писателем. Алмазов настолько углубился в чтение, что так и заснул с книгой, повалившись на кровать. Любомир сразу же отправился к Конраду и доложил магистру, что Алмазов вел себя тихо, читал, а затем заснул. Магистр был доволен. Ничего другого он и не ожидал. Конрад знал, что Борис Игнатьевич работает на «Рось-Центр». И теперь нужно было убедить писателя, что Серый Орден создаст ему лучшие условия, чем спецслужба Росси. Агентами приходилось дорожить и бороться за них. Правительства многих стран за специальные операции платили Серому Ордену немалые деньги. Использовать Алмазова в спецорперациях Конрад пока не собирался, но выведать некоторые секреты «Рось-Центр» ему все же хотелось. Однако магистр понимал, что писатель знает очень мало. Скорее всего, его использовали для второстепенных поручений и в крупных операциях не задействовали. Однако гость из Росси мог быть ему полезен.

4.

Алмазов проснулся в плохом расположении духа. Он уныло осмотрел комнату, поднялся с кровати, сходил в туалет и принялся читать книгу. Часа через два к нему вошел Любомир. Он был все такой же подтянутый и невозмутимый. Через пятнадцать минут Алмазов и Любомир были уже в кабинете магистра. Конрад встретил Бориса Игнатьевича любезно. На столе стояли три чашечки черного, прекрасно пахнущего кофе. Магистр пригласил Алмазова и Любомира к столу. Они пили кофе, разговаривая о чем угодно только не о деле. Алмазов готовился к серьезному разговору, угрозам со стороны магистра, но Конрад не спешил переходить к интересовавшему его вопросу. И только после того, как Борис Игнатьевич выпил кофе и съел бутерброд с черной икрой, Конрад спросил:

- И что же вы решили, Борис Игнатьевич? Алмазов не торопился с ответом. Он посмотрел на Любомирова, который наблюдал за Конрадом и Алмазовым, но в разговор не вступал. Возможно, Борис Игнатьевич искал у него поддержку, но не получив ее, повернулся к магистру и посмотрел в его черные глаза.

- Я решил сотрудничать с вами, - проговорил писатель, - у меня ведь нет другого выбора.

- Нет, - согласился магистр, - и быть не может. А вот возможности, Борис Игнатьевич, перед вами откроются огромные. Вы ни о чем не пожалеете.

- Хорошо, а что я должен буду делать? – спросил Алмазов и заинтересованно посмотрел на Конрада. Магистр оживился и с одобрением посмотрел на Любомира.

- Вы передадите в «Рось-Центр» сведения о возможном покушении на президента Росси, - сказал он.

- Я не работаю на «Рось-Центр», - попытался возразить Алмазов.

- Работаете, - уверенно сказал Конрад, - не отпирайтесь.

- Ну, хорошо, работаю, - согласился Борис Игнатьевич. Правда, он сомневался стоит ли раскрывать кары, но от магистра трудно было что-то скрыть. Казалось, он видел человека насквозь.

- Молодец, - похвалил Алмазова Конрад, - с этого нужно было начинать.

- А покушения на президента не будет? – осмелился спросить Алмазов. Даже Любомир поразился смелости писателя. Но Конрад лишь усмехнулся.

- Кто вам сказал? Разве вы не знаете, что иногда спецслужбы работают совместно. Если это устраивает обе стороны. Ваш президент имеет в мировом сообществе определенный вес и никому не мешает. Просто мы хотели помочь «Рось-Центр».

«Рассказывай мне сказки, - подумал Алмазов, - скорее всего это дезинформация всполошит все спецслужбы Росси». Но Борис Игнатьевич решил спросить о другом. Президент Росси был от него так же далеко и интересовался его судьбой так же, как и президент Америки. Вопрос носил личный характер.

- Какие гарантии моей личной безопасности? – спросил Борис Игнатьевич.

- Это зависит от вас, - ответил Конрад, довольный своей победой. Но его лицо почему-то из приветливого становилось злым и сосредоточенным.

- Я сделаю все так, как вы скажете, - сдался Борис Игнатьевич.

- Завтра же вылетайте в Москву, - сказал магистр уже деловым тоном, - документы мы вам подготовили. В «Рось-Центр» вас будут благодарить. А теперь когда все вопросы решены, вы можете отдыхать. Борис Игнатьевич с удовольствием лег на кровать и закрыл глаза. Он не знал еще, что его ждет в Москве. Скорее всего в «Рось-Центр» затеют игру с Серым Орденом. И в этой игре он будет и белой, и черной пешкой. А ведь когда-то он хотел просто писать, не ввязываясь ни в какие политические игры. Но оказалось, что остановиться вне игры невозможно. Нельзя было остаться чистым в этом грязном мире. Было ясно, что Серый Орден стоял над правительствами и кем-то щедро финансировался. Кому-то было нужно его существование и на кого-то он работал. Но на кого? На Всемирную Лигу, на конгресс христианских общин, на банковских магнатов? Этого Алмазов не знал и не хотел знать. Хорошо еще, что до сих пор он остался жив и убирать его, похоже, не собираются. И Серому Ордену, и «Рось-Центр» он был пока еще нужен. И его жизнь зависела от того насколько долго он будет интересен и тем, и другим. Скорее всего и одно, и другое ведомство будет передавать через него не совсем точную информацию и прощупывать слабые места друг друга. Серый Орден хотел проверить, как в «Рось-Центр» отреагируют на его информацию и как будут действовать в этой службе. В какой-то мере это была проверка боевой готовности. Алмазову эта возня совсем не нравилась. Он лишь хотел написать и издаваться, а в результате стал двойным агентом. На следующий день Алмазова усадили в машину и довезли до аэропорта. Борис Игнатьевич с осторожностью относился к чемоданчику, который ему вручил Конрад. В самолете Алмазов почувствовал себя плохо, но вовремя положил «валидол» под язык. В московском аэропорту его встречали люди из «Рось-Центр». Это были те же молодые люди, которые его инструктировали перед встречей с магистром.

- Удачно слетали, Борис Игнатьевич? – спросил один из них.

- Это как сказать, - произнес Алмазов хмуро, - я плохо переношу самолет. Он передал чемоданчик с документами и попросил отвезти его домой. Но его привезли в издательство и подробно расспросили о поездке. Алмазов на все вопросы отвечал осторожно и старался не говорить лишнего.

- А что же за сведения вы нам привезли? – поинтересовался один из людей «Рось-Центр».

- Там сведения о покушении на нашего президента, - спокойно ответил Борис Игнатьевич. Ему очень хотелось согнать самодовольные улыбки с их лиц. И Борис Игнатьевич сумел этого добиться. Покушение на главу государства – это уже не шутки. Молодые люди открыли чемоданчик, разложили документы на столе и с серьезными лицами внимательно изучали их. На изучение документов ушло чуть больше часа. Вероятно, ребята готовились к докладу своему начальству. Потом они проводили Алмазова до машины. Он сел на заднее сиденье и спросил:

- Что мне делать?

- Ждать, - посоветовал старший. Машина тронулась с места и Алмазов закрыл глаза. Он не знал, что Серый Орден передал через него информацию не только о самом факте покушения, но и то, что в качестве заговорщиков в документах фигурировали министр обороны Росси и высший командный состав армии. По просьбе «Рось-Центр», чтобы продолжить игру с Серым Орденом, министр и генералы были арестованы. Конрад, узнав, что в «Рось-Центр» отреагировали на его послание, остался этим очень доволен. А в «Рось-Центр» готовили ответный удар.

5.

На следующий день Любомир, как всегда был спокойным и выдержанным. Магистр же наоборот выглядел возбужденным. В Серый Орден поступили сведения из надежного источника, что министр обороны и весь командный состав армии Росси арестованы по подозрению в антигосударственном заговоре.

- Они заглотили наш крючок, - произнес Конрад, не скрывая своей радости от Любомира. Любомир лишь улыбнулся.

- А может быть, - предположил агент, - они просто ведут свою игру и только делают вид, что поверили нашим сведениям.

- Ты думаешь?

Конрад внимательно посмотрел на агента.

- Я в этом просто уверен, - проговорил Любомир. Магистр не знал, что ответить своему агенту.

- Но ведь они арестовали свою военную элиту, - пытался возразить Конрад.

- Конечно, - согласился Любомира, - но они так же легко могут освободить военных из-под ареста. Думаю, в «Рось-Центр» затеяли контригру против нас.

- Но сведения представил их агент, - не сдавался Конрад, - и они поверили.

- А мне кажется, - настаивал Любомир, - что они сделали это, чтобы не завалить своего агента. Магистр присел за свой стол и задумался. Скорее всего Любомир был прав. Люди в «Рось-Центр» не были дураками и клюнуть на важную информацию, не проверив ее, не могли. Но им нужен был Алмазов, чтобы продолжить свою игру с Серым Орденом. И поэтому, чтобы не подставлять его, они решили арестовать военных.

- Тогда Алмазов становится нам не нужен, - сказал магистр, - иначе рано или поздно через него они доберутся до нас. Бориса Игнатьевича нужно просто убрать.

- А может быть, стоит продолжать игру? – предложил Любомир, - игра-то затевается крупная. Конрад не знал на что решиться. Да, Алмазов мог им сослужить хорошую службу, но риск был велик. Проще было сразу же отсечь «Рось-Центр» от Серого Ордена. Конрад еще не знал какую игру ведет Любомир и это его беспокоило.

- Нет, Любомир, - наконец решил магистр, - мы не можем рисковать всем. Алмазова уберешь лично.

- Но…

Невозмутимость Любомира куда-то исчезла. Он был явно озадачен. Ему не хотелось убивать Бориса Игнатьевича. Но магистр был непреклонен. Любомир понимал, что Конрад проверяет его. Магистр вообще не доверял никому. Любомиру пришлось подчиниться. Отказ Конрад расценил бы как предательство.

- Хорошо, - произнес Любомир, но каждое слово давалось ему с большим трудом, - я согласен.

- И без фокусов, Любомир, - предупредил Конрад, - за каждым твоим шагом будут следить другие агенты. Любомир, склонив голову, вышел из кабинета.

6.

Открыть замок обычной квартирной двери для такого специалиста, как Любомира, не составило большого труда. Он зажег в коридоре свет и прошел в комнату. Алмазов не спал. И он не удивился появлению Павла. Хорошо еще, что его жена ушла к соседке, иначе при появлении незнакомого мужчины ее хватил бы удар. Любомир сел на стул.

- Конрад решил тебя ликвидировать, - будничным тоном сказал Любомир.

- Я знал, что так случится, - произнес Алмазов.

- Ты можешь связаться с «Рось-Центр»? – спросил агент Серого Ордена.

- Зачем? – удивился писатель.

- Мне в голову пришла очень хорошая идея. Мы инсценируем ваше убийство, Борис Игнатьевич?

Алмазов удивился.

- А я думал, что ты предан своему хозяину. В голосе Алмазова была явно слышна издевка.

- Слушай меня внимательно, - предупредил Любомир, - пусть люди из «Рось-Центр» подъедут к подъезду на машине «Скорой помощи» и милицейском газике. Они отвезут тебя в морг, а потом похоронят.

- Ты с ума сошел! – закричал Алмазов и набросился на Любомира. Агент Серого Ордена одним движением ушел от удара, а писатель, не удержавшись на ногах, упал на пол.

- За мной следят агенты Серого Ордена, - объяснил Любомир, - и если мы не сумеем правдоподобно инсценировать твою смерть, погибнешь не только ты, но и я. Тебя похоронят, а ночью я попытаюсь вытащить из гроба. Но по телефону с «Рось-Центр» связываться не следует. Алмазов поднялся с пола, потирая ушибленный бок.

- Я знаю, как мне с ними связаться, - устало произнес Алмазов.

Писатель вышел из квартиры, и, спустившись на второй этаж, зашел к своему хорошему знакомому, который был агентом «Рось-Центр». Алмазов передал ему план Любомирова. А в это время, чтобы инсценировать нападение, повалил на пол горшок с цветами и опрокинул кресло. Машина «Скорой помощи» и милицейский газик приехали на удивление быстро. Агенты, переодетые в санитаров, вынесли Алмазова на носилках и поставили их в машину. Любомир выскочил из подъезда, изображая классического киллера. Агенть «Рось-Центр» в милицейской форме выстрелил в него и намеренно промахнулся. С такого расстояния Любомирова застрелил бы и ребенок, а вот чтобы промахнуться потребовалось настоящее искусство. Любомир бежал по темным московским улицам, как хороший спринтер. Он знал где ему спрятаться. Любомир забежал в подъезд серого пятиэтажного дома, поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. Его встретил хмурый мужчина в потертых джинсах и вылинявшем свитере.

- Передавай магистру, что я выполнил его задание, - сказал Любомир. Хмурый мужчина понимающе кивнул головой, и, включив компьютер, послал на специальный сайт электронное послание. Любомир знал, что его ждет проверка. В Сером Ордене на слово не верили. Через три дня Любомир и хмурый мужчина отправились на кладбище, где наблюдали за похоронами Алмазова. И даже когда гроб с телом опустили в могилу и засыпали землей, хмурый мужчина не уходил с кладбища. Он долго ходил среди могил, рассматривал памятники, а когда родные и друзья Алмазова ушли, подошел к свеженасыпанному холмику могилы и постоял над ним. Лицо агента Серого Ордена было задумчивым и мрачным. Он выкурил сигарету, вопросительно посмотрел на Любомирова, но уходить не собирался. «Ждет когда Алмазов выберется из гроба, - подумал Любомир, - надеюсь, что люди из «Рось-Центр» хорошо его подготовили. В противном случае Борис Игнатьевич умрет по-настоящему, задохнувшись. А может быть, в этот гроб они положили, другого мертвеца. Никогда не знаешь на что способна та или иная спецслужба». Наконец агент Серого Ордена повернулся и пошел вслед за Любомиром. Алмазов не задохнулся лишь потому, что в гробу были просверлены отверстия и слой земли, прикрывающий его, был невелик. На всякий случай Бориса Игнатьевича снабдили кислородной подушкой. Ночью агенты «Рось-Центр» вытащили задыхающегося писателя и увезли его. А пустой гроб и могилу как следует засыпали землей. Однако Любомир недооценил агентов Серого Ордена. Хмурый мужчина посреди ночи поехал на кладбище с лопатой и другими инструментами, которые, как он полагал, могли ему пригодиться. Любомиру пришлось его сопровождать. Договорившись со сторожем, агент Серого Ордена быстро откопал гроб, словно работал на кладбище, долгие годы, вскрыл его, и, не обнаружив в нем тела, подозрительно посмотрел на Любомирова, стоящего на краю могилы.

- Я так и знал, - сказал хмурый мужчина, утирая пот со лба. Но это были последние слова в его жизни. Любомир схватил лопату и дважды ударил ей агента по голове. Затем он спустился вниз, положил бесчувственное тело в гроб и засыпал его землей. Любомир шел с кладбища, обдумывая, что ему делать дальше. Если он вернется к Конраду, тот обязательно спросит куда делся московский агент Серого Ордена. Может быть, стоило пойти к людям из «Рось-Центр» и выразить желание сотрудничать на спецслужбу? А может быть, просто исчезнуть? «А почему я должен чего-то бояться? – подумал Любомир, - я ведь выполнил задание Конрада. А исчезновение московского агента меня совсем не касается».

7.

Конрад встретил Любомира настороженно. Нет, на все сто процентов он уже не доверял своему агенту. К тому же в Росси исчез агент, который должен был оказывать Любомиру действия. И это наводило на определенные мысли и подозрения.

- Ты убрал Алмазова? – спросил Конрад, хмурясь. Любомир кивнул головой. Он как всегда казался спокойным и уравновешенным. Магистр пытался заглянуть Любомирову в глаза, но тот их старательно прятал.

- Что-то случилось? Голос Любомира был тем же мягким и спокойным, как и прежде. Правда, Конрад уловил в нем тревожные нотки.

- Ты что-то скрываешь, Любомир, - сказал магистр, - я это чувствую.

- Я выполнил ваше задание, - произнес агент.

- Знаю, - проговорил Конрад, - мои люди присутствовали на похоронах Алмазова. Однако что-то мне в этом деле не нравится. Любомир пожал плечами. Каждому человеку в этой жизни что-то не нравится. Но со многим приходится мириться. Это ведь обычная жизненная ситуация.

- Хорошо, иди отдыхай, - наконец сказал Конрад, - если ты будешь мне нужен, я тебя вызову. Магистр сел за стол, и, обхватив голову руками, просидел в таком положении до самого вечера. Исчезновение агента в Москве волновало его еще и потому, что оно совпало с выполнением задания Любомиром. Не было ли здесь связи? На этот вопрос Конрад не мог ответить.

8.

Любомир плохо спал эту ночь. Посреди ночи он проснулся и уже не мог заснуть до утра. Призраки прошлого не давали ему покоя. Он видел Конрада в черной эсэсовской форме. В видениях он был гораздо моложе. Подъехав на черном БМВ к воротам лагеря смерти, он вышел из машины и все лагерное начальство побежало приветствовать его. Они вскидывали вверх руки и истошно кричали: «Хайль Гитлер». Их вопли можно было услышать даже в барачках. Любомир был тогда маленьким мальчиком. Он незаметно выскользнул из барака и пристально смотрел на это чудовище в эсэсовской форме – молодого подтянутого офицера с черными пронзительными глазами. Своего отца Любомир почти не помнил. Он ушел к партизанам, обещая вернуться за Любомиром и его матерью. Но отец больше не вернулся. А немцы схватили мать вместе с ним во время облавы в маленьком чешском городке, а дом в котором они жили, спалили. Любомир помнил, как их везли на станцию, а потом сажали в вагон. По дороге в Германию мать умерла, а его все же довезли до лагеря смерти. Конрад в сопровождении лагерного начальства обходил бараки. Он с презрением смотрел на худых, истощенных людей с больными глазами. Может быть, он выбирал людей для экспериментов? Любомир этого не знал. Он был маленьким чешским мальчиком, которого Вторая мировая война лишила родителей. И мирной жизни под Либерецем никогда не будет. И отец никогда не поднимет его на руки, а мама нежно не погладит его по волосам. Счастливая жизнь рухнула под ударами войны. И в этом был виноват и этот офицер в эсэсовской форме. Любомир выскочил из-за барака и набросился на фашиста.

- Это тебе за мою маму и за моего отца! – кричал он, пытаясь ударить эсэсовца ногой. Наверное, Любомир знал тогда, что его ожидает смерть. А что могло еще ожидать славянского мальчика, попавшего в концлагерь и выступившего против эсэсовца? Один из надсмотрщиков хотел ударить его плетью, но Конрад остановил его, подняв вверх руку.

- Я заберу этого мальчугана с собой, - твердо сказал он.

- Но герр штурмбанфюрер, - пытался возразить лагерфюрер Швайнитайгер. Конрад так посмотрел на него, что тот больше не стал возражать. И Конрад забрал его с собой. Так Любомир оказался в доме Конрада и его престарелой матерью Эльзой.

- Зачем ты привез этого звереныша? – спросила мать Конрада, с ненавистью глядя на Любомира. Конрад ничего не ответил ей. Он поселил Любомира в своей комнате. Со службы он возвращался поздно, а мать Любомира не кормила, надеясь, что мальчик скоро умрет. Но Конрад привозил с собой шоколад, варено мясо, колбасу и бросал все это истощенному Любомиру. Любомир с недоверием относился к своему врагу, но голод был сильнее, чем отвращение и ненависть. Он давился шоколадом, мясом, колбасой, запихивая все это себе в рот. Война заканчивалась. Конрад, видя, что развязка близка, пытался уехать в другую страну. Сопротивление наступающим советским войскам оказывали только фанатики. И гибли. Конраду хотелось выжить. Он сделал себе документы и вместе с Любомиром уехал в Швейцарию. Мать Конрада наотрез отказалась уезжать из осажденной Германии и осталась дома. Этот дом стал могилой старой Эльзы. Снаряд попал в крышу дома, которая провалилась, похоронила мать Конрада под своими обломками. Уже после войны Конрад вернулся домой и узнал о смерти своей матери. Но он не заплакал. За все время, когда Любомир находился с магистром, он ни разу не видел, как магистр плачет. Конрад был его врагом, но он всегда заботился о нем. Магистр дал ему образование, ни в чем не отказывая Любомирову. Он практически был приемным сыном Конрада. Но Любомир никогда не забывал, как погибла его мать и помнил смелое и решительное лицо отца. Он помнил их до сих пор. Конрад же все эти годы занимался коммерцией, политикой до тех пор пока влиятельные люди не купили древний рыцарский замок, который неплохо сохранился с тех незапамятных времен. Конрад, при поддержке влиятельных лиц, решил создать организацию, которая способна была контролировать правительства многих стран. И его план поддержали влиятельные люди, которым понравилась эта идея. Политических деятелей и президентов творили деньги. Про Серый Орден знал очень ограниченный круг людей: банкиры, крупные бизнесмены, и главы некоторых стран. И все они согласились содержать этот разведывательный и карательный орган. И в первую очередь, его деятельность была направлена против СССР, России, Росси. Конрад боролся с КГБ, ФСБ и «Рось-Центр». Серый Орден стал очень влиятельной силой, которые использовали в своих целях правительства США и Великобритании. У Конрада никогда не было семьи. Случайные связи с женщинами были не в счет. Его семьей был Любомир. В какие-то моменты Конрад считал Любомира своим настоящим сыном, а Любомир никогда не забывал, что магистр является его врагом. Голос крови напоминал ему об этом. Противоречивые чувства одолевали агента Серого Ордена. Он помнил плохое и хорошее. Любомир понимал, что только благодаря Конраду остался жив. Но он никак не мог понять, как Конрад до сих пор оставался жив и с годами не старел. Он казался человеком, которому минуло пятьдесят лет, но Конрад уже давно должен был быть дряхлым стариком. После войны минуло много лет. И уже Любомир стал зрелым мужчиной, а магистр не старел. Да и сам Любомир должен быть гораздо старше. Какая магия не давала им стариться, подлевая молодые годы? Лишь утром Любомиру удалось заснуть. Но и во сне его мучали вопросы: «Почему я не убрал Алмазова, зачем затеял спектакль с похоронами и всю эту опасную игру? Почему я предал человека, который спас мне жизнь, оставаясь врагом? Сон Любомира был недолог. Через три часа он поднялся и пошел к магистру, который, наверное, совсем не спал. Конрад подозрительно посмотрел на вошедшего Любомира и тот понял, что магистр все знает.

- Ты не стал убивать Алмазова, - глухо произнес магистр, - а помог ему спастись. Но зато ты убил нашего агента, который очень полезно работал в Росси. Что это все значит, Любомир?

- Это значит, - сказал спокойно агент, - что я до сих пор тебя ненавижу! Я не могу простить тебе смерть моей матери и отца.

- Ты работаешь на «Рось-Центр»? Магистр нервно барабанил кончиком пальцев по крышке стола.

- Нет, - ответил Любомир, - но я обдумывал этот вариант.

- Жаль, что я не отправил тебя в газовую печь, змееныш, - признался Конрад, - я очень об этом жалею.

- Мы можем сейчас же решить все наши вопросы, - предложил Любомира, поглядывая на древние мечи, висевшие на стене.

- Можем, - согласился магистр, - и решим.

Он поднялся из-за стола, подошел к мечам и бросил один Любомиру, а другой взял себе. Любомир взвесил меч в руке. Он был удобным и не очень тяжелым. Конрад, упражняясь в фехтовальном зале, сохранил хорошую форму и не утратил мастерства. Магистр, словно вихрь налетел на Любомира. В руке Конрада меч казался живым. Любомир с трудом отражал рубящие и колющие удары. Он медленно, под бешеным натиском магистра, отступал к стене. Наконец Любомир уперся в нее спиной и отступать уже было некуда. А магистр махал мечом без устали, чередуя выпады, рубящие и колющие удары. Любмир умело защищался, но знал, что надолго его не хватит. Благодаря своей пластичности ему удалось уйти от стены и даже перейти в контратаку. Теперь уже Конраду пришлось защищаться. Но Любомир знал, что раскрываться нельзя и был осторожен. Ему хотелось поразить Конрада, но в то же время ему было жаль этого человека, который по воле случая, стал ему родным.

- Может, закончим поединок? – спросил он, отбивая очередной удар.

- Пожалуй, - согласился магистр и взмахнул мечом. Плечо Любомира пронзила боль и рубашка окралась кровью. Положение его становилось угрожающим. Конрад действительно, несмотря на многолетнюю привязанность, хотел убить его. Любомир терял кровь, а вместе с ней и силы. А Конрад вращал мечом как заправский рыцарь, без намека на усталость. Но все-таки Любомир увидел, что магистр увлекся, утратил чувство опасности и хладнокровие. Конрад, нанося удары, и, пытаясь добить раненого Любомира раскрылся. Это был последний шанс Любомира остаться в живых. И тогда Любомир, который долгие годы скрывал свою ненависть под личиной равнодушия, взял меч в обе руки и бросился в последнюю и отчаянную атаку. Магистр, почувствовав наконец опасность, побледнел и отступил. Но он не успел отклониться от удара. Меч вонзился ему в грудь, и, Конрад выронив меч, зашатался. Кровь струями лилась из глубокой раны, оставленной мечом. Любомир выдернул клинок из тела магистра и нанес смертельный удар. Конрад захлебывался собственной кровью, которая лилась бесконечной багровой рекой. А Любомир все глубже и глубже загонял меч в тело магистра пока не пронзил его насквозь. Магистр, пронзенный мечом Любомира, рухнул на пол. Он уже не видел склонившегося над ним Любомира. Его глаза остановились в одной точке, душа медленно и мучительно, ища выхода из остывающего тела, рвалась из него на свободу. Конрад этого не чувствовал. Он ничего не видел и ничего не слышал. Магистр был мертв. Любомир не стал вытаскивать меч из тела Конрада. Не хватало сил и времени. Первым делом ему нужно было перевязать рану на плече и остановить кровь. С большим трудом, но это ему удалось. Все лицо Любомира было залито кровью, но он не обращал на это никакого внимания, находясь в шоке от произошедшего. Любомир приоткрыл дверь кабинета и посмотрел в коридор. Коридор был пуст. Тогда он захлопнул дверь кабинета, где его хозяин лежал мертвый с точащим мечом в груди, и побрел по коридору. Добравшись до своей комнаты, Любомир закрыл ее на ключ, умыл лицо, промыл рану на плече и обработал ее перекисью водорода. Ему удалось остановить кровь и он был бесконечно этому рад. Но Любомир настолько ослаб, что не мог двигаться. Он с трудом добрался до кровати и упал в нее, оставляя на покрывале дорожку крови. Наконец обессилевший Любомир закрыл глаза и провалился в глубокий, но тревожный сон. Возмездие через столько лет наконец-то свершилось. Он отомстил и за мать, и за отца, и за страдания людей в концлагере. Конечно, не один Конрад был виноват в этой войне, но такие как он ее развязали. Кем бы стал Любомир если бы не было той войны? Инженером, рабочим, но никак не агентом Серого Ордена. Но все же он убил родного человека, который долгие годы делил с ним кров, кормил его, одевал. Любомиру снились фрагменты его жизни, словно он смотрел фильм про себя, снятый неизвестным режиссером. И почему-то ему снились лишь хорошие моменты жизни с Конрадом. Ему снилось, как они вместе ездили на скачки, и конь Любомира, на которого он сделал ставку, победил. Сон продолжался целую мучительную вечность, и, подсознание возвращало его в прошлое. В жизни хорошее и плохое перемешивается настолько, что образует серую смесь. Добро и зло часто меняются местами, а справедливость, хотя иногда и торжествует, не приносит радости. Конрад он Бок практически стал ему отцом на долгие годы, а все решилось в одном безумном поединке на мечах, где Любомиру сопутствовала удача. Любомир заставил себя подняться. Ему нужно было как можно скорее покинуть замок и при этом не привлечь ничьего внимания. Он надеялся, что труп Конрада еще не обнаружили. Любомир оделся, долго гляделся в зеркало, а затем решительно вышел за дверь. Если мертвого магистра уже нашли, из замка живым ему не выбраться. Приходилось надеяться на удачу. Он вышел из замка и зашагал к воротам.

9.

У ворот дежурил Андрес с которым Любомир поддерживал хорошие дружеские отношения.

- Я в командировку, - сказал Любомир просто, как это делал уже не один раз. Голос его не дрогнул, как он и хотел, - старик просил не беспокоить его до утра. Очень много работы.

- А куда ты теперь? – поинтересовался Андерс скорее для того, чтобы поддержать разговор, чем из любопытства.

- Опять в Москву, к белым медведям, - пожаловался Любомир, - что-то там не понравилось старику и он просил разобраться во всем на месте.

- Удачи, - произнес Андерс, теряя интерес к разговору.

- Спасибо, - произнес Любомир, стараясь не спешить. Он медленно подошел к гаражу, спокойно открыл его и выгнал машину. Закрыв гараж, он махнул рукой Андерсу и сел в машину. Обычно агенты оставляли машины в аэропорту, а потом наемные водители отгоняли их назад. Любомир ехал к аэропорту и размышлял о том, что может его ожидать. Конечно, агенты Серого Ордена могли его достать и в самолете, и в Москве. Но в Москве он надеялся обрести защиту «Рось-Центр». Первым делом он сдаст агентов Ордена в Москве, затем в других городах Росси. На Украине и в Беларуси их было великое множество. А вот когда люди из «Рось-Центр» защитят его, тогда он расскажет им о заграничных отделениях. Любомир знал, что является очень ценным экземпляром для «Рось-Центр». Но Любомиру еще предстояло добраться до Москвы и разыскать Алмазова. Однако если агенты Серого Ордена раньше времени обнаружат тело своего магистра, ему придется несладко. Тогда он может и не добраться до Москвы. Убрать его могут прямо в аэропорту. Любомир включил магнитолу, чтобы музыкой отогнать неприятные мысли, которые неслись хаотичным потоком. Любомир не знал даже своего ближайшего будущего. А может быть, его у Любомира просто не было. Один выстрел, когда он будет выходить из машины, может решить все. Только один – единственный выстрел. И Любомир молился, чтобы его не было. Любомир оставил автомобиль на стоянке и пошел к зданию аэропорта. Его самолет на Москву вылетал через час. Через сорок минут он уже сидел в самолете и выискивал агентов Серого Ордена. Подозрительных личностей рядом не было. Это уже хорошо. Но убийцей может быть и молодая девушка, и пожилая дама. Любомир был профессионалом и внимание его не ослабевало. От его внимательности и быстроты действий зависела его жизнь. Ему легко удалось покинуть замок, но он не допускал мысли, что ему так же легко удастся оторваться от агентов Серого Ордена. Он слишком хорошо знал этих ребят, потому что сам был одним из них. И первым тревогу поднимет его приятель Андрес. Через час, даже несмотря на предупреждение Любомира, он обязательно войдет в кабинет магистра и увидит его мертвого с мечом в груди. И кого же он назовет убийцей? Ну, конечно же, своего приятеля Любомира. И тогда начнется настоящая охота на опального агента, который убил магистра Серого Ордена. Правой рукой Конрада, конечно, был Любомир, а левой – Эрик Хансен, рыжий и хитрый, словно лис. Он всегда недолюбливал Любомира, а теперь он землю будет рыть своим рылом, чтобы найти и убрать Любомира. Но и Любомир был не так прост, чтобы дать себя убить. В Москве Любомир станет агентом «Рось-Центр» и сдаст всех агентов Серого Ордена с потрохами. Сначала Серый Орден лишится агентурных сетей в Москве, Украине, Беларуси, Польше, Болгарии, Румынии. Серый Орден может оказаться с отрезанными щупальцами.Так-то, рыжий лис Эрик Хансен! Любомир ни на мгновение не ослаблял своего внимания. Он редко пользовался оружием. Внимательность и расчет он считал более надежным оружием, чем пистолет, яд или нож Любомир не любил убивать и делал это в крайних случаях. Но это не значило, что он не знал, как пользоваться пистолетом, ножом или ядом. Просто Любомир этого не любил. Моторы самолета гудели ровно, что несколько успокаивало Любомира. В воздухе может случиться, что угодно. Может отказать один мотор или заклинить шасси при приземлении. В воздухе каждый человек был в руках Бога и чувствовал себя беспомощным. Оставалось только молиться и смотреть в иллюминатор на проплывающие облака или квадраты полей. Самолет заходил на посадку. Любомир пристегнул ремень и ждал. Все шло нормально. Любомир даже улыбнулся миловидной стюардессе, которую в начале этого путешествия также поставил в список потенциальных убийц. А ведь он мог стать причиной захвата самолета и даже авиакатастрофы. Мог, но не стал. И хорошо, что эта красивая девушка в голубой форме не знала об этом и никогда не узнает. В Москве наступила зима. И тонкий плащ Любомира не спасал от холода. Любомиру захотелось зайти в ближайший магазин и купить настоящую шубу или пуховик. Любомир оглядывался по сторонам. Подозрительных личностей он не заметил, хотя агенты могли нанять и местных бомжей, которые за бутылку водки выпустят ему кишки. Необходимо было сразу же поймать такси и уехать в центр. Алмазов проживал где-то на Щукинской или Полежаевской. Не важно. Чем дальше от аэропорта тем лучше. В центре Москвы проще затеряться. Наконец Любомир сел в такси и присмотрелся к водителю. Водитель тоже мог быть агентом Серого Ордена. Таксист был молчаливым и угрюмым типом. Обычно водители были людьми разговорчивыми, а этот только сопел и смотрел за дорогой. Любомир решил выйти на остановке. Отсюда недалеко было до литературного клуба, в котором они побывали с Конрадом. Где еще коротать холодные зимние вечера писателю, как в не в литературном клубе? Любомир оказался прав. Алмазов сидел в клубе и попивал коньяк. Увидев Любомира, Борис Игнатьевич внутренне напрягся.

- Привет, Павел, - произнес он, - каким тебя ветром занесло?

- Узнаешь, - загадочно ответил Любомир. Он с мороза тоже был не против отведать коньяку. Согревшись, Любомир придвинулся к Алмазову.

- Мне нужно срочно связаться с агентами «Рось-Центр».

- К чему такая спешка? Борис Игнатьевич насторожился.

- Чрезвычайные обстоятельства. Любомир стал более серьезным.

- Сейчас я не могу с ними связаться, - сказал Борис Игнатьевич, морщась, - а что за спешка?

- Свяжешься, если не хочешь, чтобы и ты, и я стали трупами, - сказал ему Любомир, - у меня на хвосте весь Серый Орден. Лицо Алмазова вытянулось от удивления.

- А что ты там натворил?

- Многое. Но об этом потом, - предупредил писателя Любомир. Алмазов достал мобильный телефон.

- Дядя Паша? – спросил он, - у меня тут срочный клиент. Встречаемся на базе? Хорошо. Борис Игнатьевич нехотя поднялся из-за стола. Ему совсем не хотелось тащиться вместе с Любомиром до издательства. Попрощавшись с литераторами, Алмазов и Любомир вышли из клуба. Снег сыпал огромными хлопьями. Редкие прохожие терялись в синих сумерках. До издательства нужно было идти минут двадцать. Любомир боролся с холодом и снегом, пытаясь обмотаться с ног до головы купленным в магазине шарфом. Но шарф был длинным и мешал идти. Борис Игнатьевич закрывал лицо рукой, защищаясь от колючего ветра. Наконец они дошли до издательства. В окне горел свет. Несмотря на поздний час, их ждали. Немного отогревшись на вахте, Любомир и Алмазов поднялись на второй этаж. Там их ожидали два пожилых человека. Они вопросительно посмотрели на вошедших. Любомир снял плащ, вымокший под снегом, повесил его на вешалку. Он присел на черный диван и произнес:

- Сейчас я вам всем расскажу.

10.

Люди из «Рось-Центр» ждали, что скажет им Любомир, а он пока еще даже не знал с чего начать ему свой рассказ.

- Я убил магистра Серого Ордена Конрада фон Бока, - наконец произнес Любомир, - и сейчас на меня охотятся все агенты Серого Ордена. Мне хотелось бы, чтобы вы меня защитили. Агенты «Рось-Центр» внимательно наблюдали за Любомиром, не зная верить ему или нет. Может быть, Серый Орден решил внедрить в «Рось-Центр» своего агента? Такое не раз случалось. Один из агентов «Рось-Центр» закурил.

- Нам нужно тщательно проверить то, что вы нам сейчас сообщили. Это не займет много времени, - произнес он, гася окурок сигареты о край пепельницы. «Значит, в Сером Ордене есть их агент, - подумал Любомир, - ну что ж, подождем». Алмазов не разделял его оптимизма. Борис Игнатьевич прикрыл глаза и сделал вид, что спит. Ожидание длилось долго. Любомир волновался, но внешне это никак не показывал, пытаясь взять себя в руки. Он взял со стола книгу, пролистал ее и даже попытался сосредоточиться на чтении. Автор как раз писал о каком-то агенте, который попал в серьезный переплет. Чтение отвлекло Любомира от неприятных мыслей. Очень многое в романе походило на его ситуацию. Но слишком легко агент выпутывался из нее. Любомир даже не заметил, как вернулись люди из «Рось-Центр».

- Все, что вы нам сказали, - медленно говорил седоусый агент, - оказалось правдой и подтвердилось. Магистр Серого Ордена действительно мертв и вас считают его убийцей. Мы уже обо всем доложили нашему начальству. Со своей стороны мы постараемся обеспечить вам безопасность. Ситуация выправлялась и Любомиру это нравилось. Но он так же знал, что всегда будет чужим в «Рось-Центр». Лучше всего было бы исчезнуть в какой-нибудь маленькой богатой стране. Но об этом сейчас нечего было и думать.

- Какие ценные сведения вы можете нам представить? Агенты из «Рось-Центр» напряженно смотрели на Любомира.

- Я готов помочь вам уничтожить агентурные сети Серого Ордена в Москве, в Беларуси и на Украине. Дайте мне листок бумаги и я вам напишу адреса. Бумага и ручка появились незамедлительно. Любомир подробно написал все адреса и средства связи.

- Думаю, что наше начальство будет вами довольно, - произнес седоусый агент, продолжая рассматривать бывшего вражеского агента. Наверное, он думал, что все это хорошо спланированная акция Серого Ордена. Это нельзя было исключать. Случайностей в работе секретных служб встречалось очень мало. Но они были возможны. Через полчаса в издательство приехал представитель руководства «Рось-Центр». Чем-то он походил на пожилого борца. Глаза у этого человека были задумчивые и умные. Любомир еще не знал, как к нему относится этот человек, но сам он заслуживал доверия.

- Гарин Сергей Палыч, - представился человек, напоминающий борца, - а теперь перейдем к делу. Все ваши сведения, Любомир, очень интересны. Но мне хотелось бы знать мотивы из-за которых вы лишили жизни магистра Серого Ордена. Любомир рассказал всю правду. Ему нечего было скрывать и потом Гарин сразу же почувствовал фальшь в его словах. Выслушав Любомира, Гарин взял паузу. Сергей Палыч анализировал рассказ Любомира и он казался ему правдоподобным.

- Вы рассказали мне всю правду, - сказал Гарин, - и, знаете, такой сотрудник, как вы, очень нужен «Рось-Центр». Седоусый агент протянул Сергею Палычу бумагу, в которой Любомир написал адреса агентурных сетей.

- Это очень интересно, - сказал Гарин, просматривая написанное, - думаю, что вы оказали нам неоценимую услугу. Надеюсь, что новое руководство Серого Ордена не сумеет вывести своих агентов из-под удара. А нам следует действовать без промедления. А кто по-вашему, Любомир, займет место магистра Конрада? Любомир колебался. Глупо было сразу же раскрывать все свои козыри. Агент, которому нечего больше сказать, становится не нужен.

- Думаю, Эрик Хонсен может занять это место, - все же высказал свое предположение Любомир, - другой кандидатуры я не вижу.

- Спасибо, - произнес Гарин, - а теперь вы можете поехать в гостиницу «Рось», где вам забронировали номер, и как следует отоспаться. Вам нужен отдых. Любомир согласно кивнул головой. Последние события его действительно изрядно утомили, если не сказать, измотали. Алмазов вызвался проводить Любомира до гостиницы. Никто не стал возражать.

- Ну и влип же ты в историю, Паша, - проговорил Борис Игнатьевич, когда они с Любомиром остались одни.

- Спасибо за помощь, Борис Игнатьевич, - сказал Любомир. Они стояли на автобусной остановке. Снег больше не валил крупными хлопьями, но к вечеру стало заметно холоднее. В небе мерцали безразличные ко всему звезды.

11.

Эрик Хансен стоял над трупом магистра Серого Ордена Конрадом. Из груди магистра торчал меч. Эрик медленно вытащил клинок, залитый багровой запекшейся на лезвии кровью. Разнообразные мысли одолевали этого небольшого роста, но крепкого сбитого рыжеволосого человека. Кто-то оказал ему хорошую услугу, убрав старика Эрик не любил Любомира и тот ему отвечал тем же, но вольно или невольно специальный агент открыл ему дорогу к высшей должности в Сером Ордене. Конечно же, выбор падет на него, Эрика Хансена. И он готов был принять бразды правления. А больше было некому. Сам Конрад давно записал его в свои приемники, хотя любимчиком у него всегда был Любомир. Но почему же Любомир убил своего покровителя? Этого Эрик никак не мог понять. Хансен подошел к двери, приоткрыл ее и позвал Андерса.

- Ты видел Любомира? – спросил Эрик, глядя на агента своими серыми немигающими глазами.

- Да, - после некоторых колебаний ответил Андерес, - он куда-то срочно уехал.

- И не сказал куда?

- Нет.

Андерс боялся Эрика и хорошо относился к Любомиру. Но Любомир стал врагом, а Хансен был недалек от высшей ступени в Сером Ордене. Правда, были еще претенденты на этот «престол» Вальтер Бреннер и Курт Клюге. Но Эрик Хансен, беспощадный, хладнокровный, не вверяющий никому, а только себе, был главным претендентом.

- Он не сказал в каком аэропорту оставит машину? Андерс не любил допросы, но от Хансена не так-то просто было отделаться и приходилось отвечать на вопросы.

- Нет, я не знаю, - растерялся Андерс, - он ничего не сказал.

- Ну, хорошо, иди, - наконец закончил свой допрос Хансен. Андерс был ему неинтересен. Тот как можно скорее убрался из кабинета магистра, тело которого оставалось желать на залитом кровью полу. Хансен точно знал где сейчас находится Любомир. Ему ничего не оставалось, как податься в «Рось-Центр» или где-нибудь затаиться. Но Эрик знал Любомира. Тот не любил таиться. Любомир слишком много знал и в обмен на информацию мог заручиться поддержкой руководителей «Рось-Центр». И Эрик тут же отдал приказ как можно быстрее выводить людей из Москвы, Киева, Минска, Варшавы и Будапешта. Но Хансен сделал это слишком поздно. Агентурные сети Серого Ордена уже были накрыты «Рось-Центр». Это был ощутимый удар по Серому Ордену. Наверное, Конрад, будь он жив, этого бы не допустил. А промашкой Хансена могли воспользоваться его конкуренты Бреннер и Клюге. Эрик дал себе слово, что обязательно посчитается с Любомиром. Но свою месть Хансен отложил на более позднее время. Сначала нужно было выиграть борьбу за власть, а только потом предпринимать какие-то другие действия. В Сером Ордене Хансен отвечал за агентурные сети, которые, словно паутина, опутали весь мир. А теперь некоторые из них перестали существовать. И это могло оказаться большим минусом, когда влиятельные люди примут свое решение. Однако Хансен знал многих людей, которые вкладывали деньги в Серый Орден и оказывал им некоторые услуги за спиной магистра Конрада. Эти люди могли помочь Бреннер и Клюге были неплохими оперативниками, но у них не было связей, которые завязывал Хансен задолго до смерти Конрада. Эрик терпеливо ждал когда Конрад уйдет со сцену, но события не форсировал. Конечно, он мог убрать Конрада, но не имел права рисковать. Нет, магистр должен был умереть сам или пасть от чужой руки. И даже тени подозрения не должно было пасть на него, Эрика Хансена. Его руки не должны были быть выпачканы в крови предыдущего магистра. Однако Бреннер и Клюге могли попробовать устранить его самого. Эрик и это учитывал и приставил к оперативникам Ордена своих людей. Нет, убирать Бреннера и Клюге он не собирался. Это было бы слишком очевидно и примитивно. Хансен хотел оттереть их от власти, унизить, но не убить. А потом сделать их своими доверенными лицами. Но опять не только для вида. Тайные враги никогда уже не станут друзьями. Это Эрик Хансен усвоил очень хорошо. Он оставался один на один с мертвым магистром и поэтому доставил себе маленькую радость, пнув труп ногой.

- Ну что, старый мертвый пес, - сказал Эрик, с ненавистью и злорадством, - как видишь, я жив, я жив и здоров, и готов занять твое место. Нет, ты не подпускал меня к власти. Ты берег свое место для Любомира, а твой любимчик вонзил в тебя меч. Где же твоя дальновидность, дохлятина? Вдоволь поиздевавшись над телом магистра Ордена, Эрик Хансен захлопнул дверь кабинета и велел Андерсу убрать труп. Тот с ужасом вошел в кабинет с мешком в руках. Ему казалось, что магистр сейчас встанет и выгонит его из своего кабинета. Но мертвый Конрад молчал даже тогда когда Андерс положил его в мешок и застегнул молнию. Теперь в запачканном кровью кабинете магистра Серого Ордена не стало его хозяина Конрада, а лежал только мешок с телом магистра, который Андерс собирался опустить в холодный подвал замка.

12.

В гостинице «Рось» Любомиру понравилось. Номер был просторный и чистый. Любомир как следует выспался и успокоился. Будущее ему же не рисовалось только в мрачных тонах. Работа в «Рось-Центр», наверное, не будет слишком отличаться от его работы в Сером Ордене. Конечно, Эрик Хансен не оставит его в покое, но теперь, наверное, ему было не до Любомира. А самому Любомиру не приходилось скучать. Борис Игнатьевич в первый же его день пребывания в гостинице, пожаловал к нему в гости. Они неплохо провели время, разговаривая и играя в шахматы. Конечно, Любомир тосковал по своей работе, но знал, что в «Рось-Центр» тщательно проверяют его. Биографию, связи и многое другое. То, что он сдал им агентурные сети Серого Ордена было большим плюсом, но не самым главным. У руководителей «Рось-Центр» не было права на ошибку. Появление Любомира в «Рось-Центр» могло быть тщательно спланированной операцией Серого Ордена ради которой даже не пощадили самого магистра и отдали ближайшие агентурные сети. Но опасения руководителей «Рось-Центр» не подтвердились. Любомир был чист. И теперь его пригласили в головное отделение, которое находилось в более крупном издательстве «Отражение». Любомир увидел в чистом и просторном кабинете трех людей самой разной наружности. В самом центре за столом расположился старик с абсолютном лысой головой, поблескивающей в свете люстры. Возможно, это был сам глава «Рось-Центр». А слева и справа от него сидели здоровяк в черных очках и густыми черными усами, которые требовали, чтобы их наконец подстригли, и бледный молодой человек у которого глаза были разного цвета. Левый был синим, а правый коричневым. Любомир увидел всю картинку сразу, но затем опытный взгляд специального агента разложил целую картину на ее составляющие. Здоровяк барабанил кончиками пальцев по крышке стола, выдавая свое нетерпение начать разговор. Бледный молодой человек напротив равнодушно взирал на происходящее. Лысый старик, сопя, наблюдал и за здоровяком, и за молодым человеком, и за Любомиром одновременно. Трудно было сказать как это ему удавалось. Вероятно, он когда-то работал еще в союзном КГБ. На вид ему можно дать лет восемьдесят, но он мог оказаться гораздо старшего возраста. Любомир как всегда казался пластичным, спокойным и непринужденным, но внутри у него уже сжималась пружина. Он проигрывал различные варианты вопросов и ответов.

- Нам очень приятно видеть вас здесь, Любомир, - наконец проговорил старик, выдавливая слова, словно пасту из тюбика, - мы тщательно проверили ваши досье и они характеризовали вас, как хорошего и профессионального агента. И в Сером Ордене вы играли не последнюю роль. Но мне хочется задать вам вопрос: «Почему все-таки вы убили своего шефа?». Непохоже, что вы хотели занять его место. Так в чем же причина? Любомир задумался. Казалось, что он будет обдумывать ответ целую вечность. Его красивые губы кривились на лбу появились морщины, а на благородном лице отразились разнообразные эмоции и чувства.

- Он был моим кровным врагом, - наконец ответил Любомир. Лысый старик нарочисто громко высморкался в платок.

- И продвигал вас по службе, и сделал своей правой рукой, - неожиданно встрел в разговор усатый здоровяк.

- Я был его приемным сыном, - поразил своими словами руководителей «Рось-Центр» Любомир. Даже казавшийся равнодушным ко всему бледный молодой человек многозначительно посмотрел на Любомира своими разноцветными глазами.

- Не понимаю, - проговорил лысый старик и его глаза вспыхнули под кустистыми бровями, - вот пусть и неродной отец продвигает вас по службе, а вы его убиваете. Не понимаю! Здесь, согласитесь, нет логики. Плавающие под стеклами очков глаза Любомира стали жесткими, со стальным отливом.

- Когда-то Конрад фон Бок был офицером СС, а я – маленьким мальчиком, очутившимся по воле фашистов в концлагере. Мои мать и отец погибли в той войне. Магистр всю жизнь был моим врагом, хотя он, в свою очередь, обращался со мной, как с сыном. Лысый старик тяжело вздохнул:

- Я тоже был на той войне и знаю, что такое кровь, боль и потеря близких людей. Но уже зеленым мальчишкой я научился убивать фашистов. И поэтому я принимаю вашу версию ответа, несмотря на то, что звучит он не совсем правдоподобно. К тому же, большое вам спасибо за то, что вы спасли жизнь Бориса Игнатьевича. Что вы от нас хотите? Старик хитро посмотрел на Любомира. Его толстые губы шевелились, выдавая нетерпение. Любомир за время всего разговора впервые улыбнулся.

- Я хочу работать. Я профессионал, и, оказав вам некоторые услуги по уничтожению агентурных сетей в Москве и ближнем зарубежье, наверное вправе рассчитывать на какую-то должность в «Рось-Центр».

- Это само собой, - произнес старик и снова громко высморкался в платок, - мы предоставим вам работу. Он хотел, спросить что-то еще, но не стал.

- Как вы думаете, - неожиданно нарушил молчание молодой человек с разноцветными глазами, - кто придет к власти в Сером Ордене и есть ли на это место еще претенденты?

Любомир сделал вид, что задумался. На самом деле он давно уже знал ответ.

- Эрик Хансен, - ответил Любомир, - это претендент номер один. В Ордене его еще называют Лисом. За рыжие волосы и хитрость.

- А кто еще? Старик был очень заинтересован в ответе и даже подался вперед.

- Вальтер Бреннер и Курт Клюге, - задумываясь, ответил Любомир.

- А ведь Хансен вас ненавидит, - встрял в разговор усатый здоровяк. Любомир не стал отрицать очевидную вещь.

- Да, он меня ненавидит. Любомир пытался понять к чему клонят эти трое. И, кажется, догадывался. Поддерживая разных претендентов, можно было расшатать Орден изнутри и уничтожить. Хансену не нужна была поддержка извне. Он и так считал себя магистром. А вот Бреннер и Клюге, наверное, от помощи по устранению главного претендента не отказались бы.

- А как к вам относятся Бреннер и Клюге? – спросил бледный молодой человек. Любомир ждал этого вопроса и понял, что от него хотят.

- Нормально, - ответил он. Лысый старик удовлетворенного и глубоко вздохнул.

- А вы назначьте им встречу на нейтральной территории, потому что в Орден вам соваться было бы совсем уж глупо. Каждая собака там знает, что вы убили магистра. Старик на мгновение задумался, а затем продолжил:

- А вы предложите им финансовую помощь и поддержку от очень крупной корпорации, которую мы контролируем. Вы убедите Бреннера и Клюге, что им помогут свалить мешающего им Хансена. Но эти двое поверят только вам. Вы хотели работать в нашей организации. Ну, что ж. Это и будет первым вашим заданием. Вы встретитесь с Бреннером и Клюге и сделаете им предложение отказаться от него им будет очень трудно. Любомир с интересом посмотрел на старика. Наверное, в молодости он был очень напористым и его любили женщины. Кем он был в дни своей молодости? Осведомителем или стукачом? Трудно было поверить в его байки о фронте. Этот человек всегда сидел в тылу и плел паутину, словно паук. Он и теперь оставался пауком, терпеливо стерегущим свою добычу. И в этой опасной игре старик пожертвует Любомиром, не задумываясь. Любомиру вдруг захотелось убежать. Чем «Рось-Центр» лучше Серого Ордена? Ничем. Все спецслужбы одинаковы по своей сути. И люди, работающие в них, не знают жалости. Любомир вдруг показался себе мухой, попавшейся в паутину. Но паук не спешил разделываться с мухой. Ему хотелось знать, как муха выпутается из этой ситуации. Лысый старик увидел замешательство и тоску в плавающих глазах Любомира.

- Вы же хотели работу, - сказал старик жестко, - и вы ее получили. Голос его был сиплым и оттого старик казался простуженным. Любомир понял, что выйти из этой игры можно было только умерев. Любомир сделал над собой усилие и улыбнулся.

- Я никогда не боялся работы, - сказал он, но ни лысый старик, ни усатый здоровяк, ни бледный молодой человек его уже не слушали. Он стал им просто неинтересен. Еще одна муха, попавшаяся в паутину и пытающаяся выбраться из нее. Иногда сытые пауки не едят мух, а оставляют их про запас. В подобную ситуацию попал и Любомир.

13.

Бреннер и Клюге согласились встретиться с Любомиром. То, что он являлся убийцей магистра Серого Ордена, их не смущало. Наоборот, они были благодарны ему. Любомир открыл им дорогу к власти. А Конрада и Хансена они никогда не любили. Бреннер был высок, строен и мускулист. На вид ему можно было дать не более сорока пяти лет. Ключе же оказался коротышкой с весьма прозаичной внешностью. Редкие волосы едва прикрывали его лысину, а маленькие масляные глазки не находили покоя, останавливаясь то на одном предмете, то на другом. Клюге был подвижен и быстр в движениях. Любомир встретил их улыбкой. Конечно, она была фальшивой. Они никогда не были друзьями. Иногда они пересекались по работе, но тем их отношения и заканчивались. Кафе «Рось» в центре Москвы как нельзя лучше подходило для деловых встреч. Бреннер не улыбался. Его лицо, которое, казалось, было высечено из камня, оставалось серьезным и сосредоточенным. Он присел на стул, ожидая, что же скажет Любомир. Клюге же напротив отнесся к Любомиру, как к другу, которого давно не видел. Однако все его эмоции были насквозь фальшивыми и не могли ввести в заблуждение Любомира. Они сели за стол и Любомир заказал ликер и сладости. Бреннер пил мало, рассчитывая, что Любомир сразу же начнет разговор, но тот не особенно не торопился. Клюге же неравнодушен был к ликеру и вскоре лицо его побагровело, а глазки стали еще более масляными. Он поглядывал по сторонам, ища взглядом симпатичных женщин. В Ордене поговаривали, что коротышка был неплохим любовником. Но может быть, это были только слухи. Любомир вел светскую беседу с Вальтером, ни слова ни говоря о деле. Бреннера это бесило, но он терпел. Но долго так продолжаться не могло.

- Любомир, - наконец не выдержал Вольтер и лицо его дернулось, - давай поговорим о деле. Клюге едва не поперхнулся ликером. Он считал, что незачем торопить события. Ему нравился ликер и женщины за соседним столом.

- Хорошо, - согласился Любомир, - вы, конечно, не хотите, чтобы магистром Серого Ордена стал Эрик Хансен… Любомир специально сделал паузу, чтобы удостовериться в том, что его фраза произвела впечатление на претендентов. И она действительно произвела впечатление. Клюге заерзал на своем стуле, а Бреннер скрипнул зубами. Глаза Вальтера лихорадочно заскрипели. Конечно, он хотел стать магистром, но мешал рыжий лис.

- Одна преуспевающая корпорация «Рось-экспортер» может помочь вам, - продолжал Любомир, - финансированием.

- А почему эта корпорация берется помочь нам? – спросил осторожный Бреннер. Не являлся ли Любомир доверенным лицом Хансена и не готовил ли он им ловушку?

- Серый Орден – это очень могущественная организация, - стал объяснять Любомир, - и его руководитель может свободно продвинуть на мировой рынок любой товар.

- Продвинем, - проговорил Клюге, допивая ликер, - если эта самая «Рось» поможет нам. А не проще ли было устранить Хансена физически? Нанять хороших киллеров и ба-бах. Нет Хансена – нет проблем. Бреннер сердито посмотрел на любителя ликеров и женщин.

- Эрик слишком значимая фигура, - произнес он, - его поддерживают магнаты, финансирующие Серый Орден. Конечно, и Хансен оказывает им некоторые услуги. Убийство Хансена станет той бомбой, которая разрушит весь Серый Орден. Магнаты перестанут его финансировать и он развалится.

- Вы правы, Вальтер, - согласился Любомир, - но есть вещи, которые убивают вернее пули. Информация – это сила, которая способна сокрушить любую фигуру. Клюге оживился.

- И есть досье на Хансена? – поторопился спросить он.

- Есть, - спокойно ответил Любомир, - и есть компроментирующие его материалы. Если они просочатся в прессу, даже случайно, Хансену придется несладко. Бреннер дернулся, словно у него одновременно заболели зубы, уши и желудок.

- А не работаешь ли ты, Любомир, на «Рось-Центр»?

- Возможно, - с ловкостью мангуста среагировал Любомир, - но что это меняет? Вальтер скрипнул зубами.

- Вы хотите уничтожить Серый Орден, - догадался он. Клюге нахмурился. Слова Бреннера привели его в состояние уныния. Иногда он очень хотел стать магистром, но после долгого мыслительного процесса соглашался на роль заместителя Бреннера. Но если не будет Ордена, то не станет магистра и его заместителя.

- А ты не боишься, Любомир, что мы перескажем наш разговор Хансену? – спросил Бреннер.

- Не боюсь, - парировал Любомир, - тогда ты никогда не станешь магистром.

- Ты прав, - глухо отозвался Бреннер, - но сотрудничать с «Рось-Центр» не входило в мои планы.

- Ну что ж, - проговорил Любомир, - тогда место магистра займет Хансен. Бреннер встал из-за стола. Клюге тоже пришлось подниматься.

- Мы подумаем, - на прощание сказал Бреннер, - встретимся в этом же кафе недели через три. Провожая агентов Серого Ордена взглядом, Любомир остался доволен собой. Он был просто уверен в том, что Бреннер и Клюге пойдут на сделку даже с чертом, чтобы занять опустевшее кресло магистра.

14.

Любомира поселили в престижной квартире в центре Москвы. Может быть, другой человек был бы рад этому, но новому агенту «Рось-Центр» этот район показался очень шумным. В первую ночь в своем новом жилище он даже не мог заснуть. Визги тормозов, какие-то шумные компании, свет фар, бьющий по окнам в ночные часы, не давали уснуть. Любомир долго мучался, ворочаясь в кровати, а потом, не выдержав, пошел пить кофе. Затем он читал газету и смотрел телевизор. Под утро Любомир лег в кровать и попытался заснуть. Но его, уже задремавшего, разбудил звонок. Любомир открыл дверь и увидел молодого бледного человека с разноцветными глазами. Это был один из трех руководящих работников «Рось-Центр», с которыми встречался Любомир накануне разговора с Бреннером и Клюге. Молодого человека звали Андреем. Разноцветные глаза Андрея с любопытством смотрели на Любомира.

- Ты что не спал? – спросил Андрей, проходя в комнату. Вид у Любомира был действительно помятый.

- Слишком шумно здесь, - отозвался Любомир, - не удалось заснуть. Кофе сварить?

- Пожалуй, - согласился Андрей. Они пили кофе, но разговор у них не клеился.

- Ну, и как Бреннер с Клюге согласились с нашим предложением? – наконец спросил Андрей, поставив кофейную чашку на стол.

- Обещали подумать, - неохотно ответил Любомир.

- А что их смущает? Андрей оставался каким-то расслабленным, словно этот разговор нисколько не волновал его. Но это было обманчивое мнение.

- Они считают, что сотрудничество с «Рось-Центр» не входит в их планы.

- Догадались или ты им подсказал? Андрей занервничал. Его бледное лицо покрывалось пунцовыми пятнами.

- Догадались. Любомир как всегда был спокоен и уверен в себе. Казалось, и Андрей успокоился.

- Когда назначена новая встреча?

- Через три недели, - произнес Любомир, - в кафе «Рось».

- Хорошо, - сказал Андрей, - но хотелось бы, чтобы «Рось-Центр» в этом деле не фигурировала. Агенты Серого Ордена наблюдали за переговорами. Эрик Хансен действительно очень хитер и нам очень бы не хотелось, чтобы он стал магистром. С Бреннером и Клюге еще можно как-то договориться, но с Хансеном…

- А, может, его просто физически устранить? – задал вопрос Любомир.

- А кто же возьмется за это? Андрей насмешливо посмотрел своими разноцветными глазами на Любомира. Любомир выдержал его взгляд и ответил:

- С Эриком у меня давние счеты.

- Хорошо, я доложу о вашем предложении Алексею Геннадьевичу, - спокойно произнес Андрей. Любомир вспомнил лицо лысого старика, который, вероятно, являлся главным в «Рось-Центр». Кто, если не он? Андрей поднялся, кивнул Любомиру и вышел за дверь. «Странные люди в эти секретных службах, - подумал Любомир, - они не умеют дружить, не умеют любить, все проверяют, никому не верят. Как же они живут? И как я жил все это время?». Любомир и сам относился к категории подобных людей, но считал себя еще способным на обычные человеческие чувства.

15.

Эрик Хансен был в ярости. Клюге виновато смотрел на него, переминаясь с ноги на ногу. Он казался себе маленьким гномом, стоящим перед разъяренным великаном. Решив, что ему никогда не стать магистром Серого Ордена, Курт пришел к Хансену и рассказал о встрече, которая состоялась в кафе «Рось». Конечно же, Клюге высказал свои предложения, что Любомир теперь работает на «Рось-Центр». А Бреннер, надеясь еще стать магистром Серого Ордена, не пошел с докладом к Хансену. Клюге же решив, что место магистра займет Хансен, перешел на его сторону.

- Вальтер очень сильно о себе возомнил, Курт, - негодовал Хансен, - он готов даже связаться с изменником Любомиром и вести переговоры с «Рось-Центр», но только бы занять место Конрада. Но я не потерплю в своих рядах изменников! Бреннеру, скорее всего, придется покинуть Серый Орден. Конрад уже пригрел на своей груди одну змею, которая укусила. Я не хочу повторять его ошибку. Лицо Хансена стало багровым. Таким уже давно никто его не видел. Клюге подумал, а не совершил ли он ошибку, подставив Вальтера. А вдруг Бреннер все-таки станет магистром? Что станет с ним? Хансен, казалось, прочитал его мысли.

- Вы поступили правильно, Курт, рассказав мне о заговоре. Вас ждет повышение по службе. И сейчас вы должны быть моими глазами и ушами в Сером Ордене и за его пределами. Продолжайте встречаться с Бреннером и докладывайте о любых его контактах. Я должен знать, что он задумал. Клюге поклонился.

- Надеюсь, я оправдаю ваше доверие, - сказал он, выходя из кабинета. Оставшись одни, Эрик долго сидел за столом, обхватив голову руками. Когда магистром Ордена был Конрад, он в корне пресекал все интриги. После его смерти дела Сергого Ордена пошли не слишком хорошо. Были уничтожены агентурные сети в Роси, на Украине, Беларуси, Молдавии, Румынии. Хансен знал чьих рук это дело. Авторитет Серого Ордена пошатнулся даже в глазах заинтересованных лиц. Ходили слухи, что правительство Германии, хотело бы закрыть эту секретную службу. «А, может быть, дать возможность Бреннеру стать магистром? – подумал Эрик, - пусть все неприятности обрушатся на его голову, а я уйду из-под удара. Сейчас становиться магистром небезопасно. Нужно выждать время. Просто необходимо предложить совету кандидатуру Бреннера». В сложившейся обстановке это было неплохим ходом. Эрик Хансен понимал, что поступив так, многое бы выиграл. Бреннер на все сто процентов не справился бы с делами, увяз в дезинформации «Рось-Центр», а уж тогда на сцену, в качестве спасителя, вышел бы он, Эрик Хансен. А его авторитет в Сером Ордене был печальным и среди бизнесменов, которых он прикармливал тоже. Так, именно так нужно было поступить в сложившейся ситуации. Не подставлять себя под удар, а уходить от него. Приняв решение, Эрик успокоился и даже повеселел. Пока он не станет мешать Любомиру, ведь именно через него «Рось-Центр» ведет свою игру. А вот после того, как станет магистром, он наконец займется этой ошибкой Конрада. И займется всерьез! Но не сейчас, а чуть позже.

16.

Любомир часто размышлял над тем, почему писатели и другие творческие личности чаще, чем другие люди попадают в сети секретных служб. И в самом деле, почему талант ставится на службу прагматиком? Романтики должны служить людям, делать их лучше, честнее, добрее. Но писатели – это всегда люди зависимые. Как правило, у них даже нет денег, чтобы издать свою первую книгу. Отсюда и эта зависимость. Но никто не дает деньги просто так. Их нужно отрабатывать. А попав в сети любой спецслужбы, уже очень непросто вырваться из них. Любомир уже долгое время не виделся с Борисом Игнатьевичем, которого когда-то спас от смерти. Писатель растворился в суете повседневной жизни. Даже когда Любомир работал на Серый Орден и жил в гостинице «Рось», они виделись чаще. Может быть, с писателем что-то случилось? Любомир ничего не знал о личной жизни писателя. Этой стороной он не интересовался. Был ли Алмазов женат или разведен? Были ли у него дети? Борис Игнатьевич ничего не рассказывал Любомиру о своей личной жизни. У самого Любомира личной жизни не было. Он не был ни женат, ни разведен. У него были романы и случайные связи со многими женщинами, но он часто даже не помнил своих партнерш. Возможно, в его жизни оставила след лишь Клара. К ней он испытывал более глубокое чувство, чем к остальным женщинам, встретившимся у него на пути. Сначала их роман развивался очень бурно. Любомир был без ума от красивой блондинки с завораживающими зелеными глазами. Фигура у Клары была безупречная и любой мужчина, обладая такой женщиной, наверное, потерял бы разум. Но Клара оказалась слишком любвеобильной. Она встречалась и с Любомиром, и с другими мужчинами. Любомир узнал об этом слишком поздно. Когда женщина притягивает мужчину только ей доступными чарами, очень трудно разорвать эту связь. Любомир имел мужество разорвать ее, но очень долго после этого не встречался с женщинами. Клара была единственной дочерью Евы, которая оставила в сердце невозмутимого и гордого Любомира глубокую рану. Рана эта со временем затянулась, но оставила ноющий шрам. Обладание женщиной – это великая тайна мирозданья, но обладающий ей все время боится ее потерять. После Клары Любомир никого не боялся потерять. Женщины теперь его интересовали только в качестве объектов сексуального удовлетворения своей многострадальной плоти. И каждая такая новая связь была местью Кларе. Временами Любомир вспоминал о ней, но с каждым разом все реже и реже. Ее великолепный образ тускнел и таял в сознании, но исчезал. Любомир валялся на диване в своей собственной квартире в центре Москвы и читал книгу. Телевизор давно уже надоел ему своими бесконечными сериалами и кровавыми боевиками. Заняться было нечем, а агенты из «Рось-Центр» его не посещали. Казалось, они забыли о его существовании. Любомир отбросил книгу и посмотрел в окно. Февральский снег засыпал Москву. Зима не хотела уходить, злясь на наступающую весну, сопротивляясь ей всеми силами? Зима 2013 года уходила в прошлое. А Любомир упрямо возвращался в прошлое. Война давно закончилась, а он все еще четко помнил лицо своей матери: печальное, усталое, но прекрасное. Любомир вспоминал и Конрада в щегольской черной форме СС. Ему самому сейчас должно было быть лет шестьдесят с лишним, но выглядел он только на сорок. Может, время для них, военных детей остановилось или начало свой отсчет в другую сторону? Кто-то пренебрежительно назвал бы это фантастикой, но по большему счету, вся наша жизнь в какой-то мере является фантастической. Люди придумывают себе жизнь и живут ей до тех пор пока в нее не врывается реальность, корежа мечты, убивая любовь. А что же остается в этой жизни? Большинство людей приспосабливаются к обстоятельствам реальной жизни, но не все. И те, кто приспособился, живут своей серой запрограммированной жизнью, где все рассчитано до мелочей. И в конце концов вереница их серых дней обрывается в многозначительном ничто. А те, кто не приспособился к реальной жизни, ярко вспыхивая, быстро сгорали. Писатели, поэты, актеры жили единственным мигом созидания. Они строили свои новые миры и уходили. Любомир смотрел в окно на заснеженную Москву и размышлял. «Рось-Центр» был ничем не лучше Серого Ордена. И этот старик, похожий на паука-кровососа ему не очень нравился. Андрей назвал его Алексеем Геннадьевичем. Чем этот старик лучше Хансена? Любомиру захотелось убежать от всего этого. Но где-то там вдали маячила зловещая фигура хитрого лиса Эрика Хансена. И как только Любомир лишится защиты «Рось-Центр», Хансен возьмется за него всерьез и не успокоится пока не уничтожит. Но почему Бреннер и Клюге не выходят с ним на связь? Может быть, их испугало, что он работает на «Рось-Центр»? Однако для людей, стремящимся к власти, все средства хороши. Что-то тут было не то. Неужели его переиграл Хансен? И, вероятно, что-то задумал. А ведь садиться в кресло магистра ему теперь было не очень выгодно. Времена для Серого Ордена, после смерти Конрада, наступили смутные. Зачем же Хансену подставляться? Нет, он скорее в это кресло посадит Бреннера или Клюге, а уж потом, когда неудачники не справятся со своими обязанностями, выступит в роли спасителя Серого Ордена и займет теплое место магистра сам. Любомир понимал, что не ошибается. Он все-таки неплохо знал Эрика и его приемы. Хансен ненавидел его за то, что Конрад всегда держал его, Любомира около себя, а Эрика на замечал. Любомир хотел сообщить о своих соображениях в «Рось-Центр», но вездесущий Андрей опередил его. Он вошел, не постучавшись.

- А вы знаете свежие новости, Любомир? – спросил молодой человек с разноцветными глазами. Любомир не ответил, но знал, что ему сейчас сообщит Андрей.

- Бреннер без нашей помощи стал магистром Серого Ордена.

- Это все устроил Хансен, - произнес Любомир, - и, кажется, я разгадал его комбинацию. Нам уже не нужно налаживать связь с Вальтером. Он подставил Бреннера и скоро с триумфом займет его место. Андрей усмехнулся.

- Алексей Геннадьевич тоже так думает, - подтвердил он, - и разрешил вам убрать Хансена, вы ведь этого хотели?

- Да, хотел, - рассеянно ответил Любомир, - но сейчас не время…

- Нет, нет, - поправил его Андрей, - Алексей Геннадьевич считает, что самое время. Когда Хансен станет магистром, убрать его будет гораздо тяжелее.

- Когда мне вылетать? Любомир знал, что за него уже все давно решили и времени на сборы остается немного. Андрей протянул его билет на утренний рейс.

- Удачи. Андрей исчез в проеме двери. «Не люди, а призраки. Загадочные, непонятные, пугающие». А билет, который Любомир держал в руке, оказался настоящим. Вероятно, он встретится с Эриком гораздо раньше, чем на это рассчитывал.

17.

Бреннер был и рад и не рад тому, что стал магистром. Его удивляло то, что Хансен как-то легко устранился от борьбы за это место, позволив ему занять его. Авторитет Серого Ордена после смерти Конрада заметно пошатнулся. Влиятельные люди, прежде обращающиеся в Серый Орден для решения своих проблем, теперь пользовались услугами других секретных служб. И в результате Серый Орден стал меньше финансироваться. Иногда Вальтеру с большим трудом приходилось изыскивать средства, чтобы отправить того или иного агента на задание в различные точки мира. Каждый день Бреннер вставал с головной болью и ложился с ней. А Эрик Хансен вел свою игру, находя новых сторонников в политических кругах. Многие богатые люди соглашались финансировать Серый Орден если бы магистром стал Эрик Хансен. При Бреннере провал следовал за провалом. Агентурные сети, во множестве стран перестали существовать. Даже экономический шпионаж не приносил доходов. Проанализировав ситуацию, Бреннер вызвал к себе Хансена. Эрик опоздал ровно на час, нарушив все мыслимые правила Серого Ордена, в котором агенты и начальники отделов при Конраде подчинялись магистру беспрекословно. Рыжий лис вошел в кабинет магистра с чувством собственного превосходства. Вальтер же, в прошлом неплохой оперативник и боевик, прибывал в состоянии задумчивости.

- Ты пришел, Эрик, - дружеским тоном начал Бреннер, - ты знаешь, старина, мне нужна твоя помощь.

- Я всегда рад помочь тебе, Вальтер, - ответил Хансен, присаживаясь в кресло.

- Дела Серого Ордена в последнее время очень плохи, - признался Бреннер, хмуро посмотрев на Хансена.

- Я в курсе, - спокойно произнес Эрик, - и это несложно объяснить. У Конрада были огромные связи с политиками и бизнесменами по всему миру. А у тебя их нет. Ты, усаживаясь в кресло магистра, думал, это все пойдет, как прежде, и просчитался. Конрад был человеком большого ума и эрудиции. Он мог глобально мыслить. А кто есть ты, Вальтер? Ты – исполнитель. Помнишь с чего ты начинал? Ты убирал неугодных Конраду политиков. Ты – киллер, убийца, но никак не магистр. У русских есть хорошая пословица: «Не в свои сани не садись». А ты сел, Вальтер. Какую я могу оказать помощь человеку, который буквально развалил такую мощную организацию, как Серый Орден? Вальтер после жестоких слов Хансена еще больше нахмурился. Теперь Бреннер понимал, что Эрик буквально подставил его под удар. И самым наглым образом, как мальчишку. Он сделал его козлом отпущения. Вальтер поднялся и угрожающе посмотрел на Хансена.

- Недаром тебя прозвали Рыжим лисом, Эрик, - проговорил Бреннер, - но и тебя уничтожить очень просто. Не считай себя неуязвимым. Ты прав, я – киллер. Но, Эрик, я ведь хороший киллер. И я могу сделать так, что ты никогда не выйдешь из этого кабинета. Руки Вальтера сжались в кулаки. Но Хансен лишь усмехнулся.

- Нет, старина Вальтер, и тут ты просчитался. В кабинет магистра ворвались вооруженные люди в масках. Бреннер побледнел и непонимающе посмотрел на Хансена. Его губы беззвучно шевелились. Он хотел что-то сказать, но не мог этого сделать.

- Ты хочешь меня спросить «За что», Вальтер?- Ты хочешь меня спросить «За что», Вальтер? Хансен жестко посмотрел на Бреннера. Теперь он напоминал шакала, приготовившего вцепиться в него зубами. Эрик усмехнулся и тоскливо посмотрел на Вальтера.

- За связь с «Рось-Центр». И у меня есть свидетель. И у меня есть свидетель.

- Кто же? – наконец выдавил из себя пораженный происходящим Бреннер.

- Твой друг, Курт Клюге, - спокойно ответил Хансен, - ты же не будешь отрицать того, что вы встречались в Москве с изменником Любомиром, который теперь работает на наших врагов из «Рось-Центр»? Бреннер понял, что это конец и отпираться бесполезно.

- Да, мы встречались с Любомиром, - признался Вальтер. Он понимал, что именно такой магистр, как Эрик Хансен, нужен Серому Ордену. Бреннер ненавидел Хансена и восторгался им.

- Что со мной будет?

Бреннер вопросительно посмотрел на Эрика.

- Ничего особенного, - откликнулся Хансен, - посидишь в орденском подвале двое суток, подумаешь, а мы потом тебя выпустим. А будешь себя хорошо вести, место начальника отдела за тобой сохраню. Вальтер молча кивнул головой и последовал за людьми в масках. Эрик Хансен, оставшись один, сел в кресло магистра, и, закрыв глаза, прошептал:

- Это мое место, Вальтер, только мое. А ты выглядел в нем, как шут. Но Бреннер ничего уже не мог ему ответить. Он сидел в холодном орденском подвале и думал о превратностях судьбы. Всего какой-то час назад он был магистром могущественного ордена, а теперь сидел в подвале не зная, что его ждет завтра. Узников этого некогда рыцарского подвала иногда находили мертвыми.

18.

В Германии, особенно в северной ее части, дни иногда выдавались очень холодные. В аэропорту Любомир не стал садиться в такси, а решил прогуляться пешком. Замок, в котором размещался Серый Орден, был действующим музеем. В него иногда водили экскурсии. И никто из туристов не догадывался, что где-то совсем рядом работают сотрудники секретной службы, творящие судьбы мира. В замке особенно привлекал внимание рыцарский зал, где было представлено оружие рыцарей и их доспехи. Любомир вместе с туристической группой оказался в этом зале, но только он один знал потайную дверь, которая вела в кабинет самого магистра Серого Ордена. Дверь находилась за рыцарским знаменем, на котором были изображены волчьи головы. Любомир сделал вид, что заинтересовался знаменем, а когда туристы прошли дальше, нащупал ручку тайной двери и нажал на нее. Дверь не сразу, но поддалась. Он проскользнул внутрь и оказался в темноте.

- А я ведь ждал тебя, Любомир, - мужской голос не был ни дружелюбным, ни угрожающим. Но Любомир узнал его. Это был голос Хансена. Эрик ловко блокировал руку Любомира, которая сжимала пистолет.

- Это слишком грубо. Любомир уловил в голосе Хансена издевательские нотки.

- Это было бы похоже на Бреннера, но не на тебя. Я разочарован. Любомир молчал. Сзади и впереди он почувствовал движение. Кто-то грубо толкнул его в спину. Любомиру пришлось следовать за Рыжим Лисом. Наконец они оказались в кабинете магистра Ордена, где Любомиру было все знакомо. Новый хозяин кабинета не позаботился о перестановках и оставил все, как есть. Теперь при свете ламп Любомир наконец увидел ненавистное лицо Хансена. Эрик был доволен. Его лицо сияло, словно Хансен только что получил рождественский подарок или наследство, оставленное богатым дядюшкой.

- А что в «Рось-Центр» не нашлось никого более подходящего на роль киллера? – разыграл удивление Хансен, - использовать тебя в качестве убийцы очень глупо. Ты – тонкий психолог, а тебя используют, как громилу. А хочешь я опять тебя возьму в Серый Орден? Хочешь быть моим заместителем? Любомир, окруженный боевиками Серого Ордена, позволил себе улыбнуться.

- А не боишься, что я уложу тебя, как Конрада? В его голосе не было бравады. Любомир знал себе цену и не бросал слов на ветер. Хансен захлопал в ладоши.

- Какое удивительное самообладание! – воскликнул Эрик, издеваясь над Любомиром, но в серых глазах его блеснула злость. Любомир продолжал улыбаться одними уголками губ. Он знал, что вывести противника из себя – это пусть и маленькая, но победа. Хансен сознавал, что Любомир находится в его полной власти, но уверенность его врага сбивала с толку. А нет ли в рукаве Любомира козыря, который он готов пустить в ход? Не выкинет ли Любомир какой-нибудь фокус? Но и убивать такого противника значило испортить себе праздник. А у Хансена было немного праздников. Молодая жена его не любила и больше времени проводила со своим любовником. Но боясь потерять Элизу, Эрик прощал ей все и делал вид, что ничего не замечает. Невнимание со стороны жены било по самолюбию Хансена, но он терпел и прощал. Прощал до какого-то времени. В шкафу, на полке со своими вещами, он прятал пистолет с одним патроном. Специально для нее. Была у Эрика и ампула с редким ядом. Но яд он берег для себя, потому что с детства не переносил вида крови. Любомиром Хансен восхищался. Но это было особое чувство восхищения врагом. А Любомир всегда был врагом. Заклятым врагом.

- А ведь я могу тебя сейчас убить, - произнес высокомерно Эрик, - ты в моей полной власти. Он сел в кресло магистра. Наверное этим он хотел подчеркнуть свою значимость и унизить Любомира. А Любомир думал, как ему выпутываться из этой неприятной ситуации. Двое боевиков стояли у двери и двое защищали Хансена спереди. И это были не новички. Это были хорошо обученные ребята, натасканные, как псы. Как профессионал, Любомир понимал что шансов у него не было никаких. Неужели его жизнь оборвется так глупо в кабинете магистра? Там, где он убил Конрада. Но Любомир и не думал сдаваться. В каждой, даже безвыходной ситуации есть свой шанс спастись.

- А не помахать ли нам мечами, Эрик? – спросил Любомир, - я предлагаю тебе поединок. Наверное, Хансен не ожидал такого хода от Любомира. Он заметно побледнел, на мгновение задумался, не зная на что решиться. Дать врагу шанс и доказать ему свою силу в честном поединке выглядело для Хансена заманчивым. Однако это было очень опасно. Конечно, лучше было бы пристрелить Любомира, как собаку. Но поединок на мечах привлекал Эрика своей навизной. Ему хотелось пощекотать себе нервы. Однако риск увеличивался многократно. Наконец встав с кресла, Хансен не спеша подошел к своему врагу. Эрик посмотрел Любомиру прямо в глаза и сказал:

- Я никогда не был трусом, Любомир. Хансен снял со стены мечи и один из них бросил Любомиру. Любомир ловко выхватил меч из ножен и занял оборонительную позицию. Хансен был неплохим фехтовальщиком, но Любомир все-таки легко разгадывал когда Эрик сделает выпад, а когда уйдет в глухую защиту. Мечи сверкали над головами противников, звенели, сталкиваясь друг с другом. Зрелище поединка было незабываемое и завораживающе. Даже боевики увлеклись этим зрелищем и ослабили свое внимание. Этого-то как раз и добивался Любомир. Отразив удар Хансена, он неожиданно развернулся и полоснул мечом одного из боевиков, блокирующих дверь. Лезвие меча распороло бедняге живот, и, тот, заливаясь кровью, рухнул на пол. Второго Любомир уложил ударом в лицо. Путь был свободен. Теперь уже никто кроме Хансена не мог ему преградить дорогу. Стрелять боевики не решались, боясь задеть магистра. Любомир атаковал ошеломленного Хансена, и, пользуясь его замешательством, нырнул за дверь, в темноту. Хансен с обнаженным мечом в руке преследовал Любомира. За магистром, как тени, следовали боевики. Но Любомир достиг уже заветной двери. Перед тем, как выйти в рыцарский зал, полный любопытных туристов, в коридоре он бросил свой окровавленный меч. Теперь он стал недосягаем для Хансена и его людей. Серый Орден никогда не действовал открыто. Любомир представил себе, как разочарован Хансен. Да, выбраться из этой хитроумной ловушки было непросто, но Любомир справился с этой задачей. И пусть в «Рось-Центр» будут недовольны тем, что он не выполнил задания. Он сумел сохранить жизнь и свободу и это теперь было самым главным. Любомир понимал, что в аэропорт ехать нельзя. Люди Ордена перекроют все подступы к самолетам и поездам. Как опытный агент Любомир знал, что ему на неделю или на две нужно задержаться в Германии. Но где прятаться от людей Хансена? Необходимо было найти надежное убежище. И тогда Любомир вспомнил о своей бывшей любовнице – молодой тогда еще журналистке Ларисе Гвоздевой. Она была русской, но жила в Германии почти с самого рождения. Любомир всегда любил совмещать приятное с полезным.

19.

- Он провалил задание. Андрей смиренно смотрел на Алексея Геннадьевича. Ему был противен его мясистый нос, дряблые с красными прожилками щеки, холодные и водянистые, как у рыбы, глаза.

- Он что же, не убил этого Хансена? В водянистых глазах Алексея Геннадьевича застыло удивленное выражение. Андрей прятал свои разноцветные глаза. Он ненавидел этого человека, презирал, но в то же время восхищался им.

- Удивительно, - проговорил Алексей Геннадьевич, - он не убил своего врага. Возможен ли тут сговор?

- Нет, - холодно ответил Андрей, - просто Хансен устроил ему западню.

- Интересный этот парень Хансен. Интересный. Алексей Геннадьевич отхлебнул из своей большой кружки чая.

- А Любомир исчез, - сказал Андрей, стараясь не смотреть на шефа.

- Правильно сделал, - неожиданно одобрил действия Любомира Алексей Геннадьевич, - это только зеленый и неопытный юнец бросился бы сразу в аэропорт, и сразу же попался бы на глаза людям Хансена. Все-таки Любомир профессионал. А как он вырвался из ловушки?

- Не знаю, - холодно признался Андрей.

- А другой бы не вырвался, - проговорил Андрей Геннадьевич, - откусывая кусок сахара. Кусковой сахар был его слабостью. Несмотря на преклонный возраст, Алексей Геннадьевич сохранил все зубы и отменное здоровье.

- А, может, - посмотрев на кислое лицо Андрея, - ты уберешь Хансена? Он нам очень мешает. А вот Бреннер, как магистр Серого Ордена, нас устраивает. Андрей во многом не понимал своего шефа и не принимал его образ жизни. Несмотря на свое высокое положение в «Рось-Центр», Алексей Геннадьевич жил в малогабаритной однокомнатной квартире. Жена его давно умерла, а дети редко навещали старика. Только один раз они заявились к нему с внуками на какой-то юбилей. После этого шеф неделю говорил, как ему надоели эти «спиногрызы». Андрей, в отличии от шефа, имел шикарную трехкомнатную квартиру, которую часто посещали девицы легкого поведения. А молодой человек с легкостью менял партнерш и не был привязан ни к одной женщине. То, что его в юности чуть не женили родители, Андрей вспоминал с омерзением. Свобода была для него дороже семейного очага. А о одинокой старости он еще не задумывался.

- Ну иди, Андрюша, иди, - пробормотал Алексей Геннадьевич, - спасибо тебе за информацию. Объявится наш Любомир недели через две, тогда и потолкуем. Андрей ушел молча, не простившись со стариком.

20.

Любомир долго стоял у двери. По-прежнему ли Лариса Гвоздева проживала в этой квартире или переехала за город? Сейчас это стало модным работать в городе, а проживать в загородном коттедже. И все-таки, несмотря на колебания, он нажал пальцем кнопку звонка. Кто-то быстро подходил к двери. Щелкнули замки. Любомир знал, что рискует встретиться лицом к лицу с мужем Ларисы, но другого выбора у него не было. Не ночевать же в ночлежке или подворотне. Эти места люди Хансена проверят в первую очередь.

- Вам кого?

Он узнал этот нежный с легкой грустинкой голос. Со времени их расставания он ничуть не изменился. Лариса не постарела. По крайней мере, это было не заметно. И за фигурой следила. Лариса смотрела на Любомира и долго не могла вымолвить ни слова.

- Я здесь в командировке, - пояснил Любомир, - и решил к тебе заехать? Ты не против?

- Нет, но… что-то в глазах молодой женщины дрогнуло. В своем японском халате она выглядела очень соблазнительно. Волосы у ней были мокрые, видимо, совсем недавно она принимала ванну и не успела их высушить.

- Я ведь замужем, Любомир, - наконец сказала бывшая любовница, - Карл сейчас находится за городом, но может приехать. Любомир улыбнулся. Мягко и застенчиво, как мог улыбаться только он один.

- Я подумал, а не возобновить ли нам наши отношения. Лариса не знала, что ответить. Она до сих пор любила Любомира, но его исчезновение в прошлый раз и вероятность того, что муж застанет их вместе, заставляло ее быть осторожной и сдержанной. Рисковать ей не хотелось. Карл велел Ларисе оставить работу и теперь она была полностью от него зависима.

- Мне уйти? Любомир сделал шаг от двери.

- Постой, - сказала она и ее зеленые глаза наполнились желанием, - у меня есть здесь неподалеку еще одна квартира. Обычно мы ее сдаем, но теперь она временно пустует. Ты мог бы поселиться там, а я приходила бы к тебе в гости. Идет.

- Хорошо, - согласился Любомир, - это даже как-то романтичнее.

- Конечно, - сказала Лариса, - ты подожди меня. Я сейчас переоденусь и мы направимся в наше жилище. Здесь недалеко, на Вильгельминтрассе. Квартира была уютной, но нежилой. Лариса уже хотела оставить Любомира одного, но он потянулся к ней, обнял и прижал к себе. Карл не умел ее так ласкать и обнимать. Он был немцем. Добродушным, практичным, заботливым, но не любимым. И потому Лариса не противилась тому, что Любомир начал раздевать ее. Юбка отлетела в сторону, блузка полетела вслед за ней. Любомир мягко поцеловал Ларису в розовые соски грудей. Груди ее сохранили форму и не стали дряблыми. Лариса потянулась к нему, словно кошка, требующая ласки. Их обнаженные тела страстно прикоснулись друг к другу. От ласк Любомира Лариса забыла обо всем на свете. Только когда стемнело, она посмотрела на часы, и сказала, что ей уже пора бежать.

- Завтра я приду снова, - пообещала она. Любомир закрыв дверь, устроился на диване. Он был доволен собой. Во-первых, ему чудом удалось вырваться из ловушки Хансена, а во-вторых, встретить свою любовницу и хорошо провести время. Эта квартира казалась ему надежным лежбищем. А черед две недели он намерен был исчезнуть, словно человек-невидимка, оставив Ларисе приятные воспоминания о проведенных с ним днях, а может быть, и ночах.

21.

Хансен не мог простить Любомиру, что он не только вырвался из хитроумной ловушки, но и убил несколько его людей. С ним пора было кончать. Он долго просматривал подробное досье на Любомира. У Конрада досье были заведены на каждого агента Серого Ордена. Свое Хансен, придя к власти, сразу же уничтожил, а другие предусмотрительно оставил. Эрик подметил, что Любомир любил женщин. Конечно, каждый мужчина любит женщин по мере своих сил и возможностей, но Любомир оказался искусным любовником. И одна любовная история оставила особый след. Единственный раз в жизни Любомир страдал из-за женщины. Эрик с любопытством рассматривал фотографию эффективной зеленоглазой блондинки. Конечно, с такой женщиной и он бы согласился провести ни одну ночь. Эрик не слишком много времени и внимания уделял любовным утехам. Сексом со своей женой он занимался нечасто, а на стороне женщины у него не было. Но на эту красотку, которая была запечатлена на фотографии он, конечно, обратил бы внимание. Конрад был очень педантичен и дальновиден. В досье Любомира была краткая справка, в которой были сведения о его любовнице. Клара Брайтнер была секретаршей у заместителя босса машиностроительной компании. Она уволилась с работы и примерно в этом время встретилась с обаятельным и достаточно обеспеченным Любомиром. Если бы Клара захотела, то, вероятно, могла бы выйти замуж за Любомира. Но они поссорились и расстались. Конрад знал про личную жизнь своих сотрудников очень многое, если не все. Хансен чувствовал, что Любомира нужно ловить на эту козырную даму. Серый Орден имел такое влияние, что мог любого человека поставить себе на службу. А способы для этого были разнообразные: деньги, шантаж, страх. Хансен чувствовал, что найдя эту блондинку, он наконец-то по-настоящему зацепит Любомира. Эрик позвал Андерса, которого приблизил к себе. Хансен показал ему фотографию молодой женщины и сказал:

- Нужно найти эту женщину. Даю тебе на это неделю. Через неделю эта красотка должна стоять в моей кабинете. Позже я посвящу тебя в детали. Андрес кивнул головой. Он не любил говорить лишнего. За это Хансен его и ценил. А Любомир, скорее всего, все еще находился в Германии у какой-нибудь любовницы. Но агент «Рось-Центр» не обнаруживал себя, залег на дно. Эрик осознавал, что скорее всего кончать Любомира придется в Москве. Это осложняло его план. Но теперь самое главное было найти «наживку», эту самую Клару Брайтнер. Если Андерс найдет ее, то его план заработает так, как он хочет. Встретившись со старой любовью, Любомир потеряет бдительность. И тогда будет нанесен последний удар.

22.

Она смотрелась в зеркало и наблюдала, как с каждым прожитым днем ее красота увядает. Клара уже не была той молодой длинноногой секретаршей у заместителя босса машиностроительной компании, от которой сходили с ума все мужчины компании. Теперь Клара не имела возможности каждый день посещать тренажерный зал и бассейн. Ей катастрофически не хватало денег и она оказалась в отчаянном положении. Теперь Клара Брайтнер была готова выйти замуж за какого-нибудь богатенького старичка. Свою стройную фигуру она сумела сохранить благодаря вынужденной диете, но борьба с появляющимися на лице морщинами проходила с переменный успехом. Она старела и это ее бесило больше всего. Клара все чаще и чаще стала появляться в клубах «Тем кому за тридцать» и неизменно вспоминала Любомира. Она слишком легкомысленно отнеслась к нему, а таких мужчин после их разрыва, ей больше не встречалось. У нее были мужчины и после Любомира и их было немало, но все они имели слишком заметные изъяны. Одни были с ней слишком застенчивы и стеснительны, и очень скоро становились неинтересны Кларе. Другие были слишком наглые и напористые. И это тоже не нравилось ей. Любомир стал для нее неким эталоном мужчины, с которым никто не мог сравниться. Однако ее новый приятель, симпатичный и не очень напористый, с которым они познакомились в клубе, производил на нее хорошее впечатление. Правда, он был лет на пятнадцать моложе ее, но Кларе это только льстило. И денег на нее он тоже не жалел, что для Клары, уже немолодой и безработной женщины, так же было немаловажно. Но до секса у них еще дело не доходило. Иногда Кларе казалось, что она безразлична этому молодому человеку. Он был обходителен, умен, но ему не хватило пылкости влюбленного мужчины. И это Клару настораживало. Все мужчины хотели от нее одного и того же и только этот загадочный молодой человек преследовал какую-то другую цель. Но зачем тогда было водить ее по многочисленным кафе и ресторанам? Она обещала себе выяснить это при первом же удобном случае. Если молодого человека не интересуют сексуальные ласки, то ему нужно что-то совсем другое. На этот раз они сидела в кафе «Русалка» и вели разговор обо всем и ни о чем.

- Послушай, Томас, - наконец решилась спросить Клара, - ты давно уже ухаживаешь замой, а не позволил себе ни одной вольности. Томас понимающе улыбнулся.

- У вас, Клара, сейчас трудные времена. На вашем банковском счете почти нет денег. А я вам хочу предложить высокооплачиваемую работу. Зеленые глаза Клары сверкнули.

- Уж не сутенер ли ты, Томас? Теперь он не улыбался, а стал очень серьезным.

- Я представляю одну организацию, - произнес Томас, - которая заинтересована в ваших услугах. Клара уже более заинтересованно посмотрела на Андерса.

- Что я должна делать и сколько вы мне можете дать?

- Достаточно, чтобы вы провели свою жизнь в немыслимых удовольствиях и обеспечили себе безбедную старость.

- Это только слова, - сказала она холодно, - и что я должна делать?

- Только встретиться с нужным нам человеком, а том месте, где мы укажем.

- Надеюсь, дело обойдется без интима? На этот раз Андрес улыбнулся. Он просто не мог не улыбнуться.

- Думаю, для вас эта встреча будет приятной.

- Я должна получить часть денег вперед, - решилась сказать Клара. Разговор приобретал деловой оборот.

- Сколько вам нужно? Этим вопросом Андерс поставил Клару в неловкое положение.

- Сто тысяч евро, - сказала наконец она.

- У меня нет столько наличных денег, - признался Томас. Клара заискивающе посмотрела на Андерса.

- Пять тысяч, - предложил Андерс. Он выложил деньги на стол. Клара быстро схватила банкноты и спрятала их в своей сумочке.

- С кем я должна встретиться? Андерс вытащил из кармана фотографию Любомира и положил ее на стол.

- Любомир?

Теперь она вопросительно смотрела на Андерса. Встретиться с Любомиром она хотела уже давно. Клара даже мечтала об этом. Но почему ей за это платят деньги?

- Я должна следить за ним? Зеленые глаза Клары приняли холодное и настороженное выражение. Андерс налил себе в бокал красного вина и выпил его.

- Нет, только встретиться. Кларе стало нехорошо.

- Вы его убьете?

Андерс помрачнел. Рассказывать о планах магистра не входило в его полномочия. Он только должен был найти Клару Брайтнер, договориться с ней о деле и доставить женщину к магистру Ордена.

- Вы готовы встретиться с Любомиром?

Андерс изменился. Теперь он походил на скользкую неприятную змею. А обходительный молодой человек в нем куда-то исчез. Клара отодвинулась от этого человека, который сначала вызывал в ней симпатию, а теперь только отвращение. Но он платил ей деньги, а она в них очень нуждалась. Но покупать свое благополучное будущее ценой жизни Любомира ей не хотелось. Могла ли она пойти на это? Неужели она так низко пала, что может принимать деньги за жизнь, когда-то любимого человека?

- На это я никогда не соглашусь, - произнесла Клара, вытащила деньги из сумочки и бросила пачку купюр Андерсу в лицо. Реакция у Андерса была отменная и он отбил пачку денег, летящую ему в лицо, рукой.

- Я бы не советовал вам бросаться деньгами, - сдержанно произнес Томас, - к тому же, та организация, которую я представляю, может заставить вам встретиться с кем угодно и бесплатно. Андерс поднялся. Клара со страхом смотрела на этого молодого человека, который казался ей сначала милым и учтивым, а теперь просто был ей приманкой. И она не знала, что ей делать. Андерс заметил, что женщина колеблется и сказал:

- Завтра в это же время мы встретимся с вами и вернемся к этому разговору. Андерс учтиво кивнул Кларе головой и покинул кафе. Клара наливала из бутылки красное вино и пила до тех пор пока не опьянела. Ей было очень плохо. Но в ней поднималась волна неприязни и к Любомиру. Почему за столько лет не разыскал ее и не остался с ней? Почему она его защищает? Нет, она возьмет от деньги и в последний раз встретится с Любомиром. Даже после этой встречи он умрет, а она останется жить и станет обеспеченной дамой. Так решила Клара Брайтнер.

23.

Лариса, несмотря на дневные и ночные ласки Любомира чувствовала, что очень скоро он покинет ее. Но она думала, что это и к лучшему. Отношение с мужем у нее становились все холоднее и холоднее. Карл что-то чувствовал, подозревал ее, но больше молчал или запершись у себя в комнате, проводил время за компьютером. Лариса понимала, что любовник – это явление временное, а муж оставался с ней. Любомир заметил, что Лариса стала какой-то задумчивой и все реже и реже отвечала на его ласки. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Любомир вырвался из ловушки Хансена и поселился в квартире Ларисы, которую она иногда сдавала. Любомир платил ей любовью.

- Ты скоро уедешь? – спросила неожиданно Лариса, набросив на обнаженное тело халат.

- Да, скоро, - ответил Любомир, - начальство на работе будет беспокоиться.

- А где же ты работаешь? Лариса оделась и вопросительно посмотрела на любовника.

- Я – представитель фирмы и наш бизнес процветает. «Еще бы он не процветал» - подумал про себя Любомир и усмехнулся.

- Ты что-то продаешь? В глазах Ларисы разлилось отчаяние. Ей не хотелось отпускать Любомира. Пресный, почти механический секс с Карлом надоел, а Любомир был изобретательным по части любовных утех.

- Продаю, - после некоторой паузы произнес Любомир.

- Ты уедешь сегодня? Лариса смотрела на него, как побитая собака, на своего хозяина. Тоскливо, с чувством вины.

- Да, мне надо ехать. Любомир понимал, что чувствует сейчас Лариса, но думал он совершенно о другом. Люди Хансена наверняка будут ждать его в аэропорту. Как обмануть их? Они попытаются накрыть его здесь. В Москве убить его будет гораздо сложнее. Однако, зная Хансена, Любомир подумал о том, что и в Москве он не будет в полной безопасности. Любомир не слышал, что ему говорила Лариса, не видел, как она плакала и не чувствовал ее горящих прощальных поцелуев. Он понимал, что «Рось-Центр» не станет его защищать. Алексей Геннадьевич скорее бросит его на растерзание людям Хансена. Любомир не справился с заданием. А кому нужен агент, не справившийся с заданием? Никому.

- Любомир! – воскликнула в отчаянии Лариса, - ты совсем обо мне не думаешь! Любомир наконец отвлекся от своих неприятных мыслей. Конецно же стоило отблагодарить Ларису за то, что она приютила его и буквально спасла от смерти. Любомир обнял женщину и поцеловал ее в губы. Но губы любовницы были холодны. Она обиделась на него. И Любомиру пришлось использовать все свое искусство обольстителя, чтобы Лариса снова оттаяла и поддалась его ласкам.

- Спасибо тебе, - говорила Лариса, - спасибо тебе, Любомир. С тобой я снова почувствовала себя женщиной. В аэропорт Любомир отправился ночью. Он внимательно наблюдал за проходившими людьми, но ничего подозрительного для себя не заметил. Конечно, его могли убить и в самолете, но Серый Орден старался не оставлять таких заметных следов. Значит его будут ждать в Москве. Когда самолет поднялся в воздух, Любомир задремал.

24.

Андерс стоял в кабинете магистра и внимательно слушал, что ему говорил Хансен.

- Любомир уже находится в Москве, - говорил Эрик, глядя мимо подчиненного, - в аэропорту наши люди не сумели его накрыть, а в самолетах мы обычно людей не убиваем. Конечно, можно было сделать ему укол, который бы отправил его на небеса, но лучше исключить подобный риск. Любомир – не мальчишка и сразу же почувствовал опасность. Завязалась бы борьба, а Серому Ордену светиться незачем. В Москве Любомир расслабится, тем более, когда встретиться с любимой женщиной. Клара согласна встретиться со своим любовником?

- Она взяла аванс, - сдержанно ответил Андерс. К Любомиру он не испытывал ненависти. С Андерсом правая рука Конрада всегда вела себя вежливо, а иногда даже по-дружески. Однако работа в Сером Ордене приучала Томаса сдерживать свои чувства.

- Ты полетишь с ней, - приказал Хансен, - и убьешь Любомира. Андерс как-то странно посмотрел на магистра.

- Ты убьешь Любомира, - повторил Хансен. Андерс слегка кивнул головой. Что ему оставалось делать? Отказаться? Хансен не любил, когда его приказы не исполняются. Андерс мог просто исчезнуть. Так случалось со многими. И в замковом подвале еще оставалось очень много места.

- Билеты уже заказаны, - продолжал Хансен, - у Клары есть загранпаспорт? Наверное, есть. Если нет, то мы быстро решим этот вопрос. В любом случае, вы вылетаете завтра вечером. Кстати, в Москве сейчас холоднее, чем у нас. Оденьтесь потеплее.

- Кто будет нас прикрывать в Москве? – решился спросить Андерс.

- А зачем вас прикрывать? – удивился магистр, - или ты разучился стрелять? Андерс понимал, что если их никто не будет прикрывать, то и его, и Клару просто приносят в жертву. Для Хансена они были всего лишь разменные пешки. Их могли поймать люди «Рось-Центр», обычные милиционеры или кто-нибудь еще. Их могли просто застрелить.

- Ты думаешь зачем к нам пожаловал Любомир? – спросил растерявшегося Андерса Хансен, и не дождавшись ответа, продолжал развивать свою мысль, - в «Рось-Центр» ему приказали убрать меня. А ты знаешь, что бывает с агентами, не выполнившим задание? «Рось-Центр» не станет его защищать. Любомир им теперь не нужен. А зачем вам тогда прикрытие? В «Рось-Центр» будут только рады если мы уберем Любомира. Андерс терпеливо выслушивал объяснения магистра, но уже в его кабинете решил действовать по-своему. И в его планы не входило убивать Любомира. Но и Хансен, видя перемены в настроении агента, это учитывал. И как только Андерс вышел за дверь магистр вызвал к себе Бреннера.

- Вальтер, я на тебя надеюсь, - произнес Хансен, глядя Бреннеру прямо в глаза, - я поручал Андерсу убрать Любомира. Но ты ведь знаешь, что Томас – слизняк. Он может не решиться на убийство. Поэтому все мои надежды связаны с тобой, Вальтер. Если Андерс не убьет Любомира, ты это сделаешь за него. А потом уберешь и Андерса, и эту Клару. Хотя… Хансен колебался и глаза его заблестели.

- Клару привезешь ко мне. Ты все понял, Вальтер? Бреннер кивнул головой.

- Сделаешь все как следует, - пообещал Хансен, - станешь вторым лицом в Сером Ордене, это я тебе обещаю. Ты мне веришь? Бреннер не верил Хансену, но у него просто не было выбора. Он побывал в шкуре магистра, посидел в холодном подвале и вновь был восстановлен Хансеном в должности начальника отдела. Почему магистр не убрал его? Берег для этого задания?

- Я все сделаю, как надо, - заверил Хансена Вальтер.

- Надеюсь на это, Вальтер, - произнес Хансен, - очень на это надеюсь. Андерс вылетает с Кларой завтра вечером, а ты вылетишь утром следующего дня. Они остановятся в гостинице «Рось». Номер двести тринадцать. Все, Вальтер, я очень устал. Мы встретимся теперь после того, как ты выполнишь эту мою маленькую просьбу. «Нет, хитрый лис, - подумал Бреннер, - тебе меня не провести. Нет, я не стану убирать ни Любомира, ни Андреса. С чего ты взыл, что я твоя пешка, которая будет выполнять любое твое желание? Я бы с удовольствием удушил тебя, Хансен. Но пока еще не пришло время. Еще не время, но мы вернемся к этому». Бреннер, получив указания, вышел из кабинета магистра. Эрик Хансен сидел в кресле и размышлял. Он думал о том, что Андерс может не убить Любомира, но Бреннер. Это сделает обязательно, хотя и насчет Бреннера Эрик Хансен начинал сомневаться. Что-то не нравилось магистру в его поведении. А не затеял ли Бреннер свою игру? И тогда магистр решил пригласить Клюге. Курт чем-то был похож на него. Клюге делал только то, что ему казалось выгодным. Хансен не забыл, как Курт предал Бреннера, когда понял, что ставит не на этого человека. Да, это была походящая кандидатура для того, чтобы уладить свое личное дело. Любомир в любом случае должен был умереть. Во имя своей мести Хансен мог пойти на контакт с «Рось-Центр». Эрик закрыл глаза и долго сидел в таком положении. Сидел, не шелохнувшись. Ненависть рождается из неприязни, а разрастаясь в сердце человека, пускает свои ядовитые корни. Гибнут ведь не только те, кого ненавидят. Тот, кто испытывает ненависть гибнет тоже. Если не физически, то духовно.

25.

Поздняя осень в Москве – пора дождей. Любомир быстро добрался из-за аэропорта до своего жилища, но все равно успел промокнуть. Не раздеваясь, Любомир прилег на диван и закрыл глаза. В любое время его могли посетить люди из «Рось-Центр». Наверное, это будет Андрей – загадочный молодой человек с разноцветными глазами. В прошлый раз приходил именно он. Любомир попытался подняться, но после некоторых колебаний, оставил свои попытки. Он очень устал. Нужно было отдохнуть и восстановить свои физические и духовные силы. Андрей вошел без предупреждения: не позвонив, не постучавшись в дверь, а открыв входную дверь запасным ключом. Любомира возмущала его бесцеремонность, но увидев перед собой бледного молодого человека, Любомир не сказал ни слова.

- Алексей Геннадьевич очень недоволен вами, Любомир, - произнес Андрей, усаживаясь в кресло, - мало то, что вам не удалось устранить нежелательную нам особу, так вы сами оказались в ловушке и чудом из нее выбрались. Выбрались эффективно, но без некоторой доли везения дело не обошлось. Любомир поднялся с кровати.

- В Сером Ордене знали о моем появлении заранее и хорошо подготовились к встрече, - сказал Любомир, в упор глядя на Андрея. Андрей пытался избегать прямых взглядов и не любил смотреть в глаза собеседнику.

- Вероятно, в нашей организации есть агент Серого Ордена, - с холодом в голосе проговорил Андрей.

- И это вы, Андрей, - прошептал Любомир, - это вы. И как это Алексей Геннадьевич вас еще не раскусил? Улыбка осветила бледное лицо Андрея.

- Кто знает, - сказал он неопределенно, - может быть, и раскусил. Алексей Геннадьевич любит работать с двойными агентами. Они надежнее. Андрей достал из кармана кожаного плаща пистолет и прицелился в Любомира.

- Если я вас сейчас застрелю, магистр Серого Ордена будет очень мной доволен, - сказал он. Любомир стремительно бросился Андрею под ноги и свалил его на пол. Андрей успел нажать на спусковой крючок и пуля с визгом ушла в потолок, едва не разбив люстру. Любомир несколько раз ударил Андрея кулаком под ребра. В ближнем бою Андрей был не слишком силен. Через пять минут он уже лежал неподвижно на полу квартиры Любомира. Любомир думал, что ему делать дальше. Конечно, нужно было сообщить о визите Алексею Геннадьевичу. Но как старый умудренный опытом паук не разгадал Андрея? В этом перевернутом неправильном мире все было нелогично. И все-таки, что делать с Андреем? Убивать его было нельзя. Оставалось только отвезти его к Алексею Геннадьевичу и потребовать от шефа «Рось-Центр» объяснений.

26.

- Прилетел, - пробормотал Алексей Геннадьевич, рассматривая лежавшего без движения и признаков жизни Андрея, - и уже безобразничаешь. Что тебе сделал этот парень? Любомир выдержал пристальный и колючий взгляд шефа «Рось-Центр».

- Он работает на Хансена, - произнес Любомир. Алексей Геннадьевич отхлебнул чая из кружки. На этот раз шеф «Рось-Центр» встретил Любомира дома. Жил он не богато, но это старика не особенно беспокоило. Кухня была маленькой, уютной и прибранной. Алексей Геннадьевич пил чай и был абсолютно спокоен.

- Работает, - проговорил он, - по моему заданию.

- Он пытался меня убить, - сказал Любомир, - это тоже было вашим заданием? Алексей Геннадьевич рассмеялся. Его смех был похож на хохот гиены. Он не казался опасным этот старик в старой клетчатой рубашке и спортивных штанах, но от него исходила какая-то злая сила, притягивающая к себе, но и одновременно отталкивающая. Он походил на военного в преклонном возрасте. Никто не мог бы даже предположить, что этот старик-шеф «Рось-Центр». Но он сохранил разум, память и жизненную силу. Любомир даже не был уверен в том, что победит Алексея Геннадьевича в кулачном бою. А старику, наверное, было уже лет под восемьдесят.

- Поверь мне, - пытался объяснить Алексей Геннадьевич, - он не хотел тебя убивать! Эту инсценировку снимали на камеру. И диск, наверное, уже лежит на столе у Хансена. Любомир всегда выдержанный и спокойный, начинал терять терпение. «Что за игру они все ведут?» - думал он. Старик покряхтел и попытался объяснить Любомиру ситуацию.

- Хансен, чтобы убить тебя, многим рискует и этим грех было не воспользоваться. Он послал сюда нескольких агентов. И все это для того, чтобы тебя уничтожить. Старик поднялся, вытащил из шкафа фотографии и бросил их на стол.

- Что скажешь? Алексей Геннадьевич хитро смотрел на Любомира и хотел увидеть его реакцию. На фото были запечатлены сосредоточенный Бреннер, растерянный Клюге, задумчивый Андерс и смеющаяся Клара Брайтнер. Вот так компания! Неужели Клара тоже работает на Серый Орден?

- Все они проживают в гостинице «Рось», - сказал довольный Алексей Геннадьевич, - и находятся под нашим наблюдением. Понимаешь, Любомир, Хансен слишком далеко зашел в своей ненависти к тебе. А ненависть лишает разума. Если все эти агенты не смогут убрать тебя, а такое возможно, потому что ты – редкий везунчик, рыжий хитрый лис прилетит сюда сам. Все это кажется нереальным, но Хансен все же прилетит сюда и попытается сам решить свою проблему. Его агентов мы можем взять в любой момент. Если нам покажется, что они становятся опасны, мы их нейтрализуем. Алексей Геннадьевич заметил, как пристально и нежно Любомир смотрел на фото блондинки.

- А эта женщина, - произнес он скрипучим голосом, - является приманкой. В их планы входило, чтобы она встретилась с тобой, отвлекла твое внимание и привела тебя в нужно им место.

- Клара не может участвовать в этом, - возразил потрясенный Любомир.

- Какой же ты романтик, Любомир! – воскликнул Алексей Геннадьевич и озорно посмотрел на своего агента, - они ей заплатили. Женщины очень любят деньги и другие удовольствия. Но другие удовольствия они любят меньше, чем деньги. Меня же интересует только Хансен. Ему или придется забыть о тебе, или рискнуть и приехать сюда. А мы ему устроим достойную встречу. Любомир пытался успокоиться и трезво оценить ситуацию. Ему даже пришла в голову мысль: «А не работают ли «Рось-Центр» и Серый Орден вместе?». В это время очнулся, оглушенный и изрядно помятый Андрей. Он со злостью посмотрел на Любомира. Когда Любомир успокоился, он задал резонный вопрос:

- Кто предупредил Хансена о моем появлении? Алексей Геннадьевич ухмыльнулся.

- Андрей. Но не по собственной воле, а по моему указанию.

- Меня могли убить, - возмутился Любомир.

- Я верил, что ты выйдешь с честью даже из очень трудного положения, - парировал страшный старик.

- Но если бы я не попал в ловушку, то смог бы убить Хансена. Алексей Геннадьевич терпеливо объяснял Любомиру, как неразумному ребенку.

- Это не входило в наши планы. Я всего лишь хотел выманить рыжего лиса из его замка. И мне это удалось. Завтра мы возьмем всех его агентов и Хансен сразу же узнает об этом. Любомир пытался возразить шефу «Рось-Центр».

- Он хитрее, чем вы думаете, - убеждал Любомир Алексея Геннадьевича, - Хансен забудет о своей ненависти ко мне и никогда не прилетит в Москву. Алексей Геннадьевич хитро, по-стариковки, подмигнул Любомиру.

- Прилетит. Он слишком далеко зашел и ему некуда отступать. Эх, Любомир, ты ведь настоящий подарок судьбы! Ты один сумел разрушить могущество Серого Ордена. Сначала ты убил Конрада, а теперь являешься хорошей приманкой для нового магистра. Ну, как тебя не благодарить? Любомир лишь махнул рукой. Казалось, что шеф «Рось-Центр» является воплощением самого дьявола в старости. И это, наверное, было недалеко от истины.

27.

Любомир лежал в темноте и думал о Кларе. Диван поскрипывал, когда он переворачивался с боку на бок. Спать не хотелось, хотя Любомир чувствовал эмоциональную усталость. «Как они могли найти ее»? – задавал себе он один и тот же вопрос. Но удивляться этому не приходилось. Серый Орден имел большое влияние во многих странах мира. На Орден работали десятки тысяч людей. Но как могла Клара предать его, как могла пойти на это? Или она никогда не любила его? А он ее любил. Для Любомира не было другой женщины кроме Клары. С другими он удовлетворял только свои сексуальные потребности. Это был сильный удар по мужскому самолюбию Любомира. Он лежал в темноте и думал о своей прекрасной блондинке. Они ведь могли пожениться и быть вместе. Каждый мужчина и каждая женщина на определенном этапе пути хотят этого. Многие ищут свою половину, но так ее и не находят. Такое часто случается. А вот счастливчики, соединившие две половины в единое целое, встречаются редко. Любомиру хотелось коснуться ее тела: провести рукой по атласной коже, коснуться губами упругих грудей и бутонов сосков. Но как же Клара могла предать его и за какие деньги? Почему и зачем? Или старый хрыч прав и женщинам важны только деньги и удовольствия? И нет любви, чувств, эмоций? Любомир всегда хорошо держался, владел собой. Но в сущности он был очень эмоциональным человеком. Он верил в дружбу, честь, справедливость, любовь. Но все свои чувства прятал за холодной и рассудительной маской. Теперь, оставшись один в темноте, он сбросил эту маску. Из глаз его текли слезы. Любомир промочил подушку слезами, но не обращал на это внимания. Когда-то ведь нужно было выплеснуть свои чувства и эмоции. Теперь он должен был быть гораздо старше, но время для него остановилось где-то на сорокопятилетнем возрасте. Любомир не знал почему так получилось. Может, это был промысле божий? В снах он часто видел барак концлагеря, охранников, придерживающих за поводки злых овчарок, сторожевые вышки. На вышках у пулеметов застыли убийцы, и, словно манекены стояли там, не шелохнувшись. Фотографию Клары Любомир оставил себе. Алексей Геннадьевич сделал вид, что не заметил этого. Он лишь хитро прищурился, но сделал вид, что не заметил этого. Знал ли он, что такое любовь? Возможно, юношей он испытывал это чувство. Больше всего Любомира беспокоила мысль о том, что Клара предала его. Это было невозможно, но так случилось. Вот цена ее любви. За какую же сумму она продалась? Может быть, сумма была внушительной и она не могла отказаться? Под утро Любомир все-таки заснул под шум монотонного дождя. Капли дождя медленно стекали по стеклу, и, казалось, что сама природа сочувствует Любомиру. Его разбудил настойчивый стук в дверь. Любомир поднялся, подошел к двери и заглянул в дверной глазок. Он увидел Бориса Игнатьевича Алмазова, которого не видел уже несколько месяцев. Любомир открыл дверь и в прихожую ворвался запас водки и перегара. Борис Игнатьевич шатался из стороны в сторону, но в руке крепко держал бутылку водки. Алмазов был пьян. В таком состоянии Бориса Игнатьевича Любомир еще никогда не видел.

- Можно я войду? – попросил Алмазов, прислонившись к дверному косяку.

- Входи, - ответил Любомир и поддержал едва не упавшего Бориса Игнатьевича. Водка пролилась на пол. Писатель прошел в комнату, и, развалившись в кресле, многозначительно посмотрел на Любомира.

- Они все твари, Паша! – воскликнул он, допив то, что оставалось в бутылке, - они прикрываются нами, чтобы творить свои темные делишки. Какая разница где они работают? И «Рось-Центр», и Серый Орден – это единое целое. Все они – безжалостные люди. Ты знаешь, что я хотел, Паша? Я только хотел писать и издаваться. Я хотел быть писателем, а не шпионом! А они поймали меня на крючок и сделали из меня шпиона. И я спокойный, добры человек должен изворачиваться, как угорь. Нет, не о такой жизни я мечтал, совсем не о такой, Паша. Ой, прости, тебя ведь зовут Любомир, но я уж по старой памяти называют тебя Пашей. Спасибо, конечно, что ты Спас меня тогда, но лучше бы ты спас меня от «Рось-Центр». Алмазов поднялся с кресла, пожал руку Любомиру, обнял его и поцеловал в щеку.

- Ты один нормальный парень во всех спецслужбах. А теперь мне пора. Я иду на встречу своей судьбе. Оторвавшись от Любомира, слегка покачиваясь, Борис Игнатьевич подошел к двери. Любомир словно почувствовал, что должно случится что-то очень плохое и постарался остановить его.

- Останься у меня, отоспись, - предложил Любомир. Алмазов вопросительно посмотрел на Любомира.

- Мне нужно идти, - ответил Борис Игнатьевич, словно прощаясь с Любомиром. Больше Любомир его не видел. Алмазова сбросили с железнодорожного моста. Наверное, это были люди из «Рось-Центр». Мертвый одинокий писатель лежал на рельсах и его широко открытые глаза были устремлены в серое осеннее небо. Казалось, Алмазов, обращаясь к богу, искал ответы на многие свои вопросы. Как агент, писатель был уже не нужен и от него избавились, как от ненужной вещи. О гибели писателя Любомир узнал через три дня. В день похорон. Он не хотел отпускать писателя, но тот сделал свой выбор, словно стремился к смерти, искал ее и наконец нашел. А Любомир в то злополучное утро не переставал думать о Кларе, с которой хотел встретиться, простить ее за измену и поцеловать перед смертью. Очень часто любовь бывает неразрывно связана со смертью.

Но умирать любя проще, чем жить, не любя. Жизнь без любви подобна каждодневной пытке. В конце концов человек в этом случае превращается в автомат функцию и перестает быть человеком. Человека от автомата отличает чувство любви, которое он испытывает к себе и другим людям. А Любомир до сих пор любил Клару и мечтал о встрече.

28.

Любомир долго смотрел на Клару и не мог оторваться. Клара была по-прежнему соблазнительной и желанной женщиной. Она не располнела и не похудела. Клара оставалась такой же, какой была много лет назад. Правда, глаза ее больше не лучились необыкновенным светом. В них застыла тревога.

- Любомир, - сказала Клара и сделала несколько шагов к любимому мужчине. Любомир раскрыл зонтик, защищающий от мокрого снега и приблизился к ней. Они стояли под зонтиком и разглядывали друг друга. Клара отметила, что Любомир совсем не изменился, словно над ним были не властны годы. Сильный, загадочный мужчина. Его мечтательные глаза прятались под стеклами очков. Любомир по-прежнему был романтиком. Он обнял ее левой рукой за талию и по всему телу Клары пробежала дрожь, и кровь стремительно побежала по венам, как горный поток. Она по-прежнему любила его. Как же ей могла прийти в голову мысль предать Любомира даже за большие деньги? Как она вообще могла взять эти деньги? Любомир нежно поцеловал Клару в губы. Это был нежный, романтичный поцелуй. Так неопытный юноша впервые целует девушку. Ощутив сладость ее губ, Любомир не чувствовал течения времени, которое остановилось в этот миг.

- Клара, - произнес он, - ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

- Почему мы расстались тогда? – спросила Клара, - почему мы совершили ошибку?

- Я не знаю, - правдиво ответил Любомир, - наверное, мы были тогда очень глупыми. Клара с отчаянием посмотрела на любовника.

- Я должна тебе сказать… Она мучительно подбирала правильные, нужные слова. Ей было очень больно и стыдно за свой поступок.

- Ничего не объясняй, - предупредил Любомир, - я все знаю. Это твой выбор. Но я по-прежнему тебя люблю.

- Ты не понимаешь, - взволнованно проговорила она, - они хотят тебя убить. Любомир печально улыбнулся.

- После встречи с тобой мне не страшно умереть. Его слова еще больше расстроили Клару. Она заплакала. Ее слезы растрогали Любомира.

- Главное, что мы снова вместе, - сказал Любомир. Да, это было главным для них. Казалось, что скрывшись под зонтом, они находятся в другой реальности. И нет рядом агентов «Рось-Центр», и нет убийц из Серого Ордена. Казалось, реальная жизнь осталась где-то далеко позади и они в нее уже больше никогда не вернуться.

- Мы всегда будем вместе, - произнесла Клара и поцеловала Любомира в губы. Влюбленные не замечали, что происходит вокруг них. Они были вместе и это было достаточно для них двоих. Оперативникам «Рось-Центр» были чужды проявления любви. Они точно и четко выполняли поставленную перед ними задачу. Под видом электриков они вошли в номер Андерса. Томас не сопротивлялся. Он лишь протянул руки, на которых защелкнулись наручники. Клюге и Бреннера нейтрализовали в холле гостиницы. Никто кроме Вальтера не оказал сопротивления. С Бреннером пришлось поводиться, но после укола, которые сделал ему Андрей в ногу, Вальтер как-то сразу обмяк и прекратил сопротивление. Операция прошла безупречно. Алесей Геннадьевич, наблюдавший за гостиницей из автомобиля, приказал не трогать Клару. Он с любопытством наблюдал за встречей влюбленных. Алексей Геннадьевич сам никогда по-настоящему не любил. Это чувство было ему незнакомо, как и жалость. Он не пожалел Алмазова, не жалел и Любомира. Шеф «Рось-Центр» берег фигуры лишь до тех пор пока они не переставали приносить ему пользу. Но наблюдения из окна автомобиля за Любомиром и Кларой, он завидовал им. В его жизни никогда не было достаточной свободы для проявления эмоций. Раньше, в молодости Алексей Геннадьевич работал в КГБ и выполнял приказы. Теперь другие люди исполняли его приказания, но для него самого ничего не изменилось. Он был частью хитроумной, чудовищной машины, которая питалась человеческой кровью, болью и страданиями людей. Алексей Геннадьевич был частью монстра, убивающего людей, но он настолько сросся с ним, что не замечал этого. Шеф «Рось-Центр» не испытывал ненависти к Хансену. Он считал его достойным противником. Однако рыжий лис зашел слишком далеко в проявлении своих эмоций, а за это следовало наказывать. Это не делало чести руководителю серьезной организации. За счет ненависти к Любомиру, Алексей Геннадьевич переиграл Хансена. Подобные победы доставляли удовольствие старику, льстили его самолюбию. Но он не видел еще кому передать свою власть. Андрей был хладнокровен, исполнителей, самолюбив, но еще слишком молод. Алексей Геннадьевич недолюбливал этого бледного молодого человека с разноцветными глазами, но деловые качества Андрея его устраивали. Алексей Геннадьевич понимал, что ему придется пожертвовать Любомиром и отдать его Хансену. Но он так же знал, что выиграет от этого гораздо больше. Хитроумный рыжий лис станет его марионеткой. Наверное, на определенное время, но станет. Любуясь влюбленной парой, Алексей Геннадьевич ожидал Хансена. Магистр был должен сесть в его машину и играть по правилам, которые ему предложит он – шеф «Рось-Центр». Хансен не опоздал. Он несколько изменил внешность и даже нацепил очки с темными стеклами, чем рассмешил старика. Но сам магистр Серого Ордена пришел к нему на встречу и приходилось быть серьезным.

- Садитесь рядом, - приказал Алексей Геннадьевич, - и полюбуйтесь на этих голубков. Эрик снял очки и посмотрел через мокрое автомобильное стекло на Любомира и Клару, которые прятались от непогоды под зонтом.

- Мои условия вам ясны? – спросил Алексей Геннадьевич, подавляя собеседника тяжелым взглядом холодных глаз. Хансен передал шефу «Рось-Центр» дипломат.

- Здесь материалы на всю агентурную сеть Серого Ордена, - сказал Хансен, который неплохо говорил по-русски. Алексей Геннадьевич открыл дипломат и внимательно изучил бумаги.

- Все сведения, полученные от вас, мы тщательно проверим. Хансен нисколько не сомневался в этом.

- А Любомир? – спросил он.

- Любомир ваш. Вы можете не привлекать своих людей к операции.

- Андерса, Клюге и Бреннера вы отпустите? – уточнил Хансен.

- Да, мы их отпустим, - произнес Алексей Геннадьевич, - как только установим, что документы, подлинные. Мне нужно задать вашим агентам несколько вопросов. Хансен понимающе кивнул головой. Алексей Геннадьевич отдал приказ Андрею и его людям. Оперативники «Рось-Центр» медленно окружали влюбленную пару под зонтом. Андрей захотел оттащить Клару от Любомира. Но она неожиданно оказала сопротивление и бросила в него свою сумочку, из которой на мокрый асфальт падали деньги. Она бросилась к Любомиру и закрыла его своим телом. Андрей хладнокровно достал из кармана плаща пистолет и выстрелил в Клару. Кровь любимой смешалась с кровью Любомира. Андрей сделал еще несколько выстрелов во влюбленных, но они не падали. Вопреки всем земным законам, они, прижавшись друг к другу, кружились в каком-то замысловатом танце, но не падали. Андрей бросил пистолет и убежал прочь. А из машины, словно зачарованные, за Любомиром и Кларой наблюдали Хансен и Алексей Геннадьевич.

- Неужели промазал? – удивлялся Алексей Геннадьевич, - с такого-то расстояния.

- Нет, нет, он попал, - шептал побелевшими губами Хансен, - но они почему-то не умирают. Кровь Любомира и Клары смешалась настолько, что они стали единым существом. Существом, которое не может победить даже смерть. И хотя физически они должны были уже давно умереть, любовь удерживала их до тех пор, пока души влюбленных не сольются в единое целое и не поднимутся в небеса. Их тела с трудом прощались с жизнью. Но ядовитый свинец, разрывая ткани, делал свое дело. Зонт, скрывающий Клару и Любомира, отлетел в сторону. Оставаясь в объятиях друг друга, влюбленные медленно падали на мокрую мостовую. Хансену почему-то стало грустно. И хотя он никогда не страдал сентиментальностью, на глаза его набежали слезы.

- Прощайте, - сказал он Алексею Геннадьевичу и вышел из машины. Эрику было жаль, что они, подлые и мелкие людишки, не обладают таким совершенным оружием, как любовь. Любовь, которая всегда побеждает смерть, всесильна и могущественна. Но всегда выбирает достойных и избранных. Тех, кто ценит и понимает ее и готов ради любви на жертвы и лишения.

(Конец).