Наушники
Костя покупал наушники. Он зашел в торговый центр, поднялся на четвертый этаж и вошел в магазин. Продавцы в красных эмблемах именного бутика веером окружили своего нового покупателя и готовы были с должной радостью подобрать ему нужный товар.
– Что вас интересует? – девушка излучала радость и смотрела на мальчика обворожительной улыбкой во все свои тридцать два зуба. На ее форме была табличка – Татьяна.
Мальчик не любил продавцов. Они были слишком лживые, и взгляд у них был противно сверлящий. Но его всегда впечатляло знание дела каждого продавца. Ни один человек в этом уютном магазинчике никогда не подходил к нему, если Костя был без денег и не при делах. Но вот, если он собирался что-то купить или присматривал – стервятники налетали на свежее покупательское мясо.
Парня не раз забавляло, как они мастерски вытягивали деньги из немолодых, но довольно обеспеченных покупателей. Особенно с женщин. Покупает эта уже немолодая дама планшет. Не очень понятно, зачем он ей нужен со всеми этими функциями, но покупает. Входит вся расфуфыренная, с лоском и сама к стервятникам.
– Мне нужен АЙПАД!
Это всё, что она про него знает.
Ну, там надо сказать: сколько памяти? Какого цвета?
Самый лучший.
Консультант с легким ехидством улыбается и мысленно потирает руки. Ему же надо проценты с продаж получить. И начинает этой толстокожей довольной жизнью женщине продавать самую дорогую модель. Вот зачем этой карге 64 гигабайт? Что она с ними будет делать? Неважно! Дама довольна, а уж продавец тем паче.
А Костя стоит и смотрит, как этот профессионал ей нахваливает нужные для планшета аксессуары. Как собирается ей (за деньги, разумеется) активировать аппарат. Поставить совершенно ненужные ей программы, наклеить пленку. Странно только, что вдогонку он не предлагает ей скупить весь магазин и подобрать правильный новенький автомобиль, чтобы было на чем отвезти нужные для ее теперешней жизни аксессуары.
Парень никогда не покупался на подобную заботливость мальчиков и девочек в белых эмблемных рубашках. Вскоре они это стали чувствовать и не задавать более своих глупых вопросов. Костя сам актировал технику, сам наклеивал пленки, а главное – действительно в ней разбирался и использовал ее по существу. А таких покупателей он считал нелюдьми – дешевкой, позорящей его любимую фирму...
– Мне нужен плеер и наушники.
Мальчик назвал фирму, и консультант всё ему подобрал. Плеер нашелся сразу, а вот выбор наушников слегка затянулся. Консультант для эффекта показал мальчику наушники, стоимость которых слегка превышала сто тысяч, и подобрал похожие по качеству, но только за семь. Костя остался очень доволен и пошел оплачивать в кассу.
– Поздравляю Вас! Отличный выбор! – консультант был очень доволен за Костю по одним ему известным причинам. Мальчик был тоже доволен. Как говорила одна его подруга, «главное, чтобы звучание было достаточным, чтобы не отвлекаться на окружающий и раздражающий тебя мир».
Костя вышел из магазина, открыл наушники и вставил их в плеер. Звучание было громким, но звук был отменным. Это именно то, что и требовалось Косте от музыки.
***
Как часто мы встречаем людей в наушниках, прогуливаясь по мегаполисам. Они вас не слышат, не видят, не обращают на прохожих никакого внимания. Летом меломаны одевают еще темные очки и становятся полностью изолированными от окружающего их ненужного мира. Они никогда не заметят вас. Не возьмут вашу листовку. Не подадут милостыню. И в беде не поддержат. Эти люди, как правило, выглаженные, ухоженные и худые, и стройные, слишком озадачены собой и своим внешним видом. На простого смертного они не посмотрят. А если и посмотрят – обдадут таким высокомерием, осуждением и ядовитой злобой, что вам самому будет стыдно, и вы потупитесь своим взглядом на голый асфальт.
Именно по этим причинам Костя одел очки, вставил в свои уши новенький плеер и пустился чинно и медленно шагать по твердой земле. Он неоднократно пытался подражать упомянутым нами прохожим, но тщетно. Что-то сковало мальчика, когда он пробовал применить схожий прием в отношении нерадивых прохожих.
Мальчик добродил до Арбата и стал оглядывать проходящих людей. Помимо чванливых прохожих ему встретились иностранцы: японцы, корейцы, американцы, просители, молодые и старики.
Он слушал музыку, витал в облаках и всматривался в красочные витрины местных кафешек. Французский шансон поднимал настроение, облагораживал атмосферу Арбата и ничто на свете не могло мальчику его изменить... Арбат казался французским.
Шаг за шагом люди и витрины сменяли друг друга, и, наконец, парень увидел мальчика. Это было странно: он что-то говорил, но звук французской певицы заглушал его голос. Костя остановился. Его привлек внимание мужчина, который снимал десятилетнего мальчика на телефон. Костя оглядывался по сторонам – люди все смотрели в упор на подростка.
Парень снял наушники и взглянул на интересующий прохожих объект.
Маленький, застенчивый, щупленький мальчик робко стоял посреди улицы и пел старые песни. В качестве музыкального сопровождения возле него стоял мерцающий ноутбук. Его голос был режущим и очень тонким. Но, несмотря на тональность, люди на дальних скамейках отчетливо слышали, как он напевал. Боль и человеческий стыд сковывали юного тенора. Оба этих чувства передались и самому Константину. Но еще больше его возмущали телефоны с камерами, наведенные на бедняка.
Мальчик поймал себя на мысли, что снял наушники по двум причинам: первое – он не понимал, что такое делает этот парень. А второе – Костя сам было потянулся к телефону (ведь люди снимают), а как увидел, так обалдел и застыл.
Как люди могут снимать такое? Как это можно? Какой это стыд...
Пока Костя страдал, переживал и сокрушался увиденным, одна немолодая женщина прошла и кинула мальчику в коробку десять рублей.
Костя начал дергаться и расхаживать в разные стороны площади. Он томился и рассуждал. Подать? Не подать? А вдруг... вдруг ... жулик? Или денег этих все равно не получит? Сын алкоголиков? Или еще что-нибудь.
Причин была масса, но Костя уже испортил себе настроение. Он вставил наушники и двинулся в путь.
Мальчик почувствовал укол совести, и ему стало стыдно. Надо было деньги отдать, а он пожалел. Он долго рассуждал и корил себя молча. И тут его окликнула девушка, протянула какую-то разноцветную палку и скороговоркой сказала:
– Мы волонтеры. Собираем пожертвования для спасения бродячих кошек и собак. Сколько не жалко.
Костя заулыбался, с радостью потянулся к кошельку и смущенно спросил:
– Двадцать рублей хватит?
– Конечно!
– Я люблю животных. У меня дома дог.
Они улыбнулись друг другу и разошлись. Мальчик был счастлив, и летнее меланхолическое настроение в нем снова проснулось. Он включил музыку и в такт весело зашагал. Он забыл мальчика и снимающих папарацци. Долг был прощен. А животных он и вправду любил.
Красная одежда
Пора отправляться на прогулку. Мы выходим вместе. Так сыро и по-осеннему ветрено. Он так поздно зовет меня на прогулку. Но я все ему прощаю. Я его очень люблю. Его родители подобрали мне эти странные красные ткани. Они называют это одеждой. Так жарко в ней. Мне и так тепло. А тут эта одежда. Ну ладно, зато как они все меня любят.
Он оделся, вставил какие-то шнурки в свои уши и звякнул связкой ключей.
Я подготовилась. Пора выходить. Мы подошли к лифту, и он прикоснулся к серебряной кнопке. Двери открылись, и он впустил меня в лифт. Начались комплименты, и я по-прежнему любовалась на висячее возле нас немного заляпанное пальцами зеркало. А он что-то странное и нечленораздельное напевал и тоже пялился в свое отражение.
Мы вышли из дома. Улица обдала нас тысячью запахов. Земля, промокшая в каплях дождя, была пропитана следами и мусором случайных прохожих. Я всегда выбирала наш путь по наитию. Хотя он часто предлагал и прокладывал сам наш постоянный маршрут. Почему он всегда ведет меня в одном заданном им направлении? Как однообразно. А ему будто бы не надоедает... Так скучно.
Но ему лучше знать. А тут столько запахов. Столько желаний. Я доверяюсь инстинктам. Остановишься же. Нет, он куда-то тащит меня. Стоп. Не спеши. Здесь есть что-то очень интересное. Какой то след. Дай мне потрогать. Его ощутить. Вот же он.
Оттаскивает. Ну, ему лучше знать. И я повинуюсь. И как темно на улице. Луна освещает асфальт. А в душе пустота.
Вдруг я начинаю чувствовать новый ни с чем не сравнимый запах. Приступ влечения и внезапный выброс адреналина ударяет мне в нос. Надо найти его.
У нас меняются роли. Я начинаю его тащить. Он сопротивляется. Потом вдруг будто бы чего-то начинает бояться. Беспокоится за меня. Это хорошо. Правильно. Мне так приятно. Хотя, нет. Это сейчас неважно. Главное, найти этого и наброситься на него. Я ненавижу таких. Прыгнуть и наброситься. А потом вернуться домой с ним и с чувством выполненного долга поужинать. Чего-нибудь вкусненького...
Но сначала наброситься. Я перехожу на бег. Он впервые еле поспевает за мной и начинает не на шутку за меня волноваться. Я вбегаю в наш двор и останавливаюсь возле него.
Он не такой как я. В нем есть что-то противное и совсем не от волка. Он любит бродяжничать, и дома такого, как у меня, у него точно нет. Но я чувствую совсем другое к таким, как он, нежели к своим сородичам братьям. Я уже почти готова, но хозяин вдруг меня останавливает и к нему не пускает.
– Дуся, хватит. Я-то подумал, ты что-то серьезное почуяла. А ты кошку. Ну, ничего. Не хочешь гулять – тогда пошли ка домой.
Парень рявкнул на своего питомца и оттащил от кота. Такса с большим неудовольствием засеменила за мальчиком. Вася отлично координировал движения своей собаки с помощью красного поводка. Его семья называла поводок и комбинезон на собаке одеждой.
Новый друг Паши
Павел познакомился с Димой в институте. Оба мальчика курили вместе на лестнице сигареты одной и той же марки. Дима отнесся к мальчику настороженно и с некой пугливостью, нескрываемой на лице. Павел выглядел обеспеченным и абсолютно довольным жизнью среднестатистическим москвичом. Он был хорошо одет, курил дорогие сигареты. А в то веселое для него время перешел на электронные. Именно благодаря электронным сигаретам он познакомился с Вольдемаром. Как-то раз парень стоял на проходной лестнице и умиротворенно вдыхал водяной пар электронной сигареты.
Борис как человек прижимистый и падкий на новомодные столичные молодежные игрища решил сразу же познакомиться с этим стилягой. Благодаря своей излишней болтливости он быстро завязал с мальчиком разговор. Обходя длинные сопроводительные фразы, в ходе беседы он начал уговаривать Пашу одолжить ему электронную сигарету на обеденный перерыв. Даже предлагал денежные средства в качестве залога за парующую игрушку.
Игрушка определенно стоила того. Она была миниатюрной. Обладала весомым сходством с оригиналом. Но в отличие от обычной сигареты с фильтром, при затягивании она вспыхивала голубым светом. Со стороны это производило комическое впечатление. Но, тем не менее, многие прохожие принимали голубой дым за чистую монету, подходили и спрашивали закурить.
Так мальчики и познакомились. Это было странное знакомство. Потому что Борис был значительно старше новоиспеченных товарищей. Он заканчивал институт, а мальчики только начинали учиться. Тем не менее будущий выпускник не почувствовал разницы в этом общении и продолжал проводить с ними время.
Вскоре дружная троица зачастила в местное питейное заведение. А именно, в пивной магазин. В нем можно было приобрести желанное хмельное пиво, устроиться за невысокий стоячий голубой столик и насладиться любимым напитком. Их любимым горячительным был эль. О, как он был хорош. И как молниеносно ударял мальчикам в голову. Особенно к нему пристрастился Дмитрий. Дима очень любил выпивать. Ему нравилось, как пиво раскрепощало его восприятие и образ того времени мыслей. Помогало забыться и найти новых друзей.
Тем не менее, Паше он казался очень маленьким и ранимым человечком. В нем было что-то детское, но уже очень раненное изнутри. Он был добрым, отзывчивым, но уже порезанным жизнью. И в процессе их общения, в разговорах, Паша это уже хорошо понимал. Обычно такие раны в таком возрасте наносят семейные дрязги и любовные драмы. Но в данном случае виной была семья. Вернее отец. К тому времени он совершил уже достаточно ошибок, но основные были еще впереди. Он развелся с женой, отобрал у нее сына и стал лепить из него «своего человека», но лепил очень грубо, озлобленно и слишком категорично. В результате его творение всячески вырывалось из его прочных пальцев. А вырываться в подростковом возрасте можно было только «смелыми поступками», столь типичными для юнца.
Но не будем забегать вперед. Пока мальчики пьют пиво, курят сигареты, играют в разные компьютерные игры на своих планшетах и ведут бессмысленные пьяные разговоры студентов бездельников.
– А пойдемте в бильярд?
На предложение Паши каждый из студентов младшекурсников отрапортовал по-своему.
Вольдемар как всякую не им придуманную инициативу сразу отверг и стал куда-то спешить.
Ребята понимающе попрощались с приятелем и отправились из питейного заведения в торговый центр. В торговом центре их ждал местный бильярд.
Ребята встретили по дороге Диминых друзей и, увеличив свою небольшую компанию, доехали до бильярдной на вовремя подъехавшей желтой маршрутке.
– Разбивай! – командовал Феликс, очередной Димин друг. Никто из присутствующих не знал, почему мальчика зовут Феликс, но в эту минуту это мало их интересовало. Интересовал только бильярдный стол, треугольник, и выстроенные в нем белые шары с замыкающим красным.
Паша разбивал. Он взял кий, упорядочил пальцы и, внимательно целясь, сделал свой выстрел красным шаром в центр стола. Белые шары разлетелись по периметру стола, не попав ни в одну лузу.
– Русский бильярд суровая вещь! – сказал Вася, еще один друг Димы и продолжил игру, старательно , но слишком резко ударяя шаром по столу.
Начались долгие попытки ребят сдвинуться в игре с мертвой точки. Безрезультатно.
– Надо выпить коктейли! – констатировал Павел.
Дима с радостью его поддержал. Только он хотел пива. Дима очень любил пиво. Пенящееся, золотистое, в высоком стакане, отдающее хмелем и легким, обволакивающим привкусом спирта.
Мальчики окликнули официанта и заказали свой алкоголь.
Спиртное исправило ситуацию только отчасти. Коктейль «Лонг Айленд» благотворно сказался на игре Паши. Он делал резкие точные удары. Сбоку, под углом, от себя и прямо в желанную лузу. В этот день ему удавались даже неподдающиеся ранее ему свояки.
Вскоре друзья Димы заспешили по неотложным делам и скрылись из клуба, а Дима и Паша остались вдвоем. Паша предложил поехать к нему и выпить еще по кружечке пива. Диме понравилась эта идея, и он согласился. Он очень любил свежее домашнее пиво...
... В дороге Дима вел себя очень нервно и странно. Он все время доставал из-за пазухи телефон и то будто бы ждал неприятного телефонного разговора, то строчил сообщения не известному никому адресату.
Дима производил на Пашу впечатление человека, входящего в новую еще неизведанную жизнь. Его робость, нелепость в движениях и добродушность производили на Пашу грустное впечатление. Мальчик не мог объяснить, но ему было жалко его нового друга. С точки зрения Павлика, что-то скрытное и загадочное стояло за всем этим нетипичным поведением семнадцатилетнего первокурсника.
Паша вспоминал себя. Он был совсем другим мальчиком в его годы. Он с первых же дней начал погружаться в студенческую атмосферу пыльных парт и заумных учебников. Ему было трудно, но он не смел унывать. Мальчик старался и продержался первые две недели достойно. Но потом, влившись в студенческую разгульную жизнь, парень сорвался. И променял учебные трудности на греющий душу и отключающий проблемы алкоголь. Пивной путч продолжался у мальчика целый семестр. Но потом он взялся за голову и вернулся к учебе. Как объяснить данную метаморфозу в своей жизни, мальчик не знал. На словах всё было так просто и даже логично. Достаточно взять этот фрагмент истории и вырезать его как неудачный дубль его ранних юношеских лет. Мальчик смог из него вылезти вовремя и нигде более не оступился. Жизненный опыт он уже приобрел.
Но куда важнее поведение Димы, который в эту минуту ехал к нему в гости. В чем-то он повторял путь Паши, но абсолютно по-своему. Каждый волен сам совершать свои ошибки. Вот Дима их и совершал.
Они купили пиво, вошли в квартиру и расположились за большим круглым столом в Пашиной гостиной. Это была самая большая комната в его доме, обставленная в советском стиле и обдающая всякого гостя радушным уютом.
Паша налил золотистое пиво в стаканы, и они начали болтать как всегда ни о чем.
– Неплохо у тебя, – Дима всё осматривал обстановку квартиры.
– Спасибо. Это еще со сталинских времен сохранилось. Просто обставлено по-другому.
– Здорово. У меня всё не так... Слушай, классно в бильярд поиграли.
– Классно. Надо будет еще повторить.
Разговор и клеился, и не клеился одновременно. Дима излучал спокойствие, успокаивал, но мало чем хозяина квартиры он интересовал.
Но вскоре мальчики стали строить планы на будущие посещения очередных увеселительных мероприятий с друзьями, как у Димы неожиданно зазвонил телефон. По лицу мальчика было видно, что он не хотел отвечать. Он неловко посмотрел в глаза своего товарища и ответил:
– Да. – Интонация в голосе мальчика совсем Павлу не понравилась. Ему снова стало его уже заранее жалко.
Павел не мог понять всего разговора Димы и его тайного собеседника, но голос в трубке так кричал на бедного парня, что из обрывков фраз мальчик понял – Диме звонил его не на шутку разъяренный отец.
Мальчик долго и старательно пытался оправдаться перед своим, мягко говоря, недовольным родителем. Но силы были совсем не равны. Дима сделал несколько попыток договорить до конца одну и ту же фразу в качестве своего оправдания, но сделать это негодующий голос отца ему так и не дал. В конце своей громогласной тирады он попросил передать трубку Паше.
Его отец зачем-то хотел с Пашей поговорить. Зачем? Мальчик не знал. Он этого совсем не боялся. Но ему было больно, неприятно и жалко своего нового друга. Поэтому он взял трубку и тактичным голосом поговорил с ним.
Отец мальчика хотел перед ним извиниться. За что?
– Павел, я прошу и выражаю вам мои и Димины извинения, что он пришел к вам в гости, не поставив меня в известность.
«Что?» Паша не понял последней фразы этого вежливого и учтивого голоса в трубке. Он решил извиниться за то, что его сын по приглашению мальчика пришел в гости в его дом?! Паша был очень удивлен, но даже не показал вида ни ему, ни его сыну.
Он во всем согласился со своим новым телефонным собеседником и отключил разговор.
Далее Паша сделал всё, что и требовалось делать, по его мнению, в этой странной и нетипичной ситуации. Он успокоил друга, проводил его до метро и вернулся домой.
Но еще долго не понимал, что это было. Единственное, что он понял – почему его новый друг себя так странно всё время ведет. Загадка его поведения слегка приоткрылась.
Через несколько часов мальчик позвонил Паше и извинился за поступок отца.
Через несколько месяцев Паша решил устроить дома небольшую вечеринку и пригласить своих близких друзей. Он обзвонил бывших школьных товарищей, близких по институту. Дмитрия он пригласил, чтобы развеселить его и разбавить возрастной цензор приглашенной толпы. Он был единственным несовершеннолетним. Остальные были ровесники Павла.
Паша сделал роковую ошибку, пригласив во второй раз Диму к себе в гости. Он был слишком опасен для компании, каждого приглашенного и себя самого. Его молодой юношеский возраст был особо опасен для них той ответственностью, которая попала в их пьяные, жирные от чипсов, липкие руки. Главная ошибка приглашенных ребят состояла в том, что они восприняли подростка как равного себе и забыли про всякий контроль. Мальчик очень добивался такого эффекта. И так расстарался с пивом и водкой, что потерял всякий контроль.
– Выпьем за девок! – заорал Виктор, и пьяный звон бокалов обошел каждого сидящего за ранее упомянутым круглым столом.
В тот момент были люди пьяные, почти пьяные, немного выпившие. Цепочку честной компании замыкал Толя – единственный непьющий приглашенный однокурсник Паши, а по другую сторону стола сидел Дима, который уже в эту минуту пьян был мертвецки.
Пашу тоже слегка повело, и он решил сделать небольшой перерыв с алкоголем. Как человек, уже разбирающийся в действии алкоголя, мальчик понимал, что ему надо передохнуть от алкогольного яда или он вырубится и пропустит основное веселье прямо здесь и прямо сейчас.
Ко всему общему сожалению Дима этого не понимал. Он мешал водку, текилу, коньяк вместе с пивом и был морально готов к состоянию алкогольного мертвеца.
Мальчику захотелось курить, и он предложил Паше составить ему компанию. Хозяин квартиры, видя нынешнее состояние своего несовершеннолетнего друга, увел его на балкон и убрал из поля зрения весь алкоголь.
Ребята закурили сигареты и уселись за небольшой коричневый столик на лоджии. И внезапно Диму, как прорвало!
– Паша, ты ничего не знаешь! Он изуродовал и уродует мою жизнь! Он бросил мою мать. Она из-за этого много пила. Отобрал меня и пытается сделать из меня своего человека. Это всё так называется. На деле он мучает меня. Убивает...
Паша всячески пытался успокоить и каким-либо образом обнадежить своего жалкого собеседника, но попытки эти сгорали с той же скоростью, что и «n»-ое число сигарет в нездоровых руках его нового друга.
Мальчик страдал, затягивался очередной сигаретой и с упоением, сладострастием и в пугающих подробностями красках продолжал свою исповедь. Дима решил рассказать Паше все свое тяжелое детство и не менее печальную юность. С одной стороны, ему нужно было выговориться, с другой, и что самое страшное, он будто бы упивался своим горем. У Паши сложилось такое ощущение, что не семейная драма и отец были виной его горя, а пиво, сигареты и его ярко выраженный алкоголизм.
Внезапно их скромную идиллию нарушил Толя.
– Паша, мне пора уходить. Проводи меня!
–- Сейчас... Сейчас. Дима, – мальчик снова повернулся к своему уже на тот момент скрюченному от алкоголя и никотина собеседнику, – я скоро приду.
Паша ушел в обществе Толи и прошел с ним по направлению к лестничной площадке.
Мальчик закрыл дверь, и Толя к нему обратился:
– Паш, это же кошмар. Он же ребенок. Напоили. Мне оставаться нельзя. Он опасен.
Паша всё понимал.
– Спасибо, что пришел. – Ему было всё равно.
– Тебе спасибо. Можно и повторить, но без детского сада. Вы с ним поаккуратнее. По-моему он уже на грани.
Лифты серого цвета широко распахнулись, и Толя покинул вечеринку друзей.
А Паша наоборот вернулся к гостям. Вовремя. Он не видел, что произошло в комнате, но ему об этом долго рассказывали.
– Этот Дима выхватил у Васьки стакан коньяку, опрокинул в глотку и свалился на диван мертвым.
– Ну, не мертвым, – рассмеялся Вася. Пьяным мертвецки.
Паша взглянул на диван и лежащее тело. Оно было абсолютно безжизненным, холодным и обреченным.
– Ну, дети уже готовы. А мы – нет!!! Наливаем?! – Федор был как всегда в своем жизнеутверждающем репертуаре.
Все присутствующие поддержали поступившее от него дельное предложение.
Диму перенесли в другую комнату и укрыли шерстяным полотенцем. Ребята вернулись к распитию алкогольных напитков и начали играть в покер. Вечеринка все больше и больше становилась пьяной и еще более шумной.
Паша не находил себе места. Он бегал по собственной квартире от Димы к играющим и рвал на себе волосы. Мальчик был просто в отчаянии.
«Что я наделал?! Как?! Почему?!»
Он пытался связаться с родителями, чертыхался, нервно курил, искал малейший предлог и способ, как бы ему избавиться от своего нового пьяного друга. Вечером родители должны были вернуться, и он это знал.
Он сварил кофе и стал пытаться отпаивать бедного парня вначале кофе, а потом и горячим чаем. Так как клиент был невменяемым, многое из содержимого чашек осталось на нем. Мальчик даже нанес некоторые ожоги своему пьяному другу, но у этого парня был отменный наркоз.
Время двигалось стремительно. Появлялись новые гости. Содержимое напитков редело на столе, и появлялись новые (еще более горячительные) напитки.
Покер наскучил. А еды на столе не было. Ее в принципе не было. Очередной прокол собравшихся за столом.
В итоге хозяину квартиры удалось оживить несчастного, закутанного теперь еще и в плед пьяного визитера. Павел обрадовался. Это судьба. Наконец-то можно спровадить в метро этого шалопая. Нет, он не называл его шалопаем. Для него это было нечто. Груз, от которого надо избавиться, пока настоящие хозяева квартиры еще не пришли.
А потом и остальных выгнать.
Дальнейшее происходило как в каком-то тумане. Он поднял ребенка, обул и потащил к выходу. Ребенок был более весомой комплекции, чем Паша, но чрезмерное употребление алкоголя творит чудеса. Он дотащил несчастную тушу до турникетов, дал ему в пальцы билет и вернулся домой.
А дома пьяный угар его сверстников всё еще продолжался. Ребята славно его завершили, и Павлик всех распустил.
Родители были немного шокированы встретившей их квартирой вместе с Пашей, но особо не возникали. Главное, вечеринка кончилась, и всё обошлось.
После злополучной вечеринки прошел год. Паша уже более не вспоминал, как Дима пропал и не вернулся на следующий день. Попал в дурную компанию, чуть не уехал на сомнительную дачу, но вовремя подвернулся проходившему мимо милиционеру и пролежал под капельницей пятнадцать часов.
Паша больше не вспоминал о своем новом друге. После его выздоровления он продолжил общение с ним и с другими друзьями. Они вместе ходили в боулинг и в тот самый бильярд. Но мальчик чувствовал, что им не стоит больше общаться. Но не из-за этого случая, а из-за их отношений, сложившихся при совместном общении в дальнейшем. Мальчик, учитывая свое положение в обществе, прекрасно понял истинные причины этого решения и теперешнего поведения Димы. Он знал, чего мальчик боялся.
Паша и Аня защитили диплом. Они выбежали довольные на первый этаж и двинулись в сторону гардеробной.
Тут Паша увидел очень странного человека. Он был одет как стиляга. В ушах что-то торчало. Лицо было серое и трухлявое как у закоренелого пьянчуги. А главное волосы... Они были ядовитого зеленого цвета.
– Паша, привет!
– Привет... – мальчик осекся. Потом пристально вгляделся в разукрашенного собеседника и ошарашенно произнес:
– Дима!
– Привет! – к ним подошла Аня. Отлично выглядишь! Так держать. Смотрю, вырос совсем...
Аня знала Диму. Они были в одном самодеятельном хоре. Дима всегда прогуливал репетиции и выступления.
– А мы тут дипломы защитили!
– Здорово. Поздравляю! – Дима по-свойски поздравил ребят и засеменил по своим неотложным делам. Он остался очень доволен встречей.
– Я же всегда говорила тебе: вот что бывает, когда родители с таким особым рвением контролируют жизнь своего собственного сына!
Павлик согласился со своей бывшей старостой, и они пошли в ресторан отмечать их долгожданный красный диплом.
Их старый друг вырос, и пути этой троицы окончательно разошлись.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/