Куклы
Мариэтта А. Роз
https://vk.com/club_mariatta_a_ross
В тот день люди не вернулись домой.
Утром всё было как обычно. Машенька куксилась, не хотела в садик, пока её одевали в цветастое платьишко. Папа смешно прыгал из кухни в прихожую, держа в одной руке чашку кофе, а второй завязывал галстук – опаздывал. Затем мама прихорашивалась перед зеркалом, пока малышка выбирала игрушку – выбрала старого Потапа Потапыча. Когда, наконец, за всеми щёлкнул замок, кот Стёпка растянулся на хозяйской кровати и захрапел, как сотня грузчиков. В общем, всё было как обычно. Никто не думал, что люди не вернутся.
До вечера куклы занимались своими делами. Дюймовочка, старая пластмассовая кукла с пластмассовыми волосами, перед зеркалом фломастером подкрашивала стёршийся глаз. Барби мерила наряды. Плюшевый Человек-паук играл в шахматы с заводным Пиратом. Резиновая Мама Утка в сотый раз пересчитывала трех утят, третий утенок в сотый раз куда-то терялся. Мячик дремал в углу, рядом с Самосвалом. Ближе к вечеру все приготовились к приходу людей, но они не пришли…
Куклы собрались в прихожей. Прислушались. Но в подъезде было непривычно тихо, только старуха снизу изредка подходила к двери и спрашивала: «Васенька, это ты?»
Наконец, куклы устали ждать.
- Посмотрим телевизор? – предложила Барби.
Но там по всем каналам шли одинаковые скучные боевики.
Некоторое время куклы сидели в тишине. Пришёл Стёпка, тёрся мохнатыми щеками, мурлыкал.
Неожиданно на улице грохнуло. Куклы задрали головы, но из окна детской ничего видно не было. И не должно – оно выходило во двор.
- Салют? – удивились все.
- Конечно же, салют! – захлопала в ладоши Барби. – Вот почему нет людей! Они на празднике!
- Странный какой-то праздник, - проворчала Мама Утка, на всякий случай пряча под крыльями утят. – Машенька оставила свою ленту. Папа ушёл в старом пиджаке, а про маму вообще молчу.
- Это внезапный праздник, - обиделась Барби. – Жаль, что не видно! Может, что видно из окна родительской комнаты?
Все дружно пошли в родительскую комнату. Там у стены стоял большой шкаф, а в нём жила фарфоровая Балерина, старая-престарая статуэтка и такая красивая, что дух захватывало.
- Уважаемая! – обратилась к ней Дюймочока. – Вам что-нибудь видно из окна?
Балерина изящно поклонилась гостям.
- Только красные вспышки.
- Это похоже на салют?
- Нет, просто много красных вспышек. Там, вдалеке.
- Какой хороший праздник! – вздохнула Барби, жалея, что взяли не её, а старика Потапыча.
Но люди не пришли и на следующий день.
В подъезде было всё так же тихо, только старуха снизу изредка спрашивала дверь: «Васенька, это ты?»
На третий день Стёпка разорался так, что уши заложило. Куклы сообща кое-как открыли холодильник, скинули немного колбасы. Кот сожрал её вместе с оберткой.
За окном снова вспыхнул праздник, но ему уже никто не радовался. По телевизору по-прежнему по всем каналам показывали скучные боевики.
На четвёртый день по телевизору уже ничего не показывали. «Сломался», - решили куклы.
На пятый день за окном опять был салют. Но в этот раз Дюймовочка твёрдо сказала:
- Что-то не так! Люди давно должны были вернуться. Они не могли уйти на несколько дней без вещей, не могли вот так оставить Стёпку. Надо забраться на подоконник и посмотреть что происходит.
Все с ней согласились.
На кухне окно выходило туда же, куда и в детской – во двор. Зато там был высокий стул. Его куклы сообща пододвинули к подоконнику, забрались, но ничего интересного не увидели – только пустой двор. В родительской стула нет, а кресло не удалось сдвинуть ни на миллиметр!
- Подбросьте меня на Мячике! – скомандовала Дюймовочка. Будучи ветераном детских игр, она ничего не боялась.
Где-то с пятой попытки, ей удалось попасть на подоконник. Кукла прильнула к стеклу и долго и смотрела вниз.
Ей сперва кричали, но она не слышала. Потом долго молчали, Дюймовочка не шевелилась.
Наконец, она спрыгнула на пол и сказала:
- Никакой это не праздник…
- Нам надо открыть окно или дверь, чтобы Стёпка мог выбраться, - прервала Дюймовочка тяжелое молчание.
- Люди вернуться, - всхлипнула Барби.
- Если бы могли, давно бы вернулись. Или предлагаешь Стёпке тут сдохнуть? – Дюймовочка топнула крохотной пластмассовой ножкой. Выглядело это очень смешно, но никто не рассмеялся.
- Почему сразу сдохнуть? – скуксилась Барби. – В холодильнике полно еды!
- Но однажды она закончится! – закричала Дюймовочка. – А кто пойдет в магазин? Ты? Я?!
На этом разговор закончили. Потому что, действительно, в магазин идти некому, и не известно, работают ли они вообще.
От идеи открыть окно пришлось отказаться почти сразу же. Во-первых, Стёпка мог разбиться – как-никак на последний этаж. Во-вторых, как вообще отрывать такую махину? А дверной замок не так уж и высоко. Особенно, если стул с кухни притащить.
Вдруг!
- Васенька это ты?
- Я, бабуль, я! – ответил старухе весьма бодрый голос.
- Это люди! – защебетала Барби. – Я же говорила, что люди вернуться!
На неё тут же зашикали:
- Тише ты! Никакой это не Васенька…
Куклы притаились.
Дверь снизу скрипнула.
- А где Васенька? – спросила старуха, и тут же раздалось несколько хлопков.
Куклы дрогнули.
- Это что? Это что? – окончательно испугалась Барби и спряталась за Человеком-пауком.
Внизу заржали. Кто-то крикнул:
- Выше еще квартиры есть! Посмотрите там!
Куклы заметались, стукаясь об углы, друг друга, а когда за их дверью тяжело затопали – не сговариваясь, бросились в родительскую комнату, схоронились под кроватью.
Дверь открылась.
- Ну, сразу видно, что небогато живут, - сказал кто-то.
- На кухне пошуруй, может, какие продукты есть, - ответили ему. - А я в спальне посмотрю.
Открылась дверь родительской комнаты, куклы увидели тяжёлые грязные сапоги. Сапоги сперва потоптались на месте, затем прошли к шкафу.
- Ишь ты! – сказал второй. – У меня тоже такая была.
Хлопки!
Второй дрогнул и что-то уронил, этим чем-то оказалась фарфоровая балерина. От удара у неё откололись чудесные фарфоровые ножки.
- Ты чего там?
- Да котяра!
- Какой ещё нафиг котяра?!
Мощный каблук ударил по тельцу танцовщицы, растирая её на мелкие осколки. Сапоги выбежали из комнаты. Голоса заругались в глубине квартиры.
- Она была такой красивой, - прошептал Пират, снимая шляпу.
Больше никто ничего не сказал. Даже Барби.
Наконец, чужаки ушли. Куклы выбрали из укрытия. Осторожно обошли бедную балерину и кинулись на кухню – там, на полу в красной луже лежал Стёпка. Только это был какой-то ненастоящий Стёпка, с вытаращенными глазами и раскинутыми лапами…
Куклы достали коробку из-под маминых сапог, положили в неё бедного Стёпку, балерину. Пока Человек-паук и Пират открывали люк мусоропровода, грузили коробку в Самосвал, Барби, Дюймовочка и Мама Утка стирали лужу с пола. Входную дверь чужаки закрывать не стали, оно и к лучшему! Куклы без труда выкатили печальный груз на площадку.
Каждый что-то сказал. Барбы плакала так, что глаза чуть-чуть стерлись. Малыши жались к Маме Утке, третий утенок даже не думал терятся. Потом Человек-паук и Пират залезли – открыли люк. Самосвал поднял кузов, и коробка со Степкой и балериной полетела вниз.
Кто-то мяукнул.
- Это Стёпка! – в ужасе заорала Барби. – Он что живой был?
- Дура! – осек её Пират. – Это с чердака.
Действительно, на чердаке кто-то мяукал. Жалобно так.
- Кис-кис! – позвал Пират.
- Мама не разрешает приводить домой незнакомых животных! – сказала Барби. – Вдруг у неё блохи?
- Это у тебя блохи, - рассердилась Дюймовочка и тоже позвала: - Кис-кис!
Но никто не вышел, лишь ещё раз жалобно мяукнул.
- Я посмотрю, - сказал Человек-паук и пошел смотреть. Он был смелый, как настоящий Человек-паук.
Вскоре вернулся, обнимая серую кошку, по бокам которой торчали сосульки, а живот непомерно вздулся.
- Бедняжка! – вздохнула Барби, а сама шепнула Дюймовочке: - Мама точно не рассердится?
Кошку звали Мара. Её привели домой. К счастью, вода была. Девочки забрались в раковину и там вкуноспахнущим мылом принялись тереть гостью. Осторожно так, чтобы не поцарапать горемычную пластмассовыми руками.
Тем временем Пират и Человек-паук проводили ревизию продуктов. Мама бы, конечно, рассердилась, увидев кухню в таком виде, в каком её оставили чужаки. Тем более что они взяли макароны, старое мясо и Стёпкины консервы.
- Могли бы и убрать за собой, - заметил Пират. Человек-паук согласно кивнул. – Странные люди! Суп не взяли! А ведь он вкуснее сухих макарон!
- Ничего! – ответил Человек-паук. – Сгодится вместо консервов.
Они взяли Степкину миску, перелили в неё часть супа, часть расплескали, конечно. Не так-то просто орудовать поварешкой, когда ты всего лишь игрушка!
Наконец, из ванной вышла Мара. Видимо, из-за мокрой шерсти глаза и живот кошки казались особенно громоздкими. Она уткнулась в миску и громко, неприлично зачавкала. Чавканье внезапно оборвалось, гостья рухнула на бок.
- Спит, - сказала Дюймовочка.
- Бедняжка! – вздохнула Барби. – У неё от голода живот раздулся. Я такое в кино видела.
- Там котята, - сказала Мама Утка, а Мячик лишь согласно качнулся.
Маре принесли старую бабушкину шаль, укрыли, чтобы не простыла. После куклы сели в кружок и принялись ждать.
Мара спала долго, дергала лапами, пушила усы.
- Бедняжка! – вздыхала Мама Утка и каждый раз крылышками гладила своих деток. – Ей бы гнездышко свить.
- Точно! – оживилась Барби. – Я отдам малышам свой домик!
- Дура, - вздохнула Дюймовочка. – Коробка нужна.
- Коробка? – испугалась Барби. – Я не позволю кидать малышей в мусоропровод!
- Ну и дура, - ещё раз вздохнула Дюймовочка.
Пока они спорили, Мама Утка свила из носков и шарфов настоящее гнездо.
Наконец, кошка проснулась. Все тут же кинулись с расспросами.
- Я Мара так, для своих. По паспорту… Ну, я же не какая-то обычная кошка, а очень даже породистая. У меня муж есть. – Тут кошка всхлипнула. – Был, наверное… Хозяйка (очень добрая женщина!) понесла меня к врачу (милейший человек!). Ну, сами понимаете, в моём положении… - Кошка скромно потупила взор, как самая настоящая барышня. – Когда меня уже понесли домой… В корзинке, как и полагается. Но тут меня уронили. Я даже не сразу поняла, что произошло! Хлопки, крики. Корзинку пинали, пока она не перевернулась и не расстегнулась. И я увидела… - Глаза кошки широко раскрылись. – Это было просто ужасно! Люди кричали, бегали, падали, некоторые не вставали. Я пробовала найти хозяйку, но как её найти в таком хаосе?
Куклы понимающее закивали.
- Я побежала, - продолжила Мара, - и потерялась. Пробовала найти дорогу домой, но на улице… - Тут кошка тяжело задышала.
- Хватит! Хватит! – засуетилась Мама Утка.
Она обняла Мару и, что-то покрякивая, повела её в гнездо.
Воцарилась тишина. Тягостная, ляпучая.
- А наши люди? – спросила Барби. – Они тоже упали и не встали? Как Стёпка?
Ей не ответили.
- Что теперь делать?
- Наши люди попали в беду, мы должны им помочь! – твердо сказал Человек-паук.
- Не забывай, что ты из плюша, - вздохнула Дюймовочка. – К тому же мы не можем оставить Мару. Те, другие люди, могут вернуться.
- Вы спрячетесь на чердаке. Там нечего искать. Я дойду до садика. Машенька несколько раз брала меня, так что дорогу знаю. – Человек-паук встал.
- Ты прав, - согласилась Дюймовочка. – Это наши люди, и мы должны им помочь. Или хотя бы узнать, что с ними случилось.
Все подумали про Стёпку.
- Я иду с Человеком-пауком, - сказал Пират. – На третьем этаже живут близнецы-мальчишки из Машенькиной группы. У них полно солдатиков. Есть ещё и другие дети, у них тоже есть игрушки. Даже если мы не найдем своих людей, то хотя бы соберем наших.
- Мысль, - согласилась Дюймовочка.
Затягивать не стали. И уже через минуту все собрались на площадке у лестницы. Как полагается, присели на дорожку. Затем Человек-паук и Пират молча встали и запрыгали по ступеням вниз. Когда они исчезли за поворотом, оставшиеся игрушки ушли назад в квартиру. Все, кроме Барби.
Она стояла на площадке и смотрела вслед ушедшим, а по кукольному пластмассовому лицу текли самые настоящие слезы.
24 июня - 1 июля 2014г.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/