…этот мужчина
Марина Галимджанова
Аннотация:
У каждого из нас есть маленькие слабости, они находят нас совершенно неожиданно и открывают наши потайные секреты. У героини арт-рассказа, молодого успешного автора, нет секретов и тайн, и тем более совершенно нет слабостей, но однажды темные переулки и яркие улочки Готема заставляют девушку изменить мнение о себе.
Высокопарная прелюдия
Мы не виделись с ней долго ни год и не два. Мы не общались с ней на протяжении пяти лет. Она почти не изменилась, все такая же «пухленькая» миленькая девочка. Немного смущенный взгляд, очки, светлые прядки волос.
Когда она увидела меня на пороге своего дома, то удивилась, а потом на хорошеньком личике появилась тень смущения. Конечно, я изменилась. Сильно. На пороге дома Лизи Виноградовой стояла женщина в черном дорогом костюме, кажется с экологически чистой сигаретой в руке (какой бред!). Сначала девушка меня даже не узнала. Еще бы! Раньше я была жгучей брюнеткой, сейчас на нее смотрели ядовито-зеленые глаза пепельной блондинки.
– Извини, – я еще разок затянулась, а потом избавилась от сигареты, закинула ее далеко за забор.
– Извиняю. – растерянно пробормотала она. – Выглядишь, как солнышко. Тебя не узнать…ты…
– Не нужно, – я покачала головой, – Давай обойдемся без пафоса?
– Хорошо, – она посторонилась, пропуская меня в дом, – только дома не кури. Родители заметят и брат.
– Ладно, – кивнула я.
– Тебя давно не было в городе, – она сделала неопределенный жест рукой, – куда пропала?
Мы обе знали «куда я пропала».
– Ну, как тебе сказать, – я прошла в ее комнату. Ничего не изменилось: кровать у стены, шкафчик с книгами, пианино, ноты, – проезжала мимо и вот…зашла…
– Слушай, может, тебе воды? Ну, так… ты же мимо проезжала.
– Неудачное начало? Да?
– Пережитки известности, – добродушно улыбнулась она, – думаю, мне лучше устроиться удобнее ты будешь говорить долго. Хотя, если честно, мне сейчас некогда. Эм, дела.
– О, да, – я едва улыбнулась, – дела. Ты любишь это слово.
– Мне правда сейчас некогда. Извини. Ты приехала без звонка или смс. Я не ждала тебя. А тут, ба! И ты!
Наконец, взяв эмоции под контроль, я положила книгу на край стола:
– Внизу подпись. Мне, кажется, это будет честно по отношению ко всем.
После я покинула ее дом.
Говорить слова извинения было уже давно поздно.
Три ночи с Легендой. Ночь первая. Готем
Город встретил меня прохладно. Я бы сказала холодно. Всю дорогу от аэропорта до гостиницы лил ледяной дождь. Мы простояли в трехчасовой пробке почти до полуночи, еще у меня разболелась голова от того, что я хотела кушать. В самолете я додумалась перекусить сухомяткой, и мне сдавило желудок. Услужливая стюардесса дала мне какую-то гадость от желудка, я улыбнулась и поблагодарила ее, оставив автограф на книге.
«Это вы?» – удивилась она, принимая мой скромный подарок.
«Это я. Спасибо за то, что спасли меня», – откликнулась я.
Таблетки действовали всего несколько часов, и изжога напомнила с новой силой. У меня в сумочке была шоколадка и я, было, чуть не соблазнилась на нее, но передумала. От сладкого могло стошнить, а «тошнить» посередине улицы как–то не хотелось. Пришлось импровизировать – я прильнула щекой к холодному стеклу такси. Стала рассматривать красочные витрины и высотные здания Нью–Йорка. Не люблю называть так этот город, мне больше нравиться Готем. Первый раз я встретила это название, когда покупала племяннице комикс.
– Плохо выглядишь, – говорит Каил.
Каил мой агент, редактор и просто хороший друг. Мы познакомились с ним в глобальной сети. Я дала ему книгу на вычитку, сейчас это модно. Стали переписываться и подружились.
– Кушать хочу и ноги стерла. Я отвыкла от туфель.
– И в гостиницу не хочешь, – подкалывает друг.
– Не. Не хочу, – вяло киваю я.
– Тогда для тебя сюрприз, – мягко произносит Каил, показывая ровный ряд зубов.
– Издательство тоже преподнесло мне сюрприз, когда объявило, что хочет издать книгу, но при условии, что дам интервью, – хмыкаю я.
– Ну, фото мы предоставим. Необязательно фотографировать лицо, можно придумать пару уловок, – подмигивает Каил, – меня больше интересует вопрос – кто сейчас передо мной? Ты под своим именем последнее время вообще не пишешь. Зато она пишет. Конечно, это мода, когда есть хороший пиар. Однако она как Бэтмен, только оживает на страницах книг, газет, статей, блогов. Ты понимаешь?
– Да, – тихо отвечаю я, – ты ерничаешь.
– Констатирую факты, – сдерживает улыбку Каил.
– Хм…так, что с обещанным сюрпризом? – я стараюсь не смотреть на друга, открываю окно такси и гляжу на высотные здания. Желудок сдавило с новой силой.
– Один, твой состоятельный поклонник, пригласил погостить тебя в одном из его пентхаусов. – мягко произносит Каил, – Так, что ему ответить? Ты сказала – да?
– Издеваешься? – морщусь я, приглядываясь к одной из колон здания.
– Ты сама сказала, что не хочешь в гостиницу, – возмущается Каил, – Тебя не понять!
– Ты уверен, что это не уловка, – но он перебивает меня:
– Нет, я все проверил. Человек просто заинтересован тобой и все. – со вздохом говорит старый лис. Готова, поспорить он получил хорошую сумму только за один разговор.
– Хорошо. Надеюсь, им не окажется Брюс Вейн.
Каил сдерживает смешок:
– Ты начиталась комиксов!
– Я люблю Бэтмена, – все еще приглядываюсь к колонне, и меня не покидает ощущение, что на ней что-то движется, – Жаль, что такие замечательные люди либо в комиксах, либо в книжках.
– Да–да, и маски вы тоже носите, – ерничает собеседник.
– Каил? Там справа – видишь? Колонна.
– И? – он подвигается ближе.
– Мне кажется, или на ней стоит человек? – я открываю дверку такси и выхожу на улицу под потоки дождя. Водитель такси тот, что стоит напротив нас, начинает возмущаться. Молодая пара впереди смотрит на нас с Каилом, как на сумасшедших.
– Дай–ка, дай–ка взглянуть? – Каил следует следом, – Да, что-то есть…
– Человек, – я вытираю глаза, тушь потекла ручейками по щекам.
– Возможно, – нехотя произносит он, – а возможно, это тень. Скорее всего, тень от другого здания.
– А если там человек?
– Не драматизируй, – морщиться друг.
– Я – писатель, – парирую я, – привычка драматизировать!
– Вот именно, ты – писатель, – скрещивая руки на груди, произносит Каил.
– Смотри! – я показываю пальцем вверх. Тень вновь движется, срывается с колонны, но не падает вниз, а летит прямо в ночное небо. Огромная черная тень – вот, что мы видим с Каилом.
Каил неумело пытается скрыть, что удивлен:
– Долгий перелет, несколько часов переговоров, еще эта пробка – мы устали, дорогая, воображение сыграло с нами плохую шутку. Пойдем в машину пока не промокли до последней нитки.
– Не скрывай, что ты тоже видел? – уже в машине говорю я.
– Да, да! – сдается Каил, – Видел! Ну, и что ты думаешь? Варианты?
Я развожу руками и хочу сказать что-нибудь умное, но мыслей нет. Я только открываю и закрываю рот в попытке сказать:
– Каил, у меня нет вариантов.
– Вот именно, вот именно, – Каил нервно расстегивает пиджак.
Ночь вторая. Страж закона
За день до перелета в Нью–Йорк со мной произошел занимательный случай. Не рассказать его просто не могу. Может от того, что он повлияет на все следующие события в Готеме. Итак, до посещения большого города я решила погостить у родственников в Ванкувере, пока Каил вел переговоры с издательством, я ждала звонка и знакомилась с местными жителями.
Ванкувер – небольшой провинциальный городок все друг друга знают, но общаются между собой исключительно или по работе, или потому что они родственники. Так заведено у американцев – «не пускай чужака на порог». До азиатской гостеприимности им далековато. Исключение составляют школьники и студенты. Именно таким исключением стала моя кузина Эля. Девушка милая и добрая, но как все подростки мечтающая о приключениях, юном принце на красивой машине и конечно, шикарной вечеринке. Вечеринка планировалась у подруги Элизы. Элиза, девушка популярная в школе не от того, что она круглая отличница. Популярна ее внешность – я никогда не видела такого алого оттенка на волосах.
Итак, подруги уговорили родителей, что за мероприятием присмотрю я, то есть буду нести ответственность. Меня же предупредили на месте, когда мы с Элей якобы привезли продукты. Затея мне не понравилась с самого начала, но деваться было некуда: гости уже приехали, музыка звучала, диджей был на месте. Веселье только начиналось. Сначала меня пытались опоить спиртным, но я человек проверенный и не купилась на уловку, зато я попала под обстрел булочек. Местные красавицы решили выяснить так отношения, и мне пришлось участвовать в маневрах: маневрировать от летящей булочке к летящему ко мне пирожку. Потом был караоке бой, и мне досталось право судить участников. Дальше, ребята решили устроить фан – игру. Все снимают с себя какую-нибудь безделушку, ложат ее в коробку, ведущий мешает вещи, а потом тянет по одной – выбранный «голосующий» придумывает участникам разные приколы. Разумеется, «голосующим» была я.
К часу ночи я убедилась, что стара для таких мероприятий и уныло мечтала о подушке, теплой кровати, и горячем чае на ночь.
– А кому достанется этот фан? – не унималась Эля, – Так–так, придумываем!
– Ну, – за вечер я сделала несколько десятков предложений с разными розыгрышами, приколами и шутками. На тридцатом числе у меня немного отключило воображение:
– К примеру, подарить поцелуй первому кто зайдет в парадную дверь, – не очень умно скажу я вам, но это было первое разумное, что пришло в голову.
– Только не в щеку! В щеку не прикольно – прикольно в губы!
– Хорошо, – я подняла вверх руки в знак согласия.
Элиза повернулась ко мне:
– Ты всегда держишь слово?
– Да, слово многое говорит о человеке.
– И ты его сдержишь? – не унималась девочка.
– Сдержу.
– Фан – твой.
– О!
Я понимала, что это был невинный розыгрыш, но иногда бывают моменты, когда лучше сказать нет. Представьте, что вы подходите к двери, нажимаете на дверную ручку и ждете. В дверь звонят. Вы открываете дверь и видите, что на пороге стоит ни кто иной, как патрульный полицейский. Полицейский хочет сказать о том, что вечеринка окончена и соседи жалуются, но все люди кто находится в помещении – все они начинают аплодировать. И именно в этот момент ты понимаешь, что стоишь между выбором: «нужно» и «если».
На реакцию людей офицер прищуривается:
– В чем подвох?
– У меня фан.
– И?
– Это будет выглядеть немного странно, но я должна вас поцеловать. То есть я должна поцеловать первого встречного, но первый встречный это – вы.
– Да? – сухо поизносит офицер, а черные глаза внимательно на меня рассматривают, – Мое слово таково – вы все расходитесь или поедем дружно в участок. Как такой фан?
У меня было много нелепых ситуаций, но, наверное, самое нелепое из всего было целовать представителя закона. Не просто поцеловать, а целовать на спор. Я даже не могу сказать, какие чувства испытывала тогда: неловкость, страх, адреналин. Одно помню, что было ужасно стыдно…
Остаток ночи я так и не смогла уснуть, терзаемая стыдом и тем, что не извинилась перед человеком. Под утро я набралась смелости и поехала в полицию:
– Простите, я могу увидеть офицера Рамироса?
– Извините, кого?
– Рамироса.
– Рамироса? Вы ошиблись.
– Но как же?
– Возможно, это окружная полиция. Мы бывает, что страхуем друг друга, но такое у нас не в почете. А вы что–то хотели?
– Хотела извиниться, – растерянно пробормотала я, и в моем кармане зазвонил телефон. Это был Каил с вестями из Нью–Йорка.
Ночь третья. От белого к черному
Не люблю высоту даже боюсь ее, но вид с 68 этажа был потрясающий. Последний этаж в Пентхаусе: большой холл, уютная гостиная, не менее шикарная комната, везде французские окна. Я почувствовала себя маленькой гостьей в этих шикарных апартаментах. Столько красоты и все мне.
Правда, сам хозяин меня не встретил, а встретил слуга.
Он забрал у меня чемоданы и сказал:
– Располагайтесь.
– Спасибо, – я попыталась улыбнуться.
– Вам лучшая комната.
– О, это мило.
– Он приедет только к вечеру, – улыбнулся мужчина. – Очень хотел видеть. Даже просил задержать.
– Верно, прочел все книги, – пошутила я.
– Все от корки до корки. Я покажу вам вашу комнату. Примете душ, а я пока подумаю, что дать от изжоги.
– Вы меня просто спасете.
– И, – мой вежливый собеседник показал на открытый балкон, – закрывайте на ночь окно. Знаете ли, у нас ночами сильные ветра на верхних этажах. Никто не знает, что принесет северный ветер. Доброй ночи мисс.
– Доброй ночи, – растерянно ответила я.
Услужливый слуга сдержал слово. Когда я вышла из душа, меня ждал ужин, а рядом лежало лекарство. Приняв таблетку, я довольная набросилась на еду. Закончив с последней булочкой, решила, что немного поработаю. Достала из сумочки ноутбук, включила и как-то не заметила, что время близится к утру.
Про окно балкона, разумеется, забыла. Оно так и осталось открытым, пока за стеклами не поднялся ветер, и не стал раздувать занавески. От холодного ветра я замерзла. Пришлось подняться с удобного кресла, чтобы закрыть балкон.
Ручка дверки щелкнула, занавески были задернуты, но я не подошла к столу обратно. Что–то заставило остаться на месте. Меня не покадило чувство, что там за балконом в этой холодной осенней ночи за мной наблюдают, выманивают на улицу. Нет, приглашают. Немой собеседник ждет, чтобы я вышла.
Я стала присматриваться и увидела тень, как и прежде она ждала на краю балкона. Руки сами открыли ручку, распахнули настежь дверку. Сделала шаг, другой, третий. Здравый рассудок приказывал остановиться, но ноги и тело не подчинялось мыслям. Я подошла к краю, но ничего не увидела. Балкон был пуст.
Убедившись, что усталость сыграла со мной плохую шутку, я развернулась и хотела зайти в комнату, но не смогла, потому что передо мной стоял человек. Глазам был четко виден черный силуэт, очертания лица в черной маске, развивающийся плащ на ветру. Я видела его перед собой, как минуту назад монитор. Он был больше чем реален, человек в черном костюме, под которым была плоть и кровь. Не сон, не игра теней, не воображение, сошедшее со строк книг – это был он. Я же сделала шаг назад, вновь и вновь. Страх, любопытство и желание прикоснуться к нему двигало мной, поэтому я отступала назад, чтобы не спугнуть странного гостя загостившегося на чердаке.
Наконец, нога не ощутила под собой почвы, но я сделала шаг назад, и только чья–то сильная рука удержала от падения. Меня подхватили на руки, и я увидела небо, много–много звезд, занавески коснулись лица, потолок комнаты, затылок ощутил мягкость подушки. Я почувствовала горячее дыхание у себя на щеке и расслышала слова:
– Ну, здравствуй. – и черный силуэт стал таять перед глазами. Помню только, кончики моих пальцев коснулись маски, носа, губ и я провались в долгий, глубокий сон…
Прелюдия
Проснулась я под вечер, когда солнце садилось за горизонт, но было еще светло. Меня разбудили шаги в комнате. Я шире открыла глаза и повернула голову, в сторону ходившего по помещению. В моей комнате был мужчина в белом костюме, он смущенно улыбнулся и сказал:
– Простите, что разбудил. Оставил в вашей комнате одну вещь и забыл убрать.
– Офицер Рамирос?
– Ну, для коллег – да. Мое настоящее имя звучит иначе, – он вновь смущенно улыбнулся, показывая ямочки на щеках, – я не хотел напугать вас…
– Все хорошо.
– Пожалуй, выйду. Позже, составите мне компанию?
– С удовольствием, – мужчина мне нравится. Он был вежлив и мил.
Как только за ним закрывается дверь. Я встала на ноги и пыталась разобраться: что же такое происходило со мной?
Я решила, что лучше отложить все вопросы на потом и пойти умыться. Мне нужно быть в форме и ни в коем случае не проговориться о том, что видела сегодня ночью. А еще нужно заняться своим сном – такие галлюцинации уже не шутка. Что будет дальше?
Прохладный душ не вернул хорошее настроение. Было по–прежнему жутко на душе, но я знала, что могло помочь – коллекция хорошей музыки.
Довольная мыслями, я стала искать флешку на столике у кровати, но вместо маленькой безделушки увидела черную-черную маску.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/