В аудитории
До лекции оставалось пять минут. - Успеем перекурить, - обратился Дима к Саше, они вышли из института на улицу и закурили. Ребята познакомились на вступительных экзаменах, когда вместе ждали объявления результатов по русскому языку. Атмосфера в аудитории казалась этим будущим студентам тогда напряжённой. Преподавателей всегда назначали строгих на этот экзамен. Входя в комнату, где проводятся « испытания», абитуриент должен сложить содержимое карманов на стол и выглядеть в их лице невиновным. Мальчики направились в аудиторию. Проверяющие ещё на входе оценили их испепеляющим взглядом и тщательным образом обыскали испытуемых на предмет возможных шпаргалок. — Видимо шпаргалок всё-таки нет. Проходите, — разочаровано объявил средних лет мужчина, в довольно броском серого цвета пиджаке и допустил ребят до экзамена. Через полчаса они всё-таки попали в аудиторию, сели за парты и им раздали бумагу и ручки. На обратной стороне варианта виднелся порядковый номер, который Дима благодаря хорошему зрению, смог легко разобрать. - Пока нельзя переворачивать, - остановил парня чей-то ледяной голос. Все экзаменаторы ждали разрешения от старшего преподавателя. — Всем раздали? — проверяющие утвердительно кивнули. — Переворачивайте и приступайте к работе. Над аудиторией нависла зловещая тишина, едва нарушаемая периодическим шуршанием бумаги. Дима перевернул белый лист и увидел заданную составителем варианта тему его сочинения : Пути и искания Андрея Болконского в романе Льва Николаевича Толстого « Война и мир». Парень задумался. Роман им естественно до сих пор не прочитан. Дима смотрел советскую экранизацию с Вячеславом Тихоновым в роли Андрея. Само же произведение он пробовал одолеть в пересказе, но и тут не пошло. Слишком сложно написано и вызывало в душе Дмитрия смертельную скуку. Ему вспомнилась другая книжка. Сборник лучших сочинений за нынешний год. Дима проштудировал каждое сочинение авторов и выучил наизусть, что называется, от корки до корки. У мальчика с рождения была отличная память. Он взял ручку, потянулся к бумаге и начал что-то интенсивно писать. Минуты бежали медленно. Проверяющие флегматично прогуливались вдоль каждого ряда. Повсюду ощущалась нервозность в воздухе и она стремительно накалялась с каждым часом. Всё это приводило к некоторым старательным, но тщетным попыткам, сосредоточиться на контрольном письме, оставаясь наедине с бумагой и ручкой. Однако некоторые из них писали спокойно и выдержанно. Они уже давно определились с текстом своего сочинения и красивым, каллиграфически выделанным почерком в эту минуту исписывали уже второй, третий лист. Дима услышал проходящих сзади проверяющих и навострил уши. И вовремя. — Что это у вас под партой? Что-то слегка зашуршало в аудитории. Кто-то встал и покинул свое место. — Молодой человек! Ещё одно замечание и сразу на выход! Аудитория ещё больше насторожилась и бесшумно вернулась к письму. « Осталось пятнадцать минут. Нужно тщательно проверить написанное», — подумалось Диме. Он снова взял ручку и принялся выверять написанный текст, двигая стержнем вдоль каждой исписанной строчки Мобильный телефон, ранее мирно покоящийся в кармане подростка, неожиданно завибрировал. « Сообщение». Дима слегка обернулся и оценивающе посмотрел в аудиторию. Мимо проходящий проверяющий заметил взволнованный взгляд и пошёл прямо на звук. Звук был достаточно громким. Практически достигнув поставленной задачи, проверяющий взглянул в глаза мальчика и передумал. Взгляд получился миролюбивым, а скорей равнодушным. « Простил». Мальчик облегчённо вздохнул и продолжил проверять сочинение. Ему всего лишь пришло сообщение от сестры. Маша просто интересовалась, как Дима сдал свой последний экзамен. И вот сейчас, эти ребята снова курили в знакомом им месте, так же болтали без умолку и (откровенно говоря) совсем не спешили на первые пары. Саша точно не торопился в эту минуту. Куда больше ему нравилось философствовать в разговоре с Дмитрием, поучать его жизни и выкуривать любимые сигареты, предварительно избавив потенциальный окурок от фильтра. — Как думаешь, что всё-таки в жизни самое главное: ум или сила? — Наверное, ум, — неуверенно ответил на вопрос Дима. — Ну, да, — рассмеялся на прозвучавший ответ его собеседник. — А как же всем нам известное выражение: сила есть — ума не надо?! Парень задумался. — Он не очень заговорил тебя, Дима? К студентам подошёл однокурсник по имени Ваня. Ваня смотрелся слегка моложаво на вид, но с самых же первых учебных дней пользовался должным авторитетом на курсе. Выглядел он очень смышлёным, способным, и (в своем роде) привлекательным парнем. В каждом его поступке невольно чувствовались задатки настоящего лидера. Лидер нравился большинству ребят, но некоторые его по-прежнему не любили. — О, Ваня сейчас и рассудит. Саша знаком с Ваней ещё со школьной скамьи. Парень никогда и не в чём не уступал старому другу. Так он считал, но со стороны это выглядело совсем по-другому. Учился Саша неважно и знаний в учёбе совсем не имел. Зато он никогда не подстраивался и не уважал этого воображалу. А в отдельных случаях ему даже удавалось поставить на место прохвоста. Саша пересказал их беседу и предложил разрешить её делом. — Померимся силами? Безмолвная, правда секундная пауза, слегка промелькнула. — Хорошо. После лекции. — Договорились. Саша, довольный ответом, с нескрываемым ехидством на лице, слегка улыбнулся. Ваня и на этот раз не сумел ему вовремя отказать и на всё согласился. — Дим, докуривай побыстрее и побежали на лекцию! Не то — опоздаем! Первокурсники посмотрели на часы, столь органично висевшие у входа в институт. До начала лекции оставалась ровно минута. Они вошли в здание и Дима побежал с другими ребятами по многочисленным коридорам. Стены пропитаны знаниями, а двери аудиторий путались, ловко сливаясь друг с другом. — В какой аудитории? В северной или в южной? — уже запыхавшись спрашивал один студент у другого. — Не помню. Надо было в расписании заранее глянуть. Теперь уже не до этого. И так опаздываем! Наконец-то ребята после долгих скитаний нашли нужную коричневую, уже порядком выцветавшую, дверь и прямиком нырнули в аудиторию. Атмосфера лекционной комнаты парализовала новых студентов своей обстановкой. Страх высоты запульсировал. А количество присутствующих, громкий голос лектора и сама глубина аудитории так напугала Диму, что он с большим усилием сохранил равновесие и сел на, единственное, не занятое ни кем из присутствующих, место. Преподаватель громко рассказывал довольно сложные вещи, но наверняка интересные аудитории. Сам Дима, несмотря на все свои старания, не только не мог разобрать написанный текст преподавателем на доске, но даже поймать его стремительно уплывающий от первокурсника голос. Расстояние до кафедры, где упоенно ораторствовал лектор, казалось просто огромным. А скорость подачи материала, совершенно непреодолимой для любого нормального первокурсника. Сосед Димы, наоборот, даже не пытался слушать, записывать и уж тем более следить за голосом своего первого и последнего лектора. Парня видимо совершенно не интересовало, что говорит преподаватель ровно, как и в аудитории, что собственно происходит. Он поглядывал с некоторым нескрываемым интересом в глазах на ручные часы и словно ожидал чего либо крайне важного, что вот — вот должно вскоре случиться. В аудитории раздался звонок. — Что ж, давайте прервёмся. Перерыв. Десять минут отдыха и снова продолжим. Мужчина в галстуке и в светлом пиджаке наскоро сложил в папку, лежащие у кафедры бумаги и неторопливо ушёл в лекторскую. Оживлённые студенты выбежали из аудитории в коридор. Но не все. Дима заметил, что часть из однокурсников всё же осталась. Позже он смог уловить заметные отличия в своем отношении к этим совершенно разным студентам. — Здравствуйте! В аудиторию вошёл уже хорошо знакомый присутствующим преподаватель и студенты в помещении встали, чтобы поздороваться с ним. — Меня зовут Алексей Игоревич. Я буду вести семинары по математическому анализу. Мужчина неторопливо отодвинул коричневый стул от преподавательского пьедестала, небрежно бросил на него свою чёрную папку и произнёс: — В этом семестре нагрузка : зачёт и экзамен. У нас будет использоваться рейтинговая система. Успехи каждого будут фиксироваться: от посещаемости и выходов к доске, до контрольных и вашего, своевременного надеюсь, выполнения домашних заданий. Есть какие-либо вопросы по организационной части? Аудитория промолчала. — Тогда приступим, — преподаватель взял мел и начал писать на доске парочку элементарных для него формул. — Итак, записываем тему сегодняшнего занятия. Предел числовой последовательности, —начал монотонно диктовать новую тему преподаватель студентам.— Бесконечно большие последовательности. Студенты внимательно слушали семинариста и не отрываясь старательно записывали за ним каждое слово. — Записали? Отлично! Итак, теоретическую часть материала вы на моей лекции уже сегодня прослушали. Теперь давайте перейдём сразу к «примерчикам». Я напишу на доске задачу, вызову согласно алфавитному списку одного из вас и будем вместе решать. Алексей Игоревич потянулся к папке, достал белый лист бумаги и начал внимательно изучать список группы на предмет первой жертвы. Безжизненная и неподдельно зловещая тишина сковала присутствующих страхом и неуверенностью в своих силах. Ребята посмотрели друг на друга и с ужасом выслушали неизбежный вердикт. — Даша Антонова. Все остальные присутствующие облегчённо вздохнули. Девушка медленно покинула место за партой, довольно напуганная вышла к преподавателю, получила мел и направилась к мрачной доске. — Решайте! Девушка долго не знала, как лучше подступиться к предмету. Для нее символы на доске казались загадочными письменами, в которых она мало, что смыслила на данный момент. Надо отметить, что в дальнейшем ситуация не изменилась. Единственный выход, так думалось Даше в эту минуту, изобразить замешательство и ждать пока он ей сам всё подскажет. Через несколько минут лектор решил нарушить паузу и обратился к непутёвой студентке. — Ну, хорошо. Как бы вы начали действовать? — Ну, я … — девушка замычала. Она правдоподобно и достаточно натурально пыталась выдавить нечленораздельное что-то и грациозно, выразительно склонилась над своим преподавателем. — Ну, здесь же ничего сложного нет. Давайте вместе попробуем. Пишите! Предел… Алексей Игоревич стал повелительно диктовать девушке решение и она аккуратно воспроизводила сказанные им буквы, цифры и символы на доску. — Вот, ну что убедились, всё не так уж и трудно. Хорошо… Для первого раза. Засчитываю, — он что-то черкнул ручкой в своих записях. — Давайте продолжим. Вскоре очередь дошла и до Дмитрия. Он вышел к преподавателю и с неподдельным ужасом покосился на доску. — Приступайте! Фраза Алексея Игоревича прозвучала, как приговор. Парень взял мел, подошёл поближе к доске и приступил к решению довольно сложной задачи. — Это не совсем верно. Тоже недурно, но лучше чуть-чуть по-другому, — его первый учитель вышел ближе к доске. — Давайте подправим! Алексей Игоревич аккуратно и основательно почеркал каракули Димы, стер знак перед скобкой и отдал мальчику мел. — Продолжайте! А Вы, — обратился мужчина к студентам. — Не переписывайте тупо за нами. Решайте сами в тетрадках. Дима старательно выделил слово « ответ» и красивым почерком дописал последнюю строчку. — Хорошо. Садитесь. В аудитории раздался звонок. Его перебил басом и энергией голоса лектор. — Номер 24 — 30 на странице сорок два. И 33 — 36 на сорок третьей, — диктовал преподаватель первое домашнее задание этим новым студентам. Аудитория заразительно зашевелилась. Многие из них уже собрали свои шариковые: синие и чёрные ручки; и уже укладывали их в свои портфели и сумки. — Учтите, в начале следующего семинара вас ждёт небольшая проверочная работа. — Оживлённые студенты замерли и прислушались к лектору. — В общем, готовьтесь. Всего доброго. Преподаватель и студенты покинули комнату и аудитория вновь опустела. Дима и Саша вошли в аудиторию. В комнате ещё никого из их одногрупников не оказалось, хотя звонок, объявляющий о начале занятий, вот-вот должен был прозвенеть. — Где же народ? — Опаздывают, — констатировал Дмитрий. — Ну, да. Четвёртый курс! Пора бы уже и свыкнуться с этим. Вон, на отделении геологии преподаватели подчас сами далеко не всегда являются на занятия. Мне тут один тоже друг рассказал, — Саша вальяжно расположился за партой и с чувством стал пересказывать очередную байку, подслушанную им нынче в курилке. — Идёт один мой знакомый на первый семинар. Заходит в аудиторию. Никого. Он садится за парту, достаёт тетрадку и ручку, и ждёт. Вдруг, минут примерно через пятнадцать, входит семинарист. Весь взъерошенный и недовольный. Удивлённо смотрит на моего знакомого и говорит. Явился всё-таки? Слушай приятель: ещё раз явишься на мои занятия — зачёт, так и знай, никогда не поставлю! По комиссиям будешь ходить. Понял? Эх, чтобы на четвёртом курсе… В общем, так — на пары ко мне ни за что не ходи. Приходи сразу в день сдачи и возьми отрывной лист в канцелярии. Я (всем явившимся) всё сразу поставлю. — Ничего себе, — только и смог из себя выдавить Дима. - Не знал, что здесь такое возможно. Беседу друзей прервали. В аудиторию за считанные минуты до звонка, набежали их многочисленные товарищи и с шумом уселись за свободные парты. И вовремя, через две минуты семинарист вошёл всё-таки комнату и в аудитории начался очередной семинар.
Доска, как полотно.
На ней рисуешь поток формул.
Пусть первым лицам всё равно,
Тебе не важно — здесь всё можно.
Доска, как полотно, твори.
Рисуй картину, говори…
Вот оператор, квадрат нормы.
Сюжет знакомый. Эти формы
Нам в математике ясны.
Звенит звонок — доска в движеньи,
А ты в мелу, в изнеможении ;
Пора заканчивать рассказ. Ты в вдохновеньи и не раз, Писал! Пора остановиться. Всё получилось.
Повторится?
Комары
Ночью Миша долго не мог заснуть. И причиной тому было негромкое, но очень противное жужжание комаров. Ночные кровопийцы прилетали уже не в первую ночь и не давали мальчику ни сна, ни покоя. Какие только действия он не совершал – всё было тщетно. И вот только он, было, уснул, как:
"жжжжжжжжж..."
Он невольно сбросил с себя одеяло и потянулся к мобильнику. Судорожно нащупав телефон, мальчик включил фонарик. Жужжание прекратилось. Осветив поле видимости своим телефоном, он начал искать предмет и причину своего раздражения. Едва появился силуэт насекомого, мальчик сразу же начал ловить комара. Не достигнув желаемого результата, Миша встал и принялся беспорядочно бродить по своей комнате. «Ненавижу! Проклятое лето. Как же мне надоели эти чертовы комары…»
Вдоволь прогулявшись по темной квартире, Миша снова лег. Сон начал медленно к нему возвращаться. И в тот момент, когда ярость сменилась сонливостью, и он начал уже засыпать, неприятный звук неожиданно повторился.
"жжжжжжжжж..."
Хлоп. Мимо. Звук стал еще более звонким. Он был наполнен неподдельным злорадством.
Кровопийцы. Мальчик снова встал и включил свет. Взгляд его упал на часы, висящие на стене. Стрелки на светло-коричневом циферблате показывали три часа ночи.
«Отлично. У меня уже бессонница от этих тварей», – с ужасом заключил мальчик и пошел прямо на кухню. Почему-то без этого ритуала Мише думалось, что ему уже не уснуть.
Почему он боялся комара ночью? Или его просто раздражало противное жужжание? Миша не знал. Наверное, он просто-напросто не хотел, чтобы кровопийца пил у него кровь. Казалось бы, укус комара – это меньше чем капелька крови. Но он не хотел просто так отдавать свою кровь комару.
Что только ни делал мальчик, чтобы избежать роковой ночной встречи. Всё было тщетно. Он уже гасил в девять часов вечера свет и ложился спать, в прямом смысле слова, наощупь.
Но только Мише стоило погрузиться в сон, как его старый знакомый уже начинал жужжать возле него прямо над ухом. Противно-противно…
И сон покидал мальчика.
Начинались ночные бдения. У незадачливого хозяина квартиры развилась бессонница, и он начал страдать лунатизмом.
Миша вошел на кухню и включил свет. Безмолвная тишина, нарушаемая только едва слышным звуком тиканья часов, оберегала сон всех своих домочадцев. Всех, кроме него.
Почему комары не прилетают к ним? Неужели он один такой вкусный???
Ответа в тишине не было. Он выпил воды и вернулся в комнату. Сна не было уже ни в одном глазу, и он начал листать интернет страницы в браузере своего телефона. Его любимый способ заснуть. Веки мальчика с каждой секундой всё тяжелели. Сон снова пришел к нему, и Миша тут же уснул.
Но ненадолго.
"жжжжжжжж..."
Легким движением руки Миша сдернул одеяло на пол и соскочил с кровати. Судя по окружающим мальчика звукам, количество кровопийц увеличилось. Миша предварительно потер свои руки и два раза хлопнул в ладоши. Судя по ощущениям убить никого так и не удалось, а вот свежие укусы уже давали о себе знать. Вся кожа противно чесалась и тоже уже не давала заснуть.
Ко всему прочему, в квартире становилось достаточно жарко. Еще одна из причин, по которой Миша ненавидел лето. Он подошел к вентилятору и включил его. Если этот прибор как-то и мог изменить ситуацию с климатом, то что делать с насекомыми, было совсем уж не ясно. В изнеможении Миша начал прыгать в темноте, пытаясь ловить кровососов.
Хлоп… Хлоп… Хлоп…
Обессиленный, он замертво упал на кровать и уснул.
В следующую ночь комаров уже не было. Миша лежал на кровати, но долго не мог заснуть. Он всё ждал встречи с насекомыми, но они не приходили. Мальчик не мог уснуть. Режим ночных посещений «москитов» Мише трудно было нарушить той ночью. Он долго не спал, но вскоре заснул.
На следующий вечер комары вернулись. В меньшем составе, но Мише от этого легче не стало. Один из насекомых довольно назойливо жужжал прямо над ухом. Миша взял планшет и начал неосознанно в нем что-то листать. Комар сел на сенсор экрана, и мальчик быстро захлопнул крышку чехла. Сняв чехол, он увидел окровавленный маленький труп кровососа.
Он взял тряпку и старательно вытер грязный экран. Потом, положив планшет заряжаться, он снова вышел на кухню.
Тишина… Нету жужжания…
Мальчик налил воды в стакан и невольно посмотрел на потолок. На нем довольно вальяжно обосновались десятки ночных кровососов.
«Веселье только начинается!», – подумал мальчик и пошел спать.
В эту ночь он уже не уснул.
Велосипед
Гриша долгое время учился кататься на велосипеде. Процесс этот давался мальчику ой как непросто. Все родственники, друзья и соседи всячески пытались помочь ему в этом нелегком деле. Но пользы для мальчика с их стороны оказалось немного.
Однажды его сестра Маша взяла брата в охапку вместе с велосипедом и потащила на горку. Мальчика посадили на ярко красный велосипед, с усилием подтолкнули за руль и за багажник. Гриша оттолкнулся, полетел вниз и кубарем скатился в соседний бревенчатый сарай. От удара мальчик упал на землю, но не заплакал. Процесс полета ему даже понравился. Хотя конечной цели своей он пока не достиг.
«Продолжай тренироваться!» – молвил отец, и Гриша продолжал.
Грише было двенадцать лет, и он был весьма своенравным и строптивым ребенком. Если он сам не хотел научиться кататься на велосипеде, то никто из взрослых не мог заставить его это сделать. Но Гриша хотел. Очень хотел. А окружающие помощники в этом деле ему только мешали. Поэтому мальчик решил в дальнейшем действовать сам. Он снова влезал на горку и начинал свое трудное дело.
Оттолкнувшись ногами от земли и закрутив педалями, мальчик снова катился по земле. Сарай. Снова соседский сарай. Он не раз еще оставался его конечной остановкой.
Шмяк…
Гриша поднялся и перевернул велосипед.
«Это невозможно», – подумалось мальчику.
Навстречу ему шел его соседский друг Дима.
– Гриш, всё тренируешься?
– Да, пытаюсь, – с грустью сказал начинающий горе-велосипедист. – Ты не поможешь мне? Подтолкнешь с горки?
– Да. У тебя и цепь слетела! – Дима подошел к своему товарищу и помог починить велосипед.
«Тренироваться. Тренироваться. И еще раз тренироваться».
Ребята тренировались каждый день. Потихоньку Гриша начинал входить в курс дела и покорять своего нового красного двухколесного друга. Он вспоминал, как в свое время рыдал в три ручья, когда родители лишили его трехколесного велосипеда. Бабушка успокаивала и утирала ему слезы, пока папа настоятельно лекторским голосом объяснял ему, что Гриша уже большой мальчик, и ему давно уже пора учиться ездить на взрослом велосипеде. Он особенно подчеркивал слово «взрослый», что, по его мнению, должно было успокоить мальчика и вызвать у него чувство гордости.
Чувство гордости появилось у Гриши, когда он наконец-то научился кататься. В одно прекрасное солнечное утро Дима приболел и пропустил тренировку. Гриша уже вытаскивал из дома велосипед, когда узнал, что его друг заболел.
«Ладно, – подумал мальчик. – Потренируюсь один».
Он с прежним упорством влез на горку и слегка оттолкнулся. Велосипед снова понес его по пыльной дворовой дороге, направляя к старому бревенчатому сараю соседей. Столкновение казалось неизбежным. Но в какой-то момент, на расстоянии почти в миллиметр, мальчику удалось резко крутануть руль и чудом объехать сарай. Траектория движения изменилась, и Грише посчастливилось вовремя развернуться. С чувством безоговорочной победы и выполненного долга Гриша сделал еще один круг и довольный собою вернулся домой. Это была первая победа в жизни этого мальчика.
Прошло пару месяцев. Гриша забросил велосипед и больше времени проводил со своими дворовыми друзьями. Они играли в карты и бегали на речку купаться по выходным.
В пасмурные дни ребята больше времени проводили за игрой в карты на соседском крыльце. Грише нравилось играть «в дурака». Он часто с легкостью обыгрывал своих друзей, чем оставался, как правило, очень доволен.
Однажды Вася, старший брат Димы, привел к ним своего нового друга. Его звали Артем. Тема был очень вежливым парнем: аккуратно причесанный, скромный и очень отзывчивый. Вот весомый набор качеств, которыми чужак обладал. Не просто обладал, а всячески их демонстрировал. Например, как-то раз Артем заметил, что Гришиной бабушке нужно помочь с клумбами, а бабе Вале, соседке, расчистить грядки от сорняков.
Мальчик получил инструменты и с удовольствием принялся за работу. Двор принял Тему с радостью, и все соседи его полюбили. И он всё чаще и чаще стал у них бывать.
***
Гриша продолжил кататься на своем велосипеде. Иногда в одиночестве, а когда и в компании своих верных друзей. Однажды компанию ему решила составить его двоюродная сестра Маша. Ее отец подарил девушке новый велосипед. Он был очень красивый, дорогой, заграничный, с большим количеством скоростей.
Грише нравилось кататься вдвоем. Скоро они объездили почти все окрестности и начали ездить вокруг местного стадиона.
– Ты хорошо держишься в седле, – с легкой иронией заключила сестра.
Услышать подобное от сестры мальчику было очень приятно.
– Спасибо. Ты тоже.
И они рассмеялись…
Велосипедисты подъехали к местному полигону и стали молча любоваться видом весеннего пейзажа.
Грише очень нравился Машин велосипед, но мальчик никак не мог понять, почему сестра не попробует использовать все его скорости. Так просто: крутанул рычажок и полетел…
– Гриш, а тебе не скучно одному-то кататься? – спросил мальчика Тема, когда они сидели у него на крыльце.
– Нет, я с сестрой катаюсь.
– А. У нее велосипед есть?
Артем предложил показать ему Машин велосипед и попросил Гришу на нем один раз прокатиться.
– Давай, – не смог отказать ему мальчик. – Я сейчас его вынесу.
Велосипед был очень тяжелый. Мальчики с большим трудом его вынесли и начали основательно изучать.
Артем сел на розового Машиного коня и прокатился один раз вокруг дома. Через две минуты он вернулся во двор и остановился около Гриши.
– Ретивый конь! – с довольной и радостной улыбкой на лице произнес слезающий с велосипеда Артем. – Вот мне бы такой!
– Да, он еще и скоростной! – добавил ничего еще в ту минуту не подозревающий Гриша. – Маша называет его горным.
Артем усмехнулся и внимательно посмотрел на своего нового друга.
– А давай проверим, насколько он скоростной?
Гриша загорелся от прозвучавшей идеи товарища, а Артем победоносно добавил:
– Тогда доставай свой, и поехали вокруг дома наперегонки!
Гриша принял предложение Артема и вытащил свой красный велосипед.
– Только чур без обмана. Ну-ка: на старт, внимание, марш!
Мальчики сели на велосипеды, закрутили педали и понеслись. Тема всё время опережал мальчика, но Гриша, в свою очередь, очень старался. Он беспрерывно крутил педали и всеми своими силами пытался преследовать прыткого чужака.
Вскоре первый круг был мальчиком пройден, и Гриша смог разглядеть силуэт Артема. Он был быстрый, как ветер, и какой-то чужой.
Начался второй круг. Силуэт соперника почти растворился. Мальчик увеличил скорость. В какой-то момент силуэт Темы пропал и окончательно растворился вдали.
«Куда же он подевался?» – спросил Гриша тихую улицу.
Ответа не было. Не было и велосипеда сестры.
Письмо графомана
Дорогой друг, если ты все-таки читаешь эти строчки – значит, я наконец-то уговорил себя и начал писать. Я давно хотел писать. Еще с самого детства. Порой исписывал целые тетрадки выдуманных мною историй и по-детски наивных повествований. Потом детство кончилось, и я прекратил писать. Появились другие занятия. Я переводил чужие тексты, занимался искусством, много работал. Но вот мне снова захотелось писать. Как же долго я себя уговаривал в этом. Я понимал и догадывался – это будет пошло и глупо. Но моя рука сама тянулась к ручке с бумагой, и чернила сами стали выделывать надписи с придуманными мною фразами.
В какой-то момент я подчинился желанию и начал писать свою прозу. Я сочинял всё: статьи, рассказы и даже большие романы. И вот недавно (наконец-то!) я завел свой дневник. В нем я описываю свои мысли, чувства и события прямо из жизни. В основном мысли. Потому что в жизни мало что происходило со мной. Мне не с кем разговаривать и не к кому обратиться. Зато я могу раствориться в тексте и молча в возбуждении что-то писать.
В прошлой жизни у меня были и другие занятия. Они были мне интересны, и я даже получал удовольствие от них. Но вот уже третий день я стал ощущать в себе новое, ранее еще неизведанное мною чувство. Оно пожирает меня изнутри, не выпускает меня снова и снова. Реальность? Я много разговариваю сам с собою и потом описываю всё высказанное. Это чувство мешает мне жить, но я не могу вырваться. Освободиться! Я забросил все свои дела. Я стараюсь делать их быстро и снова и снова бежать к своему письменному столу. Писать тебе это письмо.
Я не могу больше ни о чем думать. Образы лезут в голову и формируются в истории. И чтобы успокоиться, мне обязательно нужно писать. Это новый и совершенно неведомый мне ранее вид моего сумасшествия. Я пишу просто для того, чтобы снова и снова писать и наслаждаться процессом.
Время бежит быстро. Стремительно. Люди вылетают из моего общества. Оно всюду сужается. Я всё меньше и меньше что-то иное могу делать. Только пишу. Строчка за строчкой. Буква за буквой. И очередной мой новый текст готов.
Я не ставлю себе цель когда-нибудь опубликовать написанное или стать известным и знаменитым. Просто по-другому отныне я жить не могу!
Когда я пишу от руки, процесс письма меня весьма успокаивает. В особенности вечерами. Греет душу изнутри лучше любого камина. А когда я печатаю на машинке, мысль стремительно бежит по бумаге и снова и снова образуется текст.
Я пишу. Мыслей много. Мне становится страшно. Формируется образ. Я понимаю, что пишу в стол, но не могу остановиться.
Дома мрачно. Грязно. Нет еды, и на душе очень тоскливо. Вся моя жизнь, наверное, прожита зря…
Я всё думаю, что было бы, если бы всё было по-другому. Задаю себе новый вопрос: что человек может успеть за свою жизнь?
Знакомый голос в голове начинает рассуждать и философствовать на заданную автором тему. Я с ним начинаю спорить. И моя рука начинает снова писать…
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/