Николай Почтовалов
УСПЕЮ БЫТЬ...
Стихотворения и песни
Мурманск
2012
АВТОПОРТРЕТ
Ущипни меня слегка,
чтоб удачу не прошляпить…
Так и тянется рука —
жизнь нечаянно облапить.
Черным по белу скачу
и смеюсь, и рвусь, и плачу…
Мне бы — старому хрычу —
жить немножечко иначе…
Мне бы — пить английский чай
в тихом садике тенистом
и вдвоем с собой молчать,
представляяся артистом…
Мне б дышать неглубоко,
оставляя чуть на коду,
и дешевым табаком
не загаживать природу…
Мне бы — жить с тобой в ладу,
не ворчать в ответ потомку
и всегда иметь в виду —
можно петь, но, чур, — негромко…
Доля, может быть, горька…
Хоть ее бы не прошляпить…
Так и тянется рука —
жизнь нечаянно… облапить…
* * *
В бледно-розовом тумане
исчезают корабли,
как несбыточность желаний —
лишь бы только разозлить
и оставить в сердце метку…
Меток много, — знаков нет:
сколько ни бросай монетку, —
честных нет, увы, монет…
Там, где был вчера, сегодня
все, увы, совсем не так…
Но… опять в кармане, вроде,
с нетерпеньем ждет пятак.
* * *
В загадке дня неловкие намеки…
Лечу, не замечая пустоты…
За мной спешат, не уставая, строки
без точек, многоточий, запятых…
Взрезая быт отчаянным движеньем
в попытке жить без ведомых причин,
я вижу только чье-то отраженье,
которое не говорит, — молчит…
Но и в молчанье есть пространство чуда:
хрипит судьба в отчаянном рывке…
и было бы, конечно же, не худо —
взорваться в неожиданной строке.
В ПРЕДЧУВСТВИИ
КАРЕЛЬСКОГО ЛЕТА
Холодным, стылым летом облака
вползают в окна, втискиваясь в душу,
и кажется — слетает день с катушек,
вонзаясь в ночь подобием клинка,
взрезая плоть пространства на лету,
и время стынет в промежутке суток,
как стынет чай, заваренный так круто,
что — делит жизнь на эту и на ту…
Ворчанье в пыль вминает разговор
и мы молчим все чаще, — нет резона…
и ходим все по кругу, будто в зоне,
неся, увы, всенепременно вздор…
Никто не слышит — даже в пустоте
и нет прощанья так же, как и встречи…
и ждешь чего-то, только… думать нечем…
Они бездарны, да и мы… не те…
ЛЮБИ ХОТЯ БЫ
А жизнь у нас — как черная дыра:
пошарь в своих карманах для порядка,
но станет все же — горько, а не сладко,
ведь жизнь в России и не жизнь, — игра,
в которой ты, конечно, проиграл…
и не ворчи, ведь есть микстура — водка,
и будет жизнь не… длинной, а короткой…
но ты же сам и у себя украл
возможность быть и жить…
Почти судьба…
Люби хотя бы… Может — в этом сила?..
Ведь мама эту Родину простила…
Не мама, — это Родина слаба…
Она молчит и в этом есть резон…
Ее молчанье даже режет уши…
Я выйду в поле, чтоб ее послушать,
а в поле слышу не ворчанье, — стон…
ДРУГУ
Как руками потрогать боль?..
Как забыть?.. Не забыть… и не надо…
Эта боль — как последний бой,
где и выжить — уже награда.
* * *
Загустела ночь… в туманной
безуспешности спастись
как-то одиноко странно
проползает вяло жизнь,
плюща времени осколки
и вминая их в песок,
заполняя втихомолку
рифмой вязь негромких строк,
отдаляя грех распутства,
приближая стон души,
растворяя в жизни чувства,
чтобы… жизни не лишить.
* * *
Черным-черно… от снега в городу
и душу он, конечно же, не полнит…
Я только зиму в жизни и запомнил —
как неизбежную и грозную беду.
С ума сойти?.. Не хочется пока…
Иммунитет мешает и природа…
Желанье подрастает год от года…
Приберегаю тихо на… закат…
ЖЕНЩИНАМ, КОТОРЫЕ ЖДУТ
Если бы черными днями покорно
небо спускалось мне пледом на плечи,
если бы двор мой неведомый дворник
мел неустанно в простуженный вечер…
Если бы ветер все желтые листья
выдул из города осенью стылой,
если бы слал ты мне тысячи писем, —
я бы тебе все, наверно, простила…
УМРУ ОТ СКУКИ
Как незапятнанно суров я…
к себе… умеренно раним,
хотя и знаю, что — не ровня
тому, кто в памяти храним…
Я жду… отчаянно, тревожно —
еще безумства на лету,
но… чую — даже и подкожно —
причастность к желтому листу,
который медленно, наивно
раскачиваясь на ветру
под взглядом, может быть, противным,
вписавшись в некую игру,
в пустопорожнее пространство
пытаясь отсигналить SOS,
раскачивает время странствий…
в которое меня унес
мой старый друг — противник спора
о том, что ж гложет изнутри…
Знать, время вовсе не опора
для тех, кто любит взаперти
сидеть и ждать… Умру от скуки
в пространстве верности уму…
Друзья протягивают руки,
а мне… приятней… одному…
ПОЧТИ УСТАЛ
Почти устал от одиночества:
с врагом старинным встрече рад
и на троих так выпить хочется,
как и не хочется утрат…
Ах, если б в этой жизни выстоять
хватило мужества и сил,
но… так и тянет в душу выстрелить,
чтоб Кто-то душу отпустил…
СЛУШАЙ
Слушай: может быть, услышишь,
не услышишь, — не поймешь…
Кто-то, может, рядом дышит, —
Ты не слышишь… Правда — ложь…
В облаках плывет куда-то
зарифмованная боль…
Роль глухого — воровата, —
ты глухого не неволь:
он такой, каким когда-то
уродился… Жизнь глупа —
у него ума… палата,
но душа, увы, слепа:
наугад бредет по свету
и на ощупь ищет смысл…
Смысла в смысле смысла нету,
смысл — когда в раздумье мысль.
Просто пишется порою
не о том… Прости, — устал:
трудно быть твоим героем —
я иллюзий не питал…
СЧАСТЬЕ
Далеко за небом синим
бесконечность бытия…
а в заснеженной России
в доме только ты и я:
прилепились дружка к дружке —
и уютно, и тепло —
я дружок, а ты подружка, —
так уж в жизни повезло!
А в окно стучится ветер:
видно хочется ему
быть на этом белом свете,
как и нам, — не одному.
Я ВЕРНУСЬ
Я вернусь почти забытым,
битым словом и молвой,
невозможно грязным бытом,
но… с веселой головой
И опять моя гитара
зазвучит тихонько вдруг…
Мы с ней пара и не пара,
ведь она и… враг, и друг…
Я ее боюсь немного
и… люблю без суеты…
Эти струны — струны к Богу, —
понимаем я и ты.
Звуки тайною покрыты,
как, наверно, и стихи…
Невозможно быть забытым,
если есть еще грехи…
В ПАЛАТЕ № 13
А в зарешеченном колодце
одна береза под окном
и… так и тянет уколоться,
и улететь в родимый дом,
где нет больничного затишья,
и ожиданья тоже нет,
где ловкость рук совсем излишня,
где нет талонов на обед,
где есть в халатике махровом
твоя любимая жена
и все бодры, и все здоровы,
и в телевизоре страна
живет: и плачет, и смеется,
встречая позднюю весну…
А мне бы вылезть из колодца
и… снова полюбить страну…
* * *
Хорошо прохладным пивом
промочить свое нутро
и сказать: еще, брат, живы —
силы есть творить добро…
Больно уж несет по свету —
размелькались дни, — беда:
было то, а будет… это —
то растает без следа;
это будет непохожим,
ну, никак, на то, что есть,
и всегда… мороз по коже:
будет где-то, но… не здесь…
Ох, судьба, — не рви подметки,
поостынь, остановись…
Выпьем по полсотки водки…
Это ж гонка, а не жизнь…
А пивко дошло до сути
и… заполнило нутро…
Столько в жизни всякой мути…
Ну, — затачивай перо…
СОМНЕНИЯ
Так хочется соврать, что я не весел…
Не верьте: рвется сердце из груди,
а мир вокруг невероятно тесен…
и смех, увы, не радует, — вредит…
Смеются все, а грусть… так одинока,
что кажется — наступит тишина
и… станет слышно из открытых окон —
сошла… с ума веселая страна…
ОСЕННИЕ МЫСЛИ
Ржавость осенних выводов
наводит на грустные мысли…
их бы из жизни выдавить,
выдуть, оставив числа
все, кроме — «тринадцать»,
а вместо — вставить нолик,
чтоб счастливым остаться
навечно: без горя, без боли…
Но… жизнь будет пресной,
и тесной от счастья в котомке…
Утехой останутся песни,
в которых ни шатко, ни ломко…
никак, — если выразить прямо
свои настоящие чувства,
которых, ну, — целая гамма
и… хочется некоей чуши,
и жаждется тайны за дверью
на стыке молчанья и ора…
но… впору находкам потери,
и нет окончания спорам…
Ржавость осенних выводов
наводит на некие мысли…
ОЖИДАНИЕ
Ожидание…
Трепетное ожидание…
Ожидание — лучшего,
ожидание — чистого, —
просто неистово…
Ожидание…
как какая-то мания,
как вспышка магния, —
ожидание…
Ожидание…
как незнание,
как любовь
очень ранняя,
как весны трепетание,
как сердец двух терзание, —
ожидание…
Ожидание…
как себя истязание,
как откуда-то
чье-то послание, —
ожидание…
Ожидание…
Небоскребное,
странное здание —
ожидание…
* * *
Смотрю и не дышу:
на лепестке цветка — слеза
висит, подрагивая телом,
как на пружинке,
словно… между делом —
забыла,
что — упасть должна…
* * *
Вырвать черную дыру
из пространства одиноких
не удастся, — бьются строки
в стену плача на ветру,
разметая брызги дум
о былом, о настоящем —
только все о прошлом чаще…
и в ушах и звон, и шум…
* * *
Страна моя, ты где-то рядом:
дыханье чую с хрипотцой,
поля, повыбитые градом,
и люди, как всегда, — с ленцой…
Всего как будто слишком мало,
но… грош валяется в пыли…
Страна моя, ты так устала,
не ведая, куда вели…
А память? — Что ж, — она остыла:
гниют в лесах, в полях кресты…
Страна, ну где ж тебя носило?..
Не ведаем ни я, ни ты…
* * *
Теплых касаний
ладоней так хочется,
что замирает
весь мир в неизбежности…
Жить и любить
просто так —
хоть из вредности,
чтобы не быть
никогда одиночеству.
* * *
Я рвусь на части от обид
и злюсь на тех, кто жить мешает…
не верю тем, кто всех прощает, —
ведь все равно душа болит,
ветшая быстро от заплат,
и рвется, захлебнувшись в плаче…
В глазах как будто черти скачут…
но я — безумно жизни рад.
Я ВСЕГДА ВЕРНУСЬ
Отложи свои дела
и ворчанье на усталость, —
жизнь пока еще осталась
и сирень не отцвела.
Пусть сгорает на ветру
сердце, искры рассыпая,
пусть страницы лет листает
жизнь, вздыхая поутру.
Ну а я — взмахну крылом
и растаю в поднебесье
без причины — новой песней
вместе с дымом и теплом.
Но когда-нибудь в ночи
я прольюсь дождем на плечи,
чтобы множить наши встречи —
без звонков и без причин.
ГИТАРИСТ
А пальцам так хотелось жить
в пространстве дрожи и тревоги
и… тишиной не дорожить,
и быть к безумству на пороге;
бояться, но… взлетать и… вниз
с вершины падать на каменья,
не слыша голоса: вернись…
и исчезать в пространстве — тенью…
не в хрусте времени ужом
скользить легко, непринужденно,
а лезть без смысла на рожон —
в пространстве узком, но бездонном…
Ах, эта странная любовь —
жить в этой жуткой круговерти!..
А пальцы ищут вновь и вновь
лекарство от внезапной смерти…
* * *
В декабре при сонности рассудка
не успеть — ни встретить, ни проститься:
очень коротки на юге сутки,
чтоб запомнить неродные лица…
Потерять в песке — такая жалость…
а найти — с пороком жить в обнимку,
как свою случайно встретить старость
и… не верить долго фотоснимку…
* * *
В потоках сладостных иллюзий,
с ботинок очищая грязь,
я намекал уставшей музе:
ты только, спутница, не сглазь,
а я уж буду откровенен —
не скрою бодро вялость чувств,
но… и не встану на колени,
хотя… сейчас довольно пуст…
признанья выложу без грусти
и время не остановлю:
в его чуть запоздалом хрусте
мгновенья радости ловлю!
Пространство зримо одиноко:
раздвину плоть его в окне,
поддам тепла холодным строкам
в далекой южной стороне…
А Север ждет!.. Вернусь, дружище —
спою… до песен я охоч!
И знаю — наши чувства чище,
и смогут нам с тобой помочь…
ВАГОННАЯ ИСТОРИЯ
БЕЗ ПРОДОЛЖЕНИЯ
По стеклу в оконной раме
тень ползет… табачный дым
ест глаза курящей даме,
не почуявшей беды…
Между нами солнце пляшет,
распуская в нити луч:
есть в нем ниточки и наши,
только… больно луч тягуч…
ГРЕХОВНИК
Грех был дробен и тягуч:
расплетал косу тугую
и… казалось — просто лгу я
в том, что грех мой не живуч…
Грех живет во мне, рискуя
быть затерянным в ночи:
то кукушкою кукует,
то без удержу молчит,
то разнузданно и грубо
вырывает крик души,
то сожмет тугие губы,
то вдруг воли их лишит,
то, пьяня, взъерошит мысли,
то пригладит их, урча,
то в ночи звездой повиснет,
то смахнет ее с плеча,
то заплачет запоздало,
то всхохочет невзначай,
то воткнется в сердце жалом,
то поставит греться чай,
то вгрызется — нем и страшен,
то ответит на вопрос,
то вдруг издали помашет,
то… потащит на погост…
Я живу с грехами в такт —
без заботы и участья,
ведь от жизни только часть я,
хоть… грешить пока мастак…
* * *
Рыжим зайцем скачет лето,
солнце ржавое грустит…
заполняя бренд сюжетом,
мокнут ягоды в горсти…
вяловатою строкою
никнет день, вминаясь в грязь…
Осень, осень, ну, — на кой мне
эта непогодь сдалась…
ЗНАКОМАЯ ПЕСНЯ
На листочке на осеннем
я лечу — совсем рассеян…
и… бездумно откровенен,
будто бы опять влюблен…
будто бы хранитель тайны
был сегодня просто крайним,
да и я — какой-то странник,
из миров каких-то клон…
Сплю, а вроде что-то слышу:
будто кто-то рядом дышит…
Может, этот Кто-то — свыше?..
Чрезвычайно сладкий сон!..
Только… ветер за спиною…
только сердце что-то ноет…
Знать… знакомлюсь я с… женою…
и... опять в нее влюблен!
* * *
Был бы счастлив непомерно
удивить тебя, душа…
но… характер дюже скверный:
жить, не в силах не греша…
* * *
Когда сожмешь ты снова руку
почти забытую, — поверь,
что жизнь, конечно же, не сука,
а — расстоянье до потерь…
ДОРОГА
Никто не знал пути из дома…
и я не знал… Пришла пора
уйти дорогой незнакомой,
уйти сегодня, — не вчера…
Ушел туда, куда дорога
вела и вовсе не беда,
что шел с другими я не в ногу
и — не сгорая от стыда…
Там не за каждым поворотом
ждет неизбежно пустота,
там и желание полета —
напоминание креста…
Там ночь и день идут в обнимку
и недовольных нет вокруг…
а черно-белым фотоснимком
молчит часть жизни на ветру…
Хватало в жизни слез и боли,
но… вечность в капельке росы
доводит сердца стук до колик,
кладя привычно на весы
две гирьки — встречу и разлуку —
на чаши радостей и бед…
и мне протягивает руку
судьба: в ней скомканный билет…
Удачи тут, конечно, мало:
удачи можно и лишить…
но так хотелось для начала
еще немного погрешить…
Стою под солнцем — хмур и… весел…
Дороги не было, и… нет…
но есть — мелодии для песен!
Я… рву на части свой билет…
НОЧНАЯ КОЛЛИЗИЯ
Коромыслом выгнув спину,
будто кошка на балконе,
ночь немножечко картинно
разрыдалась в телефоне:
раззадорила гудками
мою сплющенную душу…
я готов в любимой даме
видеть все и вечно слушать
свою даму, но… напрасно:
ночь — артистка… Что же делать?
Пусть артистка, но — прекрасна:
песни мне о счастье пела.
Мне ее не успокоить,
ведь она почти стихия…
Сколько ж, братцы, будут стоить
те слова, что вплел в стихи я?
Быть бы мужем этой ночи,
выгнуть спину коромыслом,
чтобы тоже — между прочим
встроить в строчки свои мысли,
чтобы петь в бездонном небе, —
даже пусть никто не слышит…
Был я с ночью или не был?..
но… она мне в трубку дышит…
НО ХОЧЕТСЯ…
Как хочется верить,
что есть... любовь...
что она есть и... будет...
и... всегда... и... без причины...
вне времени и пространства...
А если в это не верить,
то и жизнь — мимо,
как будто ее и не было
и... не будет: никогда...
Ведь все же когда-то случается...
А жизнь проходит,
как будто случайно:
прошуршит мимо и...
нет любви... нет виктории,
которую ты и не заслужил,
но... ведь была... хотя, может...
а она... тенью... мимо...
Все равно — хочется верить, что...
любовь была, есть и будет!
СТРАННОСТИ ОДИНОЧЕСТВА
Вы — одиноки… я — одинок…
усталость… быт…
желанность встречи…
и время, но... оно не лечит,
оно — как старое вино:
туманит голову, маня
куда-то вдаль — к друзьям, на Север…
но… даже старый друг не верит,
что может повстречать меня…
ДАВАЙ УЕДЕМ
Давай уедем в стареньком вагоне
под номером тринадцать — в сентябре:
в вагоне том нас осень не догонит
и не заставит на год постареть.
Вагон промчит нас по зиме моментом —
ветрам и стужам, и снегам назло,
и за окном растает комплиментом:
в тринадцатом вам просто повезло…
Гриппозный март застынет обалдело,
апрелю нас теперь не обмануть,
из мая в лето въедем — между делом,
как будто просто был свободен путь…
Как будто год прошел, а мы не знали:
в тринадцатом отсчет не по годам,
в нем нет конца, как нет конца в начале,
а я начало — просто не отдам…
* * *
Венчались осень с сентябрем:
сгорало безутешно лето,
три летних месяца втроем
искали осени приметы,
дрожали листья на ветру —
обеспокоенно и нервно,
вползало в черную дыру
дыханье лета в круге первом...
Кричали птицы, облака
свисали клочьями уныло,
земли помятые бока
резонно обнажали жилы…
но, если хлябь с души стряхнем
и вспомним — было же и лето...
Венчались осень с сентябрем
по всем немыслимым приметам...
* * *
В твоих глазах я вижу не печаль,
а... радость встреч на стыке дня и ночи...
Душа бурлит и тоже счастья хочет!
Так, может, стоит в этот день начать?
ГУБЫ ШЕПЧУТ
Губы шепчут… что?.. не слышу…
вижу — воздух мнут неспешно…
как-то вяло, безутешно —
будто жизнь уже не дышит…
просто мимо манекеном
на плече своем верзила
тащит жизнь, и тянут жилы
те, кто спрятались за стены…
Только губы шепчут присно:
поживи с мое, — поможет…
Дай еще пожить, мой Боже!..
Буду жить — хоть зубы стиснув…
Может быть, еще услышу
и увижу за улыбкой
тень исправленной ошибки…
Значит — есть и Кто-то свыше!
ЖИЗНЬ ПО КРУГУ
Ну, не пишется мне нынче:
мысли, как птенцы, — вольны,
взгляд бездумно в небо ввинчен
острым штопором весны.
Я себе немного странен:
грусть меняю на печаль…
Ночь уже почти на грани, —
помогает только чай…
На кону безумство ночи…
Сладок бешеный порыв…
Толпы непонятных строчек
в круге замкнутой игры —
гонят кровь судьбе навстречу,
без усилий круг замкнув…
Части тела, части речи —
все на призрачном кону…
Струйка времени почти
исчезает: рвется память,
оставляя вечность с нами
и раздвоенность в ночи,
а прольется свет в окно
и… тепло пронзит ладони…
Ветер жизнь по кругу гонит:
вот, и я с ней заодно.
* * *
Можно — я выстрелю в это пространство,
чтобы остаться в миру одиноким?..
Пусть не мешают мне странные строки
не выходить из глубокого транса…
Буду сидеть, и качать головою:
где ж вы, глубокие, вредные мысли?..
Я ведь себя размышленцем не числю —
нас, как всегда, незаметно, но… двое…
Мы в раздвоение верим и часто
не различаем — где то, а где это…
даже не знаем, кто нынче поэтом
будет и… к тайне причастным…
* * *
Начинаю дружить с головой:
отстрадал, оттрубил на рассвете…
Слушать вой за окном не впервой,
как и осенью думать о лете,
о безумстве на грани беды,
о начале без права на вето…
Как мы были бездумно горды,
проклиная чужие советы…
Как нечаянность верно и зло
синяком оставалась навечно,
так продуманность сложным узлом
накликала судьбы скоротечность…
Нет, наверное, без головы
веселее, но… страшно. Отныне
буду… тише воды, а травы —
чуть пониже. Забуду гордыню…
ГУБЫ ЖДАЛИ
Губы ждали… Вечер томный
растворялся в зазеркалье…
не секунды, — дни мелькали,
если не мешали тромбы…
Врут, наверно, что несчастны
все, кто разумом помешан…
Я ведь тоже в этом грешен:
ох, люблю же день ненастный —
чтобы дождь залил аорту,
чтобы снег венчал затылок,
чтобы было мокро, стыло,
чтобы не бояться черта…
чтобы врать и завираться
в бесконечности сомнений —
это ведь для жизни тренинг, —
не в пыли же век валяться…
Жду и верю — ночью темной
все свершится, — Бог рассудит…
Будьте безрассудны, люди…
Губы ждут, а вечер… томный…
ПРИЗНАНИЕ № 7
Уснуть бы… Редкая удача
хранить спокойствие в душе…
Душа и дома, как на даче,
где звуки — мука для ушей…
где тишины граница — тонкой
всегда была… и каждый вдох
так напрягает перепонки
ушные… Страшно, — видит Бог…
Я в акустической ловушке
живу — уже который год —
у музы-киллерши на мушке,
не принимая жизнь в расчет…
Уснуть бы… Редкая удача
хранить спокойствие в душе…
На что я жизнь свою потрачу, —
не для измученных ушей…
СКУЧНО…
Холодеет рот от скуки,
ноет правое плечо,
вместо слов толпятся звуки,
зазывая на крючок…
и никак не разобраться:
щупай — все равно не то…
в голом зеркале паяцем
ржет безумный конь в пальто…
Не глумись, ноздря… Осколки
захрустели под пятой…
Скучно… нет от жизни толку
в этой комнате пустой…
А — ТЫ???
По лужам босиком бегу…
и в брызгах — солнышек осколки…
а я еще не знаю толком:
куда… когда… зачем… бегу…
* * *
Шуршат осенние листочки,
напоминая чьи-то строчки…
В шуршанье тоже есть резон —
как душ любимых перезвон…
Песни автора
лучше всего
слушать здесь:
http://music.privet.ru/community/Pochtovalov/play
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/