Николай Николаевич Тимохин

Перстень графа Митрофанова

Глава первая Медсестры

1

Ночь прошла, а следом за ней и рассвет, выполнивший свое обязательное предназначение – пробуждение не только самого неба, но и всего живого вокруг. Его всегда ждешь с нетерпением, когда не спишь. И вот под утро, примерно часа в четыре, особенно жарким летом лучше всего видно, как черное небо, усыпанное яркими крупными и помельче звездами и звездочками на востоке, где – то из – под горизонта, начинает светлеть. Словно кто – то тусклым фонариком из далекого – далека прокладывает себе путь – дорожку в будущее, в новый день. И вот уже свет становится все больше и ярче. Он медленно – медленно, но безудержно расплывается по небу, поглощая в себя по одной и не только – это уж как получится – звезды. А они, вечные труженицы, светят нам с неба и днем; просто мы их не замечаем под яркими лучами солнца. И вот уже озарена почти треть неба. Это напоминает торжество справедливости в мире, когда свет поглощает тьму, а добро побеждает зло. И, кажется, какая – то тяжесть платком спадает с плеч: сначала к ногам, а потом и вовсе уходит в землю – матушку….

И вот новый день настал. Он несет с собой новые планы, новые мысли и, главное, заряд бодрости и свежих сил. Не знаю, как насчет всего остального, но сил и бодрости начало дня Светке Бичевой точно не придало, потому что она возвращалась домой с ночного дежурства, уставшая и не в лучшем расположении духа. Короче говоря, без настроения. Тяжело работать ночами, только и смотришь на часы, а стрелки, как будто сонные, заторможенные какие – то: медленно – медленно плывут по циферблату, будто опасаются наткнуться на какую‑нибудь цифру и сбить ее, ненароком. На них посмотришь, и еще больше хочется спать, особенно перед рассветом.

Часа в четыре утра глаза так слипаются, что хоть спички в них вставляй. Хорошо еще, если получится попить крепкого чаю. Но он тоже не всегда помогает, да и время для него с ее работой еще надо выкроить. Хотя работа работе – рознь. Ладно, если дежуришь где‑нибудь на вахте, например, или сторожем, всю ночь около телевизора, да рядом с диванчиком, время от времени лишь поглядывая в окошко: не все ли там добро украли. Но где такое место найти? Сейчас так просто никто никому деньги платить не станет – капитализм на дворе. И если где‑нибудь и возникает такая вакансия, то ее сразу же заткнут «своим человеком».

А у Светки совсем другая работа. Сложная, ответственная, нервная. Только не интересная она, и не нравится ей. Но тем не менее, Бичева относится к своим обязанностям серьезно, старается работать хорошо, чтобы ЧП не было и жалоб от больных. Светка не давала клятвы Гиппократа, а все равно чувство профессионального долга у нее есть. И потом она мечтает все же поступить в медакадемию. Да и больных ей по – человечески жаль. Особенно стариков. Они такие беспомощные, беззащитные и добрые. Порою аж слезы наворачиваются на глаза молоденькой медсестрички от одного их вида, но, правда, не всегда. Попадаются иногда скандальные и чересчур требовательные, дотошные бабушки и дедушки. Но все равно, даже и к ним она относится с состраданием и пониманием. Соображает, что тоже когда‑нибудь станет такая, хотя ни на миг не может себе это представить. Да и зачем? Ведь ей всего‑то двадцать четыре, но подходить с душой к людям и вникать в их проблемы уже научилась. А им, больным, чаще всего именно это и необходимо. Не так уколы или таблетки, как простая теплая улыбка. Они очень любят поговорить о своей жизни, повспоминать прошлое. Иной раз как разведут беседу, как затянут разговор, что слова не вставишь в паузу. Вот и приходится слушать, не перебивая. А это тоже надо уметь.

А Светке ведь некогда, не всегда есть время, да и больных много, все‑таки – областная больница. И каждый хочет к себе особого внимания! А она – добрая. И за ее отношение больные не всегда, но частенько стараются чем‑нибудь отблагодарить: что‑нибудь подарить по мелочи или просто угостить вкусненьким, особенно старички, седина бороду – бес в ребро. А некоторые из них даже пытаются и по попе погладить, если никто не видит из окружающих. Но Светка не обижается, хотя это, мягко говоря, не очень приятно. А, может быть, для отдельных дедулек – это последний шанс подержаться за «кусочек», причем аппетитный и лакомый, девичьего тела, даже через халатик? А под ним только тоненькие прозрачные трусики и еле заметный бюстгальтер, которые через материал не просвечиваются и несильно проступают.

Еще Светка честная и порядочная: деньги от больных не берет, наотрез, это ее правило. Хотя был случай, когда один богатенький джентльмен попросил побольше ночами уделять внимания его больной матери. Светка и без того, по долгу службы, да по совести, не отказала бы, но он так просил…. Сначала преподнес огромный букет цветов и коробку конфет, а по завершению лечения и того больше. Подарил видеоплеер! Пусть не очень дорогой, сейчас в супермаркетах на распродажах они рядами стоят прямо у входа в магазин, но все же – вещь. И она взяла, чтобы не обидеть, ведь он искренне ее благодарил.

Однажды, в одну из палат, попала пожилая женщина с инфарктом миокарда. Светка обходилась с ней не хуже и не лучше, чем со всеми. Но бабе Шуре, а именно так, она просила к ней обращаться, медсестра пришлась по душе. И когда она узнала, что девушка снимает жилье, причем достаточно далеко от больницы, на другом берегу Иртыша, то предложила ей пожить, и причем бесплатно, у ее больного брата. Как медсестра, за ним присматривать, по возможности. Следить, чтобы он не забывал принимать таблетки, измерять давление, даже ограничивать в курении, а если понадобится, то и скорую вызвать. И что еще хорошо, его двухкомнатная квартира находилась в районе триста сорок третьего квартала. Пятнадцать минут ходьбы вразвалочку до больницы. Светка и согласилась.

Вот так она и работает: изо дня в день, от смены к смене, от дежурства к дежурству. Благо, что однообразия в ее работе не бывает. Да и график «скользящий», даже ночами приходится дежурить, когда выпадает ее смена, или, если попросит старшая медсестра, кого‑нибудь заменить, как сегодня, например. И Светка никогда не отказывается, все‑таки лишняя прибавка к зарплате. А она у медсестры – мизерная. Но если ничего лишнего не покупать, то худо‑бедно на жизнь хватит. Правда, если в этой жизни при отсутствии мужа, есть хотя бы – любовник.

А у нее, как раз, был Ваня. Она его не любила, но уважала. А когда у нее возникало желание мужской теплоты и крепких могучих объятий, так тогда он и вообще подходил на все сто. Но Светка первой инициативу никогда не проявляла, выжидая, пока ее страсть и нетерпение сердца совпадут с Ваниными. Но это случалось не так уж часто – раз в недельку, когда у него появлялась возможность: первое – выкроить для романтического свидания время: – второе – вырваться из – под бдительного надзора ревнивой жены, и третье, немаловажное – найти место для встречи. И вот когда эти три обязательных фактора сливались в единое целое, то тогда парочка встречалась где‑нибудь в гостинице или у Ваниного друга в квартире, если хозяин доверял ненадолго ключи. А бывало просто в машине. Но в любом случае, оставшись вдвоем, наедине, любовники отрывались по полной программе.

Правда, Ваню не всегда «надолго хватает». Чаще всего он то куда‑нибудь торопиться, то жалуется на усталость. А Светке еще бы подавай, но она своего друга понимает и жалеет.

А сейчас ей ничего не хотелось. Новый день предвещал хорошее настроение, все‑таки впереди два дня выходных. Вот только усталость сильно чувствовалась. Спать хотелось. Казалось, стоит только где‑нибудь присесть, например, в автобусе или маршрутке, как это случалось, и не раз, или просто остановиться и сразу, будто засыпаешь, отключаешься, сама того не замечая. И чтобы хоть немного разогнать сон, она решила пройти одну остановку пешком.

Погода для этого выдалась подходящая, просто замечательная. А народу на улице совсем мало. Быть может, причина тому – непонятное время суток – уже не утро, но еще и не обед. Второй завтрак что ли? Светка подошла к остановке и в ожидании своего автобуса уже хотела присесть на длинное сиденье, которое было одним целым с задней стенкой внушительных размеров, плавно переходящей в навес. Такие новые сооружения, спасительные от яркого солнца, дождя и снега, совсем недавно украсили главные остановки в городе. И все они покрашены в синий цвет.

Но некоторые несознательные граждане уже стали их оклеивать в самых видных и бросающихся в глаза местах всякого рода объявлениями: «Куплю…», «Продам…», «Предлагаю услуги…». Хотя надо сказать это, наверное, наиболее удобный способ и для рекламодателей и для народа – информация бесплатная и мобильная. А главное, когда долго ждешь автобуса, то вольно или невольно, чтобы скоротать время, все равно почитываешь то, что пишут. А предлагают разное, причем часто игнорируя правила правописания русского языка. А что? Один раз написали так: «Продам детскую коичку…» и указали номер телефона. Наверное, прежде всего для того, чтобы можно было уточнить, что такое коичка?

Но отдохнуть в ожидании автобуса Светке не удалось, помешали. Кто‑то сзади хлопнул ее легонько по плечу:

– Светка ты ли это? Вот, елы – палы! Здорово, мать!

Светка оглянулась. Перед ней стояла симпатичная, лет так двадцати трех, а, может быть, и слегка больше, девушка. Глядя на нее, можно даже сказать – красивая, это смотря на какой вкус. Но у большинства мужиков его нет. Саданут стакан водки, увидят из – под коротенькой юбочки – длинные стройные ножки и все! Сразу помутнение рассудка и бурный всплеск эмоций: «Ты, свет моих очей!», – это в пьяных – то глазах! – «Стань моей навеки». Ага, на всю жизнь. Знает она это. До первого раза и все. А потом – где же ты, милый? И такая броская внешность как у ее незнакомки, всегда легко и просто привлекает внимание противоположного пола и пользуется успехом. Особенно, когда есть на что посмотреть: каштановые, слегка вьющиеся волосы у девушки спадали чуть ниже плеч и красиво их обнимали, создавая в отсутствие мужских рук их иллюзию. Легкая олимпийка загадочно прикрывала полупрозрачную маечку, под которой, о чем не трудно догадаться, бросая даже невнимательный взгляд, ничего, кроме ее владелицы, не было. Да и джинсы в обтяжку, пусть не совсем дорогие, но зато эффектно и очень выгодно подчеркивающие красивые широкие бедра и стройные ноги, как бы говорили сами за себя о том, что они, до поры до времени, скрывали самые волнующие мужское воображение прелести.

Теперь Светка вгляделась в лицо. На нее смотрели большие глаза, выражающие радость девушки. Они хлопали длинными ресницами, как раненная птица – крыльями.

– Господи, Микова, что ли? Чью мать ты здесь увидела‑то? Да типун тебе на язык – Светке показалось, что от усталости она, как танк, сходу «наехала», нагрубив, на старую знакомую. И тут же осеклась, быстро поправившись: – Ой, привет, сколько лет, сколько зим!

– Да сколько б лет не давала, а зимой работы хватает, – это так видно пошутила девушка, совсем не обратив внимания на нотки раздраженности в голосе Светки и искренне радуясь встрече.

А звали ее – Оксана. И когда в девичестве, она была еще Миковой, они вместе со Светкой учились в медучилище, на медсестринском отделении, правда, в разных группах. Вот веселое было время! Только Оксане совсем не нравилась эта профессия. «Перед больными пресмыкаться», – как она всегда говорила. Но все же училась или делала вид, что учится, по принуждению родителей, а особенно папика. Он, алкаш с опытом, так и говорил: «Оксанка, хоть ты будешь за мной в старости ухаживать: делать уколы, измерять давление. Зря я тебя, что‑ли, растил: поил и кормил…». Да, растил, куда уж там! Жрал водку всю жизнь, по бабам бегал, да матери житья не давал. А когда перепьет, то гоняет ее из угла в угол. Хорошо хоть никогда руку на нее не поднимал. А то от Оксаны сразу бы получил по своим зеленым соплям, до которых он иной раз напивался. И силы у нее для этого нашлись бы. А вообще – то его где‑то даже и жалко. Отец все‑таки. Ладно, уж будет ставить ему уколы, если понадобится. Только этому она и научилась за время учебы. И в лекарствах неплохо разбирается, знает самые новые медицинские препараты.

А Светка не такая, она старательная. Подробно записывала все лекции, не опаздывала на занятия и не пропускала практику. Училась хорошо, с преподами и кураторами не «зубоскалила». И вообще собиралась поступать в медакадемию. Собиралась, да не собралась – два раза провалилась, не прошла по конкурсу. Не хватило ей, видите ли, баллов. Мозгов ей не хватило! А как на нее в приемной комиссии смотрел один из «тамошних» членов? Сама ведь рассказывала. Этот «старпер» сначала предложил ей консультацию пройти у него. Чтобы перед экзаменами лично убедиться в ее знаниях. Вот только, что он имел в виду? А потом, после этого обещал помочь ей с поступлением: «Я тебе дам билеты с готовыми правильными ответами и переговорю с кем надо». Оксана сразу тогда сказала: «Идиотка, и ты еще раздумываешь! Да другие о таком подарке судьбы и мечтать не смеют. Он тебя и в дальнейшем во время учебы тоже будет тянуть за уши. А ты его, но только не за нос, а там сама догадаешься. Не маленькая…». Ну, что вы! Светка, естественно «на дыбы». Она ведь вся такая правильная у нас, хочет всего добиться сама, своими силами. Идиотка!

– А я уже три года как не Микова! Замуж вышла, вот теперь – Селиванова, – продолжала Оксана.

– Ой, поздравляю! – Светка, бросилась целовать подружку. – Ну кто он? Рассказывай.

– Да какой там поздравляю, – Оксана отстранила ее от себя и взяла под руку. – Пойдем присядем лучше где‑нибудь, на скамейку, там все и расскажу. А заодно покурим. А то стоим тут, как две дуры. Ты куришь?

– Так, редко.

И они от остановки направились к рядом стоящему четырехэтажному кирпичному жилому дому. Там, во дворе, у подъездов, бывают скамейки, если их не все разломали. А больше, поблизости, их и не увидишь. Девушки завернули за дом, двор которого мало чем отличался от других, таких же, принадлежащих к домам старого типа построек, возраста сорока лет и больше. Небольшая площадка для сушки белья, железная горка и такие же качели. Рядом песочница, а в отдалении от подъездов, за небольшими кустиками, обнесенные невысоким бетонным ограждением – контейнеры для мусора. Так незамысловато выглядел двор, который и предстал перед глазами подруг, выбирающих поудобнее место, где можно было бы немного и недолго поговорить. И такая более‑менее целая, с широкой спинкой скамейка, нашлась у одного из подъездов. На нее они и сели. Оксана раскрыла сумочку, достала пачку длинных тонких сигарет и, щелкнув зажигалкой, закурила.

– Ты будешь?

– Ой нет, Оксан. Спасибо, не хочу. Рассказывай про себя скорее, не терпится услышать, – Светка от любопытства аж заерзала на месте, одной рукой отгоняя от своего лица клубы табачного дыма.

– Да, что там рассказывать, Светик? Ты думаешь, что я вышла замуж за олигарха или бизнесмена и живу как у Бога за пазухой?

– Ну, зачем уж так прямолинейно. Не обязательно за богатого, лишь бы человек был хороший.

– Да какой там, хороший! Козел он, мой Юрка, да и все. – Она выбросила в сторону недокуренную сигарету. – Познакомились мы с ним три года назад…

И Оксана чуть не сказала при каких именно обстоятельствах, да вовремя спохватилась. – Он влюбился в меня, как пацан, – с первого раза – вернее, взгляда. Ну, потом: то да сё… сама понимаешь. Сделал предложение, пока был «загашенный».

– А ты что же?

– Ну что, что. Согласилась сразу. Деньги у него тогда водились. Жил один, в своей квартире. А мне надоело мотаться по съемным хатам. Вот с ним и расписались.

Конечно, Оксана не стала все подробности «разжевывать» подруге. Незачем ей знать, как у них с Юрой все начиналось. Да и рассказывать пришлось бы слишком долго. Оксана, сразу же после окончания училища, ведя веселый и свободный, даже можно сказать, разгульный образ жизни, сколотила вокруг себя компашку из таких же «не тяжелого» поведения девушек. Со Светкой ведь ей не интересно. А с ними каждый прожитый день не был похож на предыдущий и приносил все новые и новые ощущения. А вечерние посиделки в барах или кафе частенько имели долгое ночное продолжение, о которых утром прикольно было вспоминать. И такие ощущения «новой жизни» она искала и находила везде и во всем.

Даже однажды вечером решилась пойти с подругами в сауну. Они частенько туда «ныряли» без нее, а тут вот пригласили: «Пойдем, Ксюха, сходим вместе. Там оторвешься по полной, глядишь еще и понравится». И загадочно подмигнули друг дружке. Она даже и не догадывалась, что девушки не совсем там отдыхали, ходили в сауну не просто попариться или помыться. Вот так Оксана и оказалась с ними в одной «упряжке». Первый раз – случайно, второй – так, от нечего делать. А потом…. По совету тех же подружек, которые и одевались неплохо и всегда имели наличные деньги, не жалея их на пиво и угощения, тоже решила попробовать – подзаработать.

– Чего ты теряешься – то, Ксюха? Ничего страшного с тобой не случится, а деньги иметь будешь. С твоим фейсом и клеевым станком, да в легкую, – говорили они.

И поначалу ей очень льстило постоянное внимание и неподдельный интерес со стороны мужчин, причем разных возрастов. Нередко приходили «помыться» пацаны – старшеклассники. Куда только смотрят их родители? И, довольно часто, солидные дяди с большими кошельками, такими же животами и огромным «внутренним запасом» песка, который вот‑вот, да начнет сыпаться у них из одного места. Но зато все клиенты, как договорившись, со слюнями во рту и горящими, чаще всего пьяными, глазами, просто с жадностью смотрели на Оксану, особенно когда она выходила к ним в коротком халатике. А у нее было на что посмотреть. Благо природа наделила девушку красивой, статной фигурой, стройность которой отчетливо выделялась в любой одежде. А когда она ее снимала, например, в душевой, на Оксану заглядывались, естественно, в хорошем смысле и без всякой зависти, даже подруги по «работе». Они были просто рады за нее.

У Оксаны красивая грудь. Два ее небольших упругих «холмика» правильной формы, с маленькими круглыми сосочками розового цвета, завораживающе «смотрят» вперед, при этом лишь слегка провисая. Светло‑коричневая нежная кожа, плавно и не выдавая ребра на показ, покрывает молодое тело, слегка выделяя аккуратный гладкий животик. А он своей нижней частью теряется между стройных ног. Бедра широкие, но в разумных пределах. Прямая спина заканчивается двумя внушительными полушариями с темной щелочкой между ними, которая разделив их, словно исчезает где‑то в глубине тела, там, куда постороннему взгляду «дорога закрыта». А примерно на два пальца выше этой тоненькой щелочки, в районе талии, красуется пара небольших ямочек: неоспоримый признак стройной фигуры любой девушки.

Описывать женскую красоту, а тем более ее прелести – дело неблагодарное. Лучше один раз увидеть. Но не только красотой Бог не обделил Оксану. Умом тоже не обидел. Правда, им всегда надо уметь пользоваться в нужный момент, включаясь как по команде: «пуск». А голова у Оксаны тоже работала хорошо, особенно когда клиентов просто «колбасило» от желания остаться с ней наедине. Все это девушке сначала нравилось, вызывая интерес новизны. А потом и стали появляться неплохие деньги. За ними вторые, третьи. Так ее и затянуло.

Однажды вечером в сауну зашли двое. Из той категории мужиков, которые с виду ничего особенного из себя не представляют и на таких Оксана свое внимание не заостряет. Они хоть и были изрядно выпившими, но все же нашли в себе силы на долгий разговор с администратором. Минут десять они с ней что‑то выясняли. Обычно клиенты быстро решают оставаться или уходить. Но вот эти двое уже договорились с администратором, и она вызвала к ним несколько девушек.

А Оксана в это время отдыхала: смотрела по телику какую‑то муть, пила кофе с печеньем и курила. Надоело ей все. Хотелось немного забыться – просто посидеть в мягком кресле и ни о чем не думать. А один из тех мужиков, с пьяных глаз все‑таки разглядев девиц, которых им предлагали, вдруг «собрал глаза в кучу» и упер взгляд именно в нее. Но Оксане это было «до лампочки», за просмотр она деньги не берет. Тогда клиенты снова переговорили с администратором и та отправила Оксану в раздевалку встречать гостей. Мужчины вошли, покачиваясь и не торопясь, и даже раздеться смогли самостоятельно, замотавшись в белые простыни. Правда один, почти сразу же разомлел, пристроившись на диванчике, что‑то пробормотал и, отключившись, уснул. А второй – наоборот. Разгорячился, стал бросаться в Оксану книжными комплиментами и всякими красивыми фразами.

Представился Юрой. И вообще он больше говорил, чем что – либо делал. А Оксане все равно, деньги ведь заплатили. Юра позже стал аж в любви ей объясняться, одновременно вешая «на уши» свои проблемы на тему одиночества и полного отсутствия в его жизни порядочных женщин. Предложил серьезно встречаться. Интересно, это как? Заниматься сексом на халяву? Но все‑таки Оксана тогда призадумалась: «А что? Погуляю с этим идиотом, а там видно будет».

И дала ему номер своего мобильника. Выходить замуж в ближайшее время в ее планы не входило. Детей она не любила. И не спешила с ними. А если уж когда‑нибудь родит, то это будет не так скоро. В словах Юры Оксану заинтересовало прежде всего то, что у него есть своя квартира, в которой он живет в гордом одиночестве. Ну почему в этой жизни везет только дуракам? Но, как говорится, ласковое дитя двух маток сосет. Что ей мешает жить у него, а работать по ночам в сауне? Скажет, что устроилась медсестрой: все – таки диплом имеется. И если надо – покажет. Только вот место работы на всякий случай придется сменить. Для конспирации. На другой район города, подальше от его дома. Сказано – сделано.

И вот уже три года она живет с этим «старым козлом». В свои двадцать семь лет жертвенно отдает всю молодость и природную красоту – сорокалетнему мужику. А ведь она выглядит моложе. Вот и Света тоже: «Тебе, Оксана, больше двадцати трех и не дать». Ну ничего. Юра ее любит. Часто не пристает, если устала и вовсе не лезет. Понимает, что работенка у жены не из легких. Правда, выпивать стал часто. А ей приходится на его пьяную рожу любоваться и, вообще, терпеть все прелести такой семейной жизни.

Но зато в такие моменты, когда Юра «навеселе», Оксана предстает перед ним в одном коротеньком, его любимом халатике, начинает плакаться и жаловаться на маленькую зарплату «медсестры», на родителей, которым она должна, да не в силах, помогать. Вот недавно опять завелась.

– Другие, настоящие мужчины, которые прежде всего себя уважают, любят своих жен и ценят, дарят им крутые подарки, покупают личные автомобили. И живут с ними, если уж не в коттеджах, то хотя бы в просторных квартирах, пусть даже и в трехкомнатных. Зато в них можно развернуться, легко дышать полной грудью. Не говоря уже обо всем остальном. А мы что? Живем в старой «хрущевке», как тараканы: в теснотище, да и еще и вместе с твоей мамашей. Она меня уже достала! Карга старая, – говорит раздраженно мужу Оксана.

– Оксаночка, солнышко! Опять ты об одном и том же. У тебя, наверное плохое настроение, ты устала. Тебе надо отдохнуть, расслабиться, – успокаивает Юра жену, усаживая к себе на колени. При этом разводя полы ее халата в стороны, насколько позволяет это сделать нижняя пуговица. – Какая ни есть квартира, зато своя. И как говорится – в тесноте, да не в обиде. Вот накопим деньги, оформим ипотеку. И все наладится. Погоди немного.

Вот наивный дурак!

– Где она есть – то? Эта хата твоей маменции.

Оксана уже перешла на крик, и резко соскочила с коленей мужа: «А ты, натуральный лох! Посмотри, сколько матери лет. Год – два и все, хана ей. А после ее смерти на эту квартиру желающих найдется до хрена и больше! Твоя сестра Люська с двумя спиногрызами первая прибежит. И сводный братик из Симферополя мухой прилетит, не поленится. И что тогда? Молчишь? А я знаю: разделят хату как праздничный пирог на маленькие лакомые кусочки, а ты, дурак, останешься с носом. Фу, ненавижу!»

И со злостью так топнула ножкой, при этом вильнув бедрами, что полы ее халатика на мгновенье разошлись в разные стороны, обнажив нижнюю часть живота девушки. Естественно, Юра не мог, да и не хотел этого не заметить.

– К чему ты мне все это говоришь?

– А к тому. Пусть твоя мама, пока еще не поздно, перепишет хату на тебя. А ты потом мне дарственную сделаешь. – Оксана теперь уже сама села к нему на колени, оставив халат лежать на полу. И одной рукой расстегивая ремень на брюках мужа, нежным голосом зашептала: «А я тебя никому не отдам, милый. И квартира тогда уж точно станет нашей. И я буду спокойна. Подумай дорогой…»

2

Оксана поднялась со скамейки первой. Не стала она все это говорить Светке. Да и зачем? Не такие они уж с ней близкие подруги. Да и идти надо. Отдохнуть, выспаться, привести себя в порядок. А вечером на работу – «медсестрой». Да, кстати, надо хоть узнать у Светки, сколько она получает по своему штатному расписанию. А то вдруг Оксана ненароком преувеличивает свою зарплату, ежемесячно отдавая ее в общий со свекровкой «котел».

– Да и мне тоже надо поторопиться, – сказала Светка. – Как там мой дедок?

– А ты что, тоже замужем за «суперстаром»? – как бы невзначай вырвалось у Оксаны.

– Да что ты, Господь с тобой! Просто ухаживаю за одним больным стариком, бесплатно и на добровольных началах. У него никого нет, кроме сестры. Правда, она тоже еле дышит. На пару с ним. Вот и бегаю к обоим, по очереди. Они довольны. Говорят: «Мы умрем, а тебе останутся две наших квартиры». А зачем мне их жилплощадь? Что сама не заработаю? Ведь я еще молодая.

Оксана уже не спешила торопиться. «Ага, такая дура, как ты, как же заработает! Тут я – то не могу» – подумала она, а вслух сказала:

– Знаешь что, Светик? Ты моя лучшая подруга была и ей останешься. Так жаль, что мы с тобой столько не виделись. А я тебя вспоминала. И наша встреча не случайная. А раз так, пойдем – посидим где‑нибудь в кафешке, выпьем кофе. А за одно все о себе и расскажешь. А то когда еще встретимся?

Светка немного задумалась: «Ну если только недолго»….

– Но… у меня… вообще – то нет с собой денег.

«А еще квартиру собралась брать. И две нахаляву светят. Везет же дуракам» – мысленно ответила ей Оксана.

Но озвучила другое:

– Ой, ну что ты! Какие там деньги? Не мелочись, пошли быстрее. Я заплачу.

Они зашли в небольшое кафе, открытое в пристройке к первому этажу жилого дома. Оно своими окнами выходило на проезжую часть, а парадным входом, с небольшими ступеньками и высокими перилами, чуть ли не упиралось в ноги прохожим. Тем самым приглашая к себе всех желающих. И наоборот, вызывая недовольствие у тех, кто просто проходил мимо: «Понастроили тут: ни проехать, ни пройти». Надо сказать, что подобных кафе, столовых и баров в городе пооткрывалось достаточно много. Особенно за последнее время, которые вырастали тут и там, как грибы после дождя. Такое ощущение, что они строятся без всякого учета покупательской способности и проходимости народных масс: как самих жителей города, так и его гостей. Наверное, поэтому у большинства таких заведений бывает не очень много клиентов, даже в вечернее время. А уж в такое, перед обедом, тем более в нем почти не было посетителей.

Девушки сели за небольшой столик друг перед дружкой, и Оксана взяла в руки меню. «Забегаловка какая‑то», – так она мысленно оценила это заведение. И повнимательнее оглядела небольшой зал. Клиентов, действительно, не было. Только за столиком, наискосок от девушек, сидел видный мужчина лет сорока пяти. Он был одет неброско, но и недешево. И со вкусом. «Наш человек» – подумала Оксана, ненадолго заострив на нем свое внимание. А мужчина смотрел в монитор стоящего на его столике ноутбука, иногда слегка касаясь правой рукой клавиатуры, а левой, не торопясь, попивал из чашечки кофе.

– Здравствуйте, что будете заказывать?

– Девушка, пожалуйста, кружечку пива и кириешки, – сделала заказ официантке Оксана. – Светик, а ты что хочешь? Пиво пьешь?

– Ой, нет. Я с ночи. Если можно возьми напиток и пироженое.

«Ну прямо детский сад какой‑то. Еще бы сок томатный с булочкой попросила», – подумала Оксана. – Все, пожалуйста. Девушка, принесите пока это. Да и еще, пепельницу! У вас тут курят?

Ее серьезно заинтересовало то, что вскольз рассказала эта идиотка. Оксане даже показалось, что сигарета, которую она держит, слегка трясется вместе с рукой. Этого еще не хватало! Она положила руки на стол:

– Ну не томи, Светик, рассказывай!

– С чего начать – то, с самого начала?

Родители Светки жили в селе. Несмотря на небольшое хозяйство, которое всегда ведут жители особенно сельской местности, они еле‑еле сводили концы с концами. Раньше держали скотину. А сейчас нужны деньги на корм, даже для тех же свиней. Да и продукты на продажу: мясо, молоко, сметанку с творогом, надо в город на чем‑то увезти. Хотя раньше сдавали в районе. И дочке как‑то надо помогать. Не только продуктами – раз в месяц. Но и оплачивать ее проживание в съемной квартире. Так и тянулись. А что делать? Правда, недавно Светка сказала родителям, что стала ухаживать за одиноким старичком. И живет у него в двухкомнатной квартире. Недалеко от работы. А еще она мечтает поступить в медакадемию. Хочет быть врачом. К тому же у нее крепкие знания в голове и хорошие оценки в приложении к диплому. Она чуть‑чуть не дотянула до красного. Но куратор, Инна Ильинична, сказала: «Не расстраивайся, Светлана. У тебя все еще впереди. Поработаешь пока медсестрой, приобретешь профессиональный опыт, получишь навыки, а там, глядишь продолжишь обучаться дальше. И давай, не дури, приходи на выпускной вечер. Вся группа будет гулять в ресторане». У Светки оставалась кое‑какая заначка на «черный день» и она, скрипя сердце, отдала ее куратору, потому что всем виновникам торжества нужно было собрать необходимую сумму. И многие свою долю уже внесли.

Торжественная вечеринка прошла как‑то незаметно быстро и, как подобает, очень весело. На столах была хорошая закуска: горячее, салаты, фрукты. Всем этим присутствующие заедали водку и полусухое вино. Светка не стала пить сорокаградусную, а от вина не отказывалась. Все‑таки, такое событие бывает раз в жизни и что ей мешает расслабиться?

А некоторые девчонки из ее группы уже изрядно «нахлестались родимую». Курили прямо в зале, не стесняясь преподов, «плоско» шутили и, почувствовав свободу взрослой жизни и независимость от куратора, этой «выдры», время от времени употребляли в своей нетрезвой речи, «крепкие» словечки. Одним словом, отрывались по полной. К тому же, всем девушкам у кого уже имелись парни, разрешалось их привести с собой. И добрая половина выпускниц, пользуясь случаем и не упуская возможность, притащила непонятно кого. Скорее всего просто представителей мужского пола для того, чтобы по завершению вечера, устроить, уже каждая индивидуально, его продолжение. И пришедшие парни, похоже на это были настроены заранее. А вели себя по‑разному, как душа того желала. К концу мероприятия, когда почти половина молодежи пребывала в очень «хорошем» состоянии, некоторые представители сильного пола просто уже забыли, с кем пришли. И стали подыскивать себе пару для души и не только, из присутствующих там, на любой вкус, девушек. А выбор был – что надо, просто глаза разбегались. Но один из гостей, которого звали Саша, остановил его на Светке. Пригласил пару раз потанцевать, подсел к ней за стол, наливал вино и говорил какую‑то чушь, называя ее тостами. А потом и вовсе: «Пойдем, типа, выйдем на улицу, воздухом подышим, пообщаемся. А то от этой музыки голова идет кругом». Может быть от музыки, или от выпитого вина, но у Светки действительно слегка кружилась голова. Да и покурить не помешало бы, а то в зале как‑то неудобно. На улице этот Саша увидел затемненный уголок и в нем‑то и прислонил девушку к стене здания. И сразу же полез целоваться. У Светки приятно кружилась голова. Доносящаяся из зала музыка, только повышала настроение и украшала вечер, придавая ему дух романтизма. А Саша – то не теряет времени зря. Уже прижимает ее покрепче к своей груди. И правой рукой, задирая подол и без того коротенького платья, гладит Светку по бедру, а потом уже и по мягкому месту. У его новой знакомой под платьем, кроме стрингов – ничего‑то и не было. Вот парнишка видно и распалился:

– Светка… ты классная телка… давай… прямо здесь, а?

И она дала ему, прямо там, легкую затрещину, и, оттолкнув наглеца, забежала в зал, схватила свою сумочку и выскочила на тротуар. Беглянка посмотрела на часы, которые показывали что – то около полуночи. Домой пешком идти не хотелось, хоть это не очень‑то далеко, да и в сумочке у Светки еще оставалось немного денег. На мотор хватит. Благо, что поймать такси давно не проблема: ни днем, ни ночью. И пока она раздумывала: что да как….

– Девушка, Вам куда?

Около нее остановилась машина. Стекло правой передней двери было наполовину открыто. И ей улыбнулся водитель. Светка глянула на него. Мужчина вроде бы вызывал доверие в столь поздний час. И с первого взгляда казался порядочным. Они разговорились. Его звали Иваном. Простой работяга, имеет семью, возит главврача областной больницы, а вечерами занимается частным извозом.

Светка, уже успокоилась, забыла о Саше и разоткровенничалась с водителем, рассказывая о себе. Иван не торопился доставлять новую знакомую по адресу. Ему хотелось чуть‑чуть протянуть время, тем самым хоть немного, но продлить неожиданную встречу. И он выбрал другую дорогу, подлиннее. Увернув потише радиоприемник, внимательно слушал попутчицу о ее проблемах с деньгами и жильем. Узнал, что она в ближайшее время хочет найти работу по специальности.

– Все, Света, приехали. Вот твой дом. – И видя, как девушка, открыв сумочку, начала что‑то в ней искать, сказал: «Денег я с тебя не возьму. Совесть не позволяет. Что я не понимаю твоего положения? Оставь себе, еще пригодятся». Иван, отстранив ее руку, продолжал:

– Я, если ты захочешь, попробую помочь тебе устроиться к нам в больницу, медсестрой. Завтра же переговорю с главным. Он дядька хоть и строгий, но хороший. Просто надо под его настрой попасть. А я его катаю и разовью эту тему до космических высот. Думаю, он примет тебя на работу. Хочешь?

– А как же я Вас отблагодарю? – выпалила Светка, тем самым выражая свое согласие.

Иван помолчал.

– Да подожди еще. Чего заранее‑то? Примета плохая. Слушай, а поехали покатаемся по ночному городу…

И она поехала. И покатались они. До утра…. А что, ведь Иван добрый и хороший, наверное. Все равно когда‑то надо начинать и это. От Саши вот убежала, а от него не стала. Видно, судьба так распорядилась. А в судьбу она верила…

– Вот так, Оксаночка, у меня и появился первый мужчина, – вздохнув, грустно сказала Светка. И замолчала. «Кто бы мне напомнил имя моего первого, да я тому пузырь бы сходу накатила», – усмехнувшись, подумала Оксана.

– Бедный, Светик! Не расстраивайся. А что дальше?

А дальше: Иван не обманул Светку и сдержал свое слово. Через пару дней после их первой встречи, она уже вышла на работу – медсестрой. Затем он и помог снять квартиру. Даже дал немного денег. И жизнь девушки потихоньку, помаленьку наладилась. А с Иваном она стала встречаться. Он говорит, что влюбился в нее. И даже проявлял чувство ревности, по мелочам, так как серьезного повода никогда не находилось – да и не к кому Светку было ревновать. Так время незаметно бежало, летело. Без каких – то существенных перемен в плохую или хорошую сторону.

Потом произошла неожиданная встреча с Александрой Николаевной – бабой Шурой. Ее привезла скорая уже под вечер, как раз в Светкино дежурство. Пожилая женщина попала в реанимацию с инфарктом миокарда. Хоть лечилась она и недолго, но с молодой медсестрой успела познакомиться. Все как‑то само собой получилось. Слово за слово, улыбка в ответ на улыбку. Один раз взаимно разоткровенничались друг с дружкой, потом еще и еще. Так они, несмотря на разницу в возрасте, а в чем‑то может быть даже и различие во взглядах на определенные моменты жизни, нашли общий язык. В знак благодарности за душевное внимание со стороны девушки, как человека, а не просто медсестры, баба Шура, предложила ей и дальше поддерживать их знакомство. Так Светка и стала жить у ее брата и за ним ухаживать, в свободное от работы время. Ей выделили отдельную комнату, где она могла отдыхать, ощущая свободу и покой. И вообще, была предоставлена сама себе. Но когда хозяин квартиры, Владимир Николаевич, почувствовав себя плохо вдруг взвывал о помощи: «Светочка, внученька…», тогда она сразу же без промедлений спешила к нему. У него были проблемы со зрением. И с почками дела обстояли неважно. Все‑таки возраст тоже давал о себе знать – уже за семьдесят. Конечно, тяжело ухаживать за пожилым больным человеком, но девушка справлялась, ей не привыкать. Да и другого выбора у нее пока не было. А тут еще и баба Шура Светку частенько подбадривает: «Потерпи, детка. Недолго нам осталось‑то по земле – матушке ходить. Доживаем мы свое. И выходит, что кроме тебя, за нами с братом и присматривать‑то некому. Помощи ждать неоткуда. Только ты и в радость. Тебе мы с Володей и отпишем жилье наше».

А однажды совсем разоткровенничалась: «Наследников у нас не осталось. Был сын и у меня и у Володи тоже, очень давно. Но умерли. Видно, так Богу угодно. Они от нас ушли в разное время, а мы с братом, наверное, в одно под камень гранитный ляжем. Когда‑то ему что‑то подобное цыганка нагадала. Володя тогда еще жил со своей женой, но, правда, недолго, с полгода. Я ее до сих пор помню. Неплохая она была, зря говорить не стану, но упертая какая‑то, что ли. Да я в их дела‑то и носа не совала. Знаю только, что мать у нее больная была, в постоянном уходе нуждалась и в присутствии дочери – рядом с ней. Хотя сама и ходить могла, и все делала самостоятельно. Не понимала я их тогда. Да и не мое это дело. Хотя по‑человечески ее все‑таки жаль. Она, Володина жена – правда, имя уже не вспомню, давно это было, всю себя и свою личную жизнь принесла на алтарь во благо матери родной. Может быть, это и правильно? Бог тому судья. Вот тогда Володя и узнал от цыганки, что он переживет свою супругу, а помрет примерно в одно время со своей родной сестрой, то есть со мной. Еще она сказала, что у него будет и второй брак. Странно! Ему сейчас уже за семьдесят. Значит не сработало! Врут они все, эти цыганки‑гадалки. А ты как думаешь»?

Светка закончила свой рассказ и торопливо глянула на часы:

– Идти уже мне надо, Оксана. Отоспаться, да и вообще. Спасибо, тебе за угощение, я в долгу не останусь.

«Да куда ж ты денешься. Это я в своих должницах тебя в покое не оставлю. Можешь не беспокоиться», – промелькнуло у Оксаны в голове.

– Да брось, пожалуйста. Скажи мне лучше свои координаты. Как на тебя выйти? А то порой бывает так тоскливо и одиноко. Хоть с тобой созвонимся. Оставь номер своего мобильника.

– А ты знаешь… – Светка замялась. – Я себе телефон еще не купила. Дорого для меня, и нет пока возможности. Ты лучше звони мне на городской, когда я дома, всегда сама поднимаю трубку. Запиши номер или запомни: 53…

Оксана быстро внесла несколько цифр в записную книжку своей мобилы и негромко позвала официантку:

– Принесите, пожалуйста, счет!

Девушка не заставила себя долго ждать, но вместе с чеком положила на стол какую‑то визитку. Оксана взяла ее в руки и прочитала: «Задорожный Олег Юрьевич. Консультант‑юрист Усть‑Каменогорского филиала торговой компании…». Дальше крупными буквами написана какая‑то непонятная аббревиатура, объясняющая предназначение этой организации. Но она не запомнила такое замысловатое название. Да ей и не нужно это. Хотя подумала о том, что когда они со Светкой подошли к кафе, то недалеко от него стоял навороченный джип черного цвета. «Так вот кто его владелец. Не хило! Господи, что же за день сегодня такой? На ловца и зверь бежит. И за утро, похоже, уже два. Не сглазить бы…», – и Оксана легонько постучала костяшками правой руки по столу.

– Что, простите? – переспросила официантка. Оксана двумя пальцами поманила девушку к себе поближе и, привстав из‑за стола, шепнула ей на ухо: «Слушай, красавица, передай тому мужчинке – пусть меня дождется. Я только подругу провожу и минут через пять вернусь». А Светке негромко пояснила: «Совсем оборзели эти кобели! Уже порядочным девушкам в общественном месте да средь бела дня прохода не дают. Ну и пришлось послать его куда – подальше. Самой‑то неудобно. Вот и попросила официантку. А ей по барабану – у нее работа такая. За это зарплату получает».

И две подруги вышли на улицу. Оксана проводив Светку до угла и убедившись, что она идет, не оглядываясь, вернулась в кафе. А уже минут через пятнадцать Олег Юрьевич со своей новой знакомой сели в черный джип и уехали.

В машине они разговорились. Оказывается, Олег (а для простоты общения, он так просил его называть) живет и работает в Усть‑Каменогорске. Юрист по образованию, он имеет опыт адвокатской практики. Не так давно устроился в компанию, головное предприятие которой находится в Астане. Частенько по долгу службы, правда, наездами бывает в Семипалатинске. А сегодня, переночевав в гостинице и закончив свои дела, уже собирался возвращаться домой. По дороге завернул в первое попавшееся на пути кафе, чтобы выпить кофе, да и проверить электронную почту в интернете. Часто находясь в командировках, он время от времени ловил себя на мысли, что в чужом городе ему особенно хотелось женского внимания. В свои сорок пять он выглядел достаточно хорошо для того, чтобы засматриваться на молоденьких девушек. На судьбу у него нет повода обижаться. Все, необходимое для нормальной и счастливой жизни, имеется: семья, работа, хороший стабильный заработок, недавно приобретенный автомобиль. Трехкомнатная квартира в престижном районе города. И любой гость без колебания отметит тот факт, что она «упакована как положено», о чем и говорят достаток в доме и уют. Взрослая дочь у Олега Юрьевича учится на переводчика английского языка, замуж пока не торопится и поэтому проживает с родителями. А поскольку ее мама – домохозяйка и видится с ней чаще отца, то при любом удобном случае воспитывает свою дочку: «Тебе надо закончить учебу и познакомиться с порядочным парнем. Да не из местных, а найти нужно приезжего, какого‑нибудь командировочного из России. И с ним связать свое будущее. А здесь никаких перспектив нет». Но Олег не встревает в эту бабскую болтовню. У него свое мнение на сей счет. Если есть башка на плечах, да еще и деньги, то везде можно хорошо жить. И вообще он любит своих женщин, и с супругой у них отношения давно уже ровные и спокойные, налаженные многолетней совместной жизнью. Бывают, конечно, как у всех, какие‑то небольшие ссоры или просто споры. Но они так же неожиданно заканчиваются, как и стихийно возникают. И снова все хорошо и спокойно. Но иногда и покой может тоже надоесть. И тогда хочется чего‑нибудь иного. Вот Олегу и закралась мысль – найти в Семипалатинске свою отдушину. Пусть это будет не любовница, нет. Просто подруга, способная понимать его и желать с ним встречи. Но где такую найти? В гостиницах одни «шалашовки», которые даже и за деньги‑то думают: «Как бы от тебя, дружок, поскорее отвязаться?» В службу знакомств он тоже не пойдет, это смешно. А как еще в чужом городе, в котором никого не знаешь, можно с кем‑нибудь познакомиться? Олег Юрьевич, конечно же, любит свою супругу и дорожит всем тем, что имеет. Но где‑то он слышал, кажется, в оперетте «Летучая мышь», на премьере которой они были всей семьей, что «жена – это прочитанная книга».

А сегодня он совсем случайно увидел в кафе двух подруг. Это были симпатичные создания, способные с полоборота завести любого мужчину. Правда, одна из них, ее звали Оксана, в отличие от своей собеседницы – более привлекательная. Ну просто – загляденье. Сексуальная, милая, а главное, что видно с первого взгляда – порядочная. Не из тех, что встречаются в холлах гостиниц или, к примеру, на трассе Семипалатинск – Усть‑Каменогорск, при выезде из города в обоих направлениях.

Вот и сейчас его подруга ведет себя культурно. К тому же не кокетничает и не заигрывает с ним. Не выставляет себя на показ как товар. Оксана сразу предупредила Олега, что хоть и занята, но у нее есть некоторое время, которое она сможет выделить для закрепления их знакомства. И сама предложила поехать на Полковничий остров: «Там есть неплохие места, где можно отдохнуть наедине, в смысле с природой». По пути она купила себе банку пива. И черный джип, минуя недлинный мост, ведущий на остров, почти сразу же свернул с дороги вправо на другую, накатанную такими же машинами и теряющуюся где‑то среди кустарников и деревьев.

Машина остановилась недалеко от высокого тополя, подъехав к нему поближе ровно настолько, чтобы не застрять в бездорожье среди множества веток и разного размера камней. А вокруг, уже даже здесь, открывалась впечатляющая картина. Невысокая густая трава покрывала всю территорию, которую мог охватить лишь взгляд, натыкающийся на густые кусты и высокие деревья, растущие здесь беспорядочно так, как это Богу угодно. Только тут отдыхающие могли нарвать в сезон черемуху, боярку и шиповник. И спрятаться от палящих лучей солнца под густыми, увесистыми кронами кленов, тополей и вязов, любуясь первозданной красотой стройных берез. А после хорошего проливного дождя, все, кому ни лень, побродив часок, легко наберут корзину – другую грибов. Это был, действительно, чудный уголок природы и одно из любимых мест горожан. Здесь можно, не уставая, наслаждаться тишиной, которую нарушают лишь далекий гулкий стук проезжающих по мосту машин да легкий шелест листвы. А запах свежести, разносящийся от протекающей за деревьями реки Семипалатинки, придает всему этому особое ощущение романтики, создавая хорошие условия для уединения от городского шума и повседневной суеты. Да и просто от всех людей.

Оксана допила пиво и выбросила пустую банку в приоткрытое окно автомобиля. «Вот так все и засоряют наш остров, – подумала она. – Надо будет потом ее подобрать». И спиной откинувшись на сиденье, поймала на себе пристальный взгляд Олега. Его глаза подчеркивали восхищение ее красотой, искренность чувств, идущих из глубины сердца и еле сдерживаемое желание обладания девушкой. Все это она уже видела, и не раз, на лицах мужчин приходящих в сауну. И для Оксаны это было не ново:

– Что ты, Олежек, так засмотрелся? Сильно понравилась?

Он не ответил, лишь медленно положил правую руку ей на плечи. И посмотрел в красивые глаза, выражающие покой и сдержанность. А проще говоря, скрытое равнодушие, которое сейчас он просто не заметил. Нестерпимое желание, настолько его переполняло, что Олег, потянувшись к губам Оксаны, нежно к ним прикоснулся. Никакой отрицательной реакции не последовало. Наоборот, ротик девушки медленно приоткрылся, словно подтверждая согласие на взаимность, и он во рту ощутил влажный язычок Оксаны. Олег его с жадностью втянул в себя. Так усталый путник, идя по пустыне и преодолев большое расстояние до заветной цели, утоляет жажду из спасительного оазиса. И вот уже теплое дыхание девушки Олег чувствует всем телом, и, кажется, оно его питает, придавая ему жизненные силы. Их жаркий и страстный поцелуй затянулся. Теперь уже и Оксана обнимает своего мужчину, правой рукой приятно перебирая его густые волосы и поглаживая затылок. Олег уже ни о чем не думал. Его левая рука незаметно для обоих легла на животик девушки и, скользнув под майку, вмиг обрела свободу, как будто убедившись в том, что на ее пути больше нет никаких препятствий. И по обнаженному телу смело добралась до правой груди, ощутив всю ее упругость и свежесть.

Олег, нехотя освободил губы Оксаны и перевел дыхание. Девушка молчала и смотрела на него. И тогда он продолжил наступление на ее прелести, положив руку между слегка разведенных ног Оксаны, одновременно ощущая плотность джинсовой ткани и прохладу металлического замка на ширинке. Он уже уверенно нащупал бегунок, желая незамедлительно потянуть его вниз, но… в это время его руку остановила другая – женская. Это Оксана решительно положила сверху свою ладонь: «Не надо, Олежек, я не та, за кого ты меня принимаешь. Я скромная и порядочная, хоть несчастная, к тому же – замужняя женщина. Зачем опошлять нашу встречу?»

И посмотрела на Олега. «Для первого раза, мой милый, наверное хватит. А второй – надо будет заслужить», – подумала Оксана и еще раз взглянула на своего нового знакомого. А он сидел, уставившись в одну точку, как будто сквозь лобовое стекло собирался усилием внутренней энергии или просто взглядом свалить ни в чем неповинный многолетний тополь или хотя бы просверлить его насквозь, при этом обняв двумя руками руль и нервно постукивая пальцами по его оплетке.

– Ну что ты, котик? Расстроился? – И девушка правой ладошкой медленно погладила его гладковыбритую щеку. Затем дотронулась до шеи. Но этого вполне хватило для того, чтобы по всему телу мужчины разлилась сладкая истома. Длинным указательным пальчиком Оксана провела по груди Олега, целенаправленно опускаясь все ниже и ниже и минуя живот, положила свою мягкую ручку ладонью вниз на его скрещенные ноги. Он их сразу раздвинул, сев поудобнее в кресле. И тогда его подруга знакомыми движениями ловко и не спеша расстегнула сначала брючный ремень, а потом замок – молнию, при этом касаясь чего‑то твердого и большого.

– О, да ты весь такой напряженный! Как же мы поедем‑то? Ведь ты не сможешь управлять машиной, а тем более следить за дорогой. – И тихим сексуальным голоском добавила: «Закрой глазки, милый…». И Оксана опустила свою голову в область его паха, накрыв колени красивыми волосами. И стала делать частые движения словно кому‑то кивала, при этом слегка задевая живот Олега.

А через некоторое время джип, весело набрав скорость, покинул гостеприимный Полковничий остров, торопливо доставив домой сначала Оксану, а потом и своего владельца. Теперь уже подъезжая к Усть‑каменогорску, Олег даже и не посмотрел на стоящих вдоль дороги девушек, в ожидании своих заезжих клиентов. Он, наоборот, нажав на педаль газа, увеличил скорость, при этом не забывая о правилах движения и указательных знаках. Сейчас они ему казались сущим пустяками, о которых не стоило и задумываться. У него было приподнятое настроение, и его, казалось, уже ничем нельзя испортить.

Такое же хорошее настроении было и у Оксаны, когда она пришла домой. Ей хотелось уединиться и отдохнуть, а главное, обдумать все происшедшее буквально за полдня! Ведь может же так повезти! Две очень интересные встречи последовали одна за другой. Даже выпивший Юрка не в силах вывести ее из равновесия и расшатать нервы. А уж тем более, она не станет сегодня скакать перед ним как козочка, в одном халатике и напоминать ему про квартиру. Ничего. Теперь будет все по‑другому. Теперь уже ее муженек сам за ней побегает. Но для этого надо поработать со Светкой. Упускать такую возможность, которую ей ну просто подарила судьба, нельзя. Нужно сделать так, чтобы эта дура сама отказалась ухаживать за своим стариком. И тогда Оксана смело займет ее место. Вот только как этого добиться? И когда? Надо поторопиться, пока дед ноги не протянул, ведь ему уже за семьдесят. Сама Светка не согласится расстаться с таким лакомым кусочком, как две халявные квартиры. Хотя бы еще и потому, что ей сейчас‑то жить негде, не говоря уже о будущем. Значит, надо придумать что – то такое, чтобы у нее не оставалось другого выхода, как все бросить и вылететь оттуда, как птичка из клетки. И у Оксаны уже созревал план. Только надо его доработать во всех деталях да так, чтобы потом не получился облом. В противном случае, обратной дороги уже не будет. И все останется по‑прежнему. А Оксане этого, ох как не хочется! Ну да ладно, не стоит думать о плохом. Лучше о деле. А для его выполнения ей понадобятся помощники – действующие лица и исполнители. Прямо как в кино. Не зря ведь говорят, что жизнь и есть сплошное кино. Только в реальности все иначе – гораздо сложнее и запутаннее. И ошибки не исправить. Сюжет не перепишешь и ненужное не вырежешь.

Хорошо, людей Оксана найдет. Есть у нее на примете два таких человечка. И оба ей должны. Один – деньги, а другая – коллега по «работе», обещала помочь в любую минуту, как только это потребуется. Так сказать услуга за услугу, оказанную в свое время Оксаной. Но только некоторые детали обязательно придется обсудить с Олегом. Пусть тоже подключается к работе. Не зря же она юриста подцепила. Все, конечно, говорить она ему не собирается, но в курс дела введет. И то, что ей нужно от него узнать, спросит. Причем, по полной программе. А он уже сегодня, прощаясь с ней, рассыпался книжными фразами о любви и понес какой‑то бред, который она часто слышит от многих мужиков после того, как они получат свое. С юристом, правда, ничего особенного еще не было, так ерунда какая‑то, но на крючок похоже он попался конкретно, потому, что перед возвращением в Усть‑Каменогорск, Олег дал своей новой возлюбленной пятьдесят долларов: «Вот, возьми, Оксанчик, забросишь себе единицы на мобильный и будешь мне «маяковать»». Оксана деньги, конечно же, взяла, но, правда, не сразу. Надо ведь было и честь свою не уронить:

«Спасибо, не надо, Олежек. Мою любовь нельзя купить, я не какая‑нибудь продажная девушка. Просто ты мне тоже понравился. И я в тебе сразу же распознала настоящего мужчину с большой буквы».

Они договорились, что Оксана сама не будет ему звонить, и посылать сообщения на мобильный – тоже. Супруга у юриста не ревнивая и не контролирует разговоры мужа по телефону, но все же соблюдать осторожность надо. Поэтому Оксана будет ему просто «маяковать», а Олег, по мере возможности, сам с ней свяжется. На том они и порешили.

Пару дней Оксана вынашивала план действий. Хоть все самое главное и зависит от Светки, вернее, от того, когда она будет свободна для реализации того, что задумала ее подруга, но сначала надо потревожить других.

И Оксана в первый раз после их встречи с юристом, набрала его номер на своем телефоне и послала сигнал вызова. Олег не заставил себя долго ждать и в течение получаса перезвонил:

– Оксаночка, ты меня искала?

– Да, Олежек.

– Что‑нибудь случилось или ты просто соскучилась?

Оксана прежде всего сообщила юристу, что ждет – не дождется скорейшей встречи с ним. А потом уже попросила у него «взаймы» сто долларов, ненадолго.

– Ой, брось ты. Считай, что это будет мой подарок в качестве компенсации за нашу разлуку, – ответил Олег. – А еще что‑нибудь надо? Говори, не стесняйся!

И его новая подруга сказала, что ей нужен напрокат, буквально на день‑два, цифровой фотоаппарат, желательно «Nikon» или «Canon», только не «мыльница» т. к. снимки должны быть хорошего качества, – уточнила она.

Юрист пообещал помочь. И они, договорившись о встрече через три‑четыре дня, потому что раньше он в Семипалатинске вряд ли появится, распрощались. Теперь Оксане не мешало бы выцепить и Марго – свою должницу, коллегу по «работе». Она тут же набрала нужный номер:

– Привет, мать! Как дела?

– Ой, Ксюха, здорово! Да какие там дела? Сегодня всю ночь мне два кобеля покоя не давали, ни спереди, ни сзади… – громко затараторила ее собеседница и затрещала какую‑то чушь.

– Слушай, – перебила девушку Оксана. – У меня сейчас нет ни времени, ни желания вдаваться во все подробности твоих похождений. К тебе есть разговор. Короче, через несколько дней ты мне будешь нужна. Поможешь в одном дельце. Работа не пыльная, даже оголяться не придется. А за все, про все я тебе забашляю пятьдесят баксов. Поняла? Ну и ладушки. Смотри только, чтобы я тебя не разыскивала по всему городу…

Теперь оставалось самое главное – выцепить Светку. Она говорила, что ей надо звонить только на домашний. Оксана нашла в записной книжке своего мобильника номер, начинающийся на 53, тот, который и принадлежал ее старой знакомой и послала вызов станции.

«Светка, где же ты? Ну возьми скорее трубку, – говорила она сама себе, долго слушая длинные гудки. Но трубку никто не брал. Светки не было дома. – Где же эта дура шляется?»

Глава вторая И так бывает…

1

А жизнь у Светки шла своим чередом. Текла ровно и спокойно, размеренно, как река в половодье. Всё та же работа, требующая предельного внимания к выполнению служебных обязанностей и всех указаний со стороны руководства, а чаще всего от старшей медсестры. Но с ней отношения сложились нормальные, еще и потому, что Светка душевно относилась к больным. А они частенько, со словами благодарности в ее адрес, обращались даже к лечащим врачам. И вообще, никаких нареканий по работе к медсестре Бичевой не было, и она этим дорожила.

Несколько месяцев назад в их областную больницу приняли нового электрика. Когда именно это случилось, она уже не помнила. Да и его появлению как‑то и не придала особого значения. Мало ли кто устраивается на работу? Больница большая, корпусов много и всех сотрудников она знать не может, хотя бы даже просто в лицо. А уж новеньких – тем более. Да и не нужно ей это.

Так что похоже Женя, так звали молодого человека, первым обратил на Светку внимание. Почему он сделал именно такой выбор, да еще и в ее пользу, хотя среди всего медперсонала больницы нашлось бы немало и других хорошеньких девушек, ей было абсолютно все равно, и она над этим даже не задумывалась.

И в один из вечеров, когда Бичева заступила на ночное дежурство, к ней в отделение зашел новый электрик. На вид ему было чуть больше двадцати, невысокого роста, плотного телосложения, с темными густыми волосами и добрыми‑добрыми глазами. Парень с напущенной деловитостью попросил у медсестры табуретку.

– Мне надо посмотреть проводку в распредкоробке, – объяснил он и мило улыбнулся девушке, обнажая ровные белые зубы.

Светка создала необходимые ему условия и, оставив одного в процедурной, вышла в коридор. Ей тоже нужно проверить, как там некоторые капризные больные принимают таблетки. Ведь иногда попадаются очень дотошные пациенты, которые просто отказываются их пить, объясняя это тем, что доктор опять прописал не то, что им нужно. И кто, как не они сами, лучше разбираются в состоянии своего здоровья, а тем более в назначении соответствующего лечения?

– Эти коновалы – ветеринары, дипломы понакупили, а сами ничего не знают. И выписывают все, что им заблагорассудится. Экспериментируют на нас, как на подопытных кроликах, – возмущаются некоторые из них.

В таких случаях Светке приходится их разубеждать и следить за правильным приемом выписанных медикаментов. Но не успела она сделать и пару шагов от процедурной до ближайшей палаты, как вдруг… Раздался грохот и шум чего‑то падающего на пол, словно откуда‑то сверху свалился мешок! А потом – тишина. И все это доносилось из‑за спины. Светка кинулась в комнату и увидела такую картину. На полу, рядом с перевернутой табуреткой и валяющимися пассатижами, вольтметром и изолентой, сидел новый электрик Женя и держался правой рукой за голову, чуть выше виска. Лицо его выражало испуг и недоумение одновременно. Несмотря на всю трагичность происшедшего, медсестру пробило на звонкий и незлобный смех.

– Дружок, ты живой? Может быть тебе помощь нужна? – и протянула молодому человеку руку.

– Спасибо, я как‑нибудь сам… – пробормотал Женя, медленно вставая с пола.

И тут он, посмотрев в глаза девушке, неожиданно для обоих тоже весело засмеялся. Так они и познакомились. Потом Светка обработала небольшую ссадину на голове юноши и сказала, что до свадьбы заживет. Женя, поблагодарив свою спасительницу, почти сразу же удалился, но ненадолго. Немного погодя, он вернулся такой счастливый, как будто ничего и не произошло.

– Света, а это тебе! – и положил на стол большую плитку пористого шоколада.

– Ой, спасибо, Женечка, – неподдельно обрадовалась девушка. – За что это мне? Ведь пострадавший вроде как – ты, а не я.

– Знаешь, в жизни не так страшно упасть, главное вовремя подняться. А если рядом есть человек, который готов прийти на помощь, это вообще здорово, – пояснил Женя и тихо добавил, – ты такая красивая…

И при этом так мило улыбнулся, посмотрев Светке в глаза, что она даже немного смутилась, но от угощения отказаться не посмела.

А на следующее утро, пока медсестра еще не сменилась и не ушла домой, электрик прибежал к ней на «перевязку».

– Господи, Жень, какая еще перевязка? Ну, что там у тебя, дай посмотрю. – И нежно коснулась своей мягкой ручкой места вчерашней ссадины на голове молодого человека. У Жени от ее прикосновения, словно мурашки побежали по всему телу. Девушка стояла к нему настолько близко, почти вплотную, что он едва не задевал носом ее грудь, которая своими твердыми сосочками даже сквозь халат, казалось, смотрела на него. И парень уже представил, как его руки обнимают талию Светки и плавно опускаются по бедрам все ниже и ниже…

– Алло, гараж! Ты не уснул там? – отвлекла молодого человека от мыслей медсестра. – Я с кем разговариваю‑то? Ох, уж эти мужики, сильный пол! Из любой пустяковой царапины сразу же делают целую трагедию.

– Да нет, чего ты, Светик! Я же служил в армии и не такое повидал. Просто захотелось на тебя с утра посмотреть, – говоря это, он одарил девушку таким влюбленным взглядом, что на душе у Светки стало тепло и так хорошо, как никогда раньше и не было. – Думаю, себе настроение подниму, да и ты может быть лишний раз улыбнешься. И все будет хорошо. А как день начнешь, так он и завершится.

И теперь уже каждую свободную минуту Женя проводил в отделении у новой знакомой. Старшая медсестра поначалу интересовалась, чем это вызваны столь частые посещения электрика у них на этаже? Уж не случилось ли чего? Но Женя с нарочитой важностью в голосе говорил, что следит за работой электрической части всего здания в целом и за перепадами энергии в сети, в частности.

– А поскольку я работаю здесь недавно, то хочу все изучить досконально и как можно быстрее. Со всем ознакомиться лично и все потрогать своими руками.

На последней фразе, старшая медсестра, женщина годившаяся ему в матери, загадочно разулыбалась, делая вид, что она все понимает, как надо, и даже больше, чем думает этот юноша.

У Светки новый электрик тоже вызывал симпатию. Он скромный и хороший парень, с которым о многом можно поговорить, как с интересным собеседником. А, главное, после откровенных разговоров с ним, можно не опасаться за то, что все сказанное потом будет вывернуто наизнанку и станет достоянием ушей общественности. Среди всего коллектива, в котором Светка работает, ей так и не удалось с кем‑то достаточно близко сдружиться. Конечно на работе были медсестры и ее возраста и постарше. Но с ними у девушки отношения дальше «дежурного здравствуй и до свидания», не заходили. У всех сотрудников, как и подобает, свои проблемы: нескончаемые дела и каждодневные хлопоты. У кого уже давно имелись свои семьи с соответствующим кругом забот, у других девушек были женихи. А у остальных, свободных как Светка, только одни мысли: где и с кем бы получше провести время, да так, чтобы впоследствии не жалеть о пустой его трате, причем совсем не задумываясь о последствиях и о превратностях судьбы. И естественно, все разговоры у них заводились только на эту тему.

Одним словом, в тяжелые моменты, когда у Светки на душе, что называется, «кошки скребли», пооткровенничать‑то было не с кем. Вот так она и держала все в себе. И свои проблемы всегда решала сама, ни с кем не советуясь и не загружая ими других. Не подходил для душевных бесед и ее друг Иван. Девушка уже давно терзала себя сомнениями в необходимости ее отношений с женатым человеком. Каким у нее могло быть будущее? Что даст бесполезная трата времени, когда безудержно идет счет годам ее молодости? И потом, она, вольно или невольно, разрушала чужую семью. Даже если Иван и сам тому виной, и инициатор всего происходящего. Он завел на стороне любовницу, но только пусть в этой роли будет кто‑нибудь другая, а не Светка. Ведь она поступает по меньшей мере нечестно. И девушка мучилась такими мыслями, особенно ночами, во время дежурств, когда спать не приходится, а сон как‑то нужно разогнать. Она пыталась себя успокаивать тем, что ее близкое общение с Иваном – это своеобразная плата за все то, что он для нее сделал. И снова понимала, что не права. И опять пробовала гнать куда подальше такие мысли…

И если раньше она хоть как‑то противостояла подобного рода думам, то после неожиданной встречи с Женей, они стали мешать ей спокойно жить. Да и с Иваном, последнюю пару месяцев, Светка стала видеться реже. А близких отношений за этот период у них было всего‑то раза три, не больше.

Но с Женей все складывалось как‑то по‑другому. Днем, когда в отделении работа просто кипит: обходы врачей, всевозможные процедуры, свидания с больными и прочие движения, Светке некогда разговаривать со своим новым другом. Обстановка не та. А вечерами, или ночами, когда спать все равно не приходится – время найти можно. Да и вообще, ночь, если ее проводить в бодрствующем состоянии, всегда располагает на какие‑то мысли, анализ о прожитом дне и новые планы на будущее. Женя тоже это понимал. Да и его работа была не менее ответственная. Не просто заменить где‑нибудь лампочку, а следить за всем вверенным ему оборудованием, которое в своем большинстве – импортное. И поэтому, если он не мог самостоятельно, на месте найти поломку и ее устранить, то тогда уже вызывал специалиста из «Казмедтехники». Но самое главное, чтобы аппаратура не вышла из строя во время обслуживания больных, а уж тем более – при операции! А все остальное время электрик должен находиться в подвале больницы на нулевом этаже, около щитовой. Оттуда в случае возникшей необходимости, его всегда вызовут по внутреннему телефону.

В первый раз новый электрик после работы задержался всего‑то на часок и крутился около Светки: то что‑то рассказывал ей, то просто сидел и смотрел на девушку. А потом, он стал оставаться уже на более длительное время, объясняя это тем, что не торопится домой и с ней ему очень интересно. А медсестре присутствие молодого человека нисколько не мешало, ведь она свои обязанности выполняла исправно. Даже наоборот, когда Женя приходил, то у нее на душе становилось очень хорошо и легко, сразу спорилась работа и поднималось настроение. И вообще, Светка стала ловить себя на мысли, что уже ждала каждой новой встречи с этим парнем. Особенно его не хватало, если Женя долго не приходил или вообще был на выходном.

Однажды девушка как‑то невзначай намекнула Жене об этом. Он только улыбнулся в ответ, да так искренне и широко, что сердце у девушки екнуло и, как антенна, приняла всю теплоту улыбки. А потом юноша вышел, сказав, что ему срочно нужно в щитовую. Немного погодя, он вернулся, протягивая Светке небольшого плюшевого мишку. Китайская мягкая игрушка, высотой с ладонь, очень понравилась медсестре. Особенно когда Женя сказал девушке:

– Светик, хочу тебе подарить этого мишку. Пусть он напоминает обо мне, во время наших вынужденных с тобой разлук. А ты не скучай без меня. Стоит тебе только взглянуть на него, и сразу станет веселей, я уверен. Особенно, когда вспомнишь, как твой новый друг со стула навернулся.

Светка не знала, что и сказать. Она была просто ошеломлена:

– Женя, ну что же тут смешного? Ты упал, благо, что не убился, а я буду прикалываться…

– А ты представь, что это я, как стрелой Амура, был наповал сражен твоей красотой. Перед ней просто невозможно устоять. И это неоспоримый факт. Но если чувства мои будут неразделенные тобой, то они оставят незаживающую рану у меня на сердце.

– Женечка, ну что ты? Какую там красоту ты во мне разглядел? Скажешь тоже…

А сама почувствовала, как у нее предательски загорелись щеки и земля словно уходит из‑под ее стройных ног. Светка прижала игрушку к груди и только на секунду представила вместо плюшевого мишки в своих объятиях этого доброго парня. Но затем быстро взяла себя в руки и, выбрав место, поставила подарок на шкаф, чтобы в процедурной он никому не помешал, но всегда находился в поле ее зрения.

Однажды Женя прибежал к ней обрадованный и сообщил, что он сегодня остается работать в ночь.

– Завхоз сказал, что отныне у нас тоже будут иногда ночные дежурства. А когда составят график, я постараюсь подгадать так, чтобы наши смены совпадали.

Светка ничего не сказала, но ей от такого известия стало очень тепло на душе! Ведь у нее теперь появился новый настоящий друг. С ним можно о многом поговорить, и главное, он, видя в медсестре симпатичную девушку, не имеет на нее никакие виды. К Светке не пристает и даже не намекает на всякие глупости.

В этот же день, ближе к полуночи, Женя как и пообещал, пришел в отделение к медсестре. И у них нашлось время для разговоров. Парень много говорил на разные темы и шутил. А Светка только слушала, да запоминала. Хоть она была и не очень многословна, но все равно собеседникам казалось, что они понимают друг друга с полуслова, с полувзгляда.

«Эх, Женечка, Женечка! Где же ты был раньше? Почему я первым встретила не тебя, а Ивана? Но теперь, что говорить? Прошлое не вернешь и не исправишь…» – мысли в голове у девушки путались, она искала правильное решение, как поступить в сложившейся ситуации, но ответа не находила. Не советоваться ведь на эту тему с сидящим напротив нее юношей, который смотрит на Светку с нескрываемым чувством влюбленности. И к тому же он так увлеченно начал рассказывать о своей жизни.

Живет Женя с матерью, отца у него нет. Родители разошлись, когда их сын был совсем еще маленьким. И отца он не помнит. Парень с детства привык к самостоятельности и уважительному отношению к старшим. Стремится в жизни всего добиться без чьей‑либо помощи. Ведь руки, ноги у него есть, да и с головой он «дружит». После окончания школы без раздумий поступил в электротехнический колледж, на электромонтера СЦБ и связи. Мать тоже поддержала выбор сына:

– Профессия электрика неплохая. К тому же, всегда востребована. И без куска хлеба ты, сынок, не останешься. А захочешь дальше учиться – поступай в институт.

Учеба Жене давалась легко, занятий он не пропускал и «неудов» не получал, только доучиться не успел – призвали в армию. А недавно, сразу же после дембеля, он восстановился в колледже, решив учиться заочно и работать по специальности, чтобы не сидеть у матери на «шее». А еще у него есть дядька, мамин двоюродный брат, который живет Астане. Он там имеет свой бизнес – сеть ресторанов. Парень любит своего дядю, который племяннику, еще до его призыва на службу, предлагал переехать жить к нему:

– Давай, Женя, перебирайся в столицу. Устроишься на работу, с армией я что‑нибудь решу. А ты найдешь здесь себе невесту и заживешь, как у Бога за пазухой.

Но Женя тогда, сославшись на мать, вернее на то, что не хочет оставлять ее в городе одну, вежливо отказался, сказав, что время покажет и дальше будет видно. Вот и сейчас, мамин брат снова зовет его в Астану. Но парень не торопится уезжать, хоть и пообещал подумать. Да и в колледже доучиться надо. Учеба ему нравилась. Во‑первых, потому, что заочная – совсем другая форма обучения и остается больше времени «на все про все». Да и не так устаешь от учебников, преподавателей и ежедневной необходимости готовить домашние задания. Во‑вторых, у него хорошая группа, в которой все учащиеся достаточно взрослые и самостоятельные люди. Есть с кем поговорить и интересно провести время. Много в колледже обучается и девушек, выбирай любую. Но они как‑то не интересуют Женю. Пока. Он считает, что сначала надо встать на ноги, чего‑то добиться в жизни – а это от него никуда не уйдет.

Зато совсем по‑другому считает его друг детства – Вадим. Они вместе – с малолетства. Даже в один детский сад ходили и в одной школе учились, правда, в разных классах. А затем их разлучила служба в армии. Вадима призвали на полгода раньше. Но зато сейчас друзья снова, как и прежде, каждую свободную минуту стараются проводить вместе или хотя бы перезваниваются, когда нет возможности для встреч. Но и это не часто получается. Вадим, в отличие от Жени, не пропускает ни одну девушку. Причем с каждой он пытается познакомиться или хотя бы сделать ей комплимент.

– Женька, жизнь проходит незаметно быстро! И надо в ней приобщаться к прекрасному. А что может быть лучше симпатичной девушки, всем своим видом располагающей к любовным приключениям? – говорит он и добавляет: – Хотя все женщины хороши по‑своему, и некрасивых не бывает в принципе. Но зато попадаются безглазые мужики, которые не способны разглядеть все их прелести.

– Ну ты‑то, Вадик, у нас истинный знаток женских сердец! Ой, смотри, чтобы твои любовные похождения, не привели бы тебя к чему‑нибудь нехорошему. Девушки бывают разные… – возражает ему друг детства.

– Знаю: заразные и не заразные, – смеется Вадим.

Женька только машет на друга рукой – ну что с ним поделаешь? Казанова!

А Вадим улыбается и открыто гордится своими подвигами. Надо честно сказать, что и у него бывали проколы. Конечно же, не каждая девушка принимала его ухаживания и отвечала взаимностью на возникший к ней у молодого человека интерес. Но и в таких случаях парень нисколько не расстраивался, а всегда говорил так:

– Женька! Поражения только укрепляют дух и бойцовский характер, воспитывают волевые качества и приближают победу. И потом, каждый мой промах, это что‑то вроде бесплатных курсов по обольщению несговорчивых красавиц. Запомни главное: в любви – каждый старается для себя. И поэтому никакие трудности и мелкие неудачи меня не останавливают.

С такой самоуверенностью и целеустремленностью у Вадима был уже достаточно внушительный список побед над слабым полом. У Жени, наоборот, они отсутствовали напрочь и количество его подвигов можно смело обозначить цифрой ноль. Только он совсем не расстраивался. А, что? Женя молод и полон сил, но его время еще не настало. А просто так размениваться по пустякам и вносить свой посильный вклад в увеличение рождаемости населения, как любил шутить на эту тему Вадим, – это ни для него.

Но тем не менее, Женя согласился на предложение Вадима – классно отдохнуть вдвоем в какой‑нибудь сауне.

– Давай, Женька, проведем с тобой достойно хоть один вечер, оторвемся как положено. Сходим в сауну, есть тут у меня одна на примете. Пивка попьем, попаримся, девчонкам бока пощекотим, и не только бока, и не только пощекотим… – Вадим загадочно улыбнулся, потирая ладони.

Он частенько «заныривал» то в одно, то в другое такое заведение и уже неоднократно имел опыт подобного времяпровождения. Сказано – сделано. Друзья решили скинуться, как подобает в таких случаях. Но как только они открыли дверь этого увеселительного заведения, Вадим сразу же вошел в роль предводителя и сказал своему «необстрелянному» другу, чтобы тот во всем положился на него.

– Женька, ты пока свои копейки не вытаскивай, а спрячь подальше, на крайний случай, вдруг еще пригодятся. Я сегодня все расходы беру на себя, – и похлопал друга по плечу. – Все будет здорово, готовься к отдыху в полный рост, братан.

И действительно, Жене в сауне в общем‑то понравилось. А так как он ни разу в саунах не бывал, то ему и сравнивать‑то не с чем. В большой комнате, куда вошли друзья после короткого разговора с администратором, стояли два мягких дивана, три кресла и длинный стол. «Да, столик подходящий, – сразу мысленно оценил его Вадим. – На нем легко можно разложить ни только питье и закуску, но и еще кое‑кого»…

На стене, этой же комнаты, на уровне глаз был закреплен телевизор, а под ним, на тумбочке уместился видеомагнитофон с несколькими кассетами.

Затем Женька осмотрел все помещение, чтобы иметь представление, куда они попали: парная, два душа, бассейн и еще одна комната. Он заглянул и в нее. Большая широкая кровать – «сексодром», тумбочка, а на стене, почти во всю ее длину и ширину, – зеркало. Он закрыл дверь. И тут его окликнул Вадим:

– Ну что, Жека – братан! Сейчас сюда придет одна очень хорошая девушка, почти что золотая рыбка. И все желания, какие у тебя есть, ты смело ей говори, она выполнит.

– Да, знаешь, Вадим, я как‑то не сторонник покупать любовь, как хлеб в булочной. Я лучше просто отдохну.

– Дурак ты, ничего не понимаешь! В этой жизни за все надо платить, а за удовольствия тем более. И если счета сразу не оплатишь, то потом жизнь может спросить с тебя по‑другому, да еще и вдвойне.

Эх, Вадька‑Вадька! Знал бы, какие золотые слова он тогда произнес. И что все, примерно так, чуть позже и произойдет, как он сам же и предупреждал своего друга…

Пробыли они тогда в сауне часа три. К Вадиму «приплыла» потрясающей внешности золотая рыбка, от которой он не отходил ни на шаг. А потом эта «рыбка», не стесняясь своей природной красоты и даже не обмотавшись простыней, подсела и к Жене.

– А ты, что же, касатик, скучаешь? Пойдем я тебя развеселю, развею твои печали. Если плохое настроение, то сразу скажи. Я в миг его подниму, – сказала жрица любви и ее ручка уже легла на бедра молодого человека.

Но он спокойно убрал ее руку:

– Нет, спасибо, мне и так хорошо.

– Хм, ну как знаешь.

– Да оставь ты его! Если захочет – сам скажет. Пойдем лучше ко мне, – Вадим, обняв девушку за талию, потащил ее в отдельную комнату.

Позже, он с гордостью говорил, что эта «рыбка» осталась им очень довольна. И даже не взяла с Вадима расчет по полной «программе» за свои услуги. Да у него тогда и не нашлось бы с собой необходимой суммы, чтобы заплатить, как положено, то есть как могла бы «зарядить» девушка. А обращаться за помощью к Жене, ему не позволила гордость. Ну ничего, рыбка на то и золотая, чтобы сделать добро. Вот она и сказала человеческим голосом, что земля круглая, а город наш маленький – еще будет время сквитаться.

– Понял, Жека? Настоящих мужиков за версту видно! Они всегда нарасхват и пользуются спросом, – сказал Вадик своему другу, на что тот просто промолчал…

И тут Женя осекся: «Кажется, я Свете наболтал чего‑то лишнего. Ну на фига надо было ей говорить про сауну? Вот дурак‑то! Так она мне и поверила, что у меня с той «проститамкой» ничего не было. Как же, держи карман шире»!

Но Светка правильно поняла своего собеседника и, конечно же, поверила ему. Ведь он совсем не похож на врунишку, и на глупого человека – тоже. По крайней мере, парень все выложил начистоту, ничего не скрывая. А вот что она могла бы рассказать о себе? Что встречается с женатым мужчиной, которого, кстати, Женя, безусловно, знает, раз все трое вместе работают в одной больнице? Светка сразу же поспешила заполнить повисшую паузу:

– Хорошо, что у тебя есть надежный друг – Вадим. А у меня в городе нет близких подруг.

И вспомнила про недавнюю встречу с Оксаной, которая в один из вечеров звонила к ней домой:

– Привет, Светик! Я так рада, что застала тебя дома! Хоть поговорим с тобой, а то скучно совсем. Надоело все! Эта каждодневная семейная бытовуха уже в печенках сидит. А ты‑то как, рассказывай!

– Да, что, Оксаночка, говорить‑то? У меня все по‑старому. Работа, дом, дела.

– Продолжаешь ухаживать за стариком?

– Конечно, а куда от этого деться? Привязана я к Владимиру Николаевичу, как к малому ребенку.

– Понимаю. А знаешь, у меня к тебе есть предложение…

И Оксана, уложившись в пару минут, уболтала Светку вместе погулять, по старой памяти. А за одно и немного встряхнуться от серой жизни. К тому же есть возможность сходить в гости, совсем ненадолго, к одной семейной паре и культурно провести время.

Теперь лишь бы ничего не сорвалось. Надо еще многое сделать: позвонить Марго, переговорить с Олегом, а потом уже со своим мужем – Юрой. А сейчас она вытащила из сумочки мобильник, чтобы сделать звонок еще кое‑кому. Оксана не сразу вспомнила имя своего должника, который тоже сыграет одну из главных ролей в осуществлении ее плана. В записной книжке телефона, рядом с его номером было написано: Хруня. Так молодой человек представился девушке во время их встречи. «Ну, Хруня, так Хруня! Не имя, а погоняло какое‑то! У него детство что ли еще играет в одном месте? Да Бог с ним!» – И послала вызов станции нужному абоненту со своего мобильника.

– Хруня, ты? Ну здорово, что ли! Узнал меня? Еще бы, меня – да не узнать. Слушай, дело есть к тебе. Я думаю, ты не забыл про свой должок?

– Да нет, что ты? Я тебе отдам деньги через пару дней.

– Да не парься, так сильно. Я сейчас не про это. Давай с тобой встретимся завтра в сквере Победы, часика в два. И все обсудим. А про долг можешь забыть. Не было его. Я ведь – добрая. Ну что, лады? Смотри, только не подведи.

Примерно такой же разговор состоялся и с Марго. Хоть деньги Оксане она и не должна, но косяк за ней все же имеется. «Ну вот и чудненько, можно спокойно идти домой, как говорится с чувством выполненного долга, – сама себя подбодрила девушка. – А то поздновато уже, пока ходят автобусы, надо поторопиться.»

А ночью ей приснился такой сон: эта дура Светка, строила ей разные страшные гримасы и показывала фиги. Потом пригласила посмотреть квартиру своего дедка. Но лишь только они вошли в подъезд, вдруг, он, как в кино, превратился в собачью конуру. А на цепи, вместо пса, дед. Он скалил кривые зубы и хрипло говорил:

«Иди ко мне, внученька… Будем жить с тобой вместе, и я отпишу тебе свою квартирку…» – и тянет старческие трясущиеся руки к Оксане, пытаясь ухватить ее за грудь.

Она резко села в постели. «Фу ты, еще мне кошмаров по ночам не хватало! Надо успокоиться. Как говорится в таком случае? Куда ночь – туда сон, куда ночь – туда сон… Все будет хорошо! Утром позвоню юристу, и все наладится», – и отвернувшись от мужа к стене, девушка попыталась заснуть.

Но сон не шел, и Оксана невольно стала думать об Олеге. С ним она недавно уже имела одну «душевную» встречу. Юрист приезжал в Семипалатинск, всего на несколько часов. И у девушки сложилось такое впечатление, что его визит был только для того, чтобы встретиться со своей новой подругой. Любовники сразу же, не сговариваясь поехали на излюбленное семипалатинцами место – Полковничий остров. И там же, в машине, Олег прямо бросился на Оксану, как голодный волк на зайца. Девушка приняла все ласки своего мужчины и даже отвечала на них взаимностью. И он, удовлетворенный и довольный собой, уехал в свой город.

Утром, после кошмарного сна, Оксана сама позвонила нужному ей человеку. Она сказала Олегу, что очень соскучилась, аж деваться некуда. Пусть мужчина порадуется маленько, если верит в такую чушь, а затем и напомнила о своей просьбе. Ей через несколько дней понадобятся сто долларов и хороший фотоаппарат. И в конце их недолгого разговора юрист ее заверил: «Оксаночка, можешь не беспокоиться. Все привезу, как и договорились. Целую тебя. До встречи.»

«Ну вот и славненько», – мысленно ответила ему девушка и, закончив кое‑какие домашние дела, стала собираться на встречу с Марго и Хруней. Часы показывали уже полдень.

В сквере Победы народу было немного. Оксана пришла пораньше своих друзей и в их ожидании, села на свободную скамейку.

Но недолгое одиночество Оксаны прервало появление Марго, которая на скорости приближалась к ней.

– Привет, Оксана! Я так рада тебя видеть.

– Кого ты лечишь, Марго? Если бы я тебя не выдернула, ты сама бы про меня и не вспомнила.

– Зря ты так, подруга, – девушка устроилась поудобнее рядом с Оксаной.

– Ладно, чего там. Я тебя не на разборки вызвала. Короче, я говорила, что дело к тебе имеется? Если поможешь, получишь от меня пятьдесят баксов и прощение твоего косяка. А если опять что‑нибудь выкинешь, то писец тебе будет от моего друга, Замочуя Васногами. Усекла? Ну, чудненько. В общем слушай. У тебя на хате мы организуем вечеринку. На ней будут: я, ты, мой придурок Юрка, еще один пацанчик (он сейчас сюда придёт) и одна овца. Твоя задача – прикинуться, что ты с тем пацаном, типа семья, ну дружите и вместе живете. Ясно?

– Ну…

– Гну. Ты вообще‑то не въезжаешь, что значит жить вдвоем с парнем. Да ладно, твое дело. Потом эта овца захочет поспать и приляжет. Дальше – работа Хруни. Вон он, кстати, идет. Хруня, привет! Подожди пока на соседней скамейке, – обратилась к молодому человеку Оксана и продолжала. – Кстати, я дам тебе фотик, ты мне нащелкаешь именно то, что я скажу попозже. Это понятно?

– Ага.

– Слава Богу! А теперь запоминай детали…

И Оксана за несколько минут объяснила девушке то, что она не должна забыть и распрощалась с ней:

– Давай, Марго, до встречи. Смотри, веди себя хорошо.

– Не беспокойся, Оксана, все будет «на мази».

– Хруня, ты не заскучал там? Давай сюда, котик, – и мило улыбнулась сидящему на скамейке парню.

– Привет, – тихо сказал Хруня.

– Ты что такой скромный? В сауне был более смелый, прямо молодец. Вот и сейчас у тебя есть возможность отличиться. Поможешь мне в одном деле. А я в долгу не останусь. И будем считать, что ты со мной в расчете, свои ведь люди, чего там. И кроме этого еще пятьдесят баксов тебе дам на сигареты.

– А что я должен сделать‑то?

– А ничего. Отдыхать в полный рост, водку пить и к тому же одну клеевую телку оттарабанишь. Устраивает такой расклад?

– Как это оттарабанишь? Кто мне даст‑то? И вообще…

– А ты не теряйся и не робей. Парень ты бойкий и девушек любишь. В нашей компании будет моя двоюродная сестренка, наш человек. Она тоже хочет работать там же, где и я, но только ее надо испробовать на деле. Ну, одним словом, посмотреть: сгодится она или нет. Короче, начать‑то ей как‑то и с кем‑то надо! Я же не могу ей в этом помочь, я ведь не мужик. Дошло? А ты справишься.

– А она что, согласна? – Хруня еще мало, что понимал, как ни пытался.

– Ну, естественно. Сама хочет. Но робеет пока, типа стесняется. Скромная как бы еще… Короче, слушай и запоминай: твоя задача будет следующая…

Теперь Оксана подготовила еще одного человека. Парень не должен ее подвести, пусть только попробует! С мужем она переговорит, это пара пустяков. Олег – в ближайшее время, сам позвонит.

Ну всё. Осталось только договориться со Светкой и, самое главное, вытащить ее на хату. Оксана приложила мобильник к уху, слушая длинные гудки. И вдруг в трубке Светкин голос ответил:

– Алло, я вас слушаю…

2

Светка пришла на работу в хорошем расположении духа. Сегодня их ночные дежурства с Женей снова совпадали. И он, как всегда, пришел к ней около полуночи, когда все больные уже спят и молодым людям никто и ничто не помешает быть вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Девушка все чаще и чаще задумывалась о своей жизни, решая порвать отношения с Иваном. Во‑первых, она не могла уже больше ощущать ту тяжесть вины перед женой своего друга, которую она хоть и не знала лично, но все же по‑человечески понимала, пытаясь представить себя на ее месте. Ведь в их систематических изменах с Иваном, Светка являлась главным действующим лицом. А во‑вторых, девушку безудержно влекло к Жене. Ей просто необходимо, как глоток свежего воздуха, видеть его все больше и больше. А лучше, каждый день, если уж и расставаясь, то ненадолго. Она ничего не могла с собой поделать. Но в ее силах было прекратить встречи с Иваном, чтобы не начинать новые с Женей – с обмана. Ведь парень‑то ни в чем не виноват, и к Светке питает только искренние и глубокие чувства. Ивану девушка уже объявила о своем решении, которое ему, естественно, не понравилось.

Иван просил Светку не рубить сгоряча и не рушить вот так сразу все то, что их связывало. Светка понимала ситуацию по‑своему: если «сжигать мосты», то не раздумывая. К чему тянуть, если она уже твердо решила?

Всех мыслей вслух она, теперь уже бывшему другу, сказать, конечно, не могла. Поэтому, замявшись, что‑то пробормотала о том, что еще подумает, хотя надежду на положительный результат не оставляет.

На самом деле, ей просто не хватило смелости настоять на своем. И девушка решила, что время покажет, как поступить дальше. И не стоит торопить события.

Неожиданно к медсестре в отделение пришел Женя. Но он был какой‑то не такой, как всегда.

– Женечка? Что‑то произошло? Тебе выдали премию или назначили старшим электриком? – пошутила над ним Светка.

– Да позже скажу, – загадочно ответил парень.

– А ты сейчас давай, не томи. Держать на сердце невысказанное, это вредно для здоровья. Может к стрессу привести. Раз уж решил – так говори, чего тянуть‑то? – сгорала от женского любопытства медсестра.

И тут Женя, всегда такой смелый и решительный, что‑то замялся:

– Да я… Ну это… Хотел тут тебе предложить… Вернее, предложение хочу сделать…

– Во, как! – и Светка звонко засмеялась. – Женечка, ты что, жениться надумал, да? На мне? Я правильно поняла?

– Да нет. Не то, чтобы жениться… Просто, я хочу тебя пригласить в кино. В «Дастане» идет новый американский полнометражный мультик «Шрек». Говорят хороший, прикольный. И кроме него, другие фильмы можно выбрать, есть, что посмотреть, – выпалил юноша. И, теперь уже обретя свою былую уверенность, продолжил. – Завтра мы оба с тобой отдыхаем после ночного дежурства. Вот давай днем и погуляем. Сходим в кино, пройдемся по городу, посидим в кафе.

– В кино? Классно! – Светка обрадовалась неожиданному предложению. Но вдруг, она будто что‑то вспомнила и сразу же изменилась в голосе. – Ты знаешь, а я завтра не смогу. Давай отложим до следующего раз.

– Ты… Не хочешь?…

– Ну почему же, Женя? Я же говорю: на завтра у меня другие планы. Меня уже пригласили в одно место. Не бойся, не парень. Я встречаюсь с одной моей старой знакомой, можно сказать, что с подругой, которую давно не видела. И с ней мы идем в гости.

– Там… Будут мужчины? – вырвалось у молодого человека.

– Ну что ты, Женечка? Мы просто идем к одной семейной паре, у них годовщина свадьбы. Посидим до вечера и сразу же по домам, – она начала понимать, что уже отчитывается перед парнем. И ей это не понравилось.

– А отменить твой визит нельзя? – не унимался Женя. И почувствовал, что ляпнул не то, что хотел. Но быстро исправился. – Жаль, конечно, что наша встреча переносится. А можно, я тебя встречу на обратном пути из гостей? Или хотя бы позвоню вечером к тебе домой и узнаю, как ты погуляла?

– Же‑ня! Ты забываешься. Ты мне ни муж, а уже так строг ко мне и даже где‑то ревнив. Я теперь представляю, что бы происходило, если бы мы были с тобой в близких отношениях, не говоря уже о семейных! Ты еще адрес спроси, где я буду, – девушка неподдельно злилась на то, что произошла такая непредвиденная накладка.

Ей совсем не хотелось идти в гости с Оксаной. Но давняя подруга ее так уговаривала, что неудобно как‑то было отказываться. И потом Оксана была в чем‑то права. Ведь, действительно, Светка живет как отшельница: без подруг, сиднем сидит дома, никуда не ходит и ни с кем, кроме двух стариков, не общается. Ну, что это за жизнь? Так незаметно и молодость пройдет. Она даже с Иваном уже не общается. А затем сама же себя и корит за то, что у нее нет таких знакомых, с кем можно было бы просто поболтать по телефону. К тому же Оксана совсем не виновата в том, что у Светки меняются планы. Конечно, можно было бы ей утром перезвонить и назвать любую причину, мешающую встрече двух подруг. Например, вызвали на работу, заболел дедушка и за ним нужен дополнительный уход, в конце концов сказать, что ей самой нездоровится. Но зачем? Это будет некрасиво со стороны Светки, и не совсем вежливо по отношению к Оксане, ведь они же заранее обо всем договорились. И вообще, Оксана совсем не плохая девушка, просто Светка к ней предвзято относится. А она очень любезная, всегда спрашивает о делах, даже интересуется здоровьем деда, за которым девушка ухаживает. Подруга искренне, а не просто для поддержания разговора, всегда расспрашивает о том, как Светке живется у него и хорошо ли ей там, так что Светка зря ее недооценивает, и недоверие к Оксане ничем не обосновано. А с Женей они еще погуляют. Это же здорово, и значит жизнь‑то налаживается!

Светка пообещала молодому человеку, что они обязательно сходят в кино, и конфликт был исчерпан. Более того, медсестра не удержалась и в подтверждение своих слов, а может быть, в знак благодарности за приглашение или примирение – поцеловала парня в щеку!

Посидев в отделении кардиологии почти до утра, Женя ушел. Правда, на прощание, он уже сам хотел поцеловать девушку, но она загадочно сказала:

– Женечка, пока хватит, а то на потом не останется. Вот пойдем в кино, тогда…

– Ладно, Светик, пока. До послезавтра…

Женя, поспав после дежурства несколько часов, весь вечер ходил по квартире, не зная куда себя деть и чем заняться. Телик смотреть не хотелось, читать тоже. Он вспоминал ночной разговор со Светкой, понимая, что был чересчур настойчив со своими предложениями и уж сильно упрям. Но чувство легкого беспокойства все же почему‑то испытывал. «Вадику Хрунову, что ли, позвонить? – подумал он. – Интересно, что делает этот Казанова? Что‑то давно не звонил мне». Но Жене ответила мама его друга и сказала, что Вадик ушел в гости и придет только утром.

– Что‑нибудь нужно передать?

– Да нет. Просто скажите, что я звонил и хотел узнать, как у него дела.

– Хорошо, Женя. До свидания.

Парень положил трубку на рычаг телефонного аппарата. «Надо же, и Вадим ушел куда‑то. Сегодня что, Всемирный день посещения гостей? Вот прикол‑то будет, если они в одной компании окажутся. Чушь какая‑то», – чтобы отвлечься от ненужных мыслей, Женя включил телевизор. По каналу TV‑3 показывали фильм о вещих снах. Он любил смотреть подобные передачи. Из них, в отличие от всяких других, можно почерпнуть много полезного и интересного. С экрана рассказывали о том, что ночью душа спящего ненадолго улетает в параллельные миры, представляющие собой прошлое, настоящее и будущее. И душа, общаясь в этой атмосфере, как бы очищается от тяжелого прошлого, анализируя его ошибки, и получает новую информацию. Не только предсказания и советы, но и предостережения.

Женя выключил телевизор, так как было уже поздно, и мать давно спала, а он не хотел ей мешать. Парень тоже решил ложиться, но сон не шел. Вскоре он все же уснул. И ему приснилась какая‑то ерунда: Вадим и Света встретились у общих друзей. Оба напились там и его друг, знаток женской красоты, стал домогаться до Светы. Она ни в какую! А Вадик ей говорит: «Я любую приболтаю, даже Венеру Милосскую». И в подтверждение сказанного, настойчиво валит девушку в кровать. Она уже не упирается, а наоборот, обнимает своего кавалера. И медленно, приводя в ужас партнера, превращается из милой девушки в мраморную статую…

Женя с тяжелой головой пошел на работу, испытывая такое состояние, будто всю ночь пил. Его ноги сами несли его в отделение кардиологии. Но он знал, что по утрам там обход и начинается самая беготня, – не поговоришь. Да еще и его самого запряг завхоз: в рентгенкабинете вышла из строя аппаратура, и с ней уже возился специалист из «Казмедтехники». «И когда только он успел прийти? Всю ночь что ли здесь сидел?» – подумал электрик и тоже провозился с поломкой до обеда, помогая по мелочам. А сам все не мог дождаться возможности, чтобы забежать к Свете, хотя бы минутку: просто посмотреть на нее издалека, одним глазком.

Но наконец‑то он освободился. Дальше все сам доделает приглашенный специалист. И Женя, взяв кое‑какие инструменты и еле сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, зашел в отделение, где работает Света. Но парня ожидало полное разочарование. Светы на работе не было, с утра!!! Об этом он узнал у какой‑то ее коллеги. Женя расстроился ни на шутку. В конце длинного коридора, ходила старшая медсестра. Но электрику туда вход запрещен, по крайней мере – днем. Ничего не оставалось, как прийти в отделение позже, когда будет поменьше работы у медсестры. Но как это угадать? Мысли в голове у Жени опять понеслись с космической скоростью: «Может быть Света, просто отпросилась куда‑нибудь, к примеру, поставить срочный укол своему дедуле? А вдруг ее куда‑нибудь отправили по работе, в силу возникшей необходимости? Пытался успокоить себя Женя. Но сам же себе не верил, понимая, что его предположения – просто чушь. – Ведь раньше подобного никогда не случалось. И к тому же дежурных медсестер без замены никогда, никуда не отпустят. Ведь это кардиология, а не терапия какая‑нибудь».

Женя настойчиво крутился около отделения, пользуясь моментом, пока у него не было срочной работы. Он все надеялся встретиться со Светой или хотя бы выловить старшую медсестру. С ней‑то электрик неожиданно и столкнулся прямо в дверях больницы. От радости Женя сходу засыпал ее вопросами, но… Информация, полученная от женщины, была для парня малоутешительной.

– Света сегодня не вышла на работу. У нее возникли срочные дела. Она приходила в обед, предупредила и отпросилась домой. Даже на завтра взяла выходной. Иди, Женя, спокойно работай и ни о чем не беспокойся. Никуда твоя Света от тебя не денется. Все будет хорошо, – как могла успокаивала молодого человека старшая медсестра.

Но Женя все же уловил в ее голосе нотки неискренности. Такое ощущение, словно она что‑то не договаривала или вообще скрывала. И он оказался прав в своих опасениях. Ну как женщина могла все рассказать это, и без того расстроенному парню? Она, умудренная опытом и повидавшая за свою долгую жизнь много всего, все же не могла найти ответа, как быть в данной ситуации. Что именно произошло со Светкой? Она и сама толком не поняла, но знала одно: у нее сейчас большие неприятности. И еще неизвестно, какие последствия повлекут они за собой потом. Конечно, эта добрая женщина понимает проблемы других, а особенно молодых людей. И воспринимает их, как свои, поэтому она постарается сделать все, от нее зависящее для того, чтобы прежде всего Света не уволилась из больницы и смогла бы спокойно продолжать работать. Но ситуация выходила из‑под контроля, потому как Света, уходя домой, с грустью сказала:

– Я, наверное, не буду здесь больше работать.

– Да ты что, Светочка? Возьми себя в руки. В жизни бывает и не такое, а ты еще молодая и у тебя все впереди, – подбадривала ее старшая медсестра. – К тому же тебя не уволят без отработки, как минимум, недели две потрудишься, пока замена не подыщется. А сама уйдешь – тогда расчет не получишь. Скажут, выгнали за прогулы.

– А мне и не надо денег. Я ничего не хочу. И жить не хочу…

Воспоминания женщины этого неприятного разговора прервал Женя:

– А вы не знаете номер ее домашнего телефона?

– Нет. Я сама никогда ей не звонила, не было в том никакой необходимости. А Светин телефон есть только у завотделения и в отделе кадров, в главном корпусе. Женя, да ты не суетись, не мечи икру‑то! Оставь пока девушку в покое. У нее сейчас свои проблемы. Как ты не поймешь? Пусть она их уладит и тогда… – женщина сама не знала, что добавить. – А парня ведь надо хоть как‑то успокоить. Да и Света сейчас вряд ли захочет с кем‑либо общаться, а тем более с ним.

Но быстро собравшись с мыслями, старшая медсестра добавила:

– Все будет хорошо!

Женя с трудом доработал до конца дня. А придя домой и закрывшись от матери в своей комнате, он откупорил купленную по дороге бутылку пива и постарался разогнать дурные мысли и давящую тоску. Хотя настроение было таким, что никого не хотелось видеть, а тем более, с кем‑то говорить. Он отпил несколько глотков. И вдруг его уединению помешал телефонный звонок. Он разорвал тишину, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. Рука машинально потянулась к рядом стоящему аппарату и сняла трубку.

– Алло!

– Здорово, Сема!

– А, привет, Хруня! – Женя сразу же узнал Вадима.

Парни именно так, причем уже давно, но правда в определенных ситуациях, чаще всего зависящих от настроения одного из них, обращаются друг к другу, используя производные от их фамилий. Женя Семенов – значит Сема или Семен, а Вадик Хрунов – просто Хруня. И никто взаимно не обижается. Даже, наоборот, Вадим, особенно при знакомстве с девушками, нарочито себя так представляет. «Пойми, Женя, – сказал он однажды. – Любая женщина хочет видеть в мужчине загадку. И она должна быть во всем. Полностью раскрываться никогда нельзя. И чем дольше дама будет распознавать своего партнера, тем лучше для обоих. Обоюдный интерес к общению не будет угасать со временем. Ну сам посуди: что такое Вадик или Вадим? Просто имя и все. Моих тезок – тысячи вокруг. А вот Хруня – один! Единственный и неповторимый. И в этом есть какая‑то интрига».

– Ты что, Семен, звонил мне вчера? – продолжил диалог Вадик.

– Да, Хруня. Но тебя же вечно дома не застанешь. Всё гуляешь, Казанова.

– Есть маленько, не скрою. А ты, что такой невеселый, что‑то случилось?

– Нет. Все в порядке – успокоил его Женя.

Скажи он Вадиму, что влюбился в девушку и мается от этого, не находя себе места, Хруня ведь не поймет своего друга и смеяться будет. – Просто настроение не очень. А ты где гулял? Колись.

– Так, одна девушка в гости приглашала. Помнишь, мы с тобой были однажды в сауне?

– Что‑то припоминаю, – Жене сейчас не нужны были подобные воспоминания, тем более о девушках «нетяжелого» поведения. – И что из этого?

– Помнишь ту подругу, с которой я зависал, ты еще ее отверг? Оксана ее звали. – Вадим вовсю старался восстановить в памяти друга события недалекого прошлого. – Вот она меня и подтянула в одну компашку. Там я и отдохнул.

– Что‑то ты не очень веселый? Перепил, что ли? Или никого тебе не удалось охмурить, и твой список остался на прежней цифре?

– Да нет, Сема, – уверил его друг. – И накидался, как положено, так, что половины из того, что было, плохо помню. И покувыркался с одной «проститамочкой», знакомой Оксаны. Но… как‑то все, знаешь, не то…

Друзья перекинулись еще парой фраз и, распрощавшись, положили трубки. Жене не спалось, он пытался успокоиться и взять себя в руки, но не получалось. «Где же Света? Что с ней могло случиться? Может быть все еще образуется?» – успокаивал себя Женя.

Не мог сразу заснуть и Вадим. Он еще раз перебрал в памяти все, что с ним произошло прошлой ночью. Хотя не все события вязались одно с другим из‑за того, что Вадик дал себе поблажку и без ограничения прикладывался к спиртному. «С чего же все началось? – он усиленно пытался выстроить события по порядку их следования. – Мы с Марго пришли первыми. Она открыла дверь своими ключами. Так. Потом, немного погодя, пришла Оксана с мужем Юрой и со своей подругой – Светой…»

– Знакомьтесь, – представила друг другу всех сидящих за столом Оксана. – Кто не знает: это мой муж Юра. Это моя давняя, хорошая подруга Света. А это – виновники торжества, молодая семейная пара. Поскольку они по натуре ребята необычные, то и называют себя по‑прикольному – Марго и Хруня.

Светке было абсолютно все равно, как их зовут. У нее из головы все не выходил вчерашний разговор с Женей. «Теперь уже ничего не исправить. Пришла, значит и нужно вести себя, как подобает в гостях – любезно по отношению к хозяевам и всем присутствующим. И ничего страшного тут нет. Посижу здесь пару часиков, да и пойду домой. Скажу всем, что мне нужно по времени сделать деду укол. И вообще, сидеть с кислой рожей на людях как‑то нехорошо. Один раз пригласили…» – думала Светка.

«Хозяева» включили музыку, и застолье началось. Пили все, кроме Оксаны и Светки. Особенно больше других приналег на спиртное Юра. Затем, как объяснила Оксана – пока все трезвые, она взяла в руки фотоаппарат и стала делать снимки. Особенно ей хотелось запечатлеть на память Светку с мужской половиной веселой компании. И фотограф уговорила подругу несколько раз сняться с Хруней, а потом и с Юрой. Девушка не любила фотографироваться, но сопротивляться не стала, думая, что это было бы невежливо с ее стороны. Когда все покушали, а пьющие выпили столько, сколько хотели, заиграла веселая музыка, и вся компания пошла танцевать. Марго только и делала, что крутилась около Хруни и не отходила от него ни на шаг. Она на совесть выполняла роль женской половины семейной пары, уже просто вешалась на своего «супруга» и вела себя, по меньшей мере, бестактно. Марго выбирала моменты, чтобы залезть к нему на колени или, «шутя», повалить на диван. Короче говоря, все веселились, кто как мог и как того желала душа. В паузе между песнями Оксана ненадолго вышла из комнаты. А когда вернулась, то позвала приглашенную ею подругу:

– Светик, пойдем на кухню, попьем морс, да пошепчемся о наших бабских делах. К тебе у меня разговор есть. – И когда девушки выходили из комнаты, Оксана обернулась к танцующим и незаметно для остальных подмигнула Вадиму. Он все понял…

В небольшой кухне, куда вошли подруги, на обеденном столе стояли два бокала с темно‑красным напитком. Рядом с ними на блюдце лежало печенье, а в вазочке – конфеты. Оксана первой взяла бокал, который был к ней поближе, а дальний – подала Светке.

– Давай, подруга, выпьем за нашу встречу! Раз спиртное мы не употребляем, то побалуемся, как дети, – морсом. Он тебе понравится, – и не торопясь выпила свой бокал. А потом, внимательно глядя на то, как пьет Света, добавила: – Давай, только до дна. За удачу… Ну вот, молодчина.

Девушка поставила на стол пустой бокал:

– Спасибо, за напиток. Оксана, говори, что хотела сказать, а то мне скоро уже надо идти, делать укол деду.

– Да, да, конечно. Пойдёшь, раз торопишься, – сказала Оксана и еще раз внимательно посмотрела на подругу.

А Светка, взявшись рукой за правый висок, вдруг закрыла глаза и медленно стала сползать со стула. Оксана бросилась к ней и, поддерживая, посадила ее на пол, прислонив к стенке.

– Марго, иди сюда, – позвала она.

Девушка вошла на кухню и вопросительно посмотрела.

– Ну, что? Как там у вас дела? Что мой муженек делает? – спросила ее Оксана.

– Напился и спит, как младенец. Хруня его накачал, – доложила Марго.

– Молодцы. Зови своего друга и тащите вместе с ним Свету на диван.

А в комнате на раскинутом диване уже лежал встельку пьяный мужчина. Дальше все пошло по заранее составленному Оксаной сценарию. Молодая семейная пара, не без труда сняла с Юры всю одежду, оставив его в одних трусах. Вместе с ним положили и Светку. Только в отличие от находящегося рядом Юры, на девушке не оставили ничего, даже нижнего белья. Оксана с деловым видом, оценив обстановку, приготовила фотоаппарат. По выражению ее лица можно было легко догадаться о том, что она довольна всем происходящим в комнате. Меняя положения лежащих на диване с помощью Марго и Вадима, Оксана сделала несколько нужных ей фотоснимков. Надо отдать должное, она выполняла свою работу очень старательно, выбирая экспозицию и фон с учетом правильного освещения нужного ей объекта.

«Красивая, зараза», – оценила обнаженное тело своей подруги Оксана.

Снимков получилось около десяти. Но в данном случае количество было не так важно. Главное то, что на них сфотографировано. На самом «пристойном» – Светка лежала на спине с широко разведенными ногами, а Юра – на боку, лицом к ней, и его рука покоилась на груди девушки. Надо отметить, что все кадры Оксана делала почти с одной точки: находясь в ногах лежащих мужчины и девушки.

Когда «фотосессия» закончилась, Оксана вышла на улицу ловить такси, а ее помощники приводили в надлежащий вид пьяного «вдрызг» мужчину. Потом Марго и Хруня не без труда дотащили Юру до вызванной машины и, отправив его вместе со своей женой домой, вернулись на хату…

Дальше события в памяти Вадима путались и не имели логической связи. Хоть он по сравнению с этой «шалашовкой» Марго был все‑таки потрезвее, но она следующий день толком не помнил, как все происходило.

Утром следующего дня, примерно часов в семь, на квартиру пришла, с деловым и уверенным в себе видом, Оксана.

– Ну что, работнички, как дела? Все сделали, как нужно было? – сходу спросила она. И услышав утвердительный ответ, взяла у Марго цифровой фотоаппарат и стала на его дисплее просматривать заснятые ночью кадры. – Порядок. Хорошо. Хруня вижу тоже постарался. Молодцы!.. Значит так, друзья мои. Сначала ты, Марго. Иди сюда. Тебе будет отдельное и очень важное задание…

Две девушки у самой двери о чем‑то тихо говорили, вернее Марго больше слушала свою собеседницу. Но вот они видно обсудили все, что им нужно и Оксана, незаметно для Хруни, протянула девушке пятидесятидолларовую купюру. Марго уже собралась было уходить, но вдруг Оксана, улыбаясь ее задержала:

– Послушай, Марго! Я давно уже хотела поинтересоваться. Что это за погоняло у тебя такое? Откуда оно? Тебя что – Маргарита зовут?

– Нет. Ле‑на.

– Лена. Сиськи по колено. – На этих словах Вадима пробило на смех, но он вовремя сдержался. Обстановка была что‑то не очень веселая. Да и голова жуть как болела, просто на части раскалывалась. Казалось, будто по вискам с обеих сторон бьют со страшной силой маленькие молоточки, точно рассчитывая удар. Потом, когда они прекращают свое издевательство, голова все равно не проходит. Создается такое впечатление, будто она со всех сторон зажата в какие‑то круглой формы тиски. И эти железяки готовы раздавить череп, как сырое яйцо.

И тем не менее, Хруня рассмеялся и подумал: «Что верно, то верно, у Марго действительно очень пышная грудь. Хотя, что тут смешного? Это Оксана дура какая‑то… Многим мужчинам нравится, когда у женщины большая грудь. И наоборот, миниатюрные формы тоже пользуются успехом у лиц противоположного пола. На вкус и на цвет, товарища нет…»

А Оксана все не унималась:

– Так ты по ходу Дюма начиталась, про королеву Марго? И себя ею возомнила? Ну‑ка, колись!

– Кого начиталась? Про королеву? Это сказка что ли какая‑то? – не врубилась девушка с большим бюстом.

– Все понятно с тобой. Куда тебе до книжек? Не с твоими мозгами, – сделала вывод Оксана и командным тоном продолжила. – Ладно, иди работай. Как напечатаешь фотки, завезешь сюда и мухой в больницу. Там все сделаешь так, как я сказала. Потом заедешь ко мне домой и заберешь ключи от хаты. Ее я сама закрою.

Оксана послушала, как Марго, прыгая по ступенькам, сбежала по лестнице и хлопнула входной дверью. Девушка прошла в комнату, посмотрела на спящую Светку и обратилась к Вадиму:

– Ну что, Хруня? Поработал ты на славу и показал себя кое‑кому настоящим мужчиной. Получай свой гонорар, – девушка протянула парню пятьдесят долларов. – И иди отдыхай. Если будешь нужен, я тебя найду, телефон твой есть.

У Вадима башка раскалывалась и настроение – хуже некуда. Он уже пожалел, что согласился на предложение этой «проститамки». Но сделанного – не исправишь. И только от осознания этого, у парня было тяжело на душе. «Надо поскорее уносить отсюда ноги, пока я не попал в какую‑нибудь неприятную историю. Хотя, похоже, я в нее уже вляпался по самые уши.»

– Нет, Оксана. Ты на меня можешь не рассчитывать. Деньги я не возьму и в твои игры больше не играю! – сказал Вадим и, не прощаясь, закрыл за собой дверь.

– А вот хрен ты угадал, парень! Ты меня еще не знаешь. И никуда теперь от меня не денешься. Моя игра только начинается… – проговорила ему вслед, довольная собой и всем происходящим, девушка.

Но Хруня ее уже не слышал.

Глава третья Светка

1

Марго торопилась, возвращаясь на съемную квартиру. Ее там с нетерпением ждала Оксана, которая и помогла девушке однажды найти эту жилплощадь. И еще Марго очень хотелось приехать туда до того, как проснется Светка. Поэтому она, чтобы не терять попусту время, воспользовалась услугами такси. Девушка была довольна тем, что ей удалось достаточно быстро и без эксцессов распечатать фотки. Оксана направила ее в один из фотосалонов, каких на проспекте Шакарима, центральной улице города, немало. В нем Марго спросила Сергея, который без лишних вопросов, только лишь прочитав переданную ему пояснительную записку, сделал по пять копий с каждого кадра и записал всю информацию на дискету.

– Передавайте Оксане привет, а также все это. И будьте поосторожнее с дискетой, не сломайте, – попрощался с девушкой фотограф, считая, что теперь они с Оксаной – квиты.

Однажды Сергей, пользуясь ее услугами в сауне, не полностью с ней расплатился. Деньги не подрассчитал, их чуть‑чуть не хватило. Но жрица любви его успокоила, сказав, что земля круглая и если ей понадобится фотограф, то девушка сама его найдет. И записала номер телефона Сергея в записную книжку своего мобильника.

Марго, подъехав к дому и отпустив такси, поднялась на нужный этаж и нажала кнопку звонка около двери.

– Кто там?

– Ксюха, это я. Марго.

– Давай, заходи быстрее. Все о'кей? Привезла фотки? – не дожидаясь ответа, и пока девушка снимала в коридоре обувь, Оксана вытащила из ее сумочки пакет со снимками и быстро стала их смотреть.

– Да‑а, блин. Фотки получились качественнее, чем на дисплее цифровика и лучше, чем я ожидала. Прямо порнуха настоящая, причем тяжелая. Статейка за такую работу, светит как в небе звезда. Она хоть и не расстрельная, но подумать о жизни времени хватит. Мало не покажется – сказала сама себе Оксана. И вопросительно посмотрела на девушку:

– Марго, хочешь кое‑где посидеть и подумать?

– А? Подумать? Это где, в сортире что‑ли?

– Ты правда такая дура или прикидываешься? – Оксана уже начинала злиться. Ну нельзя же на свете тупой быть такой! – Изготовление и сбыт продукции порнографического содержания карается по закону! Тебя как больше устраивает – по закону или по совести?

– По‑совести – пробурчала Марго, выражая большими круглыми глазами полное недоумение.

– А, по совести… Ишь какая совестливая отыскалась! А раз так, то, как раздашь все конверты кому следует, то сразу же про них забыла! И я об этом ничего не знаю. Усекла?

– Ага.

– Ну и чудненько. Ладно, у тебя есть еще минут пятнадцать, пошли на кухню. Там в холодильнике немного водки осталось. Нам надо с тобой нервишки успокоить. И ты мне поподробнее расскажешь, что вы тут учинили, когда я с муженьком уехала. Кстати, ты сильно пьяная была? Что‑то по тебе не скажешь. Или успела протрезветь?

– Ксюха, ты же меня знаешь. Я ведь не так пью, как эти мужики, мать их. Одно название, что сильный пол.

– Ну‑ка, ну‑ка. Поделись со мной своим секретом, – заинтересовалась Оксана.

– Да ты его знаешь, скорее всего. Я в сауне всегда так делаю. Сначала вместе с клиентами пью, сколько в них влезет. Потом, они чаще всего «с катушек», а я в сортир: два пальца в рот…, умылась – и как огурчик. И пока перебравшие дяди собираются с мыслями, их время заканчивается и всё! Айда‑те, господа хорошие, по домам. А деньги вперед – уже заплачены.

«А девочка‑то совсем ведь не такая уж и простая сволочь, как кажется. Просто тихоней прикидывается, понтуется», – подумала Оксана.

– Мо‑ло‑дец… А потом эти толстосумы лезут в свои лопатники, а там – дырка от бублика. Правильно я поняла?

– Ой, что ты, Оксаночка! Как ты можешь так думать? – засуетилась Марго и даже опрокинула на столе рюмку водки.

– Да, ладно. Чё ты? Мы же свои. Давай рассказывай мне про ночные дела, да дуй в больницу.

– А, ну, да – и девушка залпом выпила, вновь наполненную «огненной водой» рюмку. – Ну короче. Когда вы уехали…

Марго со своим другом вернулись в квартиру. И не успев закрыть за собой дверь, девушка сразу же кинулась на шею Хруни, упираясь в него своей пышной грудью и давая этим понять, что у нее есть серьезные намерения.

– Ты, чего? – освобождаясь от девушки, спросил Вадик. – Забыла что ли, что там Светка спит? Мы должны еще выполнить задание Оксаны!

– А. Ну конечно! Совсем вылетело из головы. Тебя же ждет секс с таинственной незнакомкой!

– Да брось ты издеваться. Бери фотик, пока я еще совсем не опьянел. А то и так крыша едет. Да и спать очень хочется, – и Хруня направился к дивану, на котором под простыней безмятежно спала, под действием «морса», Светка.

– Ну, давай, начинай, – подбодрила его Марго и сделала пробный кадр.

– Что, прямо при тебе?

– Хруня, ты странный какой‑то. Или чересчур скромный? Я как должна фотографировать? Сквозь стенку что ли?

Вадим нехотя подошел к дивану и откинув простыню в сторону, обнажил стройное тело девушки.

Затем он согнул ее ноги в коленях и развел их в стороны. Потом, стараясь не смотреть на Марго, освободился от своих брюк и лег сверху на Светку…

Фотоаппарат в руках у Марго защелкал со скоростью автомата Калашникова. Она делала снимки с разных сторон. И перед глазами Вадика молниями мелькали вспышки от фотоаппарата. Он закрыл глаза: «И так, блин, голова кружится, а тут еще такие светоэффекты».

Когда это недоброе дело было закончено, Хруня, встав с дивана, привел свою одежду в порядок, и прикрыл лежащую и вообще ни на что не реагирующую девушку простыней.

– Устал, солнышко? Садись – выпей, покури, – пригласила его за стол Марго.

Вадим, молча, выпил рюмку водки и затянулся сигаретой.

– Слушай, а классно у тебя это получилось! Ты прямо монстр какой‑то! Нет – супермен. Аж мне страсть как захотелось, – затараторила сидящая за столом девушка, запивая водку оставшимся напитком.

Она видно ни на шутку возбудилась или только делала вид. И вытащив Хруню из‑за стола, снова прижалась к нему, давая волю своим рукам.

– Ну что, парень? Есть силы на новые подвиги? – загадочно спросила Марго и, оставив Вадима стоящим посреди комнаты, вдруг резко расстегнула замок на своей короткой джинсовой юбке. А со следующим движением, небольшой кусок ткани и вовсе сполз с ее ног на пол, обнажив широкие бедра девушки, которые туго обтягивали узенькие трусики, скрывая под собой все ее прелести.

– Иди ко мне, – поманила она парня и легла животом на край стола, едва не попав грудью в тарелки с остатками еды.

Вадим, посмотрев на ее впечатляющий массивный зад, вдруг почувствовал у себя где‑то внизу живота, точнее в паху – прилив новых сил. Он вплотную подошел к Марго сзади, положив руки на ее талию и потянул на себя…

«Что за ночь сегодня такая? То пусто, то густо! – Вадик снова привел в порядок свой внешний вид и вышел в ванную. Голова кружилась ни на шутку, его «штормило». И вообще парень думал о том, где бы приткнуться, чтобы до утра его никто не беспокоил. – Может быть, в зале на кресле?»

И тут он услышал, как из комнаты доносятся негромкие стоны и вздохи. «Господи! А это еще что? Неужели Светка проснулась?» – и Хруня, глянув из коридора в зал, увидел там – «интересное кино».

Марго, так и не одевшая юбку и трусики, сидела верхом на бедрах у лежащей без движений Светки. «Наездница» прогнулась в спине, отчего ее и без того нехилый зад казался еще крупнее. И обхватив свой затылок согнутыми в локтях руками, которые она широко развела в разные стороны, делала странные частые движения тазом. Словно у нее что‑то, где‑то сильно чесалось… «Тьфу, ты! Что эта «шалашовка» творит там непонятное такое?» – и Вадим, вернувшись на кухню, сел на стул и сразу же уснул…

– Все с вами ясно! Давай, Марго, хватит мне рассказывать сказки. Езжай скорее в больницу, пока Светка не проснулась, – прервала ее рассказ Оксана и проводила девушку до двери, взяв в руки мобильник.

«Теперь надо позвонить юристу, чтобы он был в курсе всего происходящего», – решила Оксана, набирая его номер. А когда услышала знакомый голос, то радостно сказала:

– Олежек, это я, твоя киска! У меня все идет нормально, как и планировали. Нет, Светка еще спит и ничего не знает. Хорошо, так и сделаю. А ты когда приедешь? В конце недели? Ладно. Буду ждать. Я так соскучилась, милый…

Девушка нажала кнопку сброса на телефонной трубке и посмотрела на лежащую подругу: «Когда она проснется‑то? Уж не переборщила ли я с дозой? Да не дай Бог! Еще мокрухи мне тут не хватало». И слегка потормошила спящую. К счастью, Светка зашевелилась, глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. «Ну вот и славненько – обрадовалась Оксана, садясь на край дивана, ближе к подруге. – Интересно, что там с Марго? Она уже в больнице или еще в дороге?».

А Марго, без труда найдя отделение кардиологии, открыла входную дверь, ведущую на этаж. Она спросила у кого‑то из медработников, где найти завотделением, но к ней почему‑то вышла старшая медсестра.

– Здравствуйте, вы что‑то хотели?

– Мне бы увидеть заведующую отделением, – объяснила цель своего визита девушка.

– По поводу?…

– По личному вопросу.

– К сожалению, заведующая сейчас у главврача на планерке и будет попозже. Я чем‑то смогу ее заменить? – предложила свои услуги старшая медсестра.

– Да, вполне, – согласилась Марго. – Вы знаете Бичеву Светлану?

– Ну, конечно! Это же наша сотрудница, медсестра. А в чем, собственно, дело? – забеспокоилась женщина. – Ее сегодня почему‑то нет на работе. Раньше такого не случалось.

Марго объяснила, что они со Светкой подруги. Поэтому Бичева и попросила ее: «Зайди в больницу и скажи кому‑нибудь из начальства, что я сегодня на работу не выйду».

– А еще, она поручила мне передать кому‑нибудь из руководства вот это, – и подала старшей медсестре плотный, заклеенный конверт.

– Что это? – не поняла женщина.

– Я не знаю, что именно в нем, но что‑то важное, это точно. Информация для вас или завотделением. Вообще‑то, извините, но я очень спешу… – затараторила Марго и уже собралась было уходить, но…

Медсестра строгим голосом задержала ее:

– Одну минуточку, девушка. Мне надо взглянуть на содержимое конверта…

Только вдруг их разговор прервался. Они обе услышали как из отделения донеслось: «Старшая медсестра! Срочно пройдите в третью палату. Больному плохо…»

– Дождитесь меня. Я сейчас! – бросила на ходу женщина и быстро скрылась за входной двери отделения кардиологии.

«Фу, чуть не вляпалась в каку», – обрадовалась Марго и уверенным шагом, выйдя на улицу, направилась в главный корпус.

Территория областной больницы, достаточно большая, по сравнению с другими учреждениями такого типа. И надо отдать должное, что выглядит она относительно неплохо: ее со всех сторон окружают тополя, а вдоль ограды – густой подстриженный кустарник. Около корпусов разбиты клумбы с цветами и кое‑где стоят скамейки. А между зданиями проложены неширокие асфальтированные дорожки. Почти все отделения этой больницы старого типа построек. Они сооружены примерно в одно время и имеют подземный ход, связывающий их между собой. Наверное, поэтому они и разбросаны беспорядочно и как попало. Так что человеку, находящемуся здесь впервые или бывавшему не часто, трудно сразу сориентироваться среди них, в поисках нужного отделения.

Девушка пошла по ведущей из отделения кардиологии дорожке, отметив ее чистоту и полное отсутствие под ногами возможного мелкого мусора, наподобие обгоревших спичек или окурков. Марго залюбовалась цветами, от которых шел нежный аромат. Они теснились в клумбах по обеим сторонам от прохожих, придавая им свои видом хорошее настроение. Немного задумавшись, девушка совсем неожиданно для себя вышла к широкому крыльцу главного корпуса областной больницы. В этом убеждали всех посетителей две большие вывески на казахском и русском языках, висевшие на стене здания с правой и левой стороны.

В большом просторном помещении, куда попала Марго, было чисто и тихо. Во всем чувствовалась атмосфера, скорее всего, офиса, чем медицинского учреждения. К тому же рядом, с высокими двойными дверями, за маленьким столиком, сидел с важным выражением лица охранник, одаривая каждого посетителя пристальным, но пустым взглядом.

– Вы к кому, девушка?

– Здравствуйте! Подскажите, где можно оставить благодарственное письмо на имя главврача от пациентов больницы? – поинтересовалась девушка и внимательно окинула взглядом все помещение, в котором по углам могли быть развешаны видеокамеры.

Блюститель порядка указал ей на небольшой красный ящичек на дальней стене, который мало чем отличался от почтового, что были сплошь и рядом развешаны на улицах, в старые добрые времена. Только этот был обшит материей и имел пломбу на коротенькой веревочке. А в небольшом белом кружочке, который сразу бросался в глаза и замечался издалека, тоже красного цвета – крест. На ящичке была сделана надпись: «Для сбора жалоб и предложений от пациентов больницы». А чуть ниже, помельче, приписано: «Администрация гарантирует, что ни одно ваше письмо не останется без внимания главного врача».

Марго вытащила из сумочки точно такой же конверт, который чуть раньше передала старшей медсестре и, нащупав щель на верхней крышке красного ящичка, сбросила письмо. Девушка услышала как оно глухо ударилось о его фанерное дно. Попрощавшись с охранником и узнав, что Светкиного хахаля, водителя Ивана Усова, сейчас можно найти на хоздворе или в гаражах, поспешила поскорее выйти на улицу, от греха подальше.

Хоздвор состоял из мастерских и гаражей на несколько автомобилей, включая и служебную машину главного врача. Эта немаленькая территория с многочисленными открытыми и запертыми дверями и воротами была огорожена невысоким заборчиком с узенькой калиткой.

«Хорошо, хоть здесь нет охраны», – подумала Марго, понимая, что она входит во двор не с главных ворот.

Первое, что увидела девушка, это стоящую недалеко от нее беседку, в которой сидели несколько рабочих в спецовках. Они курили и о чем‑то громко разговаривали. Марго издали спросила у одного из них про водителя Усова. Надо сказать, что ей и в этом случае крупно повезло – водитель оказался на месте и был где‑то в гараже.

– Подождите, он сейчас подойдет, – сказал девушке мужчина, ходивший вызывать Ивана.

Светкин кавалер не заставил себя долго ждать. Вскоре, перед Марго появился достаточно приятной внешности, лет тридцати пяти, водитель главврача. «А что, неплохой парнишка! Выглядит цивильно, чистенький. И прикид на нем, что надо. Сразу видно – начальника возит. Везет же Светке с любовником! Хотя… После того, как этот джентльмен увидит кое‑какие фотки, то парочка, скорее всего, сразу расстанется. И Ванечка, наверное, будет сильно расстроен. Может мне его успокоить?» – размышляла Марго.

– Доброе утро. Это вы меня спрашивали?

– А вы будете Иван Усачев?

– Да. А что?

– Скажите, вы знаете Бичеву Светлану? – отвечала девушка вопросом.

– Свету? – переспросил Иван. – Ну, конечно. Это медсестра из кардиологического отделения. А вы кто?

– Я ее подруга. А она – ваша. И мне велено кое‑что вам передать от нее, тет‑а‑тет.

Последние слова Марго произнесла нарочито погромче. И мужчина, оглядываясь на беседку, где сидели его коллеги по работе, взял девушку под руку и отвел ее в сторону.

– Слушаю вас, – сказал Иван. И в его интонации уже чувствовалась раздраженность, которую не могла не заметить Марго.

– Да вы не беспокойтесь. Света сама не смогла с вами встретиться. Ну и попросила меня отнести вам этот конверт. Он очень личный… – пояснила девушка. – Поэтому, ознакомьтесь с его содержимым. А мне надо идти…

Иван посмотрел на заклеенный конверт, ощутив его толщину, и еще раз оглянулся на беседку. Мужчины все так же сидели, как и несколько минут назад, не обращая на их разговор никакого внимания. А может быть только делали вид?

И тут Иван заметил, что Светиной подруги, с которой он только что говорил – уже нет! «Что за ерунда?» – подумал он, пытаясь оценить ситуацию. Со Светой они не встречались уже месяца полтора. А мельком виделись дня три назад, и то, чисто случайно. Она при встрече тихо поздоровалась, мило улыбнувшись, и поспешила по своим делам. А раньше все было по‑другому. Всегда остановится, они поговорят и запланируют на какой‑нибудь день их новую встречу, такую долгожданную для обоих и многообещающую. И тогда Иван начинал думать, где бы им уединиться. А сейчас Света похоже действительно хочет порвать с ним отношения и специально его избегает. «Может быть, у нее кто‑нибудь появился? – мужчина терялся в догадках. А тут еще какой‑то конверт, который ему принесла непонятно кто! – У Светки сроду не было подруг, тем более близких. Иначе я знал бы об их существовании.»

Пока главврач проводил планерку с заведующими всех отделений, и в ближайшее время никуда ехать не собирался, его водитель зашел в гараж и открыв дверь закрепленного за ним автомобиля, сел поудобнее в кресло. Он с нетерпением оторвал правый край конверта. В нем лежали какие‑то фотографии. Почувствовав что‑то нехорошее, Иван медленно стал рассматривать их, одну за другой. Снимков было около десяти, и на каждом из них – Светлана, его добрая подруга и девушка, которая ему очень дорога. Но… фотографии были непростые. На первых двух девушка во время какого‑то застолья заснята вместе с мужчиной, причем с разными. Один из них примерно ее ровесник. Ну и что из этого? А вот на остальных… Его подруга лежала на диване, но только…

«Что это за гадость? – у Ивана перехватило дыхание, и учащенно забилось сердце. Он нервно закурил прямо в машине, хотя шеф этого ему не позволял. Мысли полетели одна за другой. Но все они путались, и мужчина не мог сделать никакого вывода из всего увиденного. – Если Света действительно хочет со мной расстаться, то почему именно таким, нелучшим способом? Решила показать, что у нее есть другой мужчина, а мне тем самым сделать удар ниже пояса? Сво‑лочь. А если нет и это подстава? Как в дешевом сериале. Тогда на кого она рассчитана? Понимаю, если бы нас с ней вдвоем застукали и моей жене такие фотки подбросили… А тут чертовщина какая‑то получается! Что‑то здесь не так. Эх, надо было ту девку‑почтальонку тормознуть. Завел бы в гараж, да и вытряхнул из нее все, вместе с потрохами. Сразу бы раскололась – кто и зачем ее подослал. А теперь как быть? Прямо сейчас пойти к Светлане и потребовать от нее объяснений? Или немного выждать и посмотреть, как все дальше сложится? Скорее всего лучше подождать. Хотя, очень хочется посмотреть в бесстыжие Светины глаза…»

Но Иван был не одинок в своем желании. Оксана тоже жаждала поскорее взглянуть в «наглые» глаза своей подруги. Их Светка к тому времени уже открыла и непонимающим взглядом обвела сначала всю комнату где она находилась, а затем уставилась на сидящую рядом с ней на диване девушку.

– Где я? – негромко спросила она.

Оксана ничего не ответила, пытаясь с первых минут определить, насколько хорошо себя чувствует Светка.

– Где я? – повторился вопрос. – Что со мной?

– В жопе, Света. Ты в большой жопе, в которой вместе с тобой оказалась и я, по твоей милости. Совершенно случайно – прицепом, наверное.

– Что здесь происходит, наконец? И где моя одежда? – в голосе Светки уже проскальзывали нотки твердости и гнева.

– А здесь уже ничего не происходит. Все случилось раньше и без меня! И ты во всем виновата! – Оксана почти перешла на крик, но и следила за реакцией подруги. – Ты халявной водки до того «накидалась», что начала открыто приставать к моему мужу. А потом и вообще полезла его целовать. Я, чтобы не заводить скандал, ведь все‑таки ты моя единственная подруга, собралась Юрку отвезти домой. Но пока я ходила вызывать такси, а Хруня и Марго были на кухне, ты его совратила вот на этом диване.

– О чем ты говоришь? Это все ложь! – Оксана уже перешла на крик.

– К сожалению, нет, моя дорогая! У меня есть неопровержимые доказательства.

– Интересно, какие? Может быть ты подговорила двух своих лже‑друзей, ту «семейную парочку»? Или станешь утверждать, что держала свечку у моих ног?!

– Да нет, подруженька моя, милая…

– Не называй меня милой! – Светка к тому времени, отвернувшись от девушки, оделась и стояла посередине комнаты. Ее всю колотило. Еще немного, и она бросится с кулаками на интригантку.

Но Оксана быстро охладила ее пыл:

– Ой! Ну, извините! Конечно. И как же я забыла‑то? Ведь милой ты стала для моего мужа!

На этих словах она всхлипнула и попыталась выдавить из себя слезу. Не совсем Оксане это удалось, и тогда она кинула на диван две самых «убедительных», на ее взгляд, фотографии.

– На, посмотри! И полюбуйся!

Светка неуверенно взяла снимки и, бросив на них беглый взгляд, словно воздухом подавилась. И тут же ее переполнил гнев:

– Что это такое? Кто снимал эту мерзость?

– Эту, действительно, мерзость, как ты правильно заметила, которая, кстати, называется вашей с моим мужем любовью, а говоря юридическими терминами – супружеской неверностью, сняла я! И прежде всего для того, чтобы призвать к ответу за содеянное, моего горячолюбимого Юрочку. Но ты не думай, тебе тоже кое‑что придется мне объяснить.

Светку уже колотило, как в сорокоградусный мороз, и она еле находила силы, чтобы держать себя в руках и хоть как‑то контролировать ситуацию.

– Все это неправда! Это какой‑то спектакль. Ты все заранее подстроила!

– Ты че, совсем дура! Может ты думаешь, что я специально буду подкладывать своего мужа тебе под бочок? Знаешь, что? Не обольщайся! Ты не суперзвезда, не депутат, и не миллионерша! Если бы ты была принцессой Дианой, тогда еще понятно. Такие снимки можно разместить в прессе и вызвать общественный резонанс. А затем и срубить бабки. А ты кто? Простая медсеструшка‑потаскушка!

– Не смей про меня так говорить! – Светка в гневе топнула ногой. – Я не верю ни единому твоему слову, слышишь? Я тоже не девочка и в медицине кое‑что понимаю: сейчас же поеду к себе в больницу и сдам анализы на присутствие алкоголя в крови, потому что знаю: я ничего не пила. А что тут со мной произошло, в этом еще надо разобраться. И тем более, ни о какой близости с мужчиной не может быть и речи! Ее просто не было. Или мне тебе справку еще и от гинеколога принести?

– Сядь и успокойся, прежде всего! Во‑первых, пострадавшая здесь – я. Ведь это не твоя подруга замешана с твоим мужем, а моя. Во‑вторых, как тебя встретят на работе и что там тебе скажут, кстати, время уже почти десять утра, об этом ты еще узнаешь. Ну, а теперь третье, и самое главное. – Оксана выдержала небольшую паузу и, собрав с пола разорванные Светкой в гневе фотографии, смяла их. – Как ты понимаешь, я все это так оставлять не собираюсь. Любая женщина, а тем более женщина – жена, на моем месте поступила бы так же. Да и ты, наверное, тоже. Так вот. Твои справочки, которыми ты решила взять меня на понт – мне по барабану. Хотя, я не могу врубиться! Это какую же борзую рожу надо состряпать, чтобы опоздавши на работу, часика так на три, там же с кого‑то еще и требовать какие‑то ксивы! Но это твои проблемы! А теперь о деле. Поскольку из всех троих: тебя, меня и моего законного мужа, пострадавшая одна я, то мне и принимать меры. И судья вам будет не Господь Бог, а прокурор.

Оксана на минутку перевела дыхание и собрала мысли в кучу, чтобы не забыть чего‑нибудь важного, хотя эту речь она приготовила заранее.

Светка молча сидела на диване, поставив локти на колени и обхватив голову руками. И продолжала слушать обвинения в свой адрес.

– Я подам на развод со своим мужем! Я не позволю ему вытирать об меня ноги! А второе заявление будет на тебя. А чтобы оно не посчиталось голословным, приложу к нему в качестве вещественного доказательства очень интересные фотографии. Какую статью тебе пришьют за любовную связь с чужим мужем, сама узнаешь, в свое время. Теперь мне, бедной, обманутой женщине из‑за вас придется искать защиту у адвоката.

Светка сидела и тихо плакала. И, казалось, уже не слушала длинный монолог своей коварной подруги. А та все не унималась и продолжала, не давая девушке прийти в себя:

– Но есть один вариант… Знаешь, мне по‑человечески тебя все‑таки жаль. Может быть ты, действительно, перепила. А мой козел сам на тебя залез. Я не знаю: только сделанного не исправишь, и это не меняет дела. Поэтому я предлагаю тебе пойти на компромисс.

– Что? Какой еще компромисс? Ты мне будешь диктовать какие‑то условия? – Светка перешла на крик. – Да я… Это я еще подумаю, что мне делать и как поступить!

– Да, да. Подумаешь. Когда приедешь на работу и увидишь «радостные» лица своих коллег. Так что уж лучше не буксуй. Я тебе предлагаю, заметь: пока просто предлагаю! Следующее: ты увольняешься с работы, возвращаешься к себе в Передрищево, или как там зовется твоя деревня? И, естественно, отказываешься ухаживать за своим стариком. А я по доброте душевной, вместо тебя за ним присмотрю. Можешь не беспокоиться. Вот тогда я к тебе претензии иметь не буду. Черт с тобой! Живи спокойно!

– Знаешь что, Оксана? А не много ли ты на себя берешь? По‑твоему не бывать!

– Будет, Света, будет. Иди, поторопись на свою работу. А то и к обеду не успеешь. А я сегодня вечером тебе позвоню. И не дай Бог, ты трубку не возьмешь! Тогда я сама к тебе приеду, но только со своим адвокатом. Так что, давай лучше не будем ругаться и злить меня. А то ведь женщина в гневе – очень непредсказуема. Это мужики, кулаками помахали, да забыли. А слабый пол – он не такой: начнет всякие гадости творить. Ну все, иди. Иди.

После ухода Светки Оксана тоже заспешила домой. Во‑первых, нужно было дождаться Марго, чтобы передать ей ключи от хаты. И потом «обманутой» женщине предстоял неприятный разговор со своим муженьком. Только его она тоже прорепетировала заранее. Потому он и состоялся так, как надо, даже с применением «крепких» выражений.

Оксана, показав Юре фотографии, объяснила ему, что он в пьяном виде, изнасиловал ее подругу. И теперь потерпевшая подает на насильника заявление в полицию. Оксана могла бы, конечно, переговорить со своей подругой и слезно упросить Светку не доводить дело до суда. Но и Юра, если хочет заслужить прощения своей жены, должен подсуетиться. И кое‑что сделать. А именно: переписать, причем в кратчайшие сроки, на имя жены свою квартиру. А если он не захочет сделать это по‑хорошему… Ну, что ж? Тогда загремит в тюрьму, а жилплощадь Оксана у него все равно отсудит. Но она предлагает все решить мирным путем. И даже свекровки подыщет жилье, только чуть позже.

«Главное, поскорее выдворить Светку из города. Интересно, как ее встретили на работе?» – подумала Оксана, в ожидании предстоящего вечернего телефонного разговора со своей «подругой».

А Светка, с больной головой и тяжелым камнем на душе подходила к двери кардиологии, отделения, куда она почти всегда входила с радостью и с хорошим настроением. А последнее время, даже ждала вечерних встреч с Женей, который так настойчиво уговаривал девушку не ходить в гости! Спорщики тогда чуть было не поссорились из‑за этого.

Светка не знала, как поступить в данной ситуации. За время работы медсестрой, она ни разу не опоздала на работу и, тем более, не имела прогулов. Но ожидая в коридоре старшую медсестру, чувствовала себя словно «не в своей тарелке», и виноватой за то, что не работает, а стоит, в то время, когда ее коллеги спешат к своим больным, здороваясь со Светкой на ходу.

Наконец, она дождалась встречи со своим непосредственным начальником. Женщина имела строгое выражение лица, но голос ее был успокаивающе‑добрым.

– Света, здравствуй! Что с тобой произошло? Почему ты здесь, а не на рабочем месте?

– Вы знаете… У меня неприятность случилась… Я сегодня не смогу работать… И на завтра хочу у вас попросить отгул, по личным обстоятельствам…

– Света, знаешь что? Давай‑ка мы не будем здесь никому глаза мозолить. Пойдем в ординаторскую и обо всем там поговорим.

В кабинете старшая медсестра рассказала, в деликатной форме, но со всеми подробностями о том, как утром в больницу приходила какая‑то странная девушка.

– Она представилась твоей подругой. Но знаешь, вела себя как‑то подозрительно, неестественно, словно что‑то не договаривала. Передала якобы от тебя конверт с очень личными, я считаю, фотографиями. Скотина! Жаль, что мне срочно надо было идти в третью палату. А то я бы вызвала охрану и сдала бы баламутку в полицию…

Да, дела! Светка была, конечно, готова к любому неприятному разговору на работе. Но то, что она узнала – это просто катастрофа!

Старшая медсестра что‑то еще возмущенно говорила, затем вдруг почему‑то раздвоилась, как в каком‑то фильме ужасов и медленно‑медленно поплыла, а вместе с ней и все вокруг. А потом и вообще: везде выключили свет. И наступила полная темнота…

…В нос ударил сильный запах нашатыря. Ф‑фу! И наконец‑то стало светло.

– Девочка, да ты что? Светочка! Этого мне еще не хватало! Ну‑ка, приляг. А то сейчас укол тебе сделаю. Это что еще за фокусы? Держи себя в руках, слышишь, – старшая медсестра ни на шутку разволновалась, да быстро успокоилась. С ее работой и огромным опытом, к сожалению, она и не такое видела.

Придя в себя и уже второй раз за последние несколько минут, почувствовав свою вину, Светка распознала в этой доброй женщине, уж если не подругу, то хотя бы человека, которому можно доверять и быть с ней абсолютно откровенной.

Но все же девушка не решилась расстраивать старшую медсестру подробностями всего происшедшего минувшей ночью. Ей было очень стыдно и вообще не по себе. Хотелось скорее уйти отсюда, бежать без оглядки. Еще не хватало сейчас случайно где‑нибудь встретить Женю. Как она посмотрит ему в глаза? Ведь парень, похоже, в нее влюбился.

– Света, ты не дури. Завтра отдохни. Отоспись и успокойся. Это не та трагедия, когда волосы рвут на голове. Поверь мне. Чего я только в жизни не повидала! И ничего, пережила. И у тебя все утрясется и наладится. Выходи на работу, ведь ты хороший специалист. И работай спокойно. А про те фотографии забудь. Я их сразу же уничтожила. И никто их не видел.

Светка, не помня себя, возвратилась домой. Делать ничего не хотелось, да и из рук все валилось. Она, собрав последние внутренние силы, сделала, как положено, укол Владимиру Николаевичу и легла на диван в своей комнате. В голове была какая‑то каша, которую расхлебать было не просто. То, что она попала в нелепую ситуацию, это ежу понятно. Но почему? И кому это выгодно? Чистая случайность? А может быть, все уже было заранее кем‑то подстроено? Ответов на эти вопросы девушка не находила. Расстраиваясь все больше и больше. Еще и из‑за того, что у нее нет ни одного близкого человека, с кем можно было бы хоть просто посоветоваться. Не говоря о том, чтобы раскрыть душу.

Маловероятно то, что Оксана подаст заявление в суд, в чем‑то обвиняя свою, теперь уже бывшую, подругу. Хотя от нее можно ожидать чего угодно. И даже того, что в голову нормальному человеку просто никогда не придет. И все‑таки Оксана, похоже, была права только в одном: Светка не может сейчас выходить на работу. И пожалуй, будет лучше, если она вообще уедет из города и вернется к своим родителям. Хотя бы для того, чтобы разрядить обстановку и хоть как‑то отвлечься от тяжелых мыслей.

С бабой Шурой она поговорит и скажет, что вынуждена срочно уехать, на неопределенное время, домой. Пусть пока все утрясется, а там видно будет. Не хотелось бы себя заменять Оксаной… Но с другой стороны, она не тот человек, чтобы заниматься уходом за стариками. Скорее всего она перебесится, и ей все быстро надоест. И тогда, может быть, Светка и вернется в квартиру Владимира Николаевича. Только Оксане не стоит пока это говорить.

И когда интриганка вечером позвонила девушке, то Светка сказала, что приняла свое решение, но не ее условия.

– Ну и хорошо, подруга. Мне все равно, как ты это назовешь. Плохой мир всегда лучше, чем хорошая война. Завтра утром я к тебе зайду. Ты пока собирай свои шмотки и не забудь переговорить со стариками. Скажи, что вместо себя оставляешь свою очень хорошую подругу – тоже медсестру. Напой им там, что мы вместе учились, ну и так далее. А я в долгу не останусь и тоже для тебя, так уж и быть, сделаю доброе дело. Зайду к тебе в больницу и скажу, что ты по семейным обстоятельствам, вынуждена была уехать к себе домой. А меня, типа, попросила это дело разрулить. И еще. Если вдруг они твои копейки зажилят, то и черт с ними. Я тебе дам денег на первое время. Ну что молчишь‑то?

– …слушаю…

– Да, как часто ходят автобусы в твое Передрищево?

– В Привольное, если что. Рано утром туда, вечером оттуда.

– Круто. Ничего не скажешь! А сколько километров туда пилить?

– Почти семьдесят, – отвечала Светка машинально.

– Хо‑ро‑шо… – Оксана чуть помолчала. – Сделаем так. Я тебе найму тачку, оплачу проезд. А ты помни доброту обманутой женщины. До завтра!

Светка положила трубку на рычаг телефонного аппарата и тихо разрыдалась: «Почему все так получилось? Это ее расплата за любовную связь с Иваном. С женатым мужчиной. Не надо было лезть в чужую семью.»

2

«Хо‑ро‑шо! Все будет хорошо! Все будет хорошо, я это зна‑а‑ю. Хорошо…» – доносилась из колонок стереоприемника веселенькая песенка популярного исполнителя. Но в данный момент, когда Светка была на грани нервного срыва, она могла только ухудшить ее душевное состояние. «Хотя, может быть, и наоборот? Вдруг это «голос свыше» пытается привести меня в чувство?» – пыталась отвлечься от грустных мыслей девушка, глядя перед собой в окно. Ехать было еще порядком. Да и водитель придерживался средней скорости, внимательно следя за указательными знаками вдоль дороги. Совсем немного времени – и Светка будет дома.

Уезжая из города, она все сделала так, как они договорились с Оксаной. Жаль только одного, что перед отъездом не удалось увидиться с Женей, все‑таки он очень хороший парень – добрый, искренний, честный. И похоже влюблен, теперь уже в бывшую, медсестру. Но, как говорится, все, что ни делается – к лучшему. Зачем нужно волнительное для обоих прощание и какие‑то объяснения с молодым человеком? Что ему сказать о причине столь срочного отъезда? Да Светка не связала бы и пару слов, разревелась бы и все. И вообще, Женю теперь надо забыть. Не хочется, но придется. Еще и потому, что даже при желании, девушка не смогла бы с ним встретиться. Из‑за того, что… Адреса его не знает. Номера телефона – тоже. И даже последний вариант: прийти к Жене на работу, то есть в бывшую свою больницу – исключается!

– Девушка! Вам музыка не мешает? – попытался разговорить пассажирку водитель.

– Нет.

– Что‑то у вас настроение не очень. Давайте хоть о чем‑нибудь побеседуем. А то еще ехать да ехать. Я так и задремать могу за рулем, – и мужчина посмотрел на сидящую справа от него Светку. – Расскажите про ваше Привольное село. Я там ни разу не был. Как вам живется‑то?

– Да уж не знаю, что и говорить‑то. Село, как село. А жизнь…

А жизнь в Привольном намного изменилась за последние несколько лет и, причем, не в лучшую сторону. Кажется, еще недавно в нем проживало около десяти тысяч человек. Чего нельзя сказать о сегодняшнем дне. Сейчас, наверное, жителей раза в два стало меньше. Большая часть сельчан – это люди преклонного возраста, которым с насиженного места некуда переезжать. А кто‑то и не хочет просто так бросать свое хозяйство и дом. Ведь нелегко все это продать, даже за бесценок. Но такие брошенные строения с заколоченными крестом окнами и забитыми дверями попадаются сплошь и рядом на улицах Привольного. Бесхозные дома вызывают к себе жалость и наводят тоску на прохожих.

Остальные жители села – это молодежь, в основном школьного возраста, живущая под присмотром своих родителей и мечтающая после окончания учебы поскорее уехать, как и многие ее предшественники, в город. Еще одна категория людей, населяющих данное небольшое местечко – простые работяги и служащие, желающие хоть где‑то заработать себе на пропитание и как‑то проявить свои способности.

С незапамятных времен в Привольном осталась пожарная каланча и команда огнеборцев, полицейский участок с камерой для провинившихся жителей и поселковое управление – двухэтажное, наполовину пустующее здание. Также сохранились три больницы, две школы и большой дом культуры, где раньше проходили смотры художественной самодеятельности, всевозможные концерты и дискотеки. Кроме всего упомянутого, еще есть несколько универмагов, ресторанчиков, кафе и даже баня. Ее построили давно, но клиентов за все время своего существования она приняла немного. И тем не менее в чью‑то предприимчивую голову однажды пришла мысль переоборудовать ее в сауну. Местные мужики сначала обрадовались и заговорили, что будут туда время от времени заглядывать. Но жены их быстро в этом разочаровали, сказав, что «гляделки‑то им повыкалывают, а ноженьки – повыдергивают». И так, у самых решительных, желание пропало раз и навсегда. Зачем лезть на рожон, когда почти все местные друг друга в лицо знают? И стоит только чихнуть в одном конце села, как в другом уже «Будь здоров!» скажут. Так, что не до сауны тут. Лучше вечерами просто водочку с друзьями попить, в картишки перекинуться и спокойненько добраться до дому, до хаты – спать.

Плохо ли, хорошо ли, но так люди и жили в Привольном, кто как мог… Мать Светки, Надежда Ивановна, вела небольшое домашнее хозяйство. Работа дома всегда находилась. Ее хватало в любое время года, несмотря на выходные и праздники. Женщина уже не помнила, когда по‑настоящему отдыхала, а уж тем более забыла тот день, что выезжала в город. Ее муж, Сергей Петрович, трудился в мастерских – ремонтировал старую всевозможную технику, преимущественно советского времени выпуска. Если такой работы не было, то он всегда знал, куда приложить свои руки и где использовать большой жизненный опыт. В крайнем случае – шел в управление и получал какое‑то, посильное для него другое задание.

Родители Светки жили дружно. Она не помнила случая, чтобы они скандалили или надолго ссорились между собой. Обычно это бывали текущие мелкие житейские неурядицы, где последнее слово всегда оставалось за Надеждой Ивановной. А первым спешил мириться Сергей Петрович. Дочь свою они очень любили и старались ни в чем ей не отказывать, хотя не баловали и в чем‑то бывали строги. Вот и сейчас они радовались тому, что она сразу же, по окончании училища, устроилась на работу, а не стала болтаться, как иногда случается с другими молодыми людьми в подобных ситуациях. И квартиру она себе нашла в городе подходящую, вроде бы довольна. Говорила, что платить за жилье не нужно, так как Светка ухаживает за больным хозяином – одиноким дедушкой.

А еще у их дочери есть коллега по работе – добрый и отзывчивый мужчина, Иван. Он хоть и старше ее, но у них сложились хорошие, дружеские отношения между собой. Светка со своим другом несколько раз приезжала на выходные проведать родителей. А последнее время от дочери не было вестей. Мать с отцом уж стали волноваться. Но потом решили, что у нее серьезная ответственная работа и она слишком занята. Все‑таки город, есть город. Ничего, приедет, как будет время.

– Вот вы и на месте! До свидания. Удачи вам, – сказал водитель такси, остановив машину недалеко от указанного Светкой дома.

И только открыв калитку и войдя в знакомый с детства дворик, девушка несколько успокоилась. Ведь она возвратилась к себе домой, где не была больше месяца и столько же времени не видела своих родителей, поэтому встреча с дочкой для матери стала полной неожиданностью:

– Ой, Светочка! Как я рада тебя видеть! Что же ты заранее не сообщила, что приедешь? – и Надежда Ивановна, обняв девушку, принялась ее целовать. – Вот отец‑то обрадуется… А я еще с утра смотрю на кошку, как она старательно умывается и думаю: где же она запачкаться могла? Вроде негде. Значит, сегодня гости нагрянут. И точно! Ну, проходи, садись. Сейчас обедать будем, может быть и Сережа подойдет. А ты надолго?

Светка уже заранее продумала, что скажет матери о своем стихийном визите. Первое, что пришло на ум – это сокращение на работе или отпуск без содержания. Какая причина лучше другой, она не могла сразу решить. В принципе ей было все равно, что сказать, лишь бы мать не волновалась. Ведь они с отцом, как и подобает любым родителям, очень беспокоятся за свою дочь, помогая ей всем, чем можно.

– Да‑а. Вот времена настали! Это что же такое? Молодежь не может найти себе работу. А потом удивляются: откуда алкаши, да бандиты берутся? Получается – жизнь заставляет. А что делать, куда идти? Жаловаться? Некому. Все‑таки в советское время, хоть его сейчас и ругают все, кому не лень, в этом плане лучше было. Чуть что не так, с работой или вообще, сразу прямиком – в райком партии, к ответсекретарю. А там – один звоночек, куда надо, и все твои проблемы решены. А сейчас что?

– Ой, ладно, мамочка. Будет тебе! Что‑нибудь придумаю. На шее у вас сидеть не стану, это точно. Самой неохота, от тоски и безделья маяться. Схожу завтра в управление, может там, что посоветуют.

– Да, да, конечно. Это правильно. Только ты бы не спешила, отдохни недельку – другую, приглядись. А там время покажет, и Бог подскажет, как поступить, – женщина уже успокоилась и стала заполнять кухонный стол посудой и едой.

– Нет, мама. Я для себя уже все решила, пока ехала в такси. Без работы сидеть не могу и не хочу. Не привыкла я попусту время тратить. Да и вы меня к этому приучали. Разве не так?

Одобрил ее решение и пришедший вечером с работы отец. Они, теперь уже втроем, посидели за ужином и поговорили обо всем. Сергей Петрович, достав домашнее вино, налил всем по стаканчику. Светка тоже выпила, хотя она при родителях старалась этого не делать. Но сейчас девушка чувствовала какой‑то дискомфорт, и ей необходимо было расслабиться. От выпитого слабоалкогольного напитка она почувствовала легкое головокружение и состояние покоя на душе. Этому несомненно способствовали родные стены и общение с родителями. Кажется, что все грустные мысли куда‑то улетучились, а проблемы отошли на задний план.

Светке уже не хотелось ни о чем думать, а тем более вспоминать что‑то неприятное. Отец налил всем еще по полстаканчика, и вскоре ужин закончился. Родители сели смотреть телевизор, а девушка, сославшись на усталость, прошла к себе в комнату. Расстелив постель, она легла, но сон, как нарочно, не шел. Мешал непривычный, негромкий шум за окном, приглушенный лай собак и вообще какие‑то непонятные посторонние звуки. Но вскоре Светке удалось победить бессонницу…

От ушедшего дня в голове у спящей девушки осталось немало впечатлений разного характера. И все они очень тщательно обрабатывались бодрствующим мозгом. Он то, что не нужно забывать – отправлял на длительное хранение в глубины памяти. А то, что могло вскоре понадобиться или наоборот, готовилось на «стирание», оставалось в удобном месте – поближе, чтобы при случае, можно было незамедлительно использовать по назначению. Вот только ее мозг не мог справиться с одной задачей, куда девать информацию о Жене? Упрятать подольше, держать «под рукой» или вообще «удалить»? И не найдя ответа на этот вопрос, он выдал ей картинку в виде сна…

Женя улыбается и что‑то рассказывает Светке. От этого его подруге становится очень тепло и хорошо на душе да так, что хочется смеяться и радоваться жизни вместе с этим добрым парнем. И девушка, обняв молодого человека, тянется своими губами к его лицу. А парень, отстранив ее от себя, вдруг и говорит: «Вот, Светочка, ты от меня уехала, даже не попрощавшись. Убежала. А ведь мы с тобой еще увидимся. Я тебя найду».

Девушка утром, вспомнив про сон, сразу же окунулась в реальность жизни, и у нее автоматически испортилось настроение. «Женечка, милый, как же ты меня найдешь?» – не понимала Светка. Ведь у нее на успех не было никакой надежды.

Зато Женя ничуть не сомневался в том, что скоро встретится со своей Светланой. Правда, он пока еще не знал, как именно это сделать и сколько уйдет времени на осуществление его мечты. Огромное желание увидеть девушку не давало ему покоя ни днем на работе, ни ночью – дома. Он еле дождался завершения выходного дня, по утверждению старшей медсестры, взятого его подругой. И утром, сразу же, решительно направился в кардиологию. Вот сейчас молодой человек пройдет в отделение под предлогом проверки распредкоробки в процедурной и увидит Светлану… Электрик зашел в нужный кабинет, и тут же встретился с медсестрой, но только со старшей.

– А Светланы пока не будет. Она взяла отпуск без содержания, по семейным обстоятельствам и уехала к себе домой, в село, – сказала женщина, торопясь в одну из палат к больным.

А что еще она могла сообщить этому парню? Ей не хотелось его расстраивать, но и хороших новостей для него не было. Теперь уж пусть молодые сами разбираются друг с другом. Ничем она им помочь не может.

Сказать, что услышанное стало ударом для Жени, значит ничего не сказать. Он, не помня себя, сразу же направился в главный корпус областной больницы, в приемную. В небольшой комнате, за столом, заставленным монитором и всеми компьютерными прибамбасами, а также – факсом, двумя телефонами и прочими нужными и не очень атрибутами в работе секретарши, ему приветливо улыбнулась Мадина.

– Саламчик, Женя, – ответила на приветствие девушка и незаметно поправила свою блузку, прикрывая слегка обнажившуюся грудь. – Что‑нибудь случилось, прямо с утра?

– Мадина, ну почему, если я сюда прихожу без приглашения, то значит что‑то произошло?

– Ну как, ты ведь электрик, а не дворник. И раз здесь, то… наверное, тебе что‑то нужно.

– Догада‑а‑алась, – шутливо протянул Женя. – Слушай, у меня к тебе дело есть. Помоги найти координаты одной медсестры из кардиологии, Бичевой Светланы. Чисто для меня. И вполне конфиденциально. Ее адрес, телефон. Ну, что там еще есть? А я в долгу не останусь.

– Координаты говоришь? А размеры бюста и ее бедер тебя не интересуют? Или с ними ты уже знаком? Да, ладно. Шучу я. А зачем она тебе все‑таки, влюбился что‑ли?

– Мадина, – попытался шуткой на шутку ответить ей Женя. – Ты ведь знаешь, если я когда‑нибудь в кого‑нибудь и влюблюсь, то только в тебя.

– Во как? Ну ладно, ладно. Попробую. Только, как ты меня благодарить станешь? В щечку поцелуешь или куда?

– Или туда! Я могу тебе что‑нибудь отремонтировать, если надо.

– Постой, постой, – задумалась Мадина. – А ведь точно. Слушай, у меня есть фен, китайское «гэ», и он похоже сгорел. Выкидывать жалко, а так валяется без дела. Мне его друг подарил. Сам уже давно потерялся, но фен вот лежит. Ну, что, глянешь?

– Да без проблем! Если его не сделаю, так новый тебе подарю. Когда мне подойти‑то? – обрадовался парень.

– Ну давай к концу дня. А я в обед домой сгоняю и фен принесу. Идет?

Женя возвращался домой, настроенный на серьезное для него дело. Он взял у Мадины номер городского телефона Светки и ее сельский адрес. Забежав в квартиру и не раздеваясь, он схватил аппарат и набрал шесть цифр. Парень не надеялся на то, что Светка будет на другом конце провода. И его опасения только подтвердились.

Сначала к телефону на бывшей квартире его подруги никто не подходил. Затем, долгое время линия была занята. И только с третьей попытки какая‑то девушка, назвавшаяся Оксаной, наверное, родственница хозяев, строго сказала ему:

– Молодой человек! Светы здесь нет и больше не будет, поэтому попрошу вас впредь сюда не звонить.

Женя и тогда ничуть не расстроился. Юноше уже никто и ничто не помешает в осуществлении его замысла. Он сегодня уже сказал у себя на работе, что завтра хочет взять выходной. И завхоз нехотя, но все же дал отгул электрику. Теперь оставалось только позвонить на автовокзал «Сулу», оттуда отходят автобусы по местным направлениям и узнать график их движения в село Привольное.

Телефон справочный службы был бессовестно долго занят, капая на и без того натянутые нервы, своими короткими «тутутуту». Это бывает еще из‑за того, если девушка, сидящая около аппарата, просто снимает с него трубку и кладет ее рядом. Но вскоре Женя все‑таки дозвонился и узнал, что нужный ему рейс совершается ежедневно: утром из города, а назад – уже вечером. «Здорово, – обрадовался парень и стал уже спокойно, с мыслями, собираться в дорогу, готовясь к долгожданной встрече со Светочкой. – Что бы ей подарить?» С пустыми руками ехать как‑то некрасиво. Можно было позвонить Хруне и с ним посоветоваться. Но его друг считает, что кроме себя любимого, девушкам дарить ничего не следует. В голове у влюблённого юноши было несколько вариантов презента: игрушки, сувениры, шоколад, цветы и даже золото. «Можно взять недорогую цепочку из турецкого золота на «Семей‑Базары», как раз рядом с автовокзалом. Покупка обошлась бы, от силы, в полторы тысячи тенге. Ну в две. Хотя от меня такой подарок Светлана точно не примет. Не такой она человек: или обидится, или посмеется. Скажет: «Женечка, ты бы мне еще обручальное кольцо приподнес!». Значит придется следовать классике – покупать цветы. И еще шоколад – подороже. Утром выйду к центральному парку и там выберу подходящий букет. А то на базаре вдруг не окажется? И бегай тогда, ищи, перед самым отправление автобуса», – решил для себя юноша, считая, что он все детали продумал заранее. И спокойно лег спать.

Так уж вышло, что из всех участников злополучной ночи в квартире у Марго, только она могла безмятежно спать ночами. Но это пока, до поры, до времени. Даже Хруня, сам не зная почему, чувствовал какое‑то необъяснимое частое беспокойство и тревогу на душе. А тут еще сегодня, ему звонила Оксана и вызывала Вадима на какой‑то серьезный, по ее словам, разговор. Парень резко ответил девушке легкого поведения, что им разговаривать не о чем. На что Оксана только недовольно хмыкнула и бросила трубку. Хруня понимал, что это не победа с его стороны, а скорее, наоборот, начало чего‑то нового и гадкого, которое может задумать Оксана. Вот только чего? И что опять ей надо?

Но Вадим не тот человек, кто долго скучает. Из унылого состояния ему помогли выйти два последующих звонка от его подружек, с которыми он в ближайшее время планировал приятно отдохнуть. С этими мыслями он отправился на следующий день на работу и про Оксану больше не вспоминал.

Вечером Вадим спешил домой, желая продолжить разговор с двумя интересующими его девушками. Парень не мог для себя решить, кто из них лучше: одна была старше его, но очень симпатичная. А вторая: обыкновенной внешности, зато молоденькая. С такими думками он завернул за угол своего дома и направился к подъезду.

– Хруня! Задержись на минуточку! – окликнул его женский голос.

Вадик оглянулся и увидел… Оксану:

– Чего тебе? – выпалил он.

– Разговор есть. Отойдем в сторону.

– Нам не о чем говорить! Оставь меня в покое, – Вадим уже собрался уходить, всем видом выражая свою неприязнь к собеседнице.

– Ошибаешься, Хруня. Поговорить мы должны о тебе. У тебя серьезные проблемы.

Парень разозлился ни на шутку и еле сдерживал свой гнев:

– Послушай, девочка. Я тебе со всей серьезностью заявляю: для меня серьезная проблема – только импотенция. Или СПИД. А все остальное – мелочи жизни. Врубаешься?

– Это ты пока не врубаешься. Отойдем в сторонку и поговорим, – и для убедительности важного разговора, Оксана добавила с вызовом. – Или ты боишься меня?

Расчет интриганки оказался точным. И Вадик гордо бросил:

– Тебя что ли? Пошли. Куда идти?

Оксана показала рукой на стоявший недалеко от них черный джип. Хруне не хотелось к нему подходить. Мало ли что? Да обратной дороги уже не было. Не убегать же ему домой? Это выглядело бы, по меньшей мере, смешно.

Вадик сел на заднее сиденье просторного автомобиля, а рядом с ним пристроилась Оксана. За рулем сидел незнакомый юноше мужчина.

– Че хотела, говори! – нервы у Хруни уже стали сдавать. Но он пытался своей интонацией не показывать этого. Еще не хватало, чтобы эти люди поняли его волнение.

– Вадим, – Оксана в первый раз за все время их общения, обратилась к нему по имени. Это еще больше насторожило парня и предвещало начало неприятной беседы. Интересно, как и от кого, эта «шалашовка» узнала его имя, которое он никогда при знакомствах и дальнейшем общении с девушками не произносил? Но долго раздумывать Хруне не пришлось, потому, что Оксана сказала ему:

– Моя двоюродная сестренка Бичева Светлана, помнишь такую? Нет? А ну да, ведь ты не знаешь ее фамилию. Понимаю – постель не повод для знакомства. Так вот, Света написала на тебя заявление по факту изнасилования. Не перебивай меня! Лучше выслушай спокойно. У нас тоже мало времени, и мы хотим тебе помочь! Что? Я сама тебе сказала изнасиловать мою сестру? Хруня, ты думаешь, что говоришь?

– Молодой человек! Вы, наверное, не осознаете всю серьезность происходящего, – вмешался в разговор водитель джипа. – На Вас подают заявление в полицию и обвиняют в изнасиловании. Это тяжкое преступление, которое строго наказывается по закону и влечет за собой лишение свободы, причем на довольно большой срок. Но самое главное, на зоне зеки не любят осужденных по такой статье. Вернее, любят и даже очень, но не в том понимании, как вы думаете. Простите, что сразу Вам не представился: я адвокат гражданки Бичевой. Заявлению потерпевшей пока не дали хода по просьбе ее сестры Оксаны, поэтому у нас есть еще какое‑то время, и я хотел бы разобраться во всем и чем‑то помочь ей и также вам.

И Олег Юрьевич подал Хруне отксеренное заявление в полицию от гражданки Бичевой С.С. Оно занимало целых два листа и было написано рукой Оксаны. Видя реакцию Вадима на переданный ему документ и точно зная, что обвиняемый не знает почерка ни Светланы, ни ее «сестры», адвокат уверенно продолжал:

– Вадим, Вы, конечно, можете заявить на суде то, что Вас подставили или обманули. И даже более того, станете утверждать, что Вам за Ваше преступление еще и деньги предлагали. Говорите – это Ваше право. Только как адвокат, имеющий опыт в уголовной практике, хочу Вам сказать, что никто в это не поверит. Даже я, при всем моем желании и уважении к Вам. И доказательств у Вас нет. А у потерпевшей – есть. Вот эти фотографии. Обратите внимание, как они убедительно красиво получились. И прибавьте к своему преступлению еще одну статью – изготовление продукции порнографического содержания. Где Вы являетесь не просто соучастником ее производства, но и главным героем в процессе съемок.

Юрий замолчал и посмотрел на Оксану. Она перехватила его взгляд и нежным голоском заговорила с Хруней, который сидел с каменным лицом и, казалось, еще не отошел от шока:

– Вадик, пойми. Мы не желаем тебе зла. И по‑человечески тебя понимаем. Но ты сам виноват в том, что перепил и совсем забыл о нашем уговоре. Ты должен был просто пошутить со Светой, так сказать, инсценировать с ней секс. А мы бы потом посмотрели фотки да поприкалывались. Но ты на халяву полез на беззащитную девушку. Так? Так… И получил удовольствие… А за удовольствие надо платить, пока потерпевшая сама просит меня с тобой поговорить. А то ведь возьмет да и передумает.

– Сколько она хочет? – только и выдавил из себя парень.

– Вадим! Если я Вам скажу, что торг в этом случае неуместен, это прозвучит смешно, как в известной кинокомедии. А у нас тут – трагедия, суровая проза жизни, – опять взял слово в этой нелепой беседе адвокат. – Гражданка Бичева понимает, что во всем случившемся есть часть и ее вины. И заключается она лишь в том, что потерпевшая была пьяна. Но в этом нет криминала, ничего противозаконного. Все же она готова вас простить, если вы возместите ей моральный ущерб. Тогда заявлению не будет дан ход, по причине примирения сторон: потерпевшего и обвиняемого. А для этого она просит с вас две тысячи долларов.

После этих слов глаза у Хруни округлились, и он, почти не моргая, смотрел на Олега. Но на этом неприятный разговор для Вадима не закончился. Оксана опять взяла слово:

– Вот видишь, Вадик! Как все хорошо заканчивается. Ты отдашь Светке деньги и живи спокойно. Будет тебе наука на будущее. А ее еще Бог накажет за издевательство над бедным юношей, который, может, испытывая настоящую влюбленность к незнакомой девушке, не смог сдержать своих искренних и чистых чувств. Так ведь? Ну вот видишь! Скажи спасибо господину адвокату, что он пожалел тебя и смог понять.

– Да уж, спасибо. А интересно, где же я возьму две тысячи долларов?…

– А ты поищи. И причем – сразу четыре.

– Это почему еще? – казалось, Хруня был просто убит всем тем, что происходит.

– А потому, что настоящая благодарность для адвоката, это и есть две тысячи баксов. За спасибо он не работает. Иди, Вадик. Ты, наверное, устал после работы. И кушать, быть может, хочешь. Давай, до конца недели я тебе еще позвоню. И если четыре штуки зеленых не приготовишь, то тогда суши сухари…

Глава четвертая Другая жизнь

1

С «легкой подачи» Оксаны Селивановой у всех участников злополучных событий, имевших место на квартире Марго, так уж вышло, но началась совсем другая жизнь. Но зародилась она не на пустом месте и не с «бухты‑барахты». Быть может, все началось намного раньше? И старт был взят с того момента, когда на автобусной остановке совершенно случайно встретились в прошлом подруги – две медсестры. Но как известно, случайностей на свете не бывает. И одна незапланированная, мимолетная встреча, очень часто, способна перевернуть ее участникам всю последующую жизнь, решительно повлияв на ход грядущих событий. А ведь в них могут быть задействованы и другие люди.

В истории медсестер, как вагоны с локомотивом, крепко связаны стечением обстоятельств или волей судьбы – Олег и Женя, свекровь Оксаны и Юра, Хруня и Марго. И, конечно же, главные герои, которые до поры до времени, находятся «за кадром». Но, именно они, являются поводом для всех интриг, плетущихся Оксаной: баба Шура и Владимир Николаевич. К ним, этим безобидным старичкам, которые тихо‑мирно доживают последние, отведенные им Богом, может быть, месяцы или год‑два, Оксана уже подобралась. Так, наверное, удав, медленно, но уверенно и крепко опутывает снизу вверх, кольцами своего туловища, очередную жертву. Но в данный момент наши добродушные пенсионеры еще не догадываются о том, какая их ждет участь. Да и как узнать, что уготовила каждому живущему человеку его судьба? Скорее всего, поэтому баба Шура и Владимир Николаевич, достаточно спокойно отнеслись к смене медсестер, ухаживающих за больным дедушкой. Правда, Александра Николаевна сначала забеспокоилась насчет Светки, разохалась и разахалась, волнуясь о ее семейных обстоятельствах, повлекших за собой срочный отъезд девушки в Привольное. Но ее подруга Оксана быстро нашла, что ответить бабушке и тема закрылась. И все стало относительно спокойно. Также чувствовала себя и Марго, ведя свою бесшабашно‑размеренную жизнь. Она уже забыла о том «приключении», в которое ее втянула Оксана. А тем более, не обременяла себя мыслями о дальнейшем повороте событий, после всего происшедшего. Зачем? Было и прошло! Она все забыла. И живет как всегда, как хочет и может. Но это пока. До поры до времени. Пока Оксана еще не взялась за Марго. А ее черед настанет.

Как наступил он уже для Жени. Юноша торопился на автовокзал. И его не покидало чувство, что он вот‑вот опоздает на посадку. Но часы на его руке успокаивающе говорили об обратном. Парень беспричинно нервничал, хотя купил для девушки, что хотел: цветы и шоколад. И даже, когда он один из первых вошел в просторный салон междугородного автобуса и сел в удобное кресло, почти утонув в нем, то все равно ощущал какое‑то непонятное волнение. Женя знал: пока машина не тронется с места, покоя ему не будет. Кажется, что рейс или перенесут по каким‑то причинам, или он вообще не состоится, из‑за поломки или еще чего‑нибудь. Чтобы хоть как‑то взять себя в руки и скоротать время, пока заходили последние пассажиры, а водитель куда‑то бегал с путевым листом, Женя закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Но когда он снова глянул в окно, отодвинув шторку, то, оказывается, автобус уже выехал из города и подъезжал к посту ГАИ.

Парень по‑разному представлял будущую встречу со своей девушкой. И все не мог найти ответа на резонный вопрос, который могла задать ему Светлана: «Для чего ты приехал?». У Жени действительно не было причины, а его подруга не давала повода для того, чтобы он примчался к ней да еще и в село. Что это – мальчишество или влюбленность? Но Светлана не разделяет его чувств и не принимает их, хотя одновременно не отталкивает и понимает.

Одним словом, чем ближе парень подходил к дому своей девушки, который не трудно было отыскать по адресу, уточнив детали у прохожих, тем больше он робел.

К счастью, в нужном ему дворике Женя увидел женщину, занимающуюся на улице какими‑то хозяйственными делами. Обоюдно обменявшись приветствиями, они недолго поговорили у калитки. Женя пояснил, что он коллега по работе и к Светлане у него есть разговор.

– Что‑нибудь произошло? – заволновалась Надежда Ивановна, внимательно посмотрев в глаза незнакомца.

– Нет, нет. Что вы? Поверьте, мне очень нужно увидеть вашу дочь, но повода для беспокойства в этом нет.

– Ну хорошо, раз так, – сразу переменилась в голосе ее мама. – Но дело в том, что Светы сейчас нет дома, она в магазине.

– А‑а. За продуктами пошла?

– Вовсе нет. Она недавно устроилась туда работать. Вы можете там ее увидеть, если хотите. Магазин находится недалеко отсюда. Вон, за тем поворотом…

И Надежда Ивановна любезно объяснила Жене, как лучше пройти, чтобы не запутаться в незнакомом для него месте. Действительно, парень легко и быстро вышел к нужному ему магазину с крупной вывеской на дверях: «Дукен». Здесь и работает Светка…

Магазинчик был совсем небольшой. Но, как известно, размеры не всегда влияют на качество вещей и наоборот. В этой торговой точке для сельчан был предоставлен достаточно большой ассортимент товаров. Прежде всего на отдельном прилавке имелись всевозможные продукты питания, начиная от хлеба и заканчивая водкой и жевачками. На других стеллажах, вдоль стены, размещалась разная китайская мелочевка: зажигалки и батарейки, расчески, часы, брелоки и разного рода сувенирчики. Нашлось место и для канцелярских товаров. Покупатель, кроме всего перечисленного, здесь же мог выбрать по своему вкусу кое‑что из посуды, нижнего и постельного белья. Этот магазинчик, без сомнения, относился к той категории ему подобных, куда люди идут за хлебом или колбаской, а приобретают там, к примеру, еще и носки или шампунь. Надо отдать должное, такие дукены характерны не только для сельской местности. Они сейчас на каждом шагу и в городе, открывшись в переоборудованных квартирах на первом этаже жилых домов.

Утром следующего дня, когда Светка, после длительного перерыва, снова проснулась в своей постели, у себя дома, на кухне ее уже ожидал завтрак. Отец еще только собирался на работу. Ему нужно было к обеду зайти в управление. За столом Сергей Петрович рассказал дочери, как он недавно зашел в новый магазинчик, около Дома культуры, и в продавце узнал Светкину бывшую одноклассницу – Людмилу.

– Ты, наверное, уже забыла, когда ее в последний раз видела. Она стала такой важной персоной! Знаешь, кто муж Людмилы? Лешка Яхнов. Он года на два старше вас учился. Вспомнила?

Еще бы, не помнить то время! Золотая школьная пора. И такие разные мальчишки и девчонки. Светка в классе старалась ничем не выделяться из коллектива. Но так уж вышло, что почему‑то, именно ей, пацаны, начиная с десятого класса, стали оказывать внимание. Не все, конечно, большинство. Девушка не отвечала им взаимностью и всегда умело отшучивалась, стараясь никого не обидеть. А вот Людке Котенёвой почему‑то, такой незаслуженный интерес сильной половины класса к ее однокласснице совсем не нравился. При своем довольно смазливом личике, в те годы, она имела достаточно непривлекательную фигурку, по соображениям пацанов. На самом же деле, Люда была худенькой, хотя, можно сказать и миниатюрной и хрупкой. Но, мальчишки в то время разве могли достойно оценить девушку? Да и не рановато ли это для одиннадцатого‑то класса? Но они тогда думали по‑своему. И как‑то, незаметно для себя, стали «за глаза» называть Людку, то «килькой», то «спичкой» и все в таком роде. Ну, не дураки ли?

Потом, как‑то в компанию этих «знатоков» женской красоты влился Леша Яхнов. Он был постарше своих друзей и уже закончил школу, на полном основании считая себя взрослым. Так, мальчишки не просто к нему тянулись, а заглядывали, что называется, в рот. Может быть, еще и потому, что Лешкин папа, занимал достаточно высокий пост в управлении. А у его сынка, само собой разумеется, уже тогда было много всего, чего не имели его ровесники. Уж не говоря о «мелюзге», пацанах чуть младше его, которых он так и называл. И вот этот Леша, неожиданно для себя и окружающих его мальчишек, положил глаз на Светку, выделив одну ее из всего класса, куда он частенько, заходил по окончании уроков. Ну ладно, как говорится, с кем не бывает. И Светка тоже, никакой трагедии в этом не видела. Она даже, наоборот, позволяла взрослому парню провожать себя из школы до дома. А он – то в кафе девушку пригласит, то на дискотеку сводит. Светка не отказывалась, и школьники гуляли вместе, хотя она уже тогда знала, что будущего у них не будет. И все это – просто приятное времяпровождение.

Психологи утверждают, что женщина, по своей природной натуре, способна на два шага предугадать ситуацию, которая связывает ее с мужчиной. То есть, она уже заранее необъяснимо чувствует, общаясь с лицом противоположного пола, будет между ними что‑то или нет. Пока мужчина только задумывается о том, «а не поцеловать ли подругу», его партнерша уже абсолютно уверена в том, что его ласки, которых вообщем‑то еще и не было, ей не понравятся. Получается, как в анекдоте: «Девушка, а как Вас зовут?» – «Не дам!».

По стечению обстоятельств, эта самая «килька» Людка «по уши втрескалась» в Лешку, который на нее, по понятным причинам, не обращал никакого внимания. После окончания школы Светка, как известно, уехала учиться в город и про своих друзей забыла, поэтому новость, услышанная ею от отца, стала приятной неожиданностью.

– Что, Леша и Люда поженились, да? Ну, молодцы. Надо, как‑нибудь зайти к однокласснице, вечером, домой.

– А ты не домой иди. У них тут недавно открылся свой магазинчик. И там Люду и увидишь. А муж ее таким деловым стал, – пояснил Сергей Петрович. – Купил машину, возит товар из города. Даже, по‑моему, в Китай мотается. Одним словом, раскрутился. И живут они хорошо. Но суть не в этом. Я недавно проходил мимо их дукена и заглянул туда. Ну, Люда‑то меня знает и тебя, естественно, помнит. Вот, недавно привет передавала, словно чувствовала, что приедешь. И, кстати, она что‑то говорила о том, что им нужен продавец. Сходи, узнай и заодно поговорите о школе, прошлое повспоминаете. Они открылись недалеко от клуба, найдешь, если захочешь.

И Светка встретилась с бывшей одноклассницей. Они долго болтали обо всем через прилавок. Потом Люда засуетилась: открыла по бутылочке пива, достала чипсы.

– Угощайся, Светка! Ох, давно мы не виделись! А ты надолго к родокам накатила?

– Да поживу до весны, там видно будет.

– А что, в городе‑то? Не понравилось? Работы нет или женихов?

– Все, Люда, совсем иначе, – Светка думала, как бы перевести разговор на любую другую тему. – Побуду пока здесь, поищу работу. Я ведь медсестра, диплом есть.

– О! Кстати, медсестра! Мне ведь продавец толковый нужен! Ты до ста в уме считать умеешь? Ну и все! – обрадовалась Люда. – Поработай у меня, хоть пока. Не понравится – уйдешь, ничем не рискуешь. Наличка каждый день, работа – рядом с домом. Оставайся, прямо сейчас? Сегодня побудешь ученицей, присмотришься ко всему. Сложного ничего здесь нет, главное – с головой дружить. А завтра, попробуешь одна. И мне полегче будет. А то у меня Лешка часто мотается то в город, то в Китай. И магазин на мне. А у нас с мужем скоро ребенок будет! Представляешь! Лешке я пока еще ничего не сказала. Сюрприз ему такой. Он сначала пусть мне компьютер купит, потом и я его обрадую. Вроде как обмен подарками произойдет. А ты, как думаешь, здорово я придумала?

Светка, недолго думая, осталась в магазине до вечера проходить стажировку. Сначала она изучила весь товар, тесно лежащий на витринах, ознакомилась с ценами, которые, в принципе, соответствовали городским. А потом, хозяйка коснулась вопроса бухгалтерии.

– Свет! В конце каждой недели, я провожу учет продуктов питания. Так что, смело продавай, ничего никуда ежедневно не фиксируя. А все остальное барахло – мелочевку, по мере продажи, записывай вот сюда, – и Люда раскрыла перед ней тетрадь. – Лешка сам свой товар считает. И крупных недостач у нас не бывает. Воровать и химичить – некому. Хотя случается, что и обсчитываемся по чуть‑чуть. Но это ерунда, мы все же люди, и ошибаться нам – естественно. Надо просто получше работать и быть повнимательнее. А то каждый месяц примерно тысяча набегает недостачи. Теперь давай о клиентах поговорим. Это самое главное. Они нам добровольно несут деньги и, следовательно, должны быть всем довольны. Из них есть небольшая категория, которым я отпускаю товар под запись. Тетрадь переверни, там в конце есть список. Но если тебе это доведется, ты сильно такой торговлей не увлекайся. Конечно, пенсионеры долги возвращают, но все же… Со своими сложнее работать, чем с заезжими. Тут надо дипломатом быть: и покупателя не оттолкнуть и самой не пролететь.

Светке вроде бы все ясно. Сложного действительно ничего нет. И вопросов тоже. А если вопросы отсутствуют, то значит что‑то недопоняла. Старая школьная истина. За разговорами да знакомством с товаром время пролетело быстро. И покупателей было не очень много. А хорошо это или плохо, Светка еще не поняла.

Зато, почти перед самым закрытием, в магазин зашли трое молодых людей. Их внешность не внушила Светке доверия, и она уставилась на них во все глаза. Они подошли к полкам со спиртными напитками и стали выбирать товар.

– Людочка, сестренка! Почем нынче водка для малообеспеченных слоев населения? – пытался вежливо заговорить с продавцом самый здоровый. А глаза его так и бегали по витринам, будто что‑то высматривали. Наверное, то, что плохо лежит.

– По деньгам. А для малоимущих могу предложить воду без газа – из крана.

– Ну ты, это, дай нам пару флаконов и колбасы вот такой… У нас тут немного не хватает, я завтра копейки донесу, – заговорил второй из друзей. И полез по всем своим карманам, доставая деньги.

– Э, нет, ребята! То, что у вас не хватает и, судя по всему уже давно, я здесь ни при чем. А завтраками я с утра сыта, – завозмущалась Люда.

– Короче, эта! – здоровяк подбирал слова, пытаясь из своего запаса, находить более‑менее приличные. – Да ладно, че там! Войди в наше положение. Сказали же, завтра закинем, я отвечаю.

– Ой, хорошо, хорошо! Берите и идите. А то магазин скоро закрывается, – сказала им хозяйка, проводив покупателей взглядом до дверей. А после их ухода, пояснила Светке: бывает и такие барбосы заходят. А это – вообще местная шпана. Я их уже давно знаю. И тебе все расскажу, чтобы ты была поосторожнее. С ними не надо связываться, но и на поводу у них тоже идти и не следует. Если что, на крайняк – вот тревожная кнопка. Полиция примчится быстрее, чем у вас в городе. Но, думаю, до такого не дойдет. По крайней мере, ничего подобного еще не было.

На следующее утро Светка пришла в магазин не в лучшем настроении. То, что она нашла работу, легко и просто, это радовало. К тому же ей сегодня предстоит за прилавком полдня побыть одной – Люда до обеда уйдет по делам. Девушку не покидала странное предчувствии, будто, что‑то должно произойти. Но, хорошее или плохое, она не могла понять. А, может быть, Светке только так кажется? С утра уже приходили несколько покупателей, взяли кое‑что по мелочи. Что интересно, в этот магазин не заходят просто посмотреть на товар, как бывает иной раз в городе. Люди сюда идут, точно зная, что хотят купить. Затем забежало несколько детишек, учеников младших классов. Они шумели около прилавка с канцелярскими принадлежностями, сначала долго что‑то выбирая, а потом, столько же времени, доставали из карманов деньги, желая заплатить вскладчину. А купили, всего лишь, несколько тетрадок с фотографиями известных киноактеров и певцов на обложках, да ручки, с разными цветами пасты.

Светка сразу же поторопилась все это записать для отчета. Она села поудобнее и попыталась вспомнить все, что объясняла ей хозяйка.

В магазин зашел еще один покупатель и остановился у прилавка. Но продавец на него даже не посмотрела, так она была увлечена своей письменной работой. «Пусть пока что‑нибудь выбирает, – подумала Светка, продолжая заполнять тетрадь. – Хотя нет. Люда ведь говорила, что клиентам надо всегда уделять внимание в первую очередь».

– Вы что‑то хотели, молодой че…, ‑ и девушка посмотрела на покупателя. Перед ней стоял… электрик из областной больницы. – Женя? Ты?

– Привет, Светик! – весело улыбнулся парень. – А кто же еще? Ну, вот мы и свиделись, наконец.

– Как ты здесь оказался? Как меня нашел? – Светка сначала и не знала, что говорить и о чем спрашивать молодого человека.

– Да вот, заходил к тебе на работу. Узнал у старшей медсестры, что ты срочно уехала к себе домой, поэтому и решил тебя здесь найти. А перед отъездом, позвонил на твою городскую квартиру, думал тебя там застать. Только трубку взяла какая‑то, не очень вежливая, девушка Оксана. Ну я понял, что тебя надо здесь искать.

Наверное, зря парень напомнил девушке о старшей медсестре, да еще и об Оксане. Светка сразу переменилась в лице, и этого не мог не заметить Женя.

– Что тебе старшая наговорила обо мне? – резко спросила продавец магазина.

– Да, ничего. Сказала, что ты уехала по семейным обстоятельствам. И все. Со мной говорить у нее не было времени. А ты‑то как? Что‑то случилось, раз так быстро уехала?

– Женя, знаешь, что? В моей жизни произошли некоторые перемены, которые тебя не касаются, – отвечала Светка, стараясь не грубить и не смотреть парню в глаза. – Теперь, я буду жить здесь, в селе, у родителей. И в город не поеду. А ты зачем приехал?

Мысли у девушки в голове путались одна за другой: «А вдруг, старшая медсестра, ему что‑нибудь наговорила лишнего? А если показала фотографии? Да нет, это уж совсем…»

– Светочка, ты чего? Я хотел тебя увидеть. Я соскучился… И к тому же, мы ведь собирались сходить в кино, – Женя по‑разному представлял себе этот разговор, готовясь ко встрече с девушкой. Но то, что он будет таким натянутым и не совсем дружелюбным, не думал.

Девушка только сейчас заметила в руках парня букет цветов, о котором он тоже забыл. Она отвела взгляд в другую сторону, и из ее глаз закапали слезы. Светка села на стул и закрыла лицо руками. «Господи! Не зря видно мне приснился сон, что мы с Женечкой встретимся. В чем виноват этот добрый парень? Только в том, что влюблен в меня? В такую нехорошую…»

Плач уже невозможно было сдержать, не то, что скрыть. Он перешел в рыдания. И девушка, соскочив со стула, кинулась в подсобку.

– Светочка, ты что! Тебя кто‑нибудь обидел? Да я…

Хорошо, в тот момент покупателей в магазине не было. А то, продавец была, пока что не в форме. Она умылась и попыталась привести лицо в порядок. И все же, одна девушка, хлопнув дверями, уверенной походкой подошла к прилавку.

– А что, продавца нет? – спросила она у Жени.

– Она сейчас подойдет, подождите.

– Света, ты где? – позвала ее Люда. – Выходи, я пришла.

Света быстро вышла из подсобки и виновато посмотрела на хозяйку магазина:

– Я здесь. Мне в глаз соринка попала, ходила умываться…

– В глаз – это ерунда, – повеселела ее одноклассница. – Вот когда в другое место что‑то попадает, тогда дело – труба. Уже так просто, не отмоешься. Слушай! Я че пришла‑то. К тебе, говорят, жених из города приехал?

– Жених? Какой жених! Кто тебе сказал?

– Да мама твоя, – ответила Люда, совсем не обращая внимания на стоящего недалеко от нее парня. – Я мимо калитки, значит, прохожу, а она во дворе стоит. И говорит мне, чтобы, если тебя увижу, передала про гостя из города. А ты, что удивляешься? Здесь у нас так – все про всех знают.

Люда наконец‑то выговорилась и только сейчас внимательно посмотрела сначала на Женю, а потом на букет цветов.

– Поппаньки! Да вот же он – твой жених! А я тут, как курица, раскудахталась на всю округу. Молодой человек, – обратилась она к парню. – Давайте знакомиться. Вас как зовут? Женя?

Светка и ее друг еще не могли отойти от неприятного диалога. Но Люда, сама того не ведая, направила их встречу в нужное русло.

– Светка! Ты че стоишь‑то? Тащи шампанское, я угощаю! Надо же отметить такое дело! Давайте, сейчас мы дружно выпьем, а потом, я тебя отпущу, до завтра. Сама поработаю. А ты, иди с молодым человеком, погуляй. Не зря же, он в такую даль ехал. Что, я не понимаю, что ли?

Светка и Женя, пройдясь немного по селу, выбрали себе укромное место, недалеко от Дома Культуры, и сели на скамейку. Они поговорили на отвлеченные темы. Девушка рассказывала о своих родителях и о жизни в Привольном. Но все равно беседа как‑то не клеилась. Не узнавал Женя свою подругу: уж какая‑то она стала другая. Серьезная и более взрослая. «Что же могло произойти за эти несколько дней? Почему Светлана так резко изменилась? – терялся в догадках парень. Время незаметно подходило к вечеру. Женя засобирался домой. Он сейчас выйдет на трассу и попробует поймать попутку. Если же уехать не удастся, то ничего, подождет рейсового автобуса.

– Пойдем я тебя провожу, – предложила Светка.

В глубине души молодой человек все еще надеялся на то, что она попросит его ненадолго задержаться. И парень бы согласился, ведь время позволяло. Но тем не менее они пошли к выходу из села. Светка почувствовала, что она, кажется, слегка «перегнула палку». И была достаточно резка и груба с парнем. От этого у него, наверное, и испортилось настроение. Что было заметно по глазам юноши, но не более. Женя умел держать себя в руках и не показывать другим свои чувства. Девушка взяла молодого человека под руку, чтобы как‑то разрядить обстановку и нависшее молчание. Они вышли на проселочную дорогу, прямиком ведущую к трассе.

Вдруг, откуда‑то из‑за деревьев, метров в десяти от идущих, вышли трое парней. Света сразу узнала их. Они вчера заходили к ней в магазин. Это троица – местная шпана, лишней встречи с которой многие стараются избегать, особенно в вечернее время. От них можно ожидать чего угодно. Ругательства «по матери», звучащие из их уст, это как детский лепет, это еще по‑божески. Ребята без зазрения совести могут отобрать у пацанов деньги и мобильники, даже сигаретами не побрезгуют: «Детям курить – вредно!». А женщин и старушек – просто напугают, для прикола. Так они забавляются, когда трезвые, что не часто бывает. Но если друзья под градусом, то они, похоже, и сами не знают, что могут выкинуть. К тому же, нет никакой гарантии, что кто‑нибудь из трех «мушкетеров», не носит с собой нож. Их неоднократно останавливала местная полиция и проверяла карманы. И даже, пару раз, находила у кого‑нибудь из них эту столовую принадлежность – самое популярное в мире оружие, после автомата Калашникова. Но парни, делая невинные глазки, тут же разводили полицейских, объясняя наличие ножа:

– Ты че, начальник! За кого нас принимаешь? За мокрушников или бакланов? Мы ж с утреца, на рыбалочку «нарезаем». Вот червей‑то и собрались накопать. А пальцем много не наковыряешь, разве только в носу.

Или:

– Да все нормально, граждане полицейские. Мы тут ходим, грибочки собираем. Ведем себя тихо и мирно. Ну, выпили по пять капель, базара нет. Так зато, травку не курим и дурью не ширяемся. Короче, все ровно. Какие проблемы?

И блюстители порядка их брали только на заметку. Однажды, даже сняли в отделении отпечатки пальцев для картотеки. И отпустили, до поры, до времени – на все четыре стороны. Ведь парни местные, из Привольного, и как с подводной лодки – никуда не денутся. Обитают здесь. А в городе им делать нечего. И никто их там не ждет. Там своих раздолбаев хватает.

Поэтому Светка, увидя шпану, как‑то сразу напряглась и ее тревогу почувствовал Женя. Он чуть приуменьшил шаг, но продолжал идти спокойно и уверенно. Мало ли, кто может повстречаться на пути? Ну, идут себе ребята и идут. Правда, парни были изрядно выпившие, и громко разговаривали, используя такие выражения, которые в разговоре с женщиной просто неуместны.

Один из них, старший по возрасту, был достаточно плотного телосложения и на голову выше своих друзей, чем и выделялся из всей троицы, чувствуя себя в своей тарелке и ощущая хозяином положения. Похоже, он и руководил своими приятелями. Светку они, естественно, узнали. Правда, она в последнее время жила в городе и село посещала наездами. Но сейчас, устроилась продавцом в местный магазин. Нагулялась, наверное, козочка, да вернулась домой к папочке с мамочкой! А поскольку у троицы баб и без того, как дури в башке, хватало, то на девушку, они, к ее счастью, никак не реагировали. А вот, что это за городской «кекс» рядом с ней нарисовался, они решили для себя выяснить. А зря…

– Че, чувак, закурить дай! – подал голос один из них, когда идущие навстречу друг другу молодые люди почти поравнялись.

– Не курю, да и вам не советую, – не придавая особого значения происходящему, ответил Женя.

– Э, ты че‑то не понял? Нас не интересует, куришь ты или нет! Ты нам курить давай, – нагло наехал второй из этой троицы.

Женя все еще надеялся на мирный исход встречи, но настроение у него было не из лучших. К тому же усложняло ситуацию и то, что рядом с ним находилась Света. Светочка. Она, похоже, совсем напугалась этих ребят и, сильнее прижавшись к своему молодому человеку, мелко дрожала. «Вот козлы‑то», – пронеслось в голове у Жени. Он уже еле сдерживал свой гнев.

– А вы что, парни, заработать себе на курево не можете? Больные, что ли? Инвалиды, наверное?

Все! Эти слова, как сигнальная ракета, или кусок красной ткани перед быком, послужили толчком для начала боевых действий. Быстрее остальных они дошли до самого здорового и, как разрывная пуля, похоже, напрочь снесли ему башню. Он рассвирепел:

– Ты че, в натуре! Это кто инвалид? Это ты им сейчас станешь, козел!

– А за козла я и спросить ведь могу, братан, – приготовившись к неминуемой драке, проговорил Женя, заслоняя Светку своей спиной.

Но, здоровяк, похоже, уже не слышал, что сказал его обидчик. Он со словами: «Ты это кого на х… послал, пидор», – кинулся на Женю. И огромным кулачищем ударил парня по лицу. Женя знал, как обороняться против тех, у кого больше весовая категория и мышечная масса, его этому учили в армии. Он всего лишь, откинул голову, сделав одновременно шаг назад. Но все равно, кажется, почувствовал, как кулак этого громилы с ветерком пролетел в каком‑то сантиметре от его носа. Не теряя зря времени, Женя нанес короткий, но сильный удар правой ногой, вернее, ребром ее ступни, чуть ниже коленной чашечки драчуна. Так можно сломать ногу противника и даже сделать человека инвалидом. Как раз об этом и шла речь, предшествующая драке. Здоровяк заголосил и, схватившись руками за коленку, волчком закрутился по земле.

А на Женю, как на штурм Зимнего, уже несся другой боевик, правда, похилее, но зато, у него в руках был здоровенный кол. И он, им размахивал, как красным знаменем. Женя приготовился отразить и эту атаку, которая не замедлила себя ждать. Этот нападавший дурачина, выбрал дубину длиной почти соответствующую своему росту. Он, видно, не задумался о том, что чем длиннее она будет, тем труднее ею махать. Ведь, в случае непопадания в цель, он по инерции последует за орудием нападения, хочет он того или нет, потеряв при этом не только время и реакцию, но и равновесие.

И когда, недобрый молодец, замахнулся этой деревяшкой, как мечом, будто собрался снести «буйну» голову неприятеля с плеч, видно, возомнив себя Ильей Муромцем, Женя не просто так стоял. Он, слегка пригнувшись вперед, сделал поворот корпусом влево. И выбрав момент, когда над ним на секунду завис кол, а его глазам открылся незащищенный бок бойца, Женя согнул правую руку в локте и ударил точно по почке нападавшего. Парня и без того вела за собой дубина, за которую он крепко держался, как утопающий за соломинку. А тут еще и Женя придал ему ускорение… В общем, второй драчун, обнял землю быстрее, чем ее коснулся кол, улетевший белым лебедем куда‑то далеко за сосну. Со стороны этот нападающий, наверное, был больше похож на метателя молота в первенстве по легкой атлетике. В другой момент такая картина вызвала бы безудержный смех у Светки. Но сейчас была совсем иная, не смешная ситуация. Девушка стояла чуть живая и с ужасом смотрела на мелькающих перед ней парней.

Вдруг Светка заметила третьего отморозка, который, по закону жанра, киношного или бандитского, надвигался на ее защитника с ножом. Женя сконцентрировал все свое внимание на оружие. Он, честно говоря, во время драки, даже и забыл, про стоявшую за его спиной девушку. Но чувство ответственности за безопасность Светки не покидало его ни на секунду.

А этот третий, не раздумывая, нанес Жене удар ножом сверху вниз. А поскольку все действия происходили одновременно, то Женя с шагом вперед поставил левой рукой блок, от которого нож беспредельщика улетел следом за колом. И сразу резко выставил в лицо нападавшему сжатый кулак, средний палец которого выпирал на пару сантиметров от остальных. Косточкой этого пальца Светкин защитник точно попал меж глаз своему сопернику, в самое основание носа. Боец от полученного удара смешно взмахнул руками, будто собрался взлететь. И секунду – другую постоял, как вкопанный, непонимающими глазами смотря перед собой. А потом – тяжело рухнул навзничь, на землю.

Женя облегченно выдохнул и осмотрел поле битвы. В армии он давал подписку о неприменении приемов в мирное время. И если бы не было за его спиной милой девушки – Светы, он лучше бы позорно убежал, чем рисковать здоровьем этих отморозков. И пусть бы они попробовали его догнать! Но сейчас было все по‑другому. И жалкая картина после драки. Здоровяк, держась за колено и повизгивая, катался по земле. Второй, положив руку на правый бок, жалостливо сидел в траве – отходил от полученного удара. А третий – просто лежал в отключке.

Женя посмотрел на Светку. Она дрожала всем телом и всхлипывала. Пересказывать драку, не упуская подробностей, всегда дольше, чем она происходит. Наяву все развивается и заканчивается молниеносно, как и эта потасовка. Чаще всего сами участники подобных ситуаций не могут впоследствии вспомнить все происшедшее в деталях и восстановить ход событий.

Вот и сейчас весь этот инцидент занял не более пяти минут. Женя обнял девушку за плечи и повел ее по проселочной дороге.

– Ты как, Светик? С тобой все в порядке?

– Д‑да… Ты где так драться научился?

– В армии. Мне, вообще‑то, нельзя применять силу. Я могу не рассчитать ее в гневе и последствия тогда могут быть непредсказуемыми. Но за тебя я любого положу и никого не испугаюсь, – успокоил Светку парень.

«Господи, Женечка! Где ты раньше был? Сначала Ваня, а затем, эта непонятная история с Оксаниным мужем. Почему, я, как проклятая, путаюсь с чужими мужьями? Кого в этом винить, кроме себя самой? А, может быть, второй случай происшедший со мной, это расплата за первый? Знал бы Женя всю правду обо мне, разве бы он стал рисковать собой и бросаться под нож, спасая такую девушку? Боже, ну за что мне все это?» – думала Светка, ощущая сильную мужскую руку на своем плече. И вдруг неожиданно для обоих разрыдалась.

Только Женя понял ее состояние по‑своему: «Девушка испытала нервный стресс и должна выплакаться, так ей будет легче». Они остановились. Парень приблизив ее к себе, нежно обнял и шептал ласковые слова, желая тем самым успокоить свою подругу. А потом Женя стал покрывать поцелуями Светкино лицо: глаза, нос и уголки губ. И тогда молодые люди соединились в долгом, взаимном и сладком поцелуе.

К тому времени они уже вышли из села, и перед ними открылась, полная романтики, картина. Шелковистое поле ковыля дышало, как живое, переливаясь золотом от дуновения ветра. И своей мягкостью и нежностью словно приглашало поваляться, потрогать руками каждую травинку. Теплый легкий ветерок ласково обдувал молодых людей, словно хотел остудить их разгоряченные от всего случившегося души, одновременно превратить в большой пожар, ту искорку любви, которая появилась в двух влюбленных сердцах. А голубое небо выполняло только для них обязанности природного зонта, готового защитить в любую минуту эту милую пару от всех превратностей судьбы: от дождя, похожего на слезы, от грома, напоминающего разлад и ссоры, от бури, приносящей с собой тревогу и дурное настроение.

И в этот момент Женя и Света были просто счастливы. Ведь судьба впервые сблизила их поцелуем, не давая ответа на вопрос: «А будет ли его продолжение?…»

2

Оксана позвонила Хруне на следующий же вечер, после их разговора в машине юриста.

– Привет, Вадик! Ну, как дела? У меня для тебя есть хорошая новость. Слушай, моя сестренка Светка, та, на которую ты недавно залез, согласна на примирение сторон, и не дать ход заявлению об «износе», если ты приготовишь деньжата – четыре штучки американских тенге. Помнишь, да? Еще бы. Не забывается такое никогда…

– Но у меня… сейчас нет таких денег…

– Придется поискать. Ни мне тебя уговаривать. Это ты должен меня, вернее, потерпевшую гражданку Бичеву, просить подождать. Короче, сделаем так. Я за тебя Светке деньги отдам. А что ты удивляешься? Надо ведь помогать товарищу, когда он в беде. Разве ни этому нас учили в школе? А ты напишешь долговую расписку под залог своей квартиры на имя адвоката, который беседовал вчера с тобой в джипе, потому что у меня‑то тоже денег нет. А этот добрый человек тебе займет нужную сумму, так уж и быть, и объяснит, какие будут нужны для этого документы, и как все это дело правильно и быстро оформить. Я в этой кухне не волоку, а он все сделает «чики‑чики».

– А ты знаешь, что наша с мамой квартира оформлена на нее? – спросил Вадим. – И с этим делом ничего не выйдет.

– Хруня, кого ты лечишь? Гинеколог! Нам известно, что эта квартира приватизирована тобой. А твоя мама в ней просто прописана. И давай сразу договоримся: не будет друг друга обманывать! За вранье ставят в угол и могут отшлепать по попе, – спокойно предупредила парня Оксана. – Я тебе позвоню послезавтра, а ты, пока поговори со своей матерью. И чтобы без фокусов! Ты меня знаешь, я этого не люблю.

Вадим недовольно положил трубку на телефонный аппарат и задумался. «А может быть, с заявой всего лишь разводилово? Что‑то не верится, чтобы эта девчонка, как там ее зовут? Светка – решила подать на меня в суд. Если бы все это было настолько серьезно, то меня менты давно бы уже закрыли. И разговаривали бы скорее всего, по‑другому. А тут какие‑то понты, похоже».

Такой поворот событий только усугубил бы и без того сложную ситуацию. И Хруня уже засомневался: «Может быть, Оксана действительно хочет мне помочь? А я недооцениваю и недопонимаю ее доброты? Нет. Эта «проститамка» еще та, стерва. И от нее надо поскорее отвязаться. Но как?»

Размышления парня прервал резкий телефонный звонок. Молодой человек даже непроизвольно вздрогнул: «Опять эта сучка звонит!»

Вадик нервно схватил трубку с такой силой, будто она весила килограмм пять, не меньше:

– Что, еще тебе надо от меня?

– Хруня, братан, ты чего? – услышал он удивленный голос Жени. – Нехорошо так грубить по телефону. Ты сегодня всем так отвечаешь или только мне?

– Тьфу, черт! – осекся парень и даже засмеялся. – Сема, блин, здорово! Да меня достала тут одна коза. Не пойму, чего она добивается.

– Э‑э, Вадик! Что‑то на тебя это непохоже. Ты уже стал теряться в догадках, что нужно девушке от такого юноши, как ты? Я тебя не узнаю, – пошутил его друг.

– Брось прикалываться, Женя. Просто у меня тут небольшая проблемка возникла кое с кем. И надо эту ситуацию «распидалить», – объяснил Хруня.

– Ну, что же ты тянешь? Излагай ее в устной форме, во всех подробностях. Я внимательно тебя выслушаю, глядишь, что‑нибудь вместе и придумаем.

– Сейчас не время. Это не телефонный разговор. Давай лучше как‑нибудь встретимся и все обговорим.

– О! И я о том же. У меня тоже к тебе есть дело. Вернее, хотел посоветоваться по одному вопросу с опытным человеком. И еще мне надо кое в чем помочь. Сможешь? Ну, тогда слушай…

Все еще находясь в возбужденном состоянии от встречи со Светой, Женя решил поделиться с другом своими мыслями. И рискнул рассказать ему о том, что влюбился в девушку, которая живет в селе. На днях парень снова собрался ее навестить, а поскольку их встреча закончилась совсем неожиданно для обоих, и при расставании Светка сказала, что будет ждать своего друга, то он решил сделать ей какой‑нибудь подарок посерьезнее.

– Вадик, как ты думаешь, можно своей девушке подарить спутниковую антенну?

– Да ты ей хоть самолет подари, лишь бы она довольной осталась.

– Вот и я думаю, если ей подарить тарелку, как она к этому отнесется? Мне кажется, антенна – нужная вещь в селе. А то она у меня зря дома лежит, в упаковке еще. Мой дядя из Астаны как‑то мне привез ее в подарок. Я все собирался поставить тарелку, да времени не находилось. Это на крышу пришлось бы лезть, в общем, канитель. А потом, в наш дом кабельное телевидение провели – семьдесят каналов, прикинь. И теперь она мне, вроде, как и не нужна, – делился Женя с другом своими мыслями. Ему очень хотелось выговориться и найти в лице Вадика поддержку.

– Ну, а что? И подари. Знаешь, а я тебе даже завидую. У тебя теперь есть девушка, о которой ты думаешь и вон, как заботишься. Это ведь здорово, – ответил Вадик.

– Да? – удивился его собеседник. – А я думал, что ты надо мной станешь смеяться.

– Сема, что я ненормальный что ли? Тем более, ты сам только что сказал, у тебя к ней серьезные чувства и есть желание жениться, – Вадик с пониманием отнесся к рассказу своего друга. – А как зовут будущую невесту?

– О‑о! У нее очень красивое и светлое имя…

– Светлячок, что ли?

– Чуть‑чуть не угадал, – засмеялся Женя. – Ее зовут Светлана.

Вадику стало как‑то не по себе от этого имени. И на это у него были причины. Только, причем здесь Сема и его подруга? Может же так случиться: для одного Светлана – невеста, а для другого – страшный вымогатель денег. Это ведь абсолютно разные девушки. И не стоит собирать все в одну кучу и ассоциировать с конкретным именем.

– Ты что замолчал? Не слушаешь меня, что ли? – продолжал Женя. – Тогда, раз ты поддерживаешь мой выбор, я хочу попросить тебя об одном одолжении…

И он сказал Вадиму, что собирается на днях поехать в Привольное, отвезти в подарок Светлане спутниковую антенну. А помощь Хруни будет заключаться в следующем: он должен составить Жене компанию и помочь ему установить в селе тарелку. Ее нужно будет сначала собрать, уж гайки‑то Вадик сможет крутить. А затем и настроить, эту работу Женя уже сделает сам.

– Ты не против? – спросил Сема. – Кстати, заодно в дороге мы с тобой обо всем и поговорим. Я посмотрю по графику, когда у меня выпадает ночное дежурство, чтобы с утра мы успели смотаться к Светлане и вернуться обратно. По‑моему, оно как раз придется на воскресенье. Удобно то, что и ты отдыхаешь, и мне легче в выходной день договориться насчет машины. Хочу со знакомым переговорить на работе. А если с ним ничего не получится, тогда придется тачку нанимать. Сколько на это денег уйдет, не знаю. Но надеюсь, что смогу уболтать нашего водителя, у него есть свой автомобиль.

На том друзья и порешили, условившись, что Женя перед самой поездкой еще позвонит Хруне. На следующее утро Женя, придя на работу, первым делом уточнил свой график дежурства. И узнал, что грядущее воскресенье, у него хоть и будет рабочим, зато до самого вечера он может смело отдыхать. «Если что, на работу можно немного и опоздать. Все равно, начальство в такие дни никого не проверяет, и если задержусь в дороге, то в принципе никто и не заметит», – успокоил сам себя Женя и пошел на территорию хоздвора.

Теперь ему предстояло переговорить с одним очень нужным человеком – он работает водителем в областной больнице и возит главврача. Главное, чтобы Ваня Усачев, так его зовут, оказался на месте.

– Привет‑привет, Женя! Каким ветром тебя к нам занесло? Надеюсь, что легким и попутным. Тебя еще не назначили старшим электриком? – добродушно ответил на приветствие парня Иван. Они познакомились почти сразу же, как только Женя устроился на работу. Нельзя сказать, что их отношения были дружескими. Но, тем не менее, коллеги всегда здоровались и даже несколько раз водитель обращался к электрику за помощью, когда нужно было устранить кое‑какие мелочи в машине главврача.

– Слушай, Ваня, хочу попросить тебя об одном одолжении. Давай в воскресенье сгоняем по делу за город. Ехать, конечно, далековато, но для меня это очень важно, и я заплачу тебе, сколько скажешь.

– В воскресенье, говоришь… Ну не знаю… Вообще‑то у нас с женой уже были планы на этот день. А куда ехать надо? В Привольное? Вот оно как…

И Ваня сразу же задумался. Ведь в Привольном живут родители Светки. И он туда возил девушку несколько раз по ее просьбе. А сейчас, когда медсестра неожиданно уволилась с работы, то скорее всего, вернулась к себе в село. Конечно, то, что она именно там, шансов на это – пятьдесят на пятьдесят. Ведь девушка могла остановиться и у кого‑нибудь в городе. Но попробовать съездить – все же можно. К тому же на ее бывшей съемной квартире какая‑то нахалка в грубой форме по телефону уверила Ивана в том, что Светка вернулась к себе домой. «А что, это вариант! Один‑то я все никак не соберусь смотаться в Привольное. А тут, сама судьба мне даст шанс во всем разобраться с любительницей фотосъемок!»

– Ну давай, съездим. Мне как раз там надо повидать одного человека, поэтому бензин поделим напополам, не беспокойся. За городом сразу на заправку завернем, зальем полный бак и там прикинем все по деньгам. А ты к кому собрался?

– Тоже надо кое с кем встретиться. Вернее, тарелку в село отвезти. Хочу одной девушке спутниковую антенну установить. У тебя в багажнике место найдется? Ну и о» кей! Да, со мной поедет мой друг, его зовут Хруня. Ты не возражаешь?

– Мне все равно. Хоть друг, хоть подруга. А ты что, в сельской местности тарелками торгуешь? Ну‑ка, колись, – поинтересовался Иван.

– Что ты! – возразил Женя. – Разве я похож на коммерсанта? Просто надо сделать подарок моей будущей невесте.

– Невеста – это хорошо. Вернее, все невесты хороши. Только непонятно, почему многие из них потом превращаются в плохих жен. Но это я так, к сведению. Давай обменяемся номерами мобильников! А то, мне уже надо за шефом ехать. Тебя куда‑нибудь подвезти? – услышав отрицательный ответ, Иван пожал электрику руку и сел в машину, снова думая о Светке. Из головы не выходили те странные фотографии, которые недавно вручила ему какая‑то девушка.

И вот в условленный день и час Иван загрузил в машину Женин подарок для Светланы и, посадив в салон двух парней, выехал из города. Сначала первые несколько километров все дружно молчали, думая каждый о своем, а в целом об одном и том же человеке. Хруня не хотел при Иване говорить о своей проблеме, и Женя, догадываясь об этом, ни о чем его не спрашивал.

Первым нарушил тишину водитель:

– Женя, ну рассказывай, кому тарелку везешь? Все веселее ехать будет. Своей невесте?

– Да. У меня есть девушка в Привольном. Я ее люблю и думаю на ней жениться.

– Хм, это хорошо. А она‑то согласна? – продолжал задавать вопросы Иван, желая о чем‑нибудь поговорить.

– Пока не догадывается.

– Интересно получается. Но ничего, в жизни всякое бывает. А как ее зовут?

– Светлана, – улыбнулся в ответ Женя.

«Светлана. Света… Уж не к Бичевой ли намылился этот жених? – промелькнуло в голове у Ивана. – Хотя вряд ли, село большое, и девушек с таким именем много. Вариант совпадения – минимальный. Что ж я, правда, забеспокоился‑то? Если бы речь шла о какой‑нибудь Эсмеральде, тогда другое дело»…

– А ты к кому едешь, к другу? Тоже, поди, дела сердечные, подальше от жены, – поинтересовался Женя.

– Так… – замялся водитель. – Есть там одна знакомая. Мы с ней давно не виделись, дай, думаю, заскочу по пути.

– Что ж – заскочи. Главное, вовремя с нее соскочи.

– У тебя шуточки, однако, – заулыбался Иван, – как у той стюардессы, в стареньком анекдоте.

– Дядя Волк, а что вы имеете в виду? – шутил Женя. У него было хорошее настроение, и, казалось, ничего не могло его испортить. – Договаривай, раз начал.

– Да, анекдот такой есть, но вы его, наверное, знаете…

– Рассказывай, мы хоть посмеемся, все равно дорога еще долгая.

– Ну, слушай тогда. Короче, самолет в воздухе терпит крушение, вышел из строя двигатель. Пилот вызывает к себе в кабину стюардессу и говорит: «Так мол и так. Скоро всем нам будет крышка. Самолет сломался, а под нами океан. Садиться некуда и до суши не дотянем. В общем: дело – труба. Иди и успокой пассажиров, чтобы они не паниковали. Расскажи им что‑нибудь смешное».

– А дальше, что? – Женя уже развеселился, поглядывая на рядом сидящего с ним Хруню, который тоже внимательно слушал водителя.

А Иван продолжал:

– Выходит она в салон и говорит пассажирам: «Дамы и господа! А сейчас я покажу вам фокус. Спорим, как только я сниму с себя блузку и лифчик – у самолета сразу отвалится одно крыло?» Все в недоумении молчали. Девушка проделала все, как обещала и крыло отвалилось. «А теперь, – продолжала она, – я снимаю юбку и второго крыла – как не было!» И действительно, после проделанных ею нескольких движений со своей одеждой, самолет стал бескрылым. Люди не знали, как реагировать. А стюардесса не унималась, войдя в роль и выполняя свой служебный и гражданский долг. «А сейчас самое главное. Внимание: я снимаю трусики и воздушный лайнер разваливается на две части! Оп‑па!» И когда так и случилось, и люди, вместе с лайнером оказались в океане, к стюардессе подплыл ошалелый командир корабля и сказал девушке: «Ну и шуточки у тебя! Двигатель‑то мы исправили еще в воздухе».

Теперь у всех, сидящих в машине, приближающейся на большой скорости к селу, было приподнятое настроение.

– Ваня, ты выбросишь нас около нового дукена, рядом с Домом Культуры, хорошо? – заранее спросил Женя.

– Без проблем. А я пока заеду по своим делам. Вас когда забрать‑то?

– Ну как освободишься. Тебе час‑полтора, хватит?

– Наверное, – Иван еще не знал, как у него сложится встреча со Светой. – Одним словом, не потеряемся. Не беспокойся, я вас найду и один в город не уеду.

– Договорились. А мы с Хруней постараемся поскорее поставить тарелку. Главное, чтобы Света была на рабочем месте, – сказал Женя, когда машина остановилась недалеко от нужного магазина.

Иван выгрузил багаж прямо на землю, около дерева, и уехал к Свете домой. Хруня остался все это охранять, осматривая место, куда они приехали, и ждать Женю, который зашел в магазин, закрыв за собой дверь…

– Здравствуйте, Ваня! Ну как же, помню, – узнала в мужчине дочкиного коллегу по работе Надежда Ивановна. – Вы к Светлане? А ее дома нет! Она недавно устроилась на работу, продавцом. И вернется только вечером.

– Продавцом? А в какой магазин? – такого поворота событий Иван не мог предугадать, и сердце его тревожно забилось.

– Да здесь недалеко, – продолжала женщина, выходя за калитку. Я вам сейчас подскажу, как лучше проехать…

Но водителю не нужно было объяснять, как вернуться на то место, откуда он только, что приехал. Кажется, что машина сама доставила его туда, где все еще сидел на земле Хруня и разглядывал местных девушек, пытаясь заигрывать с некоторыми из них.

– О, блин! Ваня, что‑то ты быстро решил свои проблемы. Что‑нибудь не срослось? – спросил Вадик, вставая.

– Где Женя? – выпалил водитель.

– Все еще у своей невесты. Видно, милые никак не наговорятся, воркуют там, как голубки. Сейчас я его позову, – сказал Хруня.

В магазине молодые люди, действительно, не могли наглядеться друг на друга. Девушка была счастлива, как никогда, ведь приезд Жени, для нее стал полной неожиданностью. Сегодняшний день казался ей настолько удачным, что она чувствовала: одним подарком он не завершится. И оказалась права.

Дверь в магазин открылась и вошел какой‑то парень.

– Сема, ну что ты так долго? Там тебя…, ‑ больше своему другу Вадим сказать уже ничего не мог. Язык его словно окаменел. Хруня увидел по ту сторону прилавка, девушку, которая написала на него заявление! Это была двоюродная сестра Оксаны и будущая невеста Жени – Света! Неужели это она?

Женя обернулся к своему другу, не заметив выражение лица девушки, которая немигающим взглядом уставилась на Хруню. Светка сразу узнала в нем того парня, что был на квартире вместе с Марго. Что он там делал – непонятно, но то, что он знает про ее фотографии – это факт. И вообще, Вадим может быть в курсе того, о чем девушка даже и не догадывается. Светка плюхнулась на рядом стоящий табурет.

– Ты… – выдавила из себя продавец – зачем здесь?

– Привет… – сказал Хруня, не найдя ничего подходящего в ответ.

Теперь Женя посмотрел на свою подругу, а затем снова на Вадика и ничего не понял:

– А что? В чем дело? Вы знакомы, да?

Его друзья молчали и не смотрели друг на друга.

– Там это… Тебя Иван спрашивает, – вдруг вспомнил Хруня.

– Кто‑о? – хором спросили Женя и Светка.

– Водитель, твой знакомый из областной больницы.

– Я сейчас, – сказал Женя. Он только что вспомнил про свой подарок. Какая‑то непонятная реакция Светланы на встречу с Вадимом вызвала у Жени подозрение. Он ничего не мог понять. И чтобы не накалять обстановку, решил выйти на улицу. Сейчас они с Вадиком занесут в магазин тарелку, и девушка обрадуется. – Света, погоди, тебя ждет один сюрприз. Пойдем, Хруня, поможешь.

– Господи, что еще за сюрприз? – с подозрением спросила продавец.

– Сейчас увидишь…

– Что, Бичева Светлана и есть та девушка – твоя будущая невеста? – с ходу спросил Иван, как только Женя подошел к машине.

– Да. А ты откуда ее знаешь?

– Мы с ней вместе работаем в одной больнице так же, как и с тобой, – еле сдерживая свой гнев, ответил водитель. – Вот что, мне надо с ней поговорить. Я сейчас зайду в магазин, а вы подождите меня здесь.

– Пожалуйста, – тихо сказал Женя, не понимая командного тона Ивана. Но спорить, а тем более ссориться с ним не хотелось, да и повода для этого не было.

После быстрого ухода водителя, Женя сразу переключил внимание на подошедшего друга:

– Хруня, я что‑то не въехал. Откуда ты знаешь Свету?

– Я… вообще‑то… ее не знаю… Так, виделись однажды. А что, нельзя что‑ли? – Вадим тоже стал нервничать.

– Я спрашиваю, где вы познакомились?

– А че это ты мне предъявы кидаешь? Спроси у нее сам!

– И спрошу, когда надо будет. Но сначала ты мне ответь!

– Слушай! Я тебе ничего не должен! Что ты меня так борзо к ответу призываешь, как прокурор?

Хруня начал понимать ситуацию, в которую он попал. «Оксана со Светкой заранее договорились меня подставить. А Жека, мой лучший друг, стопудово будет на стороне своей девушки, раз она его невеста. Они поди, хотят за мой счет свадьбу себе сыграть. Так вот откуда ноги‑то растут? Короче, надо отсюда нарезать, обстановка и так уже накалилась до предела», – решил Вадим.

Друзья стояли друг против друга и еще немного, они бы устроили драку, но к ним решительной походкой уже подходил Иван.

«Теперь ясно, почему Света не хочет со мной встречаться. Она спелась с этим электриком. А меня использовали из‑за машины, как лоха, чтобы посмеяться». – Подумал он и бросил на ходу Жене:

– Я уезжаю. Мне срочно нужно в город.

– Подожди. Как уезжаешь? Что случилось? Что вообще здесь происходит?

– А ничего, – сказал водитель, хлопнув дверью машины. – На работе поговорим.

– Иван, стой. Забери меня с собой. Мне тоже домой надо, – попросил Хруня.

«Друг моего друга – мой друг. И наоборот» – решил насчет Вадима Иван и завел мотор.

– Э, Хруня! Я ничего не понимаю. А ты‑то куда сваливаешь? Мы еще не договорили…

– Не о чем нам с тобой разговаривать! – сказал, как обрезал, Вадик и обратился к водителю. – Иван, так я с тобой? Не думай, я за проезд забашляю, как в автобусе.

Ваня, видя, что друзья похоже поругались, надумал взять попутчика. К тому же Вадим пообещал заплатить за обратную дорогу.

– Ладно, езжай. Но наш разговор остается в силе, – крикнул Женя вслед уходящей машине, хотя вряд ли Хруня слышал его слова.

– Вот уроды, – сделал вывод Женя и зашел в магазин.

Иван от злости набрал скорость, хотя торопиться у него необходимости не было. Но Привольное – это не город. Здесь нет дорожных знаков и гаишников, и поэтому водитель о правилах движения сейчас не думал.

Когда машина уже выскочила на трассу, то на месте, где останавливается рейсовый автобус, забирая сельчан, водитель увидел трех голосующих парней. Двое из них стояли у дороги, а один сидел на большом камне. Сам, не зная почему, Иван притормозил около них.

– Вам куда, пацаны? – поинтересовался он.

– Командир, подбрось нас до следующей деревни, тут недалеко – километров двадцать, – попросил парень, которого звали Славян.

– Садитесь, – согласился Иван и посмотрел на будущих пассажиров.

А те двое, помогли третьему подняться с камня и повели его к машине. Он был пошире в плечах и покрепче своих друзей. Но только сильно прихрамывал на одну ногу, вернее, старался на нее вообще не наступать. Наконец, они уселись на заднее сидение, и машина набрала скорость.

– Че, Шрек, нога все еще болит? – спросил Славян.

– А то! Давай, я тебе также заеду.

– Да не расстраивайся, братишка, мы этого козла еще выцепим. Он к Светке в магазин не раз приедет, вот увидишь, – подал голос третий.

Иван заинтересовался услышанным и вмешался в разговор своих пассажиров:

– Что, пацаны, кто вас обидел?

– Брателла, ты за базаром следи! Мы не обиженные, нас просто сильно огорчили, – наехал на водителя Сереня, третий незнакомец. – А ты че, адвокат, что ли?

– Ладно, не буксуй на водилу, – приструнил его Шрек и обратился к Ивану:

– А у тебя, что за интерес до наших проблем?

– Да так. Просто вы что‑то говорили про девушку из магазина. Вот я и подумал, вдруг я ее знаю?

– Может быть, ты и насчет дружка ее в курсе?

– Я пока не знаю, о ком идет речь. И какую именно Свету вы имеете в виду? – продолжал водитель.

– Бичеву. Есть у нас в селе телка такая, и к ней недавно приезжал ее хахаль. А мы с ним, рамцанули, не разошлись на одной дороге, – объяснил Шрек.

– Ни фига себе, не разошлись! Мы идем тихо‑мирно, никого не трогаем. А этот козел, буром прет на нас со своей биксой. Сам встельку пьяный и докопался. – вмешался в разговор Славян.

– Ну да, точно! – теперь и Сереня не мог молчать. – А этот кекс начал понты колотить перед бабой, типа он каратист и кинулся на нас. Шреку вон как по ноге пнул, этот футболист долбанный, что он теперь хромает. И нам пришлось везти его к бабке, на лечение, в соседнюю деревню. У себя в Привольном мы не хотим в больничке лишний раз светиться. И так менты прохода не дают, по всякой ерунде. Но ничего, мы этого фраера еще выцепим.

«Вот оно как, – подумал Иван. – Значит таким путем Женя перед Светкой зарабатывает себе дешевую репутацию. Ну, конечно, герой – жених! Один троих раскидал! Таких девушки любят. Ну и фрукт он оказывается!»

– Да знаю я и Светку Бичеву, и ее друга – Женю. Он, кстати, сегодня к ней в гости приехал. Я его привозил, – сказал Иван.

– А ты, командир, если че, дай‑ка мне его телефончик! Я позвоню ему домой и скажу, что он невежливый и бессовестный мальчик. И пусть ему будет стыдно за свой поступок. Так пионеры не поступают, – попросил водителя Шрек.

– Точно! И таких не берут в космонавты. Ты че задумал, братишка? – обратился к рядом сидящему товарищу Сереня.

– Да ничего. Ну че молчишь, водила? Есть телефон этого Жени?

– Только сотовый, – ответил Иван и, притормозив, записал номер телефона на клочке бумаги. – Вот, возьми.

– А ты откуда его знаешь? Вы с ним, поди, кореша, а мы тут душу перед тобой изливаем, – насторожился Шрек, но бумажку с номером взял.

– Я же говорю, что он меня попросил подбросить его в село. Мы просто вместе работаем в одной больнице, в областной. Я водителем, а Женя – электриком. И все.

– А Светку, его подстилку откуда знаешь?

– Тоже подвозил, – этот разговор уже стал не нравиться Ивану. И он подумал: «Когда же они выйдут?»

– Ладно, подвозила. Вот тебе на чай и останови тачку у того поворота, – сказал Шрек. – Мы приехали.

«Ну и дела! – Хруня молча слушал весь разговор и запоминал его. – Что‑то непохоже, чтобы Женя первым напал на этих парней. За ним такое не водится. Скорее, наоборот, они сами к нему пристали, а Семе ничего не оставалось делать, как надавать обидчикам по соплям. Хотя, кто его знает, кому сейчас можно верить? Меня в тот момент рядом с ними не было…»

Трое друзей на обратном пути, также поймав попутку, вернулись в Привольное. И зайдя в магазин, купили водку и нехитрую закуску. Затем, они нашли в укромном местечке скамейку и, разложив на ней еду и расставив пластиковые стаканчики, решили отдохнуть.

– Шрек, а ты че, вообще, задумал насчет этого Жени? – начал разговор Славян.

– Ну короче, он теперь, вроде, как наш должник. А раз так, то мы не можем ему этого простить.

– Само собой. Это только Господь Бог прощает, а наше дело – зло наказывать, – выразил свое мнение третий друг.

– Вот мы с ним для этого и встретимся. Но, попозже. Пусть нога моя чуть‑чуть заживет. Нам только надо сюда его как‑то заманить, – и Шрек залпом выпил полстакана водки. – Фу‑у, гадость. Дайте закусить!

– Ты че, предлагаешь за ним по всему Семипалатинску бегать? – не понял Славян.

– Дурак ты! Для чего люди придумали новые технологии? Мы ему сделаем всего один звоночек на мобилу. И он сам примчится к своей козе, – сказал Шрек. – А мы его тут встретим уж, как положено, со всеми почестями. Уяснили? Сейчас я объясню, что вы должны будете делать…

В отличие от друзей Шрека, Хруня уже точно знал, что он будет делать, чтобы найти выход из создавшейся ситуации, сначала вокруг Оксаны, а затем и ее сестренки Светы. А теперь уже и Женя там оказался… «Да, треугольничек!» – вздохнул Вадик.

У него давно уже появилась мысль – уехать куда‑нибудь в другой город, на заработки. В Семипалатинске – давняя проблема с трудоустройством.

И можно было бы поискать работу в другом городе. Для этого у Вадима было только два варианта: ехать на стройки Астаны или неизвестно куда – в Россию. На работу в столице, он мог устроиться через несколько компаний. Они набирали себе сотрудников, публикуя объявления в газетах и обещая рабочим высокие месячные оклады.

Там требовались строители разных специальностей. И хоть Хруня не относил себя к таковым, но все же считал, что руки у него растут ни оттуда, откуда ноги. И он сможет честно и с пользой для дела, выполнять определенную работу. Вадим быстренько обзвонил несколько компаний, благо, их телефоны были у парня под рукой. В двух местах ему сказали, что набор сейчас идет полным ходом, и в конце месяца, по мере укомплектования группы, уже будет выезд в Астану. Но этот вариант парня не устраивал. Пока его еще не повязали, нужно было срочно линять из города. Позвонив по третьему телефону, Хруня узнал, что там, наоборот, первая партия рабочих уже неделю назад, как отправилась в столицу.

– Извините, скажите, а есть какая‑нибудь возможность как‑то вклиниться к ним и работать, пусть даже с опозданием? – не отступал от своего Вадим.

– Молодой человек, вы же не поедете за свой счет в Астану? А вам одному мы не можем оплатить проезд. У нас вся документация уже отправлена в управление, – ответил ему вежливый голос.

– Отчего же? Мне работа нужна срочно. И для меня, не вопрос, купить билет на автобус до Астаны. К тому же, такие рейсы, по‑моему, ежедневны.

– Знаете, что? Тогда подходите завтра в девять утра к нам в офис. Запишите адрес и перечень необходимых для оформления документов, которые вы должны нам предоставить, – услышал Вадик.

– Хорошо, диктуйте, – обрадовался Хруня.

Благо, что компания, набирающая рабочих на стройки Астаны, попалась серьезная. Беседа с представителем компании и подготовка необходимых документов, заняла гораздо меньше времени, чем могло бы быть, по расчетам Вадима. После обеда, вернувшись домой, он уже собирал кое‑какие вещи, которые могли бы ему пригодиться в дороге. Он решил не брать ничего лишнего, с надеждой все остальное купить на месте. Разговор с матерью о поездке, не оказался сложным, оправдывая ожидания сына. Она поняла, что Вадик хочет осваивать новые горизонты в своей жизни и пробует чего‑то добиваться своим трудом.

Сын попросил маму, чтобы она никому не говорила о том, что он уехала именно в Астану.

– Нет меня и все! А кто будет спрашивать, скажи, что в командировку послали. Я как приеду, сразу же тебе позвоню с мобильного. А дальше – видно будет. Если не понравится на новом месте или не поработается, то приеду назад. А вдруг, с деньгами кидалово получится, как некоторые знакомые говорят или заплатят меньше, чем обещают – не беда. В любом случае, я вряд ли, прогадаю. На крайняк, тот же оклад, что и здесь был, там все равно выплатят. Зато рискну. И думаю, сильно не прогадаю, – говорил он матери в последний вечер перед отъездом.

А внутренний голос его успокаивал: «И уж точно свалю из этого дурдома: Оксана – Света, а теперь – еще и Жека. И вообще, никакой я не преступник и нечего зря чесать. Уеду в столицу, и все уляжется. Я не в розыске и из‑под стражи не сбегал. Искать меня никто не станет. И по‑моему, со Светкиной заявой – все чихня. Я ее не насиловал и есть свидетель – это шлюшка Марго. А что там Оксана замутила – это ее проблемы, пусть сама их и разгребает. А то, ни фига себе, хату ей подтяни! Лоха, что ли, нашла? Жаль только, что с Женей как‑то непонятно получается, нехорошо. Все‑таки, он друг. Но, другого выхода нет. Надо уезжать, а там – время покажет.»

Примерно такие же невеселые мысли не давали покоя и Жене. Возвращаясь на попутке домой, он пытался взять себя в руки. И спокойно обдумать все события, которые произошли во время их с Хруней поездки в село Привольное.

«Так. Когда Вадим вошел в магазин, он увидел Свету, и, похоже, они одновременно, узнали друг друга. Это плюс. Но их встреча не принесла радости обоим, а, наоборот, они старались не разговаривать. Это минус. Какой вывод из этого следует? Значит, их связывают какие‑то неприятные воспоминания. И причем, они стараются все от меня скрыть? Почему? Между ними что‑то было? Неясно. И потом, этот Иван. Его вообще трудно понять. Сначала он уехал по своим делам. Потом неожиданно рано вернулся, не в лучшем расположении духа. Хотя это его проблемы. Зачем он заходил в магазин? Значит, Иван тоже знает Светлану. Но это, естественно, ведь мы же вместе работаем в одной больнице. А раз так, то на ее территории, даже чисто случайно, мельком, за определенный период, можно встретиться, хоть однажды, с любым сотрудником. Тогда почему Ваня резко уехал, хотя мы вообще так не договаривались? А с ним еще и Хруня сорвался. Бардак какой‑то получается», – у Жени не было желания все это вспоминать. А особенно, последний разговор со Светланой, который оставил у него на душе неприятный осадок.

После того, как машина Ивана отъехала, увозя Хруню в город, Женя занес по одной несколько коробок, составляющие комплект спутниковой антенны, в магазин. Но продавца на месте не оказалось. Светка зашла к себе в подсобку и оттуда не выходила. Это не предвещало ничего хорошего.

Она сидела на диванчике, среди многочисленных коробок с разного рода товаром и, плотно закрыв за собой дверь, тихо плакала. «Господи! Ну, откуда взялся этот Женин друг? Как все так могло совпасть, что именно он оказался в тот злополучный вечер на квартире у Марлен? Или нет. Как же ее звали‑то? Марго. Да. А раз так, то он может знать о происхождении фотографий, где я заснята вместе с мужем Оксаны. Боже! Так ведь на них я совсем без одежды! И он видел, хоть на фото, но все же меня обнаженной! И если обо всем этом Женя еще не знает, то Хруня ему по‑дружески все выложит. Мужская солидарность. «Представляешь, старичок, а девушка, которую ты называешь своей, вовсе не твоя! Она запечатлена на снимках полностью голой да еще и с другим мужчиной!» Какой позор! Как же теперь жить? А вдруг этот Хруня все‑таки ничего не знает, и я на него зря только наговариваю? А Ивана они зачем привезли? И он еще давай выпрашивать: есть ли у меня какая‑нибудь подруга, которая от моего имени могла бы прийти к нему в гараж. Интересно, кого он имел в виду? Может врет? И почему он просил что‑то ему честно рассказать? Все! Я запуталась окончательно. Надо менять свою жизнь! Раз уехала из города, то и всех друзей нужно забыть. Женечку только очень жаль. Он такой добрый и хороший человечек. Но он теперь остается в Семипалатинске, а значит – в прошлом. А в прошлое – не возвращаются. Это судьба. А от судьбы не сбежишь…» – размышления девушки неожиданно прервались.

– Светлана, можно тебя на минуточку? Но если ты очень занята, может быть я тогда поеду? – услышала она знакомый голос и вышла из подсобного помещения к молодому человеку.

– Да, Женя. Наверное, так будет лучше. У меня теперь, начинается другая жизнь. И у каждого из нас разные дороги, которым не суждено пересечься. Ты очень хороший, – Светка почувствовала, что еще немного, и она разрыдается. – Я тебе за все благодарна. Но нам не стоит встречаться. Уезжай с Богом.

– Я тебе подарок там привез, на память обо мне. Вон коробки стоят… – слова девушки привели парня в шок.

– Что это? Мне ничего не нужно. Не обижайся, но забери все это назад.

– Извини, но это не пачка сигарет. И весит мой подарок достаточно ощутимо. Если он тебе не нужен, то передай его своим родителям. Скажи, что от меня, в знак уважения. Или вообще – поставь на продажу. Пока, – сказал Женя и спешно вышел из магазина.

– Женечка, – прошептала девушка и горько заплакала.

Глава пятая Время перемен

1

В жизни Оксаны настали перемены, к которым она не просто была готова, девушка сделала все возможное, чтобы они произошли. Но как ни пытайся и сколько ни прорабатывай заранее все действия – прокручивая их в голове, или расписывая на бумаге, все равно что‑нибудь, да останется неучтенным. И могут сложиться какие‑то непредвиденные обстоятельства, которые заставят все переиграть или нехотя под них подстраиваться, чтобы сохранить в первоначальном виде задуманное и продолжить его воплощение в реальность.

Кое‑что из задуманного, у Оксаны уже получилось. Первое, и самое главное, – она заставила Светку отказаться от ухода за Владимиром Николаевичем и уехать к себе в село. Но это только половина дела, и, причем, немаловажная. Второе – это те отношения, которые будут в дальнейшем связывать Оксану с больным стариком и с его сестрой бабой Шурой. А здесь все оказалось сложнее, чем думала девушка. Прежде всего ее вырубает прислуживать этому деду и исполнять все его прихоти. Он ведь не подарок: чуть что не так – начинает ворчать, а потом и жаловаться Александре Николаевне. Но самое трудное для девушки то, что старики, похоже, привыкли к Светке, считают ее чуть ли не членом своей несуществующей семьи и постоянно сравнивают двух медсестер друг с другом, причем, не в пользу Оксаны. И если старичок об этом в открытую особо не говорит, он вообще больше молчит, правда часто кряхтит да охает, то баба Шура постоянно ноет: «Жалко, что Светочка уехала. Такая хорошая девочка. Мы с Володей решили составить на нее завещание, на право наследования нашими двумя квартирами. А то, что она уехала, ничего. Ведь я знаю, где она работала. И если она, немного погодя, не приедет, или, хотя бы, не позвонит нам, то я, наверное, схожу в больницу, где Света работала и узнаю ее адрес. Слушай, Оксана, а может быть, тебе известно, где она проживает?»

– Не беспокойтесь, Александра Николаевна! Я обязательно помогу вам в этом вопросе, а как же иначе? Ведь мы со Светой – подруги, и я ей сообщу, чтобы она вам позвонила, – успокаивала Оксана в такие моменты пожилую женщину. – Подождите чуть‑чуть, хоть недельку. И все решится!

«Вот еще новая проблема, с этой бабкой. У нее старческий маразм, что ли? Может быть, ей вколоть чего‑нибудь, чтобы мозгами шевелить перестала? – подумала девушка, после одного из таких разговоров. – А что? Это мысль! Надо только все сделать красиво!»

Но для осуществления своего плана, девушке нужно произвести еще одну замену. После жесткого и серьезного разговора со своим муженьком, «неверному» Юрке ничего не оставалось, как загладить вину перед супругой, а именно: чтобы любимая жена не подала на развод и не дала ход фотографиям компрометирующего содержания, которые она грозилась показать свекрови и на работе у суженого, Юра, не раздумывая, согласился на ее условия. Он уже переоформляет квартиру на имя Оксаны, и этот процесс необратим. И после решения жилищного вопроса в пользу жены, свекровка с ними проживать, естественно, по воле снохи, не будет.

– Хватит надо мной издеваться! Я ей нашла подходящее занятие. Она станет ухаживать за больным дедушкой и будет у него ночевать. Как об этом договориться со стариком – это моя проблема. А тебе остается только уболтать свою мамашу. И не забывай, Юрочка, выбора у тебя нет, а шанс доказать свою любовь обманутой супруге – есть. Что я не понимаю тебя, что ли? Ты, скорее всего, ни в чем не виноват. Ну перепил, ну завалился спать не там, где положено! С кем не бывает? А эта распутная девка Светка – сама решила к тебе под бочок пристроиться. Так ведь, наверное, все было? – строго спросила жена у своего мужа. – Конечно! Вот и убеди меня в этом. Сам докажи свою невиновность. Ты, надеюсь, все понял? Смотри, не огорчай меня!

Да, мыслей в голове у Оксаны было много. И все они подталкивали на срочные действия и работу с людьми, в частности, с Хруней и Марго. До Марго она еще доберется, но попозже – ей будет отдельное задание.

«Пусть только не выполнит! – мысленно заранее пригрозила Оксана своей бывшей «коллеге», девушке легкого поведения. – А вот Хруню уже надо слегка потревожить». И набрала на мобильнике домашний номер телефона Вадима.

– Здравствуйте! – обратилась она к матери Хруни. – Будьте добры, пригласите Вадима. Ой, как жаль! А когда будет? Уе‑е‑хал?

– Да. Его срочно послали в длительную командировку, а куда именно, не скажу, я забыла название района, – отвечала Оксане ее собеседница. – И срок возвращения сына мне неизвестен. У вас все?

– Ну извините, – задумчиво сказала Оксана и, закончив короткий разговор, сразу же перезвонила юристу.

После недолгого обоюдного приветствия, девушка призналась Олегу в том, что «страшно по нему соскучилась и ждет не дождется их скорейшей встречи». А когда она закончила нести весь этот бред, от которого ей самой стало противно, Оксана сказала самое главное:

– Прикинь, Хруня‑то наш куда‑то свалил. И уже неделю нет дома, как сказала его мама. Похоже ее сынуля вообще из города уехал. Что будем делать?

– А что тут скажешь? Напугала ты парня.

– Напугала? Да окстись. Если бы он сдрейфил, то сразу бы прибежал ко мне с пакетом документов. И все бы получилось так, как и планировали, – возмутилась Оксана. – А этот наглолиц просто кинул нас, посмеялся.

– Не нас, а тебя, – уточнил Олег. – Да Бог с ним, оставь его в покое. Еще объявится.

– Неет! Для меня это вызов! И я его принимаю. Нужно его найти, во чтобы то ни стало.

– Интересно, как ты себе это представляешь? В розыск на него подавать? На каком основании?

– Пожалуй, ты прав. Слушай, а может ему на домашний телефон прослушку установить, – не унималась девушка.

– Оксана! Успокойся, а! Как это сделать, и кто будет делать? На это надо соответствующее разрешение из органов. И вообще, вопрос с прослушкой, очень тонкий и деликатный. Он касается нарушения прав человека и незаконного вторжения в личную жизнь граждан, – все еще сдержанно продолжал возражать юрист, хотя вся эта история с Вадимом ему не понравилась с самого начала. Но Оксане Олег отказать не может. Она ведь не отказывает ему, когда ему от Селивановой, бывает «кое‑что» нужно…

– Ладно, Олежек. Замнем эту тему. Что нам‑то спорить? Есть у меня одна идея. Я потом тебе о ней расскажу, когда все сделаю. Целую.

Вопрос с Хруней Оксана решила, по мере возможности, не откладывать на завтра. Она еще раз позвонила матери Вадима и вежливым, но слегка взволнованным голосом, объяснила женщине причину срочного поиска Вадима. Девушка сказала, что несколько месяцев назад, она заняла у Хруни пятьсот долларов под проценты. И сейчас уже готова вернуть хозяину необходимую сумму, причем, ей хочется сделать это побыстрее, чтобы проценты дальше не росли.

– Я деньги могу и вам передать, мне все равно. Если вы не возражаете, то прямо завтра и занесу, – уверяла женщину Оксана таким голосом, что даже сама поверила в наличие у себя такой суммы. – Но вся беда в том, что у Вадима осталась моя расписка. И если он мне ее не вернет, то проценты все также будут тикать, как и раньше. Поэтому вы, пожалуйста, подскажите, где его искать, а то я сильно переживаю. Поверьте: долги люблю отдавать вовремя!

Женщина сжалилась над девушкой, но засомневалась в том, откуда у ее сына могли появиться свои, столь крупные, да еще и сокрытые от нее деньги? «Об этом я его спрошу сразу же, в первом телефонном разговоре. Смотри, какие честные люди еще попадаются! Сами звонят, волнуются. Все бы так делали. А все‑таки хорошие у Вадима друзья. Надо будет эту девушку хоть чайком завтра угостить. Может пирожки испечь успею», – подумала Хрунина мама и сообщила незнакомой девушке все, что ей важно было знать о местонахождении Вадима.

Утром следующего дня Оксана решительно засела за телефон. И стала обзванивать все возможные организации, которые могут заниматься мобилизацией строителей и просто желающих подзаработать в Астане. По нескольким набранным номерам, она не смогла получить никакого вразумительного ответа на свой вопрос о гражданине Хрунове, уехавшем на стройку в столицу: или ее не хотели толком выслушать и понять, или Оксана недостаточно ясно объясняла то, чего хочет узнать. Ведь Селиванова и сама ничего не знала о Вадике. Его мама только и сказала, что он уехал в Астану, от какой‑то компании, занимающейся трудоустройством на стройках в столице. И, естественно, телефон этой конторы она не знала.

«А может, все это – понты: или мамаша врет, или Хруня ей по ушам проехал, а сам залег где‑нибудь у очередной красотки. Вот, черт», – разочаровалась в целесообразности своих поисков девушка и набрала еще какой‑то номер.

Вежливый мужской голос назвал свою компанию и вкратце объяснил, чем они занимаются. Затем, трубка терпеливо выслушала все, что Оксана хотела сказать представителю данной «шарашкиной» конторы. В ответ мужской голос раза три переспросил фамилию Вадима, громко шелестя при это какими‑то бумажками.

– Хрунов Вадим, говорите? Хм, подобную информацию по телефону не даем, – строго ответил мужчины и разговор на этом закончился.

– Есть! – Обрадованно сказала вслух, сама себе Оксана и поспешила поехать в организацию, куда только что звонила. Теперь ей хотелось лично поговорить с ее представителем. По дороге девушка продумала все, что она должна там сказать.

– Вы знаете, девушка, – ответил на вопрос Оксаны, мужчина с бейджиком на груди, когда она вошла в нужный ей кабинет. – Информация подобного рода у нас строго конфиденциальна и посторонним лицам мы ее не разглашаем.

Но для Оксаны такая неприступность не стала помехой, и она уверенно сказала:

– Господин, секретчик! Вадим Хрунов является моим гражданским мужем. И он мне три месяца назад заделал ребенка! А сейчас, с помощью вашей компании, подался в бега – неизвестно куда. Я на него буду подавать заявление в суд, а заодно там расскажу, как вы покрываете таких людей, как мой ненаглядный. И всячески способствуете их уклонению от ответственности. А, может быть, таким образом, под вашей «крышей» скрываются и матерые уголовники, которые находятся в розыске?

Ошарашенный представитель «шарашкиной конторы» пытался что‑то возразить «обманутой супруге», и уверял ее в том, что они внимательно проверяют все предоставленные их клиентами документы. Но потом, под натиском Оксаны, он все‑таки догадался, что, для него в частности, и всей компании в целом, будет лучше, если девушка получит ту информацию, которую так настойчиво требует.

«Неужели, Хруня такой лох, если собрался по собственному желанию ехать черти куда, на какую‑то стройку? – рассуждала, возвращаясь к себе домой, Оксана. – Сколько слухов ходит по городу, что в Астане подобные сомнительные компании просто кидают своих рабочих. Сначала наобещают горы, а в результате получается – пшик».

Но Вадик, хоть и принял решение о поездке в Астану стихийно, все же не считал, что поступает неправильно. И тем более, он ничуть не чувствовал себя лохом, даже, наоборот, ему казалось, что в его жизни наступило время каких‑то перемен. Вадим, наконец‑то, сможет добиться чего‑нибудь нового, судьбоносного.

«Все‑таки, наверное, не зря говорят, что ни делается – все к лучшему, – подходя к автовокзалу, мысленно рассуждал сам с собой Хруня. – Если бы ни вся эта история с Оксаной и ее сестрой Светкой, так бы я и сидел в Семипалатинске, на своей работе, да собирал бы копейки, от зарплаты до зарплаты. А так, глядишь, и на машину заколочу».

До оправления рейса в Астану, оставалось еще полчаса. Автовокзал находился рядом с центральным рынком, и своей достаточно большой площадкой для парковки автобусов упирался в ворота «Семей‑базары». Наверное, городскими властями так было специально сделано для удобства, прежде всего, жителей села: приехал с продуктами – продал их на рынке или сдал оптовикам. На обратном пути прикупил необходимый товарчик – и езжай себе с Богом. Да и для гостей города, прибывающих автотранспортом, это тоже подходящий вариант. Не успел сойти со ступеньки автобуса, на гостеприимную семипалатинскую землю, как, на‑те вам, добро пожаловать на базар.

В час пик торговли, народу в этом районе столько, что ни протолкнуться. Только и успевай следить за наличием своего кошелька. Люди снуют туда‑сюда: кто на базар, кто‑то уже возвращается обратно. Но в любом случае: и те, и другие так или иначе, проходя мимо вокзала, попадают на улицу Чокана Валиханова, прямиком ведущей к Цуму, или сначала пройдутся до пересекающего ее проспекта Шакарима, центральной улицы города. А дальше – уж по своим делам.

Но в такое время, в центре, менее людно, чем на базаре. Кажется, что полгорода срочно направилось на рынок – что‑нибудь прикупить. Создается такое впечатление, что многие туда идут, чтобы просто побродить или присмотреться к какому‑нибудь товару. Но в этом нет особой необходимости. Все равно цены на базаре более приемлемые, чем в магазинах города. И, как бы подтверждая это, всякий раз, когда покупатели идут вдоль торговых рядов, кажется: из‑за каждого столика или лотка доносится: «Подходи, налетай, время даром не теряй!» – И все в таком роде. Иногда, даже становится неудобно, когда продавцы, так искренне‑любезно предлагают тебе свой товар, богатый в ассортименте. А ты, отвернув голову, проходишь мимо или что‑то бурчишь себе под нос, типа:

– Спасибо, не надо!

Хруня не стал гулять по привокзальной площади, а решил зайти в зал ожидания и заодно, еще раз, уточнить в справочном время отправления автобуса. Внутри автовокзала народу было больше, чем на улице перед входом в здание. Часть пассажиров – это, скорее всего, жители близлежащих сел и деревень – они занимали почти все кресла в зале и были окружены огромными и поменьше сумками и коробками. Еще Вадим заметил группу молодежи, которая всем своим видом говорила о том, что она собралась за город, отдохнуть на лоне природы. Сейчас стало модным ездить компаниями на Шульбинскую ГЭС. А возможно, это были просто студенты пединститута – кафедры биологии или истории, собравшиеся в экспедицию на полевую практику.

Но вдруг Хруня свое внимание переключил на другое. Около газетного киоска, витрины которого сверху донизу были увешаны цветными журналами на любой вкус, стояла эффектной внешности девушка, в темно‑синем спортивном костюме. На ее плечи спадали густые прямые волосы, светло‑желтого цвета. У незнакомки была небольшая черная сумочка, с кармашками разных размеров, закрытыми на замочки‑молнии.

«Вот невезуха‑то! Если бы ни мой отъезд, то я бы с ней позажигал… – размечтался парень. – Интересно, а с кем она здесь, вдруг с другом? Хотя… о чем это я? Эта красотуля, ведь тоже куда‑то нарезает. Может быть, ее телефончик удастся раздобыть?»

И спросил, обращаясь к незнакомке:

– Извините, девушка! А вы не подскажите, как называется самая отдаленная от солнца планета?

– Что‑о? – не поняла она и с удивлением посмотрела на Хруню, беря у продавца, купленную газету сканвордов.

Вадим посмотрел ей в лицо: у незнакомки были красивые глаза, пухленькие губки, а на розовых щечках – небольшие ямочки.

– Я спрашиваю, вы не в курсе, когда отходит автобус до Астаны?

– А, до Астаны? Знаю, – девушка пододвинула сумочку к себе на живот и, открыв один из карманчиков, достала ручку. – Он задерживается на час. Если что, можете еще раз уточнить в справочном.

– Во, дела! – Хруня сначала растерялся, но потом, сообразил, что повода для расстройства у него нет. – Ну, ладно, раз так. Только чем бы заняться, все это время?

– Вы меня спрашиваете? – поинтересовалась девушка и направилась к нескольким свободным креслам в зале ожидания.

Сам не зная почему, Хруня направился за ней:

– Нет, что вы, это просто мысли вслух… Придется мне целый час провести в гордом одиночестве, ожидая запоздалый рейс и, даже не рассчитывая, в столь людном месте, найти хоть одного человека, с которым можно было бы поговорить.

Девушка была приятно удивлена неожиданному знакомству с парнем. Вадим вызывал у нее симпатию, и она предложила ему:

– Хочешь, садись рядом со мной, кроссворд поразгадываем. У меня автобус тоже отходит через час. Только он следует по расписанию в Усть‑Каменогорск. А тебя как зовут?

Молодые люди познакомились. Прекрасную незнакомку звали Настей. Она возвращалась к себе домой, а в Семипалатинске несколько дней гостила у подруги. В Усть‑Каменогорске девушка училась в педагогическом институте на филологическом факультете. Работать учителем в школе в ее планы не входило. Ей просто очень нравилась литература, особенно поэзия. Она уже несколько лет пишет стихи, правда, пока что только для себя, не осмеливаясь кому‑нибудь их показывать, а уж тем более, где‑то обнародовать или опубликовать, хотя бы, например, в Интернете, на сайте: «Стихи точка ру». Несмотря на то, что Вадим был далек от литературы в целом и от поэзии в честности, он все же с интересом слушал свою собеседницу.

– Мы живем вдвоем с мамой, правда, в разных квартирах. Нам обоим нужна свобода, а ей, тем более, она у меня молодая и красивая. На нее даже новые русские засматриваются. Маме всего лишь тридцать семь, а мне еще только двадцать. И мы друг друга понимаем с полуслова и живем душа в душу. У нас ведь больше никого нет. Отца своего я не помню. Родители, очень давно что‑то не поделили между собой и с миром разошлись. Маме еще не поздно наладить свою личную жизнь и изменить судьбу. Я тоже хочу самостоятельности и независимости, поэтому и ушла на съемную квартиру. Поживу пока годик‑другой, а дальше время покажет. Да и маме ни в чем мешать не буду. Она же у меня бизнес‑леди. У нее свое дело: два продуктовых магазина. Пусть небольшие, зато они приносят доход. И дают возможность, хотя бы раз в год, обедать в ресторанах Турции. Мы с ней уже дважды туда ездили. Классно так! А еще в Эмиратах были. Правда, в арабской стране, мы только закупали товар да ходили по разным торговым точкам. Но все равно, поездка стала интересной. А ты в каких странах бывал? Нигде? Хм. Ну ничего, не расстраивайся, у тебя все еще впереди.

Настя разговаривала с Вадимом, время от времени заполняя в газете пустые клеточки скандинавского кроссворда.

«Надо бы сходить в справочное, пробить насчет автобуса», – подумал Вадим и поднялся с кресла.

– Пойду, узнаю точное время прибытия моего рейса, – сказал он и направился к окошку справочной службы.

– Хруня, подожди, давай я с тобой. А то одной сидеть не хочется, – остановила его девушка. Ей было непривычно так обращаться к этому парню. Но он назвал именно такое имя, знакомясь с Настей.

– Хорошо, – обрадовался Вадим и они подошли к справочному бюро.

Диспетчер с кем‑то разговаривала по телефону и одновременно поглядывала на монитор компьютера, проводя рукой по клавиатуре. Вадим смотрел на нее сквозь большое толстое стекло и ждал, когда девушка обратит на него внимание. Рядом с Хруней, почти касаясь его плеча, была Настя. А за ней занял очередь какой‑то мужчина. Он, похоже, слишком торопился, потому что не мог спокойно стоять на одном месте и все крутился вокруг Насти, видно, тоже желая раньше других, приблизиться к окошку. А потом, он вообще, просто нагло навалился на спину девушки и через головы стоящих, обратился к диспетчеру, сидящей за стеклом.

– Скажите, а билеты где продают?

– Рядом в кассе, направо, – подсказал ему Вадим.

– Я хотел узнать о наличии свободных мест на ближайшие рейсы, – пояснил незнакомец и снова прижал Настю, но теперь уже посильнее, к Хруне.

– Э, братан, стой нормально! Че ты, толкаешься‑то? – не выдержал Вадим. – Тебе же сказали: касса с другой стороны.

Мужчина понял его и, поправляя свою одежду, быстро отошел от Насти, которая с облегчением вздохнула и посмотрела на Хруню:

– Ну, что там? Долго еще? Ой! – девушка, неожиданно для себя, поняла причину легкости, ощутимую сразу же после ухода незнакомца. На ее шее висели, как воспоминание, только два длинных ремешка от сумочки, которой уже не было. – Хруня, у меня сумку срезали!

– Как срезали? Кто? – не понял Вадим и обернулся к Насте.

– Наверное, тот мужик, который, как танк, буром пер к справочному. Блин, а у меня в ней деньги, билет и документы. Вот лажа‑то! – засуетилась девушка и стала нервно смотреть по сторонам, спешно оглядывая все помещение.

– Ах он, козел, – только и сказал Хруня и, оставив свою новую знакомую одну, кинулся из зала, вслед за вором.

Потерпевшая, еще не полностью осознав всю тяжесть потери и не раздумывая о дальнейших последствиях, расстроенная села на ближайшее свободное кресло.

«Ну ни фига себе! Что это за кино такое? И как теперь быть? Бежать к ментам? Да где же они найдут этого вора? И будут ли вообще его искать?» – в голове у девушки были только вопросы. Настроение испортилось вконец, и в душу вселились тревога и отчаяние.

Но ее грусть быстро развеялась, как утренний туман, когда, немного погодя, она услышала приглушенный металлический голос, забиваемый шумом и другими помехами. Такие разговоры обычно ведет по рации милиция и другие, подобные им службы:

– …да в курсе… десятый, как освободитесь… к дежурному в комнату полиции…

Настя машинально повернула голову на звук и увидела Хруню. Его под руки вели два здоровенных работника службы безопасности автовокзала. Они были экипированы так, как будто собрались на войну. У каждого, кроме рации в левом нагрудном кармане, еще имелось по дубинке на поясе и по комплекту наручников. А у одного, с правой стороны, даже висела кобура.

Все трое приближались к сидящей Насте, а в руке у одного из охранников она только теперь заметила… свою сумочку!

От радости девушка вскочила и что‑то хотела сказать, но, когда увидела на лице Вадима большую красную ссадину, прямо над его левой бровью, то сразу же замерла и во все глаза уставилась на парня.

– Гражданочка, это ваша сумка?

– Да, моя.

– Хорошо. А этого молодого человека вы знаете? – и один из мужчин указал на Хруню.

– Это мой друг. У меня, только что, срезали сумочку, когда мы с ним стояли около справочного бюро. А Хруня кинулся ловить вора. А что?

– Предъявите ваши документы.

– Да у меня ничего теперь нет. Все в этой сумке было. Деньги, билеты, удостоверение личности, – объяснила Настя, еле сдерживая волнение.

– Ладно, – сказал один из охранников. – Пройдемте с нами.

– А зачем вы избили моего друга? Как вы посмели? – вдруг закричала девушка и потянула за руку Вадима.

– Пройдемте с нами, – с невозмутимым видом повторил блюститель порядка и заговорил по рации. – Десятый на связи. Кражу предотвратили. Идем с потерпевшей в дежурную часть.

Помещение службы безопасности автовокзала, а это был именно оно, о чем утверждала соответствующая табличка на массивной входной двери, имело две комнаты. Одна побольше – сама дежурная часть – и вторая, совсем маленькая, размером с кухню в жилых домах старой планировки. Только здесь она выполняла роль, так называемого «обезьянника», с металлическим длинным сиденьем вдоль стены. А вместо входной двери у нее была массивная решетка. Это изделие из металла вполне могло бы смело состязаться в крепости с медвежьей клеткой в Биологическом центре на Полковничьем острове. Настя никогда так близко не сталкивалась ни с работниками полиции, ни с сотрудником службы безопасности различных организаций. А Хруня, в свою очередь, старался всегда заранее избегать подобных встреч. Но сегодня судьба распорядилась с ними иначе.

Дежурная комната, куда охранники завели молодых людей, имела какой‑то унылый вид – ничего лишнего из интерьера и обстановки. И на всех приходящих сюда людей она автоматически нагнетала чувство непонятной вины перед кем‑то и вселяла жгучее желание под любым предлогом, поскорее унести ноги подальше от этого места.

В комнате имелось два стола – один, длинный, для посетителей, которых сюда в большинстве случаев приводят не по их доброй воле, а второй – небольшой квадратный. Он являлся рабочим местом для одного из сотрудников, который, сидя за ним, смотрел на экраны мониторов. Можно было, не вставая со стула, следить за обстановкой на объекте: около кассы, в зале ожидания, в камере хранения и на улице, у входа. Около дежурного находились несколько раций с базами, громкая связь и два телефонных аппарата.

Настя и Хруня посмотрели вокруг себя. Стены помещения украшали портрет Нурсултана Назарбаева, а также подробные карты Семипалатинска и Восточно‑Казахстанской области. Кроме них, отдельно висел стенд, размером с развернутую газету, который, наверное, просто необходим в подобных местах. Он до всех присутствующих доводил информацию о том, кого разыскивает полиция, при этом предоставляя возможность, увидеть на фотографиях в профиль и анфас соответствующие «милые» лица.

«Приглашенные» охранниками ребята, сели за длинный стол, друг против друга и написали объяснительные обо всем происшедшем с ними за последние полчаса. Работники службы безопасности, внимательно прочитав их писанину, рассказали потерпевшей девушке о том, что она стала жертвой достаточно известного вора. Настю это нисколько не обрадовало, хотя и успокоил тот факт, что полиция знает его и уже давно пытается поймать с поличным на месте преступления.

– Мы видели по монитору, как он крутился около вас, – объяснил задержанным один из охранников. – И не стали раньше времени принимать меры и вмешиваться, давая ему возможность уйти вместе с украденной сумочкой. Наши сотрудники сами бы взяли его на улице у входа, чтобы не поднимать лишнего шума внутри автовокзала. Но гражданин Хрунов опередил события и неожиданно набросился на вора с кулаками, забрав у него вещественное доказательство. А этого делать было нельзя. Преступник в ответ ударил его по лицу и, увидев приближающихся охранников, скрылся в толпе людей, идущих на базар. Но ничего. Фотография вора у нас есть. Вот, кстати, посмотрите запись того, как все происходило с вашим непосредственным участием. Теперь на основании написанных заявлений мы преступника обязательно задержим, когда он еще раз здесь объявится. И призовем к ответу по всей строгости закона. А он придет, это точно. Можете не беспокоиться. Автовокзал – это его место деятельности. Вот ваши документы, возьмите и можете идти. Мы вас больше не задерживаем. А вы, девушка, в следующий раз будьте поосторожнее с вещами. И повнимательнее следите за ними.

Как только молодые люди вышли из дежурки, Настя сразу же обняла Хруню и расцеловала его:

– Спасибо, тебе. Ты настоящий друг. Что бы я одна в такой ситуации делала?

– Да ладно, че там. Видишь менты, оказывается, здесь постоянно всех пасут. И если что не так – быстро повяжут, – поскромничал Вадим, хотя ему было очень приятно слышать слова благодарности в свой адрес от такой классной девчонки.

– Нет‑нет. Что ни говори, а ты герой, – не унималась Настя, восхищаясь мужественным поступком парня. – Слушай, Хруня, а ты мне не рассказал, к кому едешь в Астану?

Они вышли на улицу, немного проветриться и сменить обстановку. И Вадим вкратце изложил новой знакомой цель своей поездки в другой город.

– Да, – согласилась Настя. – Я тоже слышала, что в Семипалатинске путевую работу найти сложно. А, знаешь, что? Поехали со мной в Усть‑Каман? У нас работы – валом. Все предприятия функционируют. Зарплата в городе не сказать, что высокая, но на жизнь людям хватает, не так, как здесь. А если вдруг с трудоустройством что‑то не срастется, то тогда можно обратиться к моей маме, она поможет. У нее есть много знакомых в разных организациях. Да и квартиру в городе снять не вопрос. Жилье найдешь влегкую. А пока, на первое время, можешь остановиться у меня, если, конечно, захочешь. Я ведь теперь твоя должница и хочу тебе чем‑нибудь помочь. Ну, решай, быстрее! А то, усть‑каменогорский автобус, вон по‑моему, уже стоит и скоро на него посадку объявят.

«А что? Это вариант! Чем, черт не шутит? – задумался Хруня. – Отказаться от такого предложения прекрасной девушки – это было бы большим упущением. Потом, пожалуй, еще пожалею, если сейчас на него не соглашусь. Терять мне, вроде, как нечего. А вот кое‑что приобрести – вероятно смогу…»

– Идет! – согласился Вадим. – Пошли в кассу сдавать мой билет. Только сумку держи теперь двумя руками, да покрепче.

И когда автобус увозил пассажиров в областной центр Восточного Казахстана, Хруня подумал о том, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Теперь его ждут новые приключения и не просто, а скорее всего, в компании Насти. А все его старые знакомые: Оксана, Марго и Света – остаются в прошлом. Конечно, со Светой, все же, нехорошо получилось. Но ведь Вадим, тоже стал жертвой непредвиденных обстоятельств. По крайней мере, он так считал.

Похожие мысли одолевали и Светку. Особенно, в тот момент, когда Женя, казалось, обиженный на весь мир, ушел из магазина и уехал к себе домой, в город. Честно говоря, девушке хотелось выбросить из головы все обременительные и тяжелые воспоминания, от которых уже ум заходил за разум. Поскорее бы все забыть! Но это не так просто, как кажется.

Человеческий мозг – самая сложная «вычислительная машина» на Земле, не имеющая аналогов. И основной его функцией является, как ни странно, ни способность все запоминать, а возможность забывать то, что ему уже не надо. Как бы проводить «чистку» памяти, а говоря научным языком, сортировать полученную информацию, обрабатывая ее на нужную и ненужную. Исходя из этого, следует сделать вывод, что мозг сам за нас решает, что ему запомнить, а что забыть. И «натренировать память», как это нам иногда любят советовать, особенно учителя и кое‑кто из врачей, просто невозможно. Во‑первых, потому, что она не мышца, а во‑вторых, вообще понятие «память» – чисто условное. Это всего лишь одна из функций головного мозга и не более того.

«Да, Женя – хороший парень. И, возможно, у нас бы с ним что‑нибудь и вышло. Но, раз не получилось, – успокаивала себя девушка, сидя за прилавком в ожидании покупателей, – значит, так Богу угодно. Надо просто поскорее забыть Женечку, хочется мне того или нет. К тому же, мы с ним расстались не по‑хорошему. И теперь он уж, точно, не приедет в Привольное. А жаль… Кстати, он ведь привез мне какие‑то коробки в подарок. Интересно, что в них?»

Когда Светка внимательно осмотрела все то, что ей оставил Женя, то была приятно удивлена, обрадована и расстроена одновременно. В одной, самой большой узкой и тяжелой коробке, узкой, треугольной формы, как оказалось, упакованы лепестки спутниковой антенны, так называемой «тарелки». А в двух других, поменьше размером, лежало что‑то непонятное, но, видимо, очень необходимое для комплекта.

– Так вот, оказывается, что он имел в виду? Какой же ты, все‑таки, хороший, Женечка! Спасибо тебе. – Разговаривала сама с собой девушка, но в то же время, представляла рядом стоящего Женю.

Теперь Светка задумалась еще и над этой проблемой: «Что делать с этим подарком? Как на него правильно отреагировать?» Светка понимала, что вернуть все это, она физически, даже при всем желании, не сможет. А оставить себе ей не позволяли гордость и совесть. Но и на продажу выставлять спутниковую антенну тоже не хотелось.

«Придется пока забрать подарок к себе домой и оставить его до лучших времен», – решила девушка и стала обслуживать пришедших в магазин покупателей.

А вечером, как всегда к Светке пришла ее непосредственный начальник – Люда. Она была какой‑то возбужденной и сразу, с места в карьер, заговорила:

– Света, как у тебя дела? Представляешь, мой Лешка, только что с товаром приехал. Понавез – всего! Я ему сразу сказала про тебя. Он так обрадовался! Сказал, что лучшего продавца нам и не найти. И как закончит разгрузку, все посчитает – проверит, сразу сюда примчится. Надо будет сегодня отметить двойное событие: твое устройство на работу и поступление нового товара. Как говорится, обмыть, а то удачи не будет. Это у нас уже традиция такая.

Услышанная новость большого восторга у Светки не вызвала. Настроение девушки и без того было ниже среднего. Но ей не хотелось свое уныние демонстрировать Люде, и она, лишь улыбнувшись в ответ, промолчала.

Перед закрытием магазина за девушками, как и обещал, заехал на личном автомобиле, Леша. Светка уже не помнила, когда последний раз его видела и теперь с неподдельным интересом смотрела на молодого человека. Алексей почти не изменился за это время, только возмужал и стал посерьезнее, чем в школьные годы. Юноша превратился в молодого мужчину: у него стали шире плечи, чувствовалась сила в руках и уверенность не только в голосе, но и в самом себе. В общем, Людке повезло с мужем, и она в нем души не чаяла. До сих пор кокетничала с ним, а иногда даже строжилась и пыталась командовать там, где надо и не надо.

Леша тоже не скрывал радости от встречи со Светкой. И ей даже стало как‑то неловко, перед рядом стоящей Людой, ведь все‑таки он ее муж. К тому же Люда, наверняка, помнит, как будущий супруг дружил, всего лишь несколько лет тому назад, со Светкой. А, может быть, она своим «олимпийским» спокойствием, хочет показать, что у них в семье все ладно. И то, что она, в верности своего Алексея не сомневается! Ну и хорошо, дай Бог, если это так! Светка только рада этому, хотя в какой‑то момент ей все же стало интересно, почему именно на Люду пал выбор такого видного парня, у которого, скорее всего, было достаточно много кандидатур, на роль невесты? Но это в общем‑то не ее дело.

Молодого человека, который тоже во все глаза смотрел на новую продавщицу, интересовало буквально все о девушке. Он даже пытался вспоминать какие‑то важные для него моменты их дружбы в школьные годы. Но Светка тактично переводила разговор на другие темы. Еще здесь ей только не хватало лишних проблем от его жены. Хватит ей того, что произошло в городе!

Отметить встречу старых друзей Люда хотела тут же, в магазине, после рабочего дня. Пока Светка думала, какую бы причину придумать для того, чтобы избежать этой вечеринки, Леша вдруг сказал своей жене:

– Людочка, давай не сегодня! Во‑первых, я устал с дороги. И потом, мне надо разобраться с товаром, заехать к некоторым друзьям, которые мне делали заказы кое‑что привезти. Короче, есть дела! И будет лучше, если мы перенесем наше мероприятие на другой раз. Зато потом посидим, никуда не торопясь, и в спокойной обстановке.

Слова Алексея для присутствующих прозвучали убедительно, а для Светки, они вообще, стали в радость. Девушки и не догадывались о том, что молодой человек, уже что‑то задумал. Он, конечно же, организует подобную встречу, но, только немного в другом составе и в более подходящей обстановке…

А Люда все не унималась:

– Светик, а ты заходи к нам домой сегодня вечером, часиков так в восемь – в девять. Посидим за ужином, почаевничаем водочкой, поговорим.

Но продавец, сославшись на усталость и срочные домашние дела, улыбнувшись, вежливо отказалась. И сразу же заторопилась домой. Молодой человек любезно предложил ее подвезти, и все трое заняли свои места в автомобиле Алексея.

Машина остановилась сначала около дома Светкиных друзей. Он не был большим, но добротным и капитальным. Сразу видно, что у его владельцев водились денежки и неплохие. Хозяева следили не только за фасадом здания, но и за приусадебным участком. На его территории имелась беседка, а рядом с ней вырытый бассейн, заботливо обложенный по всему периметру большими плитами. А совсем недалеко – маленький симпатичный фонтанчик. И у любого, сюда зашедшего гостя, сразу же создавалось настроение приятного отдыха, раскрепощенность душой и ощущение покоя.

Люда перед уходом сначала поцеловала мужа, а потом свою подругу и вышла из машины. А водитель, доставляя Светку к родителям, сразу после того, как они остались вдвоем, заговорил с девушкой:

– Светка, я так снова рад тебя видеть! Когда же мы с тобой последний раз встречались? Кажется, что все это было еще вчера, а с другой стороны, вроде бы, пролетела целая вечность.

– После моего выпускного мы еще, кажется, недолго общались, а потом я уехала.

– Да, как давно все это было! Но зато, столько хороших воспоминаний в памяти осталось. А ты домой сильно торопишься? – неожиданно поинтересовался молодой человек.

– Я‑то? – переспросила Светка. – Да как бы нет. Это ты, по‑моему, сильно спешил куда‑то.

– Ах, да! У меня было одно дельце. Но я его, пожалуй, отложу на утро, – будто о чем‑то вспомнил Алексей. – Добрые дела на ночь не делаются. Давай немного посидим в машине и поговорим о нас, о прошлом. А прошлое, как известно, без настоящего не бывает и наоборот.

И не дожидаясь ответа своей собеседницы, Леша остановил машину недалеко от Светкиного дома. И снова стал, впадая в ностальгию, говорить о школьных годах. А потом вдруг неожиданно его потянуло на откровенность:

– С тех пор, как ты уехала, я часто вспоминаю о тебе. Ты мне всегда очень нравилась, а сейчас, тем более. И если бы не твой спешный отъезд в Семипалатинск, то… – здесь Леша замялся и поглядел на девушку. Она молча его слушала, смотря в окно перед собой. Молодой человек продолжал: – А потом, совсем случайно я закрутил с Людой. Мы несколько раз повстречались, поскольку она сама того хотела и была инициатором, дальше – больше. Молодой еще был, зеленый, не думал о последствиях. А когда она оказалась в том интересном положении, когда порядочный мужчина не бросает женщину на произвол судьбы, мы с ней расписались. Люда очень ждала ребенка, но, судьба распорядилась иначе… И теперь, неизвестно, сможет ли она вообще стать матерью.

Светка внимательно слушала, незаметно поглядывая на часы и толком не понимала, зачем Лешка все это ей говорит. А он вдруг, неожиданно замолчав, достал из бардачка небольшую синюю коробочку, обтянутую целлофаном и протянул ее девушке.

– Светик, прими пожалуйста, это от меня на память. Французские духи – настоящие, не китайская подделка какая‑нибудь. Я недавно привез их с России. Думаю, они тебе понравятся.

– Ты что? – удивилась девушка. – Зачем это мне? А что скажет твоя жена?

– Ну во‑первых, она ничего не узнает. А во‑вторых, думаю, будет только рада, если ты станешь пользоваться настоящим парфюмом, ведь ты теперь работаешь в магазине, общаешься с людьми. И тебе надо выглядеть соответствующе.

И, вручая духи своей сотруднице, Леша медленно потянулся губами к щеке Светки. С ее стороны возражений не последовало, и тогда он поцеловал девушку пониже левого глаза. А затем, пользуясь близостью и подходящим моментом, молодой человек положил правую руку на плечи девушки и коснулся ее губ. Сама не зная почему, Светка ответила долгим поцелуем.

– Извини, мне пора домой, – спохватилась Светка. – Ты женат, причем на моей однокласснице, у которой я еще и работаю. А я тут с тобой целуюсь. Это нехорошо, подло, с моей стороны.

– Светочка, как ты смеешь так говорить? Мы с тобой знакомы ни первый день. И мои чувства к тебе не стихийны, а проверены временем. Ты мне очень нравишься.

– Подвези меня к дому, – попросила девушка Алексея и, выйдя из машины, около своей калитки, приветливо помахала водителю ручкой.

– Спокойной ночи. А лучше всего, приятной. Нам с тобой – тихо проговорил молодой человек вслед уходящей Светке и, хлопнув дверью, поехал к жене.

2

К восьми часам утра Светка уже пришла в магазин. Опаздывать она никогда никуда не любила, в принципе, а на работу тем более. В больницу, на дежурства, всегда приходила заблаговременно. И на новом месте, тоже не собиралась изменять своим правилам. Пунктуальность у нее была в крови. Даже на свиданиях, она не вынуждала своих избранников ждать себя. А если уж так получалось, что наоборот, она, на несколько минут опережала мужчин, то всегда терпеливо ожидала начала встречи и считала, что небольшой запас свободного времени перед свиданием всегда дает возможность еще раз проанализировать его целесообразность и лишний раз настроиться на лирический лад.

Вот и сегодня, невзирая на все предшествующие события, Светка морально и физически была готова к своей новой работе. Несмотря на небольшой отработанный срок, она уже в нее втянулась и чувствовала моральное удовлетворение от сделанного за день. А когда человек за свои труды, кроме заработной платы, еще и обретает душевное равновесие – то это смело можно назвать счастьем. И в это утро Светка старалась не задумываться о прошлом. Она считала, что человек заслуживает тех обстоятельств, в которых он находится. И не любила жалеть о том, чего уже не исправить, а тем более, не вернуть.

Правда, вчерашний разговор в машине с Алексеем неожиданно получил какое‑то непредсказуемое завершение. Девушка и сама не могла понять, почему она позволила себя поцеловать, а тем более, принять подарок от женатого мужчины. Но, тем менее, была уверена, что это всего лишь, чистая случайность в их рабочих отношениях с Алексеем. И дальнейшее повторение подобных «бесед» так, как было вчера – просто исключено.

Когда Светка пошла в магазин, то увидела за прилавком, вместо хозяйки Люды, ее супруга – Лешу. Девушка удивилась присутствию молодого человека, о чем можно было понять по выражению ее лица. Это сразу же заметил Алексей и поприветствовал продавца:

– Доброе утро, Светик! А оно действительно такое! Если день начинается со встречи с хорошим человеком, то это, сулит удачу до самого вечера.

– Здравствуй. А где Люда?

– Она отдыхает. За эти дни, дома накопилось много дел, и нам сегодня предстоит поработать вдвоем, – с радостью объяснил Алексей и, уступив место за прилавком, перешел к отделу с мелочевкой, в основном, китайского производства. – Ты не возражаешь? Ну и здорово. Проходи сюда, а я пойду разложу товар и позаполняю тетрадь учета.

Как‑то неловко чувствовала себя Светка в обществе молодого человека. Ей все казалось, что она делает что‑то не так. И в отсутствие покупателей, не знала, как себя вести с Алексеем. Но Леша, явно не замечал ничего необычного, в поведении продавца. Алексей не молчал и постоянно о чем‑нибудь разговаривал с девушкой, только его беседа была больше всего похожа на монолог.

В обеденный перерыв Леша по‑хозяйски изнутри закрыл магазин, как он объяснил, буквально на полчасика, хотя, до него никто и никогда, насколько это было известно Светке, так раньше не делал.

В подсобке Алексей накрыл нехитрый стол. Меню молодых людей состояло в основном из закусок и без горячего: порезанные кусочками сыр и колбаска, кое‑что из овощей и фруктов. На десерт заботливый джентльмен приготовил шоколад и пирожное. А затем Леша предложил немного выпить так, для аппетита:

– Давай, Светик, по коньячку, а? Чекушку на двоих откроем! Или по бутылочке пива, хочешь?

– Нет, спасибо. Я ведь на работе, – почему‑то смутилась продавец и отвела взгляд в сторону.

– Ну хорошо, не станем торопить события. Отложим спиртное до следующего раза. А пока, напитком ограничимся, – быстро согласился Алексей. Но тут же, словно что‑то вспомнил. – Ах, да! Я же тебе небольшой сюрприз приготовил, вот посмотри.

И молодой человек протянул девушке оригинально оформленную косметичку с вышитым посередине сердечком. Она машинально взяла ее и, открыв замочек на сумочке, непроизвольно ойкнула:

– Это опять мне? Такой подарок, наверное, дорого стоит. И я не могу его принять.

– Ну что ты, Светик! Сущие пустяки, можешь не волноваться по этому поводу. Поскольку ты наш продавец, то от лица руководства магазина, я считаю просто необходимым следить за твоим внешним видом. И здесь нет ничего предосудительного. Не думай, ради Бога, что ты выглядишь плохо. Совсем наоборот. Вон, в крутых супермаркетах начальство своих сотрудников вообще переодевает в удобную и красивую униформу. Но нам пока до этого далеко. И, тем не менее, я хочу внести посильный вклад в улучшение твоего облика, чтобы ты чувствовала себя свободно и уверенно при обслуживании наших покупателей. Договорились?

Пока Леша все это говорил, он сел рядом со Светкой и, ухаживая за ней, положил ей в тарелку угощения.

Наконец, обеденный перерыв подошел к стадии финала. И продавец уже стала задумываться о том, что, может быть, она слишком предвзято относится к Алексею? Он не строит из себя грозного начальника, а наоборот, пытается оказывать ей знаки внимания, как мужчина женщине. Что в этом плохого? Одним словом, во второй половине дня, девушка уже поддерживала разговоры Алексея и даже шутила с ним. Она уже видела в нем культурного, вежливого человека, с которым можно интересно и о многом поговорить.

Так незаметно и пролетело время до закрытия магазина. Светка поймала себя на мысли, что рабочий день прошел хорошо, и у нее поднялось настроение.

– Знаешь, что, Светик? А давай, прямо сейчас продолжим отмечать нашу с тобой встречу! А то, когда еще получится? – неожиданно предложил Алексей и, не оставляя времени на раздумья, а тем более, на возражения со стороны девушки, добавил. – Только магазин закрою. Да мы недолго. Чуть‑чуть посидим и все.

И что‑то в душе у Светки перевернулось. После всего незаслуженно пережитого, после навалившихся на нее проблем и тяжелых нервных потрясений, ей вдруг захотелось просто отдохнуть. Пусть недолго, пусть в компании женатого мужчины. Но зато она знает этого человека, и ему вполне можно доверять. И вообще, девушке уже надоело думать, думать и думать. Хочется просто спокойно жить!

Как и пообещал, Алексей закрыл магазин и заставил легкой закуской небольшой столик в подсобке. На нем была примерно та же еда, что и в обед, только ее дополняли шампанское и шоколадные конфеты.

Молодые люди сели на диван, к которому был придвинут столик, и Алексей наполнил бокалы шампанским. Первый тост, как и подобает мужчине в обществе прекрасной дамы, он произнес за встречу со Светкой и ее красоту.

– Света, веришь или нет, но я очень часто вспоминал о тебе все то время, пока ты жила в Семипалатинске. И мне кажется, если бы ты не уехала, сразу после окончания школы, или бы почаще приезжала к родителям, то мы бы с тобой продолжили наши добрые отношения, которые, несомненно, переросли бы в мою к тебе любовь. – Говорил молодой человек, обняв свою подругу юности. В ответ Светка слегка повела плечами, давая понять, чтобы Алексей убрал руку, но он словно не заметил этого. – Ну зачем сожалеть о прошлом, если у нас с тобой приятное настоящее? Мы ведь опять вместе, и мне никого, кроме тебя не надо…

Девушка посмотрела ему в глаза, желая что‑либо возразить на этот счет, но… не сумела. Алексей приблизил ее к своей груди и стал покрывать поцелуями лицо подруги.

– Не надо… Алеша… – прошептала Света с такой интонацией, которую ее мужчина расценил, как знак согласия на свои действия.

Молодые люди соединились в сладострастном поцелуе, и Леша плавно повалил свою девушку на диван. Светка что‑то еще ему говорила, но он, не слушая, расстегивал пуговицы на ее блузке. Девушка закрыла глаза и чувствовала, как молодой человек нежно целует ее грудь, а сильными руками ласково гладит живот и бедра. Она находилась в ожидании того неземного удовольствия, которого давно не испытывала. И вот уже ее мужчина делает с ней что‑то приятное…

Словно какая‑то тяжесть навалилась на Светку. Но от этого она не испытывала должного неудобства, а совсем наоборот. Чувство неописуемого блаженства снизу вверх наполняло ее жаждущее тело, словно хотело, пронзив его насквозь, вырваться наружу. Светка расслабилась, стараясь усилить удовольствие, отдаваясь ему полностью. А оно, все больше и больше соприкасалось с каждой частичкой ждущего чуда организма. И вдруг, внутри ее, как яркая вспышка света в непроглядной тьме, будто произошел сладостный взрыв. От него по телу, как после извержения вулкана любви, полились потоки нестерпимого удовольствия – долгожданного блаженства. И девушка, несколько раз вздрогнув всем телом, тихо застонала…

Таким образом, Светка, наверное, хоть как‑то отвлеклась и забылась от проблем. Она очень хотела вычеркнуть из своего прошлого всех бывших друзей: Юру, Оксану и новую знакомую Марго. Вот только Женю жаль… С ним всегда было интересно поговорить. В его обществе она чувствовала себя хорошо и спокойно. Но теперь они так нелепо расстались, и скорее всего, уже навсегда.

Подобные грустные мысли ни на минуту не оставляли и Женю. Парень никак не мог успокоиться, после недавней встречи со Светой. Он с такой радостью ехал к ней на свидание, хотел приподнести девушке в подарок спутниковую антенну, но все пошло не по сценарию. И вообще, непонятно как! Еще в дороге, возвращаясь домой на попутке, Женя решил на следующий же день обязательно позвонить Хруне и серьезно с ним поговорить. Но потом первоначальный псих прошел и на его место заступил здравый смысл.

«Наверное, надо немного выждать. Зачем горячку пороть? – решил парень насчет предстоящего разговора с Вадимом. – А к Юре, наверное, и вообще идти не нужно. Не такие уж мы с ним друзья. И не стоит ничего у него выпытывать. Да и скажет ли он правду?»

Так и пролетело несколько дней. Хорошо еще, что на работе последнее время был настоящий завал. В одном отделении делали текущий ремонт, и нужно было менять всю электропроводку. А в двух других устанавливали новое медицинское оборудование, и без участия электрика такая работа была бы невозможна. Вот Женя и бегал целыми днями с этажа на этаж, из корпуса в корпус. Домой приходил позднее, чем всегда, усталый и голодный, но зато все это помогало ему отвлекаться от грустных мыслей.

Вот и сегодня Женя еле‑еле дотащил ноги до дома и сразу же после ужина ушел к себе в комнату. Мать хотела было с ним заговорить, но сын, сославшись на усталость, решил побыть в одиночестве. Он включил телик, желая отвлечься от всех проблем и просто отдохнуть. Но ничего интересного для себя в программе передач Женя найти не смог, переключая телевизор с одного канала на другой, свой выбор он машинально остановил на одной из музыкальных программ, которая демонстрировала клипы современных эстрадных исполнителей. Добрую половину из них парень вообще видел впервые, а остальные певцы нравились ему выборочно.

Вдруг, где‑то рядом в комнате тихо заиграла «Лунная соната» Бетховена. «Господи, а это еще откуда такая музыка? – не понял Женя. Но тут же спохватился: – Блин, да ведь это моя мобила! Кто‑то звонит. Да где же она?»

– Алло, я вас слушаю, – ответил на звонок владелец телефона, предварительно взглянув на странный незнакомый номер, похожий на междугородный.

– Ну, хорошо, значит не глухой. А то, я сильно не люблю, когда меня не слушают – произнес в ухо Жене чей‑то мужской голос. – Тебя, братуха, как зовут? Женя? Ну, тогда, все пучком. Ты эта. Слышь сюда, фраерок! Короче, твоя бикса, Бичева Светка, тебе загоняет пламенный салам – и ждет к себе в гости на чай, в Привольное. Кто говорит? А ты че, мент, в натуре? А, ну да! Я же не сказал, кто я есть. Я ее соседушка, живу рядом с твоей телкой.

– А как вас зовут? – поинтересовался Женя. Этот разговор для него был настолько неожиданным, что он, толком так ничего и не понимая, старался запомнить его во всех подробностях.

– Юрка меня зовут. Юрок. Ну, че сказать‑то твоей козе? Примчишься ее приласкать?

Что‑то не нравился весь этот странный разговор Жене. Он вообще не знал, как на него правильно реагировать. А времени для размышления у него не было. И тогда парень спросил в трубку:

– Юрий, вы меня, конечно, извините, но почему я должен вам верить? И откуда у вас мой номер?

– Братуха, твой номер мне шепнула сама Светка. И она же, по ходу, все про вас и разжевала: что вы, типа, порамцевали с ней недавно. И про тебя говорила, что ты работаешь электриком в районной больнице…

– В областной.

– Пусть будет так, мне до лампочки. Так че ей сказать‑то? – настойчиво выспрашивал незнакомец, в голосе которого чувствовалась раздраженность. – Ну так ты лыжи навостряешь или как?

– Да… – задумался Женя. – А почему она мне лично не позвонила?

– Ты че, дебил? Сам с бабой разосрался, а теперь хочешь, чтобы она к тебе первая прибежала? Да еще и меня к ответу призываешь. Ну ты, фрукт. У нее мобилы своей нету. Ты же ей не задарил, поэтому она меня и припахала, – мужской голос, говорящий все это Жене, уже нескрываемо выражал нервозность. – Давай, не тяни резину. Уже закругляться пора. Рожай быстрее: едешь или че?

«Странный мужчина какой‑то! И, главное, наглый, как танк. Видно, у них там в деревне иногда попадаются такие артисты, наподобие той троицы хулиганов, с которой я не так давно на ровной дорожке не разошелся, когда Света провожала меня до трассы, – подумал Женя. – А вдруг, все то, что он говорит, действительно, правда? Даже если и нет, то у меня хоть будет хороший повод съездить в Привольное. Только вот поверит ли Света в то, что этот разговор на самом деле происходил?»

– Хорошо. Передайте, пожалуйста, Светлане, что я завтра же утром, приеду на рейсовом автобусе, – решительно сказал парень по телефону своему незнакомцу.

– Хоккей, командир, как скажешь. А когда твой лоховоз прибывает‑то?

И Шрек, договорив со Светкиным кентом и повесив трубку на рычаг телефонного аппарата, вышел из кабинки переговорного пункта в зал сельского почтового отделения.

– Молодой человек, – позвала его дежурная‑телефонистка. – Подойдите, пожалуйста. Вы переговоры закончили раньше, и у вас еще остались деньги. Возьмите сдачу.

– Это ты, наверное, всегда заканчиваешь раньше своего мужика. А я все делаю вовремя, – сказал Шрек, обомлевшей от таких слов, девушке. – А копейки оставь себе, еще пригодятся. Пошли, пацаны, на улице побазарим.

Последняя фраза была адресована его дружкам, которые терпеливо дожидались Шрека. И вся троица, громко хлопнув входной дверью, вышла из здания почтового отделения.

– Ну че, приболтал этого городского кекса? – спросил у Шрека Славян, которому просто не терпелось узнать подробности разговора со Светкиным дружком.

– А то! Причесал, как положено! Он схавал всю мою жуванину и завтра, ближе к обеду, прямо из кишкотряса предстанет перед нами, – гордым тоном произнес Юрок. – Давайте, отойдем в сторонку, чтобы здесь не рисоваться лишний раз. Значит так. Вы с утра будете сидеть в засаде, около дороги, по которой он пойдет в село от автобусной остановки. Первым встречу его я. Просто поздороваюсь, без всяких глупостей. И по моему сигналу, ты, Славян, тихонечко по темечку этого нехорошего парнишку колышком сзади и приласкаешь. Уловил? Но, смотри, блин, если опять получится, как в прошлый раз, когда ты, вместо того, чтобы бить, махал дрыном, как саблей, то… А, может быть, ты хочешь, чтобы я на тебе прямо сейчас показал, как это делается? Давай!

– Не‑не, ну ты че, в натуре! Я совсем тупой, что ли? – замахал двумя руками Славян и, на всякий случай, отступил на пару шагов от рядом стоящего Шрека.

– Ладно, заметано. А потом, – продолжал раздавать команды Юрок, – когда Женька приляжет – отдохнуть, тут уже начнется наша произвольная программа. Но, смотрите мне, не переусердствуйте, чтобы он, не дай Бог, не зажмурился, ненароком. Мне только мокрухи еще тут не хватало! Вы поняли?

И, услышав от своих бойцов утвердительный ответ, Шрек предложил:

– Тогда все, сегодня отдыхаем. Пойдемте к Светке в магазин, пока он не закрылся, возьмем водки и где‑нибудь посидим, но только, чтобы сильно не напивались!

Светка уже совсем освоилась в новой работе и обслуживала покупателей с легкостью и удовольствием. Вот только подобных посетителей, как эти товарищи, она старалась долго не задерживать и даже отпускала им в первую очередь. Несмотря на то, что она работала вместе с Алексеем и могла рассчитывать на его поддержку, все равно хотела побыстрее продать то, что им нужно. От греха – подальше.

У Светки в последнее время жизнь стала поспокойней, настроение наладилось, и улыбочка стала почаще появляться, подтверждая ее душевное равновесие. Конечно, никто не знает, что с ней случится завтра. Можно лишь только что‑либо планировать и предполагать. Но девушка была абсолютно уверена в том, что теперь с ней, хотя бы в самое ближайшее время, не произойдет ничего такого, что смогло бы ее расстроить.

Алексей тоже не мог нарадоваться изменениям в своей жизни. И, наверное, поэтому весь следующий рабочий день у Яхнова со Светкой прошел хорошо. Они шутили, радовались жизни и даже нашли для себя подходящее место и время, чтобы уединиться вдвоем. Друзьям казалось, что их счастье бесконечно, а удача всегда будет им сопутствовать. Но утром…

Первый час нового рабочего дня, Леша провел в полном недоумении и одиночестве. Когда он пришел в магазин, то Светы еще не было, хотя часы показывали ровно восемь. «Запаздывает девчонка, проспала, наверное», – подумал Алексей. Но когда продавец не пришла и через полчаса, и спустя сорок минут, и даже в девять утра ее все еще не было, молодой человек забеспокоился. После своего возвращения с товаром в Привольное и неожиданной встречи со Светкой, Леша договорился с женой о том, что он пока поработает в их магазине вдвоем, с новой продавщицей. А Люда пусть побудет дома: отдохнет и позанимается делами по хозяйству.

– Я постараюсь сработаться со Светкой, узнать ее деловые качества, что‑то где‑то подскажу девушке, посоветую. В сфере обслуживания она раньше не работала и от коммерции далека, насколько мне это известно. Вот и понаблюдаю за ее работой, – сказал Люде ее супруг, только и желая того, чтобы жена, хотя бы первое время, в магазине появлялась пореже. А дальше уж, как получится. Леша надеялся на то, что пока Люда будет дома, он сможет наладить отношения со Светкой так, как этого требует его душа. И он продолжал, обращаясь к супруге. – Знаешь, Люда, мне вообще хочется, чтобы моя жена не работала, а была бы всегда дома. Побольше времени уделяла себе и поддерживала семейный очаг. А я, как мужчина, буду обеспечивать нашу семью и приносить деньги в дом.

Люде понравились слова мужа, и она с ним согласилась, хотя работать продавцом, да еще и у себя в магазине, ей тоже хотелось. А постоянно сидеть дома – быстро надоест, так и отупеть можно. Но с другой стороны, ей было приятно слышать такие речи от своего милого.

«Что‑то я раньше никогда не замечала, чтобы Леша обо мне так заботился. Интересно, почему он резко изменил свое отношение? И причем в лучшую сторону. Значит, любит, хороший мой… – мысленно разговаривала сама с собой Люда, удивленная неожиданными переменами в поведении Леши. – А, может быть, тут кроется что‑нибудь другое? Что, например? Даже не знаю…»

Прошел еще час, а за ним и другой, но Света все не появлялась. «Ладно, беспокоиться не стоит. Вдруг, у нее просто заболела голова или, например, ее родителям срочно понадобилась дочкина помощь по дому? – успокаивал себя Леша. – Ничего, поработаю один. А если Света до вечера не придет, тогда заеду к ее родителям и все узнаю, а заодно и коробки со спутниковой антенной завезу, а то, они лежат тут, только мешаются. Да и повод будет со Светой повидаться».

Но все получилось не так, как планировал молодой человек. После обеда в магазин неожиданно пришла Люда.

– Привет, Алешка! – сказала она мужу. – Как работается одному? Не скучно?

– Пока терпимо, – ответил Алексей. Ему показалось, что жена его подкалывает. – А как ты догадалась, что я сегодня без продавца?

– А что тут догадываться? Ко мне недавно Света прибегала. Вся никакая, встревоженная и нервная, – объяснила Люда, – у нее возникла одна проблемка. Вот она и не вышла сегодня на работу. И еще на два дня отпросилась. Так что, я теперь буду ее заменять. И нам с тобой вдвоем предстоит работать. Ты рад?

– А Света не сказала, что у нее стряслось? – стараясь не показывать своего упавшего настроения, поинтересовался Леша.

– Да я и сама не в курсе. Она мне толком ничего не сообщила. Знаю только, что к ней приехал из города ее жених. А по дороге в наше село на него кто‑то напал и очень сильно избил. За что, почему? Ничего неизвестно. И теперь он лежит у Светки дома. А она за ним ухаживает. Вот и все.

Алексей стал чернее тучи. «Ну и дела! У Светы оказывается есть жених, а я об этом ничего не знаю», – сделал он соответствующий вывод.

– Что‑то ты аж в лице переменился? – строго посмотрела на мужа Люда. – Расстроился, что я опять выйду на работу? А, может быть, тебе со Светкой больше нравится?

– Как ты можешь так думать? – Алексей подошел вплотную к супруге и обнял ее. – Во‑первых, мне жаль твою подругу. И потом, что же это получается? Теперь всякая шелупень также может напасть и на меня и на кого угодно, не понеся за это никакого наказания? Беспредел, да и только!

Леша все это говорил, стараясь скрыть волнение и спокойно смотреть Люде в глаза. А чтобы она смогла поверить в искренность его слов, молодой человек положил свои руки на мягкое место жены и прижал девушку к груди.

– Конечно, милый. Я тебя понимаю. Хорошо, что ты чисто по‑человечески беспокоишься о Свете, – согласилась Люда и вдруг, взглянув на супруга, прошептала: Я хочу тебя прямо сейчас…

«Этого еще не хватало! Как некстати, – пронеслось в голове у Алексея. – Но попробуй обломай ее сейчас! Сразу же разборки начнутся: что, да почему? И так у нас с ней уже три дня ничего не было».

– Пойдем в подсобку. Я сейчас, только магазин закрою, – сказал Леша и щелкнул массивными задвижками на входной двери.

Сейчас он думал о том, чтобы во время предстоящей близости с женой, не вспоминать о своей подруге и, тем более, не сравнивать их. А это просто неизбежно. Ведь со Светой ему было лучше. Она такая красивая, загадочная, притягательная и очень сексуальная. К тому же, девушка многое позволяет Алексею. И, похоже, разделяет его чувства.

«Откуда только появился ее жених? В самый неподходящий момент. Зачем он вообще приехал в Привольное?» – терялся в догадках Алеша.

Если Алексей сомневался в важности поездки жениха Светы к ней на встречу, то Женя, наоборот, точно знал, для чего он едет в село. Его хотела видеть та милая девушка, о которой он не забывает ни на минуту. Она не просто пригласила молодого человека к себе, а таким необычным способом передала ему привет. Только, как‑то странно она это сделала. Через какого‑то соседа. Зачем? Почему сама не захотела позвонить?

«Но ведь это понятно. У Светланы есть гордость. И надо вообще, сказать ей спасибо за то, что она сама, первая, протянула руку примирения, – анализировал ситуацию Женя. – Вообще‑то, я должен был в этом, как подобает настоящему мужчине, опередить ее. Ну ничего, как только мы встретимся, я сразу же извинюсь перед Светой за свое мальчишеское поведение. Зря я тогда, в магазине так себя повел. Учинил допрос девушке, испортил ей настроение и выставился не с лучшей стороны. И кроме того, незаслуженно наехал на Хруню. Теперь, по возвращению из Привольного домой, надо ему позвонить и раскаяться в своем недружелюбном поведении.

Да, я был крайне не прав. И все причиной тому – необузданная ревность и заносчивость. Но теперь со Светланой, мы, наверняка, помиримся, и все наладится. А вдруг со Светланой что‑то произошло? Ведь не могла же она так бездумно просить совершенно постороннего человека звонить ко мне? Нет‑нет. Здесь, я не прав. Во‑первых, это ее сосед. А во‑вторых, если бы с ней что‑то было не так, то он обязательно сказал бы об этом. Но тем не менее, его тоже надо как‑то отблагодарить, за столь важный для Жени звонок. Если увижу этого парня в селе, то нужно ему поставить бутылку водки, чтобы в долгу не оставаться. А то неудобно как‑то получается, ведь он свои деньги истратил, когда позвонил».

Женя, сняв трубку с телефонного аппарата, набрал домашний номер завхоза областной больницы. И, извиняясь за беспокойство, сообщил ему о том, что завтра, не сможет выйти на работу.

– Понимаете, у меня бабушка заболела в селе. Я должен ее навестить, – говорил молодой человек своему непосредственному начальнику, не зная, что еще можно добавить для убедительности. – Кроме меня, это сделать некому. А завтра вечером, я уже буду в городе. И утром, как штык, на работе.

Жене не просто было выпросить столь нужный отгул, но все же ему это удалось. Зато с мамой разговор проходил легче, но она тоже не сразу согласилась дать добро на поездку сына.

– Мама! Я что, в другой город уезжаю? Съезжу в Привольное на полдня и к ужину приеду, – громко убеждал ее сын.

– Ой, Женька! Я не знаю. Ну какая необходимость у тебя ехать? И с работы нехорошо отпрашиваться. Кто такого работника держать будет? – возмущалась женщина.

– Не беспокойся. Мне нужно повидать одну девушку. Я недавно к ней уже ездил, но сейчас, она просит меня помочь ей кое в чем.

– Ага. Знаю я такие просьбы. Ишь, помощника нашла! Поди, девка‑то гулящая, потом глянуть не успеешь, а она тебе ребеночка в подоле принесет. И скажет: «Ты – отец!» А там попробуй – разберись. И будешь с ним нянчиться: «Ай люлюшки, ай люлю…»

– Мамочка, Света не такая, она скромная, честная и хорошая, – возразил парень.

– Ладно, поступай, как знаешь, – махнула рукой женщина. – Тебя ведь не удержать! Но смотри мне, не попади в какую‑нибудь неприятную историю. Еще, не дай Бог, в деревне голову оторвут за девку.

– Ой, мама!

И Женя, облегченно вздохнув, пошел к себе в комнату готовиться к поездке. Хорошо, что у него оставалась небольшая заначка на черный день. Пять тысяч тенге, одной банкнотой. «Придется брать все деньги. У матери не буду же менять. Сейчас вообще расшумится», – решил молодой человек и положил купюру в нагрудный карман рубашки.

Несмотря на то, что он все вопросы решил так, как хотел, все равно с самого утра Женя чувствовал какое‑то беспокойство перед поездкой.

«Скорее уж приехать бы да увидеть Светлану. Поговорить и все разузнать, как у нее дела. Эх, можно было бы сразу из одного пункта в другой молниеносно переноситься, как в кино! Телепортироваться. Когда наступит это светлое будущее? – мечтал Женя, отъезжая от автовокзала. – Да, до таких глобальных перемен, точно, не доживу. Их еще как минимум, лет сто ждать придется».

Парень успокоился, удобно устроившись в мягком кресле автобуса. Впереди его ждала новая встреча со Светой. И он был абсолютно уверен в том, что в дальнейшем у них все наладится и будет хорошо. И в осуществлении задуманного им уже никто и ничто не сможет помешать.

Глава шестая Жизнь продолжается

1

По проселочной дороге, ведущей из Привольного к трассе, туда, где останавливается рейсовый автобус из города, шли три молодых человека.

– Все, пацаны! Дальше не пойдем, – сказал командным тоном Шрек. – Здесь паркуемся. Будем горожанина тут встречать. Короче, слушай меня…

И Юрок стал раздавать указания: он остается на дороге, а двое его друзей – Славян и Сереня, сидят в засаде. А когда появится Светкин кент и поступит сигнал от Шрека, Славян первым нападет на Женю сзади.

– Все уяснили? – строго спросил Юрок.

– Да, особенно я, – подал голос Славян и громко засмеялся.

– Цыц! – одернул его Шрек. – Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий. Рано еще радоваться, да и нечему пока. По местам!

Ждать гостя пришлось недолго. Как только Женя вышел из автобуса, он сразу же торопливо пошел по знакомой дороге. Парень знал, что она приведет его в село.

«Вот только надо бы у кого‑нибудь уточнить, как проще и быстрее выйти к Дому культуры. А там, от него до магазина – рукой подать», – решил молодой человек.

Местность хоть и была ему знакомой, но, поскольку, он был здесь всего‑то два раза, то и запутаться недолго. Благо, что через несколько минут его следования, на пути гостя из города, показался какой‑то мужчина. Женя сразу обрадовался его появлению. Ведь у прохожего можно было бы уточнить дальнейший маршрут до места назначения. Правда этот человек шел еще далековато и трудно было разглядеть его лицо. Женя прибавил шаг, а когда почти поравнялся с незнакомцем, то от него услышал:

– Братан, есть закурить?

– Не курю, – ответил Женя. И только теперь понял, что тот мужчина, которого он заприметил издалека, на самом деле оказался молодым человеком. Вот только парень не мог сообразить, где же он раньше видел незнакомца.

– Да я в курсе. И даже знаю то, что ты друган Светки Бичевой, – говорил Юрок, смотря собеседнику в глаза. – И то, что приезжаешь сюда не в первый раз. А с местными пацанами скорефаниться не желаешь. Не по теме это как‑то. Привез бы сигарет да угостил. Или че, слабо тебе?

Теперь Женя вспомнил, кто это такой! Это был один из тех трех шалопаев, с которыми он сцепился однажды на этой дороге. Да и место было похожим. «Только неприятностей мне сейчас не хватало», – подумал Женя и достал из портмоне деньги.

– Пожалуй, ты прав. Но только мне некогда, спешу сильно. Давай так, – решил миролюбиво закончить эту не очень приятную для него встречу, парень. – У меня сигарет, к сожалению, с собой нет. Вот, возьми, двести тенге. Здесь тебе хватит на хорошие сигареты, да и на пиво еще останется. А потом, как‑нибудь при случае, еще поговорим.

Женя протянул Шреку купюру и поспешил уйти, но не тут‑то было.

– Нет, торопыга. Зачем же нашу встречу переносить? Чем она тебя не устраивает? – процедил сквозь зубы Юрок, даже не посмотрев на предлагаемые ему деньги.

– Да мне‑то, все нравится, – стараясь сохранять спокойствие, проговорил Женя. – Но…

Больше он ничего не успел сказать. Огромное небо, всей своей тяжестью рухнуло ему на голову, затмив весь белый свет. Сознание оставило городского гостя, и он рухнул на землю.

Славян отбросил в сторону дрын и подозвал Сереню, который, с интересом наблюдая за всем происходящим, схоронился, от греха подальше, за недалеко стоящим деревом.

– Вот оно, долгожданное наступление торжества справедливости! – с удовольствием потер Юрок ладошки и посмотрел на лежащего без движения парня. – А здорово ты ему крышу‑то помял. Ты в прошлой жизни, часом, не в гестапо подрабатывал?

Последний вопрос был адресован Славяну. И он шутя возразил Шреку:

– Не‑а. Я не такой. Скорее всего, из меня мог бы получиться неуловимый мститель врагам революции.

– Ну вот, что, мстители. Беседуйте с ним, если есть что сказать, да только не убейте. И поторопитесь, а то сваливать уже пора.

И действительно, время летит быстрее, чем развиваются некоторые события в нашей жизни. Так, вроде бы незаметно закончилось лето, и осень, все больше и больше, набирала свои обороты. Климатические условия в Семипалатинске и его окрестностях резко континентальные. И погода за сутки может поменяться несколько раз, причем, неожиданно, сразу.

Ночами было уже холодно, утрами свежо и прохладно, а днем выступало солнышко, нагревая воздух до достаточно высокой температуры. И в связи с этим, ртутный столбик термометра то вдруг медленно поднимался, то резко возвращался на исходную позицию.

Потерпевший с трудом протер глаза. Сильно болело все тело, особенно голова. Она словно раскалывалась на две части. А чтобы этого не происходило, невидимые тиски с двух сторон будто плотно ее сжимали, одновременно заставляя терпеть невыносимую боль, которая пульсацией отдавалась в висках. Женя попробовал пошевелить конечностями, но они его не слушались, словно кто‑то их сдерживал. Парень опустил глаза пониже и осмотрел свое тело. Руки его были за спиной и он не мог освободить ни одну из них. Женя понял, что он связан по рукам и ногам. Мыслей в голове никаких не было, и молодой человек вообще ничего не мог понять, а тем более, вспомнить. Где он? Что с ним? Как он здесь очутился? Парень попробовал хотя бы перевернуться на бок, но сильная боль стрелой пронзила все тело, и он отключился.

Жене надо было набраться сил. На службе в армии их группу быстрого реагирования, которая состояла всего из десяти человек, тренировали к выживанию в любых экстремальных условиях: в горной местности, в степях и пустынях. Учили ориентироваться в лесу. Бойцы должны были находить выход из сложных ситуаций, сохраняя при этом не только свою жизнь и здоровье, но также физические силы и моральный дух. Им нередко приходилось по нескольку дней находиться без еды и с минимальным запасом воды. Солдаты умели в связанном состоянии освобождаться от веревки, когда запястья рук были крепко стянуты за спиной. Для этого, используя пластику своего натренированного тела, они через ноги, прижатые коленями к груди, пропускали руки от спины к животу. А чтобы расслабить веревку знали несколько способов, применяя всевозможные доступные предметы, какие только могли отыскать в данной местности. Или же просто освободиться от пут с помощью зубов. Женя знал, как тоненькой проволочкой, булавкой или гвоздиком открыть замок защелкнутых на руках наручников.

Служба у Жени была секретной, причем настолько, что бойцам запрещалось друг другу рассказывать что‑либо о своей гражданской жизни.

Даже нельзя было называть адреса, кто откуда приехал и где проживал. Письма, в виде исписанных листов бумаги, солдаты передавали командиру, а тот уже отправлял их по адресатам, самолично подписывая. Таким же образом, они и получали письма, без конвертов. Служба была не из легких, но зато, она воспитала Женю не только физически крепким человеком, но и сильным духом, настоящим мужчиной. Поэтому очень хотелось верить в то, что парень выйдет победителем из этой нелегкой для него ситуации.

Прошло еще какое‑то время, и пострадавший от рук беспредельщиков снова открыл глаза, услышав знакомый голос:

– Женечка, миленький! Вставай родной, иди ко мне. Я ведь тебя жду. Ты сможешь это сделать. Ты должен найти в себе силы.

Вокруг никого не было. Но теперь к юноше медленно стала возвращаться память. Прежде всего, она воспроизвела наглую рожу Шрека: «Чем тебя, братан, не устраивает наша встреча?». И уже потом, позже, Женя медленно, из обрывков и кусочков, стал восстанавливать одно за другим те события, которые произошли с момента неожиданного звонка из Привольного. Парень, превозмогая боль, попытался пошевелиться: «Мне надо выбраться из леса и найти дом родителей Светланы. Но прежде, попробую развязать руки. Мне это очень надо…»

«Надо‑надо‑надо‑надо». Словно небольшие молоточки, сильно и точно били в виски, как в барабаны. И Женя снова закрыл глаза.

Наступил вечер. А в селе быстро темнеет, особенно осенью, пусть даже и в самом ее начале. В это время года работы в огороде и во дворе дома не меньше, чем летом. Нужно убрать мусор, навести общий порядок и потихоньку готовиться к зиме. Пока погода позволяет, надо торопиться и ловить последние теплые денечки. Вот Надежда Ивановна и крутится с утра до вечера то на улице, во дворе, то в доме. А там тоже работы хватает. Нужно и постирать, и посуду помыть, и поесть приготовить. Хочется доченьку чем‑нибудь вкусненьким покормить. А то она в городе‑то соскучилась по домашней кухне. Да и Сергей Петрович тоже любил сытно поесть, хотя в еде он не привередлив. Вот хозяйка и не отходит от плиты. А еще ведь надо окна до заморозков утеплить. Светлана обещала помочь матери. Но сейчас из‑за работы в магазине у нее не хватает свободного времени – приходит домой поздно. А выходные брать пока не хочет, говорит, что надо приработаться на новом месте и зарекомендовать себя с хорошей стороны. Да и деньги в семье лишними не будут: на зиму надо дрова и уголь заготавливать. Свете теплая одежда нужна на выход. Здесь хоть и село, но все равно, одеваться она должна, как подобает молодой, симпатичной и, к тому же, незамужней девушке. А мороз‑то, он вот уже, немного погодя и может настать. Сейчас погода вообще непредсказуемая. Синоптики говорят одно, а на деле получается совсем по‑другому. Так что, зима ожидается суровая, ведь лето в этом году было жаркое.

Надежда Ивановна работала в огороде до тех пор, пока на улице не стало темнеть, да и прохладой потянуло. Ветерок еще откуда‑то налетел. И женщина зашла в дом. Ужин был уже готов, оставалось его только подогреть. Скоро с работы придет муж, да и дочка что‑то задерживается. Последние дни Светка приходила попозже, мотивируя это тем, что Леша разъясняет ей, как лучше вести учет проданного товара, как правильно обслуживать покупателей. И вообще, он хочет, чтобы девушка стала хорошим продавцом. А мать только рада этому. Пусть дочка освоится с новой профессией, поучится. В жизни‑то все может пригодится, никогда не узнаешь, что с тобой станет дальше.

Хлопнула входная дверь в небольшом коридорчике, и Надежда Ивановна услышала, как кто‑то снимает верхнюю одежду и разувается.

– Кто там? – спросила она из кухни.

– Надюша, это я. Как у тебя дела? – услышала она голос мужа. – Я к ужину не опоздал?

– Нет, нет, Сереженька. Ты успел в самый раз. Правда, Света еще не пришла, – ответила хозяйка. – Ты ее дождешься или сядешь кушать?

– Давай, наверное, поужинаем сами. А то сколько ее ждать? У дочки свои дела. Да и я сегодня еще не обедал, как‑то не получилось.

За столом супруги поговорили о жизни и о том, как прошел день у Сергея Петровича. Он рассказал жене, что работы было сегодня невпроворот: сломалась больничная газелька, и ее срочно приводили в исправное состояние, потому что врачи скорой помощи на дому временно остались без транспорта. И если, не дай Бог, поступит срочный вызов от больного, то добираться к нему практически не на чем. Врачам придется где‑то легковушку искать или вообще ножками топать.

– Хотели наших ребят в ночную смену оставить, чтобы до утра успеть все сделать. Но потом мастер пожалел работяг – итак устали уже, без обеда трудились, – и отпустил всех по домам, – продолжил Сергей Петрович.

– Да… Хоть бы сегодня ночка прошла спокойно! – согласилась с ним супруга. – А много ночами вызовов бывает?

– Надюша, мне‑то откуда знать? Я такой информацией не владею. Да и зачем мне это нужно?

Когда семейный ужин тихо‑мирно подходил к своему завершению, пришла с работы Светка. Она тоже поела, поговорила с родителями на общие темы и ушла к себе в комнату. Вечер заканчивался, плавно переходя в ночь, тем самым настраивая все живое на встречу нового дня. Домочадцы стали готовиться ко сну, но их отвлек непонятный шум за окном.

Во дворе надрывно залаяла хозяйская собака Герда. Светка в детстве любила читать сказку «Снежная королева» и назвала свою питомицу в честь одной из ее главных героинь. Псина была довольно большая, но добрая, хотя, в определенных случаях, могла бы и цапнуть того, кто ей не понравится. Своим достаточно устрашающим видом она быстро убеждала всех непрошенных гостей и зазевавшихся около калитки дома прохожих в том, что задерживаться здесь лишний раз не стоит. Герда была смесь овчарки непонятно с какой породой. И свои сторожевые обязанности выполняла исправно. А поскольку, собака есть собака, она и перелаивалась то с другими своими собратьями за забором, то строжилась на соседских кошек. Но сейчас Герда что‑то совсем уж разбрехалась и рвалась с цепи.

– Господи, что же это Герда так буйствует? Не случилось ли чего? – сразу заволновалась Надежда Ивановна и подошла к закрытому ставнями окну, пытаясь в нем что‑то разглядеть. – Выйди, Сережа, во двор, посмотри, все ли там в порядке?

Хозяин, спешно накинув куртку и включив в коридоре освещение крыльца, вышел на улицу. Его не было меньше пяти минут. И вдруг, он вернулся, весь взволнованный и изменившийся в лице:

– Беда, Надюша! Около нашей калитки кто‑то лежит. Какой‑то мужчина. Он весь побитый и совсем не шевелится.

– Господи! – перепугалась жена. – Не живой, что ли? А может быть просто пьяный? Звони быстрее в милицию!

– Подожди, мать! – остановил ее хозяин. – Не пори горячку. Тут надо еще разобраться. Сейчас возьму ружье, фонарик и пойду погляжу, что к чему.

– Знаешь, что? А пусть Света пойдет с тобой? Она же медик. И сразу скажет, что случилось. Она, наверное, еще не спит. – И Надежда Ивановна тихо, но настойчиво постучала в дверь комнаты дочери. – Света, вставай, быстрее. Помощь твоя нужна!

Когда вооруженный отец и его дочь с фонариком в руке подошли к калитке, то в двух шагах от нее, увидели лежащего на боку мужчину средних лет. Падающий с крыльца свет наполовину касался его тела и, не освещая лица, позволял рассмотреть на голове гостя сильную рану и запекшуюся кровь.

Сергей Петрович решил на всякий случай не трогать лежащего и дулом ружья перевернул незнакомца на спину. Мужчина, которым оказался молодой человек, даже не шелохнулся. Светка навела лучик света прямо в лицо потерпевшего.

– Ох! – вскрикнула девушка и выронила фонарик, который от удара о землю перестал работать.

– Ты что испугалась? Он мертвый, что ли? – ничего не понял отец.

Первые несколько мгновений Светка не могла прийти в себя от увиденного. Но спохватившись, словно очнувшись от чего‑то, она засуетилась:

– Папа! Это же мой друг из города, Женя! Только непонятно, как он здесь оказался, – быстро заговорила девушка. – Скорее, скорее, понесли его в дом! Давай, поосторожнее, чтобы не причинить ему боль. И чтобы Герда не достала его, а то видишь, как у нее цепь натянута. Фу‑у, пошла на место! Дура.

Надо ли говорить о том, что наступившая ночь стала полностью бессонной для Светкиных родителей и очень хлопотной для их дочери? Главная проблема заключалась в следующем: в доме не было аптечки и каких‑либо лекарств. А из медицинских препаратов, кроме йода, ваты и валидола с анальгином, ничего не нашлось. Нельзя сказать, что старики отличались хорошим здоровьем. Но они придерживались распространенного среди многих людей правила – обращаться к врачам и вообще лечиться, в самый последний момент, когда уж совсем приспичит.

Женю уложили на Светкину кровать, и Сергей Петрович чем мог, старался помогать дочери. Надежда Ивановна тут же засуетилась: то охала и ахала, а то призывала мужа срочно вызвать милицию и скорую помощь из больницы.

– Надя! Да не лезь ты под руку, видишь, без тебя тошно! – прикрикнул на нее супруг. – Ну какая скорая? Я же тебе говорил, что машина не на ходу. А милиция зачем? Что она сделает? Протокол составит? Так его можно и завтра утром написать. Лучше помогла бы дочери чем‑нибудь. Или вообще бы не мешалась.

И Светкина мать в комнату с пострадавшим уже не заходила, но и успокоиться, конечно же, не могла. Отец выполнял все то, что говорила ему дочь и не одолевал ее вопросами. Надо будет – сама все объяснит. Хотя, похоже, она тоже толком ничего не поняла.

Девушка взяла новую белую простынь и стала распускать ее на полоски, которые смогли бы временно заменить бинты, которых, к сожалению, в доме также не было, как кстати говоря и ночных аптек во всем Привольном. Внимательно осмотрев Женю, девушка пришла к выводу, что рана у него хоть и не пустяковая, но и не смертельная. Сейчас больному достаточно сделать перевязку и оставить его в покое, в котором он нуждается ни меньше, чем в лекарствах. А утром Светка сходит в аптеку и возьмет там все необходимое. Надо только сразу продумать, что именно понадобится для всего курса лечения. И чтобы при покупке медикаментов что‑нибудь не забыть, девушка решила написать для себя список.

– Ладно, пап! Попробуем без врача обойтись! Я сама справлюсь. Ну куда мы сейчас ночью побежим? На улице совсем темно, и больница далековато находится, – сказала отцу дочка. – Уж если, не дай Бог, больному станет хуже, тогда… Что‑нибудь решим. Иди, лучше ложись спать. И заодно, успокой маму. А завтра обо всем поговорим.

Закрыв за Сергеем Петровичем межкомнатую дверь, девушка плюхнулась в рядом стоящее с кроватью большое мягкое кресло. От усталости и полученного стресса, она уже не чувствовала под собой ног. Прислушавшись к ровному дыханию Жени, Светка набросила на себя плед и закрыла глаза. Она не хотела обременять себя никакими мыслями и версиями по поводу странного и неожиданного появления Жени у нее во дворе. Но тем не менее, девушка была сильно потрясена увиденным. Ее городского друга кто‑то сильно избил. Она терялась в догадках, пытаясь найти ответы, хотя бы на самые простые вопросы: «Как здесь оказался Женя? И что вообще с ним произошло?» Единственное, что ей оставалось, это набраться терпении и ждать наступления момента, когда больному станет лучше и он сам все расскажет. А сейчас Света не должна расслабляться. Наоборот, ей надо сконцентрировать все свое внимание на состоянии здоровья молодого человека, при этом сохраняя выдержку и спокойствие. Так всегда вела себя девушка во время ночных дежурств в больнице. А они бывали достаточно трудными и чаще всего непредсказуемыми. Какие только больные ей не попадались! Всех и не упомнить. И чувствовали они себя намного хуже Жени: у кого‑то сердце отказывало, кто‑то постоянно нуждался в искусственном дыхании. А некоторые, к сожалению, иногда и до утра «не дотягивали».

Светка оставила включенным ночник, тусклый свет которого, не задевая подушку, плавно падал на маленький столик, около ее кровати, с лежащим на ней Женей, и посмотрела на небольшие настенные часы. Они показывали почти два часа ночи. Дальнейший Светкин сон нельзя было назвать спокойным. Девушка несколько раз машинально открывала глаза, словно кто‑то ее будил, мешая спать, и смотрела на Женю.

А утром к ней в комнату зашел отец и позвал дочку позавтракать. Сергей Петрович также напомнил девушке и о том, что ей надо поторопиться в аптеку. И еще, не помешало бы, зайти к участковому врачу, хотя бы посоветоваться с ней, как лучше лечить больного, если она не сможет осмотреть Женю на месте. Надежда Ивановна стала жаловаться Светке на то, что тоже не могла уснуть почти до утра и все думала о пострадавшем.

– Знаешь, что, дочка? Я вот, что хочу тебе сказать. Еще неизвестно, что там решится с участковым врачом и как долго затянется лечение больного, поэтому, я вспомнила о чем‑то интересном и очень важном… – сказала дочке мама и начала свой рассказ.

«Недалеко отсюда, в соседней деревне, что находится километрах в двадцати езды по трассе, уже очень давно живет одна интересная женщина. Она настолько древняя, что, наверное, и сама не помнит, сколько ей лет. Но старожилы утверждают, что восьмой десяток эта бабушка уже разменяла. Старушка, а ее зовут Аграфена Абрамовна, или просто тетя Груня, проживает вдвоем со своей дочкой в старенькой ветхой избушке. Эта пожилая женщина известна далеко за пределами округи тем, что она является потомственной ведуньей. На протяжении долгого времени тетя Груня безвозмездно помогает незнакомым людям во всем, с чем только они к ней обращаются. А к старушке приезжают с самыми разными просьбами. Кто‑то просит сделать отворот или приворот. Кого‑то надо исцелить или снять порчу, а кому‑то необходимо получить совет, как жить дальше. Пациенты едут к ней даже из города, и никому она не отказывает. Народу бывает много, а тетя Груня быстро устает от приемов, все‑таки сказывается солидный возраст».

– Ты бы попробовала съездить к ведунье. И если попадешь к ней на прием, дай Бог, чтобы ясновидящая была жива и здорова, то она поможет твоему другу. Да и тебе предскажет будущее и посоветует, как дальше жить. Самое интересное в том, что старушка, естественно, очень плохо видит и слышит, но несмотря на это, как‑то чувствует каждого своего гостя и сразу говорит, чем сможет помочь, даже когда люди об этом и не догадываются. Только слушай да запоминай. Чудеса какие‑то да и только. И еще. Денег тетя Груня не берет. Но и от угощений не отказывается. Я соберу тебе чего‑нибудь вкусненького для нее, а ты завтра с утра отправляйся в дорогу. – Надежда Ивановна замолчала и Светка поняла, что мама очень хочет чем‑нибудь помочь и своей дочери и ее другу.

Девушка, поблагодарив мать за совет и искреннее беспокойство о состоянии здоровья Жени, побежала в аптеку. У нее не выходил из головы разговор о тете Груне, хотя она сомневалась в целесообразности поездки к ведунье. Светка жила современными взглядами и не верила всякого рода гадалкам, магам и экстрасенсам. Ей, конечно, не хотелось обижать маму, но Светка все же решила отложить визит к бабушке на самый крайний случай. А пока, воспользоваться лишь услугами медицины и своим опытом ухода за больными.

Она купила в аптеке все то, что было нужно для дальнейшего лечения и торопилась домой. Когда Светка уходила из дома, Женя еще крепко спал и около его кровати осталась дежурить Надежда Ивановна. Но как бы девушка не спешила к больному, она помнила и о том, что сегодня не вышла на работу в магазин. А это было не в ее правилах‑прогуливать без уважительной причины и не сообщать о своих невыходах руководству. Светка от аптеки намеренно пошла другой дорогой, в обход, чтобы зайти к Люде и рассказать ей обо всем. Конечно же, можно было забежать и в магазин к Леше, но именно сейчас, продавец не хотела с ним видиться – не то у нее было настроение.

Домой Светка пришла как раз вовремя. Женя спал уже неспокойно, видно сон его завершался. А вскоре больной и вовсе открыл глаза и удивленно посмотрел на девушку.

– Светик!.. Это ты?… Вот мы и встретились. А где это я?

– Не волнуйся, Женечка! Все будет хорошо. Ты у меня дома, – успокаивала его девушка. – И все трудности уже позади.

– Да‑да, – согласился молодой человек. – Действительно, главное, что я до тебя добрался. А все остальное – ерунда. Ты ведь хотела меня увидеть? И вот я здесь. И очень рад, что мне звонил твой сосед и сказал, чтобы я обязательно приехал. Говорил, будто ты его об этом просила.

– Женечка, о чем это ты? Какой сосед? Да еще и от моего имени! Я никого не просила, – удивилась девушка и внимательно посмотрела пострадавшему в лицо.

– Ну как же, Светик! Мне позвонил какой‑то мужчина и передал от тебя просьбу, чтобы я приехал. Он еще сказал, что ты дала ему номер моего мобильника. Ты что, забыла? – говорил парень, которому стало немного лучше. Он не понимал, почему это его подруга все отрицает.

– Я… Не знаю никакого соседа. А тем более номер твоего телефона: ни городской, ни тем более, сотовый, – Светка вообще ничего не могла сообразить.

А потом, у нее уже появилось и сомнение в нормальном состоянии больного. Еще не хватало умом ему тронуться или частично потерять память! Девушка не знала, что и подумать: «Да, ну и дела! Что‑то Женя заговаривается. А вдруг это вправду последствия от полученных побоев? Значит, мама была права, надо завтра же ехать к ведунье и попросить ее помощи».

Светка потрогала лоб больного и ласково заговорила:

– Конечно, конечно, Женечка. Все будет хорошо. Тебе надо сейчас отдохнуть, выспаться и ни о чем не думать. Сейчас я тебе сделаю укол. Извини, но его придется поставить в ягодицу. А пока, прими вот эти таблетки.

Время до вечера пролетело незаметно. Женя вел себя спокойно и после полученного укола, почти сразу же уснул. Светка помогала матери по хозяйству и думала о том, как бы получше спланировать завтрашний день. Вот сейчас придет с работы отец, и она еще с ним посоветуется. А то Надежда Ивановна сильно эмоциональная и принимает все близко к сердцу, поэтому ей нежелательно говорить о всех проблемах напрямую. Надо подбирать слова и обрабатывать информацию, чтобы лишний раз не волновать женщину.

Во дворе опять залаяла Герда. У Светки побежал неприятный холодок по спине: «Это еще кто? Настает продолжение вчерашней ночи?» И посмотрела в окно. У калитки стояла машина Алексея. Девушка сразу же выбежала во двор, ловя себя на мысли, что ей интересно узнать, для чего приехал ее новый друг.

А он, всего лишь несколько минут назад, загрузив в машину коробки со спутниковой антенной и закрыв магазин, решил сначала отвезти домой жену, а потом уже, заехать к Светке. Правда Люде такой порыв души мужа не очень‑то понравился. Сначала она сказала, что ездить к продавщице пока вообще не нужно, и так все ясно. О чем еще с ней говорить?

Но супруг ей возразил:

– Люда, я заеду к Свете, отвезу ей тарелку, чтобы коробки в магазине нам не мешались. И узнаю, чисто по‑человечески, как у нее дела. Ведь она же твоя подруга.

– Хорошо. Тогда я поеду с тобой, – быстро согласилась девушка.

– Ну зачем, солнышко? Я быстро смотаюсь один. А ты пока, лучше побудь дома. Дождись меня и ужин разогрей. Ведь мы сегодня толком не ели, – начал убеждать ее Алексей.

– Нет. Мы поедем вместе…

– Все! Я сказал! Разговор закончен, – неожиданно разнервничался Леша, вызывая тем самым, к себе только лишнее женское подозрение.

Люда зашла домой, но пробыла в нем недолго. Она спешно переоделась и, убедившись в том, что их машины у ворот уже нет, вышла на улицу. Девушка неторопливой походкой пошла посмотреть, куда это поехал ее милый и как будет проходить его встреча со Светкой. Что‑то Люде не понравилось столь сильное желание ее мужа срочно увидеться с их продавщицей. «По ходу тут что‑то не чисто! А вдруг у них романец завязался по старой памяти? Да я им, блин…» – одолевали подозрения девушку.

Пройдя до конца улицы, она завернула за угол и сразу же заметила около калитки Светкиного дома, знакомую машину. Люда выбрала такое место для наблюдения, чтобы она смогла бы видеть все то, что происходит в салоне автомобиля, тем самым не выдавая себя. И ревнивая жена стала свидетелем того, чего так опасалась.

Алексей и Светка вышли из машины, и молодой человек, достав коробки с антенной, взял себе одну потяжелее, а остальные передал их владелице. Затем они вдвоем зашли в дом, но правда пробыли там считанные минуты и вышли назад, уже налегке.

«Сейчас будут прощаться» – поняла Люда, но, как потом оказалось, ошиблась. Молодые люди снова сели в машину. Леша на место водителя, а девушка рядом с ним, на соседнее. Скорее всего, они о чем‑то говорили, но слов, естественно, слышно не было. Затем молодой человек обнял Светку. Люда это достаточно хорошо видела. Она внутренне напряглась и стала более внимательно смотреть на все происходящее, рискуя себя рассекретить. Теперь молодые люди соединились в затяжном поцелуе. Они, особенно Алексей, даже и не подозревали то, что кто‑нибудь станет за ними следить. А зря, ведь село – это не город. Здесь слухи расползаются по домам быстрее тараканов. И стоит только кому‑нибудь подать лишний раз повод для сплетен, то уже и не открестишься. Иди, доказывай потом, что было, а чего не было. И где сказка, а где быль.

Встреча двух любовников заняла немного времени, но произвела на Люду соответствующее неизгладимое впечатление, настроив ее на грустные мысли и решительные меры.

– Вот козлина‑то, где, – подумала она о своем муже. И, закурив сигарету, поспешила поскорее уйти со своего «наблюдательного пункта». А то ведь счастливый супруг, мог возвратиться домой именно этой дорогой, и тогда он, наверняка, увидел бы свою жену. Этого еще не хватало! Пусть Леша пока ни о чем не догадывается и радуется своим любовным похождениям. А потом Люда ему устроит! Надо только чуть‑чуть выждать и не торопиться, сохраняя спокойствие.

Всегда бдительная и предусмотрительная, но очень доверчивая Светка, вовсе не подумала о том, что их последняя встреча в машине Алексея, может привести к какому‑то нехорошему развитию событий. А ведь у нее, к сожалению, уже был долгий опыт общения с женатым мужчиной. Но сейчас, когда девушка вернулась в свой дом после разговора с Лешей, она просто не придала значение их обычному незапланированному свиданию. А что такого произошло? Ну посидели они в машине, ну поговорили. И все!

Светка сразу же спросила у своего нового друга о цели его визита к ней. Молодой человек разоткровенничался об искренности своих чувств к собеседнице и говорил о том, что серьезно в нее влюбился. И хочет, чтобы девушка знала об этом, самое главное поверив ему. Затем Леша стал с неподдельным интересом дотошно выпытывать о Жене: «Кто он такой? Как оказался в Привольном? Что с ним произошло и долго ли парень будет находиться в доме Светкиных родителей?»

– Давай сделаем так, – предложил Алексей своей подруге. – Ты вызови из нашей больницы врача, пусть она осмотрит Женю и выпишет ему направление на стационарное лечение. Там, под постоянным присмотром докторов, ему будет лучше. Если вдруг через нашу участковую не получится лечь в больницу, тогда я найду знакомых, переговорю, с кем надо, и твоего знакомого все равно туда положат.

Молодому человеку совсем не хотелось, чтобы в доме его подруги находился бы посторонний парень, который, между прочим, в нее влюблен и ехал специально к ней на встречу. «А теперь неизвестно, сколько еще времени Женя пробудет у Светки, которая за ним так заботливо ухаживает. Интересно, что будет потом, когда парень подлечится? Об этом нетрудно догадаться. Ведь не просто так он сюда ехал. И не для того, чтобы только подышать свежим воздухом», – думал Леша, и от таких мыслей настроение у него слегка испортилось.

– Нет, Леша. Ну зачем же лезть кому‑то в глаза и лишний раз беспокоить людей? Я сегодня уже ходила в больницу и все, что мне надо – узнала. У Жени состояние здоровья сейчас не тяжелое, серьезных опасений оно не вызывает. И я сама справлюсь. – Отказываясь от настойчивого предложения своего друга, Светка вдруг вспомнила о том, как странно повел себя утром Женя, рассказывая о непонятном звонке какого‑то соседа. – Вот только у меня к тебе есть одна просьба. Правда, мне как‑то неудобно, с ней обращаться и отвлекать тебя от дел. Но попросить больше некого, а ты ведь у меня такой хороший…

– Говори, говори, Светочка. Я чем смогу, обязательно помогу любому, а для тебя, тем более, сделаю все, что надо, – заинтересовался молодой человек, которому не понравилось решение его подруги по отношению к гостю из города. Но последняя фраза, сказанная ею вполголоса, да еще и с нескрываемым стеснением, произвела на Алексея должное впечатление. У него на душе сразу стало тепло. И он, обняв Светку, положил ей голову на левое плечо.

Девушка вкратце рассказала своему другу о том, что хочет съездить в соседнюю деревню к одной бабушке, ясновидящей и ведунье. Причем, не желая откладывать визит в «долгий ящик», ей нужно поехать туда, уже завтра утром. Вот Светка и поинтересовалась у водителя, сможет ли он ее отвезти.

– Да без проблем. Какой разговор? – молодой человек даже обрадовался выпавшей возможности провести вместе со своей подругой хоть пару часов наедине. К тому же, раз они поедут по трассе, да еще и подальше от Привольного, то по дороге, можно будет свернуть куда‑нибудь в сторону и посидеть в машине, поговорить о том о сем. Ну и все остальное. – Во сколько за тобой заехать?

Девушка естественно обрадовалась такому быстрому решению проблемы с помощью этого доброго человека. И ей захотелось хоть как‑то его отблагодарить. Светка, посмотрев ему прямо в глаза, вдруг медленно потянулась слегка приоткрытыми губами к Лешиному лицу. Вот и все, что было!

А потом, уже придя к себе домой, она убрала принесенные коробки, в небольшую кладовку и, помыв руки, зашла в комнату, где лежал Женя. Состояние его здоровья было стабильным. Но тем не менее, девушка окружила парня повышенным вниманием, стараясь создать ему максимальные условия для скорейшего выздоровления. Светка сообщила матери, что утром она с Лешей поедет к ведунье. И Надежда Ивановна принялась собирать гостинец для тети Груни.

Всю ночь пострадавший проспал спокойно, и это время суток прошло хорошо. Девушка тоже выспалась и чувствовала себя бодро. Она старалась заранее не обдумывать сценарий, по которому пройдет ее встреча с ясновидящей. И когда Светка сидела в машине Алексея, то старалась говорить с ним на отвлеченные темы, не давая ему, ни повода, ни возможности, затрагивать их личные отношения. «Сколько можно разговаривать об одном и том же? Да и зачем?» – Решила за двоих девушка.

Нельзя сказать, что Алексей торопился, ведя свою машину. Но как показалось Светке, доехали молодые люди до нужной деревни довольно быстро. Девушка даже не заметила, как они свернули с трассы на узкую дорогу, которая петляя, уводила взгляд куда‑то за деревья, где просматривалось несколько домов. Деревушка действительно была маленькой. И все ее частные постройки, были беспорядочно разбросаны по территории, близко соседствуя друг с другом, поэтому, с первого взгляда, даже примерно, было сложно установить их количество.

Алексей притормозил у мимо проходящей женщины и спросил у нее адрес ясновидящей, тети Груни.

– А‑а, вам нужна Аграфена Абрамовна? – Уточнила прохожая. – Да, да, знаю. Вот значит, смотрите. За этими двумя деревьями, дорога свернет направо. А вы, наоборот, уходите влево и через два дома, увидите один полусгоревший сарай. Его наши мужики давно уже хотели разобрать. Собирались, собирались, да все у них руки не доходят. Так вот, а сразу за ним – небольшая избушка. В ней и живет ведунья. Говорят, что она очень многим людям помогла: кого‑то излечила, а кому просто, мозги вправила, наставив на путь истинный. Поэтому, около ее дома, очень часто стоят машины, и на лавочке сидят приезжие люди. Так что, вам нетрудно будет его узнать.

Эта женщина так подробно рассказала, как найти ясновидящую, будто уже заранее готовилась отвечать на вопросы водителя. Скорее всего, она привыкла к приезжим, которые постоянно интересуются тетей Груней. И не первый раз объясняла им, как лучше проехать к ведунье.

Алексею не составило особого труда, со слов приветливой женщины, добраться до нужного домика. Несмотря на то, что Светка довольно часто бывала в сельской местности, приезжая к родителям и вообще, не считала себя в полной мере горожанкой, все равно, ее поразила своей красотой представшая перед глазами, живописная картина. А на фоне этого пейзажа одиноко стоял домик таинственной бабушки.

С виду маленькая и неказистая избушка утопала среди деревьев и кустарников. А за ними, уже подальше, начиналось чистое поле, длина которого, казалось, доходила до самого горизонта. И если выйти на его простор и устремить взгляд в даль, то, кажется, где‑то там, далеко, земля плавно переходит в небо. Такая природная красота, если ей любоваться даже несколько минут, придавала душе состояние умиротворенности и внутреннего равновесия. А если закрыть глаза и прислушаться к тишине, которую нарушает только легкий ветерок, несущий собой шум деревьев и голоса птиц, при этом еще и вдохнув полную грудь чистого воздуха, то кажется, что ноги сами отрываются от земли и ты уже паришь где‑то в облаках.

– Ты что, не слышишь меня, Светик? Пойдем до бабульки‑то, – словно вернул с небес на землю, девушку ее друг и подошел к приоткрытой калитке того самого домика, где, судя по всему и живет тетя Груня.

Дворик, по которому они прошли, был небольшой, но очень чистенький и ухоженный. Такое ощущение, что на его территории вообще не было ни одного ненужного предмета или случайно оставленного мусора. Казалось, что дворик только что привезли в порядок, или кто‑то постоянно поддерживает его в надлежащей чистоте.

Молодые люди поднялись на крылечко и, встав на коврик перед дверью, увидели на стене звонок, а под ним бумажку с надписью. Текст был написан от руки, но красивым, разборчивым почерком: «Если вы приехали сюда с добрыми намерениями, со светлыми мыслями и с чистой душою, то, ведунья в третьем поколении, ясновидящая тетя Груня, уделит вам немного времени и примет вас. Звоните подольше и несколько раз».

Дверь открылась почти сразу. Перед Светкой – а она стояла, заслонив своей спиной молодого человека – появилась неопределенного возраста женщина, с длинными волосами, аккуратно одетая в платье старомодного фасона, со спокойным лицом, выражающим строгость и доброе расположение одновременно.

– Ну чего раззвонилися? Чай не пожар тут.

Девушка растерялась, не зная, что ответить:

– З‑здрасте…

– И вам здоровья на долгие года, люди добрые. Если вы к тете Груне, то она сейчас отдыхает и примет вас по одному часа через полтора. Каждому она уделит не более десяти‑пятнадцати минут. Поэтому свою речь продумайте заранее. Если вы ей что‑нибудь принесли, то можете сейчас все передать мне. Спиртное и деньги она не берет, – женщина посмотрела на незнакомцев, которые слушали ее не перебивая. – Во время встречи с тетей Груней от вас не должно пахнуть алкоголем и сигаретами. Она этого не любит. Вам все понятно?

И, услышав утвердительный ответ, как школьный учитель от своих учеников, женщина с чувством выполненного долга, и больше ничего не сказав, закрыла перед носом девушки дверь.

– Вот тебе и волшебница. А мы‑то думали, что в сказку попадем, – сделал вывод Алексей и, подав руку своей подруге, помог ей сойти с крылечка.

Молодому человеку была абсолютно безразлична и неинтересна вся эта поездка к какой‑то бабке‑колдунье. Но он чувствовал, что она очень необходима Светке. И Алексей старался помогать ей всем, чем мог. Хотя парень в глубине души понимал, что его подруга приехала сюда из‑за Жени. Но с другой стороны, чем быстрее пострадавший выздоровеет, тем скорее уберется из села. А если он вдруг захочет здесь застрять, то Алексей ускорит его возвращение домой. Ну и самое приятное в этой поездке для молодого человека то, что он сможет какое‑то время побыть со Светкой наедине. А после того, как она на несколько дней отпросилась с работы в магазине, то их сегодняшний визит к ведунье, единственный и лучший повод уединиться.

– Леша, а ты куда поехал? Домой что ли? – настороженно спросила девушка, когда водитель завел машину.

– Ну что ты? Просто сейчас отъеду куда‑нибудь в укромное местечко. И там с тобой спокойно переждем, а заодно и поговорим. А‑то зачем здесь зря рисоваться? Все равно эта тетя Груня раньше назначенного времени вряд ли, нас примет. Хоть бы за час вообще не раздумала, – успокоил Светку Алексей и, набрав небольшую скорость, осторожно поехал по бездорожью, в сторону растущего густого кустарника.

– Чем же мы с тобой будем заниматься почти два часа? – спросила без задних мыслей, скорее всего, просто для поддержания разговора Светка.

– Ну как чем, Светочка? – уверенный в себе, ответил ее друг. – Любовью, конечно. Ведь я так соскучился по тебе…

… ‑ Все, все, Лешенька. Достаточно. Нам пора ехать. Посмотри, время уже сколько, – сказала девушка, приводя свой внешний вид в порядок.

Ей нужно было выглядеть на все сто, во время разговора с тетей Груней. Она так сильно волновалась, будто собиралась сдавать очень трудный экзамен, к которому плохо подготовилась. Но за него Светка должна, просто обязана была, получить только хорошую оценку.

2

Дима Яров рос в обычной, рядовой семье, каких в Усть‑Каменогорске великое множество. Мама его работала бухгалтером в автопарке, а отец слесарил на местном оборонном заводе закрытого типа. О своих делах домашним он сильно не распространялся. Но они чувствовали, что работа его очень важна и на ней глава семьи часто задерживался по вечерам. Родители в своем сыночке, что вполне естественно, души не чаяли. И хотели, как подобает в таких случаях, воспитать его порядочным и настоящим человеком. Вот только лишнего времени у них на это физически не хватало. И Дима, чаще всего, был предоставлен самому себе. Но, тем не менее, он всегда слушался своих родителей, любил их, а отца даже немного побаивался.

Поэтому проблема воспитания ребенка в семье Яровых остро не стояла. Мальчик, учась в школе, никогда и ничем не выделялся от одноклассников. Этакий золотой середнячок, когда и в двойках вроде бы не погряз и хорошими отметками похвастаться не можешь. Особой тяги к знаниям и отдельного интереса к каким‑то наукам Дима никогда не проявлял. Их просто не было. И поэтому отец, сделав соответствующий вывод, решил приобщать сына к рабочим специальностям.

После окончания школы парень, последовав настойчивым советам родителей, поступил в строительный колледж для получения специальности сварщика‑монтажника. Помимо того, что Дима не испытывал рвения к учебе, так у него еще во время прохождения приемной комиссии в военкомате, обнаружились проблемы со здоровьем. Установленный диагноз ничем не угрожал дальнейшей жизни молодого человека. А вот для прохождения службы в армии он был суров и окончателен: «Не годен в мирное время». Одним словом, юноше не грозило маршировать два года в солдатских сапогах, что кстати говоря, его ничуть не расстроило, а скорее, наоборот.

Дима догадался, что судьба ему подарила возможность осваивать новые горизонты своей жизни, без чьего‑либо вмешательства. То есть он теперь может смело записывать себе в биографию только те факты, которые пожелает. Так, по крайней мере, юноше казалось. И значит, парень станет независимым от родителей, или «стариков», как он иногда их называл. И, следовательно, Дима вправе выйти из‑под контроля папы и мамы. Ведь не маленький уже.

Хороший из него сварщик получился или не очень, но молодой человек, в свои двадцать два года, успел поменять несколько рабочих мест, задерживаясь на каждом совсем недолго. А несколько месяцев назад он снова устроился на новую работу, в частную фирму, по производству различных изделий из металла. Продукция этой организации пользовалась спросом в Усть‑Каменогорске и в области, хотя и была конкурентоспособна. Фирма изготовляла на заказ металлические двери и ворота разных видов, а также решетки на окна, лестничные марши, всякого рода ограждения и многое другое. Ассортимент предлагался достаточно широкий и клиентов искать не приходилось. На этой работе Дима и познакомился с двумя молодыми людьми – Игорьком и Русиком. Они были постарше его и подольше проработали в указанном месте, правда разнорабочими. В их обязанности входило: унести, принести, подать, разгрузить.

Диму его работа, вообще‑то, устраивала. И зарплату он получал неплохую, жаловаться – грех. И по штатному расписанию она была выше, чем, к примеру, у грузчиков. Вот только он не мог понять, почему тогда у его друзей, которые получают на порядок меньше сварщика, всегда водились свободные деньги. А у Димы, их всегда было в обрез и только‑только хватало на жизнь. Анализируя ситуацию, парень знал, что Игорек и Русик не имеют богатых родителей. Тогда отчего же им так везет?

Когда у людей есть деньги, это заметно сразу и по всему. Даже если их владельцы не пальцуют перед другими и не хвалятся толщиной своего кошелька. И когда у Димы, например в обеденный перерыв, появлялась возможность поговорить с Русиком и Игорьком, так сказать по душам, то он, частенько, нет‑нет, да и касался темы их финансового положения.

– Ничего не могу понять, пацаны. Пашешь тут, пашешь, целыми днями, как заведенный. Варишь железо как «повар», а в итоге, получаешь сущие копейки, – жаловался парень. – Может быть, конечно, это и не мелочь, но на нормальную жизнь мне не хватает. Поделитесь секретом, как вам это удается без напрягов жить на одну зарплату? У тебя, Русик, вон даже тачила неплохая имеется. Пусть не новая, поддержанная, но все равно. И к тому же, ты сам говорил, что надыбал ее недавно.

– А ты, Димон, неправильно живешь. Вернее, не стремишься к нормальной жизни. Своим горбом можно заработать, лишь на лечение, когда уже здоровье посадишь от такой работки. Да и то неизвестно, хватит у тебя деньжат или нет, – отвечал Руслан.

– Да, братан, что верно, то верно. Согласись, все мы давно живем при капитализме, а точнее, по его закону: товар – деньги – товар. И если у тебя нет денег, то, значит должен быть товар, – вмешался в разговор Игорек. – А когда нет своего товара на продажу, то тогда продавай чужой. Снимай с него наварчик и тихо радуйся. Вот как мы! А грузчиками здесь загибаемся так, для развлечения. Ну это, типа, хобби у нас такое.

– Ага, точнее отмазка. Вот когда менты схватят нас за жопу, своей карающей рукой закона, тогда мы им быстренько справочку‑то и покажем. Мол, смотрите, ребята, на тружеников отечества, – поддел его Русик.

Дима слушал их с неподдельной завистью и с сожалением о том, что ему не фортит так, как его друзьям.

– А что вы, пацаны, продаете? Уж не семечки ли?

– Димон, ты не поверишь и будешь долго смеяться, – сказал Русик, – но сами не знаем. Видишь ли, наше дело: унести – принести, взять и отдать.

– Вот‑вот, мы типа грузчиков и получаемся. Правда, физически наша работа не тяжелая, – продолжил Игорек. – Но зато не‑е‑рвная! И очень ответственная. На ней ошибаться никак нельзя, как саперам. Враз голова слетит с плеч.

Парень задумался. Уж больно задели его слова этих ребят: «Живут же люди! Покупают прикид, едят все, что хотят. И деньги от получки до получки не считают. Отдыхают в полный рост, каждую неделю ходят «мыться», в сауну. Красота да и только! Русик вон, даже машинешку себе нехилую отхватил. А я кто? Какой‑то «повар по металлу»…»

– А вам это, помощник случайно не требуется? – вдруг выпалил Дима.

После небольшой паузы, повисшей в разговоре, Руслан осторожно спросил коллегу по работе:

– А ты, что, третьим будешь? Хочешь нам компанию составить?

– Хотелось бы, если возьмете…

– Ладно, подумаем. Все, обед закончен, пошлите работать, господа, – сказал Русик и взял в руку галицы.

Вечером, после работы, распрощавшись с Игорьком, Руслан Гордыев задумался над просьбой Димы Ярова. Конечно, верные и надежные люди в дальнейшем, ему будут нужны. Но где таких найти? Сейчас он пока работает только с Игорьком.

Но, ничего. Бизнес Руслана уже набирает обороты. И в дальнейшем он хочет сколотить свою команду из таких парней, в которых он будет уверен, как в самом себе. И на которых можно положиться на все сто. Сейчас Гордыев целиком и полностью зависит от Тимура. С ним они знакомы с детства, жили в одном дворе и играли, как говорится, в одной песочнице. Нельзя сказать, что мальчишки были сильно большими друзьями. Но детская пора на всю жизнь оставляет в памяти любого человека неизгладимый след. И возвращение к ней всегда вызывает ностальгию. А у некоторых друзей при неожиданной встрече и жгучее желание за рюмочкой‑другой, посидеть где‑нибудь и поговорить о прошлом.

И вот, когда друзья детства, совершенно случайно, встретились после многих лет разлуки, то Тимур, которого все пацаны во дворе называли Темой, искренне обрадовался, увидев Русика. И они зашли в кафе. Руслан на тот момент, был без работы, «сидел на шее у матери» и рыскал по городу в поисках чего‑нибудь подходящего. Он хотел найти для себя что‑то такое, чтобы не гробить свое здоровье от зари до зари, за сущие копейки, а чтобы работа приносила бы не только моральное удовлетворение, но и стабильный заработок. Об этом он и сказал Теме, который выглядел достаточно солидным и обеспеченным человеком. Богачом его, конечно, не назовешь, но с виду, он принадлежал к той категории граждан, у кого в кошельке самая мелкая купюра – тысяча тенге.

– По идее, я могу тебе помочь, – согласился Тимур. – По старой дружбе, так сказать. Скажи, у тебя есть коммерческая хватка? Ты смог бы, например, продавать товар и причем, если это станет нужно, сам искать на него покупателей?

– Конечно, конечно! Это лучше, чем где‑то горбатиться с лопатой, – обрадовался Руслан.

– Подожди, не гони лошадей. Тут, брат, не картошкой на базаре торговать придется. Здесь надо будет еще и головой думать.

– Я все буду делать так, как ты мне скажешь, Тема, – не сдавался Руслан. И для подтверждения своего желания работать под его началом, парень даже назвал друга детства, прежним и забытым погонялом.

– Хорошо, я подумаю. Мне еще кое с кем надо будет посоветоваться насчет тебя. Только сразу предупреждаю, работа у нас серьезная и очень ответственная. Даже, где‑то связанная с риском. Правда, хоть контракт при приеме мы не составляем, но если ты, устроившись к нам, вдруг захочешь уволиться, то это не просто будет сделать. Практически невозможно. Не подумай, что я тебя пугаю, нет. Но на тебя потратят деньги при прохождении стажировки и вообще… По‑казахски это звучит примерно так: барса кельмес. Слышал?

– Пойдешь, не вернешься. Еще заповедник такой есть.

– Вот‑вот. Молодец, что врубаешься. Да и еще… – Тимур немного помолчав, продолжил. – В нашей работе, у всех сотрудников, есть свои псевдонимы. Ну, например, как у многих эстрадных звезд и других артистов. Поэтому, я для тебя теперь буду – Темный. Усек? Ну и тебе надо будет тоже что‑нибудь подобрать. Помнишь, девчонки во дворе тебя дразнили Гордым? Вспомнил? А мы им еще тогда тумаков за это отвешали. Вот, под таким именем, я тебя и представлю своему начальству. Ну ладно, время идет. Скажи мне номер своего мобильника и, давай, до встречи.

Так Руслан стал работать у Тимура. Первое время Темный сам подыскивал ему клиентов, тщательно контролируя каждый шаг своего нового сотрудника. Гордый получал товар и развозил его по адресам или встречался с интересующими его людьми, в условных местах. Тимур никогда не упоминал в присутствии Руслана, даже тогда, когда они оставались наедине, о том, каким именно товаром, они торгуют.

– Считай, что это всего лишь порошок. Типа чистящего. Он своего рода лекарство, правда дорогое, но зато, широкого спектра действия. Оно, как бы очищает мозги от тяжелых мыслей и кое‑кому помогает в трудную минуту, – говорил ему Темный. – Короче, рекламы никакой мы не делаем, кому надо и так возьмут. А большего тебе знать и не положено, а уж тем более, о чем‑то размышлять. За тебя другие все продумают. Твое дело – только продавать. И точка. Ну и, естественно, зарабатывать себе на старость. Ты меня понял?

Руслан уже давно подозревал, с кем и с чем он имеет дело. И какой хомут одел на свою голову. Но, с другой стороны, его пока все устраивало. А что? В случае чего, он останется в стороне. Ведь молодой человек о товаре ничего не знает, в детали дела свой нос не сует и не задает ненужных вопросов.

Сначала их товар продавался по‑разному и как получится, в зависимости от обстоятельств и наличия клиентов. А потом, когда дело пошло в гору, Темный решил поставить его на поток. Он оформил патент на частную предпринимательскую деятельность по прокату видеокассет с доставкой их клиентам на дом. Тема закупил больше полусотни самых различных и особенно популярных фильмов. Но он не преследовал цели, привить горожанам любовь к киноискусству. Прокат кассет служил всего лишь ширмой, скрывающей от посторонних глаз его основное занятие.

Когда Русик шел на встречу с покупателями, то он клал в пакет несколько видеокассет в ярких обложках. А среди них был пустой подкассетник, набитый бумагой или газетой. Внутрь этой макулатуры заворачивался «сюрприз» – спичечный коробок с маленьким пакетиком белого порошка.

Видеофильмы в последнее время пользовались небывалым интересом у людей разных возрастов. И под эту «дудочку», как доставка кассет по домам напрокат, можно было спеть много хороших и долгоиграющих песен. Тема понимал, что слишком долго такой вид торговли продолжаться не будет, и рано или поздно его придется менять. Но пока все шло достаточно хорошо. И такая легальная предпринимательская деятельность ни у кого не вызывала подозрений и не привлекала лишнего внимания.

У Руслана стали появляться свои деньги и причем неплохие. Он даже смог купить себе поддержанный автомобиль, что его сильно радовало и давало повод гордиться в душе своими успехами. Молодой человек стал задумываться о том, как бы ему раскрутиться дальше, не останавливаясь на достигнутом, при этом поменьше попадая в зависимость от кого‑то. Темный посоветовал своему подельнику устроиться куда‑нибудь на работу, пусть даже разнорабочим или грузчиком. Но только обязательно по трудовой, чтоб все было «чики‑чики». Гордый так и сделал. И вскоре, познакомившись с Игорьком, взял его к себе в помощники.

Но это стало только началом его замысла. Русик решил потихоньку отделиться от Темы. А для этого понадобятся деньги и немалые. Поэтому Гордый, после покупки машины, стал временно сокращать свои расходы. Но даже при жесткой экономии, если все расписать на бумаге и произвести нехитрые подсчеты, его план все равно получался нереальным. Надо было что‑то придумать. И у Русика появилась одна мыслишка, которая после того, как Дима выразил желание ему помогать, смогла бы реализоваться. Поэтому Гордый на следующий же день дал сварщику свое согласие о совместной работе.

– Дима, ты надеюсь понимаешь, что быстро только кролики размножаются. А на все остальное, всегда требуется определенное время. Нам нужно проверить твои деловые качества и узнать, что ты за фрукт, – говорил парню во время обеденного перерыва Руслан, поглядывая на Игорька. – Сегодня после работы поедешь с нами, поближе познакомишься с нашей работой. А по дороге, по мере возможности, войдешь в курс дела.

Вечер уже плавно переходил в ночь, а трое друзей все продолжали колесить по городу. Вдруг, около нового супермаркета, на дороге нарисовался патруль инспекторов.

– Сидите, пацаны, я сейчас, – сказал Гордый своим пассажирам и, взяв документы, вышел из машины.

Проверка гаишников была рядовой, но сержанту захотелось осмотреть багажник, где у Русика лежали две сумки с видеокассетами. И среди них, несколько подкассекников с «сюрпризом». Обстановка накалялась, но водитель, не показывая своего волнения, попытался взять себя в руки и не нервничать.

– А там у меня видеокассеты, – объяснил инспектору водитель машины. – Я занимаюсь видеопрокатом. Документы в порядке, сейчас покажу.

– В порядке говорите? – усмехнулся сержант и показал жезлом на сумки. – Верю, верю. Поэтому бумажки сейчас меня не интересуют. А вот на товар посмотреть хочу. Откройте сумки.

У Гордого перехватило дыхание, и он старался не смотреть гаишнику в лицо. А тот, уставившись на кассеты так, будто сроду их не видел, продолжал:

– Вот сейчас выборочно и поглядим, что на них записано.

– Так, это… Ведь видик нужен.

– А у меня есть. Дома, правда, – сказал сержант и перевел внимательный взгляд на водителя. – Вот я после дежурства и посмотрю в спокойной обстановки, что это за фильмы такие. Пожестче у тебя что‑нибудь найдется? Чтобы, аж за душу пробрало.

– Это про войну, что ли? – не сразу сообразил Русик.

– Ага, типа того. Про ее самую. Но только в постели. Эротика, говорю, имеется?

– А‑а, конечно! Лицензионка, с переводом. Вот для вас самое лучшее могу предложить, – обрадовался предприниматель, у которого сразу отлегло от сердца. И, выбрав одну кассету в цветной упаковке, протянул ее инспектору. – Пожалуйста, смотрите.

– А где вторая? – повертел в руках кассету инспектор. – Или таких больше нет? А‑то ведь мой напарник на меня обидится. Вон, видишь, какой строгий сидит. Он тоже любитель кино. А его, знаешь, лучше не сердить.

– О! Да без проблем, – ответил Русик, желая быстрее от него отвязаться. И, разрулив возникшую проблему полюбовно‑правильно, сел в салон своего автомобиля.

– Ну, что ты так долго? Все нормально? – осторожно спросил Игорек. – Документы в порядке?

– Что, боишься, когда страшно? Документы, друг мой, это просто бумажки. Мусор. Главное, чтобы мозги были в порядке, – важно произнес водитель и, улыбаясь, посмотрел на спокойно сидящего на заднем сидении Диму. Новичок пока еще не понял, чем могла бы закончится для всех, простая проверка на дороге. Но ничего, его время еще настанет.

У предпринимателей оставался еще один невыполненный заказ. И на него Руслан решил отправить Диму. Пусть попробует. Ничего там сложного не будет, этот клиент постоянный и никаких проблем возникнуть с ним не должно. Когда машина остановилась за несколько метров от дома очередного покупателя, Гордый сказал Диме:

– Ну, давай, парень, отправляйся на боевое крещение. Вот тебе адрес, только бумажку потом не выкидывай, вернешь ее мне обязательно. Придешь, позвонишь клиенту в дверь, скажешь: «Доставка видеокассет». Тебе откроет мужчина. Ты ему объяснишь, что пришел от Темного, возьмешь у него деньги, я вот тут тебе написал, сколько именно, и отдашь пакет. Все! Да, если вдруг случится облом, ну, например, вместо мужчины, дверь откроет женщина, тогда извинишься, типа ошибся адресом. Понял? Ну, иди!

Яров сделал все, как ему было велено и, передав конверт с деньгами Руслану, подумал о том, что их работа, оказывается, совсем не трудная и даже интересная. Доставляешь видеокассеты, знакомишься с новыми людьми, расширяешь свой кругозор. Классно получается!

Довезя сварщика до его дома, Гордый, прежде чем с ним распрощаться, сказал:

– Дима, завтра вечером, после работы, мы присядем у меня в машине и серьезно поговорим о твоих обязанностях в нашем бизнесе. У тебя уже будет первое задание. Оно не простое, но, зато, в некотором роде – приятное. А главное – требующее смекалки и романтики. Хорошо? Ну, бывай!

На следующий день, трое друзей, как и договорились, уже сидели в салоне Русиного автомобиля. Гордый заранее продумал все, что нужно было сказать Диме. Ему он поручит одно дельце, в случае успеха которого у Руслана сразу появятся большие деньги. Главное, чтобы этот парень сделал все так, как надо.

– Сегодня мы, Дима, хотим доверить тебе важное поручение. Выполнение его потребует ума, фантазии и творческого подхода к делу. Короче, слушай внимательно… Кстати, забыл спросить, а ты как, вообще, к девушкам относишься? Ну, в смысле, «тоси‑боси» и все остальное.

– А вы, что хотите мне девчонку предложить?

– Нет, друг мой. Мы не сутенеры и торговля девушками – это не наш бизнес. Твоя задача будет заключаться в следующем. Ты познакомишься с одной девчонкой, ее я тебе покажу позже. Войдешь к ней в доверие и убедишь в том, что в влюбился в нее. Лады? Только сразу в постель к девчонке не прыгай, а то все дело загубишь. Здесь, брат, нужна тонкая игра. Девушка должна увидеть в тебе Ромео, а не быка‑производителя. И поэтому с сексом, лучше всего, пока повременить. С ней нужно выстроить отношения, типа романтических. Понты проколотить, короче говоря. Для нас это важно. Поводишь ее по кафе и дискотекам, подарочки ей всякие преподнесешь, как и положено, в таких случаях. Сможешь? А куда ты денешься! К тому же, деньги на расходы я тебе дам, безвозмездно. Но все это только прелюдия.

А самое главное, будет заключаться в том, чтобы ты, зарекомендовав себя перед новой подругой с положительной стороны, смог бы вместе с ней, попасть хоть разок, в квартиру ее мамаши. В качестве друга ее дочки, естественно. Этого надо добиться, во чтобы то ни стало! И вот, когда ты забуришься в ее хату, то обсмотри внимательно всю обстановочку и зрительно зафиксируй. А потом мне на бумаге зарисуешь все детали. Уловил?

Парень молча его слушал и во все глаза смотрел на Гордыева.

– Хочу тебе сразу сказать, – предупредил Диму Руслан, – что страшного в этом ничего нет, а криминала, тем паче. Просто, эта женщина, в некотором роде, моя коллега по бизнесу. И я, как джентельмен, хочу ей сделать в квартире сюрприз, в виде ремонта.

А чтобы все произошло неожиданно, выглядело красиво и в виде подарка, ну в общем все нюансы тебе долго рассказывать, я и прошу тебя об этом одолжении. Естественно, проведенное мероприятие положительно отразится на нашем общем деле и принесет определенный доход. А раз так, то каждый из нас получит свою долю. Но только, Дима, запомни, все наши разговоры должны держаться в строжайшем секрете от посторонних лиц. Как говорится, дела фирмы, за ее пределами не разглашаются.

Теперь, о знакомстве с девчонкой. Оно будет до тупого простым, до банального элементарным, но полным мужества и благородства с твоей стороны. Одним словом, эффектным на сто процентов. Все женщины на такую приманку сразу клюют. Короче, ты знакомишься с этой телкой в тот момент, когда к ней станет приставать один нехороший дядя, хулиган, или отморозок, проще говоря. Ты, естественно, впрягаешься в это дело. Он начинает буксовать, получает от тебя в бубен и быстренько рисует ноги.

А дальше, по нашему сценарию, потерпевшая должна прибрать к рукам своего победителя. Оставшись просто без ума, если, правда, он вообще у девушек имеется, от столь героического поступка незнакомца. Ну как, все запомнил? Хорошо. О подробностях и деталях вашего знакомства я тебе сообщу дополнительно.

Когда Дима и Игорек, распрощавшись, отправились по домам, Руслан решил немного посидеть в машине и подумать о предстоящем деле. В соседнем от него новом доме, не так давно, открылся продуктовый магазин. Он ничем особенным не отличался от других своих собратьев в городе, но в него постоянно толпами ходили покупатели. Очередей, как в советское время, в магазине, конечно, не было, но все равно, товар на его полках не залеживался. И судя по всему, у хозяина магазина водились неплохие деньжата. Руслан стал частенько заходить туда за покупками и, болтая с молоденькой продавщицей о жизни, любви и прочей ерунде однажды выяснил кое‑что о владелице этой торговой точки. Подарив девушке шоколадку и сделав пару дежурных комплиментов в ее адрес, Гордыев, как бы невзначай, раскрутил ее на очень интересную тему.

Оказывается, хозяйкой здесь была некая Полянская Виолетта Николаевна, видная, известная, в определенных кругах и очень симпатичная, бизнес‑леди, тридцати семи лет от роду. Она проживала в этом же доме, где и открыла магазин, только двумя этажами выше. И имела, по словам продавщицы, еще одну подобную торговую точку в другом районе города. Женщина была разведена, причем уже давно. От брака у нее осталась только взрослая дочь Настя, проживающая отдельно. И абсолютное нежелание когда‑либо и с кем‑нибудь связывать себя семейными узами. Хватит, один раз она, по молодости, будучи совсем еще девчонкой, поймалась на эту удочку. А теперь ей и так неплохо жилось. И Руслан в этом ничуть не сомневался, беря во внимание как основной показатель безбедности Полянской, ее нулевую «тойоту», которую та часто припарковывала то у входа в магазин, то во дворе дома.

И Гордый всерьез заинтересовался этой женщиной, не столько ей самой, сколько ее финансовой независимостью. А поскольку он ни разу не видел бизнес‑леди или, может быть, при мимолетной случайной встрече, не заострял на ней внимания, то теперь желание рассмотреть хозяйку магазина, закралось ему в душу.

Руслан несколько вечеров подряд потратил на то, чтобы подкараулить Полянскую. Он крутился около ее магазина и заходил вовнутрь, прогуливался по двору, наблюдая за знакомым автомобилем, но Виолетта Николаевна не попадалась ему на глаза. Но однажды молодому человеку удача все же улыбнулась. И он увидел объект своего наблюдения, выходящим из подъезда.

Женщина была не одна, а с девушкой. Они о чем‑то оживленно разговаривали, может быть, даже споря между собой и потом сели в «тойоту». «Интересно, с кем это вышла Полянская? Неужели это телка и есть ее дочка? Ну и дела. А мамаша‑то ничего себе, достаточно молодо выглядит для своих годков. Хорошо сохранилась, как куколка, в которую еще играть да играть. С виду и не скажешь, что тетеньке уже под сороковничек. А может быть, ее продавщица, эта размалеванная дура, чего напутала? Хотя нет, все, в принципе, сходится. Не очень старая мама и ее взрослое дитя, – анализировал увиденное Руслан, сидя на скамейке около подъезда, когда автомобиль с незнакомками уже давно скрылся за углом дома. – Да‑а, с Николаевной не грех бы позажигать. Хоть в сауне, например. Или ночку‑другую, провести вместе с ней в постельке, не смыкая глаз».

Вскоре Гордыев отправился к себе домой, продолжая думать о Полянской: «У нее такой клевый станок, что эта женщина, находясь рядом со своей дочуркой, запросто проканает за ее подружку, с небольшой разницей в возрасте». Позже, Руслану удалось, не вызывая к себе лишнего подозрения, поговорить кое с кем из соседей и рядом живущих знакомых о бизнес‑леди. И молодой человек кое‑что узнал о ней.

Виолетта Николаевна, действительно, проживала одна в двухкомнатной квартире. Она занималась бизнесом, в частности, торговлей. И частенько ездила за товаром в Китай, Турцию, Эмираты. Понятно, что там женщина закупала не продукты для двух своих магазинов. Значит, у нее налажен еще какой‑то бизнес, дающий дополнительный приток денег. А, может быть, наоборот, основной. И эти продуктовые «лавки», всего лишь понты, пыль в глаза. Еще, люди говорят, Полянская сделала у себя в хате нехилый евроремонт. Его видел сантехник из КСК, когда хозяйке квартиры потребовалась необходимая помощь специалиста.

Руслан даже не поленился съездить и посмотреть на второй магазин бизнес‑леди, а заодно и пробил адрес квартиры, снимающей ее дочкой. «А что, классно устроились! Мамаша сама по себе, живет как хочет. Дочка тоже, ведет вольный образ жизни. Скорее всего, каждая из них имеет по крутому жениху, вот они и разъехались друг от дружки по разным хатам! – думал молодой человек, подъезжая к месту своей работы. – Сегодня нужно будет подготовить Диму к знакомству с его будущей «дамой сердца»».

У подельников уже стало традицией после обеда, на сытый желудок, строить планы на будущее под предводительством Гордыева.

– У меня есть информация, пацаны, что нужная нам девушка, а ее зовут Настя, завтра утром из дома отправится в спорткомплекс. Она регулярно ходит туда на тренировки. Совершенствует свою фигуру. Наверное, Дима, наша красавица, серьезно готовится ко встрече с тобой, – засмеялся Руслан и похлопал парня по плечу. – Нас это устраивает. Как раз в субботу мы не работаем. В общем, слушайте сюда. Машину я остановлю недалеко от трамвайной остановки. Как раз оттуда хорошо виден дом этой девчонки. Когда она покажется на горизонте, первым к ней подойдет, естественно, Игорек, наш «злостный хулиган и гроза всех женщин». И как только у него завяжется мирная беседа с незнакомкой, тут и появится «Ромео», то есть Дима. Вот таким, примерно, будет наш план. А дальше, уж как получится. Ты, Игорек, с девушкой сильно‑то не борзей, а то ведь люди вокруг ходят. Нам лишние свидетели ни к чему. Тебе, главное, вывести ее из себя, вернее, завести с полоборота. Ну все, пацаны. Вопросы есть? Тогда, до завтра.

Грядущий день должен был стать важным для осуществления плана Гордыева. От того, как пройдет знакомство Димы с Настей и получится ли оно вообще, зависел успех всего дальнейшего дела.

По стечению обстоятельств наступающая суббота многое решала и для Полянской‑младшей. Настя давно уже хотела съездить, хоть ненадолго, в Семипалатинск. Немного развеяться и позажигать со своей давней подругой. Нельзя сказать, что Виолетта Николаевна держала дочь в «ежовых руковицах». Но, все же, в другом городе, она почувствует полную свободу действий и, вообще, отдохнет и встряхнется.

В Усть‑Каменгорске Настя на протяжении длительного времени занималась плаваньем, посещая спорткомплекс. Ей нравился этот вид спорта. И, хоть девушка делала это для себя, для души и своего удовольствия, но, тем не менее, тренер заприметил в ней перспективную спортсменку. Конечно, начинать в двадцать лет, серьезно заниматься плаванием, несколько поздновато для спортсмена. Но все равно, Настя имела шансы достичь кое‑каких личных рекордов. Пусть они не принесут девушке спортивного признания и славы, так, хотя бы, у нее появится возможность доказать самой себе, тренеру и девчонкам, с которыми тренируется, что она способная и старательная.

Совсем скоро, в Усть‑Каменогорске должны пройти областные соревнования по различным видам спорта, включая плавание. Это открытое первенство, и на него будут приглашены спортсмены из других близлежайших городов Казахстана. Ожидается приезд гостей из Рубцовска, Омска и Барнаула. Девушка, к великой радости, обошла на последнем, решающем заплыве других соперниц всего лишь на несколько секунд. И была зачислена в сборную команду. А это говорило о том, что тренироваться теперь придется еще больше и с новыми силами. Настя ничего не имела против этого, но тогда ее поездка в Семипалатинск, откладывалась бы на неопределенный срок, а возможно, и вообще на год. И ей это не нравилось. Девушке хотелось как‑нибудь совместить столь необходимые тренировки, с желанной и кратковременной поездкой в другой город. Об этом она и решила поговорить со своим тренером при самой ближайшей встрече, в субботу. Рассчитывая на его согласие.

Поэтому проснувшись пораньше и чувствуя прилив сил и хорошего настроения, Настя, напевая, привела себя в порядок. А затем сложила все необходимое для тренировки в небольшую спортивную сумку. Нужно было еще позвонить маме.

– Привет, мам. Как у тебя дела? Я сейчас собираюсь в спорткомплекс. Мне надо решить с тренером один вопрос, насчет моей поездки и участии в соревнованиях. Я буду недолго, а как освобожусь, сразу же тебе позвоню, – девушка одновременно говорила в трубку мобильника и на ходу дожевывала нехитрый завтрак. – Ты ближе к обеду где будешь, дома или в магазине? Хорошо. Созвонимся. Целую.

И, схватив сумку, Настя выйдя из подъезда, спешно направилась к остановке трамвая. Времени до начала тренировки у нее оставалось уже в обрез, но городской транспорт ходил хорошо и в случае чего, можно было уехать на маршрутке. Мысли в голове спортсменки летели одна за другой, поэтому она, задумавшись, чуть не столкнулась на тротуаре, с незнакомым молодым человеком. Настя попыталась его обойти, но незнакомец нарочно преградил девушке дорогу, вынудив ее остановиться.

– Привет, красавица! Слушай, мне надо срочно позвонить одному человеку. Дай мне на пару минут свой мобильник, – попросил Игорек, а это был, конечно же, он, мешая Насте пройти.

– Че‑го? – не поняла она и посмотрела на остановку, от которой уже отошел нужный ей трамвай. – Че, тебе надо?

– Я говорю, мобилу свою дай на пять сек, мне срочно нужно позвонить, – и наглец, взявшись одной рукой за лямку спортивной сумки, легонько потянул ее к себе.

– Это с какого такого перепуга, я должна тебе что‑то давать? – начала нервничать Полянская и, дернув плечом, попыталась вырваться от Игорька. – Пусти, козел!

И тут только, девушка заметила, что их сцена привлекла внимание какого‑то парня. Он проходил мимо. Но вдруг решил вмешаться, заступившись за представительницу слабого пола.

– Че, за дела? – Дима с ходу наехал на своего друга и толкнул его двумя руками в грудь.

Далее Яров не смог придумать ничего лучшего, как, со всей дури, ударить по лицу Игорька. Это было совсем не запланировано Русланом. Но Настин обидчик все‑таки успел в последние доли секунды, увернуться в сторону, и кулак сварщика не достиг своей цели. Но зато, Игорек произвел удар, правда в полсилы, по фэйсу драчуна. Попав ему точно в переносицу и, рассчитывая на то, чтобы пролилась кровь невинного прохожего.

«Это, скорее всего, не оставит равнодушной девушку, и она, наверняка, отметит благородный поступок Димы», – так Гордый говорил Игорьку, когда молодые люди сидели в машине, перед самым началом, столь важной для них встречи с Полянской.

И в результате все получилось так, как и было задумано. Из носа защитника девушки тонкой струйкой потекла кровь, пачкая ему рубашку. Ошеломленный происшедшим, Дима зажал пальцами правой руки ноздри. Настя охнула от неожиданности и глаза ее округлились. А затеявший все это безобразие хулиган быстрым шагом скрылся за углом дома и сел в ожидавшую его машину Руслана.

Пострадавший, слегка запрокинув голову, делал носом глубокие вдохи, пытаясь остановить кровь и молча смотрел на Полянскую. А она, взяв победителя под руку, быстро его повела, почти что потянув за собой в сторону своего подъезда. Так произошло спланированное Гордыевым знакомство молодых людей.

Потом Настя привела Диму к себе в квартиру и, усадив его в мягкое кресло, дала ему ваты для остановки кровотечения. Честно говоря, к тому времени, оно уже само собой прекратилось. Но молодой человек не подавал виду. Ему было приятно ощущать, как «будущая дама его сердца» заботливо суетилась вокруг него. Парню было интересно наблюдать за тем, что же будет дальше.

Девушка уже забыла про тренировку и про свои важные дела. Все это срочно пришлось отложить, отодвинуть на второй план. Сейчас Настя думала только о своем спасителе, стараясь окружить незнакомца вниманием. Она помогла Диме снять рубашку и сразу же отнесла ее в ванну, собираясь оттереть холодной водой заляпанные кровью места. И только после этого девушка предложила ему сначала принять душ, а потом выпить чаю.

Юноше представилась хорошая возможность присмотреться к Полянской и сделать вывод о ее очень привлекательной внешности и добром характере. У молодых людей завязалась беседа, в дальнейшем получившая продолжение, в ежедневных звонках друг другу, в запланированных встречах и гуляниях по городу. Парню Настя и, правда, понравилась. И ему совсем несложно было исполнять роль Ромео под режиссерским началом Руслана Гордыева…

– Ну, что ты, замолчала, Настя? О чем, так глубокомысленно задумалась? – попытался после затянувшейся паузы снова разговорить свою попутчицу Хруня. Он, сидя у окна в мягком кресле междугородного автобуса, с интересом разглядывал новую знакомую. И в который раз отмечал про себя, что она ему нравится.

– Да, так. Вспомнила кое‑что. Знаешь, мне в последнее время, как утопленнику, везет на всякие приключения. Я стала привлекать нездоровое внимание к своей персоне каких‑то подозрительных личностей. Жуликов. Сегодня вот у меня порезали сумку. Это хорошо еще, что ты вовремя оказался рядом со мной да вмешался. А то ведь неизвестно, что было бы дальше. Застряла бы в Семипалатинске, неизвестно насколько.

А не так давно, у нас в городе, я опять чуть не попала. Ко мне привязался, прямо средь бела дня, на оживленной улице, один тип. Хотел отобрать у меня мобилу, козел такой! Куда только милиция смотрит? И тут снова за меня заступился проходивший мимо незнакомый парень – рассуждала девушка. – Ну, потом мы с ним, естественно, познакомились. Стали встречаться. Только между нами ничего такого не было, не думай. Просто дружим и все! Зовут его Дима. И похоже, он в меня влюбился. Постоянно куда‑нибудь приглашает: то в кафе сходить, то просто по городу погулять. Даже подарки дарит. Но я беру их, правда, только из‑за того, чтобы не обижать его. И даже однажды познакомила Диму с моей мамой. Сама не знаю, зачем.

Мы как‑то под вечер проходили мимо дома, где она живет. Точнее, я тоже там живу, но просто, сейчас временно ушла на съемную хату. И об этом тебе уже говорила раньше. Так вот, Дима‑то, оказывается, маме чем‑то понравился. Она говорит мне: «Смотри, какой хороший и скромный парень!» А он, в свою очередь, нет, чтобы в мой адрес что‑нибудь сказать, ну, типа комплимента, хотя бы стал нахваливать наш евроремонт в квартире. Потом, даже ходил по комнатам, внимательно их рассматривая и восхищаясь каждой мелочью. Говорил, что хочет зарисовать для себя, столь интересную планировку и необычный дизайн. Странный какой‑то, да? Зачем это ему?

Глава седьмая Превратности судьбы

1

Светка замерла перед дверью, ведущей в комнату к таинственной тете Груне. Девушка испытывала непонятное чувство легкого волнения, смешанного с полной неуверенностью в необходимости встречи с ясновидящей. Если можно было сейчас развернуться и уйти домой, то она бы уже не раздумывала ни минуты.

– Ну что ты телишься, девонька? Чай ни к гинекологу на прием идешь. Заходи смелее. Али боишься всю правду о себе узнать? – подбодрила ее та женщина, которая совсем недавно встречала молодых людей на пороге дома. К сожалению, Светка даже не поинтересовалась именем хозяйки.

И легонько толкнув дверь, посетительница шагнула в комнату. Поначалу вошедшей показалось, что она попала в совсем темное помещение. Но приглядевшись, поняла, что это не так. В небольшой комнате был сильный полумрак, и основной свет шел только через щели в ставнях и от свечей. Свечи стояли на комоде и на тумбочке и, конечно же, на небольшом столе. Он был застелен чистой, белой скатертью с кружевными краями. В центре его величественно лежала толстая книга в грубом переплете. Даже непосвященный человек, разглядел бы в этом издании библиографическую редкость. Такие раритеты чаще всего очень тяжелые и их обычно читают, сидя за столом. И то, что эта книга не просто так здесь красовалась, об этом можно было судить по многочисленным закладкам, которыми она была проложена. Рядом лежала колода очень необычных, странных карт, с виду похожих на игральные. Только рисунки на них были совсем непонятными. И еще, в комнате присутствовал какой‑то необъяснимый запах. Он был тонкий и сладковатый. И в то же время, легкий и слегка дурманящий. Почувствовав запах один раз, его хотелось вдыхать еще и еще, полной грудью. И, задержав на мгновенье дыхание, наслаждаться эти нежным ароматом.

– Проходи, не стой! В ногах правды не ищи. И в жизни тоже она редко встречается. Вот за ней, ко мне сюда все люди‑то и приходят, – услышала Светка приглушенный старческий голос.

Он шел откуда‑то из глубины комнаты и, казалось, что отражаясь от стен, поднимался до потолка и равномерно, как дождь, опускался на голову девушки. И тут гостья разглядела загадочную ведунью. Это была старушка небольшого роста, худенькая и жилистая, но крепенькая и довольно бодрая. Она тихо подошла, словно подплыла к Светке, и усадила ее на стул. Тетя Груня тоже села, но только не рядом, а напротив посетительницы. И стала внимательно разглядывать незнакомку. А когда старушка посмотрела гостье в лицо, то девушка не смогла выдержать ее пронзительного взгляда и опустила глаза.

– Понятно! Ты нерешительная. Не способная за себя постоять, когда это нужно. Конечно, иметь железный характер – это не украшение для женщины, но и тряпкой тоже не надо быть. А то о тебя все негодяи станут вытирать свои грязные ноги. И душу могут растоптать, ненароком. Как только что выросший в поле василек, который к солнышку тянется, – сказала Светке ясновидящая.

Девушка слушала бабушку, не зная, что и говорить.

– А ничего говорить мне не надо. Я все вижу и так, – продолжала ведунья. – Ты сейчас думай только о том, что тебя больше всего волнует. Из всех проблем выбери самую главную. А когда она решится, все остальные покажутся тебе – незначительными, мелкими и ничего не значащими. Как пепел или дым костра. Их унесет с собою ветер и развеет над землей – матушкой. И у тебя, милочка, на сердце останется лишь легкая грусть о былом и уверенность в завтрашнем дне.

Тетя Груня поднялась со стула и, обойдя гостью, встала за ее спиной. Ведунья положила свои ладони на голову Светки, едва касаясь ее волос и замолчала.

Гостья смотрела перед собой. Непонятные картинки на картах, лежащих на столе, словно замелькали у девушки перед глазами.

– Не отвлекайся! На карты не смотри. Они – фамильная реликвия. Их держали в руках еще мои предки. Я ими пользуюсь редко, и они нам сегодня не понадобятся, – спокойно сказала ведунья, тоном не допускающим даже малейшего непослушания. А если не можешь сосредоточиться, то закрой глаза…

Сколько прошло времени, Светке трудно было определить. Но ей показалось, что оно просто остановилось. Тетя Груня уже сидела напротив девушки, на прежнем своем месте и держала гостью за левую руку. Ясновидящая что‑то шептала над раскрытой ладонью посетительницы, а потом подошла к комоду. Бабушка выдвинула один ящик, достала из него небольшую шкатулку и почти сразу вернулась к Светке. Теперь она смотрела на девушку уже другими глазами. Взгляд ясновидящей будто пронзал насквозь. И от него по всему телу медленно, сверху вниз, словно растекалось тепло. Ведунья подняла свои руки перед лицом Светки, обратив их тыльной стороной к смотрящей. Гостья невольно сконцентрировала на них внимание. Даже при слабом освещении она увидела на безымянном пальце правой руки тети Груни большой перстень. Полностью его рассмотреть не представлялось возможным. Но то, что он был не простой, это было сразу понятно. Перстень слегка поблескивал, едва отражая попадающие на него блики от горящих свечей. И эта игра света словно завораживала. Она пронизывала и касалась каждой клеточки тела, затрагивая душу и сердце гостьи.

Старушка три раза перекрестила посетительницу и сказала:

– А теперь слушай, не перебивая и запоминай. Второй раз повторять не стану, а то собьюсь. И так… У тебя есть друг. Он питает к тебе искренние чувства и даже любовь. Сейчас он болен, но скоро выздоровеет, не беспокойся. Лучше подумай о себе, о своем здоровье. Совсем скоро, ты почувствуешь себя не так, как всегда. Необычно. Но это пройдет. Правда, не бесследно. У тебя родится ребеночек – девчонка. Ее имя будет начинаться на последнюю букву имени твоего друга, о котором ты сейчас беспокоишься. И ты не зря это делаешь. Он станет твоим суженым. Но ты будешь томиться вопросом, кто отец твоей будущей дочки. Имени его я не знаю. Но кое‑что о нем скажу. Отцом еще не родившейся малышки является друг твоего друга. Ты увидишь его на фотографиях. Пересмотри внимательно все фотографии, какие только есть. Вспомни все последние из них. Хорошо подумай, и ты сама найдешь ответ на свой вопрос, – ясновидящая вдруг замолчала и медленно опустилась на стул. – Все. Иди. Ко мне уже больше приходить не нужно. Тебе встретится счастье, но за него надо будет побороться. Сейчас моя дочь даст тебе отвар из трав. Он заговоренный. Выпей его. А я тебя больше не задерживаю.

Светка вышла из комнаты, с трудом улавливая смысл слов ясновидящей. Ей казалось, что она сразу же все забыла.

У нее в голове была какая‑то каша: полумрак, свечи, непонятный завораживающий запах, который еще, кажется, остался в носу. И перстень. Но девушка напрасно беспокоилась. Слова‑предсказанья так просто не забываются. Они занимают в памяти человека определенную «ячейку», и когда подойдет время, обязательно дадут о себе знать…

Но сейчас Светка находилась словно в состоянии легкого транса. Будто под воздействием некой магической силы, которая действует на нервную систему людей, поддающихся гипнозу.

Ведунья велела своей посетительнице обязательно испить заговоренный травяной настой. Его гостье предложит дочка тети Груни, та, строгая женщина, что встречает и провожает людей, нуждающихся в помощи ясновидящей.

Вот и сейчас, она, закрыв за девушкой дверь в комнату старушки, провела Светку в небольшую кухоньку. В помещении было по‑больничному очень чисто. И во всем наблюдался порядок: ни пылинки тебе, ни соринки. Обстановка комнаты состояла из самого необходимого: старый кухонный шкаф, времен, наверное, еще царя Гороха. Его ровесник – кухонный стол, с букетом цветов в невысокой узкой вазе, три табуретки и холодильник.

Хозяйка любезно предложила гостье присесть и заговорила с ней:

– Ты, я вижу, добрый человек с открытой душой. Это очень хорошо. Но, к сожалению, все твои неприятности происходят именно от этого. Злые люди используют твой доверчивый характер в своих корыстных целях. Они находят у тебя слабые места и стараются в них попасть, как в мишень. Но от этого можно защититься. И есть верное средство. Вот, заговоренный настой. Пей его медленно, не торопясь. Маленькими глоточками. А я пока угощу тебя чем‑нибудь. Двигайся ближе к столу.

– Ой, нет. Большое вам спасибо, я не голодна. Не беспокойтесь, – засуетилась Светка, привстав со своего места.

– А ты, девонька, не благодари заранее‑то. Я если говорю: Откушай, значит не следует отказываться. Здесь такие правила. Так что, будь добра! Люди угощают нас, а я потчую их. Пей.

И женщина, пока говорила, быстро выставила на стол несколько тарелок с едой. По тем продуктам, которые увидела девушка, она запросто могла сделать вывод, что хозяева живут очень даже не бедно. Правда, если бы она находилась где‑нибудь в другом доме, у других людей, а не у старенькой тети Груни.

– Ты какой сок предпочитаешь, яблочный или апельсиновый? – спросила женщина и, не дожидаясь ответа, налила полный стакан. – Вот, попробуй. Да, еще есть икра, если хочешь. Мы такую пищу не празднуем.

И она поставила на стол открытую, но почти не тронутую баночку красной икры. Светка совсем растерялась и не знала, как себя вести. Мало того, что у нее не выходил из головы разговор с ведуньей. Так теперь ее еще и пригласила покушать – дочь тети Груни.

– Простите, а можно узнать, как вас зовут? – выпалила гостья. И, стараясь не смотреть женщине в глаза, несмело пробовала те угощения, что были ей предложены.

– А зачем тебе, девонька? Ты как пришла, так и уйдешь. И про меня вовсе не вспомнишь. Наша встреча мимолетна, как мысль в голове.

– Почему же? Я не забуду свой разговор с тетей Груней. И нашу с вами беседу тоже. Бабушка мне сказала, что вы ее дочь. Это правда?

– Раз сказала, значит, так и есть, – согласилась женщина и села поудобнее. Сама она ничего не ела, лишь только пригубила сок, из рядом стоящего с ней стакана. – Тогда слушай мою историю. Я свою душу никогда ни перед кем не изливаю. Но тебе, молодка, мне захотелось о жизни прожитой изложить. Чувствую, что ты честный и хороший человек. Девушка добрая и искренняя. А на тебя уже давно дьявол зарится. Он хочет сбить тебя с пути истинного. И заставить на него работать. Но ты не поддавайся. Не делай в жизни необдуманных шагов и не принимай опрометчивых решений. Кто‑то из тех, с кем ты близко общаешься и кому открываешь душу, пользуется твоей доверчивостью. И, обманывая тебя, ищет свою выгоду. Мне нечего добавить к тому, что ты узнала от тети Груни. Да и зачем об одном и том же говорить? Тем более, я не возьму на себя ответственность решать чужие судьбы. Магический дар ясновидящей мне передастся вместе с перстнем только после ее смерти. Спустя сорок дней. Так предсказала тетя Груня.

Когда Светка подошла к ожидавшей ее машине Алексея, то водитель, откинув сиденье, полулежал на нем с закрытыми глазами. В салоне негромко звучала медленная музыка.

– Света! Я уже хотел идти тебя искать. Что‑то ты совсем долго, – сказал ее друг, поправив сиденье и заведя мотор. – Ну как? Что интересного о себе узнала?

Девушке, несмотря на то, что она толком еще не успела переварить всю полученную информацию и разложить ее по полочкам, просто необходимо было выговориться. С кем‑то обсудить услышанное и поделиться своими мыслями. Родители, например, в качестве собеседников, сразу не подходят. Женя, пока еще болеет и его не стоит напрягать лишний раз. А Леша, вот он, совсем рядом. Ее друг, способный все понять и, может быть, что‑то посоветовать.

Поэтому Светка и поделилась с ним, сначала тем, что услышала от ведуньи, а потом и от ее дочери.

Без задних мыслей Светка разоткровенничалась с Алексеем:

– Ты знаешь, мне предсказали, что Женя станет моим мужем. С одной стороны, это было приятной неожиданностью. А с другой, я даже и не знаю, как к этому относиться. Верить или нет? Хотя, он в меня влюблен, это точно. И я к нему тоже питаю какие‑то особые чувства. Мы в городе, с Женей, так интересно общались, особенно ночами – вели долгие беседы. Даже, однажды хотели сходить в кино, но… – девушка вдруг замолчала, будто что‑то вспомнила и взглянула на водителя.

А если бы Светка повнимательнее посмотрела на своего друга, то она бы поняла, что настроение у молодого человека почему‑то испортилось. Хотя это можно считать нормальной реакцией на воспоминания его подруги о ночных разговорах с другим парнем. Причем, с тем парнем, который приехал специально к ней, и даже более того, поселился в ее доме. Он словно желает продолжения их ночных бесед.

– Света, и ты поверила в эту чушь? Да эта бабка любой девушке, которая придет к ней с подарком, скажет про скорую свадьбу. И спрогнозирует, что ее друг, а он есть, естественно, у каждой, это будущий муж. Это и дураку ясно! И к гадалке ходить не нужно, – разгорячился Алексей. – Так, блин, и я могу: прикинуться умником и «причесывать» всех простушек!

Но Света была не согласна с его словами: «Ну почему он такой непонятный?» И для пущей убедительности рассказала другу о магическом перстне тети Груни. Может быть тогда молодой человек сможет поверить в серьезность предсказаний ясновидящей? Говоря все это, она так увлеклась, что, вспоминая одно, совсем забыла про другое.

А ведь та добрая женщина, дочь ведуньи, ее предупреждала: «… кто‑то из твоих близких людей, тот, кому ты открываешь душу и доверяешь самое сокровенное, обманывает тебя. И пользуется твоей добротой…»

Доставив подругу до дома, Алексей, не заглушая мотора, спросил у Светки, когда они снова смогут встретиться.

– Леша, даже не знаю. Сейчас ничего не загадываю. И давай эту тему закроем. Спасибо тебе за помощь, – ответила она и поторопилась открыть калитку.

Хоть их сегодняшняя поездка и вылилась в бурное романтическое свидание и доставила молодому человеку немало приятных минут, все равно, настроение у него слегка испортилось.

«Да‑а. Видно бабка Свете мозги‑то совсем запудрила. «Напела» ей про жениха, заворожила каким‑то колечком. А перстенек, по ходу, у нее неплохой… Дорогой, да еще и желания исполняет. Чудеса‑а! Вот зачем он старухе? В могилу ведь с собой она его не заберет?» Подобные мысли раскрашивали в серый цвет его планы на будущее, в котором Алексей хотел только улучшить отношения со своей подругой.

В течение дня у Светки не нашлось времени анализировать свой визит к тете Груне. Да и зачем из этого что‑то раздувать? Сходила к ней – и хорошо! Девушка целый день крутилась около Жени, ухаживая за ним, постоянно то присматриваясь, то прислушиваясь к нему. Ей хотелось уже сейчас заметить в состоянии здоровья своего друга хоть какие‑то изменения к лучшему.

А поздно вечером, когда все домашние, включая и пострадавшего, уже спали, девушка устроилась поудобнее в кресле, около постели больного и, укрывшись пледом, взяла в руки какую‑то книжку. Читать не особо хотелось, но сон не шел и нужно было себя чем‑нибудь занять. Она наугад открыла страницу и стала всматриваться в текст.

Светка поймала себя на мысли, что совсем не улавливает смысла прочитанного, а невольно, опять вспоминает весь недавний разговор с дочерью тети Груни. Особенно, ту его часть, где женщина рассказывала о ясновидящей и о своей жизни.

«Аграфена Абрамовна, будучи еще девушкой, эвакуировалась вместе со своими родителями в наши края, откуда‑то из Поволжья. О ее жизни немного знаю: раньше она не любила прошлое вспоминать. А сейчас все последнее позабывала – старенькая совсем стала, да хворая. Ее отец, а следом за ним и мать, через несколько лет после переезда в село, умерли. Я точно не могу сказать отчего. Но, скорее всего, им не понравилась наша экология. Нам‑то, что? Мы – дети полигона! А у отца тогда рак нашли, у его жены – серьезные проблемы с сердцем. В общем, их дочь осталась одна. А перед смертью мать успела передать Груне, очень интересную фамильную вещь – старинный магический перстень. И сказала, что он, якобы, перешел к ней еще от ее бабушки, которая была колдуньей, занималась магией и общалась с потусторонними силами. А та бабушка, в свою очередь, получила его в дар от графа Данилы Митрофанова, очень известного в свое время человека, который после себя оставил заметный след в истории государства Российского. Колдунья, по просьбе графа, исцелила его сына от тяжелого недуга, избавив дитя от преждевременной смерти. Говорят, что счастливый отец, был на седьмом небе от счастья и не знал, как ее благодарить. Сначала, он уговаривал женщину остаться в его имении. Потом, хотел осыпать ее золотыми монетами. Но, колдунья от всего этого скромно отказалась и сказала Даниле Митрофанову: «Я сберегла тебе самое дорогое – жизнь твоего мальца. А ты мне, если не жалко, дай всего одну, но самую дорогую для тебя безделицу…» И тогда, граф без промедления, передал ей свою фамильную драгоценность. Ходили слухи, что ее держала сама Екатерина Великая. Может быть, еще и поэтому, перстень обладает некой магической силой. С его помощью можно предсказывать будущее, узнавать факты из прежней жизни и находить вход в параллельные миры. Но он должен находиться только у достойного человека, посвященного в таинства ясновидения. Потому как впоследствии, его владелец будет служить людям, делая им добро.

Перстень из золота, но дело не в этом. Вместо каких‑нибудь драгоценностей, на нем изображен магический знак, в виде треугольника. А внутри этой нехитрой геометрической фигуры – круг. Вершина треугольника олицетворяет собой – настоящее. Левый угол – прошлое, а правый – будущее. А соединяющие линии, говорят о нерушимой связи времен. Но, поскольку, все это имеет прямое отношение к вопросу бытия, то, круг в центре треугольника – символизирует солнце. Как мощь, дарующую всему живому тепло и яркий свет, проникающие в сердце каждого живого существа. И еще. На внутренней стороне кольца должны сохраниться три буквы: «Г.Д.М.» – Граф Данила Митрофанов.

Вот так графский перстень и достался Аграфене Абрамовне в наследство. И она теперь – хранительница этой реликвии. После смерти матери, которая тоже успешно занималась исцелением людей, но избегала широкой публики и массовых приемов, Груня, спустя некоторое время, познакомилась с одиноким немолодым мужчиной. Он был фронтовиком и страдал от полученного тяжелого ранения. Мужчина сделал молодой женщине предложение руки и сердца.

Аграфена, немного подумав, согласилась, хотя, жених был старше невесты почти на десять лет. Она почувствовала, словно услышала голос сверху, что это ее будущий муж, которому она жизненно необходима, как воздух. И то, что мужчина, страдающий от боевых ран, недолго задержится на этом свете. Груня посчитала своим долгом быть рядом с этим человеком, скрашивая его оставшуюся жизнь. А когда будущие супруги пошли расписываться, невеста, вместо обручального кольца, надела перстень графа Митрофанова. Погода в тот день выдалась пасмурная, с тяжелыми грозовыми тучами. Но, как только пара зарегистрировала свой брак, небо сразу же подобрело и на нем появилось солнце. И Аграфена поняла, что она сделала правильный шаг в своей жизни.

Муж ясновидящей вскоре оставил этот бренный мир. А Груня, все время, пока супруги были вместе, ухаживала за мужем, окружая его заботой и любовью. С тех пор она не живет, а служит людям, желая делать добро и посильную помощь каждому, кто к ней обратится. И принимает чужую боль, физическую или душевную, как свою, разделяя ее целиком и полностью.

А ведунье приходилось иметь дело с разными людьми. Она никогда никому не отказывала и клиентов себе не подбирала. Может быть, поэтому у нее дважды пропадал перстень графа Митрофанова. Это все сатана людей портит. У него на Земле есть слуги, в человечьем обличии. Вот он ими и правит, наводя смуту в душах и сея вокруг зло и насилие. Свою дорогую потерю тетя Груня никогда не разыскивала. Всегда была уверена в том, что перстень сам к ней вернется. И действительно, один раз его подбросили прямо на крыльцо, а второй раз принес незнакомый мужчина.

Тетя Груня говорила, что непосвященному человеку перстень не принесет удачу, а наоборот, может навлечь беду. Но, тем не менее, ясновидящая однажды мне сказала, что если его еще один раз утащат, то она этого уже не переживет.

Но кроме перстня, ей однажды подкинули еще кое‑что. Как рассказывала тетя Груня, в свое время к ней приходила беременная молодая женщина. Она жаловалась на неудачную судьбу, безответную любовь и слезно просила приворожить своего суженого, отца будущего ребенка. Но ясновидящая не стала ей тогда помогать и отказала, наверное, в первый раз за все время своей деятельности. Она предвидела несчастную семейную жизнь пациентки. И посоветовала женщине родить ребенка для себя и жить в радости, оставив ей надежду на светлое будущее. Посетительница ушла, поблагодарив тетю Груню и попрощавшись с ней. А спустя несколько месяцев, около двери ведуньи появилась корзина с плачущим младенцем. К нему, как к какой‑нибудь вещи, прилагались записка, по которой ясновидящая с трудом, но все же вспомнила про беременную женщину.

Аграфена Абрамовна, не раздумывая, оставила бедное дитя у себя, решив вырастить и воспитать его самостоятельно. Подкидышем оказалась девочка. Ей тетя Груня дала имя Августина, в честь названия месяца, в котором произошла эта история.

Так у меня появилась вторая мама, а у Аграфены Абрамовны – приемная дочь. И я этой доброй и отзывчивой женщине благодарна за все, что она для меня сделала…»

Весь услышанный рассказ был очень интересным и одновременно волнительным для Светки.

Она посмотрела на настенные часы, которые показывали то, что уже давно настало время для сна. Девушка и без того, чувствовала усталость во всем теле. И вскоре, стараясь больше ни о чем не думать, уснула.

Новый день Светка встретила в прекрасном расположении духа. Особенно ее порадовали значительные улучшения состояния здоровья Жени. Он уже пробовал вставать и даже ненадолго выходил во двор. Теперь девушке предстояло всерьез задуматься о том, как быть дальше со своим другом. Ведь со слов ведуньи, пострадавший молодой человек – это будущий супруг Светы. Конечно, можно в это не верить и не воспринимать серьезно. Но Светке казалось, будто она и сама не против, если все так произойдет на самом деле.

Девушка уже по‑другому смотрела на Женю. Ей захотелось вечером с ним хоть о чем‑нибудь поговорить так, как они беседовали долгими ночами в областной больнице.

Вдруг ее мысли прервал лай Герды во дворе, извещающий о том, что кто‑то подошел к калитке дома и хочет видеть его хозяев. Светка выглянула в окно и увидела знакомую фигуру своей одноклассницы Люды Котеневой, у которой она сейчас работает в магазине. Встречать ее уже вышла Надежда Ивановна, первая заметившая гостью.

– А‑а, проходи, Людочка. Света как раз дома, занимается делами по хозяйству, да не отходит от своего друга. Благо, что ему уже получше стало. Вроде, как ходить начал, – поприветствовала девушку хозяйка и любезно провела в дом.

Света обрадовалась неожиданному приходу Люды, но, взглянув ей в лицо, забеспокоилась. По глазам гостьи можно было определить, что она возбуждена и чем‑то сильно расстроена.

– Что‑то случилось? – спросила Светка.

– Да. Я хочу с тобой поговорить, – ответила бывшая одноклассница.

– Тогда пойдем на кухню, – сразу же засуетилась Светка. – Я чаек поставлю.

– Нет, не стоит. Здесь, в прихожей и потолкуем. Не хочется, чтобы твоя мама нас услышала. Темка для беседы не из приятных будет.

– ?

– А ты не удивляйся. Я все знаю. Про тебя и своего мужа. И видела, как ты с ним вчера вечером целовалась в нашей машине. Лешка, наверное, за этим и приезжал к тебе, скотина.

В первое мгновение Светка, растерявшись, даже и не могла сообразить, как отреагировать на слова Люды. А та, с тихим возмущением, продолжала:

– Он свое еще получит. Попозже. А ты, прямо сейчас, – гостья быстро сунула руку в задний карман своей юбки и, вытащив оттуда несколько купюр, гневно бросила их на стоящий рядом трельяж. – Все. Ты уволена. Это твой расчет. Скажи «спасибо», что я по‑человечески тебе еще и деньги заплатила за твои любовные похождения, сучка.

И тут ее взгляд упал на то место, куда она бросила скомканные тенгушки. Около зеркала стояла открытая синяя коробочка с французскими духами. Их Алеша при первой встрече подарил своей новой продавщице.

– А это еще, что? – Люда схватила в руки духи и уже непроизвольно перешла на крик. – Откуда они у тебя? Мой муженек подарил, да? Молодец! Джентельмен, ниче не скажешь.

Светка безмолвно стояла, не зная, что и говорить. Хотя, в определенных случаях, молчание – знак согласия. Но в данный момент это был аргумент не в ее пользу.

– А мне тут говорят люди добрые, что наш магазин в последнее время закрывался пораньше. А я, дура, все не могла понять, почему? А вы, значит, бумажку прилепите, типа «закрыто», а сами там «шоркаетесь», во всю ивановскую, как кролики! Что молчишь, не правда? – Люда посмотрела в глаза Светке. Историю с магазином она выдумала тут же, сходу. Ей подсказала женская интуиция и переполняющая сердце ревность. И, глядя на свою соперницу, похоже она попала в точку.

– Мне нечего тебе сказать, – наконец‑то заговорила Светка. – Все равно, ты ни одному моему слову не поверишь. И не шуми, пожалуйста. А то нас услышат. А на эту тему, лучше поговори со своим…

– А‑а! Боишься? – перебила ее Люда. – Услышат ее, видите ли! Да скоро уже все село будет говорить о вашем романе! Все, я пошла! Проводи меня. А то, твой кобелюка еще кинется на меня.

– Это сука, – поправила ее Светка.

– Сама ты, сука…

От такого неожиданного поворота событий бессонная ночь Светке опять была обеспечена. «Ну, кого на этот раз винить? Только себя! Когда меня жизнь уму‑разуму научит? А вдруг Женя все слышал? Ведь в его комнате стены тонкие», – не могла успокоиться Светка, но все же решила лечь спать вовремя. Теперь проблемы ей только прибавились. Мало того, что Женя не выздоровел и за ним нужен уход да уход. Так она еще и работу потеряла. Что теперь сказать родителям? И где брать деньги на жизнь? Ну как тут уснешь от таких думок?

Девушка невольно вспоминала предсказания ясновидящей тети Груни: «Что еще она мне там говорила?»

– … Скоро ты почувствуешь себя не так, как всегда… У тебя родится ребенок – девочка… Отцом, еще неродившейся малышки является друг твоего друга… друг твоего друга… друг твоего друга… – прозвучал в памяти голос ведуньи так ясно, как будто она снова сидела напротив Светки.

«Господи! – девушка тряхнула головой, словно это могло помочь ей собраться с мыслями. – Так… Что означают слова: «Является отцом»? Выходит, я уже беременна? Нет, нет. Быть того не может… Да и от кого? От друга моего друга! Как это?»

Светке не хотелось близко к сердцу принимать все услышанное от ведуньи. Но обратить внимание на ее слова – нужно. Действительно, у девушки сейчас возникла кое‑какая проблема со здоровьем. Только, серьезная она или нет, пока рано делать из этого какие‑то выводы. Надо понаблюдать за собой, а дальше – видно будет.

А с друзьями как разобраться? Хорошо это или плохо, но у Светки их не так уж и много‑то было. А сейчас, самый надежный друг – один, Женя. До него еще был Иван. Но с ним она уже рассталась и к тому же не знает ни одного его друга. И у Жени тоже не видела ни одного приятеля. Сам он, правда, рассказывал про какого‑то Вадима. Ну и что из этого? Светка ведь тоже говорила ему про Оксану, свою давнюю подругу. Но лично никто никого ни с кем не знакомил.

А с фотографиями, так вообще, в голове не укладывается! Какие из них она должна внимательно пересмотреть? У нее и снимков‑то нет. Ни с Иваном, ни Женей Светка не фотографировалась. Разве только на квартире у той распутной девушки, Марго? Но это не в счет. Там Светку запечатлели на фотоаппарат вместе с мужем Оксаны и с Хруней, другом хозяйки квартиры. Хотя, Хруня, каким‑то образом оказался и Жениным знакомым. Одним словом, все позапутано. Зацепок никаких нет. И вспоминать ту историю Светке вообще не хотелось.

«Ладно, – девушка пыталась взять себя в руки. – Пора спать. Утро вечера мудренее. Надо надеяться на то, что завтрашний день, сложится лучше, чем сегодняшний…»

Утром Светка отправилась в аптеку докупить необходимые медикаменты для лечения уже выздоравливающего Жени. Ее радовало то, что самочувствие ее «будущего мужа» не вызывает опасений и совсем скоро он будет полностью здоров. Девушка с хорошим настроением подходила к своему дому, когда увидела стоявшую около калитки дежурную машину поселкового отделения полиции.

«Наверное, это к отцу приехали. Может быть, что‑то где‑то сломалось, и полицейским срочно понадобилась его помощь», – подумала Светка и, обойдя автомобиль, открыла калитку.

– Гражданка Бичева? – вдруг услышала она голос одного из сотрудников полиции. Он открыл дверь машины и внимательно посмотрел на девушку.

– Да… это я… – ответила она и остановилась.

– Присядьте, пожалуйста, – пригласил ее старлей, указывая на заднее сиденье.

– Значит вы, Бичева Светлана, – повторил один из трех блюстителей порядка. – А документы у вас имеются? Можно взглянуть?

– Да… да… кументы, – от неожиданности девушка стала заикаться, – у меня есть. Но они дома. Принести?

– Пока не надо. Скажите нам вот что. Вы знаете гражданина Евгения Семенова? Нами получена ориентировка. Этот молодой человек находится в розыске. Несколько дней назад он уехал из Семипалатинска, и до настоящего времени местонахождение его неизвестно. За помощью в полицию обратилась его мать.

Светка во все глаза смотрела на полицейского и не могла понять, о чем идет речь. Вернее, причем здесь она и потерявшийся человек?

– Подумайте хорошо, – продолжал старший лейтенант. – Может быть, что‑нибудь вспомните. Вот фотография гражданина Семенова. У нас есть информация, что он из города мог приехать в Привольное.

Когда девушка увидела фотографию Жени, глаза ее выразили удивление. И полицейским легко было понять, что Светка опознала человека.

– Это ведь Женя. Мой друг. Он сейчас у нас дома. Но с ним что‑то случилось, и парень болен, – сдерживая волнение, проговорила Светка.

Спросив разрешение, двое полицейских, вместе с девушкой зашли в дом.

Когда в назначенное время Женя не вернулся домой из поездки в село, его мама сильно забеспокоилась. Ее сын всегда был послушным и дисциплинированным. Женщина не могла вспомнить ни одного случая, когда бы Женя не ночевал дома, кроме нечастых дежурств у себя на работе. Тревога вкралась в ее сердце, и она, не раздумывая, позвонила Вадиму Хрунову. Но парня тоже не было дома. Как объяснили женщине на другом конце провода, он, оказывается, уехал из города на заработки и о себе еще ничего не сообщал. Остальных друзей и знакомых своего сына его мама не знала. Может быть, их и совсем не было, так как в Жениной записной книжке не нашлось чьих‑либо номеров телефона.

Где теперь искать сына, было неясно. Но женщина старалась не паниковать и подождать еще немного. Но когда парень не пришел домой ни в одиннадцать вечера, ни в двенадцать ночи, его мама засела за телефон. Ей предстояла самая неприятная задача: обзвонить все городские больницы и морги. К счастью, там о молодом человеке ничего не знали, и к ним он не поступал.

Отсутствие результата – это тоже результат, из которого напрашивается только один вывод: Женя пропал. Вся ночь для женщины прошла в сильных переживаниях: на валерьянке и валидоле. А утром она позвонила в полицию и сказала, что вчера ее сын уехал в село Привольное, к какой‑то своей знакомой. Кажется, ее зовут Света. Они вместе работают в областной больнице. Женя обещал вернуться домой под вечер и до сих пор его нет.

Конечно, работники полиции стали выдвигать свою версию, типа юноша напился и заночевал у этой девушки. Или у кого‑то из друзей. Ну с кем такое не бывает? Дело ведь молодое!

– А вы обзвонили всех знакомых? – поинтересовались в отделении.

И когда женщина уверила полицейских в том, что она все, что могла сделала и кому надо позвонила, тогда они попросили фотографию ее сына.

За время своей болезни в нездоровую голову Жени ни разу не пришла мысль хоть как‑нибудь сообщить матери о себе.

– Молодой человек, вы помните, что с вами произошло и как вы здесь оказались? – спросил у потерпевшего старлей, сидя за столом с ручкой в руках перед чистым листом бумаги.

– Да, конечно. Когда от остановки пошел в село, то на дороге, еще издали заметил… – Начал свой рассказ молодой человек. И сообщил полицейскому все, что мог сказать по факту нападения.

– А как же вам удалось развязаться? – удивился полицейский.

Жене неудобно было в присутствии рядом сидящей Светки рассказывать об этом во всех подробностях. И он постарался все изложить кратко. Светка была в шоке от услышанного! «Боже! Бедный Женечка! Ведь его чуть не убили! А я, дура, не верила ему. И поскорее побежала к ясновидящей, считая, что он заговаривается». – Думая это, девушка чуть не расплакалась. И еле сдержалась, чтобы не броситься молодому человеку на шею.

Полицейский все подробно записывал, используя уже второй лист бумаги. А затем он, отложив ручку, стал задавать потерпевшему очень умные, а главное, столь необходимые в данный момент, вопросы.

– Было ли у вас с собой оружие: газовое или холодное?

– Были ли вы пьяны? И пьете ли вообще?

– Употребляете ли наркотики?

– Состоите на учете в психо‑ или наркодиспансерах?

– Какие у вас отношения со свидетелем Бичевой?

– Была ли между вами интимная связь?

На этом вопросе Светка не просто покраснела, она подскочила со своего места:

– Знаете, что? Товарищ, как вас там… капитан!

– Я старший лейтенант.

– Простите. Я, как медработник, хочу сказать, что состояние больного, еще не настолько хорошее, чтобы его можно было напрягать долгими беседами. Пожалуйста, прекратите допрос!

– Гражданка Бичева, – невозмутимо продолжал полицейский. – У нас не допрос. Мы берем показания у потерпевшего. Кстати, гражданин Семенов! Вы будете писать заявление по факту вашего избиения? Нет? Это ваше право. Но я все равно должен составить протокол и сообщить о вас в Семипалатинск. А я так и не понял, кто вам мог звонить в город и заманивать в село? Зачем?

– Я не знаю… Я ведь уже говорил…

– В таком случае, вы ответьте, гражданка Бичева. Где вы находились в тот день, когда было совершенно нападение? И как вы можете доказать, что не причастны к нему?

– Вы что? – девушка едва сдержалась, чтобы не перейти на крик. – В чем‑то меня подозреваете? Я не знаю номер телефона Жени! И абсолютно уверена в том, что существует презумпция невиновности, которую еще никто не отменял!

– Господин старший лейтенант! Разрешите сказать, – обратился к нему Женя. – Светлана тут действительно ни при чем. Дело в том, что примерно за два дня до поездки сюда, я в своем мобильнике поменял SIM‑карту. Потому, что с нее можно звонить по льготному тарифу «Золотая осень». И свой новый номер не успел никому сообщить. Хотя, постойте… Я его, перед самым отъездом… точно! Дал Усачеву Ивану, нашему водителю из областной больницы.

– Разберемся. А теперь у меня несколько вопросов к Светлане. Почему вы, за несколько дней до нападения на своего друга, – блюститель порядка именно так сформулировал свой вопрос, – спешно уволились с работы? И что это за фотографии с вашим изображением, о которых нам говорил, но, правда, не показал главврач больницы?

– Все! – теперь уже не выдержал Женя. – Господа офицеры! Давайте, пожалуйста, закончим нашу беседу. У меня ни к кому нет претензий, и я никого ни в чем не виню!

Полицейские, пожелав скорейшего выздоровления потерпевшему, ушли. Но Светку заверили в том, что пока Женя находится у нее дома, к ним будет заходить участковый инспектор Сандыбеков.

2

Кажется, Оксана Селиванова уже вплотную приблизилась к осуществлению заветной мечты – любой ценой добиться того, чтобы тетя Шура и Владимир Николаевич подарили ей свои квартиры. Конечно, не просто так, за красивые глазки и все остальное, а за хороший уход с ее стороны. Но это только легко сказать. А на деле, все оказалось гораздо сложнее. Как сделать так, чтобы старики сами этого захотели? Силком ведь их не заставишь. Значит, надо брата и сестру окружить такой заботой и вниманием, чтобы они, в знак благодарности, сделали Оксане подарок.

Девушке удалось вместо себя оставить на квартире у деда свекровку Наталью Федоровну. Женщина, после серьезного разговора с сыном, все поняла, как надо, и к своим обязанностям по уходу за Владимиром Николаевичем относилась добросовестно. Оксана почти каждый день заходила к старику. Приносила ему продукты, иногда даже покупала водочку и следила, как медсестра за его здоровьем. Дед спокойно отнесся к смене ухаживающих за ним женщин и почти не вспоминал о Светке. Но в то же время, он был абсолютно равнодушен как к Оксане, так и к Наталье Федоровне. Ну есть они и есть! А девушку это не устраивало. Интересно, а какую реакцию она ожидала от Владимира Николаевича?

Оксана «из шкуры лезла», чтобы хоть как‑то обратить на себя внимание пожилого мужчины. И если бы старику было не семьдесят, а хотя бы лет на десять поменьше, или будь он покрепче здоровьем, то тогда… Оксана, наверное, пошла бы на многое, чтобы пробудить к себе интерес старого человека. Но, в данном случае, это было нереально. И тем не менее, с Владимиром Николаевичем пока не возникало никаких проблем, а тем более, трений. А вот с его сестрой…

Девушка надеялась, что за время отсутствия Светки, тетя Шура забудет о прежней медсестре. Но она ошибалась. Александра Николаевна очень часто вспоминала Светку, постоянно жалея о том, что она так скоро и надолго уехала. Похоже, бабуля и не собиралась ее забывать. И чем‑либо задобрить тетю Шуру, было сложно. Она в свои годы была еще достаточно крепенькой, сама ходила по магазинам и покупала все необходимое. И пенсию получала хоть не очень высокую, но приличную, которую ей одной хватало «за глаза».

Все это лишний раз говорило о том, что заслужить доброе расположение тети Шуры, не так уж просто. Оксана не могла найти к ней подход. Пожилые люди ведь больше остальных нуждаются в доброте, искренности и взаимопонимания. Особенно, если они, по каким‑то причинам, остаются одинокими. Тогда им просто необходимо иметь рядом с собой человека, с которым можно было бы поговорить. Пусть даже ни о чем. Но для подобного общения надо уметь слушать своего собеседника. А это удается не каждому, особенно молодым. И если роль слушателя Светке давалась легко, то Оксане…

Одним словом, новая медсестра, несмотря на то, что она являлась Светиной подругой, не находила общего языка с Александрой Николаевной. И злилась в душе на «вредную бабку», особенно в те моменты, когда тетя Шура, в который раз, заводила речь о Светке:

– Оксана, как бы мне найти Светочку? А то так, ненароком, умру и не увижу ее. Ты, пожалуйста, позвони к ней в село, если знаешь номер. А то и съезди к ней домой. Я тебе денег дам на билет. Напомни подруге обо мне, скажи, пусть попроведует старушку.

Во время подобных разговоров Оксана соглашалась, но всегда находила разные причины, чтобы попозже выполнить просьбу престарелой женщины. Девушка надеялась и ждала, что все как‑нибудь решится само собой. И дождалась…

На одной площадке с Александрой Николаевной проживал одинокий сосед, мужчина средних лет. Хотя одиноким его можно было назвать чисто условно. Скорее всего, к нему подошло бы определение – свободный. Свободный художник слова. Он, легким росчерком пера, проведя анализ окружающей жизни города и придав ему колорит и нужную окраску, излагал свои мысли на бумагу. А затем спешил отнести написанное своему шефу, редактору местной газеты «Семь палат».

Константин Леднев являлся акулой пера, опытным журналистом со стажем. Он начинал работать в средствах массовой информации еще в советские времена, когда цензура на все накладывала свою тяжелую лапу. Каждое слово в любой статье должно было находиться на своем месте и служить делу коммунизма.

Но, как говорится: все течет, все меняется. И за развалом Союза, наступили сначала гласность, а затем и вообще, долгожданная свобода слова. Теперь стало можно писать обо всем, чего душа пожелает. Но все равно, делать это надо с оговорками, мягко, нетопорно. Ведь тираж выпускаемых газет целиком и полностью зависит от их популярности среди читателей города и конкурентоспособности с другими подобными изданиями. Что и говорить – рынок, во времена капитализма!

Поэтому все городские газеты, в основном, информационно‑аналитического направления.

Сегодняшнего читателя все труднее и труднее чем‑либо удивить. Вот редактор Леднев и ломает голову: «Где брать новости дня? Что разместить на передовицу? И вообще, о чем писать?»

Еще дедушка Ленин, в старые добрые времена, был абсолютно уверен сам и убеждал других в том, что «кадры решают все». А для любого печатного издания, в частности газеты, кадры – это прежде всего, журналисты. Хорошие, настоящие, профессиональные. Одним из таких сотрудников в «Семи палатах» являлся Эдуард Вологодский. Веселый и в меру серьезный мужчина, дотошный в поисках нового материала для своих статей. И сосед Александры Николаевны.

Эдуард обладал незаурядным талантом журналиста. Несколько его громких статей просто задели читателей «за живое». Он писал о проблеме Полковничьего острова, который безжалостно захламили и замусорили несознательные горожане. Кроме того, лет десять назад, демонтировали действующую детскую железную дорогу. А из небольшого, но аккуратного и почти настоящего вокзальчика, что стоял недалеко от Иртыша, сделали «притон» – ресторан «Райский уголок», с сауной, гостиницей, бильярдом и еще непонятно с чем! Журналист не боялся в своих статьях использовать колкие выражения, и его работы заслуженно вызывали общественный резонанс. А их автор стал популярным и любимым у читателей газеты «Семь палат».

Также он освещал вопросы «долгостроев» – заброшенных многоэтажек, которые в разных частях города тоскливо красовались, дожидаясь непонятно чего и навевая на прохожих грусть. И служа для бомжей, временным пристанищем. А сгоревшее здание бывшего зооветинститута? Оно так и стоит бесхозно, еще со времен коммунизма, но до сих пор является памятником старины и находится, если верить табличке на нем, под охраной государства.

Вологодский тщательно выбирал темы для своих будущих статей. И, естественно, по долгу службы, он встречался с разными людьми. Надо ли говорить о том, что мужчина пользовался симпатией у представительниц прекрасного пола? С женщинами журналист знакомился во время работы над сбором очередного материала. И нередко такие знакомства имели вечернее продолжение в квартире Эдуарда, затягиваясь до утра. А утром журналист частенько торопился к шефу, едва вскочив с постели. И тогда мужчина, перед уходом заходил к соседке:

– Теть Шур, меня тут срочно вызвали на работу. А дома остался один мой товарищ. Мы засиделись за разговорами допоздна и не заметили, как время пролетело. Так вот, он как пойдет по своим делам, то занесет вам ключи от моей квартиры. А я их у вас вечером заберу. Ладно?

– Хорошо, хорошо, Эдик! А ну, постой! Посмотри‑ка мне в глаза! Скажи честно, твой приятель опять в юбке?

– Ну, тетя Шура…

– Эх, Эдик, Эдик! Когда же ты ума наберешься, да наконец‑то женишься? Хотя, ум‑то у тебя есть. А вот жены – нет. Как зовут‑то твою новую подругу?

– Теть Шур, я очень спешу… Не спросил я у нее имя. Постель, не повод для знакомства, – отшутился журналист.

– Ох, негодник! Уже такой взрослый мужчина, а все ведешь себя как мальчишка. – Ворчала на соседа Александра Николаевна, но просьбу Эдика всегда выполняла. Хороший он был человек, добрый и простой. И надо сказать, что тетя Шура и Эдуард взаимно уважали друг друга.

Сейчас журналист находился в творческом поиске. Ему давно уже хотелось написать о чем‑нибудь – «этаком». Новом и необычном. Но подходящей темы на примете не было. Но зато у Эдика имелась давняя мечта. Он хотел рассказать читателям о мистических силах некоторых вещей, влияющих на судьбу и жизнь отдельных людей, в частности, их владельцев. Хотя эта тема в литературе тоже не новая. И история знает и помнит много подобных примеров. Например, у Александра Пушкина был заговоренный перстень – оберег, который помогал ему строить судьбу. Но в последний вечер перед дуэлью с Дантесом, поэт снял его с пальца, что делал в крайне редких случаях. Своему секунданту он объяснил, что дуэль должна быть честной…

Эдуард где‑то раньше читал, что у Екатерины Великой был магический перстень, который ей тоже помогал во всем: в личной жизни и в государственных делах. Затем, этот перстень каким‑то образом оказался у достаточно известного в то время графа Митрофанова. Несколько лет он являлся владельцем этой таинственной вещи. А потом, при странных обстоятельствах, перстень исчез. И его след затерялся где‑то в истории.

И вдруг, однажды в прессу просочилась информация, что найден перстень, с виду очень похожий на тот, который держала в руках еще сама Екатерина. Но самое интересное то, что всплыл он не где‑нибудь за границей, а в… Казахстане.

А когда Эдуард узнал о версии, что эта историческая ценность находится у кого‑то из местных жителей Восточного Казахстана, он просто рассмеялся: «Что за бред! Как мог перстень сюда попасть? Понапридумывают же! Еще бы Янтарную комнату собрались здесь искать. Или легендарную саблю Чингис‑хана». Но огромный интерес к этой теме, напрочь засел в душе Эдуарда. К тому же факты неумолимо утверждали то, что в годы войны перстень сюда могли привезти кто‑нибудь из эвакуированных.

Журналист мечтал взять у шефа дней десять за свой счет и уйти в творческий отпуск. А за это время целенаправленно объехать несколько сел и деревень области и поговорить со старожилами. Гарантии на успех в поиске не было никакой. Но даже если Эдуард ничего не узнает именно о перстне графа Митрофанова, то, все равно, соберет какую‑либо информацию, которая в дальнейшем ему пригодится.

– Эдуард! – говорил журналисту редактор газеты «Семь палат». – Ты что, в детство впадаешь? Ты журналист или сказочник? Может быть еще за фантастику возьмешься? Ну какой перстень, какого графа! Кто это будет читать? У нас не желтая пресса и не журнал «Вокруг света». Ты посмотри, что сплошь и рядом творится. Людям жрать нечего. В городе проблемы с электроэнергией. Промышленность встала. А ты? Давай‑ка мне, что‑нибудь социальное… Напиши, например, о тяжелой доле одиноких пенсионеров. Используй конкретные примеры, возьми у старичков интервью…

– Константин…

– Что, Константин? Все, давай. Вот удиви меня статьей, о которой я сказал, а потом, черт с тобой! Езжай, куда хочешь, пиши, о чем душа пожелает. Но, смотри, предупреждаю сразу. Если твое сочинение, которое ты принесешь после отпуска, мне не понравится, то, друг мой, придется тебе подписать его каким‑нибудь псевдонимом. А то читатели подумают, что Вологодский исписался. Уговор?

Задание, полученное журналистом, нельзя назвать пустяковым. Ведь в будущей статье он должен отобразить сразу несколько судеб, описать разных людей и затронуть тяжелую долю одиноких пенсионеров. Конечно, одиночество в любом возрасте тяготит. Но у стариков оно дает о себе знать совсем по‑другому. Во‑первых, старики считают, что они всеми забытые и брошенные на произвол судьбы. А во‑вторых, их почти всегда окружает букет болезней. Эдуард, естественно, справится с порученной ему работой и напишет все, как надо. Постарается привлечь внимание общественности к этой проблеме. Ведь стариками будут все. А как известно, уровень благосостояния любого государства, определяется прежде всего по тому, насколько беззаботно живут в нем люди престарелого возраста.

И, чтобы далеко не ходить за примером, первым делом журналист решил обратиться к своей соседке. Судьба тети Шуры и ее брата, просто полна интересных фактов. Ничего не надо выдумывать – пиши готовое. У Александры Николаевны была несчастная любовь, она одна вырастила сына, который в зрелом возрасте умер. Женщина не любила распространяться на эту тему и Вологодский не приставал к ней с лишними вопросами. Ее брат тоже всю жизнь прожил холостяком, разведясь со своей женой через несколько месяцев, после регистрации брака. И у него был сын. И тоже умер. Что это? Нелепое совпадение или судьба? А может быть, какое‑нибудь родовое проклятие, порча? Одним словом, если их истории соединить и все это описать красочно и подробно, то материала наберется на целую книгу. Но Вологодский не писатель, а журналист. И его задача изложить все коротко и ясно, но так, чтобы будущая статья стала похожая на выстрел или даже взрыв. И чтобы не оставила равнодушным ни одного читателя: от рабочего до чиновника.

– Конечно, чем смогу, тем помогу. Пиши, Эдик, пиши. Бумага все стерпит. И я в этой жизни многого натерпелась, – говорила на кухне соседу Александра Николаевна, наливая ему чай. – Только и ты мне, сынок, помоги. Есть у меня одна проблемка. Сама я решить ее не в силах, а Оксану прошу, так она все отнекивается. А мне надо бы поторопиться. Ведь Господь уже внимательно наблюдает за мной. Не ровен час и призовет к себе.

– Ой, тетя Шура! Да бросьте вы! Вам еще жить, да жить. А что за дело‑то ко мне?

И Александра Николаевна открыла душу журналисту. Старушка, предчувствуя приближение встречи с Богом, хочет передать в дар медсестре свою квартиру за то, что она еще недавно ухаживала за Владимиром Николаевичем. Это очень хорошая девочка, скромная, добропорядочная. Правда, она уже как с месяц уехала к себе домой, в село. Но тетя Шура все же хочет оформить документы на нее. А потом как‑нибудь сообщить об этом Светочке, так зовут эту девушку. Вот только женщина не знает, как правильно все это сделать и вообще, с чего начинать.

– А в чем именно будет заключаться моя помощь?

– Ты мне помоги составить нужный документ. Я‑то ведь, сама не в силах, уже плохо вижу, да и писать стало трудно. Если сможешь, узнай еще про нотариуса. Выезжает ли он на дом? Я бы оплатила его услуги. А если нет, тогда, где он принимает. И в какое время, – объяснила соседу Александра Николаевна.

– Тетя Шура, я вообще‑то никогда близко не сталкивался с работой нотариуса. И не в курсе, как оформляется дарственная. То ли надо писать текст самому, или у них готовые образцы есть? Но узнаю, не беспокойтесь. У меня даже есть знакомый в этой области, – успокоил старушку журналист.

Александра Николаевна назвала Эдику фамилию медсестры, место ее бывшей работы и сосед ушел домой. А когда в один из вечеров к тете Шуре зашла Оксана, справляясь о ее здоровье и рассказывая о Владимире Николаевиче, то женщина опять затронула тему о Светке.

– Оксана, я недавно попросила соседа Эдика, чтобы он помог мне составить текст дарственной. Он в этих вопросах разбирается, пообещал у нотариуса проконсультироваться. Тебя я не стала лишний раз тревожить, тебе и без того некогда. Своих дел хватает, – говорила девушке тетя Шура. – Ты загляни как‑нибудь к Вологодскому. Может он что‑нибудь у тебя захочет уточнить о Светлане. Адрес ее или что другое. В общем, зайди к нему.

От таких новостей Оксана так разгневалась, что «чертову бабку» готова была прибить. Но эмоции свои сдержала и даже через силу улыбнулась:

– Конечно, Александра Николаевна. Я обязательно загляну к журналисту. Ну как такого отзывчивого человека не посетить? И поговорю с ним, как полагается…

– Вот и хорошо, девочка. Успокой мою душу.

«Да какой базар, обязательно успокою. Теперь уже точно придется. Хоть и не хочется, а надо…» – Решила Оксана и пошла к Вологодскому в соседнюю квартиру.

Дома у холостого мужчины царил «рабочий беспорядок». Нельзя сказать, что в комнате было грязно или пыльно. Просто, как считал хозяин, у него каждая вещь лежит «под рукой», чтобы в случае необходимости ее не пришлось долго искать. Наверное поэтому книги, которых было очень много, не только теснились на полках, они всюду лежали, где хотели, и даже нашли себе место в углу на полу.

Кроме них гостье бросились в глаза различные рукописи, набранные на компьютере тексты и просто чистые листы бумаги. Они словно тоскливо дожидались того момента, когда рука автора коснется каждого из них.

Оксана и Эдуард, несмотря на соседство, не были близко знакомы друг с другом. Так, виделись в подъезде, на лестничной площадке, иногда встречались у тети Шуры. Девушку Вологодский вообще ничем не привлекал, его для Оксаны просто не существовало. Примерно также относился к Оксане и журналист. Открытой неприязни он к ней не проявлял, наоборот, всегда здоровался и говорил какие‑то дежурные фразы. Но Эдик чувствовал, что тетя Шура недолюбливает Оксану, девушка почему‑то ей не нравится. И, наверное, из‑за солидарности со старушкой мужчине передались такие же ощущения по отношению к молодой соседке.

– Проходи, Оксана, присаживайся, – пригласил девушку Вологодский. – Каких богов мне благодарить за столь неожиданный визит прекрасной соседки?

– Тетю Шуру, Эдуард. И только ее. А я тебе, в свою очередь, хочу сказать большое человеческое спасибо за то, что ты не оставил без внимания просьбу одинокой старушки, – ответила Оксана и уселась в кресло.

– О чем это ты? Я что‑то не соображу.

– Ну как же? Ведь Александра Николаевна попросила тебя помочь ей с нотариусом?

– А‑а, ты об этом? Так это ерунда! Мелочи, – теперь до журналиста стало доходить, о чем идет речь. – Всегда, пожалуйста!

– Видишь ли, Эдик. Я разделяю твое стремление помочь соседке. Ну, вдумайся, правильно ли ты поступаешь? – Оксана старалась говорить поспокойнее и помягче. – Ведь женщина уже в таком возрасте, когда она не совсем отдает отчет своим действиям. Видно, вообще не контролирует ситуацию, если с бухты‑барахты берется за решение столь важного вопроса.

– Оксана, я тебя не понимаю, честно говоря…

– Как ты можешь помогать делать тете Шуре то, о чем потом другим придется сожалеть? – продолжала девушка. – Сейчас она с твоей помощью подарит квартиру неизвестно кому, непонятно за что. А ведь у старушки есть ее брат… И вообще, это неправильно.

– Вот оно что? Теперь до меня дошло! Ты хочешь сказать, что она «старая дура» и ничего не соображает, да? Но я так не считаю. И не вижу ничего предосудительного в ее желании! Тетя Шура, по закону, может распоряжаться своим имуществом так, как пожелает. И вправе подарить его любому – хоть мне, хоть тебе.

Зря он так закончил свою речь. Оксану и без того, внутри всю колотило, а тут еще этот «журналюга», затронул девушку за живое, словно издевается. Оксане надо было что‑то предпринимать.

– Эдик, у тебя так много книг, ты их все прочитал?

– Ну не все, конечно, а что? – удивился мужчина столь резкому переходу беседы от одной темы к другой.

– Так, интересно, – замялась девушка и пересела на диван, поближе к Вологодскому. – Давай с тобой лучше поговорим о литературе. Ведь книги – это врачеватели человеческой души. А душе чаще всего не хватает взаимопонимания и особенно любви.

Оксана нежно взяла руку мужчины и, прикрывая своей ладошкой, положила ее себе на бедро. Эдуард не мог собраться с мыслями, он был ошеломлен таким поворотом событий. А его гостья, не дав хозяину опомниться, продолжала:

– Мы на эту тему можем поговорить, хоть до самого утра. Я никуда не тороплюсь и готова грядущую ночь провести рядом с тобой, чтобы тебе одному не было скучно.

– Ты знаешь, – Вологодский старался подбирать слова. – У меня на сегодня другие планы, работы много накопилось и еще шеф дал задание срочно написать статью. И вообще, я одиночеством не томлюсь, а считаю его – полной свободой и независимостью. Так что… давай отложим это дело до следующего раза.

– А следующего раза уже не будет, – сказала девушка, медленно вставая. – Улетела птичка. Жаль, что мы с тобой не поняли друг друга. Ну, пока, котик. Целоваться не будем…

Эдуард проводил гостью до двери и сразу же засел за работу. До наступления Нового года остается какой‑то месяц, а ему еще надо многое успеть. Написать статью о пенсионерах и отправиться в долгожданный отпуск – собирать материал о перстне графа Митрофанова.

До конца уходящего года Светке тоже хотелось кое‑что сделать. Вернее, завершить самые хлопотные и нервные дела, чтобы они не перешли на новые двенадцать месяцев. Женя уже почти совсем выздоровел. И теперь, молодые люди, как и прежде, допоздна засиживались за разговорами и просто не могли насмотреться друг на друга. А потом, пожелав спокойной ночи и поцеловавшись в щечку, они расставались до утра. И Светка уходила спать в зал.

Теперь, когда здоровье у Жени уже наладилось и ничего не болело, парень частенько задумывался о том, что же с ним произошло. Ясно, что непонятный вечерний звонок к нему домой из Привольного был не случайным. И на простой розыгрыш не походил. Вот только кто же звонил? Молодой человек понимал, что на него напал один из тех трех парней, с которыми он однажды летом сцепился на дороге, ведущей из села в город. Вполне возможно, нападающих в этот раз тоже было несколько, просто Женя не успел их разглядеть.

Молодой человек, хорошо подумав, уже не хотел возвращаться из села в город. Он только планировал ненадолго съездить домой: повидаться с матерью, взять теплую одежду и уволиться с работы. Парень решил, что все события, происшедшие с ним после встречи с медсестрой, не случайны. И значит, Светлана – его судьба, и Женя не выпустит ее из своих рук, никому не отдаст и одну не оставит. Девушку он олицетворял с птицей, которую надо держать так, чтобы не сдавить и в то же время, не дать ей улететь. Дома парню предстоял серьезный разговор с матерью, но молодой человек был уверен, что мама правильно поймет своего сына.

Постарались понять свою дочь и родители Светки, когда она объявила им, что в магазине работать больше не будет. Причину девушка не объяснила, но сказала, что продавец – это занятие не для нее. И что она подыщет себе в селе другую работу.

– Ну и правильно, дочка. Я завтра же переговорю с нужными людьми, – сказал отец. – И постараюсь найти для тебя что‑нибудь подходящее. А твой друг чем будет заниматься после выздоровления? Парень говорил, будто остается в селе.

– Да. Он хочет пока поработать здесь. У него специальность электрика, и Женя – хороший специалист в своей области. А еще он думает снять здесь квартиру, вернее, дом или половину. И жить самостоятельно.

– Это хорошо. Такие планы характеризуют молодого человека, как настоящего мужчину, – вмешалась в разговор Надежда Ивановна и посмотрела на мужа. – А скажи, дочка, тебе этот парень нравится?

Светка ничего не ответила, только опустила глаза. А вечером Женя сам завел с ней разговор. Он сказал девушке, что больше не может оставаться в доме ее родителей.

– Ну почему, Женя? Тебя ведь никто не прогоняет, – не понимала своего друга девушка. – Поживи, пока жилье не подыщешь.

– Нет, Светик. Я так не могу. Надо срочно устраиваться на работу. Завтра утром проводи меня в сельское управление. А оттуда давай еще куда‑нибудь зайдем. В те места, где могут требоваться рабочие руки. Неужели, я для себя ничего не найду?

– Почему же? Найдешь, но…

Светка и сама понимала, что Женя прав. Но ей очень хотелось быть рядом с ним. Она бы даже согласилась жить вместе с другом на съемной квартире. Да вот только девушку что‑то сдерживало. А именно то, что у нее в последнее время стала проблема со здоровьем. У Светки появилось не так давно подозрение, что она… беременна. И теперь, это не версия, а факт. Девушка не могла с кем‑либо поделиться такой неожиданной новостью. Да и при всем желании рядом с ней было такого человека, которому она могла бы открыть свою душу. Идти в сельскую больницу к врачу она не решалась, боясь того, что информация о ее здоровье как‑нибудь дойдет до родителей. Жене – тем более, нельзя этого знать.

Самое главное, девушка мучилась вопросом: «Как и когда это могло произойти? От кого у нее будет ребенок?» И она снова и снова вспоминала тетю Груню: «У тебя родится дочь… Но ты станешь томиться вопросом… кто ее отец?»

– Светлана, – Женя положил руки подруге на плечи и хотел приблизить ее к своей груди. Но девушка увернулась и освободилась от объятий. – Я понимаю, тебя надо заслужить… Ты мне очень нравишься. Я не могу без тебя…

– Молчи, молчи, Женечка. Ты ничего, ничего не знаешь, – со слезами на глазах прошептала Светка и выбежала из комнаты.

Ночью девушка не могла сразу уснуть. Она долго ворочалась, пытаясь прогнать тяжелые и грустные мысли. Не спалось и Жене. Парень чувствовал, что в душе у Светланы происходит что‑то не то. Там летят бури, не дающие ей спокойно жить. И молодой человек не знал, как себя вести со своей подругой. Она явно что‑то не договаривает. А смотрит в глаза парня так, будто хочет сказать: «Неужели ты, глупенький, ничего не можешь понять?». И Женя, действительно, томился неопределенностью, не зная, как ему поступить в данной ситуации. Поэтому, самый оптимальный вариант – это, несколько отдалиться от девушки, дать ей свободу действий и как бы понаблюдать за всем происходящим со стороны. А для этого лучше всего скорее устроиться на работу и снять жилье. Дальше уже все наладится само собой.

Утром молодые люди, выйдя из дома Светкиных родителей, отправились походить по селу в поисках работы. Девушка целенаправленно вела друга в те организации, где можно было, по ее мнению, найти работу электрика. Несмотря на вчерашний невеселый разговор, Женя и Светка непринужденно болтали на отвлеченные темы. Девушка держала парня под руку. И со стороны они казались идеальной парой молодых людей, которых между собой связывает настоящее, чистое чувство.

Эту парочку и заприметил из окна своего автомобиля проезжающий мимо Алексей. Светлану‑то, он узнал сразу. А ее кавалера видел в первый раз.

– Вот ёксель‑моксель! С кем это наша бывшая продавец прогуливается? И интересно, куда влюбленные направляются? Уж не заявление ли подавать? – спрашивал сам у себя Алеша. И, притормозив рядом со Светкой, сказал в полуоткрытое окно. – Привет, Светочка! Давненько не виделись. Как у тебя дела?

Девушка от неожиданности вздрогнула и отпустила руку своего друга. Она вопросительно посмотрела водителю в лицо. Совсем некстати произошла эта встреча! Но она была неминуемой и теперь уже стала неизбежной.

– Хотел у тебя кое‑что спросить, – объяснил Светке молодой человек. – Я думаю, твой парень не станет возражать, если ты на несколько минут присядешь ко мне в машину. Разговор, действительно, важный.

Женя отошел в сторонку и старался не смотреть на остановившийся рядом автомобиль. «Ну встретил Светлану ее односельчанин и желает с ней поговорить. Так, что ж в этом плохого?» – успокаивал себя Женя.

После того, как Люда «запалила» любовников в машине и в пылу гнева уволила бывшую одноклассницу с работы, жизнь Алексея дала трещину. Теперь жена неустанно за ним следила, контролируя по поводу и без каждый шаг благоверного. Кроме того, она при любой возможности находила повод упрекнуть мужа во всех смертных грехах. А при малейшем возражении со стороны Алексея сразу переходила на крик, затевая скандал с использованием непечатных выражений. И завершая все это обильным слезопролитием со своей стороны. Алексей «искал пятый угол»… А в душе ругал себя за то, что «женщина» понукает им, как хочет. Конечно, он делал скидку на то, что жена беременна. И причем, его ребенком. И поэтому, старался весь свой гнев придерживать в себе, вернее, прятать его куда подальше.

До встречи со Светланой семейная жизнь Люды и Алексея протекала тихо и размеренно. Жена любила своего мужа. А он «позволял» ей делать это. И вроде бы супругов все утраивало. Но когда молодой человек, спустя несколько лет, снова встретил бывшую одноклассницу своей жены, в нем что‑то словно перевернулось вверх тормашками. И настолько, что прежние чувства, которые он испытывал к юной Светлане, вспыхнули с новой силой.

И теперь Яхнов, невзирая на семейные разборки и постоянные скандалы, не хочет прерывать недавние отношения со Светланой. Леша – мужик и с его позицией Люда должна смириться. А нет, так пусть собирает свои манатки и катится на все четыре стороны! Но она так не сделает. Куда ей? Поэтому просто «понтуется», ревнует, дура. А Светлана совсем другая.

«Ну почему у нас раньше с ней ничего не получилось? Да, ладно теперь. Что ни делается, лишь бы на месте не стояло. Главное, чтобы ее женишок поскорее бы свалил в город. Тогда я Светлану уломаю, никуда она не денется. А жену поставлю на место!» – решил Яхнов и выжидающе посмотрел на рядом сидящую в его машине Светлану. Молодой человек ждал от нее ответа. Не зря же он откровенно и в деликатной форме почти все так ей и сказал.

– Леша, я, конечно, ценю и уважаю твои чувства, – говорила Светка, стараясь сквозь лобовое стекло не смотреть в сторону Жени. Словно он мог слышать ее слова. – И даже более того, несмотря ни на что, не жалею о прошлом. Но продолжения наших встреч уже не будет. И чем ты быстрее это поймешь и скорее забудешь обо мне, тем будет лучше для нас. Не забывай, у тебя своя жизнь: семья, бизнес, беременная жена, кстати, моя одноклассница. У меня тоже своя дорога, по которой я хочу идти честно, не оглядываясь по сторонам, вместе с надежным человеком. Так что давай расстанемся и останемся друзьями.

– Света! Я верю в то, что у нас все еще наладится, – не сдавался молодой человек. – Что нам мешает? Твой жених – голодранец, неудачник? Чего он может тебе дать? У него за душой ни гроша. А я могу дать. И причем, ему тоже. На дорогу. Купи своему другу билет и пусть катится, как колобок по дорожке в город – домой к мамочке.

– Понимаешь, – спокойно ответила ему девушка. – Моя жизнь – это мой выбор. А значит – судьба. Мне об этом говорила и ясновидящая тетя Груня.

– Да кому ты веришь? Этой бабке? Откуда ей знать, что ждет в дальнейшем других людей?

– Я не знаю, как она видит будущее. Но у нее, если ты помнишь, есть магический перстень. А с помощью его, можно изменить жизнь любого человека и многого добиться в жизни. Я очень верю ее словам. Да и перстень графа Митрофанова до сих пор у меня перед глазами. Говорят, что он является проводником в параллельные миры, – ответила Светка.

– Да‑а, – задумчиво сказал Яхнов. – Что‑то ты мне про него уже рассказывала. Как ты говоришь, с его помощью можно изменить свою жизнь? Это ин‑те‑ресно… Надо бы попробовать…

Что именно, хотел этим сказать молодой человек, непонятно. Да и для Светки это было не так важно. Она, попрощавшись с водителем, спешно вышла из машины и уверенно подошла к Жене.

– Не заскучал? – поинтересовалась у друга девушка, чувствуя себя перед ним виноватой.

– Нет.

– Пошли? – Светка опять взяла парня под руку. И вдруг, с вызовом спросила. – А скажи, ты меня нисколечко не ревнуешь?

– Света, ревнуют только те, кто не доверяют своей второй половинке, тем самым заранее обвиняя ее непонятно в чем. А из этого получается, что строить какие‑то отношения и, тем более, жить с таким человеком, – это самообман. Поэтому я верю в тебя. И знаю, что если я вдруг стану тебе неинтересен, то ты сама мне об это скажешь. Не так ли?

Девушке показалось, что она все свои негативные эмоции, полученные от беседы с Алексеем, чуть не выплеснула на Женю. А для чего? Он‑то в чем виноват?

Но поссориться молодым людям было не суждено. Скоро они опять весело болтали ни о чем, идя по своим делам. И в тот день у них все получилось так, как и хотел Женя. Ему предложили работу электрика в местном Доме культуры, правда, пока непостоянную. В здании нужно было заменить почти всю проводку и сделать кое‑где косметический ремонт. Что‑то подкрасить, подштукатурить, замазать. Объем работы не малый. И поэтому электрик, все делая на совесть, может считать себя трудоустроенным, как минимум, до весны. И Женя не раздумывая согласился.

В Доме культуры имелась небольшая комнатка, бывшая подсобка, а сейчас – просто дежурное помещение. Его‑то и предложили новому электрику в качестве временного жилья. Там было хоть и не очень уютно, но, за неимением лучшего варианта, эта комнатка вполне могла сгодиться. Жене даже сказали, что за нее не станут брать никакой платы, если парень по ночам будет иногда делать обход здания. А чтобы электрик смог скорее обосноваться на новом месте и как‑то прожить первое время до зарплаты, ему сразу же выдали подъемные – три тысячи тенге. Женя взял ключи и проводил девушку до дома. Они остановились у калитки.

– Передай родителям спасибо от меня за прием и за все хорошее, – сказал молодой человек Светке. – Я с ними не прощаюсь. Еще увижусь, наверняка. Все‑таки теперь мы живем в одном селе…

Парень не знал, что еще говорить. Он посмотрел на свою подругу, но та опустила глаза. Такое ощущение, что Светка сейчас расплачется.

– А с тобой, Светлана, мы будем видеться очень часто, каждый день. Вернее, вечер. Я к тебе буду заходить. Можно? – говорил Женя. – А если захочешь, и ты ко мне. Мы можем где‑нибудь гулять. И теперь уж нам ничто не помешает.

В ответ Светка чмокнула друга в щечку и побежала в дом. Но на крыльце она вдруг остановилась и резко оглянулась на Женю, который провожал ее взглядом. Девушка улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

– Спокойной ночи, Светик! – крикнул парень и отправился в Дом культуры. У Жени настроение стало приподнятым, ему хотелось строить планы на ближайшее будущее и немного помечтать.

В отличие от него, Алексей, наоборот, не знал, что теперь предпринять после их разговора со Светланой. Два дня он пытался собраться с мыслями, но не мог найти ни одного подходящего варианта. Парень был абсолютно уверен, что он сможет наладить отношения со Светланой и убрать со своего пути ее женишка. Но подарков от судьбы Леша ждать не собирался и не надеялся, что все решится само собой. А уж в счастливый случай, тем более не верил. Хотя, именно случай и помог ему сдвинуться с мертвой точки и сделать решительный шаг к победе над упрямой Светланой.

В тот день Алексей уже с самого утра ссорился со своей женой. Она, как всегда, явилась инициатором беспочвенных споров, которые и привели к взаимным обидам супругов. Одним словом, молодые люди поругались. А чтобы их общее дело – работа в магазине – не пострадало, то они и решили, что до обеда отработает продавцом Люда, а после – ее муж.

У Алеши опять испортилось настроение. Еще и торговля шла неважно, покупателей не было. А тут, ко всему прочему, незадолго до закрытия торговой точки, в магазин «забурился» Шрек. Он окинул пустым взглядом полки, полные товара и подошел к прилавку.

– Что угодно? – стараясь быть вежливым, спросил его продавец.

– Леха, слышь, блин… – Шрек замолчал. Такое ощущение, что он подбирал необходимые слова для выражения своих неглубоких мыслей. – Ты эта, водки дай, если че. А копейки я тебе потом закину. Ты же меня знаешь…

– А ты знаешь, что общего между евреем, торгующим семечками, и госбанком? – спросил у покупателя Алексей.

– Че‑е? – не понял Шрек и уставился на продавца. Зря, конечно, Алексей задал парню такую непосильную задачу.

– Я и говорю: еврей, торгующий семечками, не дает взаймы. А госбанк не торгует семечками. Дошло, о чем это я?

– Не‑ет…

– А о том, что я и семечками не торгую и взаймы не даю, – сказал, как отрубил, продавец и отошел от прилавка.

– Зря ты, зема, собачишься с правильными пацанами… Не уважаешь, по ходу… Ну ниче… – разговорился Шрек и, собираясь уходить, продолжил. – Земля ведь она круглая, а башка, кое у кого квадратная. И ты не думаешь о том, что мы можем встретиться, а я тебе – еще пригодиться…

– Подожди, подожди…, Шрек… – вдруг остановил его Алексей, потянувшись рукой к витрине с водкой. – А знаешь, что?

У молодого человека родилась идея: «А почему бы этого парня, пользующегося не самой лучшей репутацией в селе, не попросить «поговорить» с Женей? Пусть Шрек сделает так, чтобы Светкин жених поскорее бы убрался из Привольного. А уж я бы тогда в долгу не остался».

И продавец протянул Шреку бутылку водки. Парень взял поллитровку и, выслушав все то, что сказал ему Яхнов, тут же возразил:

– Не, брателла. Не в обиду, но попроси че‑нибудь другое. Я с этим козлом уж как‑то «рамцанул». Вернее, он со мной. Потом, правда и расчет от меня за это получил. А я – память о встрече с этим городским «кексом». Он меня тогда по ноге так звезданул, на букву «пэ», что я потом еле дохромал до бабки из соседней деревни. А старуха та – то ли колдунья, то ли гадалка… Короче, она мне по ушам проехалась, руками помахала, каким‑то старинным заговоренным колечком перед моим носом потрясла – и все! Сам видишь, теперь хожу нормально!

– Колечком, говоришь? – переспросил Алексей и, взяв еще одну бутылку, тут же поставил ее на прилавок. А с нижней полки, из‑под шторки, достал два пластиковых стаканчика и тарелку с небольшими кусочками хлеба, колбасы и порезанного помидора. Все это он тоже поставил перед Шреком. Продавец быстро откупорил бутылку и, налив по полстакана водки, пододвинул один из них Шреку. – Дело есть к тебе… Но, сначала, давай выпьем…

Мысли в голове Алексея пролетали со скоростью молнии. Если Шрек отказывается «наехать» на Женю, то тогда пусть сделает другое. Алеша захотел получить хваленый перстень тети Груни. Он был абсолютно уверен в том, что если станет им обладать, то его жизнь, сразу же изменится к лучшему. И, значит, Светлана уж точно станет постоянной подругой Алексея. Люда не будет шипеть на своего мужа, как змея подколодная, отравляя ему жизнь. И вообще, «узнает свое место». Женька «потеряется», перестав стоять на пути у своего соперника, и вернется к себе в город. И все коммерческие дела Алексея резко пойдут в гору. А вдруг все так и произойдет? Ведь Светка говорила ему, что у таинственного перстня, есть магические свойства и большая энергетическая сила.

Да, действительно, Светка в машине Алексея рассказала ему о перстне. Она старалась вспомнить все, о чем говорила Августина, дочь Аграфены Абрамовны:

– Перстнем графа Митрофанова должен обладать человек, имеющий чистые помыслы. Только владеющий секретами магии и астрального мира сможет заглянуть в будущее или приоткрыть завесу прошлого. Но это надо делать осторожно – в прошлое возвращаться нельзя. А тем более, тревожить память усопших, нарушая их вечный покой…

Тот, кто оглядывается назад, оставляет во вчерашнем дне частицу себя. У несведущего человека не будет продвижения вперед. Он станет топтаться на месте и рискует застрять в бренности бытия, как в болоте. И испепелит себя и погибнет…

Алексей, изложив свой план о похищении перстня у ясновидящей, внимательно посмотрел на нетрезвого парня.

– Задание не простое… Наливай еще… Криминалом, как следует попахивает, – Шрек уже был достаточно пьян, но, похоже, соображать еще мог. – А мне ментам лишний раз давать повод не резон…

– Сколько за работу попросишь? – не унимался Алексей. Он даже слышать не хотел каких‑либо возражений.

– Короче… – задумался Шрек. – Давай вместе прикинем: я буду не один, само собой. Это раз. Потом, за «боюсь», отдельно полагается. Два. Ну и за то, что бабкино кольцо не простое, а навороченное. Вообщем, с тебя пятьсот баксов!

– Пятьсот баксов… – повторил Алексей. – Это сколько же в тенге получается‑то?

– А это выходит, ровно полторы штуки американских тенге. Копейка в копейку. Брызни еще, по чуть‑чуть…

– Каких это полторы тысячи? Откуда? Ты совсем что ли накидался? – возмутился Алексей.

– А чо?

– Водки литр через плечо! Не до хрена ли будет?

– Сам посчитай, ты ведь торгаш… Я же говорю: нас будет трое. Одному мне корячиться – ломы. Несподручно как‑то, в гордом одиночестве, обдирать бабку, как липку. Вот и получается: пятьсот на три – как раз полторы тонны зелени. А не хочешь, так я ведь могу и спрыгнуть… Это тебе надо, а не мне. А за угощение твое, копейки тебе завтра закину, без проблем. За мной ведь не заржавеет… – Похоже, Шрек, хоть и был пьян, но соображал, как положено, и, скорее всего, он и вправду мог отказаться от предложенного ему дела.

– Нет, нет. Что ты? – испугался Алексей. – Уговор – дороже денег. Мне просто… надо время… деньги ведь на дороге не валяются и с неба не сыпятся.

– Твои заморочки. Давай так, я завтра, в это же время, забегу к тебе, за авансиком. Заметано? Ну тогда разливай, че там осталось. Да я пошел, а то меня кенты уже заждались, – сказал Шрек.

Глава восьмая Перстень графа Митрофанова

1

Приложив немало творческих сил и потратив несколько вечеров, журналист газеты «Семь палат» Эдуард Вологодский выполнил задание шефа. Да по‑другому и быть не могло. В процессе написания статьи об одиноких пенсионерах у автора возник неподдельный интерес к этой теме. Он вложил в работу всю душу, и его старания увенчались успехом. Статья понравилась читателям, и в редакцию пошли звонки со словами благодарности. А однажды даже позвонил солидный гражданин и, не представляясь, поинтересовался номером банковского счета, на который можно перечислить деньги для героев сюжета. Вологодский получил премию за свою работу. А главное, согласие Константина на поездку журналиста в райцентр для сбора материала новой статьи.

Эдуард, все больше и больше задумывался о том, как и что, он предложит на этот раз своим читателям. Вологодский вечерами проглядывал разную литературу, стараясь хоть что‑нибудь найти для себя нужное и интересное. Он пролистал несколько книг, в том числе по астрологии. И кое‑что узнал о магической и таинственной силе перстней, оберегов, зеркал и других подобных вещей. Конечно, все это сильно смахивало на небылицы. Но, тем не менее, вызывало огромный интерес и даже азарт, собственноручно добыть хоть какую‑нибудь информацию о чем‑нибудь крайне интересном. Журналист хотел максимально подготовиться к своей поездке. Константин, немного поворчав, доверил Эдуарду служебную портативную видеокамеру. Вологодский решил как можно больше запечатлеть на пленку. А дома, по возвращении, он просмотрит весь отснятый материал. И, наверняка, в нем будет что‑нибудь интересное.

Но как бы журналист не был занят своими творческими планами, он все же не забывал и о просьбе своей соседки. Тетя Шура, когда давала интервью для газеты, снова напомнила мужчине о Светлане. И о том, что на имя девушки нужно будет составить дарственную. Эдику аж неудобно стало. Ведь он, занимаясь своим делом, затянул с просьбой тети Шуры. Правда, Вологодский в черновом варианте уже составил нужный текст. Но для юридической значимости документа важны были кое‑какие данные о Светлане. И вообще, лучше бы девушку ввести в курс дела. Это будет правильно по отношению и к бывшей медсестре, и к престарелой соседке.

«Все! Чтобы ехать со спокойной душой в поездку, которая может затянуться и на неделю, надо с дарственной довести дело до конца,» – решил журналист и взял со стола блокнот с нужными телефонами.

Если он сейчас снова начнет что‑то выспрашивать у тети Шуры про Светку, задавая необходимые вопросы, то, по меньшей мере, это будет невежливо с его стороны. Старушка ведь сколько раз говорила ему одно и то же, а Вологодский ничего не запомнил. Записывать надо было, если на память не надеешься! Эдуард нашел в блокноте фамилию Абсалямовой и рядом с ней – телефон. Эта девушка работала в областной больнице. Не то в отделе кадров, не то секретарем. Мужчина уже точно не помнил. Давно это было. Он тогда писал большую статью о врачах, в канун дня медицинского работника. И, собирая нужный материал, познакомился с девушкой. Она тогда кое в чем помогла журналисту. А Эдуард, по старой привычке, никогда не разбрасывался подобными телефонами и всегда их записывал в блокнот. А вдруг, в дальнейшем, когда‑нибудь они пригодятся? Ведь никто не знает, каким будет новое задание главного редактора.

«Так. Мадина. Лишь бы она была дома. А главное, чтобы еще работала в областной больнице. А‑то вдруг, уже уволилась?» – размышлял журналист, набирая нужные шесть цифр телефонного номера.

– А, Эдуард! Конечно же, узнала. Вы же теперь звезда! Ваши статьи у нас не только читают, но и обсуждают. И мне они нравятся, – обрадовалась звонку девушка.

– Мадиночка, у меня к тебе просьба. Надо узнать все, что можно, об одной вашей бывшей сотруднице: домашний адрес, телефон и все такое. У вас в кардиологии работала медсестрой Светлана… – Фамилия, совсем не вовремя, вылетела из головы Вологодского. – Тьфу ты! Как не удобно получилось! Забыл самое главное! Что‑то похожее крутится в голове. Прямо, как у Чехова, – лошадиная фамилия. А у этой девушки она связана с веревкой. Только ты не смейся.

– Да нет, что вы, что вы…

– Мадина, ладно, извини. Я, тогда, тебе позже перезвоню, как вспомню.

– Подождите, Эдуард, – сказала девушка и, словно что‑то припоминая, предложила. – Вы говорите, медсестра из кардиологии, Светлана? Ой! Была у нас тут одна. Бичева. Ни она вас интересует?

– Точно! Вот спасибо! – закричал в трубку мужчина.

– Она какая‑то странная личность, – ответила девушка. – Жаль, я в лицо ее не могу вспомнить. Может мы и не встречались совсем. Так эта особа с работы уволилась, словно от кого‑то сбежала. Даже за расчетом не явилась. Почему? Непонятно. Но это ее дело. Потом главврач получил какие‑то странные фотографии, связанные со Светой. Правда, я их не видела. Но и это еще ничего. Затем Бичеву стала разыскивать милиция.

У нас тут работал электриком один пацанчик. Хороший такой, спокойный. И, нате вам, пропал! Позже выясняется, что парень поехал к этой Светлане домой, в село. Название его сейчас не вспомню. А в дороге его избили. Женя, так звали электрика, пролежал какое‑то время у Бичевой, пока не вылечился. А недавно, приезжал сюда. Уволился с работы, получил расчет и снова укатил в село. У них там с бывшей медсестрой любовь, что ли. Вот так. А теперь еще и вы, из газеты, Бичевой заинтересовались. Что она за человек, непонятно. Ну, ладно. Если у вас время терпит, я завтра вечером вам перезвоню и сообщу все, что смогу узнать об интересующей вас девушке.

Вологодский с облегчением вздохнул и положил трубку. Он взял блокнот и стал в нем искать номер телефона знакомого нотариуса. Эдуард успокоился: «Теперь просьба тети Шуры будет выполнена».

Утром журналист вошел в кабинет шефа и сказал Ледневу, что с завтрашнего дня уезжает.

– Эдик! А у меня для тебя есть сюрприз. Я недавно разговаривал с местным историком и краеведом Юрием Тишляком. Ты его должен знать. Я уж не стал ему говорить о перстне. А‑то поднимет меня на смех. Так, только в общих чертах ввел в курс дела. Сказал, что хотим написать статью об интересных людях. А краевед и говорит, будто где‑то в Семеновке или в Привольном раньше жила какая‑то ясновидящая. Возьми ее на заметку. Может она тебе пригодится, когда будешь писать свои небылицы. Давай, дружище, счастливо. Звони мне на мобильный, не теряйся!

У журналиста не было точного маршрута, связанного с поисками перстня графа Митрофанова. Но, так как «все дороги ведут в Рим», так и судьба настойчиво направляла Эдуарда именно в село Привольное. Во‑первых, на это место указал редактор газеты. Пусть неточно, предположительно, но проверить эту информацию все же было нужно. А во‑вторых, по чистой случайности, в этом селе проживала и Светлана Бичева. Вологодский не верил во всякого рода совпадения и стечения обстоятельств. Он был абсолютно уверен в том, что любая случайность – это незамеченная закономерность. Так сказать, тайный знак, который подают высшие силы. А есть и в его случае какая‑то связь или нет, Эдуард гадать не станет, и медсестру тети Шуры постарается повидать. Поэтому, журналист, не раздумывая, взял билет на автобус до Привольного.

Дом бывшей медсестры Эдуард отыскал без труда. Девушка удивилась неожиданному визиту гостя, но все же, любезно пригласила мужчину в комнату. Светка с волнением выслушала все то, что ей рассказал сосед тети Шуры. На нее опять нахлынули воспоминания о прошлом: Александра Николаевна, ее брат, встреча с Оксаной, странные фотографии…

– Как здоровье у тети Шуры?

– Ну как, – ответил Вологодский. – Болеет, конечно, годы ведь уже не те. Да вы и сами все понимаете. Но старушка крепится еще. И вас частенько вспоминает.

– Прекрасно.

– Вы знаете, мне как‑то даже и неудобно претендовать на ее жилплощадь. Ну какое я имею на это право? – сказала девушка.

– Это, честно говоря, не мое дело. Но, раз Александра Николаевна так решила, то вам нет смысла отказываться. Тем более, она вас сильно уважает. А сейчас даже скучает, передает привет и ждет в гости.

Светка в ответ разулыбалась:

– Скажите тете Шуре, что я тоже ее не забыла. И в ближайшее время обязательно к ней приеду. Там и поговорим насчет дарственной. А вам, спасибо, что вы потратили свое личное время и из‑за меня приехали в такую даль.

– Если быть до конца честным, это не совсем так, – возразил журналист. – Я заглянул в Привольное еще и по своим делам. Собираю материал для новой статьи. Говорят, у вас в селе живет гадалка или ясновидящая… Вы случайно ничего не слышали о ней?

Девушка в душе разулыбалась. Значит, верно говорила Августина, что к тете Груне обращаются за помощью люди разных профессий и сословий. Да еще, причем и из города, нередко, наведываются. Но Светка ведь не станет выспрашивать у мужчины, зачем он ищет встречу с Аграфеной Абрамовной? Это будет совсем некрасиво с ее стороны. Да и рассказывать гостю о том, что она сама недавно пользовалась услугами ведуньи тоже не хотелось.

– Насколько я знаю в Привольном нет жителей, занимающихся подобными делами. А в соседней деревне живет одна такая старушка. Тетя Груня ее зовут. По‑моему, она и есть тот человек, кто вас может заинтересовать. Попробуйте обратиться к ней. Ее дом в деревне знает каждый. И любой человек вам правильно укажет дорогу.

Журналист, поблагодарив девушку за теплый прием, попрощался с ней и вышел на улицу. Погода была уже достаточно холодная. Вовсю чувствовалось приближение зимы. И поэтому сильно‑то не разгуляешься. Но Эдуарду это не могло помешать. Ему хотелось еще поговорить с кем‑нибудь из местных жителей, особенно со старожилами. Для этого Вологодский решил задержаться в Привольном, хотя бы на одну ночь. Вот только где бы переночевать? Гостиницы в этом населенном пункте, скорее всего, нет. Но ведь кто‑нибудь из местных жителей должен же сдавать комнаты?

Пока не решив, куда именно идти дальше, журналист открыл дверь первого попавшегося на его пути небольшого магазинчика и вошел внутрь. Как и подобает любому человеку, попавшему в незнакомое помещение, Эдуард окинул взглядом представший перед ним маленький торговый зал. Мужчина еще точно не знал, где ему удастся найти ночлег. Но, в любом случае, кое‑что из продуктов: хлеб, тушенку, пакетированный кофе – прикупить все же нужно.

В магазине, кроме Эдуарда, не было покупателей. Лишь продавец, молодой человек лет двадцати пяти, скорее всего, владелец торговой точки, о чем‑то негромко, но очень эмоционально разговаривающий через прилавок с каким‑то парнем. Они были настолько увлечены беседой, что на покупателя не обращали никакого внимания.

Журналисту торопиться было некуда, и он решил подождать, пока продавец освободится. А чтобы себя хоть как‑нибудь занять, Эдуард стал рассматривать расставленный товар на витринах. «Ассортимент для сельской местности хороший, – отметил про себя гость из Семипалатинска. – И цены приемлемые. А чему тут удивляться? Хозяин все это привозит из города, с базара. Оптом отоваривается».

Размышления горожанина прервал диалог, доносившийся со стороны молодых людей. Вологодский никогда не любил подслушивать чужие разговоры, даже по долгу службы. Он приравнивал это к чтению чьих‑либо личных писем. Но в данный момент Эдуард невольно улавливал отрывки разговора двух друзей. А то, что они знакомы, это можно было понять по их общению друг с другом.

Как и, наверное, положено в соответствующей атмосфере двое молодых людей говорили о купле‑продаже. Кто из них был инициатором сделки, горожанин так и не понял. Но продавец, судя по всему, владел ситуацией и в чем‑то сильно убеждал своего собеседника. Какое‑то смешное имя у него было. А точнее, кличка – Шрек. И этот «герой американского мультика» пытался продать какое‑то колечко, которые он взял у какой‑то, хотелось бы верить, что у своей, бабки. И теперь, речь шла о цене.

– Я даю тебе задаток, как и договаривались. Пока вот, тридцать тысяч тенге, остальные, когда принесешь товар. Учти, я ведь его еще не видел. А вдруг, он не стоит того? – старательно убеждал Шрека продавец.

– Э, братан. Только ты не разводи меня, как лоха. Если бы колечко не стоило тех копеек, что я зарядил, то ты бы и не суетился, в натуре, – занервничал парень. Глядя на него Вологодский подумал, что на таких молодых людей милиция, в первую очередь, обращает внимание. Уж чем‑то он не внушал доверия журналисту, хоть и видел он Шрека впервые. А тот продолжал. – А вдруг, оно стоит дороже, и я пролетаю?

– Не суетись, – спохватился продавец. – Сделка состоялась. Бери бабки и завтра в это же время я тебя жду с перстнем…

Журналист обрадовался уходу Шрека. Наконец‑то, продавец освободился. Где‑то в подсознании у Эдуарда отложилось, что сегодня парень не продал кольцо или перстень… И принесет его завтра… Но зачем это Вологодскому? Мало ли кто, что сейчас продает? У людей нет денег, особенно в сельской местности, и они частенько меняют на продукты или товар свои личные вещи. Натуральный обмен, так сказать. И ничего в этом нет плохого. Если бы не одно «но»…

«Этот балбес, скорее всего тащит из дома все, что плохо лежит. И пропивает. А что, если он добрался до заначки своей бабушки и позарился на ее драгоценности? Да, дела. Ну тут уж ничего не поделаешь», – задумался журналист.

– Что вам угодно? – услышал Эдуард голос из‑за прилавка.

Горожанин купил все, что считал необходимым и поинтересовался у молодого человека насчет комнаты на ночь.

– А‑а, да это без проблем. У нас, недалеко от Дома культуры, бабульки торгуют всякой мелочевкой. – Продавец говорил это журналисту с таким видом, как будто сам торговал телевизорами или холодильниками, – вот у них и поспрашивайте. Они обязательно помогут.

Эдуард вышел из магазина и совсем скоро, действительно, оказался около Дома культуры. Если бы на этом здании не было соответствующей надписи, гость из города сразу бы и не догадался о его предназначении. В Семипалатинске, например, в подобных сооружениях открывают автомойки или шиномонтаж. А на вторых этажах – сауну, гостиницу и тому подобное. Но, тем не менее, перед журналистом был все‑таки сельский Дом культуры. И Вологодский остался доволен, что ему не пришлось тратить время на его поиски.

Но радость Эдуарда была преждевременной. На небольшой площадке, перед парадным входом в здание, он не заметил ни одной торгующей женщины. В недоумении мужчина решил обойти Дом культуры с другой стороны, рассчитывая там увидеть местных жителей. Но и это ему ничего не дало. Лишь только около пожарной лестницы, ведущей на второй этаж, журналист заметил парня, возившегося с уличным освещением. Молодой человек устанавливал фонарь и, судя по всему, его работа уже подходила к концу.

От безысходности Вологодский, сначала поздоровавшись с парнем и предложив свою помощь, спросил у него о сдаваемом в селе жилье.

– А вы из города? – поинтересовался Женя, складывая рабочий инструмент в небольшой чемоданчик.

– Да, из Семипалатинска. Я журналист. И здесь по делам, думаю, на день, два, не больше.

– Я тоже из города. Недавно сюда приехал. Так же, как и вы, пытался снять квартиру. Только у меня ничего не получилось. А потом нашел работу, вместе с жильем, вот здесь. Кстати, – Женя ненадолго задумался. – Знаете, что? А вы можете смело переночевать в Доме культуры, если хотите. Условия тут хоть и полуспартанские, походные, можно сказать, но зато в здании тепло и, в общем‑то, цивильно.

Так земляки и познакомились. Вологодскому понравился молодой человек. Они посидели в комнате у электрика, поужинали, поговорили. А затем, журналист расположился на большом диване в холле. Вместо подушки, мужчина свернул свою куртку и, подложив ее под голову, задумался.

Как же все интересно обернулось! Совсем неожиданно Вологодский познакомился с Женей, другом Светланы Бичевой. О нем, перед самым отъездом Эдуарда в Привольное, упоминала Мадина. Используя свой огромный опыт общения с людьми, Эдуард не стал говорить электрику о встрече и разговоре со Светланой. И тем более, о желании тети Шуры подарить свою квартиру медсестре, ранее ухаживающей за ней и за братом старушки. Также журналист не стал распространяться молодому человеку о цели своей поездки в Привольное. Да и зачем это Жене? Все равно он вряд ли что‑нибудь смог бы посоветовать. Ведь парень тоже не местный. И, следовательно, ничего не знает о ясновидящей тете Груне.

Вологодскому не спалось. И он подумал о том, что первый день его долгожданной поездки не прошел даром. Кое‑что все же удалось узнать. Прежде всего, это местонахождение ясновидящей, которая, может быть, что‑нибудь знает о перстне графа Митрофанова. Конечно, не факт, что старушка захочет говорить на эту тему с журналистом. Но в любом случае, уже будет ясна картина о том, на правильном ли пути находится Эдуард, разыскивая историческую ценность. В худшем случае, он все равно почерпнет интересный материал для написания статьи. А Вологодскому и этого будет достаточно. И поэтому, завтра же утром надо ехать в соседнюю деревню и разыскать там дом тети Груни. Конечно же, Эдуард планирует побеседовать с кем‑нибудь из ее соседей и знакомых. И все, что возможно, заснять на видеопленку.

По странному стечению обстоятельств, графский магический перстень не давал этой ночью, спокойно сомкнуть глаза еще кое‑кому. Алексей вернулся домой из магазина не в себе. Во‑первых, он, вместе со Шреком «принял на грудь», так сказать, за успех предстоящего дела.

А во‑вторых, те тридцать тысяч тенге, что продавец отдал в качестве задатка, лежали у него на «черный день». И о них прекрасно знала Люда. Молодой человек еще не придумал ответа, на резонный будущий вопрос жены об их исчезновении. Который, кстати говоря, как эпидемия гриппа, мог возникнуть в любую минуту. Конечно, супруга пока еще ничего не подозревала о пропаже. Но, как только она обнаружит это, то… сразу же, начнется – «кино». Или «цирк». А‑то, и все вместе! И потом, когда завтра Шрек принесет Алексею долгожданный перстень, а в этом молодой человек ничуть не сомневался, то тогда еще нужно будет искать недостающую для расчета за него сумму. У Алексея уже промелькнула мысль, что деньги лучше вообще не отдавать. Хватит Шреку и того, что он поимел. Но тогда, как получить перстень? И вообще, этот раздолбай, с которым связался Алексей, не внушает особого доверия. И что у него на уме, молодому человеку было неизвестно. А в пьяном виде от Шрека можно было ожидать, чего угодно.

Люда встретила мужа без особой радости. И это говорило о том, что у нее настроение тоже «на нуле». В общем, «нашла коса на камень». Алексей молча прошел на кухню, не спеша поел и хотел пойти лечь спать. Но у его супруги, видно, были совсем другие планы на этот счет. И она заговорила со своим благоверным:

– Ну, что, мой козленочек, опять напился из колодца алкашей? А что же тебя твоя Аленушка‑то не тормозит? Или она не хочет? А может быть ей нравится, когда мужик попадается «без тормозов» и прет без остановок? Ну, рассказывай, как ты сегодня «пер» свою Аленушку?

Нет. Это невыносимо терпеть! Как бы хотелось сейчас Алексею, заехать своей женушке «в пятак», чтобы она выключила свой «громкоговоритель». Но молодой человек постарался набраться терпения. Ничего, завтра уже станет легче. У него будет заветный перстенек и тогда, Леша начнет вершить свою судьбу, посредством других людей. Достанется всем! Светлане – в первую очередь. Девушка уже безоговорочно станет его. Жена заткнется и забудет, как без содрогания смотреть на своего мужа. А этот жених из города? Он уже нагло пристроился жить в Доме культуры… Ни фига себе, отхватил квартирку! И радуется теперь жизни, потихоря.

Алексей, избежав семейного скандала, лег в гордом одиночестве на диван в другой комнате и отвернулся к стене. Супруга несколько раз заглядывала к нему, надеясь, наверное, продолжить вечернюю задушевную беседу. Но молодой человек, похоже, уже спал, и будить его Люда не рискнула.

И еще одному товарищу мысли о перстне не давали покоя… Шрек, выйдя из магазина, с полученным задатком в кармане, сразу же направился к дому, где его ждали Славян и Сереня. В этом месте, на краю села, они частенько хоронились от посторонних глаз, а особенно, от ментов. Здесь можно было спокойно побухать, да и просто посидеть, поговорить. Этот небольшой дом остался Славяну от его бабули, которая давно уже умерла. Дом, почти всегда пустовал и считался полузаброшенным. Но трех друзей он вполне устраивал.

Юрок без промедления, как только пришел, ввел своих корешей в курс дела. Они молча его выслушали, попивая водку.

– Ты будешь, Шрек? – Сереня протянул другу полстакана горячительного напитка.

– Нет, я уже сегодня пил. Хватит, – сказал Шрек, но вдруг, переменил свое решение. – А вообще‑то, давай. Что мне за руль с утра садиться?

А когда со спиртным было покончено Юрок передал друзьям деньги, каждому по пятнадцать тысяч тенге.

– Че‑то маловато получается, за такое дельце! – возмутился Славян. – Все‑таки покриминалить нам придется, а не в песочнице поиграть.

– А ты че, за красивые глазки хотел получить сто баксов? Здесь даже больше получается, – занервничал Шрек. – Я, значит, ломаю тут голову, где вам найти хоть какое‑нибудь занятие, чтобы вы с голоду и от «засухи» не скопытились. А вы еще и возбухаете? К бабке я пойду один, потому, что она вас не знает и с вашими рожами, вряд ли примет. А я у нее уже покрасовался, было дело. И она, если совсем еще из ума не выжила, то меня вспомнит. А раз так, то ваша задача, всего лишь стоять на стреме и изображать мне группу поддержки. В принципе, я и сам могу справиться. Просто вас, своих корешей, жалко. И если че, при путевом раскладе дела, я вам потом еще копеек подсыплю. А сейчас, все! Отбой!

После того как Славян и Серега улеглись спать, Юрок сразу не мог заснуть. Он думал о предстоящем завтрашнем деле. Вроде бы как‑то нехорошо получается: воровать кольцо у ясновидящей, которая помогает людям. Причем, делает это бескорыстно и от всей души. И тем более, старушка исцелила и самого Шрека. А‑то сейчас бы хромать да хромать ему по селу!

«А может быть, не подписываться на это дело? Пусть Леха сам пойдет к этой бабке и слямзит у нее колечко, если оно ему надо. Хотя, обратной дороги уже нет. Задаток ведь я от него получил. А значит, спрыгнуть уже никак не получится. Да и не по понятиям так поступать. Раз подписался, значит надо держать слово, – размышлял Юрок. – Ладно. Черт с ней, с бабкой. Пусть все это останется на совести Алексея. Ведь он же организатор. Ему и отвечать перед Богом! И не только перед ним. Как бы ясновидящая потом порчу не навела, на долбанного коммерсанта. Вот тогда он попляшет!»

… Женя разбудил Вологодского в семь утра. Пока в Доме культуры не началось хождение и не пришло начальство, земляки успели попить чай. А затем журналист искренне поблагодарив парня за гостеприимство, распрощался с ним и ушел. Перед его уходом Женя объяснил Эдуарду, как выбраться из села и где лучше всего сесть на попутку до соседней деревни.

Достаточно скоро и без каких‑либо трудностей Вологодский добрался до небольшого населенного пункта, где и жила тетя Груня. Журналисту нужно было каким‑то образом выяснить, чем ему может быть полезна эта женщина. То, что она – ясновидящая, это, конечно, интересно. Но слышала ли тетя Груня, что‑нибудь о перстне графа Митрофанова и захочет ли она вообще говорить с Эдуардом на эту тему, был еще большой вопрос. И Вологодский решил к своей цели добраться «обходными путями». Ему удалось легко и просто поговорить с двумя женщинами, местными жительницами. А одна из них, даже согласилась отвечать на вопросы журналиста перед видеокамерой. Он решил вести видеосъемку всего, что покажется ему интересным. А уж дома он внимательно просмотрит все записи и ненужные удалит.

Полученная информация от жителей деревни оказалась достаточно скудной. Женщины лишь повторили все то, что Эдуарду и без того было известно от Светланы Бичевой, не добавив при этом ничего нового и существенного. Аграфена Абрамовна занимается целительством, снимает порчу, предсказывает судьбу. Делает все бескорыстно и по зову сердца. В данный момент старушка прихворнула и почти никого не принимает.

Вологодский не находил повода для своего визита к тете Груне. Идти к ней с какой‑нибудь надуманной проблемой ему не хотелось. Да и скорее всего, умная женщина сразу почувствует ложь по глазам пациента. А просто так заявиться к ней и сказать: «Здрасте, я журналист из города», Эдуарда это тоже не устраивало.

И тогда, ему больше ничего не оставалось, как расположиться в зоне хорошей видимости, недалеко от дома старушки и понаблюдать за обстановкой. Благо, что погода к этому располагала: было безветренно и относительно, тепло. Может удастся узнать Вологодскому, как живет тетя Груня и какие люди ее окружают. А вдруг журналисту улыбнется удача, и он увидит что‑нибудь интересное?

Но через некоторое время мужчина стал свидетелем того, что «улыбкой удачи» вряд ли назовешь. Скорее всего, наоборот.

Эдуард заправил в камеру чистую видеокассету и приготовился к съемке. Ему хотелось заснять людей, приходящих за помощью и советом к тете Груне. Мужчину интересовало все: кто они, откуда, как себя ведут. А может быть, журналисту посчастливится с кем‑нибудь из них поговорить и заснять беседу на пленку?

Прохожих около дома ясновидящей, было немного. Вот мимо прошли детишки, о чем‑то громко разговаривая друг с другом и смеясь. Спустя несколько минут, Вологодский увидел женщину и мужчину. Они несли с собой две большие сумки. Но, поскольку прохожие шли легко и непринужденно, то нетрудно было догадаться, что их ноша хоть и громоздкая, но нетяжелая.

Вот, идут трое молодых людей. Они остановились недалеко от наблюдающего за происходящим журналиста, естественно, не замечая его. Нет. Эти парни тоже не похожи на потенциальных посетителей Аграфены Абрамовны. Хотя…

Один из парней, бросив себе под ноги недокуренную сигарету, решительной походкой направился к калитке дома, интересующего Эдуарда. Двое его друзей тоже не стояли на месте. Они, как по договоренности, приступили каждый к своим обязанностям. Тот, что повыше ростом, обойдя жилье тети Груни, скрылся за углом, тем самым потерявшись из вида. А другой, озираясь по сторонам и убедившись, что около дома, кроме него, никого больше нет, принялся чего‑то выжидать.

И тут только Вологодский сообразил, что надо срочно включать видеокамеру! К ясновидящей пришли пациенты: трое. Один зашел в дом. Другой – решил его обойти и где‑то задержался. А третий, вот он – стоит у калитки, словно на шухере…

«На шухере?! Стоп, стоп, стоп. Что‑то здесь не то! – занервничал журналист и вцепился в видеокамеру так, будто боялся ее уронить. – Какие‑то странные посетители пришли к тете Груне, однако…»

На этом, Вологодский вдруг прервал свои размышления. Из‑за угла дома, снова появился тот парень, который на несколько минут куда‑то исчезал. Он подошел к своему другу, стоящему у калитки, что‑то ему сказал, и двое незнакомцев отошли как можно дальше от забора, на противоположную сторону дороги.

А немного погодя, из дома тети Груни, громко хлопнув входной дверью, спешно вышел, можно сказать, что выбежал третий парень. И как только он поравнялся с ожидающими его друзьями, молодые люди сразу же куда‑то направились.

– Ребята, задержитесь на минуточку! – Эдуард выскочил из своей «засады», и пока незнакомцы были от него еще не так далеко, попытался их остановить. Для подтверждения важности предстоящего разговора и для возможной съемки интересной встречи журналист держал камеру в руке. Ему не хотелось упускать выпавший шанс взять интервью у пациентов ясновидящей.

Но молодые люди похоже, что‑то недопоняли в действиях мужчины, или они уж слишком спешили. Но один из них, мельком взглянув в лицо Вологодского, тихо бросил своим товарищам:

– Сваливаем быстрее, пацаны! Идем на трассу!

И пошли. Не побежали, но заметно прибавили шаг, стараясь побыстрее выйти из деревни.

Вологодский был ошеломлен от всего происходящего. Хотя, что случилось‑то? Ну зашел парень в дом к ясновидящей. Ну, немного погодя, вышел… А дверью хлопнул? Так, может быть, его расстроила информация о своем будущем, полученная от тети Груни?

Журналисту показалось, что этого парня он раньше, где‑то уже видел. И причем, совсем недавно. Вот только где? Эдуард попытался вспомнить, но у него ничего не получалось. И вдруг…

Память ясно выдала Эдуарду картинку вчерашнего дня. Поселковый магазинчик, мужчина‑продавец и этот парень. И самое главное, их разговор. О чем же они говорили? Ах, да…

– Я даю тебе задаток… Остальное, когда принесешь товар, – говорил продавец.

– …Если бы колечко не стоило тех копеек…, ‑ отвечал ему посетитель тети Груни.

– …Сделка состоялась… Завтра, в это время, я жду тебя с перстнем…

Журналист понял, что это были непростые ребята. И за ними надо обязательно проследить. Он, спешно упаковав камеру, кинулся за парнями, уже скрывшимися из виду. Было ясно, что они отправятся к дороге и на машине уедут в Привольное.

Через несколько минут Эдуард вышел из деревни на пустующую трассу. На ней вообще никаких машин не было: ни проходящих мимо, ни стоящих у обочины. «Ситуация, – подумал Вологодский. – Похоже, парни уже уехали. Что‑то сильно быстро. Значит, их ждала машина».

Нужно было срочно что‑то предпринимать. Мужчина вышел на дорогу и стал вглядываться в даль, стараясь увидеть там любое средство передвижения. «Скорее, скорее!» – стучало в голове.

И вот показался какой‑то автомобиль. Было понятно, что он развил очень большую скорость. Но Эдуард, не думая о последствиях, вышел на середину дороги и раскинул руки в разные стороны. Надо было любой ценой остановить эту машину и добраться на ней в село.

Водитель автомобиля, к счастью, оказался разговорчивым. И к тому же, он сам куда‑то торопился. Поэтому Эдуард достаточно скоро добрался до места назначения. Но все равно, преследователю казалось, что дорогое время безвозвратно потеряно. Пока Вологодский ехал в машине, то уже сразу решил, что первым делом направится к тому магазину, куда случайно зашел вчера. Что это даст, журналист еще не знал, но был уверен: нужный ему парень обязательно придет на встречу с продавцом. И причем, в назначенное время.

Расстояние от трассы до магазина Вологодский преодолел достаточно быстро. Но ему казалось, что все он делает очень медленно. И сердце в груди мужчины в данный момент билось быстрее, чем он что‑либо предпринимал.

Журналист, рванув дверь, почти что вбежал в магазин и… остановился, как вкопанный. За прилавком стояла девушка. Она что‑то писала в тетради, низко опустив голову. Пока Вологодский раздумывал, что ему делать дальше, продавец обратилась к покупателю:

– Здравствуйте, что вам предложить?

– Да… знаете… – Эдуард сразу не мог собраться с мыслями. – Здесь вчера, молодой человек работал… Он сегодня будет?

– А‑а, вас, наверное, Алексей интересует? – и девушка опять уткнулась в свои записи, поняв, что мужчина не станет ничего покупать. – Он попозже подойдет. Ему что‑нибудь передать?

– Нет, нет. Спасибо, – оживился Вологодский. – просто я у него вчера интересовался вопросом по поводу жилья. Хочу временно что‑нибудь подыскать. Я приезжий, из города. А молодой человек, вроде как пообещал посодействовать.

«Уже теплее», – подумал Эдуард, выходя из магазина. Теперь нужно только подождать неминуемого развития событий. Если верить вчерашней договоренности двух друзей, то до их встречи остается менее часа. Журналист решил терпеливо погулять по улице, в зоне видимости магазина.

Мысли лезли в голову одна за другой и перемешивались в бесконечный клубок. И тут только Вологодский подумал о том, что если он так открыто будет ожидать нужных ему людей, то парень, побывавший у ясновидящей, тоже сможет его увидеть. И узнать. И причем, даже раньше журналиста. А это значит: встреча Шрека с Алексеем или сорвется, или опять возникнут какие‑нибудь непредвиденные обстоятельства. Следовательно, Эдуарду нужно где‑нибудь спрятаться. То есть найти такое укромное место, где бы его раньше времени не заметили. А лучше всего – вообще не обнаружили.

Вологодский оглянулся по сторонам и, отойдя на приличное расстояние от магазина, встал за углом какого‑то дома. Конечно, он и здесь мог быть замечен, ведь журналист не знает, откуда пойдет тот парень. Но, что теперь делать? Эдуарду оставалось лишь одно: следить и за магазином и за дорогой, ведущей к нему.

Первым на встречу пришел продавец. Он, прежде чем зайти в магазин, внимательно посмотрел по сторонам. Не трудно было догадаться, что он хотел кого‑то увидеть. И только молодой человек скрылся за дверью, как почти сразу же, слава Богу, что с противоположной от наблюдавшего стороны появился еще один участник этой важной встречи. Быть может, парень тоже откуда‑нибудь следил за входом в магазин.

Журналист с легкостью вздохнул, но места своего не покинул, лишь стал в оба глаза смотреть на магазин.

Как только Алексей зашел за прилавок, Люда, а это была, конечно же, она, молчком взяла свою сумочку и отправилась домой.

«Вот, выдра! – подумал вслед девушке ее супруг. – Ладно. Будет и на моей улице, перевернутый Камаз с баксами. Главное, чтобы Юрок замутил бы все, как положено. Где вот только мне деньги брать? Почти тысячу долларов еще. Ну, ничего, что‑нибудь придумаю. Лишь бы Шрек пришел. А то, не дай Бог, еще забухает…»

Да нет, Юрок не забухал. Вот, он уже не спеша подходит к прилавку и дышит на Алексея перегаром.

– Здорово! – первым нарушил тишину продавец. – Ну, что скажешь?

– Че‑че! Еле ноги унесли, – пожаловался ему парень. – Тихо‑мирно разрулить у нас не получилось. Еще, блин, и запалились какому‑то козлу. Короче, братуха, давай быстрее копье, да нам с корешами придется ненадолго потеряться. Отсидимся с недельку на хате у Славяна, пока все и утрясется.

– Ну вы это, сидельцы! Перстень‑то где? Ты принес? – забеспокоился Алексей.

– А то! На, посмотри, – и Юрок положил на прилавок правую руку, ладонью вниз. А на его безымянном пальце красовался перстень.

– Откуда ж я знаю, что это именно он? – спросил продавец, не веря своим глазам.

– А ты подожди грамм, пока я к бабке за справочкой сгоняю. А то сразу забыл попросить, – спокойно ответил Шрек и убрал руку быстрее, чем на нее опустилась ладонь Леши. – Не тяни клешни раньше времени. Гони капусту, лучше…

– Извини, но деньги будут попозже, – занервничал Алексей. – Завтра. А пока я тебе могу дать расписку.

– Че‑о? Я сам тебе могу дать «подписку». Лучше давай баксы, как добазаривались. И я – отчаливаю, – сказал Шрек и засобирался уходить.

– Погоди, – остановил его продавец. – Я должен быть спокоен, зная, где ты будешь хранить перстень? И где ночевать?

– Братуха, из тебя, кроме барыги, мог бы не хилый следак получиться, если че! Я не въехал, ты меня, типа, к ответу призываешь? – разнервничался Шрек. – Я же говорю, тормознусь у Славяна. А перстенек, будет при мне. До тех пор, пока я не получу от тебя копейки.

«Что‑то они там так долго, – забеспокоился журналист. Он уже замерз, простояв на улице, почти полчаса. – Наверное, деньги посчитать не могут».

Когда Шрек вышел из магазина, Вологодский, соблюдая небольшую дистанцию, чтобы себя не обнаруживать, последовал за ним.

«Похоже, сделка двух друзей состоялась. Интересно, у кого же перстень? – ответа на этот вопрос у Эдуарда не было. Так же, как и плана дальнейших действий. Поэтому он пока решил просто понаблюдать за этим парнем. Вдруг что‑нибудь да прояснится?

Шрек, поводив своего преследователя по селу, направился к дому Славяна. По дороге, он зайдя уже в другой магазин, купил две бутылки водки и поспешил к своим друзьям. Похоже, Юрок даже и не догадывался о том, что за ним может кто‑то следить. Хотя Шрек сам же приказал своим подельникам, никуда лишний раз из дома не выходить. И зря по селу вообще не шататься, соблюдая конспирацию.

Эдуард запомнил дом, в который зашел парень. А что делать дальше, мужчина не знал. И решил заглянуть в Дом культуры, к Жене. Придется у него еще раз попросить ночлег. Уж, наверное, он не откажет.

Чтобы случайно не заблудиться, журналист пошел назад по тому же маршруту, которым следовал за Шреком. А когда Эдуард проходил мимо магазина, где парень отоваривался водкой, вдруг у него появилась идея.

Вологодский зашел в магазин и, подождав, когда уйдут покупатели, задал несколько вопросов продавцу. Он объяснил ей, что потерял своего товарища, который собирался зайти сюда за водкой. Примерно описав его внешность, журналист решил осторожно вызнать, не было ли в поведении Шрека чего‑нибудь необычного, бросающегося в глаза или особо запоминающегося.

– Да, помню. Совсем недавно заходил ко мне этот молодой человек, – сказала женщина за прилавком. – Парень, да парень. Взял товар, рассчитался и ушел. Я на него обратила внимание из‑за того, что у покупателя на пальце печатка была. Вот мне и стало интересно: золотая она или так, медяшка?

Эдуард обрадовался полученной информации. И, взяв кое‑что из продуктов на ужин, распрощался с приветливой женщиной и вышел из магазина. Немного поплутав по селу, он все же достаточно быстро добрался до Дома культуры.

Женя с неподдельной радостью встретил Эдуарда. И, не задавая ненужных вопросов о причине его неожиданного возвращения, оставил журналиста на ночлег. Земляки так же, как и в предыдущую встречу, поужинали, поговорили на отвлеченные темы, и Вологодский, сославшись на усталость, решил пораньше лечь спать.

На самом деле, Эдуард хотел остаться наедине с собой и подумать о событиях, которые произошли за день. Он достал блокнот с ручкой и решил кое‑что записать. В голове были только одни вопросы.

«Так. Что мы имеем? Вообще, с чего все начиналось? В магазине разговаривали двое: продавец и покупатель. Допустим, что они ранее были знакомы. Покупатель предлагал продавцу купить у него, (а может быть, взять в счет погашения какого‑нибудь долга), как он выразился – колечко. Затем парень на следующее же утро вместе со своими дружками отправился к ясновидящей. И судя по всему, там и взял какой‑то перстень. Теперь, отсюда поподробнее.

Первое. Тетя Груня могла действительно быть его бабушкой или родственницей. И она просто отдала своему внуку перстень. Или же он украл у нее золотишко.

Второе. Про бабульку парень мог вообще «приврать» и предложить продавцу свою личную вещь. Или ранее им сворованную. А к ясновидящей он заходил по каким‑нибудь своим личным делам, что явилось простым совпадением с другими обстоятельствами.

И наконец, третье. Самое главное. То, что тетя Груня – ясновидящая, а не торговка семечками, это понятно. И, само собой, такие бабульки живут не в каждой деревне. Но! Где гарантия, что у нее был перстень именно графа Митрофанова, а не любой другой?

И вообще. Зря я увязался за этими парнями. Надо было не уезжать с деревни, а довести дело до конца. Зайти к старушке и поговорить с ней. Постараться узнать, знает ли она, что‑нибудь о магическом перстне.

В конце концов мне можно было рассекретиться и представиться работником прессы, объяснив, что собрался писать статью о редких исторических вещах. Но что теперь говорить?

Значит, завтра с утра надо опять съездить в деревню и все выяснить. А этих парней, оставить пока в покое. В принципе, их и винить‑то не в чем. Мало ли, какой перстень хотел продать этот Шнурок? Нет, как‑то не так. Как же его называл продавец из магазина?»

Рано утром Вологодского снова разбудил Женя. Журналисту даже стало неудобно за то, что он так безмятежно и, как у себя дома, спит. Хотя его сон заведомо прервали намного раньше того времени, на которое был поставлен будильник в телефоне Эдуарда. Но извиняться гостю не пришлось. Наоборот, это Женя стал перед ним оправдываться:

– Я прошу прощения, что вас потревожил. Но сегодня ночью у нас в селе случился пожар. Горел один частный дом. Меня вызвали к месту происшествия как электрика, проверить проводку на столбах и отключить питание. Но потом решили отложить это дело до утра. На улице было холодно и совсем темно. Поэтому мне сейчас надо туда срочно идти.

– Хорошо, хорошо, Женя, – согласился Эдуард. – Я тоже сейчас уезжаю по работе в соседнюю деревню. Еще раз спасибо тебе за радушный прием. Жалко, правда, бедных погорельцев. Зимой – и такая беда. Старички‑то, хоть живы остались?

– Какие? – не понял электрик, собирая необходимый инструмент.

– Ну, в сгоревшем доме‑то, кто жил? Пожилые люди?

– А‑а, нет. Говорят, в нем было трое парней. Правда, в стельку пьяные. А причина возгорания, скорее всего, в неправильном обращении с огнем. Ребята, видно, печку топили, и что‑то произошло. Я толком не знаю. Слышал, что их сразу же увезли в районную больницу, – объяснил Женя.

– Как ты говоришь? В доме находились трое парней? И ты не объяснишь мне, где расположен этот дом? Хоть примерно, – забеспокоился Вологодский, предчувствуя что‑то нехорошее и сразу же переменив свои планы. – А лучше, давай с тобой вместе сходим?

А через несколько минут журналист и Женя шли знакомой для Эдуарда дорогой в конец села, к дому Славяна. Оказывается, именно этот дом по непонятным причинам горел ночью.

Когда Вологодский и Женя увидели пострадавший дом, то перед ними предстала удручающая картина. Хотя дом пострадал лишь частично, наполовину. Скорее всего, очаг возгорания произошел на кухне, в том месте, где была печь. Далее огонь, видно, переметнулся на соседнюю комнату и, судя по всему, был вовремя остановлен.

Около дома дежурил участковый инспектор, не подпуская к месту трагедии посторонних людей, которых, кстати говоря, и не наблюдалось. Женя миновал блюстителя порядка без проблем, похоже, они друг друга уже знали. А Эдуарду пришлось объяснять участковому причину своего визита к погоревшему дому. Вологодский хотел зайти вовнутрь с надеждой на то, что ему удастся выяснить для себя что‑нибудь интересное и нужное. К тому же, Вологодский не забывал и о том, что ему еще надо было съездить в соседнюю деревню к ясновидящей. Все‑таки упускать такую возможность не стоило.

Вдруг журналист почувствовал, как у него во внутреннем кармане куртки что‑то зашевелилось, а потом полилась музыка:

«…Позвони мне, позвони. Позвони мне, ради Бога…»

«Господи, да это же моя мобила! – не сразу сообразил Эдуард. – Шеф звонит. Интересно, что ему надо?»

– Слушаю, Константин.

– Эдик, здорово! Ты, живой? Ну, как продвигаются твои успехи следопыта‑археолога, колись?

– Да, пока особо хвалиться нечем. Работаю…

– Тогда, слушай сюда, – продолжал редактор газеты. – Придется тебе свою работенку‑то отложить. Тут тебя из полиции разыскивают.

– Меня? Зачем? Интервью нужно или что‑нибудь случилось? – удивился журналист.

– Вот, вот. И то и другое. Им нужно и интервью от тебя, и кое‑что случилось, – раздавалось в трубке. – Короче, умерла твоя соседка по площадке. Ее зовут, кажется, Александра Николаевна. Вот ваш участковый и опрашивал всех жильцов подъезда. И тебя очень хотел увидеть. Даже мне звонил. Так что, придется тебе прервать свой отпуск и вернуться назад, в город…

– Что? Моя соседка умерла? Тетя Шура? Как жалко…

2

Вологодский вернулся к себе домой в возбужденном состоянии. Его потрясло известие о смерти тети Шуры. Как же так могло случиться? Почему все произошло неожиданно быстро?

Соседка по площадке, с которой он недавно беседовал, сообщила, что Александра Николаевна умерла у себя дома.

«Обнаружила труп пожилой женщины ее сиделка или медсестра… Ну, в общем, девушка по имени Оксана. Она частенько бывала у старушки, и ты должен ее знать. И последний раз девушка тоже заходила к тете Шуре, прямо за день до ее кончины. Увидев хозяйку квартиры бездыханной, Оксана сразу же сообщила мне. А потом – позвонила в скорую, а те уже – в милицию. Врачи установили смерть старушки от сердечного приступа. Ну, а что тут удивляться? Возраст уже. Потом, несколько раз, по соседям ходил наш участковый. Был он и у меня, все выспрашивал. Интересовался и тобой. Вот и все», – вспоминал разговор с соседкой по площадке, Эдуард.

Он очень пожалел о том, что не успел помочь тете Шуре в составлении дарственной на имя Светланы Бичевой! А ведь бедная женщина так просила его! Словно предчувствовала свой конец. Получается, что Эдуард не выполнил последнее желание своей соседки.

Надо будет обязательно побеседовать с Оксаной. Хотя она такая неприятная и скользкая особа! С ней вообще трудно говорить. И нужно подбирать слова, обдумывая каждую букву.

Эдуард сел в кресло и попытался выстроить в памяти череду событий, происшедших за последнее время…

…Вологодский спросил разрешения у полицейского, чтобы осмотреть дом. Естественно, просто так, его никто и не думал пускать на место происшествия. Но мужчина показал участковому свое служебное удостоверение работника прессы. И тот, сразу же, узнав известного журналиста, призадумался.

Конечно, Эдуард мог бы сейчас напомнить блюстителю порядка про «Закон о средствах массовой информации». И, исходя из него, о полном праве журналиста попасть внутрь дома. Но, в данный момент, сейчас была ни та ситуация, чтобы «качать» свои права. И Вологодский сказал полицейскому:

– Поверьте, у меня нет никакой корыстной цели, связанной с осмотром погоревшего дома. И я обещаю, что не стану писать никакого материала на эту тему. И не желаю «выносить сор из избы». Но, тем не менее, зайти и осмотреть помещение мне очень нужно.

– Я тоже надеюсь на вашу добропорядочность, – оживился участковый. – У вас, наверное, в городе и своих забот – полон рот. А здесь что? Ну, пожар. Конечно, это чрезвычайное происшествие. Но, все же, рядовое. Трое молодых людей, будучи в нетрезвом состоянии, не соблюдали правила обращения с огнем, при отапливании жилого помещения. И как факт этой халатности – возгорание. Хорошо еще, что все обошлось без жертв. Я сам, правда, не видел потерпевших. Но, говорят, что угрозы для их жизни нет. А отвезли пострадавших в район потому, что у нас в селе не нашлось врачей, лечащих от ожогов.

Полицейский немного помолчал. А потом, закурив сигарету, разоткровенничался с гостем из города:

– Вон в соседней деревне. Вчера нам передали оперативную сводку. Умерла пожилая женщина. Она, якобы, ясновидящей была. Сердечный приступ случился. К ней в дом, будто бы проник грабитель и «тиснул» золотые украшения. А она понервничала и все – каюк. Я вот и думаю, ну откуда у бабульки золотишко? И потом: если она и вправду, как это? Ясновидящая. То почему же тогда в пришедшем к ней человеке не увидела простого жулика? Непонятно. А ее дочь, которая проживала с ней, в момент нападения была в доме. И она уверяет, что у них ничего не пропало. И хозяйская дочка никого, ни в чем не винит. И, естественно, она не стала подавать никакого заявления о хищении. Лишь только расписалась в протоколе осмотра места происшествия. Странно все это как‑то, да?

А люди, жители села, ох… Уже стали болтать: золото, грабители… Вот пойди теперь и разберись, как все было на самом деле. И где правда, а где ложь. А мы все равно должны отреагировать на поступивший сигнал и обратить внимание на всех подозрительных. И побеседовать с молодежью села. Особенно с теми, кто состоит у нас на учете.

У Вологодского голова пошла кругом: «Что творится‑то? Сначала, с тетей Шурой, потом – с ясновидящей. А теперь еще и эта непонятная история с пацанами. Ведь, правда, говорят: пришла беда – открывай ворота».

В кармане у журналиста опять зазвучала песенка из кинофильма «Карнавал». И, Эдуард, достав телефон, ответил шефу:

– Да!

– Звезда! – услышал он голос Константина. – Героя Капиталистического Труда будет тебе. Посмертно. Ну что, Эдуард? Когда будешь в городе? А‑то мне опять звонил твой участковый. Уже достал, откровенно говоря. Что ему сказать‑то?

Вологодский, поблагодарив полицейского, вошел в небольшой коридорчик дома, в котором ночевал Шрек со своими друзьями. Мужчина открыл дверь в маленькую комнату, где теснились две кровати. В ней не было ничего интересного. К тому же участковый попросил Эдуарда, по возможности, руками ни к чему не прикасаться.

В кухне вообще все было перевернуто вверх дном. И сразу не сообразить, на что именно, нужно обратить внимание.

Журналист окинул взглядом коридорчик. Вдоль стены на нескольких гвоздях висела какая‑то одежда. Вполне возможно, что она принадлежала хозяину дома. Но среди прочих тряпок Эдуард заметил куртку Шрека, в которой он вчера вечером ходил на улице. Мужчина, не снимая ее с гвоздя, ощупал несколько карманов. В одном из них он обнаружил какой‑то небольшой металлический предмет. Вологодский, затаив дыхание, опустил руку в карман и вытащил оттуда…

«Перстень. Тот самый, – журналист, сидя в кресле в своей квартире, рассматривал загадочную вещицу и думал. – Неужели это и есть магический перстень графа Данилы Митрофанова? Что‑то с трудом в это верится! А если это так, то почему тогда участковый из Привольного утверждал, что дочь ясновидящей не заявила в полицию о пропаже? Значит, перстень у нее. А может быть, у тети Груни, вообще его никогда не было? Или был да не графский, а другой? Вот если бы я тогда вернулся в деревню к дому ясновидящей, то глядишь и узнал, что‑нибудь о перстне.»

Эдуарда так и подмывало с кем‑нибудь поделится своими мыслями. Но с кем? С редактором газеты? И что ему рассказать?

«О том, что я нашел, сам не знаю, что? А если он спросит, при каких обстоятельствах? И тут я ему сообщу, что залез в карман куртки незнакомого парня и вытащил оттуда перстень. Здорово! Это уже воровством называется!» – журналист потянулся к блокноту с записанными в нем телефонами нужных ему людей.

Вологодский решил позвонить Юрию Тишляку, краеведу‑историку, о котором журналисту, перед самым его отъездом, напоминал Леднев – редактор газеты «Семь палат». Конечно, Эдуард, пока не станет говорить Юрию о своей странной находке. Но узнать его мнение о перстне графа Митрофанова все же интересно. Опять же, если краевед о нем что‑нибудь слышал.

Тишляк обрадовался звонку журналиста. Они не были большими друзьями, но иногда их творческая деятельность пересекалась. Они нередко встречались то на телевидении, то на различных мероприятиях, посвященных важным датам в истории города. Или просто на литературных вечерах, в доме – музее Достоевского.

Юрий любезно согласился помочь Вологодскому, пообещав посмотреть какую‑нибудь литературу на подобную тему у себя дома. Конечно, лучше всего было воспользоваться услугами читального зала библиотека имени Абая. Но ведь краевед не мог об этом сказать журналисту напрямую. А если бы Юрий попросил Эдуарда помочь ему что‑нибудь написать? Ведь Вологодский не стал бы ему советовать засесть за учебники по стилистике или журналистике…

Мужчины договорились о том, что Тишляк, в ближайшее время перезвонит журналисту. И на этом они распрощались. Конечно, Вологодскому хотелось побыстрее получить столь необходимую информацию.

Но во‑первых, он не мог торопить краеведа. А во‑вторых, Эдуард, честно говоря, и сам не знал, что она может ему дать.

Размышления журналиста прервал звонок в дверь. Это пришел участковый. «Господи и здесь полиция! Да что это такое?» – подумал хозяин квартиры, приглашая гостя в комнату.

Разговор с участковым был недолгим. Он спрашивал о том, знал ли мужчина гражданку Терехову, поддерживал ли с ней отношения, бывал ли у соседки в гостях? А главное, полицейский интересовался здоровьем тети Шуры, особенно в последнее время. И тем, какую роль в ее жизни играла девушка по имени Оксана? Кто она вообще такая?

Что мог журналист ответить? Что Оксана недавно приходила к нему и они разговаривали о дарственной, которую хотела составить Александра Николаевна?

Когда участковый, распрощавшись, ушел, при этом записав номер домашнего телефона хозяина квартиры, Эдуард задумался о том, что же могло произойти с тетей Шурой, во время его отъезда? Но ответ на этот вопрос могла дать только Оксана…

Когда девушка в очередной раз пришла к Александре Николаевне, то застала ее в хорошем настроении. Хозяйка провела Оксану на кухню и, усадив ее за стол, налила чаю:

– Сегодня мой сосед, Эдик куда‑то уехал из города по своим делам. Но обещал мне, что обязательно заглянет в Привольное. Передаст Светочке от меня приветик. И, конечно же, скажет о том, что я свою квартирку решила оформить на нее. Так что ты, Оксаночка, помоги своей подруге, если она приедет сюда. Сходи с ней к нотариусу. А то мне Эдика неудобно просить. У него и без того дел хватает.

Хорошо, что чай в чашке был несильно горячим. А‑то Оксана от такой просьбы непременно бы им поперхнулась. Девушка смотрела на хозяйку во все глаза и не могла ничего произнести.

– Поможешь, ладно? А я вам, потом дам немного денег. Зайдете в кафе, мороженое покушаете. Ведь вы так давно уже не виделись. И вам будет о чем поговорить. Наверное, вы наскучались в разлуке‑то, – продолжала Александра Николаевна.

«Это уж точно. Поговорить у нас будет о чем. Пусть Светка только приедет! А я уж ее встречу, как положено», – недобрые мысли появились в голове у Оксаны. Она зло посмотрела на тетю Шуру, но к счастью, старушка не заметила этого. Девушка срочно решала, как ей поступить в данной ситуации. И, кажется, у нее уже родился план.

– Что молчишь‑то? – спросила тетя Шура, пододвигая поближе к Оксане тарелочку с печеньем.

– Ну да. Конечно, сходим…

– Вот и прекрасно. А если Светочка вдруг не сможет приехать, то тогда вы вдвоем с Эдиком, наведаетесь к нотариусу.

«Еще не легче!» – подумала девушка и сказала Александре Николаевне:

– Спасибо вам, за обещанное угощение мороженым. Мне даже как‑то и неудобно брать у вас какие‑то деньги. Если что, я своими обойдусь. И вообще, знаете что? Я прямо сейчас схожу к нотариусу. Благо отсюда недалеко. В центре их, по‑моему, несколько. У центрального парка есть. И еще в районе аптеки. А на обратном пути забегу домой и сварю для вас компотик из ягод. Вечером принесу – попьете. Я уверена, что он вам понравится. А насчет Светки не беспокойтесь. Я все улажу.

Проводив Оксану, Александра Николаевна почему‑то засомневалась в том, что девушка пойдет к нотариусу. И что вообще станет помогать в решении этого вопроса. Тете Шуре почему‑то казалось, что она со Светкой уже не увидится. Повода для таких мрачных мыслей не было, и старушка постаралась об этом не думать.

А вечером, как и обещала, пришла Оксана. Она, еще с порога успокоила тетю Шуру. Заверив старушку в том, что выполнила ее просьбу. Подробности, правда, девушка излагать не стала, сославшись на то, что за одно посещение нотариуса такой вопрос до конца не решается.

Но зато она достала из своего пакета полуторалитровую пластиковую бутылку с жидкостью темно‑красного цвета и поставила ее на кухонный стол.

– Вот, угоститесь компотиком, тетя Шура.

И, опередив хозяйку, достала из посудного шкафа две чашки.

А после того, как Александра Николаевна допила предложенный ей напиток, который оказался очень приятным на вкус, то она, почти сразу же, сославшись на усталость за день, захотела прилечь на диван.

Девушка заботливо накрыла Терехову одеялом и вернулась на кухню. Она вылила остатки «компотика» в унитаз и для верности смыла водой. Затем положила пустую пластиковую бутылку и чашку, из которой пила тетя Шура, к себе в пакет.

Перед уходом Оксана глянула на спящую старушку и, закрыв дверь, спокойно ушла.

А утром девушке пришлось изрядно понервничать, хотя она была к этому готова. В квартире Александры Николаевны Селиванова обнаружила бездыханное тело хозяйки! Тетя Шура лежала на диване, в том же положении, что и вчера вечером.

У Оксаны тревожно забилось сердце. Она вытащила заранее приготовленную луковицу и, пройдя на кухню, торопливо стала ее чистить. Глаза сильно резало и они наполнились слезами. Девушка мужественно переносила издательство над собой, дочищая овощ до конца. По лицу безудержно побежали долгожданные слезы и, похоже, размазалась тушь. Оксана собрала шелуху и, завернув ее в газету, выбросила в мусорное ведро.

А дальше все происходило так, как рассказывали Вологодскому. Слезы «напуганной» Оксаны, ее стук, с криками о помощи в дверь соседки по площадке. Скорая, милиция…

Пока журналист продолжал теряться в догадках о причине неожиданной смерти Александры Николаевны и думал о том, как бы переговорить с Оксаной, чтобы узнать от нее все подробности, тишину разорвал телефонный звонок. Вологодский непроизвольно вздрогнул.

– Эдик, ты еще не спишь? – извиняясь за беспокойство спросил краевед.

– А‑а, Юрий, это ты? Да, блин, уснешь, тут… Голова уже кругом идет от всего, – устало произнес журналист.

– Ну ничего. Сейчас она у тебя на место встанет, – произнес Тишляк. – Или вообще… Короче, заинтересовал ты меня своим, вернее, графским перстнем. Я тут перерыл кучу литературы. Ну не кучу, конечно, а то, что было. Но зато не зря. И есть, чем похвастаться. Вот мне и захотелось позвонить тебе прямо сейчас. Ты как, готов выслушать?

– Давай.

– Но, только договоримся сразу. История, это тебе, брат, наука непростая. Она, конечно, любит факты и только факты. Но… Один ученый скажет так, другой напишет опровержение и начинает доказывать свое.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понимал краеведа Эдуард.

– А то, что я тебе сейчас изложу, ты можешь и не принимать «за чистую монету». Можешь со мной где‑то и поспорить, в чем‑то даже не согласиться. А если скажешь, что я не прав, тогда просто выслушай все это, как занимательную историю на ночь.

– Давай, валяй уж. Чего ты цену‑то себе набиваешь? – приготовился слушать Юрия, журналист.

– Да не набиваю я ничего. Скажи мне, ты про Екатерину что‑нибудь помнишь?

– Императрица, Екатерина Вторая, она же – Великая, немка по происхождению. В восемнадцатом веке приехала из Европы в Россию, с целью выйти замуж за русского царевича Петра Третьего.

– Да, не густо. Но, на твердую троечку, потянет. А теперь послушай небольшую предысторию. Вернее, экскурс в историю… – начал свой рассказ краевед:

– Итак, начну с конца. А именно с того, что, как утверждают некоторые ученые‑биографы, смерть Екатерины Второй является самой таинственной и загадочной в истории Государства Российского.

Некий монах Авель, предсказал Императрице ее кончину, аж за восемь месяцев до этого трагического события. Екатерина Вторая никогда не верила магам и гадалкам. Свою неприязнь к разного рода суевериям она начала испытывать с пятнадцатилетнего возраста. Точнее, по приезду в Россию. Ее тогда приняли с распростертыми объятиями, но сначала повели на осмотр к известной колдунье. И та, осмотрев девочку, сказала, что на иностранке порчи нет. Тем самым, дав разрешение допустить свою пациентку в покои Петра Третьего, будущего мужа Екатерины.

С тех пор Императрица возненавидела всех магов. Она считала их фокусниками и проходимцами. И в своем дневнике, который она вела на протяжении всей своей жизни, сделала такую запись: «Больше ни один колдун не подойдет ко мне близко». Но магия и пророчества будут ее преследовать до конца…

Не успокоившись от пророчества «глупого» монаха Авеля, Екатерина захотела еще раз встретиться с предсказателем. А когда он, глядя в лицо важной посетительнице, еще раз повторил свой «приговор», добавив к нему точную дату смерти Императрицы и даже указав время суток, она выслушала его внимательно и спокойно.

А после велела страже схватить колдуна и бросить его в казематы. Екатерина Вторая не поленилась и туда прийти к заключенному. Она хотела, чтобы монах отрекся от своих слов. Но мужчина был непреклонен. Он, смело взглянув женщине в глаза, в ответ лишь только прогремел цепями. Императрица, схватив висящий на стене факел, поднесла его к груди узника. Языки пламени коснулись тела несчастного, но он, крепко сжав зубы, не издал ни одного звука.

И тогда, в ярости, Государыня накричала на предсказателя. И, наговорив ему грубые слова, ударила ладонью по лицу. По ее приказу, колдуна заточили в Петропавловскую крепость на пожизненное заключение.

А вечером в своем дневнике Екатерина записала о монахе Авеле: «Этот холоп, посмел мне (!) Императрице, сказать, что через восемь месяцев я умру… Посмотрим, кто из нас проживет дольше».

Ты, Эдик, как журналист, наверное, помнишь, что в восемнадцатом веке существовало понятие «слово и дело». Ну, то есть, если кто‑то, что‑либо, кому‑то говорил, то его слова не являлись пустым звуком. Говоря современным и доходчивым языком, люди «за базар отвечали». Вот, откуда, скорее всего, это и перешло в нашу жизнь. Но ты, как филолог, в этом должен лучше меня соображать. Ладно, слушай дальше…

Императрицу насторожили слова монаха. Но она, повторюсь, не верила в силу магии и прочую ахинею. И не забивала себе этим голову. Екатерина хотела стать русской царицей. Для этого она досконально изучала русский язык и культуру, приглашая для себя лучших учителей. И хотела быть счастлива в любви к Петру Третьему. Но здесь ее ожидало разочарование.

Императрица стала замечать, что ее муж к ней охладел. У супруги появились сомнения: а любима ли она? И вскоре Екатерина узнает, что у Петра Третьего есть любовница – колдунья Елизавета Воронцова!

Заметь, Эдик, сколько колдунов и магов окружало Ее Величество!

Обманутая жена, опять садится за свой дневник: «Я никогда раньше не верила в потусторонние силы. Но сейчас знаю, что мой муж – колдун!».

Отношения с Петром Третьим особенно сильно стали портиться после того, как свекровь Императрицы, тоже колдунья, Наталья Разумовская, подговорила свою служанку. Девушка обманным путем пробравшись в спальню к спящей Екатерине, срезала с ее головы локон и тайно передала его Разумовской. Колдунья, взяв ножницы, покромсала волосы на мелкие кусочки и рассыпала их в царских покоях.

А когда Государыня каким‑то образом узнала о злодеянии, то тут же велела казнить свою ненавистную свекровь. Но этим она не исправила свое положение в обществе и не решила личные проблемы. Только лишь, усугубила ситуацию, навредив себе и нажив врагов в ближайшем окружении. А главное, навсегда оттолкнула от себя Петра Третьего.

При дворе было много людей, кому Ее Величество своим присутствием мешала спокойно жить. И каждый из них желал царице скорейшей смерти. Специалисты по черной магии принялись сживать со свету Императрицу, стараясь осуществить свои злобные замыслы.

А это, Эдуард, тебе не шуточки! В наше время это, конечно, кому‑то может показаться смешным. А тогда… Ну представь себе: маг вызывает в свое подчинение духов зла. И читает примерно такое заклинание:

«Вызываю дух и волею своей заклинаю и оставляю в свое подчинение на один час земного времени.

Араам, Арогул, Арогам, Исайя, кровь красная, земля черная, вода цвета не имеет. Так и ты, дух, не имей своей воли на этот час. Аминь».

Жутко! Поэтому Екатерина Великая была не на шутку напугана, но виду не подавала. А ведь испуганная жертва – наполовину пойманная. И убитая. Сейчас объясню, почему.

Страх наказания, часто бывает для человека мучительнее самого наказания. Вспомни, приговоренных к высшей мере. А ужас перед возможной болезнью или гибелью может стать причиной настоящей болезни и даже смерти. Медики это называют «эффектом антиплацебо». Страх вызывает резкое изменение состояния организма, в кровь выбрасываются гормоны, которые изменяют физическое состояние человека. И вследствие этого в дальнейшем может измениться работа мозга и сердца. Что нередко и приводит к трагическим последствиям.

И тут у государыни созрел план мести своим обидчикам…

– Вот скажи мне, Эдуард. Если бы ты узнал, что твой муж уже не любит тебя и нагло изменяет. Как бы поступил в таком случае? – пошутил Юрий.

– Что? А‑а… Да, убил бы, неверного… И дело с концом.

– И я о том же, – продолжал краевед. – За измену мужа, да еще и с кем? С колдуньей! Ее Величество приговаривает Петра Третьего к смерти! И подговаривает для этого графа Алексея Орлова, убеждая его, чтобы он убил «предателя».

Но после смерти мужа жизнь у обманутой женщины не стала лучше. А если и стала, то ненадолго. Чтобы как‑то залечить душевную рану, вдова завела себе фаворитов. Их было в общей сложности – двадцать три. На эту тему написано немало книг и снято много различных фильмов. Включая, даже, низкопробные. Ты понимаешь, что я имею в виду. Но это ладно.

Нас сейчас из всех любовников императрицы интересует пока только – князь Григорий Потемкин. С ним у Ее Величества закрутился бурный роман. Но, как говорится, ничто не вечно под луной. И впоследствии фаворит отверг любовь Екатерины Второй, а, проще говоря, тоже предал ее.

Матушка‑Государыня совсем потеряла голову. И вновь обратилась к столь ненавистной для нее магии. Екатерина хотела любой ценой и во что бы то ни стало вернуть любовь князя. И заставить Потемкина снова полюбить Императрицу. Для нее это было не только зовом сердца, но и делом чести!

Царица пришла к известной гадалке – Варваре с просьбой о помощи. И объяснила, что ее волнует. Не боясь посвящать в свою личную жизнь постороннего человека, Екатерина надеялась, что, чем откровенней она будет с этой женщиной, тем будет лучше. Но колдунья не стала обманывать вдову, а, тем более, зря ее обнадеживать. И сказала правду: ничего утешительного для столь важной гостьи. Но Императрица не обратила особого внимания на «пустые, ничем не подкрепленные словечки».

И тогда, колдунья вынуждена была испытать судьбу, прибегнув к другому гаданию. Женщина решительно раскинула на столе перед Государыней, карты.

Она несколько минут перекладывала их по одной, с места на место, при этом что‑то нашептывая. А затем резким движением ткнула указательным пальцем в ту, которая оказалась в середине стола… Государыне выпал – «Всадник в черной одежде».

Варвара сбросила карты на пол и, встав из‑за стола, подошла к иконам. Она помолилась, что‑то бормоча себе под нос. А потом, вдруг обернувшись к царице, тихо сказала: «Будь осторожна, Матушка. К тебе приближается смерть. Я бессильна, что‑либо сделать. Молись и Господь отпустит тебе все твои прегрешения».

Императрица спокойно выслушала свой приговор. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она, бросив на стол гадалке мешочек с золотыми монетами, спешно вышла на улицу. По дороге во дворец, Государыню преследовали слова колдуньи и вспоминался запах воска, ладана и сушенных трав.

После своего неудачного визита к Варваре, Екатерина вновь объявила войну всем колдунам. Казалось, она не понимала, что делала, тем самым, все больше и больше приближая свою смерть.

Еще одну неприятную весть сообщила императрице Варвара. У Григория Потемкина есть любовница. Жена самого графа Калиостро!

Екатерина Великая снова столкнулась с изменой! Как она уже устала от всего этого!

«Что из себя представляет этот Калиостро? Кто он такой? Я прикажу выдворить его из России!» – решила Государыня.

Граф Калиостро, кроме всего прочего, в конце восемнадцатого века был известен, как творец чудес и невероятных вещей.

Однажды, он продемонстрировал совершенно фантастический трюк. Вернул к жизни новорожденного ребенка, который в течение часа (!) не дышал. Граф лишь легким движением руки провел вдоль тела младенца. А когда колдун медленно убрал руку, то ребенок, тут же открыл глаза и заплакал! Не понятно было желание Калиостро помогать младенцу. То ли он тем самым хотел продемонстрировать свои фантастические способности, или просто сжалился над новорожденным.

Но прикинь, Эдик, это же полностью противоречит не только законам медицины, но и человеческого разума. И если бы этот факт не был историческим, я бы о нем даже и не упомянул!

Хотя, чему тут удивляться? А Копперфильд какие трюки показывает в наше время? Вспомни исчезновение Статуи Свободы и целых вагонов…

А другой, не менее ошеломляющий фокус, граф Калиостро проделал уже в трактире, на глазах у изумленной, почтенной публики. Он взял у Потемкина сто золотых монет и, разложив их на столе, вмиг превратил в триста! Публика была шокирована. А князь Потемкин на радостях, за свой счет, сразу же всем велел подать вина!

Говорят, в то время у Калиостро был элексир вечной молодости! И это тоже нельзя ни утверждать, ни отрицать!

Граф Калиостро, скорее всего, догадывался о том, что его жена изменяет ему с Григорием Потемкиным. Но не обращал на это никакого внимания. Или только делал вид, что измена супруги его не волнует! А может быть, граф таким образом хотел нанести очередной удар по самолюбию царицы?

И уже в который раз Екатерина Вторая опять‑таки обратилась к потусторонним силам. И снова она пошла к прорицателю Логину Трифонову, он же провидец – Кочкарев. Позже этот колдун предсказал Государыне неминуемую войну в России, в тысяча восемьсот двенадцатом году. Но сначала, ее неизбежную, скорую смерть, в ближайшем будущем! Но Императрица не сдавалась, она не хотела, просто не могла поверить в свой, столь быстрый конец.

И вновь Екатерина засела за написание личного дневника, который, на протяжении всей ее сознательной жизни являлся для царицы лучшим другом.

И на его странице появилась очередная запись: «Что же это за страна такая, Россия? Здесь живут одни безумцы…»

А через несколько дней у нее заболели суставы. И опять дневник коснулась рука Императрицы. Она написала:

«Неужели, этот поганый холоп Кочкарев, меня сглазил? Я не верю этому, я хочу жить…»

Юрий немного помолчал в трубку и, словно набравшись сил, обратился к журналисту:

– Я тебе говорил, что у Государыни было много фаворитов. Екатерина Великая была любвеобильной женщиной. И даже впоследствии стала героиней различных фильмов на эту тему. Но это все кино. А в жизни получилось так…

Вполне возможно, что одним из фаворитов Императрицы мог быть и граф Данила Митрофанов. Достаточно богатый человек, пользующийся уважением в обществе. Что именно между ними было, можно только предполагать, потому как у меня нет точной информации на этот счет. Но зато могу утверждать смело: граф очень любил Екатерину и переживал за нее. Ему хотелось, хоть что‑нибудь сделать для своей дамы сердца, во имя спасения ее души. И он кое‑что придумал.

По его просьбе неизвестным мастером восемнадцатого века был изготовлен – перстень. С виду – достаточно простой, обыкновенный, невычурный, хоть и из золота. Но… Он был задуман, как подарок для Государыни! И, главное, должен был помочь Императрицы наладить ее жизнь. И избежать приближающейся к хворой женщине беды. Потому что перстень был магический. Только он мог снять с царицы все проклятия. Сейчас трудно точно установить, кто именно его изготовил. Но то, что к нему приложил руку великий мастер и чародей, это бесспорно.

Я не думаю, что им мог оказаться монах Авель. Ведь Государыня была его злейшим врагом. А может быть, это Логин Трифонов использовал все свое мастерство мага и колдуна? Тоже неизвестно. Хотя для этого он должен был, кроме всех своих качеств, обладать талантом тонкого ювелира.

А раз граф Митрофанов являлся фаворитом императрицы, то, естественно, он должен был знать и Калиостро. И последний, тоже мог стать творцом магического перстня, приложив свои силы провидца.

Мастер, кстати говоря, скорее всего и не догадывался о том, что дорогой подарок предназначается столь важной персоне. Ведь заказчик попросил сделать на внутренней стороне перстня, вензель: «Г.Д.М.», Граф Данила Митрофанов.

Таким образом, он хотел оставить в памяти своей дамы сердца неизгладимый след о себе. Поэтому‑то перстень и назван именем графа, а не той, для кого был предназначен. И уж тем более, не именем его мастера.

Как только перстень оказался в руках фаворита, мужчина сразу же примчался во дворец. Он застал Государыню за рабочим столом, около раскрытого дневника, с пером в руке. Царица отрешенно смотрела вдаль и никак не отреагировала на появление гостя.

Затем она медленно развернулась в его сторону и вопросительно взглянула в лицо фаворита. Глаза Екатерины выражали усталость и измотанность от тяжелого недуга.

Граф Митрофанов опустился перед ней на одно колено и протянул Императрице свой подарок.

– Что это, граф? – спросила она удивленно.

– Этот магический перстень – последняя надежда во спасение души твоей, Государыня. Прими его в дар от меня. И ты сразу же почувствуешь, как тебе станет легче. Отступит хворь и все враги твои – будут повержены.

Екатерина повертела подарок в руках, поднесла его к глазам, словно что‑то внимательно рассматривая. И вдруг, в сердцах, бросила украшение на пол:

– Чушь, это безумие! Россия в опасности! Ее народ – сплошные колдуны, злые люди да холопы. Ненавижу! Забери это! А сам поди прочь!

В расстроенных чувствах граф Митрофанов ушел от любимой им женщины. Это была их последняя встреча…

В конце октября тысяча семьсот девяносто шестого года у Государыни стали сильно опухать ноги. Лучшие ее лекари только разводили руками. Они не могли понять причину болезни Императрицы. И не знали, чем помочь умирающей.

Единственным утешением для царицы служили ее записи. Она перелистывала дневник, страницу за страницей, и пыталась понять: «В какой момент нечисть проникла в нее? И довела до смертельной болезни».

Дни Екатерины Великой были безжалостно сочтены. До назначенного монахом Авелем срока оставалось всего три дня! Обреченной не хотелось верить в правоту его предсказаний. Она стала тяготиться грустными мыслями.

Историки утверждают, что Императрица всю свою последующую жизнь, после смерти мужа, очень жалела, что организовала заговор против Петра Третьего.

И как сейчас можно отрицать то, что если бы Екатерина Вторая в свое время не отказалась бы от магического перстня графа Данилы Митрофанова, а приняла бы его в дар, то сохранила бы себе жизнь?

А это, Эдуард, несомненно, повлияло бы на весь дальнейший ход истории в целом и, в частности, на судьбу Государства Российского»…

Надо ли говорить, что журналист, после разговора с Тишляком и всех предыдущих переживаний долго не мог уснуть? А когда он все‑таки оказался во власти сновидений, его мозг усиленно обрабатывал всю недавно полученную информацию. И она вылилась в невероятный сюжет…

…Императрица сидела за своим столом и что‑то писала. К женщине, со спины, медленно, словно рискуя помешать, подошел какой‑то мужчина и протянул ей перстень. Императрица не спеша развернулась к гостю и внимательно посмотрела на него. А затем в гневе закричала: «Как ты посмел, граф Данила, дотронуться до перстня и похитить его у меня? Теперь ты обречен. Тот, кто попытается неправдой завладеть этим украшением – умрет…»

Граф в замешательстве попятился. И, оказывается, что это уже вовсе ни Данила Митрофанов, а сельский парень – Шрек.

А Императрица вдруг перевоплощается в Оксану Селиванову. И она говорит Шреку: «За свое злодеяние ты мне отдашь свою жилплощадь».

Парень куда‑то неожиданно теряется, словно растворяется. А Оксана, за секунду постарев, становится какой‑то незнакомой женщиной, неопределенного возраста, в платке, закрывающем лоб, и в длинном платье до пят.

Перед ней – стол с горящей свечой. И женщина приглушенным голосом произносит:

– На море, на океане, на острове Буяне стоит железный сундук, в сундуке лежат бичи, ножи булатные, иглы острые, пойдите вы, ножи булатные, иглы острые, бичи сыромятные, к тому, кто покрал, чтоб не спрятал, не утаил и не продал то, что украл у ясновидящей. Будь ты, вор, проклят моим сильным заговором в смолу кипучую, золу горючую, в тину болотную, в плотину мельничную, в дом бездонный, в кувшин банный, прибит к притолоке осиновым колом, иссушен суше травы, заморожен пуще льда. По слову моему окривеешь и охромеешь, ошалеешь и одуреешь, одервенеешь и обезручишь. Гореть тебе в огне заживо, как полену! Словом моим оголодай и отощай, слезами заливайся, в грязи изваляйся, с людьми не смыкайся и не своею смертью умри. Аминь.

И замолчав, женщина резко задула свечу…

Но, вместо кромешной темноты, комнату вдруг наполнил свет начала дня и Эдуард понял, что проснулся.

Он посмотрел на лежащий на столе магический перстень и почувствовал неприятный осадок на душе, после кошмарного сна. Но тут журналиста словно осенило.

Вологодский решил зайти в Дом Быта «Рахат», находящийся рядом с Цумом, и показать там мастерам ювелирного дела свою находку. Конечно, всех подробностей о появлении у него таинственной вещицы Эдуард никому говорить не станет. А наоборот, сам очень надеется получить от специалистов по золоту любую, хоть какую‑нибудь информацию о перстне. Главное, нужно узнать: действительно ли, он старинный? А уже потом о его приблизительной стоимости.

Журналист поднялся на нужный этаж и, пройдя по длинному коридору, нашел дверь с небольшой табличкой. Она указывала на то, что здесь работают мастера по ремонту ювелирных изделий. Вологодский вошел в небольшое помещение и увидел сидящего за столом мужчину средних лет. Он выполнял какую‑то работу, пользуясь, как часовщик, миниатюрными инструментами: щипчиками, молоточком и еще чем‑то, вроде шила, только с изогнутым концом. Мастер был настолько увлечен своим делом, что даже не посмотрел на очередного клиента.

– Здравствуйте! Можно у вас поинтересоваться? – обратился Эдуард к ювелиру. Мужчина сразу же отложив лупу в сторону, внимательно глянул на Вологодского. – У меня есть вот этот перстень. И я бы хотел у вас, как у специалиста, узнать о нем все, что возможно.

Ювелир, вытерев руки о лежащее в столе полотенце, взял у клиента украшение. И надо отдать должное, что мастер хоть и недолго, но достаточно внимательно его рассматривал. Он разглядывал перстень через лупы, поочередно беря то большую, то поменьше. И прежде чем, что‑либо сказать клиенту, даже положил ювелирное изделие на маленькие весы.

– А что именно вы хотите услышать от меня? Это самый простой перстень. Вернее, медяшка. Игрушка, можно сказать. Такие сейчас носят все, кому ни лень, каждый второй. Понты колотят, типа дорогой, золотой. Правда, ваш с золотым напылением, но все равно…

А если хотите получить более точное заключение, например о процентном соотношении металлов и их качестве, то оставьте его. Я сделаю анализ и потом вам скажу. Только за это надо заплатить. Вот перед вами прейскурант цен.

Вологодский был потрясен услышанным, но решил не сдаваться:

– Нет, спасибо, пока не нужно. Мне достаточно того, что вы уже сказали. Тогда хотелось бы узнать, сколько этому перстню лет? Хотя бы, приблизительно. Ну в смысле, когда его изготовили. Пятьдесят лет назад или сто? Вы можете навскидку сказать?

– Шутить изволите, молодой человек? – усмехнулся мужчина. – Я вам не примерно, а абсолютно точно скажу. Этой безделушке, от силы…, ну лет десять. Не больше. А почему это вас интересует?

Мастер заметил, как клиент переменился в лице.

– Да? – не поверил Эдуард. – Не более десяти?

– А вы, что думали? – И тут ювелир снова, взяв уже большую лупу, уставился на перстень. – Что он, быть может, дорогой? Так, смею вас заверить, ему красная цена – тысяча тенге. Две уже никто не даст. Хотя, как предлагать будете. Я бы, например, и даром не взял…

– Да нет. Продавать я перстень вовсе не собираюсь, – возразил журналист. Просто хотел узнать, представляет ли он собой какую‑нибудь ценность: например, историческую или художественную.

– Увы, нет, – разочаровал клиента мастер и обратился к вошедшей женщине. – Вы ко мне? Что у вас?

Эдуард понял, что разговор окончен и нерешительно отошел в сторону.

«Что за чертовщина получается? Быть того не может! Хотя нет. А на что я надеялся? Вот так сразу и напасть на след утерянной исторической реликвии?» – Вологодский уже направился к выходу, но тут…

– Мужчина, подождите! – это снова раздался голос мастера.

Эдуард вопросительно посмотрел на ювелира.

– Вы знаете, – сказал тот, – разрешите, я еще раз взгляну на вашу вещицу.

Журналист обрадованно подал перстень специалисту.

– Что‑то я тоже заинтересовался этим изделием, – мастер снова взял в руку лупу. – Оно хоть и не дорогое, но и не такое уж простое, как мне показалось, поначалу. Дело в том, что вот здесь, видите, на так называемой площадке, вместо каких‑нибудь возможных камешков или отделки из драгоценных металлов, к примеру, платины, есть знаки. И я уверен, что это не простые рисуночки, подобные тем, что частенько украшают печатки, купленные на базаре, и другую подобную кустарщину. Это тайные знаки!

Подобные геометрические фигуры использовали мастера восемнадцатого века и наносили их по индивидуальным заказам богатых клиентов, важных персон, тем самым придавая своим работам магическую и энергетическую силы. Секреты этих умельцев уже давно утеряны. И современные специалисты их не могут разгадать.

Я сейчас, конечно, в чем‑то могу и ошибаться. Но у меня дома есть каталог, по которому я постараюсь, если захотите, достаточно точно установить значение данных изображений. Но дело даже не в этом, а в другом.

Я где‑то слышал, правда, не знаю, насколько это достоверно, что, якобы, у самой Екатерины Второй был когда‑то перстень с подобными знаками. Так вот, а ваш, между прочим, сделан очень умело и аккуратно. Тонкая работа. Над ним видно постаралась рука хорошего, настоящего мастера. И я подумал, а что если он и есть, достаточно точная копия известного раритета? А вдруг какой‑нибудь современный мастер нашел где‑нибудь описание подлинника? Его изображение, наконец, фотографию в Интернете. Да и изготовил для себя подделку. А может и не для себя… а?

Журналист, поблагодарив ювелира за консультацию и обменявшись с ним номерами телефонов, вышел на улицу. После посещения этого специалиста вопросов в поиске графского перстня только прибавилось. И Эдуард хотел не торопясь все обдумать. Он присел на рядом стоящую скамейку и достал загадочную вещицу.

«Так вот ты какой, северный олень! Значит мне удалось найти не перстень графа Митрофанова, а, судя по всему, лишь только его точную копию. И, причем, очень хорошего качества… Ну этого и следовало ожидать! Раскатал губу на историческую ценность, которая, наверное, охраняется потусторонними силами. Но, с другой стороны: мне повезло хоть в том, что я теперь ясно представляю, как выглядит подлинник времен Екатерины Второй. Вот только где он? У кого?

И был ли он вообще у ясновидящей тети Груни? Судя по всему, нет! Иначе бы дочка потомственной ведуньи вмиг заявила бы о его пропаже. А этот неожиданный пожар в доме, где ночевал Шрек с друзьями? Как его объяснить? Месть магического перстня или действие заговора? Но ведь Шрек украл всего лишь копию? Может быть, поэтому, он и не сгорел, а всего лишь пострадал? Тогда почему, по каким‑то непонятным причинам скончалась Аграфена Абрамовна? Что это, совпадение? Да… Вопросов много – ответов ноль. – Вологодский встал со скамейки и направился домой. Он не знал, что ему теперь делать. На работе он, вроде бы, еще числится в отпуске. – Может быть, стоило бы еще раз съездить в деревню, к дочери тети Груни? Да, сейчас, похоже, не время. На носу – Новый год. Сама ясновидящая умерла, а ее дочь беспокоить пока не следует.»

Глава девятая Халявы много не бывает

1

Так Хруня оказался в Усть‑Каменогорске. Неожиданное знакомство с Настей Полянской он воспринял не как подарок судьбы, а, скорее всего, как должное. Вадим был убежден, что все предшествующие, так называемые «левые» события в Семипалатинске вылившиеся в конфликт с Оксаной, и натянутые отношения с Женей – это всего лишь стечение обстоятельств. Парень верил в себя и в то, что у него жизнь сложится так, как ему надо. А все эти проблемы вокруг Бичевой Светланы – только небольшая черная полоска, которую, несомненно, в скором времени сменит белая.

Вадим уже неделю жил в областном центре. Первые два дня, после приезда, он гулял по городу со своей новой знакомой, смотрел у нее дома видео и просто отдыхал. Снимал стресс.

Настя оказалась на редкость простой девушкой. Поначалу, Хруня пытался ее сравнивать с Оксаной Селивановой. И искал какой‑нибудь подвох в поведении Полянской. Но все складывалось хорошо, и подозрения парня были неоправданными.

Девушка хотела видеть в госте из Семипалатинска своего друга. И он отвечал хозяйке дома взаимностью. Конечно, Вадим, мог бы использовать весь свой темперамент и попытаться перевести дружеские отношения в близкие. Но что‑то его останавливало. Хруня не боялся получить отказ, нет! Просто ему не хотелось повторять прошлых ошибок со Светланой, и поэтому он решил не торопить события. Вадик верил в то, что чему быть, того не миновать. И если Бог даст команду Хруне незамедлительно соединиться в жарких объятиях любви со своей новой знакомой, то так и произойдет.

Конечно, почти сразу же после приезда на новое место парень стал думать о трудоустройстве. Работа – для него главное. Ведь Вадим приехал сюда не гулять и прохлаждаться, а устраивать свою жизнь.

Настя, купив несколько местных газет, включая и «Вестник ВКО», вместе с молодым человеком просмотрела все объявления в рубрике «Требуется». Девушка считала своим долгом, помочь парню найти для него достойную работу. Ей почему‑то хотелось, чтобы Хруня, временно устроившись в Усть‑Каменогорске, остался бы здесь надолго. А то и навсегда.

Утром, в один из дней, Полянская лично захотела поводить своего гостя по некоторым учреждениям и предприятиям, адреса и телефоны которых они нашли в газетах. На это мероприятие у них ушло полдня. Но результаты оказались почти нулевыми. Во всех местах молодые люди не застали директоров. И лишь в одном руководитель любезно побеседовал с Вадимом и согласился взять его на работу.

Но, выйдя из кабинета начальника, Настя, которая везде сопровождала своего нового друга, пришла к выводу, что этот вариант им не подходит. Во‑первых, предприятие находится достаточно далековато от места ее жительства. А во‑вторых, график предложенной Хруне работы был скользящим, с ночными дежурствами. И девушка решила, что при желании, можно подыскать и что‑нибудь более подходящее. В противном случае, Хруне пришлось бы думать о съемной квартире, поближе к этой организации. А это лишние заморочки. Полянской не хотелось оставлять молодого человека на произвол судьбы, в чужом для него городе, один на один с проблемами.

За время ее возвращения девушка еще не сказала матери о том, что у нее дома проживает молодой человек из Семипалатинска. Настя не была уверена в том, что Виолетта Николаевна ее одобрит. И раздумывала над тем, как бы получше представить Вадима своей матери.

Но, похоже, девушка зря беспокоилась. В этом ей вскоре, помог случай, который не заставил себя долго ждать. Полянская – старшая захотела пригласить свою дочку в гости. В ту квартиру, где они вместе и жили до тех пор, пока Настя не нашла для себя отдельное жилье. Просто так девушка к матери заходила не часто. Да в этом и не было особой необходимости. По телефону они перезванивались почти каждый день. Если дочке нужны были деньги, тогда она брала их у матери в магазине. Причем, иногда в ее отсутствие, у продавцов. В общем, Настя хотела всем этим показать свою независимость от Виолетты Николаевны. И стремление в полной мере пользоваться правом на взрослую личную жизнь.

Да Полянская – старшая и не хотела в чем‑либо ущемлять свою дочь. Поэтому женщина и надумала один из вечеров провести за столом в компании Насти и ее друга – Димы.

А почему бы – нет? Ведь Яров – хороший парень, скромный и вежливый. И Виолетта Николаевна будет только рада, если ее дочь продолжит с ним встречаться.

Пока девушка была в Семипалатинске, Дима терпеливо ждал ее возвращения. Настя ему приглянулась. Можно сказать, что понравилась. И парень был бы не против того, если бы их отношения стали близкими. Иной раз Ярову очень этого хотелось.

И Дима уже сомневался в том, стоило ли о таких вещах говорить с Русланом. Ну что за детский сад такой? Почему Гордыев должен давать ему на это разрешение? Но с другой стороны, Яров понимал, что троих друзей связывает одно общее дело. А раз так, то не следует пока допускать никакой самодеятельности. Ведь ребята, Руслан и Игорек, поверили ему и взяли в свою команду. А девушки? Они у Димы еще будут. Главное – деньги. Которые он, кстати, даже на прогулки с Настей безвозмездно получает от Гордого. Так что рыпаться сейчас не стоит. И лучше всего попридержать свои желания. До лучших времен.

Об этом Диме говорил и Руслан:

– Все будет нормально, старичок. Главное для тебя сейчас – это четко отлаженный бизнес. А потом телки у твоих ног будут просто штабелями лежать. Вот Настя без тебя наскучается в Семипалатинске, приедет домой, и все закрутится с новой силой.

Дима позвонил Насте на мобильный. Оказывается, она была еще в Семипалатинске и сказала ему, что послезавтра уже будет дома.

Но случай на вокзале и знакомство с Вадимом Хруновым заставили на время забыть девушку о существовании Ярова. А когда он вечером, в назначенный срок, застал Полянскую уже в Усть‑Каменогорске, как раз в тот момент, когда девушка решала вместе с Вадимом вопрос о его работе, то она ответила на звонок без особой радости.

– Да, уже приехала… Дела нормально… Настроение хорошее…

– Настюша, а когда мы сможем с тобой увидеться? – спросил Дима.

– Ты знаешь, мне сейчас некогда. Я эти дни буду занята. И как освобожусь, то сама тебе перезвоню. – девушка старалась вежливым тоном, избегая открытого текста, дать понять собеседнику, что у нее прошел интерес к общению с ним.

– А когда это будет? Сколько мне времени ждать: день, два, три? – не унимался Дима.

И тут Настя решила сразу расставить все точки над «и», все объяснив парню:

– Наверное, уже никогда, – произнесла она тихим голосом и вышла на кухню, чтобы Вадим не мог слушать их телефонный разговор. – Я познакомилась с одним молодым человеком. И поэтому, извини, но нам встречаться нет смысла.

Дима не ожидал такого поворота событий. И сразу не сообразил, что ответить:

– Да? А звонить‑то, хоть тебе можно?

– А зачем?…

Естественно, после такого разговора со своим бывшим другом, Настя во время вечерней беседы по телефону с матерью, также уйдя на кухню, пока Хруня смотрел видео, сообщила ей о своих изменениях в личной жизни.

– Мамочка, все подробности я тебе расскажу при нашей встрече. Во‑первых, сама понимаешь, это не телефонный разговор. И потом, Вадик может меня услышать. А это было бы нежелательно. – Сказала девушка и добавила: – можешь не беспокоиться, бабушкой стать тебе пока не грозит. И вообще, я веду себя по‑взрослому правильно. Ладно… Обязательно приду с Хруней. Да, с Хруней. Ну, это я его так называю. Целую. Пока…

Настя хоть и считала себя самостоятельной девушкой, сама решающая как ей строить свою жизнь, но все же, предстоящая встреча Вадима с Виолеттой Николаевной, немного ее волновала. Всего лишь чуть‑чуть.

Об этом она думала, когда подходила вместе с Хруней к дому, в котором с детства жила со своей мамой. Зато, своему новому другу, девушка заранее сказала, что Виолетта Николаевна попробует помочь ему с трудоустройством. Поэтому Вадим и не обременял себя никакими лишними думками. Его пока все устраивало, и все ему нравилось.

Настя, почти прямо с порога, представила хозяйке квартиры своего друга:

– Мама, знакомься. Это Вадик, он же – Хруня. Ты знаешь, мам, в Семипалатинске со мной случилась «лажа». На обратном пути, на автовокзале, меня попытались ограбить. Вернее, уже «скоммуниздили» сумочку. А Вадим…

И дальше последовал подробный рассказ с передачей всех эмоций и чувств недавнего прошлого. Девушка закончила свои воспоминания только за столом. Вадим скромно сидел, слушал да ел, то и дело поглядывая на Виолетту Николаевну. Она же, наоборот, не скрывала своего восхищения смелым и решительным поступком молодого человека, подкладывая ему в тарелку все новые и новые угощения.

А Хруня неоднократно ловил себя на мысли, что Настина мамаша, оказывается, на редкость эффектная женщина для своих лет.

«Да… Будь я постарше ее или она, грамм помоложе, то тогда… Хотя нет. Это ведь Настина мама. И такое приключение было бы для меня уж слишком! А с другой стороны, как бы классно могло получиться. «Познакомиться» с мамашей да еще и дочку охмурить», – думал парень, вовсю работая челюстями.

Умная и умудренная жизненным опытом женщина, Виолета Николаевна, чувствовала на себе оценивающие взгляды юноши. Но это ее нисколько не смущало и не оскорбляло. А, совсем наоборот, тешило самолюбие и утверждало свою внутреннюю самооценку. Полянская надеялась на то, что подобные мысли не вселятся в Настю. Но, тем не менее, перевела разговор в другое русло.

Хозяйку квартиры интересовала жизнь Вадима в Семипалатинске. И его дальнейшие планы, особенно те, что касались проживания в чужом городе.

– Мама! Вадику надо срочно найти работу, только путевую, и чтобы он зарабатывал порядочно. Ты сможешь чем‑нибудь помочь? У тебя же знакомых – море, – сказала девушка. – А то, мы уже все «свежие» газеты перелистали. Даже «Вестник ВКО» купили. И везде «борода». Конечно, что‑нибудь найти можно, но для Вадима и это не подходит. Однозначно.

Закончила командным тоном свою речь Настя и посмотрела на Хруню.

– Действительно. Зачем же Вадиму браться за какую попало работу? Ведь, надеюсь, ни для этого же он сюда ехал, – согласилась хозяйка квартиры. – Скажи, Вадик, может быть ты от кого‑нибудь сбежал из Семипалатинска? Нет? Да я пошутила, расслабься… Верю, верю, что брошенной жены и алиментов у тебя нет. Давайте, сделаем так…

С завтрашнего дня Хруня начинает работать под руководством Виолетты Николаевны. Ей давно уже был нужен сотрудник на должность администратора магазина. Ну, может быть, не совсем администратора. Скорее всего, управляющего делами. В обязанности Вадима будет входить: контроль за продажей товаров в двух магазинах Полянской, изучение покупательного спроса, а также периодическое знакомство с ассортиментом в соседних конкурирующих торговых точках. И, главное, необходимо построже контролировать работу продавцов в вверенных ему магазинах, так как находящийся там обслуживающий персонал не всегда честно выполняет свои обязанности.

Основная проблема заключается в том, что систематически к его рукам «прилипают» деньги из кассы, принося тем самым недостачу и ущерб владельцу магазинов. А в тетради учета сотрудники, бывает, частенько такое понапишут, что «черт ногу сломает». Из‑за этого очень сложно проверить по бумаге недельный финансовый отчет. Одним словом, за магазинами нужен «глаз да глаз». Постоянный контроль, а не стихийные наезды Полянской.

Вот такую работу и предложила Виолетта Николаевна новому другу своей дочери. А когда у женщины выдался подходящий момент остаться ненадолго с Настей наедине, то мама и решила затронуть тему о Диме.

– Что у тебя с ним произошло? Поссорились, что‑ли? Он вроде бы такой простой и безобидный парень? – поинтересовалась Полянская‑старшая.

– Нет, мамочка не поругались. А просто, беспричинно расстались, – пыталась отшутиться девушка.

– Так не бывает. Лучше мне прямо скажи, как есть.

– А что говорить‑то? Дима мне и так‑то не особо нравился. А тут, неожиданное знакомство с Хруней. Ну и все. Бывшему – от ворот поворот, а Вадику… – И Настя вдруг замялась.

– Что, Вадику? Продолжай, раз начала. Сказала «а», так говори «б».

– А Хруне – зеленый свет!

– Это в каком месте? – вырвалось у Виолетты Николаевны. Но она быстро поняла, что ляпнула «не то» и перевела тему. – Ты, дочка, Диму уж не бросай, раз вы с ним не ругались. Он ведь тоже хороший парень. С Вадимом, конечно, его стравливать не надо. Просто, поддерживай отношения с обоими. Чтобы у тебя была альтернатива, как говорил Горбачев. А дальше – сердце само подскажет, как правильно поступить…

Предложенный вариант работы для Вадима, конечно же, стал полной неожиданностью. Во‑первых, это, прежде всего, оказание доверия незнакомых ему людей и возложенная на него ответственность. А во‑вторых, что самое‑то главное, парень никогда раньше не занимался подобными делами. И в коммерции, мягко говоря, был не силен. Но, терять ему было нечего, а тем более, чем либо рисковать. К тому же, мамаша заверила молодого человека в том, что у него все получится. И она будет Хруне во всем помогать.

А раз согласия у парня, вообще‑то, никто и не спрашивал, то он принял этот вариант с работой, безоговорочно. Правда, поймав себя на мысли, что больше всего времени ему, судя по всему, придется проводить с Полянской‑старшей. И это Вадиму особенно понравилось.

Для себя он решил, что по возможности, как мужчина, станет «добренькой тетеньке» оказывать знаки внимания. А уж этому Хруню учить не надо. Правда, делать все придется осторожно, со знанием дела, чтобы не «переборщить». А то, ненароком, опять «встрянет» в какую‑нибудь историю.

А Полянская‑старшая, видно, для того, чтобы подвести итог застольной беседе, передала молодому человеку десять тысяч тенге.

– Вот, возьми, Вадик. Это тебе на первое время. Бери, бери, не стесняйся. Это аванс в счет твоей будущей работы. А деньги тебе сейчас нужны, я же знаю…

Вечер знакомств с молодым человеком из Семипалатинска подходил к своему логическому завершению. И вскоре все разошлись отдыхать. Хруне постелили в зале на диване, а мама с дочкой – ушли в спальню.

После разговора с Настей, вернее, после того как она объявила Ярову о своем решении прекратить с ним все отношения, парень сразу и не мог сообразить, что ему предпринять. Но в любом случае об этом нужно было сообщить Русику.

Дима, в последнее время, особенно когда Полянская‑младшая была в отъезде, часто о ней думал. И вспоминал те приятные моменты, когда они вдвоем с Настей гуляли по городу и, вообще, были вместе. Парень уже привык к мысли, что у него есть девушка. Хорошая, симпатичная, с которой не стыдно выйти на люди и даже можно строить планы на будущее.

А теперь, когда их общение так непредсказуемо быстро закончилось, Яров сразу ощутил чувство давящей тоски, перемешанной с незаслуженно нанесенной обидой, и пустоту на душе. И, конечно же, сожаление обо всем случившемся. Парень терялся в догадках: «Что тому могло послужить?»

– Самая реальная причина, когда от тебя «сваливает» телка, это та, что она нашла себе другого, – пояснил ситуацию расстроенному другу Русик. А быть может, он таким образом пытался его «успокоить». – Ну ничего. Не вешай нос, гардемарин. Что‑нибудь обязательно придумаем…

Этот разговор трех молодых людей проходил во время обеденного перерыва у них на работе. Гордыев сказал Диме, что он уже знает, как именно поступить отвергнутому парню с неверной девушкой. И вечером обещал изложить свой план. К тому же сегодня всей троице все равно предстоит выполнить одно очень важное дельце. Вот тогда‑то они все и обсудят.

Сидя в машине Гордого, Яров слушал все то, что ему говорил Русик.

– Давай так… Да не унывай‑ты! Что сопли‑то распустил? – прикрикнул на Диму водитель. – В общем, слушай сюда. Ты обязательно позвони этой биксе на мобилу. Только не сегодня. Надо будет денька два выдержать паузу. И себе маленько цену набить. Ты ведь мужик все же! А горячку пороть не следует.

– Это точно, – подал голос с заднего сиденья Игореха. – Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравится ей наш…

– Цыц! – одернул его Гордый. – Особенно твой… Ишь, Пушкин, блин, выискался. Ты это, Димон! Немного погодя, позвонишь Насте и, как ни в чем ни бывало, поговоришь с ней. Спросишь, как дела и все такое. А потом, как бы невзначай, предложишь встретиться. Но только сопли не распускай! А уж если она «упрется рогами в землю» и ни в какую, то, тогда…

И Русик подробно изложил Ярову все то, что он задумал. Ведь Гордого совсем не устраивало, если девушка откажется встречаться с Димой. Тогда его первоначальный замысел насчет Полянской‑старшей может не получиться. А это будет очень‑очень плохо.

Первый рабочий день Хруни в новом для него качестве – заместителя Виолетты Николаевны, а именно так она представила парня своим подчиненным, прошел хорошо. Он пытался вникать во все тонкости торговли и запоминал то, что ему говорила Полянская‑старшая.

А продавцы, в обоих магазинах обращались к Вадиму на «вы» и по отчеству, что для него было непривычно и необычно. Ему даже приглянулась в торговом зале одна девушка – продавец. И если бы молодой человек познакомился с ней при других обстоятельствах, то он, несомненно, «положил бы на нее глаз» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Вечером за ужином Настя расспрашивала своего друга о его новой работе. Причем, делая это так, словно Хруня работал не под руководством ее мамы, а где‑нибудь в другом месте.

Их разговор прервала веселая музыка из мобильного телефона Полянской‑младшей. И она, взяв трубку в руку, увидела как на дисплее мобилы высветилось имя: «Дима». Девушка немного подумала, прежде чем ответить на звонок. А затем, извинившись перед Вадимом, взяв с собой телефон, вышла на кухню.

Но Хруня и не пытался прислушиваться к разговору девушки. Он думал о своей новой работе и о том, как хорошо к нему относится Виолетта Николаевна. Правда, парень и не подавал никакого повода, чтобы в чем‑то ее разочаровать. Но все же, в непривычном для него деле – торговле, он мало что соображал. Хотя и вовсю старался быть полезным для хозяйки магазинов.

Так прошло еще несколько дней. Один из которых, между прочим, оказался достаточно нелегким. Виолетте Николаевне к таким поворотам в бизнесе – не привыкать. А вот Хруне пришлось поднапрячься и побегать. Вернее, не побегать, а поездить вместе с хозяйкой магазина. И все же, даже несмотря на это, молодой человек вымотался. Они ездили по торговым базам и складам, встречали новый товар, заключали какие‑то договора. В тот день у Полянской что‑то не клеилось и не получалось, и она нервничала.

А когда рабочий день наконец‑то подошел к концу, хотя кое‑какие дела и пришлось отложить до завтра, Полянская‑старшая предложила Хруне проехать к ней домой, чтобы вместе заполнить бумаги о закупленном товаре.

– Быстро оформим документацию, а заодно и поужинаем, – подъезжая на личном автомобиле вместе с молодым человеком к своему дому, сказала женщина. А затем быстро исправилась. – Вернее, наоборот: поедим, а потом, примемся за дела…

Хруня, после недавнего визита вместе с Настей в квартиру Виолетты Николаевны, больше там не был. Но сейчас почему‑то он чувствовал себя более увереннее и раскрепощеннее, чем в первый раз. Да и Полянская‑старшая общалась и вела себя с Вадиком так, словно он пришел к ней не в гости, а в свой собственный дом.

Женщина предложила парню принять душ, на что он с радостью согласился, так как действительно испытывал необходимость в водных процедурах.

А когда Вадим вышел из ванной комнаты, то увидел накрытый в зале стол на две персоны. По предложенному хозяйкой угощению, можно было судить, что она заранее приготовилась к приему гостя. Или же подобное меню на ужин у Виолетты Николаевны являлось постоянным.

В комнате был зажжен неяркий свет, точно падающий на стол, и работал телевизор с большим экраном, воспроизводя медленную и приятную музыку от видеомагнитофона.

– Вадик, посиди пока немного в одиночестве. Вот, если хочешь, полистай журнал. А я тоже пойду, сполоснусь, – сказала женщина и зашла в ванную.

А когда, через некоторое время хозяйка вернулась, то молодой человек, был поражен ее великолепной внешностью, увидев Полянскую‑старшую в непринужденной, домашней обстановке. Она надела блузку с легкими брюками, очень выразительно подчеркивающими ее бедра. В таком одеянии Виолетта Николаевна казалась намного моложе своих лет.

Хруня, честно говоря, слегка стушевался от произведенного на него эффекта, но старался не подавать виду. А женщина уже уловила огонек в глазах юноши и, как ни в чем не бывало, заняла свое место за столом, рядом с Вадимом.

В этот момент у Полянской‑старшей зазвонил телефон. Она нехотя его взяла и, мельком взглянув на дисплей, поднесла к уху:

– Да, доченька. Все нормально. Уже дома. Да устала чуть‑чуть. Сегодня было много работы. Вадим у меня. Пока ужинаем. А затем, займемся срочной работой, нужно составить кое‑какие бумаги. Он сегодня заночует у меня потому, что потом поздно будет Вадика везти к тебе. Так что не теряй его. Целую, звони завтра…

Виолетта Николаевна вопросительно посмотрела на гостя, словно напрягая свою память: «На чем же мы прервали наше общение? Ах, да, вспомнила!»

– Как ты смотришь на то, если нам слегка выпить? – загадочно спросила Полянская. И, не дожидаясь ответа, решила уточнить. – Вадик, ты что предпочитаешь из спиртного?

Для Хруни предложение было несколько необычным и весьма заманчивым. А что, собственно, мешает парню выпить в компании такой приятной дамы? К тому же она сама предлагает.

– Водку, – не нашел более лучшего ответа парень.

– А что ты скажешь насчет коньяка? По чуть‑чуть, для аппетита, – предложила женщина и достала из бара полный графинчик с алкогольным напитком.

– Я вообще‑то только «за», – неуверенно произнес молодой человек.

– Ну тогда, за что пьем? За нас? Вернее, за успех, теперь уже нашего общего дела? – спросила Виолетта Николаевна, подавая Хруне небольшую, наполненную до краев рюмку.

После нее последовала еще одна, а затем и другая. Алкоголь, вступая во взаимодействие с усталостью, делал свое дело. В голову юноше уже приятно ударило. В ноги медленно опустилась тяжесть. А комнату мелодично наполняли звуки успокаивающей музыки из телевизора. И Вадим совсем расслабился.

Каспийское море, теперь стало бы ему по колено. Все сложности уходящего дня показались мелочью жизни и отошли куда‑то на задний план. А вот рядом сидящая женщина… Нет, это не просто женщина. Это предмет восхищения любого мужчины и олицетворение какой‑то особой красоты, идущей от Виолетты Николаевны, как лучики света от солнца.

Похоже, юноша совсем забыл, где и с кем он находится. Или не хотел думать на эту тему. А может быть, уже не мог. Он лишь чувствовал приятно волнующий запах женского тела, исходящий от рядом сидящей радушной хозяйки. Хруня представлял упругость ее груди и бархатистую кожу стройных ног…

– Еще по маленькой? – услышал он.

– Угу. За вас, – согласился Вадим уже потише добавил. – За тебя…

Молодой человек и сам, наверное, не понял, как его правая ладошка медленно, но уверенно, нежно, едва касаясь бедер рядом сидящей Полянской‑старшей, легла между ее ног, при этом большим пальцем нащупывая замок – молнию….

После этого наглого и бесцеремонного поступка Вадик рисковал получить, по меньшей мере, пощечину. А затем, услышать в свой адрес соответствующую оценку подобных действий с последующим скандальным выдворением за порог квартиры. А в дальнейшем и вообще из Усть‑Каменогорска. Но этого не произошло…

… Парень поднял голову с подушки и посмотрел на настенные часы.

– Скоро пять утра, прикинь, – сказал он устало рядом лежащей с ним в постели Виолетте Николаевне.

– А ты куда‑то торопишься? Не беспокойся, у нас сегодня будет выходной. Я так хочу, – ответила женщина. – Иди лучше ко мне. Милый…

Несмотря на то, что у достаточно молодой, преуспевающей бизнес‑леди водились, как бы сказали в народе, неплохие деньжата, и на нее засматривались мужчины, Виолетта Николаевна, давно уже никого не называла «милым». И не считала таковым. И вообще не заглядывалась на представителей противоположного пола. В них она видела только или деловых партнеров или потенциальных покупателей ее товара.

Но это не значит, что Полянская стала «мужененавистницей». Просто она «с головой» ушла в свое дело и в воспитание дочери. А устройство личной жизни женщина как‑то отодвинула на задний план.

«Настоящие мужики перевелись, – так считала Полянская. – Рыцари остались в прошлом. А вечная память о них в романах Вальтера Скотта. Есть, правда, небольшой процент надежных мужей, которые «осели» в своих семьях. И за таких крепко, мертвой хваткой, держатся их жены.

А остальные… Добрая половина – «кобели». Они только и ждут удобного случая, чтобы при любой подвернувшейся возможности сходить от супруги «налево». А потом, как ни в чем не бывало, «почистив перышки», заявляются к себе домой, под бочок жены. И снова выжидают того светлого дня, когда можно будет безнаказанно изменить своей второй половине.

Но это еще – «цветочки». А ведь есть и такие мужья, которые заводят на стороне «подругу жизни». При этом целенаправленно и не задумываясь о последствиях, выстраивая любовный треугольник. И потом, маются в поисках «пятого» угла или выхода из запутанной ситуации.

Ну и последние. Эти вообще… Относятся к той категории мужиков, которые своим видом и поведением как бы говорят всем женщинам: «Милые дамы! Никогда не комплексуйте по поводу своей внешности! Приходите к нам, у нас темно, и мы пьяные…»»

Такой Виолетте Николаевне представлялась печальная перспектива устройства собственной личной жизни. Ее, например, не устраивал вариант недолгих, разовых отношений с мужчинами. Такое общение обычно основывается только на одном желании – обоюдном удовлетворении стихийно возникших чувств. Цена подобным встречам, чаще всего, – грош, а по продолжительности они – мимолетные и не запоминающиеся.

Женщине хотелось настоящей любви, которая бы целиком и полностью поглотила ее. Крепко взяв в свои объятия и не выпуская ни на миг. Но это всего лишь фантазии одинокого человека. А поскольку они, превратившись в давнюю мечту, не воплощались в реальность, то размениваться по пустякам, собирая «любовь по крохам», как объедки с барского стола, Полянская не собиралась.

Да у бизнес‑леди и не оставалось на это лишнего времени. Женщина «с головой» уходила в свое дело, которое ее затягивало, как болото. Сколько бы в него не вкладывалось средств и как бы не расширялся бизнес, все равно в результате оказывалось, что приложенных усилий явно недостаточно. И всегда хотелось чего‑то нового, дополнительного. И непросто хотелось, к этому вынуждали различные обстоятельства.

Виолетта Николаевна привыкла все делать и решать сама. Ни на кого не рассчитывая и не ожидая чьей‑либо помощи. Ни к кому не обращаясь за советом. Так повелось с той поры, когда молодая женщина развелась со своим мужем.

С Кириллом Полянским она познакомилась совсем в юном возрасте, когда ей было чуть больше пятнадцати. Тогда Виоле представлялось все в розовом цвете. И она верила в то, что доблестные рыцари из романов непременно встречаются и в наше время, в повседневной жизни. Для этого лишь нужно приложить небольшие усилия: разглядеть их в многоликой мужской толпе.

И девчонка нашла свой идеал. Кире было двадцать три. В далекие девяностые, такая разница в возрасте влюбленной парочки многим казалась убийственной. А для родителей единственной дочери – тем более.

Полянская повстречалась с будущим мужем на дискотеке. В ту пору танцы были чуть ли не единственным местом, лучше остальных, подходящих для быстрого и результативного знакомства. Тогда молодой человек показался девчонке кем‑то вроде принца, воплощением давней мечты. У него имелась своя машина. Парень уже отучился в торговом техникуме и работал на одной из товарных баз города. Кроме того он являлся сыном порядочных, культурных и обеспеченных родителей.

Особой внешностью Кира не отличался. Но его темперамент, внутренний мир и умение покорить юное сердце наивной девочки сыграли свою роль.

Они быстро сдружились. Полянский уже тогда серьезно интересовался торговлей, предпринимательством и, строя планы на будущее, хотел многого добиться в жизни. Причем своим трудом, деловой хваткой и огромным желанием в недалеком будущем организовать свой бизнес.

Смешно это или нет, но при частых встречах с Виолой парень только и разговаривал с ней на тему торговли. А девчонка лишь слушала и запоминала. Ей казалось, что с таким надежным человеком она будет счастлива до самой смерти, позабыв значение слова «проблема».

Время шло. И незаметно тесные, дружеские отношения Виолы и Кирилла плавно перешли в новое русло, получив логическое продолжение данной ситуации. В шестнадцать с небольшим девчонка забеременела. Тем самым, безвозвратно и необдуманно шагнув из детства во взрослую жизнь.

А потом у влюбленной пары родилась дочь Настя. Молодая семья поселилась на съемной квартире. Все у Виолы и Кирилла складывалось настолько хорошо, что, когда юной маме исполнилось восемнадцать лет, они зарегистрировали свой брак. И зажили счастливо. Но их семейное счастье продлилось недолго.

Вскоре, Кирилл познакомился с Александром Корниловым. Парни были ровесниками. Оба интересовались торговлей и через нее видели свое светлое безбедное будущее. Саша почти сразу же поделился с новым другом своей мечтой – поступить на заочное отделение в НИСТ (Новосибирский Институт Советской торговли). И предложил Полянскому вместе с ним попытать счастье абитуриента. Кирилл поддержал идею Корнилова.

Сказано‑сделано. Молодые люди, приложив все свои способности и огромное рвение к учебе, стали студентами‑заочниками. Теперь им приходилось два раза в год ездить в столицу Сибири на сорокадневную сессию. Занятия в институте друзей только сблизили, а текущие трудности – сплотили.

В отличие от Полянского, Александр был еще холостым. Он решил не торопиться связывать себя узами брака, пока не будет твердо «стоять на ногах». Может быть, еще и поэтому, что он был свободным молодым человеком, Корнилов частенько захаживал в гости к семейной паре, иногда даже оставаясь там ночевать. Теперь, к прочим разговорам, у мужчин добавилась тема учебы.

А учились студенты хорошо. И предприимчивый Корнилов стал подумывать о том, как бы после окончания института остаться в Новосибирске и открыть в нем свое, общее с Кириллом дело.

Все это только радовало Виолу. Правда, ее муж, ссылаясь на необходимость в организации бизнеса, теперь уже между сессиями ездил в столицу Сибири, пропадая там неделями. Используя для этого, естественно, семейные деньги. Но Полянская не заостряла внимания на таких переменах. Она считала, что Кирилл заботится о будущем семьи и делает это для осуществления своих планов.

Только Корнилов почему‑то организовал бизнес в Усть‑Каменогорске и уже не рвался, как раньше, в Россию. А лишь выезжал с другом в Новосибирск на сессии. И опять Полянская не вдавалась в детали мужских дел, занимаясь ребенком и ведением домашнего хозяйства.

Однажды, между сессиями Кирилл вообще остался в Новосибирске. Тогда‑то Виолетта и забеспокоилась о муже, разволновавшись ни на шутку. Поговорить на эту тему девушка могла лишь только с Александром. Он заходил к Полянской домой даже в моменты отсутствия ее супруга. Кирилл об этом, несомненно, знал. Ведь между Корниловым и Виолой ничего «такого» не было и быть не могло.

Александр относился к Полянской, как к жене своего друга, и не более того. И, как казалось девушке, был с ней во всем откровенен.

Как раз в ту пору, когда Кирилл отсутствовал в Усть‑Каменогорске почти полгода, Корнилов и пришел в гости к Виолетте. Он вел себя непринужденно просто, не скрывая своего хорошего настроения. Саша даже шутил с хозяйкой квартиры и пытался с ней заигрывать, в хорошем смысле этого слова и без всяких «задних» мыслей.

А Виола, воспользовавшись случаем и потерей покоя в душе, в связи с долгим отсутствием мужа, решила поделиться своими грустными мыслями с гостем. Конечно, девушка не рассчитывала вызвать его на откровенность, не забывая о мужской солидарности и верности Александра другу, но все же попробовала. И результат, превзойдя все ожидания, оказался ошеломляющим.

Корнилов с ходу и безо всякой подготовки рассказал взволнованной Полянской о том, что ее супруг давно уже завел себе любовницу в Новосибирске. На минуту Виолетта словно потеряла дар речи и не знала, что сказать. В подобных случаях другие женщины сразу бы, возможно, расплакались или впали в истерику, с последующим приемом валерианы или чего покрепче. Но Полянская была человеком с сильным характером. Она, вскоре отойдя от шока, сказала Александру:

– Честно говоря, я уже допускала такой вариант. И у меня были подозрения на этот счет. Но гнала тревожные мысли прочь. Хотя однажды я все‑таки поделилась своими проблемами с Иркой, давней подругой. Она предлагала мне съездить к какой‑то гадалке, живущей где‑то под Семипалатинском и даже давала ее адрес. Но я все сомневалась да раздумывала: ехать или нет. А что же ты, Александр, молчал‑то до сих пор? Почему, ничего не сказал мне раньше?

– Интересно, а как ты это себе представляешь? Чтобы я, в отсутствии Сашки, прибежал к тебе и сдал его с потрохами? И ты бы мне поверила? А я на твоем месте – нет! А вдруг у меня злой умысел и я, как хороший кобель, положил на тебя глаз?

Не показывая свое сильное раздражение, смешанное с расстройством, девушка продолжала, перебив собеседника:

– Но сейчас‑то ведь сказал? И сдал своего друга со всем его содержимым…

– Не сдал. Просто, знаешь, тебя жалко. Если бы я был женат да к тому же имел маленького ребенка, то ни за что не поступил так, как твой муж. И классический женский вывод, что все мужики сволочи, здесь не подходит. Я, например, не такой. И не все такие, как он. И хочу, чтобы ты это поняла.

А когда Кирилл, все же вернулся из Новосибирска, то жена спокойно ему сообщила об их предстоящем разводе, на который она уже подала заявление.

Бывшие супруги без лишних нервов поделили кое‑какое совместно нажитое имущество. Вернее, Полянский добровольно оставил Виоле с дочкой часть своего бизнеса, который он совместно с Александром имел в Усть‑Каменогорске. И уехал в Новосибирск. С тех пор Виолетта Николаевна со своим мужем больше не виделась и о дальнейшей его судьбе ничего не знает. Но зато, как с коллегой по бизнесу, общается с Корниловым.

После получения своей доли бизнеса Полянская сразу же отделилась от Александра. Во‑первых, ей не хотелось, чтобы между ними были какие‑либо партнерские дела. Во‑вторых, потрясенная разводом и изменениями в личной жизни молодая женщина еще не знала, как и чем она будет заниматься дальше. Ей пока было не до этого. И она просто продала свой бизнес, а деньги положила на книжку, правда, значительную их часть потратив на приобретение квартиры.

С Корниловым Виолетта чисто по‑человечески поддерживала дружеские отношения. Потому как прерывать их вроде бы особого повода и не находилось. А бывший друг Кирилла, время от времени, как ни в чем ни бывало, продолжал наведываться к разведенной женщине. Так совпало, что Александр пришел к ней в гости в тот вечер, когда Полянская была не одна.

Надо ли говорить о том, что после развода у Виолетты Николаевны не только кошки скребли на душе и проносились сильнейшие нервные бури, но и поднимались ураганы обиды на своего бывшего. Так уж получилось, что друзей у молодой женщины, кроме Александра – не было. А из подруг – только одна, школьная, Ирка Семахина.

В детстве девочки часто общались. Виола всегда являлась лидером во всех их совместных играх и незатейливых делах. А Ирка – послушной партнершей. Она была наивной простушкой, превратившись с годами в незлобную, но «недалекую», где‑то даже, глуповатую девушку.

Живя в браке с Кириллом, Виолетта редко поддерживала отношения с Иркой, в основном, иногда, перезваниваясь с ней. А когда Полянская развелась, то углубила отношения со школьной подругой. Особой пользы для молодой мамы такая дружба не приносила, но все‑таки скрашивала душевное одиночество. И не позволяла оставаться наедине с тяжелыми мыслями и воспоминаниями о безвозвратном прошлом.

Вот Виолетта нередко и приглашала холостую подругу к себе в гости. Пока Настя спала или играла, подруги беседовали на кухне на разные отвлеченные темы. Вернее, Виола‑то молчала и только слушала. А Ирка без умолку болтала и болтала обо всем, а в целом о всякой ерунде. Но Полянской не приходилось выбирать, и она воспринимала речь Семахиной примерно так же, как трансляции радио или телевизора.

А в один из вечеров, когда подруги сидели на кухне и пили чай, Виолетте позвонил Корнилов и, спросив, как дела, выразил желание попроведать молодую женщину.

Вот так, случайно, как когда‑то встретились Виолетта с Кириллом, и познакомились Ирка и Александр. «Глуповатая» Семахина на этот раз быстренько сообразила, что к чему, разглядев в Корнилове одинокого удачливого коммерсанта. И в результате их знакомства, как итог – гражданский брак. Почему не законный, и кто из них был тому инициатором, Полянская так тогда толком и не поняла. А уточнять не стала. Ей, в принципе, было все равно. Хотя она искренне порадовалась за Семахину, что та, наконец‑то, обретет семью, а Корнилов перестанет делать Виолетте свои одинокие визиты.

И то, что влюбленные посчитали свои отношения – гражданским браком, может это и к лучшему. В отличие, от печати ЗАГСа в паспорте.

Теперь уже Виолетта Николаевна на эту тему размышляла так: «После свадьбы у супругов, спустя какое‑то время, начинается так называемая «успокоенность», которую не нужно путать с уверенностью в том, что они друг от друга уже никуда не денутся. И хочешь или нет, а тянуть лямку семейной жизни придется».

А в случае с Иркой и Александром – совсем другое дело. Они обоюдотрезво понимают, что никто из них никому ничего не должен. И в случае малейшей ссоры, не говоря уже об измене, каждый из партнеров вправе громко хлопнуть дверью и все! Как говорится – и трава не расти! И для предотвращения подобного казуса в отношениях между собой, они особенно сильно должны дорожить друг с другом. Опасаясь в любой момент расстаться со своим избранником сердца. Прямо, как в известном стихотворении: «…и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг…»

И когда Полянская принимала у себя в гостях дочку с ее новым другом из Семипалатинска, она невольно вспомнила себя в молодые годы. Виолетта вот также сидела с Кириллом перед родителями, знакомя их с будущим мужем. И верила в безоблачное будущее и в «неизбежное» семейное счастье. Но судьба с девушкой распорядилась по‑своему: ранний брак, ранняя беременность и скорый развод. Ей толком‑то и не удалось пожить в замужестве.

А Вадим такими глазами смотрел на хозяйку квартиры! Молодой женщине был приятен, лестен и непривычен неподдельный, искренний интерес со стороны юноши. Почти что ровесника ее дочери! И, честно говоря, она даже не знала, как на это реагировать.

В какой‑то момент Полянская вдруг подумала о том, почему она должна отвергать или игнорировать оценивающие взгляды Хруни?

Виолетта Николаевна почувствовала, что парень – уже не мальчик. И то, что он заинтересовался Полянской‑старшей как женщиной, вряд ли говорит о его неразборчивости в своих желаниях. В конце концов рядом с ним находится Настя – молодая и симпатичная девушка. А Вадим, совсем ее не замечая, посматривает на хозяйку квартиры так, словно хочет раздеть ее взглядом.

И когда, по стечению обстоятельств и, тем более, без какого‑либо умысла, Полянская после работы пригласила парня к себе домой, она вообще не думала, как будут дальше развиваться события. Вернее, что из этого может произойти. И о том, что Вадик по молодости не сдержан в своих желаниях и чувствах.

Юноша, выпив совсем немного коньяку, быстро разомлел. И неожиданно для Виолетты по‑мужски дал «волю» своим рукам. Он сначала медленно и нежно положил ладонь на бедро молодой женщины. Полянская сразу ничего не поняла и никак не прореагировала на действия гостя. А Хруня, видимо, посчитал молчание, как знак согласия. Или же от выпитого он вообще уже не мог считать, только двигать рукой, которая, беспрепятственно проникла под одежду Виолетты Николаевны и коснулась пальцами трусиков женщины. Это была уже совсем наглость! По‑хорошему, Полянская должна была, используя свой жизненный опыт, просто отказаться от его ласк и переключить внимание юноши на что‑нибудь другое, направив разговор в новое русло.

Но, почему‑то Виолетта Николаевна не могла этого сделать. И не захотела. А что ж в этом плохого или осудительного? Вадим – уже достаточно взрослый человек и в то же время такой молодой…

Неожиданный исход их ужина приятно удивил и одновременно потряс, просто шокировал Полянскую. Казалось, что она уже не в силах контролировать ситуацию, пустив ее на самотек, и не отдает отчет своим действиям. Ведь она намного старше этого парня! Но по всем показателям Виолетта Николаевна просто‑напросто влюбилась в юношу! Совсем не задумываясь о последствиях и, прежде всего, о том, как ко всему происходящему отнесется Настя, если, конечно, узнает обо всем.

Но, тем не менее, их близкое общение, зародившееся в тот вечер, получило продолжение и в последующие дни. Виолетта была просто счастлива. Еще и потому, что где‑то раньше она слышала, что психологи утверждают, будто крепость и серьезность близких отношений, между людьми противоположного пола зависят от того, как часто они повторяются за короткий отрезок времени. Оказывается, подобных встреч должно быть не менее шести. И только после этого партнеры могут надеяться на дальнейшую счастливую судьбу и настоящую любовь. Или, хотя бы, на долгий взаимный интерес. В противном случае, их свидания можно смело считать пустой тратой времени и чистой случайностью.

Вадик теперь оставался ночевать у Полянской. Сначала молодая женщина не знала, как все объяснить Насте. И ссылалась то на позднее окончание работы Хруни в магазинах, то на необходимость обсуждения их дел в вечернее время у Виолетты Николаевны дома. Или на срочность составления каких‑то важных документов.

И Настя, похоже, верила своей матери. А может быть, только хотела верить. Или же не могла не поверить в то, что действительно, Вадим не просто так остается ночами у Полянской‑старшей.

Однажды, в один из дней, после обеда, Насте домой позвонил Дима Яров. Хруни как раз в это время не было. Он уже работал у Виолетты Николаевны и раньше вечера обычно не возвращался.

Бывший друг девушки поинтересовавшись, как у нее дела, предложил Насте для просмотра новые фильмы на видеокассетах. Она, немного задумавшись, заинтересовалась. Ведь они с Вадимом любят по вечерам посидеть перед телевизором. И хорошее кино, которое еще не видели только придаст колорита их общению. Да и к тому же Дима так настойчиво, но при этом не выходя за рамки приличия, просился зайти к девушке, хоть на полчасика, что она не смогла ему отказать.

– Знаешь, что? – ответила ему Настя. – Ты позвони около восьми. Я буду дома, но не одна. Со мной будет мой друг Вадим. Он тоже любит смотреть свежие, последние фильмы. Ты забежишь ко мне и заодно, с ним познакомишься.

Диме не очень понравился такой поворот событий, но отступать уже было нельзя, просто не вежливо и не красиво. И парень перезвонил в условленный час.

Но когда Яров зашел с кассетами к девушке домой, то она почему‑то была одна.

– А‑а, Дима… Проходи… Да, действительно, давненько не виделись.

Настя позволила поцеловать себя в щечку и, проводив гостя в зал, взяла в руку телефон.

– Привет, мамочка. Как дела? Ты уже дома? Наверное, устала. Слушай, а где Вадик? С тобой? А что он делает? Заночует у тебя? Ну ладно, пока. Я тебя тоже целую.

После того, как Хруня приехал в Усть‑Каменогорск, он временно остановился у Насти. И ночевал тоже в ее квартире. Отношения молодых людей были чисто дружескими. Но девушка не сомневалась в том, что это только вопрос времени. И рано или поздно Вадик выразит желание сблизиться с девушкой.

Настя осталась довольна тем, что ее мама хорошо отнеслась к гостю из Семипалатинска. Нашла для него работу, а сегодня даже оставила ночевать у себя. Значит парень ей понравился как человек и как работник. И, вполне возможно, Виолетта Николаевна в дальнейшем не станет противиться, если у Насти с Вадиком что‑то получится.

Девушка положила трубку и посмотрела на Диму.

– Наши планы чуть‑чуть поменялись. Мой друг сегодня заночует в другом месте, поэтому, ждать мы его не станет, – сказала она.

– Ну ничего, – ответил гость таким тоном, каким солдаты в бою кричат: «Ура!» – Посидим вдвоем. Кстати…

Дима серьезно подготовился ко встречи с Настей. В его спортивной сумке, кроме пакета с видеокассетами, нашлась бутылку шампанского и коробка конфет.

– Что ж, давай тогда отметим мое возвращение из Семипалатинска. Раз уж так получилось, – поддержала девушка парня и стала быстро накрывать на стол, все же жалея, что Хруня сегодня не придет.

«Ничего страшного не случится, если я проведу вечер в обществе прежнего друга, тем более, у себя дома, – мысленно рассуждала Настя, – Хруня бы меня понял. К тому же мы с ним тоже, покамест, друзья. А с Димкой я выпью шампанского, он оставит кассеты и вскоре уйдет. Вот и все!»

Яров, действительно, основательно подготовился к свиданию с симпатичной девушкой. Он старался все делать так, как говорил ему Гордыев.

– Давай, Димон. Для тебя наступил ответственный момент. Тебе партия дает спецзадание, – с важностью в голосе и, в то же время слегка пошучивая, говорил Руслан. – Приболтай Настю на ближайшую встречу. Принеси ей видеокассеты посмотреть. Выбери там в багажнике, что понравится. Нам надо любой ценой снова завоевать ее расположение к тебе. А то, что у твоей подружки, неожиданно появился кто‑то еще, так это не беда. Теперь у нее есть выбор. И Настя должна его сделать в твою пользу. И еще…

Гордый, перемигнувшись с Игорьком, сидящим, как всегда, на заднем сидении автомобиля, протянул Ярову маленький пакетик с лежащей внутри небольшой таблеткой.

– Выбери удобный момент и, когда останешься с Настей наедине, брось ей это в стаканчик с каким‑нибудь напитком. Можно даже со слабоалкогольным. Ну я думаю, водкой угощать прекрасную даму ты и сам не решишься, – посмотрел на Диму Гордыев. – И уверяю, когда девушка выпьет, то ей тут же захочется утолить и другую «жажду». Ведь твой напиток будет не простым, а способным разжечь в душе Насти огонь любви. Так что, братуха, не теряйся, а смело получай то, что тебе давно полагается.

Дима, выйдя из машины Руслана, спешно открыл багажник, где лежали две большие сумки с видеокассетами. Он достал пустой пакет и почти что наугад взял около десяти фильмов. Все равно, они все были интересными и «кассовыми». Поэтому Яров долго не стал задумываться над их выбором. Единственное, на что он особо обратил внимание, это на лежащую, у самого края сумки, кассету с «Титаником».

Диме нравился этот нашумевший, Оскароносный фильм. Парень, смотрев его несколько раз, невольно представлял себя на месте героя Ди Каприо. А в главной женской роли, конечно же, Настю. И Яров быстро, пока Руслан что‑нибудь не передумал, сунул кассету в пакет и захлопнул багажник.

И вот он уже предстал перед Настей, которую увидел впервые, после ее приезда из Семипалатинска. Дима рассчитывал с помощью видеокассет, завязать какую‑то непринужденную беседу. А там, уже угостив девушку шампанским, попытаться вновь добиться ее расположения.

«Главное, чтобы не помешал ее новый друган. И откуда он только взялся?» – думал Яров, нажимая на кнопку звонка у двери Полянской‑младшей.

А когда совсем скоро гость узнал от хозяйки квартиры, что ему судьба дает шанс провести этот вечер с Настей тет‑а‑тет, то он, конечно же, был счастлив, сразу и позабыв про какую‑то там таблетку, которую ему с важным видом дал Руслан.

Настя, взяв пакет с кассетами и узнав, что срок просмотра фильмов не ограничен, убрала их в шкаф. И не забыла поблагодарить парня, поцеловав его в щечку. Затем молодые люди сели за стол, и Дима открыл шампанское. После первого выпитого бокала у девушки нормализовалось настроение. И она внимательно слушала то, что рассказывал ее гость: о своей работе, о новинках мирового кинематографа и о том, чем он занимался в отсутствие Насти.

Вечер незаметно завершался. И Дима стал задумываться, как себя вести дальше, уходить ему или немного посидеть. Шампанского оставалось еще на один тост и по поведению хозяйки квартиры можно было сделать вывод, что она не спешит расставаться со своим другом. И тут Яров вспомнил и про таблетку, которую ему дал Руслан и о том, что он говорил.

Сыграла ли свою роль таблетка или юноша сам приложил огромное желание для осуществления давней цели. А, может быть, на эту тему какие‑то свои соображения имела Настя, но… в дальнейшем все вышло так, как задумал Гордый.

А рано утром Дима, стараясь не разбудить Настю, засобирался домой.

«Еще не хватало, если сейчас сюда заявится ее кент. Вот будет прикол‑то, как в анекдоте или в кино», – одеваясь, думал юноша.

Но незамеченным уйти ему не удалось. Девушка с трудом открывала глаза:

– Ты уходишь?

– Да, Настена, я пошел. Мне уже пора. И дома, наверное, уже потеряли. Спасибо тебе за все. Я вечером обязательно позвоню.

И Дима на прощание поцеловал Настю.

– Давай, до встречи. Захлопни за собой дверь, ладно? – спросонья проговорила девушка и отвернулась к стенке.

Проснувшись в обед, Настя и сама не могла понять, как так все быстро получилось с Яровым. Нельзя сказать, что она пожалела о случившемся. Просто все произошло так стремительно и неожиданно, что ей теперь предстояло сделать выбор между Вадиком и Яровым. Не встречаться же Насте с двумя парнями сразу! Да и одной оставаться тоже ни к чему.

Вечером обстановка стала сама собой проясняться. А может быть, наоборот, еще больше запутываться. Оказывается, Вадик и сегодня остается ночевать у Виолетты Николаевны. Хорошо это или плохо, девушка не могла для себя решить. Но все же, ей такая новость не очень‑то понравилась. Неужели она приревновала Хруню к своей матери? Этого еще не хватало!

Чтобы чем‑то себя занять, Настя достала пакет с видеокассетами и, не вытаскивая их, посмотрела названия фильмов. В своем большинстве они были зарубежные: ужасы, комедии, приключения. Даже «Титаник» ей принес Дима. Полянская‑младшая уже смотрела это кино. Оно хорошее, но второй раз переживать за его героев девушке не хотелось. Она вытащила кассету с каким‑то российским боевиком и убрала пакет.

В телефонном разговоре с мамой девушка сказала ей, что приходил Дима и принес на просмотр новые видеокассеты. Виолетта Николаевна обрадовалась тому, что Настя помирилась с прежним другом и попросила у дочери посмотреть несколько, интересных на ее взгляд, фильмов.

– Завтра днем Вадик забежит к тебе и заберет кассеты. Ты когда будешь дома? – спросила у Насти ее мама.

2

В последнее время Аграфена Абрамовна захворала. Сказывались давние проблемы со здоровьем. А тут еще – холодная зима. В небольшом их домике Августина старалась получше топить, не жалея угля, но все равно тетю Груню постоянно знобило, и у нее не прекращался сильный кашель.

– Чувствую, пришло мне время предстать перед Богом. Не дожить мне до Нового года, – сказала она однажды, Августине.

Женщина старалась облегчить страдания хворой старушки и надеялась, что ведунье полегчает. Естественно, Августина решила отменить все приемы клиентов, которые время от времени обращались к Аграфене Абрамовне. Она уже в последние дни просто не говорила тете Груне, что к ней кто‑то просился на прием, объясняя людям причину отказа.

Но гадалка почувствовала, что Августина что‑то решает без ее ведома. И заявила, что пока у нее есть силы, она их будет отдавать людям, делая своим клиентам добро. Может быть тетя Груня просто не хотела смириться со своей болезнью или, предчувствуя близкий конец, желала хоть кому‑то принести пользу.

Августина всерьез была взволнована самочувствием ведуньи и даже сообщила кое‑кому из соседей печальное известие о болезни ясновидящей. Конечно же, женщина много думала об этом и переживала.

А в одну из ночей ей приснился странный сон. Будто чей‑то тихий и мягкий голос сверху говорил Августине, предупреждая ее, что графский перстень погубит ясновидящую. Оказавшись в чужих руках злого человека, старинная магическая вещь обретает обратную, губительную силу.

Голос все лился и лился, проникая внутрь женщины, словно старался коснуться каждой клеточки ее тела, дотронувшись до самого сердца. На утро Августина проснулась и задумалась. Ей вспомнилось прежнее предсказание тети Груни. Ведунья сама себе вынесла приговор: если у нее еще раз кто‑нибудь умыкнет перстень графа Митрофанова, то она уже просто не сможет пережить его утрату.

Два раза на мистическую вещь уже зарились какие‑то проходимцы. Дважды после этого Августина заговаривала похитителей и перстень возвращался к Аграфене Абрамовне. Но все то время, пока раритет был у чужих людей, тетя Груня чувствовала себя очень неважно.

Приемная дочь гадалки не находила выхода из ситуации, стараясь хоть как‑то обезопасить загадочный перстень от воров. Она уже хотела привлечь к этому потусторонние силы, но ей, как ни странно, помог земной случай.

После того, как перстень, побывав в руках похитителей вновь, и теперь уже в третий раз обрел свою прежнюю хозяйку, спустя несколько дней, к тете Груне, за помощью обратился один мужчина. У него тяжело заболела дочь. Врачи только разводили руками и от безысходности советовали девочке пройти обследование в онкодиспансере.

По какой причине расстроенный отец пренебрег услугами врачей, а спешно обратился к ведунье, Августина у него не спрашивала. Да это и не ее дело. Женщина всегда старалась не вдаваться в подробности личной жизни людей, которые обращались к ясновидящей. Пациенты, нередко сами делились, в прямом смысле, наболевшим с приемной дочерью тети Груни.

И Августина искренне обрадовалась, когда через какое‑то время, мужчина вернулся к ней и обратился к ясновидящей со словами благодарности. Оказывается, ее лечение пошло на пользу несчастной девочке, дав положительный результат, и кризис болезни миновал. Отец был вне себя от радости. Он готов был ничем не поскупиться и просил Августину принять от него в дар крупную сумму денег. А когда скромная женщина отказалась от подарка, сказав, что на все воля Господа, то мужчина настоятельно спросил, как же он все‑таки сможет отблагодарить святых для него людей. И дал понять, что не успокоиться и не уйдет от тети Груни, пока не получит ответа.

Августина и посетитель разговорились. В доверительной беседе дочь ясновидящей рассказала мужчине о магическом перстне, который держала в руках сама матушка Императрица Екатерина Вторая. И сослалась на его огромную силу в исцелении тяжелобольной девочки.

А когда благодарный отец узнал о вторичном хищении исторической реликвии, то он был просто потрясен кощунством и бездушием неблагодарных пациентов. И он, заинтересовавшись услышанной историей, попросил разрешения у Августины взглянуть на загадочный перстень.

Оказывается, мужчина был ювелиром, большим мастером своего дела, работы которого, высоко ценились далеко за пределами родного города. Он и предложил Августине помощь, обещая в знак своей благодарности, изготовить точную копию графского перстня. Мужчина хотел лично принять в этом участие. Для него это было делом чести. И женщина, недолго думая, согласилась.

Ювелир сделал несколько фотоснимков с оригинала и, распрощавшись, ушел. А буквально через неделю у дочери ясновидящей появился еще один перстень, который, если положить рядом с настоящим, практически невозможно было от него отличить. Только оригинал был слегка потускнее своей подделки и потяжелее.

Женщина уже знала, как ей поступить с подарком и о втором перстне ничего не сказала Аграфене Абрамовне. Поэтому Августина, вспоминая странный сон, предрекающий ей третий раз потерю перстня, просто пошла в комнату ясновидящей и втихомолку подменила его. Теперь она была спокойна, обретя надежду на скорейшее выздоровление тети Груни. Раз случай воровства уже исключен, то она, для верности, решила заговорить Аграфену Абрамовну «от одра смертного».

Августина взяла платье ясновидящей и, выйдя из комнаты тети Груни, разложила его на чистой скатерти стола:.

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Шел Господь по земле, людям помогая, от гроба поднимая. Подними Господь, рабу твою Аграфену с одра болезни, смертельной постели. С мук телесных, отверни от смерти, поверни к жизни именем твоим, делом моим. Продли рабе своей Аграфене веку земного. Аминь.»

Теперь, наверное, все должно складываться хорошо. По крайней мере, так считала Августина. Но, к сожалению, она ошибалась…

Утром, в один из дней, в дом гадалки постучался молодой человек. Августине показалось, что он однажды уже обращался к тете Груне со своей проблемой. Женщина хотела отказать парню. Но он был очень взволнован, что характерно почти для всех посетителей. И молодой человек, сославшись на то, что пришел только за советом, и его визит займет всего лишь несколько минут, настойчиво просил разрешения пройти к ведунье.

Августина, зайдя в комнату к тете Груне, сказала о просьбе посетителя. А сама перед уходом незаметно проверила в комоде наличие копии магического перстня.

Парень действительно недолго был на приеме у Аграфены Абрамовны. А уходя от нее, он как‑то сразу, быстро направился на выход из дома, даже не попрощавшись с любезно встретившей его женщиной. Обычно за пациентами такого не наблюдалось. Они всегда уходили довольными и «рассыпались» словами благодарности. А спешно из них никто не уходил. Что‑то тут неладное…

Августина заволновалась. Она шагнула в комнату к ясновидящей и увидела старушку, лежащей на полу. По ее виду стало понятно, что тетя Груня была не в себе. Она только медленно провела правой рукой перед собой и, глядя на приемную дочь, еле проговорила:

– Перстень… Ограбили… Зачем же так?

Августина посмотрела на открытый комод и все поняла. А у гадалки начался сердечный приступ. Августина, кинувшись к тете Груне, уложила ее на кровать и напрасно успокаивала в том, что перстень на месте и нет повода для беспокойства. Аграфена Абрамовна словно не слышала ее…

…На следующий день ясновидящую похоронили. На могиле, по воле усопшей, поставили простой деревянный крест. Народу на траурную церемонию собралось очень много. Хотя, как поговаривали люди, не все желающие смогли прийти на вынос тела. Но даже среди тех, кто присутствовал, были жители с других деревень и сел, включая и Привольное.

После предания земле тела тети Груни, Августина собрала нехитрые пожитки и утром, распрощавшись кое с кем из соседей, покинула деревню в неизвестном направлении.

Весть о внезапной смерти ясновидящей быстро распространилась по округе, обросла сплетнями и домыслами и потрясла всех, кто знал покойную. Дошло известие и до Светки. Она была очень сильно расстроена. Говорят же в народе, одна беда не приходит.

Эдуард Вологодский, журналист из Семипалатинска, с которым Светка недавно познакомилась, передал ей привет от Александры Николаевны. А вместе с ним, желание бабушки сделать дарственную на имя девушки. А буквально через день, забежав к бывшей медсестре всего лишь на минутку, гость из города сообщил о скоропостижной кончине тети Шуры.

Светка разрыдалась.

– Я так и думала… Что эта Оксана… бедную старушку… в гроб загонит. Так и получилось…

Вологодский не знал, как успокоить девушку.

– Светлана, постарайтесь взять себя в руки. Терехову уже не вернешь. И мне ее тоже очень жаль. Ведь мы с ней много лет были добрыми соседями. И нередко так душевно общались по вечерам, – говорил Эдуард. – Я вам обещаю, что узнаю подробности ее смерти и во всем разберусь. И, главное, сообщу, когда состоятся похороны. А хотите, я за вами заеду и отвезу в город?

Но Светка словно не слышала мужчину и только всхлипывала:

– Это Селиванова во всем виновата. Да, да. Я чувствую, я знаю…

Не менее шокирующей для девушки стала новость и о загадочной смерти ясновидящей. К тому же она, похоже, как‑то связана с перстнем графа Митрофанова. Правда, все подробности толком никто не знает. И люди говорят то, что услышали друг от друга. А, может быть, и добавили кое‑что от себя и что‑то приукрасили.

Кто‑то, например, говорит, что тетю Груню погубил тот самый магический перстень, который исцелял больных. Другие утверждают, будто реликвию никто вовсе и не похищал. Все это инсценировала сама приемная дочь гадалки. Перстень остался при ней. И поэтому Августина под шумок, быстренько собрав шмутки, уехала из деревни неизвестно куда.

А еще, даже и такие слухи поползли. Будто парни из Привольного пришли на прием к Аграфене Абрамовне, именно в день ее смерти совершенно случайно. Всего лишь за несколько часов до кончины ясновидящией. А раз так получилось, то ребята, попав под действие черной магии, тоже пострадали. И по возвращении к себе в село, чуть заживо не сгорели, несчастные, в старом заброшенном домике.

Вот такие разговоры и распространялись по Привольному со скоростью ветра. И они еще больше портили настроение Светке. А оно, ко всему прочему, отягощалось очередной новой проблемой. От которых девушка и без того сильно устала за последнее время, не находя способа заранее избегать их.

Светка узнала, что она беременна. После всех ранее пережитых событий у нее, казалось, уже не хватает нервов на то, чтобы правильно отреагировать на очередную проблему.

И тем не менее она для себя решила: от ребенка избавляться не станет! Голова девушки готова была словно развалиться на части от мыслей, занимающих ее. Они не просто там поселились, они теснились и создавали тяжесть, вызывая тупую головную боль.

Самое главное, Светка снова вспомнила недавнее предсказание ясновидящей: «…у тебя родится девочка… твой друг, о котором ты сейчас беспокоишься, станет твоим суженым… отцом малышки является друг твоего друга…»

Чтобы хоть как‑то успокоиться, Светка умылась, привела себя в порядок и, ближе к вечеру, решила пройтись до Жени, в Дом культуры. В течение всего времени, с тех пор как парень устроился на новую работу, молодые люди регулярно встречались друг с другом. Правда, они всегда гуляли на улице или просто сидели на лавочке, если погода позволяла. Женя не заходил к Светке домой, а она не оставалась в его комнате.

Женя хоть и готовился в тот вечер ко встрече с девушкой, нетерпеливо поглядывая на часы, но все равно визит Светки к нему на работу раньше установленного времени стал для парня неожиданным, хотя и очень радостным.

Но когда Женя обратил внимание на лицо своей девушки, то заметил, что Светка чем‑то обеспокоена. Если не сказать большего – она расстроена и, причем, очень сильно.

– Что‑то случилось, Светик? Проходи в комнату, погрейся. Я не знаю, что именно у тебя произошло, но хочу заранее сказать, все испытания, которые выпадают на долю любого человека, не случайны. Они не просто так посылаются свыше. И, тем более, ни за что‑то, а во имя чего. Для крепости духа, становления личности, а главное, для того, чтобы человек мог правильно поставить перед собой цель и выбрать свой жизненный путь, пусть нелегкий и тернистый. А разве может быть иначе? – успокаивал подругу парень, провожая ее к себе в комнату.

Эх, Женька, Женька! Если бы он знал, что сейчас волнует его девушку и какие мысли ее тяготят. Ведь Светка не могла в полной мере открыть душу молодому человеку и поделиться с ним своими печальными новостями.

Парень совсем не знал тетю Шуру, хотя и был немало наслышан о ней. Женя не вдавался в подробности всех авантюрных дел, закрученных Оксаной Селивановой вокруг двух квартир брата и сестры Тереховых. Да парня никто в детали и не посвящал. И, следовательно, он, даже при всем своем желании, не в силах оценить всю тяжесть сложившейся, безвыходной ситуации. Женя лишь только мог посочувствовать своей подруге, и не более того.

Так же получается и с Аграфеной Абрамовной. О ней Светка молодому человеку, вообще ничего не рассказывала. И конечно же, не говорила про перстень графа Митрофанова.

А уж про внебрачную беременность, неизвестно от кого девушка, тем более, не поставила Женю в известность. Ведь он вправе поинтересоваться, кто отец будущего ребенка? И что ответит Светка: «Отчимом моей будущей дочери станешь ты, потому что так мне предсказала гадалка?»

Да, дела… Девушка снова расчувствовалась. У нее в носу предательски защекотало, и на глаза навернулись слезы. Светка, сидя на кровати рядом с Женей, уткнулась лицом ему в плечо, пытаясь не показывать свои глаза.

Парень заботливо и нежно ее обнял. Он говорил какие‑то теплые слова мягким, тихим, успокаивающим голосом, и Светкина печаль медленно, но безвозвратно отступала.

Девушка с благодарностью посмотрела в добрые глаза молодого человека. Она слегка приоткрыла ротик, желая что‑то сказать, но не нашла нужных слов. А Женя, замолчав и приблизив Светку к себе, прикоснулся губами к Светкиным губам…

Когда на море бушует злой, безжалостный шторм, со страшной силой ударяя волнами о скалы, то он словно желает стереть камень в порошок, а валуны превратить в мелкую гальку. И весь необъятный запас морской воды пытается выплеснуть на берег, утопив в нем все вокруг. Или же, наоборот, отмыв мир от грязи.

Словно какая‑то невиданная сила огромной рукой заведомо волнует море, желая поднять волну на высоту многоэтажного дома, пытаясь достать ею до неба. А потом унести в бездну морскую чаек и других птиц.

Но вот неожиданно все стихает. И жизнь вокруг налаживается. Будто никогда не было непогоды, бури, урагана. Теперь уже ничто не угрожает ни только всему живому, но и тому, что составляет картину морского пейзажа. И сразу хочется с облегчением привлечь на теплый морской песочек, вдохнуть полной грудью свежий воздух и порадоваться ясному солнышку.

Светке казалось, что все ее проблемы куда‑то отошли, растворились, исчезли. Она лежала на кровати в комнате Жени и, закрыв глаза, ощущала на своем лице жаркое дыхание парня и нежные, мягкие его руки, которые гладили все тело девушки. Светке вдруг захотелось целиком и полностью отдаться ласкам молодого человека и раствориться, утонуть в океане блаженства. Она помогла Жене освободить себя от одежды и уже ни о чем не думала…

Немного разомлев и вдоволь разогревшись на солнышке, всегда хочется искупнуться в теплой морской воде, окунуться с головой в необъятную пучину и почувствовать теплое соприкосновение с живительной влагой…

И Женя окунулся в море любви, почувствовав мягкое соприкосновение с нежной кожей любимой им девушки. Он уже не мог и не хотел останавливаться. Ему хотелось занырнуть в глубины удовольствия и остаться там, насколько это возможно. Нужно было только добраться, если уж не до дна, то хотя бы до середины этого простора. Глубже, глубже, глубже! Парень усиленно работал телом и ощущал, как неземное блаженство целиком и полностью переполняя его, вот‑вот вырвется наружу.

Женя сделал еще несколько ритмичных движений и через секунду испытал внутри себя безудержный взрыв любовной, непередаваемой, страсти. И молодой человек понял, что, покинув его, она словно элексир любви наполнила Светкино тело. Девушка глухо застонала и покрыла лицо своего друга сладкими поцелуями…

А потом они пили чай и разговаривали. Молодые люди уже строили планы на совместную встречу грядущего Нового года и веселое проведение праздника. Каждый из них непроизвольно поймал себя на мысли о том, что уходящий год, несмотря ни на что, завершается очень даже хорошо. И если бы учеными была изобретена некая машина, способная следить за ходом и скоростью человеческой мысли, то, вполне возможно, она бы зафиксировала синхронность такой мысли у Светки и Жени.

Зато в отличие от них, у Алексея Яхнова настроение было совсем «ни к черту». Словно какая‑то полоса неудач стала его преследовать после встречи со Светланой и с того самого момента, когда девушка устроилась работать продавцом в магазин. Уж не роковая ли она женщина?

И надо же ведь было Лехе «запалиться» жене со своей новой подругой Бичевой? Предыдущие бытовые разборки теперь казались молодому человеку «детскими спорами из‑за лопатки в песочнице». По сравнению с тем, какой скандал устроила своему мужу Люда, когда обнаружила пропажу денег, семейной заначки. Хоть тридцать тысяч и небешеная сумма, но все же девушка рассчитывала на них.

Самое главное, больше всего ей обидно было то, что Алексей не мог толком объяснить, куда он дел деньги. Сначала говорил, что кому‑то занял. Потом «вспомнил», что почти все израсходовал на ремонт машины. А на какие именно детали, опять‑таки не сказал. Вообще, Люде уже стало ясно, «откуда тут ноги растут».

«Короче, этот козел истратил всю нашу заначку на свою любовницу Бичеву. Вот она стерва! Закобелила мужика! А он? И подарочки ей дарит и на машине катает», – обманутая жена так расстроилась, что уже не могла сдержать слез и разрыдалась. Показывать свое плохое настроение мужу она не стала. Не увидит Леша слез своей жены. Люда не предоставит ему такое удовольствие.

А Яхнову сейчас и не до удовольствий. «Мало того, что с женой возникли «рамцы» из‑за копеек, так еще и со Шреком, этим алкашом, тоже «борода» получилась. Зря, наверное, я ему доверился! Еще, дурак и про графский перстень все растрепал! А теперь, что? Ни денег, ни перстня. И сам Шрек вляпался в какую‑то историю: гадалка умерла. В доме, где ночевал Юрок со своими пацанами, случился пожар. И теперь все трое «отдыхают» в районной больнице. Во, дела! А мне то, что делать?» – терялся в догадках Яхнов.

Самое смешное то, что в последнюю перед пожаром встречу с Юрком Алексей вообще впервые видел этот злосчастный перстень. А потом по селу поползли слухи, что, якобы, у гадалки были грабители. Что именно они там «тиснули», точно неизвестно. Но как уверяет участковый со слов дочери ясновидящей, перстень графа Митрофанова не пропал. А остался целехоньким у Августины.

«Что за чертовщина! – не мог успокоиться Леха. – Неужели этот дебил Шрек захотел меня «опрокинуть» и просто так заполучить деньги? А что же тогда за побрякушка была у него на пальце? Неет, это ерунда. Это и есть графский перстень. И, скорее всего, дело было так: Юрок забрал дорогую вещицу у ясновидящей. А затем сам же и инсценировал пожар, чтобы потом, для отмазки, «свалить» в больничку. Да еще, поди, как‑нибудь договорился с дочкой гадалки, чтобы та не заявляла в ментуру о пропаже перстня. Хотя нет, эта версия не подходит».

И до кучи, еще одна проблема отравляла жизнь Яхнову. Светка, девушка, которая сильно запала в душу Алексея, последнее время над ним явно издевалась. Мало того, что каждый вечер кружила по селу под ручку со своим городским дружком. А теперь и вообще частенько стала «заныривать» к нему в Дом культуры и часами пропадать в комнате Жени.

От всех этих думок у Леши уже ум заходил за разум. Ко всему прочему еще и Люда буквально вчера предъявила ему ультиматум. Если Яхнов не вернет семейные деньги в дом и не положит их туда, откуда взял, или хотя бы не подтвердит их истинное применение, то разгневанная жена, в первые же дни января подаст заявление на развод! Супруга все это сказала настолько грозно и убедительно, что Алексей уже не сомневался в решительности ее действий.

Одним словом, теперь еще и встреча Нового года, до которого оставались все‑то считанные дни для Яхнова может превратиться не просто в настоящую нервотрепку, а в сущий ад.

«Что же это получается? Я тут, значит, на стены «лезу» от всех думок, а Светка «зажигает» со своим женишком, наставляя мне ветвистые рога оленя. И еще этот долбанный Шрек, ест на халяву казенные харчи в больничке. Не порядок, блин! Ну, Юрок, держись!» – Алексей решительно завел свою машину и уверенно повел ее в районную больницу.

В последние дни уходящего года всегда хочется сделать побольше дел и решить накопившиеся проблемы, чтобы к ним, по возможности, уже не возвращаться. Новый год как чистый лист бумаги. Но не всегда получается так, как хочется и то, что задумано.

Вологодский, по возвращении в город, узнал, что его соседку Александру Николаевну уже похоронили. Ему осталось только удивляться, как все быстро было сделано.

«Вот так живет, живет человек на белом свете. Ест, пьет, растит детей, работает. А стоит только умереть, как его на скорую руку – раз, два и быстренько на тот свет спровадят…» – журналисту стало не просто грустно, у него неприятно защемило сердце. Какая‑то необъяснимая тревога вселилась ему в душу, когда мужчина размышлял о смерти тети Шуры.

Он очень сожалел о том, что и сам не успел на похороны, да еще и Светлану подвел – зря только обнадежил, наобещав, что приедет за ней в село и отвезет ее в город к началу траурной церемонии.

«Придется теперь, в первых же числах января поехать в Привольное и, извинившись перед девушкой, все ей объяснить. Хотя, что, собственно, я могу сказать Светлане? И еще. Надо обязательно заглянуть в деревню к ясновидящей и выяснить у жителей подробности ее смерти. Господи, что же это за совпадение такое? Две смерти, почти в одно время!» – чтобы хоть как‑то развеяться от грустных мыслей, Эдуард решил выйти во двор и немного прогуляться.

На площадке, закрывая свою квартиру, журналист, чтобы лишний раз не расстраиваться, старался не смотреть на опечатанную дверь его бывшей соседки Тереховой. Вдруг он услышал, как кто‑то поднимался по ступенькам, приближаясь к его этажу. Вологодский сначала не придал этому никакого значения. Мало ли кто ходит в подъезде? А потом, все же что‑то заставило его обернуться на шум шагов. Перед взором мужчины, во всей красе, предстала Оксана Селиванова.

За тот короткий период, пока они не виделись, девушка явно изменилась. Она уверенно, даже с вызовом, взглянула в глаза соседу тети Шуры, выражая тем самым свое спокойствие и всем видом демонстрируя хорошее настроение. Умеющий разбираться в людях журналист все же отметил тот факт, что Оксане их встреча не понравилась. И, скорее всего, девушка была к ней не готова. Селиванова даже слегка замешкалась, не зная, куда себя деть.

– Здравствуй, Оксана?

– И тебе не кашлять, – похоже девушка быстро взяла себя в руки и мгновенно собралась с мыслями.

Этот неуместный в данной ситуации «прикол» Эдуард пропустил мимо ушей. И попытался вызвать Селиванову на разговор:

– Ты мне ничего не хочешь рассказать?

– А что именно тебя интересует? Уж ни политическая ли обстановка в Африке?

Вологодский и на это не обратил внимание:

– Меня интересуют подробности кончины Александры Николаевны.

– На похоронах надо было быть, – резко ответила Оксана, – я всех извещала. А соседей в первую очередь.

– Меня в это время в городе не было, к твоему сведению, – Эдуард старался говорить, сохраняя спокойствие, – я был в Привольном. Между прочим, по просьбе тети Шуры. И разговаривал со Светланой Бичевой. Она теперь в курсе того, что покойная ей завещала свою квартиру. Кстати, а что ты здесь делаешь?

Новость, которую услышала девушка, уже никак не могла повлиять на исход дела, задуманного Оксаной. И она лишь усмехнулась:

– А я по просьбе Владимира Николаевича пришла проверить квартиру. И сейчас ухожу.

– Так она ведь опечатана? – не унимался журналист.

– Вот поэтому я и здесь. У тебя еще есть вопросы? Задавай их быстрее, а то я тороплюсь, – ответила Оксана и посмотрела вслед уходящему Эдуарду.

«Вот скотина! К Светке он ездил. Таак… Ну, что? Придется теперь потревожить Марго. Что‑то давненько я ей не звонила. Будет Леночке задание под Новый год», – подумала Селиванова и вытащила из сумочки мобильник.

Марго долго не отвечала на звонок, и Селиванова уже собралась отключить мобильник. Как вдруг:

– Ой, Оксаночка, але, але! Привет!

– Сама – привет! – девушка уже не рассчитывала дозвониться до старой знакомой. – Узнала я вижу…

– Конечно, узнала, подруга. А как же? Богатой будешь!

– С твоей помощью. Ты где?

– Я дома. Только что из ванны вылезла. Представляешь, даже трусы надеть не успела. Ко мне скоро должен прийти один мужчинка. Очень важный гость. Большой человек!

– В том смысле, что у него большой кошелек? – словно не поняла Оксана.

– Ой и кошелек тоже! Ха‑ха‑ха! – весело и беззаботно засмеялась Марго.

«Мне бы твои проблемы», – подумала Селиванова и сказала в трубку. – Слушай, ты будь дома. Я сейчас к тебе подъеду. Дельце одно есть. Помнишь, ты летом ездила распечатывать фотографии с диска? Вспомнила? Ну, ладушки. Так вот, надо эту операцию еще раз провернуть. И поработать почтальоном в одном месте. Где‑где! Не боись, не в Кливленде, потом скажу.

– Ну хорошо, – быстро согласилась Марго. – Давай, приезжай скорее. А то мой, еще увидит тебя… Вот хохма‑то будет!

– А что, напугается что ли? – не поняла Оксана.

– Да нет. Наоборот, обрадуется. Подумает, что я ему подарочек в виде тебя приготовила. Ну, знаешь, как сейчас в магазинах: одно берешь, второе – в придачу.

– Наоборот, он пусть тебя переворачивает, спереди и сзади… – разозлилась Селиванова и отключила мобильник. И сказала уже сама себе: «Вот дура‑то! Ну бывают же такие.»

Оксана поймала первую попавшуюся машину и, не теряя времени, поехала на знакомую квартиру.

Торопился и Алексей до тихого часа попасть в больницу к непутевому Шреку. Если в ней строгие правила, то можно там и «зависнуть» на два часа, ожидая, пока больные будут спать. Молодому человеку совсем этого не хотелось. Хватит! Он и так наждался «выше крыши», когда Шрек соизволит принести ему перстень. Ждал, ждал и все напрасно!

Спросив в приемном покое о больном, Яхнов, накинув предложенный ему халат, без труда нашел нужную палату.

Здание больницы небольшое, с виду даже и не похожее на медицинское учреждение. Но внутри все чистенько и по‑домашнему уютно. Парень слышал от сельчан, что в райцентр недавно поступили деньги от спонсоров. И руководство района прежде всего отремонтировало больницу и школу.

В палате на три человека тоже было все прибрано. Создавалось такое ощущение, что здесь регулярно проводят санобработку. Около окна стоял небольшой столик, а на нем маленький цветной телевизор. Скорее всего, принесенный родными одного из пациентов. Вокруг стола восседали Шрек и двое мужчин. Они азартно играли в карты, попивали пиво из пластиковых стаканчиков и не сразу обратили внимание на посетителя.

– Здорово, мужики! – сказал Алексей, отметив про себя тот факт, что больные неплохо здесь устроились.

Игроки отложили карты и, посмотрев на молодого человека, ответили на приветствие.

– А, здорово, Леха! А я вот тут, стало быть приболел… – засуетился Юрок, отодвинувшись от стола поближе к своей кровати и, стараясь не смотреть Яхнову в глаза.

– Ну, да. Я уж вижу… Пойдем в коридорчик выйдем, разговор есть, – оборвал его Алексей и первым вышел из палаты.

– Как дела, Юрок? – спросил у больного молодой человек, когда они остались с ним вдвоем.

– Да, так. Хреново, – замялся Шрек.

– Вот и я о том же. Это плохо, если хреново. Очень даже нехорошо, получается. Где перстень? – с ходу начал Яхнов.

– Да это… Он же… По ходу сгорел…

– Лучше бы ты сгорел, идиот! Перстень остался у дочки ясновидящей. А ты мне, как лоху, какое‑то фуфло показывал, – сказал Яхнов и зло посмотрел парню в глаза.

– Ты че, в натуре! У какой еще дочки? – не понял Шрек.

– Тебе лучше знать, к кому ты ходил со своими дружками‑дураками. Ладно, с перстнем потом разберемся. Тебя когда выписывают?

Было видно, что Юрок совсем не готов к такой встрече, а тем более, к столь неприятному разговору Его лицо выражало недоумение и растерянный взгляд одновременно. А от прежней былой прыти и смелости Шрека не осталось и воспоминаний:

– Так это… Врачи говорят, что еще грамм полежу. Ну, типа, только после Нового года выпишут. А куда мне торопиться‑то? Отдохну тут малеха. А че?

– Интеграл через плечо! На том свете отдохнешь! – грозно ответил ему Алексей. – Собирай свои пожитки. И скажи мне фамилию своего лечащего врача. Я сейчас же с ним переговорю. И завтра тебя выпишут. У меня тут где‑то еще одна знакомая работает. Если что, она поможет разрулить этот вопрос. А я за тобой с ранья заеду. Смотри, только не вздумай от меня свалить. А то, блин…

«В последние дни уходящего года все нормальные люди приятно суетятся, готовятся к самому любимому и веселому празднику. Женщины составляют меню, мужики закупают продукты, готовят елочку в дом. Припасают водку. И думают, как и где поприкольнее бы встретить Новый год, кого пригласить в гости. Лишь только я, как бобик, мотаюсь по каким‑то «левым» делам, сам не зная для чего и почему…» – мрачные мысли не покидали Алексея в тот момент, когда он подъезжал к районной больнице, желая увезти в Привольное выписавшегося Шрека.

– Да‑а… Наломал ты мне дров, – в сердцах выговаривал своему пассажиру Яхнов, возвращаясь с ним в родное село. – И никакой ты после этого не Шрек. Что за дебил наградил тебя таким погонялом? Ты ведь даже и не Винни‑Пух. А так, панда. У которой только одна каждодневная проблема: нажраться до усера и отоспаться до одури. Все. А ты, блин, перстень где‑то похерил. Денежки мои, гад такой, просрал. И сам загораешь на халяву. В больничке. Молодец, базара нет!

Юрок только молча слушал Алексея и виновато смотрел в окно. А водитель продолжал:

– Отрабатывать мне будешь должок, понятно? Сегодня значит двадцать девятое, до Нового года осталось с «гулькин нос». Сейчас я отвезу тебя домой. Отдохнешь там, отоспишься. Хотя ты и так не переработался. Вон какую харю на халяву отъел. А тридцать первого, часиков так в десять вечера, придешь ко мне домой. Я посмотрю на твою трезвую рожу… Ты меня понял? Тре‑зву‑ю! И потом тебе подробно объясню, что ты должен будешь сделать. Твоя задача: учинить новогодний «фейерверк» в комнате у Жени, другана Светы Бичевой. Знаешь такого?

– Да уж…

– Объелся груш! И смотри, Юрок. Говорю тебе серьезно, по‑хорошему и без понтов. Если вдруг опять что‑нибудь выкинешь: нажрешься, например, слиняешь от меня или еще что задумаешь замутить… Не обижайся тогда. Вот честно, сдам тебя со всеми потрохами в ментовскую, как организатора и исполнителя группового грабежа в доме гадалки. Что, кстати говоря, привело к смертельному исходу старухи. Ну, конечно, а чему тут удивляться? Бабка только глянула на твою отмороженную рожу дебила, так сразу и скопытилась. Все иди, не зли меня лучше! Хотя нет, погоди. На возьми, вот, пятьсот тенге, пригодятся. Только смотри не бухай. И помни мою доброту. Шрекуля.

Но не один Алексей томился неновогодними проблемами в последние дни декабря. В отличие от Яхнова, Светка вообще была в расстроенных чувствах. Она просто не находила себе места. Девушке очень хотелось в Новом году начать новую жизнь, оставив все грехи и длинную полосу неудач в прошлом. Но как сбросишь камень с души? И она решилась на важный и рискованный шаг. Помня о том, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь, Бичева дала себе твердое обещание: рассказать о беременности сначала родителям, а потом и Жене. Кому ей это сообщить было страшнее всего и каких потом надо ожидать последствий Светка еще не знала. Но была уверена: ей сразу же станет легче, когда она все выложит начистоту. И, набравшись смелости, девушка за завтраком, сидя за столом с родителями, вызвала их на откровенный, серьезный разговор.

– Доченька, да как же это так! Кровинушка ты наша! Что же с тобой случилось? Как же теперь жить‑то, Господи? – запричитала Надежда Ивановна и приложила платочек к мокрым от слез глазам.

– А ну, цыц! – негромко, но властно ударил ладонью по столу отец. – Это что еще за номер? Ты что мать как по‑мертвому разголосилась? Тут радоваться впору! Новый человек на свет Божий народится. К солнышку ручки потянет, небушку улыбаться станет. А ты? Истерику закатила. Ай‑яй‑яй! Да как не совестно‑то?

Сергей Петрович перевел дыхание и, отпив из чашки чай, посмотрел на дочь. Она сидела опустив глаза и руками нервно теребила край скатерти. Для Светки мнение отца было, пожалуй, важнее, чем Надежды Ивановны. И хоть в доме Бичевых между родителями было равноправие, все же последнее слово в самых решающих вопросах и ответственных моментах всегда оставалось за главой семейства.

Отец, чуть помолчав, уже более спокойно, но убедительно продолжал:

– Вот что, слушай, Светлана, мое отеческое наставление. Ребеночка роди. Порадуй мальцом нас с бабкой. А выходить мы его тебе поможем. Кто отец будущего дитя, спрашивать у тебя не стану, захочешь – сама скажешь. И все, на этом точка! Никаких скандалов на этой почве в нашем доме не будет. В конце концов Надежда, дочке нельзя сейчас волноваться лишний раз. Да и повода тому нет. Новый год на дворе. Давайте думать, как встречать‑то будем.

Светка расчувствовалась. У нее на глазах навернулись слезы, которые тут же заметил внимательный отец.

– Ну ты покушала, Света? Иди, успокойся и не расстраивайся. Лучше подумай пока, как назовешь ребеночка… – сказал он и стал собираться на работу.

Светке после завтрака с родителями сразу стало легче на душе. Ведь она так боялась откровенного разговора с ними. И все откладывала и откладывала его на неопределенный срок. Еще неизвестно, как бы на него отреагировала Надежда Ивановна. А ведь у нее слабое сердце. И вообще, какой позор, прежде всего для них, когда единственная и взрослая дочь сообщает папе с мамой такую новость. О своей внебрачной беременности, да еще и неизвестно от кого. Ужас!

Но слава Богу, все уже позади! А Женю девушка просто поставит в известность перед фактом. И скажет все, как есть. А вдруг он поинтересуется, от кого у Светки будущий ребенок? Что сказать‑то ему? Придется оставить вопрос открытым и понадеяться на то, что Женя ее поймет. А если нет, то тогда…

Девушка не знала, как в таком случае могут развиться события. Ей было тревожно. И чтобы как‑то отвлечься от грустных мыслей и лишний раз не нагонять на себя тоску, Светка решила навести у себя в комнате порядок. А вечером обязательно зайти к Жене. К тому же молодые люди и без того договорились о встрече.

Во дворе залаяла Герда. Бичева уже привыкла к этому, после долгого отсутствия дома и теперь беспочвенно не волновалась, заслышав гавканье собаки. Но сейчас она лаяла по‑особенному. Именно так, когда к калитке подходят посторонние.

Светка взглянула в окно. Да, действительно, около невысокого заборчика стояла незнакомая девушка. И несильно стучала рукой по калитке. Бичева подумала, что Надежда Ивановна первой выйдет к гостье. Но, скорее всего, женщина не обратила внимание на лай собаки или вообще не услышала его. И Светка решила сама выйти к незнакомке.

Бывают такие случаи, когда из города люди приезжают к кому‑нибудь в гости и, нередко, стуча в их калитку, спрашивают какой‑нибудь нужный им адрес. А то просто предлагают купить разного рода товар. Бичева уже не знала и половины сельчан, живущих в Привольном, но все же, желая выяснить цель визита незнакомки, подошла к ней и посмотрела девушке в лицо.

Боже! Перед Светкой стояла та девушка, у которой летом Бичева, вместе с Оксаной, была в гостях. А после той печально памятной ночи у Светки и начались все ее неприятности.

– Здравствуйте, что вам угодно? – спросила Бичева у Марго, нарочито делая вид, что она не признала подругу Селивановой. И стараясь не показывать в голосе нотки раздраженности.

– Ой, Светочка! Приветик! Ты меня не узнала что ли? Это же я, Лена. Ну Марго, Оксанина подружка, – затараторила гостья из города. – Ты еще была у меня в гостях, помнишь? А классно мы тогда прикольнулись, да?

– Не шуми, Герду напугаешь, – оборвала ее Светка и, не приглашая девушку во двор, вышла к ней за калитку.

– Чего напугаюсь?

– Собаке нашей настроение можешь испортить. И мне, кстати, тоже, – уточнила Бичева и внимательно посмотрела на Марго. – Тебе чего?

– А‑а! Это прикол такой, да? Ха‑ха‑ха! – звонко засмеялась Лена. И, будто что‑то вспомнив, сказала. – Ой, тебе ведь привет от Оксаны. А я и забыла совсем…

– С приветом это она пусть живет. А я как‑нибудь без ее любезностей обойдусь. Говори, что хотела? А то я тороплюсь. Дел много.

– Ты знаешь, у меня тут к тебе разговор есть. Вернее, не у меня. Это Оксана меня попросила к тебе съездить. Ну послала, одним словом. Чтобы я тебе кое‑что сказала, – казалось, что Марго слегка разволновалась, пытаясь правильно выразить свои мысли.

– Ты не тяни кота за хвост. Скажи коротко и ясно, что хотела. И до свидания! А то я пойду уже.

– В общем, Оксана велела передать, чтобы ты отказалась от какой‑то там хаты. Ну квартиры, имеется в виду. Вроде как тебе ее собиралась «накатить» твоя тетка. Тетя Шура, что ли? Так вот, ты должна от бабкиного подарочка отказаться. Ну, типа тебе это сто лет не надо. И вообще, забудь всю эту историю, как страшный сон. Ясненько?

– Все сказала? – Светка от гнева аж побелела. И едва не кинулась на девушку с кулаками. Да вовремя остановилась. Ведь эта Марго – всего лишь исполнитель указаний Селивановой. Но с другой стороны, такие вот исполнители и грабят да убивают людей почем зря, выполняя чью‑то волю. А их заказчики, чаще всего, остаются в стороне. – Ты обратную дорогу отсюда хорошо запомнила?

– Я? Ну так, примерно, – замялась Марго, не понимая резкой перемены темы их разговора. И показала рукой куда‑то в сторону. – Туда, кажется… А что?

– Да ничего. Я вот сейчас туда тебя и пошлю. И не только туда, а еще и подальше. Вместе с твоей Селивановой. Ты попу, случайно, ей не подтираешь? По ее просьбе.

Видно, Марго не понравились последние слова Бичевой. И она, изменившись в лице, замолчала. А потом, открыв свою сумочку, вытащила из нее запечатанный плотный конверт. Но прежде чем передать его Светке, гостья из города сказала:

– Разбирайтесь с ней сами! Я тут ни при чем. Но если ты не откажешься от завещания и не забудешь про квартирку своей тетушки… Как там ее зовут? То тогда Оксана на тебя сильно обидится. Это ее слова. На вот, возьми…

Марго быстро сунула в руки растерянной Светке конверт и сразу же пошла в глубь села. У девушки не хватило смелости сказать Бичевой все то, что просила ей передать Оксана. А Селиванова многое тогда наговорила Марго, находясь у нее на квартире. Лена все это вспоминала, идя по Привольному. Уходя все дальше и дальше от Светкиного дома, она пыталась разыскать любой, первый попавшийся магазин.

Нельзя сказать, что Марго сильно обрадовалась недавнему визиту Селивановой. Хозяйке квартиры приход своей подруги был в общем‑то безразличен. Лена была настроена на встречу с другим, нужным ей человеком. Но девушка поймала себя на мысли, что Оксана не просто так к ней заявилась. И сейчас опять начнет «мозга компостировать». И точно…

– Ну что, Маргуша, – сказала Селиванова, закрыв за собой дверь. А потом вдруг, строго добавила: – Ты бы хоть халатик накинула на себя, что ли. Мне на твои пышные телеса и прелести нет желания смотреть. Я тебе не мужик. И с ориентацией у меня все в порядке. Вот только времени в обрез. Пошли в комнату! На, пиво пока открывай.

Оксана села на край дивана, одну бутылку взяла себе, а вторую подала подруге.

– Давненько мы не виделись, не так ли? – начала она издалека. – Ты, я вижу, не изменилась. И с одной стороны, это даже хорошо. В самый раз.

Марго пила пиво и слушала гостью. А та продолжала:

– Помнится, на этом диванчике Хруня «шлепал» Светку Бичеву. Не забыла такую? Раз угукаешь, значит не забыла. Так вот, милочка. Хреново вы тогда поработали. На жирную двоечку. И оба с Хруней – свалили «в кусты». А Бичева‑то не будь дурачкой, накатала на него «телегу» куда следует за изнасилование.

У Марго глаза стали от удивления большими и круглыми. Она чуть пивом не подавилась:

– Да ты, че?

– Ноги на плечо! Это хорошо, что я кое‑как развела насчет тебя. Правда, мне один мил человек из Усть‑Камана подсобил, – ответила Селиванова. – А то бы ты за соучастие в тяжком преступлении да за организацию притона, отдыхала бы сейчас не здесь, а в другом месте. А Хруня, кстати, уже объявлен в розыске. И скоро предстанет перед судом. Так что, дорогуша, ты опять встряла. А я снова за тебя впряглась. И теперь с тебя причитается.

– Ой, Оксаночка, – обрадовалась Марго. – Ну ты, молодчина у нас! Вот спасибо тебе!

– За спасибо я не работаю. И тебе не советую. Хотя это твое дело – нахаляву мужикам давать. Так что сделаешь для меня кое‑что. И тогда мы с тобою квиты. Ты сейчас быстренько оденешься, мы поедем с тобой в фотосалон и распечатываем там фотки. Те, что летом ты уже однажды разносила кое‑куда.

А завтра утром ты поедешь в Привольное, в село, где сейчас живет Бичева. Адрес ее я тебе дам. Ты сначала поговоришь с ней по душам. Только фотки раньше времени перед Бичевой не свети. Скажи Светке, чтобы она, скотина такая, отказалась от завещания, которое на нее хочет сделать тетя Шура. Запомни это имя. Правда, старуха уже умерла, но есть один ее сосед, урод, который может мне все карты перепутать. Но у него вряд ли, что выйдет. Над этим вопросом уже работает Олежек, юрист из Усть‑Камана. Но тебя это не касается.

Ты, короче, объясни Светке популярно: если она не забудет про завещание, квартиру и вообще про стариков, то фотки, которые мы сейчас напечатаем, увидят очень много желающих. Мы оклеим ими всю Светкину деревню. Забросим в Интернет, подарим ее родителям и даже про нового дружка‑электрика не забудем. Есть там у Бичевой какой‑то воздыхатель. Вот таким будет наш план. Запомнила?

Теперь дальше. Если Светка вдруг начнет борзеть и не согласится на мои условия, то тогда ты говоришь ей: «Гуд бай!» и уходишь. Но не на остановку автобуса, а идешь в село и тупо, как ты, впрочем, все всегда и делаешь, ищешь любой, более‑менее, подходящий магазин. А лучше – два. И скотчем там на дверях и других видных местах налепишь фотки. Усекла? Да, чуть не забыла. Самое главное‑то. Когда ты будешь уходить от Бичевой, ты ей вручи конвертик. Но только в том случае, если Светка «упрется рогами в землю». Все, давай, одевайся и поехали. А то мне некогда. Да и тебе надо успеть «покувыркаться» со своим мэном, нервишки успокоить и серьезно настроиться на работу…

Глава десятая Природа Зла

1

Когда Марго скрылась за поворотом соседней улицы, Светка так и осталась стоять около калитки. Ее все еще трясло от происшедшего. Девушка медленно, словно нехотя, разорвала край конверта. «Что могла мне написать Селиванова? Разве ее посланница не все еще сказала? – подумала Бичева и вытащила вместо предполагаемого письма от Оксаны… фотографии! – Господи, что это что такое?»

На снимках Светка была заснята в самых откровенных и интимных «постельных сценах». И, естественно, не одна, а с каким‑то парнем. Только по этим фотографиям установить личность незнакомца практически невозможно.

У Бичевой слезы навернулись на глаза. Она быстро сунула снимки в конверт и зашла в дом.

– Кто приходил, доча? – спросила Надежда Ивановна, не обратив внимания на расстроенный вид девушки. Зато женщина заметила конверт в руках Светки. – Что, нам письмо принесли? От кого?

– Нет… Не письмо… – Бичева сразу не могла сообразить, что ответить матери, пряча конверт за спиной. – Это так… Мне от Жени передали. Я пойду к себе.

– Что‑нибудь случилось? – поинтересовалась Надежда Ивановна. Но Светка уже закрыла за собой дверь своей комнаты.

Что остановило Светку там же, на улице, порвать на мелкие кусочки злосчастные фотоснимки и выбросить их куда подальше, она и сама не знала. Девушка села на кровать и, превозмогая отвращение и стыд, злость и безысходность одновременно, разложила фотографии перед собой.

«Тетя Груня советовала мне обращать внимание на все фотоснимки, где я заснята с мужчинами, так как один из них – отец моего будущего ребенка. А что, если это и есть нужные мне фотографии? Боже, но тогда на них должен быть заснят друг моего друга! И кто же он? – Светка попыталась успокоиться и собраться с мыслями. – Придется вспоминать всех мужчин, с которыми я была. Себя ведь не обманешь. Хорошо еще, что их было не десять, к примеру. Первый Иван, второй… Алеша. С Женей у меня тогда, до посещения гадалки, еще ничего не было. Да и причем здесь он? Мне же нужен его друг! Значит… Это Иван… Точно! Ведь они знакомы друг с другом! И я не знаю, какие у них были отношения вне работы. Женя ничего мне об этом не говорил. Хотя… Они совсем ведь не друзья! Но ясновидящая могла ошибиться и неправильно выразить свою мысль. В конце концов, ее слова это просто доводы, предположения, а не изложение фактов. Значит, это все‑таки Иван. Но зачем ему нужно меня шантажировать таким способом? И главное, причем здесь Оксана, и что ей известно о нас с ним? Ведь когда мы встретились с Селивановой в первый раз после долгого перерыва, летом на остановке, я уже решила с Иваном порвать все отношения. Теперь надо бы сразу после Нового года обязательно повидаться с Оксаной, и вызвать ее на откровенный разговор! Пусть откроет всю правду о фотографиях, в обмен на мой отказ от завещания Александры Николаевны.

Но Селиванова ведь не глупая девушка! И должна прекрасно понимать, что хоть тетя Шура и умерла, но остался, слава Богу, Владимир Николаевич, прямой наследник жилплощади своей сестры. И его слова, в случае каких‑то споров, будут иметь не последнее место. Хотя, какие могут возникнуть споры вокруг его наследства?»

Светка припрятала конверт с фотографиями в укромное место, зная, что в этом нет никакой необходимости. В комнату девушки в ее отсутствие никто из родителей не заходил. Но, как говорится, подальше положишь, поближе возьмешь!

Бичева негромко включила музыку и, стараясь прогнать грустные мысли, занялась наведением порядка. Она уже так устала от всего! И решила сегодня не ходить на свидание к Жене. Раз у нее плохое настроение, так зачем его показывать ни в чем неповинному, доброму и хорошему человеку?

Музыка хотя как‑то выводила Светку из тяжелого душевного состояния. Комнату наполнил голос известной певицы: «Фотография, девять на двенадцать, с наивной подписью: «На память»…

И тут… Вдруг девушку словно осенило! Будто наступило прозрение. У нее появилась одна мысль. И если, благодаря ей, Бичевой удастся выяснить… установить…

Светка кинулась к тому месту, куда совсем еще недавно, так старательно запрятала конверт. И дрожащими руками, быстро разложила фотографии на столе.

Она достаточно хорошо помнила какие‑то моменты близости с Иваном. И, естественно, не забыла как выглядит бывший любовник без одежды. То есть, его тело в «костюме Адама», Светка могла легко воспроизвести в памяти.

А раз так, то теперь Бичева была абсолютно уверена в том, что на фотографиях вместе с ней заснят какой‑то молодой человек. Да, да, именно молодой, а не Иван. Правда стариком его девушка не считала. Но все же поняла одно, на снимках не Иван. А кто тогда?

Бичева села на стул и снова задумалась: «Прямо детектив какой‑то получается»! Она еще раз внимательно вгляделась в свое лицо на снимке. И вспомнила одну важную для нее вещь.

Светка красится нечасто. И как бывает у любой женщины или девушки, когда накладываешь макияж, то качество и скорость его наложения целиком и полностью зависит, прежде всего, от настроения красящегося человека.

И именно так Бичева красилась как раз в тот момент, когда готовилась встретиться с Селивановой на квартире у Марго. А Светка на эту встречу тогда шла без особого удовольствия.

«Так вот где собака зарыта! Все ясно. А что, собственно, понятно? Пока ничего», – у девушки в столе лежал «НЗ» на черный день: начатая пачка дамских сигарет. Бичева приоткрыла форточку и, нарушая все ранее принятые ей же самой правила о курении дома, да еще и не скрываясь от родителей, закурила.

Говорят, что Петр Первый, во время заседаний думы, которую он, естественно, возглавлял, в прямом смысле слова, заставлял всех присутствующих, в том числе даже некурящих, дымить трубкой. Государь считал, что никотин на какое‑то время концентрирует внимание и заставляет «мозги лучше соображать».

«Надо подробно, по цепочке восстановить все события прошлого, – решила для себя Бичева. – В тот злополучный вечер, на квартире у Марго, меня явно чем‑то напоили. Кто? Для чего? У Селивановой был фотоаппарат, которым она делала снимки всех присутствующих. И, вполне возможно, когда я уже отключилась, Оксана его оставила, а сама ушла домой. Только вот, не ясно, она фотоаппарат просто забыла или специально не взяла с собой?

Теперь о незнакомце на фото. Из мужчин, в квартире Марго ночевал только Хруня. А он – друг Жени. И если среди ночи, к ним в гости из парней никто не приходил, то тогда на фото, скорее всего – Вадим. Ведь кроме него – просто некому быть. Кстати, фотографии делала, конечно же, Марго. Ну не Оксана же специально для этого вернулась среди ночи?

Похоже, теперь я знаю все. На снимках со мной Хруня. А их автор – Марго. Теперь главное. Для чего и кому все это было нужно? А может быть, это все проделки Селивановой, раз она же мне эти фотографии и подослала? И, причем, не в первый раз. И Марго, скорее всего, это та загадочная девушка, которая и приносила конверт со снимками в отделение кардиологии, к старшей медсестре.

Не нужно было эту Марго сегодня отпускать. А каким‑то образом задержать да сдать работникам полиции. Пусть бы привлекли ее к ответственности за распространение порнофотографий! Хотя, что я говорю? Ведь, на этих же снимках я сама! Хорошенькое дело! Еще мне не хватало связаться с полицейскими. Особенно, после того, как они, у меня же дома, учинили целый допрос по поводу пребывания Жени в Привольном!

Так что, пусть уж Марго уезжает с Богом! Говорят же, что ни делается, все к лучшему! И теперь я уже почти точно знаю, от кого беременна. А когда встречусь с Селивановой, в самом начале Нового года, то обязательно призову ее к ответу!»

Так думала Светка, мысленно прощаясь со своей незваной гостьей. Но Марго не спешила возвращаться в город. Она еще не выполнила вторую часть задания Оксаны. Девушка, идя по селу почти что наугад, вдруг заметила вдоль дороги небольшой, аккуратненький магазинчик. Она открыла входную дверь этого торгового заведения и зашла вовнутрь. Марго окинула взглядом помещение.

Кроме разнообразного товара, расположенного на нескольких витринах, она обратила внимание на парня и девушку, стоявших за прилавком.

Молодые люди, достаточно громко разговаривали друг с другом. Скорее всего, они о чем‑то спорили между собой. Девушка обвиняла парня в том, что он завел себе любовницу, истратив на нее семейную заначку. И теперь, молодой человек, вынужден будет, по словам своей собеседницы, встречать Новый год в гордом одиночестве. Или же может пригласить к себе эту «сучку».

Дальше Марго неинтересно было лицезреть семейную драму, и она вышла на улицу. Девушка внимательно оглядела входную дверь магазина, почти полностью увешанную на уровне глаз разного рода рекламными плакатами, каких в городе полно в любой торговой точке.

Гостья из города решила посмотреть еще какое‑нибудь подходящее место для размещения фотографий. И, пройдя совсем немного, увидела невысокое, невзрачненькое здание местного Дома культуры. Об этом гласила маленькая табличка на двух языках, на его дверях, массивных и абсолютно пустующих от всякого рода объявлений. Места для фотоснимков на них сколько хочешь!

Временем Марго была не ограничена. Но все же она решила поскорее наклеить несколько фотографий. «Еще не хватало в этой «дыре», да под Новый год, с этим говном ментам попасться. Хрен потом отмоешься, – думала девушка, закрепив последний снимок и тщательно облепив его скотчем. – Селиванова‑то, как всегда в стороне останется…»

Марго показалось, что через большое и незавешенное окно этого культурного заведения за ней кто‑то наблюдал.

Девушка вытащила из сумочки портативный фотоаппарат, предварительно спрятав в нее скотч и оставшиеся фотографии. И сделала несколько кадров. По словам Оксаны, она должна была заснять двери, на которых разместила фотографии и сам магазин, или здание, выбранное для этой цели.

А то Селиванова не поверила бы Марго, что она вообще была в Привольном. Для пущей убедительности, гостья из города, прежде чем постучаться в калитку к Бичевой, сфотографировала еще и ее дом, причем с табличкой, указывающей на название улицы и номер дома. И пока Марго это делала, она и привлекла внимание Герды, которая и отлаяла незнакомку, как хотела. Тем самым, подняв шум, который услышала Светка, выглянув в окно.

А теперь Марго не шумела, старательно и торопливо расклеивая фотографии на дверях Дома культуры. Но, действительно, привлекла к себе внимание бдительного «охранника» Жени Семенова. Что‑то его заставило глянуть в окно. И хоть через разрисованное стекло узорами зимушки‑зимы трудно было что‑либо увидеть, все же, молодой человек заметил какую‑то девушку, мелькнувшую около входной двери Дома культуры.

Сначала Женя подумал, что кто‑нибудь хотел зайти в здание, но не смог туда попасть, хотя двери‑то не заперты. А потом электрик догадался. Это кто‑то из сельчан снова решил расклеить рекламные объявления, типа: «Куплю, продам» на дверях Дома культуры. Такое уже наблюдалось несколько раз. А руководство приказало Жене пресекать подобные действия жителей Привольного. Пусть размещают какие им угодно объявления на специальном стенде около школы. Поэтому молодой человек, решив сорвать бумажки, вышел на улицу.

На дверях сельского культурного учреждения красовалось несколько любительских цветных фото. Но они были какого‑то странного содержания. Такое ощущение, что перефотографированы с порножурнала или распечатаны с Интернета. И кто‑то умудрился развешать их на всеобщее обозрение. Да еще где? У входа в Дом культуры.

«Ну ничего себе, детишки под Новый год прикалываются»! – подумал Женя, не без труда сорвав фотографии. Тут же, на улице, он, естественно, не стал их выбрасывать. И зашел с ними к себе в комнату. А когда все же внимательно их разглядел, то…

Что это? На всех фотоснимках была Бичева Светлана. Но сцены в которых запечатлена девушка, оказались настолько интимными и откровенными, что у молодого человека перехватило дыхание.

Поначалу у Жени вообще не было никаких соображений на этот счет, нервишки его сильно пошатнулись. Парень не употреблял алкоголь и поэтому даже пиво пил крайне редко. Но сейчас он, откупорив бутылку о край стола, жадно сделал прямо из горлышка несколько больших глотков.

«Так. Приехали. Что бы все это значило? А то, что какой‑то, мягко говоря, козел, подкинул мне фотки с изображением Светланы. Естественно, на них это не она. Всего лишь, фотомонтаж, но достаточно хорошего качества. – Молодой человек, уже немного успокоившись, решил трезво оценить ситуацию. – И если бы я не видел Светлану обнаженной, тогда другое дело. На самом деле, она пополнее этой девушки. И у нее небольшой, аккуратненький животик. А на фотке ничего этого нет. К счастью. Значит, это фуфло. Явно на компьютере кто‑то постарался. Но кто? Кому это надо?

Есть у меня тут два кандидата. Первый, это односельчанин Светланы, кажется, зовут его Алексей. Тот, что однажды разговаривал с ней, приглашая присесть в свою машину. Правда, разговор у них тогда состоялся не самый дружелюбный. Потом еще в дом Бичевых недавно приходила жена этого Алексея. Она о чем‑то спорила со Светой. Только я‑то тут при чем?

А при том, что кому‑то выгодно, чтобы мы поругались. Ну уж, дудки! Не дождетесь! И еще есть один кандидат в фотографы. Это тот отморозок, с которым я дважды не мог разойтись на одной и той же дороге. Да… Кому‑то я не нравлюсь. А Светлана тут вообще ни при чем. Может быть кто‑то хочет, чтоб я убрался с Привольного? Кому и что я сделал плохого?

Но в любом случае: фотки я эти уничтожу. И Светлане о них говорить ничего не стану. И вообще, забуду этот случай. Стоп! А вдруг такие же фотографии, еще где‑нибудь расклеены по селу?»

Женя спешно собрался и, закрыв культурное учреждение на замок, пошел по самым людным местам Привольного. Прежде всего парень пройдет мимо управления, школы, больницы, универмага…

Забегая вперед, надо сказать, что Женя, к своей великой радости, больше не обнаружил в селе подобных фотографий. Вернее, вообще никаких. И даже что‑нибудь такого, что могло бы его заинтересовать или насторожить. Теперь можно с полной уверенностью сделать вывод, что неизвестный развешал свои «компры» только на дверях Дома культуры.

Вечером, тридцатого декабря, Светка пришла на свидание к Жене. Она решила поговорить со своим другом у него в комнате, в спокойной обстановке, и настроившись на серьезный лад.

Женя, обрадовавшись встрече с девушкой, начал строить с ней планы на завтра, желая обсудить их первое совместное празднование Нового года. Только от одной мысли, что судьба уготовила ему такой подарок, у парня поднималось настроение. Ведь еще несколько месяцев тому назад он об этом не мог и мечтать. И теперь уже ничто не в силах испортить их общий праздник, а уж тем более, чем‑либо расстроить Женю.

Парень уже приготовил несколько еловых веток и, красиво связав их между собой в небольшом ведерке, торжественно установил на видном месте у окна на полу. Женя купил елочные игрушки и еще кое‑какие украшения. А тридцать первого декабря, за несколько часов до наступления Нового года, молодые люди вместе нарядят свою импровизированную елочку.

Светка, в свою очередь, предложила Жене, встречать Новый год у нее дома. Она давно уже не отмечала этот праздник в кругу семьи, с родителями. А завтра, после двенадцати, отец и мать пообещали уйти к соседям, предоставив молодым людям полную свободу действий, и оставив их в доме наедине друг с другом.

Жене хоть и понравилось предложение своей подруги, но парень вынужден был от него отказаться. Он мотивировал это тем, что ему нельзя оставлять здание Дома культуры на всю ночь без присмотра. Ведь в праздничные дни, за подобными объектами, наоборот, нужен «глаз да глаз». А Женя на вверенном ему объекте выполняет еще и роль охранника.

Поэтому парень попросил Светку не расстраиваться по этому поводу и заранее ее успокоил:

– Мы с тобой очень хорошо и весело, встретим Новый год у меня, здесь, в комнате. Пусть тебя это не смущает. А потом ночью, выйдем на улицу прогуляться. И заодно, ненадолго, зайдем к твоим родителям. Поздравим их. У меня есть для них небольшие сувениры, – сказал Женя, обняв свою подругу.

Но Светка, легонько отстранив Женю так, чтобы ему не было обидно, сказала:

– Я согласно, но… сначала… Ты знаешь, мне надо с тобой поговорить. Извини, разговор очень важный для меня. И, наверное, для тебя. И я хочу, я должна поговорить с тобой в канун Нового года.

– Да, да, конечно. Я слушаю тебя, Светик.

И девушка, собравшись с мыслями и обдумывая каждое слово, сообщила парню о том, что она беременна и ожидает ребенка. Светка пока не стала говорить Жене имя отца будущего дитя. Об этом человеке девушка вообще ничего не хочет думать, он для нее просто не существует. Ему нет места в жизни Светки. И никакую роль в будущем, ни для девушки, ни для ее ребенка он не сыграет. И Бичева хочет, чтобы Женя все это знал.

Парень молча выслушал свою собеседницу. Кажется, он спокойно отнесся к словам Светки. Недавний случай с фотографиями как‑то подготовил молодого человека к столь неожиданному повороту событий. Он просто сдержанно отреагировал на данную ситуацию, никак не проявляя своих эмоций.

Бичева старалась не смотреть молодому человеку в глаза, отведя свой взгляд в сторону. Одновременно с нетерпением и опасением ожидая, как себя поведет ее друг. Пауза зависла на несколько минут. А потом Женя начал свой монолог:

– А теперь я тебе скажу, Светлана, все то, что хотел сказать. И тоже, кстати говоря, именно в последние дни уходящего года. Когда я тебя увидел в первый раз, в областной больнице, на работе, то ты мне очень понравилась. Затем мы с тобой познакомились. И наши мимолетные, ни к чему необязывающие встречи, плавно перешли в долгие ночные свидания, во время твоих дежурств в отделении кардиологии. Казалось, мы тогда с тобой не могли наговориться. Я понял, что ты тот человек, вернее та девушка, о которой я мечтал, которую ждал, и встречи с которой, пусть кратковременные, для меня дороже всего.

И я полюбил тебя. Безоглядно, даже не рассчитывая на взаимность с твоей стороны. Судьба распорядилась так, что для того, чтобы быть с тобою рядом, вернее поближе к тебе и видеть тебя каждый день, я уволился с работы, уехал из города и тем счастлив, что живу сейчас вот так, здесь, в Привольном.

Как ты успела заметить, на пути к моей мечте попадались кое‑какие препятствия. Но они уже позади, вместе со всеми трудностями и неприятностями. А впереди у меня, как свет в конце тоннеля – лишь ты. И не случайно у тебя такое солнечное, светлое имя. Ты и есть – Свет моей жизни!

Это очень хорошо, что ты честно и откровенно мне рассказала о своей проблеме. Спасибо тебе, за доверие. Только подумай, Светлана, действительно ли есть у тебя проблема? Разве будущий ребенок – это не радость, это не счастье?

Тебе, наверное, интересно мое мнение на этот счет? То есть, как я отреагирую на известие о том, что ты беременна и ждешь ребенка?

Женя на секунду замолчал. Светка взглянула в глаза молодому человеку, тем самым выражая согласие и желание скорее услышать ответ. А парень продолжал:

– Я много думал о нас с тобой. И за себя твердо решил: я хочу, чтобы мы с тобой не расставались. Никогда. Потому что я тебя люблю, целиком и полностью. И если сейчас в тебе зарождается новая жизнь, новый человек, плоть от твоей плоти, маленькая частичка самой тебя, то… Я просто счастлив! И могу сказать абсолютно серьезно, что твоего, нашего ребенка, буду любить ни меньше, чем тебя. А может быть и больше, потому что малышка требует, будет требовать к себе больше внимания, чем взрослый человек.

– Почему малышка‑то? – не поняла Светка, спросив тихим голосом Женю.

– А вот, мне так кажется, Светочка, что у тебя, у нас, будет девочка, наша дочка. По крайней мере, мне этого очень, очень хочется. Мне моя мама рассказывала, что когда она была беременна мной, то ждала, что родится дочка. И даже имя ей уже выбрала – Евгения. Но у мамы родился – я. И она меня все равно назвала Женей. Вот такое получается имя среднего рода, подходящее и к мужчине и к женщине. А когда я, много позже, стал задумываться о том, что у меня тоже когда‑нибудь будет своя семья, то уже заранее решил, вернее, очень того хотел, да и сейчас хочу, чтобы у меня первой родилась – дочка. Потом, конечно, еще пойдут детишки, но первой, все же хочется именно девочку.

Светка, затаив дыхание, слушала Женю. Все его слова звучали для девушки, как во сне. Ей сразу же вспомнилась тетя Груня и ее предсказания, что у Бичевой родится дочь. А молодой человек, словно продолжая тему воспоминаний о ясновидящей, сказал:

– Я уже даже имя для нее подобрал. И хоть заранее называть детишек, наверное, нельзя, все же мне хочется, чтобы мою дочь, а теперь уже нашу – звали – Яной… Бичева, казалось, потеряла дар речи. Она снова воспроизвела в своей памяти то, что услышала от Аграфены Абрамовны:

«Имя твоей дочери будет начинаться на последнюю букву имени твоего друга, о котором, ты сейчас беспокоишься…»

«Женя – Яна, – начала мысленно рассуждать Бичева. – А почему именно Яна? Такое странное, достаточно редкое имя?»

И словно голос сверху, похожий на голос ясновидящей, только для Светки, тихо, но внятно произнес:

– Яна. Я Наследница Александры… Я Наследница…

«Выходит, что моя будущая дочь, наследница тети Шуры? Как это понимать? – снова задумалась девушка, устремив свой взгляд в сторону. – Мне и Яне достанется в наследство квартира от Александры Николаевны, так что ли? Или, быть может, душа умершей тети Шуры уже пересилилась в будущего ребенка? А разве так бывает? И неужели так быстро на небушке делаются подобные дела? Ведь тетя Шура умерла, когда во мне уже зародилась новая жизнь. Не понимаю…

Незаметно для себя, последние два слова Бичева произнесла вслух. Естественно, Женя не мог догадываться о размышлениях девушки. И сказанную ей фразу, отнес в «свой адрес».

– А что тут не понять, Светочка? – спросил парень. – Я тебя люблю. И давно уже хочу сделать тебе предложение. Правда, все никак на это не мог осмелиться. Да и подходящего момента, вроде бы, не находилось. А потом решил сказать тебе эти очень важные для меня слова в момент наступления Нового года. И уверен, что если ты примешь мое предложение, то мы заживем счастливо. На радость нашим друзьям и на горечь – врагам. Я найду более серьезную, перспективную, хорошо оплачиваемую работу. И стану трудиться, не покладая рук. А я это могу, ты меня знаешь. Мы снимем в селе просторный дом, с несколькими комнатами, где будет много света, места и радости. А если ты вдруг захочешь перемен, то мы можем в любой момент вернуться в Семипалатинск. В городе мы будем жить вместе с моей мамой. Можешь не беспокоиться, она очень добрая и хорошая. Такая же, как и ты. В квартире у меня есть своя, отдельная комната. И в ней мы счастливо заживем втроем: я, ты и Яночка.

И еще. Давай договоримся один раз, но навсегда. Пусть никто, кроме нас с тобой, не знает о том, что наша будущая дочка, мне неродная. После рождения Яночки мы сразу оформим на нее все необходимые документы. Она возьмет мою фамилию и все будет, как положено. Хорошо?

Бичева с нежностью посмотрела Жене в глаза и пока еще не знала, что ему ответить. В жизни девушки так много событий произошло за последнее время, и так резко плохое чередовалось с хорошим, и наоборот, что она уже боялась чему‑то радоваться. И устала – думать, думать.

Только Светка соберется с мыслями, примет какое‑то решение, еще не успев его реализовать, а жизнь – раз! И подкидывает ей что‑нибудь новое. И, чаще всего, неприятное.

Пауза в общении молодых людей несколько затянулась. И тяжело нависла тишиной, как дождевая туча, вот‑вот, готовая превратиться в сильный дождь. Но Женя все не унимался:

– А знаешь, что, Светик? Зачем мне ждать начала Нового года? Ведь он и так уже завтра наступит! Я прямо сейчас, здесь, сделаю тебе предложение…

И, немного замявшись, он уверенно произнес:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой! И жду от тебя ответа, прямо сейчас.

А чуть тише, добавил:

– И если ты, Светлана, согласно, то поцелуй меня…

Девушка, обняв молодого, выразила свой утвердительный ответ, долгим, сладострастным поцелуем. От него Светка сразу почувствовала легкость на душе. И вот она уже коснулась головой мягкой подушки на кровати Жени. И ощутила на своем теле нежные, но сильные руки парня. Молодой человек освободил Бичеву от всей ее одежды. А потом…

… ‑ А потом, я жду тебя у себя. Ты приходишь, мы продолжаем отмечать наступивший Новый год и смотрим телевизор. А утречком, с чувством выполненного долга, ты спокойно пойдешь по своим делам. – Говорил Шреку Алексей, расставляя на кухне тарелки с едой. – Сейчас, Юрок, мы порубаем и слегонца выпьем. Тебе для храбрости полагается «армейские сто грамм». А там, глядишь, уже и Новый год примчится. Тут осталось‑то, всего – ничего, меньше двух часов.

– Знаешь, чего, Алеха? Вся эта твоя задумка с поджогом «берлоги» городского фраера, чистой воды уголовщина, – отвечал Яхнову Юрок, серьезно смотря собеседнику в глаза. Шрек даже не торопился выпить и закусить, что было на него совсем непохоже. И только лишний раз подчеркивало взволнованность парня. – Да я шутник, балагур. Каюсь, что в своих приколах бываю не всегда прав. А если меня разозлят, то за себя не отвечаю. Но зато, я не отморозок, не беспредельщик! И ты, по ходу, меня ни за того принимаешь, кого тебе хочется видеть рядом с собой. Ну скажи, че тебе дался этот городской «кекс»? От меня он свое уже получил, сполна. А может быть ты «буксуешь» из‑за его телки Бичевой? Ну так я‑то тут причем?

– Ах, вот ты как запел? – стараясь «не выходить из себя», перебил Шрека Яхнов. – Типа, хитро – мудро выделанный, да? Не его это дело! Не твое! Тогда верни мне мои деньги, которые ты получил авансом, за то, что еще не сделал. Хотя у нас был с тобой уговор. Гони перстень и проваливай! Ты себя считаешь правильным пацаном, а меня барыгой? Ладно, пусть я торгаш, но не вор! И деньги свои зарабатываю честным путем! А ты, уж если подписался на сделку, должен свое слово сдержать. И вообще…

Леха подошел к столу, откупорил бутылку водки и, налив себе полную рюмку, залпом выпил ее.

– Ы, ы! Гадость… И вообще, не забывай о том, что ты со своими корешами уже достаточно хорошо «накосорезил». После вашего визита к бабке‑ясновидящей, она враз Богу душу отдала! А я ведь об этом, почти что забыл. И радуйся, что это так. А то, не ровен час, вот возьму, да и расскажу кое‑что, кое‑кому.

– Ага, давай! – теперь уже и Шрек, не дожидаясь приглашения, налил себе водки. Только не рюмку, а почти полную чашку, стоявшую на столе. – Не забудь «стукнуть» так же и о том, что ты сам нас к старухе и подослал, как подстрекатель и зачинщик. Так что в уголовке за паровоза проканаешь.

Есть у психологов такое утверждение, что из двух спорящих первым замолчит тот, кто поумнее. Обстановка в доме Яхнова уже достаточно накалилась, выйдя за рамки предновогодней. И Леха решил пойти на мировую:

– Юрок, пойми, я тоже по‑своему пострадал. Людка от меня ушла. И Новый год будет встречать неизвестно где и с кем. А в январе она вообще грозилась подать заявление на развод. Думаешь, все это мелочи жизни для меня? А ведь моя жена беременна! Короче, давай, пропустим еще, по маленькой, да поедим спокойно. А ты, не хочешь, так не помогай мне. Пусть все это останется на твоей совести. А в Новый год я скандалить не желаю. И так уже все остохренело!

Шрек сразу же переменился в лице:

– Да ладно, че ты, братуха! Я козлом никогда не был. И кидаловом не занимаюсь. Выполню я твое задание, без базара. Но смотри, чтобы опять какая‑нибудь «лажа» не произошла. Как с этой бабкой‑гадалкой…

«Лажа», в понимании Шрека, это какие‑то непредвиденные, из ряда вон, выходящие обстоятельства. И если парень опасался за подобный исход порученного ему дела и допускал некую степень сомнения, то, в отличие от него, Светка и Женя ни о чем таком и не думали.

У них все было хорошо. До Нового года оставалось меньше часа. А это говорило о многом. Вообще, наступление очередного года всегда является рубежом между настоящим и будущим. Любая ночь, наверное, и есть, прежде всего, окно в светлое будущее. Но именно в Новый год, как никогда чувствуется резкий переход к чему‑то хорошему, неизведанному, долгожданному.

И молодые люди, казалось, для себя уже все решили. Они встречают самый лучший и веселый праздник в году, в комнате Жени, в Доме культуры. Парень из сосновых веток соорудил небольшую елочку. Светка нарядила ее теми украшениями, что приготовил Женя. И она же принесла из дома все горячие блюда, салаты и соленья.

Молодые торжественно сели за стол и проводили старый год. Частенько, по очереди, поглядывая каждый на свои часы, стараясь не пропустить наступление Нового года.

– Ну что, Светочка! – Женя решительно открыл бутылку шампанского, аккуратно и умело предотвращая громкий хлопок пробки и наполнил бокалы. – Все меньше и меньше времени остается до того волнующего момента, когда Куранты пробьют полночь. В такие минуты принято подводить итог прожитых двенадцати месяцев. Но я думаю, мы этого делать не станет, он и так ясен: главное то, что мы с тобой вместе. Друг друга любим. И в Новом году – поженимся. И так, поднимем бокалы… На моих часах… Уже остается… Двадцать секунд, пятнадцать… Ура!!! С Новым годом!!!

На протяжении последних нескольких лет, жители не только городов, но и других населенных пунктов, в первые минуты наступившего года, выходят на улицу с хлопушками, фейерверками, бенгальскими огнями и прочей пиротехникой, у кого, что имеется, чтобы «спустить деньги на ветер». А проще говоря – пострелять.

В этом случае, Привольное тоже не стало исключением из правил. И его жители, сразу же после боя Курантов по телевизору, вышли каждый к себе во двор. Много таких весельчаков было или нет, но выстрелы доносились почти отовсюду. И шумовые эффекты оказались достаточно синхронными и организованными. Правда, не очень продолжительными, по сравнению с подобным мероприятием, к примеру, в Семипалатинске.

Светка и Женя недолго были на улице. Может потому, что в селе, в первые минуты Нового года не так интересно гулять, как в городе. Или просто, молодые спешили вернуться в комнату электрика, чтобы скорее остаться наедине. Ведь для них это ново – встречать такой праздник – вместе, вдвоем.

Вернувшись к себе, парень помог Бичевой снять верхнюю одежду и сапоги. И Светка, потерев озябшие руки, засуетилась вокруг праздничного стола. Молодые люди, погуляв на свежем воздухе, решили основательно подкрепиться. Вот она, исконно русская традиция, плотно набивать желудок в новогоднюю ночь!

Пока Светка занималась подготовкой новых блюд, Женя решил, не теряя времени, сделать своей подруге сюрприз. Парень уже заранее приготовил ей символический подарок и хотел вручить его как‑то особенно, необычно, так, чтобы девушке это запомнилось.

Для воплощения своего замысла, Женя зажег на столе несколько свечей и выключил в комнате свет.

– Ой, ты что? – спохватилась Бичева.

– А сейчас, Светик, для тебя будет сюрприз, – загадочно произнес молодой человек, не отходя от стены с выключателем. – Закрой глазки… Раз, два…

Хорошо еще, что девушка, выполнив его просьбу, закрыла глаза. И в ожидании чего‑то необычного, повернулась лицом к Жене, а спиной к окну. Наверное, это и помогло Светке уберечься от последствий «сюрприза».

Не успел Женя сказать: «Три!», как оконное стекло, от внешнего удара, посыпалось осколками и в комнату влетело что‑то тяжелое. А через две‑три секунды, за ним, в разбитое стекло, с улицы влетел какой‑то горящий предмет. И упал рядом со столом. Снова разбилось что‑то стеклянное, и вдруг начался пожар…

Все это произошло так молниеносно, что никто из присутствующих не успел даже издать и звука. Лишь Светка, натыкаясь на табуретки, метнулась к стоявшему у стены Жени.

Несмотря на неожиданное развитие событий в первый час наступившего года, электрик не растерялся и, схватив трясущуюся девушку в охапку, почти что силком, вытащил ее из комнаты в коридор.

Затем парень, воспользовавшись огнетушителем, метнулся в горящее помещение. Основной очаг возгорания в нем пришелся на шторы. По ним, языки пламени, безжалостно устремились вверх, словно желали охватить огнем все, что возможно. Сложность тушения создавал холодный воздух из разбитого окна. Но Женя справился с пожаром. Конечно, это было не так просто. Пришлось парню бежать в конец коридора, за вторым огнетушителем. А уже затем, включив свет в своей комнате, он, для верности, рассыпал немного песка из пожарного ящика на тлеющие куски ткани и дерева…

Молодые люди были в шоке. Их новогодняя ночь из празднества, резко превратилась в кошмарную ночь срочного устранения последствий пожара. Парень, бегая по коридору и подсобке, спешно собрал все, что попалось ему под руку: обломки старого дивана, куски пенопласта, какую‑то фанеру. И взяв молоток и гвозди, попытался хоть как‑то заделать дырку в разбитом оконном стекле, предотвращая поступление холодного воздуха.

А Светка взяла ведро, тряпку и принялась все, что можно отмывать, при этом складывая обгоревшие предметы в уголок, около двери. Молодые люди молчали. Только Бичева всхлипывала. А потом, первая же и нарушила тишину:

– Женечка, что это было?

– Не знаю… Хулиганы какие‑то… Кто‑то видно балуется… А может быть, алкаши так резвятся в Новый год…

– Да нет, – невесело произнесла девушка. – Мне сдается, это все не случайно.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовался парень, сам понимая, что вряд ли просто так кто‑то будет устраивать поджог. И то, что это было умышленное действие, Женя сразу же догадался, едва включил свет в комнате и посмотрел на пол. На нем лежала разбитая бутылка из‑под водки. А рядом – кусок материи, пропитанный, скорее всего, керосином.

«Это фитиль, – подумал электрик. – И бутылочка была с зажигательной смесью. Значит с бензином. И похоже, ее делали заранее. Вот только кем и для кого она изготовлялась? Куда ее хотели забросить? Куда душа пожелает или в запланированное место? Судя по всему – кидала попал в точку. Лучше бы я сейчас ошибался, в своих подозрениях…»

– Кто‑то специально стрельнул сюда из фейерверка, – сделала вывод Бичева и снова зашмыгала носом.

«Господи, вот святая наивность. Пусть уж лучше Света думает, что это действительно так. Не надо ей говорит о бутылке с бензином. Она и без того, сильно взволнована», – решил молодой человек.

А повод для волнения, у Бичевой был вполне обоснованный. Она абсолютно была уверена в том, что проделки Селивановой продолжаются. И если поджог устроила не Марго, то на ее месте мог оказаться любой другой, из окружения этой коварной девушки, Оксаны.

Подобные мысли стали обременять и Женю. Молодой человек решил, что кто‑то желает от него избавиться. Кому‑то в Привольном он стал неугоден… Тогда зачем Женю, обманным путем, заманили в село? Хотя парень был благодарен этому хитрому незнакомцу за то, что с чьей‑то «нелегкой руки» его судьба так кардинально изменилась. И Женя нисколько не жалел о том, что с ним произошел неприятный инцидент, связанный с недавним нападением на него каких‑то хулиганов.

«И все же, кому, интересно, я помешал? То, что бутылку с бензином закинули не случайно, и то, что адресована она мне – это неоспоримый факт. А Светлана тут ни при чем. Сначала хотели меня фотками достать – не проканало. Теперь вот – пожар! Уже бедные, не знают, что и придумать! На изощрения – фантазии не хватает! Да, Светлане все это не объяснить. И не нужно ей ничего знать. Нам надо сплотиться с ней. И назло всем продолжать, как ни в чем ни бывало, жить в селе. Я ведь сам говорил, совсем еще недавно: на радость друзьям, на горечь – врагам. Правда, у нас со Светланой друзей‑то и нет. Зато враги появились. Вот только, кто они? И сколько их?» – терялся в догадках Женя. Он не мог знать, даже предположить то, что, буквально меньше часа назад, происходило в доме Яхнова.

– Ну, что, Юрок? С Новым годом тебя! Давай готовиться к важному делу, – посмотрев на часы, Алексей встал из‑за стола. – Сейчас ты почувствуешь себя в роли партизана. Шрек, ты фильмы о войне помнишь, какие‑нибудь?

– Че, о войне? – спросил Юрок, допивая водку.

– Ну да. Взрывы там, танки и все такое, – уточнил Яхнов.

– Про Чапаева, если че…

– О, – удивился Алексей. – У тебя хорошие познания в истории! Только Чапаев, это вообще‑то герой гражданской войны. А мы сейчас говорим о Великой Отечественной. А ты, что, про Василия Иваныча кино смотрел?

– А‑а, нет. Я только анекдоты слышал.

– Ну понятно, – разочаровался Яхнов. – Ладно, это не так важно. Я дам тебе сейчас одну волшебную бутылочку, со знакомой для тебя этикеточкой. Но ты будь с ней посторожнее, чем с водкой. Не разбей и не переворачивай, как девушку. Шутка. Ну, не забыл, что делать‑то? Давай еще раз: подойдешь к окошку. Сначала кинешь в него кирпичик. Потом запалишь фитиль и бутылку отправишь следом за камешком. Только это… пользуйся зажигалкой. А то, не дай Бог, еще повторишь мне тут, подвиг Зои Космодемьянской. Понял? А потом, когда костерчик разгорится, спокойненько, не бегом – сваливаешь. Нарежешь пару кругов по улице, оценишь обстановку. И когда убедишься, что все «тип‑топ», возвратишься ко мне.

Алексей, естественно, лично захотел проследить за исполнением важного задания. Он, немного погодя, вышел за Шреком и вытащил из своего кармана мобильник. И когда Юрок, не торопясь, подошел к окну комнаты электрика, Яхнов сразу же включил телефон на видеозапись всего того, что будет происходить на его глазах. Расстояние от Алексея до Дома культуры было «приличным». И освещение улицы не совсем подходило для съемки. Эти нюансы могли отрицательно сказаться на качестве изображения, полученного не очень дорогим мобильником Алексея. Но тем не менее, он не отказался от своего замысла. Ему нужно было обязательно иметь хоть какой‑нибудь «компр» на Шрека. А вдруг, когда‑нибудь да пригодится?

Как только в комнате Жени погас свет, Юрок старательно, видно со всей силы, заехал по оконному стеклу кирпичом. А затем, к великой радости Яхнова, все произошло так, как он и задумал.

Весь день, первого января, Алексей в гордом одиночестве провел дома. Парень тупо смотрел телевизор и пил водку. В глубине души надеясь на то, что эта стерва Людка все же позвонит домой и поздравит мужа с Новым годом. Но звонков не поступало. И чтобы окончательно не портить себе настроение, Яхнов старался не думать о Светлане. Все‑таки, одно, несомненно, радовало Алексея и тешило его самолюбие. А именно то, что встреча Нового года у Бичевой с ее женихом, вряд ли прошла так, как планировали молодые люди. Скорее всего, она вообще сорвалась.

В праздничные дни Алеша решил не торговать в магазине. Смысла нет. Ведь Привольное – это не город. И здесь жители не торопятся, ни в первые часы Нового года, ни потом, бежать за продуктами в магазин. Сельчане к торжеству готовятся заранее и основательно. Закупают все впрок. И потом, у многих из них есть свои домашние заготовки: всякие салаты, соленья и тому подобное. Водка тоже берется про запас. А если у кого‑нибудь она вдруг закончится, то на застолье это никак не отразится. Во многих домах всегда найдется самогон или бражка.

Надо ли говорить о том, что в доме Яхнова, уж что‑что, а продукты не переводились? Он даже переоборудовал свой гараж под временный склад. А машину загонял на стоянку под навес во дворе.

Утром, второго января, молодой человек взял заранее приготовленные две бутылки дорогой водки и пошел в гости к Борису Васильевичу, дом которого находился в конце села. Этот мужчина, на протяжении многих лет, числился в сельской администрации сразу на нескольких должностях. И по совместительству руководил работой в местном Доме культуры. Борис Васильевич хорошо знал Яхнова‑старшего. С давних времен, по‑соседски, общался с его сыном Лешкой. И позволял последнему, поскольку знал его еще мальчишкой, обращаться к себе на «ты» и достаточно просто: «Василич».

Алексей знал, что Василич спиртным не злоупотребляет ни под каким предлогом и ни по каким праздникам. Поэтому о деле с ним можно говорить в любой день, будь то будни или выходной.

Новогодние праздники для хозяина дома тоже не явились исключением. Василич с искренней радостью любезно пригласил гостя в дом, к столу. Не успел Яхнов оглянуться, как перед ним уже стоял полный набор блюд – атрибутика новогоднего меню: пельмени, оливье, селедка «под шубой» и другая еда.

Алексей поставил на стол водку и сел на предложенное ему место. Сначала разговор с хозяином дома зашел на общие темы, сельчане давненько не виделись, ссылаясь каждый на свои дела.

А потом Яхнов решил плавно затронуть нужную ему тему:

– Слушай, Василич, ты же, наверное, в курсе того, что Доме культуры в новогоднюю ночь, в комнате нового электрика, произошел пожар?

– Да, конечно. А что?

– Так. Интересно, что ты на эту тему думаешь. И как вообще, относишься к нашему горожанину, Жене?

– Ну, с Женей‑то, я особо близко не знаком. Но, тем не менее, я думаю, что он порядочный, серьезный, работящий и непьющий парень. Ответственный, исполнительный, – начал Василич.

– Тебя послушать, так он прямо на Доску Почета просится, – перебил его Яхнов.

– А что? Таких работников еще поискать надо! А пожар? Да. Случился. Ну и что? Я правда, во все подробности еще не вникал, но знаю, что загорелась комната, где жил электрик. И парень, кстати, быстро и умело локализовал возгорание.

– Вот, видишь, Василич. Не вникал! А пожар, между прочим, начался не просто так. И его ни ветром принесло. Это был умышленный, спланированный поджог, – объяснил Яхнов. – Уголовно‑наказуемое преступление. Правда, оно не рук самого электрика. Здесь немного другое дельце. Ты, кстати, знаешь, что Женя в ту ночь был не один?

– А с кем же? Хотя, что тут особенного? Ведь праздник же, Новый год, как‑никак. И хлопец молодой, – не понял Василич, к чему клонит его собеседник.

– Ага. Праздник, тебе, Новый год. Не забывай, что электрик – при исполнении служебных обязанностей. Да еще, кроме всего прочего, отвечает за охрану здания, вверенного ему объекта. Как в армии. А он, негодник, с девушкой был. С Бичевой Светланой. Тебе эта личность, думаю, знакома. Она у меня работала продавцом. Так вот, – Алексей пытался объяснить мужчине все коротко и ясно. – Этот городской друг, уже давно кому‑то перешел дорогу. А кому именно? Сам решай… Он с самого начала, когда еще ехал в Привольное, уже не доехал до места. Его по дороге в село избили. Из‑за Бичевой, думаю. А затем уже, кто‑то и поджог устроил. Ну, как тебе, все это нравится?

– И что из того? К чему ты мне все это говоришь? – не мог сообразить хозяин дома.

– А к тому, что череда случайностей здесь не так уж и случайна, как может показаться. Этот «кто‑то» целенаправленно мстит электрику. А в данный момент, уже посягнув на колхозное добро. Проще говоря – на сельское, то есть государственное имущество. А это уже слишком! Не находишь? И где гарантия, что дальше не будет больше? Кто может поручиться? Я бы, к примеру, не рискнул. А тебе, дядя Боря, нужны такие проблемы, чужие «головняки»? Ты ведь еще не знаешь, как к пожару в районе отнесутся? Глядишь, тебе‑то в первую очередь и достанется по шапке!

– Ну‑у, Лешка, – остановил его Василич. – Ты уж, брат, совсем краски сгустил. Напугал меня до смерти. Тебе бы книжки писать о любви да про бандитов. Я все никак не пойму, тебе то что, до всего этого?

– А то, – с новой силой начал убеждать своего собеседника Яхнов. – Во‑первых, за «державу» обидно. Потом, тебя жалко. Да и электрик этот, мне, честно говоря, не нравится. Ну посуди сам: его подруга работала продавцом у меня в магазине. Проворовалась. Не сильно, правда, но все равно. Я ее, естественно, уволил. А теперь, попробуем представить, что может быть дальше. В другане Бичевой взыграет «горячий кавказский кров», и он захочет отомстить за свою подругу. Да и не только в этом дело. Короче, я думаю, уволить его надо. Пущай, возвращается в город, к себе домой, к мамочке. А?

– Ах вон ты как? – задумался Василич. – Ишь ты, куда клонишь… А кто вместо него работать будет, ты что ли?

– Василич, по моей информации, Женя уже закончил всю основную работу по электрической части. В Доме культуры осталась так, ерунда. Отделка, косметический ремонт. А на это и наши мужчины сгодятся.

– Ну ты, так‑то, не руби с плеча! Информатор, видите ли, у него есть. А ты знаешь, что я электрику, перед Новым годом, аванс выдал? В сумме десять тысяч тенге. И он его еще не отработал, – возразил мужчина.

– Деньги не проблема. Я их тебе выплачу. Зато, буду потом спокоен и за свой магазин тоже. А если надо, можно будет и рабочих подыскать. Если что, я вон, в соседнюю деревню смотаюсь и там кого‑нибудь уболтаю.

– Слушай, – не унимался Василич. – Что‑то мне все это не нравится. Пожар. Бичева. А может это ты, устроил поджог? Ну, к примеру, из‑за той же Светланы. А что? Приревновал ее, положим. Дело ведь молодое, и я все понимаю. А?

– Ты, блин, Василич, даешь. Стране угля! – Алексей даже не обидился на его слова. – Ты же меня знаешь, с малолетства. Когда я еще под стол, не сгибаясь проходил. И в новогоднюю ночь я был дома, к твоему сведению. Вместе со своей любимой женой, если что. А насчет пожара, у меня, действительно, есть информация. Вернее, доказательство умышленного поджога. Вот оно, здесь на мобильничке! Мне кое‑что удалось заснять. Случайно. Но я думаю, тебе не стоит пока все это смотреть. А зачем? Нам сейчас, наоборот, надо все тихо мирно решить. Электрика с работы – пинком под зад и концы в воду. Мы ж с тобой, земляки! И ты мне почти что в отцы годишься.

2

Казалось бы, всегда такой предусмотрительный и предприимчивый Яхнов, обладающий хваткой коммерсанта и задавшийся новой для себя целью – любой ценой выжить Женю из Привольного, все‑таки, в одном, да просчитался. Причем крупно и в самом главном.

Да, электрика уволили с работы, и он уехал к себе домой, в город. Но только не один. А увез с собой Бичеву! Вот уж на это Алексей никак не рассчитывал. И этого не предусмотрел. А как Яхнов бесился, когда узнал, что его Светлана укатила со своим женишком в Семипалатинск! Поначалу молодой человек хотел отправиться следом за парочкой, в город. Да вовремя остановился – что это даст? И где в большом населенном пункте, малознакомом для сельчанина искать беглецов? О Жене он вообще ничего не знал, кроме примерного места бывшей работы – какая‑то городская, что ли, больница. Алексей уже хотел подключать к поиску Шрека. Но вскоре одумался. Похоже, все это бесполезно, и поезд уже ушел. Ан, нет! Яхнов не из тех, кто пасует перед трудностями, он обязательно что‑нибудь придумает.

А Женя со Светкой уже несколько дней спокойненько жил у себя дома. Мама его встретила с радостью. И также, свою будущую невестку. Хоть и откровенного разговора с сыном на эту тему у женщины пока не было, но все равно, она поняла, что Женя не просто так и не кого попало поселил у себя в комнате.

Бичева, почти не раздумывая, приняла приглашение Жени уехать с ним из села. Ее родители привыкли к тому, что их дочка – «уже отрезанный ломоть». Она взрослая, вправе сама строить свою личную жизнь и принимать решения, не посоветовавшись со «стариками». Все равно, в Привольном подходящей работы для Светки нет. Как и дальнейшей перспективы на удачную, безбедную и счастливую жизнь. Провожая ее из дома, родители, словно забыли, что их дочь беременна или только делали вид. Они чувствовали себя спокойно от того, что их дочь за таким хорошим и надежным человеком, как ее друг Женя, не пропадет.

Надежда Ивановна всхлипнула на прощанье и сказала:

– Ты, доченька, не теряйся надолго. Пиши. И береги себя. А если что не так, то возвращайся…

– Надя! – одернул супругу Сергей Петрович. – Ты говоришь так, будто провожаешь молодых куда‑нибудь на Северный полюс. Лучше посидим на дорожку.

А затем мужчина крепко пожал руку Жене:

– Давай, парень. Счастья вам и любви. Я ничуть не сомневаюсь, что у вас со Светой все будет хорошо. Берегите друг друга. Да про нас, стариков, не забывайте. На свадебку‑то пригласите, обязательно.

Приехав вместе с Женей в город, Бичева новыми глазами взглянула на Семипалатинск. Вернее не на него в целом, а на всю свою предыдущую городскую жизнь, в частности. Теперь у Светки произошла, так сказать, переоценка ценностей. В городе ей все было до боли знакомо. Но, тем не менее, девушка уже не впадала в воспоминания о прежней жизни. Они остались в безвозвратном прошлом и не травмировали ностальгией сердце Бичевой.

Светка не думала об Иване Усачеве, своем прежнем друге. Она не вспоминала Хруню и Марго. Но ей очень хотелось поговорить с Владимиром Николаевичем. И даже увидеться с ним.

«Как он там, бедненький? Не болеет ли? Наверное, сильно расстроился из‑за потери сестры? Кто за ним теперь ухаживает?» – эти вопросы оставались безответными в голове девушки. И ими она не решалась поделиться с Женей.

Бичева старалась не забивать себе голову мыслями о Селивановой! Хватит! Надо начинать новую жизнь. А со старой покончить незамедлительно. Но для этого, хочется того или нет, необходимо встретиться и поговорить с Оксаной. Пусть она отстанет от Бичевой! А сейчас Светка не может даже позвонить домой Терехову и поговорить с ним. Нежелательно девушке рассекречивать себя перед Селивановой. От нее каких угодно гадостей можно ждать. Сначала она предъявила Бичевой фотографии. Потом подстроила пожар. Конечно, голословно утверждать не хотелось бы – не пойманный – не вор. Но в данной ситуации и догадаться несложно, чьих это рук дело. Так что пусть уж лучше Оксана не знает, что Бичева вернулась в город и поселилась у Жени.

«Надо бы срочно отыскать журналиста, соседа тети Шуры. Созвониться с ним. И поговорить обо всем. Узнать, где сейчас Оксана. Может быть, Вологодский что‑то знает о ней. И чем‑нибудь сможет мне помочь», – решила девушка и сказала об этом Жене. Она лишь не стала говорить о своем желании встретиться с Селивановой, зато напомнила ему о журналисте.

– Да! С Эдуардом интересно было бы встретиться. Я всего‑то два вечера с ним пообщался, но мы, думаю, уже успели сдружиться, – обрадовался молодой человек.

На следующий день Женя лично позвонил в редакцию газеты «Семь палат». Но парня ожидало разочарование. По словам редактора этого печатного издания, в данный момент, журналист Вологодский находится в творческом отпуске. Эдуард уехал из города на несколько дней собирать материал для новой статьи. А поскольку он находится где‑то в сельской местности, то сложно предположить, когда именно Вологодский вернется в город.

И Светка решила подождать. К тому же, совсем немного времени оставалось до Старого Нового года. И если этот праздник девушка раньше особо не отмечала, то сейчас она очень хотела провести его по‑новому. Ведь теперь молодым ничего не помешает еще раз встретить, пусть по старому стилю, но зато в спокойной и безопасной от рук Селивановой обстановке, Новый год. И назло всем своим недоброжелателям, у Светки с Женей их личная жизнь теперь уже наладится.

В это, несомненно, верил и сам Женя. У него были большие планы на ближайшее будущее. Первым делом молодому человеку надо решить вопрос с работой. Парень обязательно куда‑нибудь устроится электриком. А затем они со Светкой сыграют свадьбу.

Об этом думал Женя, идя на базар. Он хотел подобрать для Светланы какой‑нибудь не очень дорогой, но памятный подарок. У молодого человека оставались на руках свободные деньги, которые он хотел растянуть до выхода на новое место работы.

Увольняя электрика, Борис Васильевич осмотрел тот объем работы, который выполнил Женя, за последнее время. И, как руководитель, остался доволен. А следовательно, Василич заплатил ему, как положено. И кроме высчитанных с электрика десяти тысяч тенге, о которых сельчанин упоминал второго января Яхнову, Женя получил на руки достаточно неплохую сумму денег.

Вот молодой человек и решил не спеша пройтись по торговым рядам «Семей‑Базары». И выбрал дорогу к своей цели, мимо автовокзала. Женя проходил около него как раз в то время, когда на большой площади, перед залом ожидания, стояло несколько автобусов. Пассажиры, прибывшие рейсом из Астаны, преградили дорогу молодому человеку. Он захотел отойти в сторону и задел плечом рядом стоящего парня.

– Прошу прощения, – сказал Женя и невольно взглянул незнакомцу в глаза. В первые секунды он, казалось, не сообразил, где раньше встречался с этим парнем. А потом… Понял. Перед Женей стоял и радушно ему улыбался, его давний друг – Хруня.

– Сема, братуха! Что не признал? – спросил Вадим, протягивая для рукопожатия свою ладонь.

– Хру‑ня!!! Ты ли это? Вот уж кого не ожидал‑то встретить! – Женя от радости похлопал парня по плечу. – Ты откуда!? И вообще, куда потерялся?

– Ой, Женька! Долго рассказывать. Вот только что, приехал из Усть‑Камана. А ты, куда сейчас направляешься?

Женя, кажется, уже забыл о своих планах, до того он обрадовался неожиданной встрече с Хруновым.

– Да так, шел по делам… Но, в принципе, у меня есть время поговорить. Вот это сюрприз – Хруня!

– Ну, пошли тогда куда‑нибудь в кафешку забуримся да посидим, пивка попьем. Поговорим. А то, что‑то погода портится. Снег посыпал, – предложил Вадим и стал смотреть по сторонам, выбирая подходящее место для беседы.

Молодые люди зашли в небольшую закусочную и, отказавшись от меню, любезно предложенного им официанткой, сразу заказали себе по кружке пива.

– Ну, за встречу, Женя! – произнес тост Вадим и, сделав пару больших глотков, начал свой рассказ. – У меня, за это время, пока мы с тобой не виделись, были приключения за приключениями. Хотя самое главное из них, со мной произошло намного раньше, в прошлом году, еще до отъезда из Семипалатинска. Но о нем я тебе расскажу после. И объясню: почему и из‑за чего, вернее, из‑за кого, я и уехал в Усть‑Каман.

– Поди из‑за девушки какой? – попытался угадать Женя.

– Да, да, из‑за нее, родимой. Ну, слушай. Познакомился я, значит, совсем случайно, на автовокзале, с неплохой «телочкой». Ну, пока суть да дело, я думаю, какую из этого можно извлечь пользу. А эта «коза», как раз в тему, рот раззявила около билетной кассы, и у нее один дебил сумочку и срезал.

Девчонку звали Настей. Ну мне ее по‑человечески стало жалко. К тому же, я был страшно возмущен наглым поступком какого‑то гнусного воришки. И кинулся за ним в погоню. И представь себе, поймал ведь! А потом и охрана вокзала подоспела, как с неба свалилась. Короче, сумочку в целости‑сохранности вернули расстроенной девушке. А она на радостях и, по достоинству оценив мой скромный, но геройский поступок, пригласила меня поехать вместе с ней в Усть‑Каман. Сказала, что с работой у них там полный порядок и все такое. А мне тогда, Жека, было все равно, куда рвануть. Лишь бы из нашего города поскорее убраться. И все из‑за какой‑то стервы Оксаны. Да ты ее, наверное, не помнишь. Ну ладно, о ней позже. Так вот, насчет Усть‑Каменогорска. Как говорится: сказано – сделано.

Приехал я в новый для меня город, к Насте домой. Пока жил у нее несколько дней, мы вдвоем, по объявлениям в газетах, искали для меня работу. А потом Настя познакомила меня со своей мамой. Вернее мы просто зашли к женщине в гости. А ее маман, прикинь – бизнес, вся такая, леди. Два магазина, нехилая тачка, деньги, подвязки. Ну налицо все навороты нового русского. Так вот, с этой встречи, с Виолеттой Николаевной, так звали Настину маман, у меня все и началось. Совсем другая жизнь. Правда недолгая.

Да, чуть не забыл сказать самое интересное. Эта Виолетта Николаевна, прикинь, Женя, такая эффектная женщина! Жаль, что ты ее не видел. Тебе бы тоже она понравилась. Несмотря на свой староватенький возраст, бизнес‑леди – просто красавица. Ей тридцать семь, а тетенька, особенно во всей своей красе, ну сам понимаешь, о чем это я, выглядит лет так, на двадцать пять, не больше.

– Ты не отвлекайся, не отвлекайся, Казанова! – перебил Хруню Женя.

– Нет, нет. Это все важно, ты слушай, да пей. Кстати, будешь еще? – Вадим снова заказал по кружке пива, не обращая внимания на отказ своего друга от угощения. И продолжал:

– На чем я остановился? А ну да. И эта бизнес‑леди предложила мне у нее поработать. Присмотреть за ее магазинами. Ну типа администратором, чтобы я стал. А я в этом, поначалу, ни хрена не понимал. Но, тем не менее, согласился. И все закрутилось, завертелось.

Тебя, наверное, как мужчину, интересует вопрос, насколько далеко зашла моя дружба с Настей и ее мамой? Скажу тебе честно. С Виолеттой Николаевной у нас сложились очень близкие отношения. Один раз мы, оказавшись вдвоем в ее квартире, слегонца выпили. И я, как истинный джентельмен, пошел в атаку на женские прелести. Хорошо, что все это происходило по пьяне. На трезвянку до такой наглости с моей стороны, я бы сроду не додумался! Но надо отдать должное, Виолетта ответила мне взаимностью. И у нас с ней закрутился бурный роман, с непредсказуемым концом. А с ее дочкой у меня к тому времени ничего «постельного» не было. Не хотел я как‑то начинать свои отношения, да еще и в незнакомом городе, с «этого дела». Но, как видишь, с Настей‑то не получилось, а вот с ее мамашей, прокатило.

С Виолеттой Николаевной мы, некоторое время пытались скрывать всю правду о нашем романе от ее дочери. Но шила в мешке не утаишь. К тому же, после любвеобильной ночи с бизнес‑леди я стал ночевать в ее квартире. Мне за это было даже как‑то неудобно перед Настей. Я все гадал: «Интересно, а что она обо мне думает?» А однажды, Виолетта Николаевна отправила меня к своей дочке за видеокассетами, решив предварительно позвонить Насте:

– Привет. Слушай, завтра днем Вадик забежит к тебе домой и заберет кассеты. Ты когда будешь дома?…

…Полянская‑младшая назвала время и, в назначенный час Хруня поехал к ней.

Парню было как‑то неловко перед Настей за то, что он на несколько дней оставил девушку без внимания. Вроде бы нехорошо вышло. А с другой стороны, Вадим ведь не где‑то был: у друзей или у какой‑нибудь, там, посторонней девушки. А у Настиной же мамаши. Хотя именно этот факт и вводил Хруню «в краску». Интересное получилось дельце: можно подумать, что он ночевал все это время у Виолетты Николаевны на правах родственника или очень хорошего знакомого. А на самом же деле…

– О, Вадик! Привет! – сказала девушка, как ни в чем ни бывало. Будто они расстались всего несколько часов назад. И захлопнула за парнем дверь. – Раздевайся, проходи.

А Настя, увидев Хруню в первые минуты, не знала, куда себя деть, от той мысли, что она так просто и необдуманно переночевала в одной постели с Димой. Или он с ней. Хотя, какая тут разница? Хрен редьки не слаще. И девушке казалось, что у нее предательски горят щеки, а на лице – все написано. Она старалась не смотреть Хруне в глаза.

Но с другой стороны, что в этом криминального? Яров, похоже, влюбился в Полянскую‑младшую. Вон, даже шампанское принес, ухаживал за ней. А Настя лишь ответила взаимностью на его чувства. Один раз. И все!

– Как у тебя дела? – спросил Вадим и сел на диван. – Чем занималась все это время? Не скучала?

– Конечно же, скучала. И тебя ждала.

– Ты серьезно? – удивился Хруня.

– А почему нет? – Настя присела рядом с парнем. – А ты, вспоминал обо мне? Или мама тебя сильно загрузила работой?

– И да и нет! – ответил Вадик и внимательно посмотрел на девушку. Ему показалось, что она, за тот короткий период, что друзья не виделись, как‑то изменилась. Причем, в лучшую сторону. Молодой человек оценивающе посмотрел на фигуру Полянской‑младшей. И она поймала его взгляд. А парень продолжал: «Да – в смысле, вспоминал. А нет – это я к тому, что не устал. Работа, как работа. Не мешки ведь ворочать, слава Богу. Стараюсь, как могу!

Настя предложила Хруне выпить чаю. И, услышав утвердительный ответ, молодые люди, прошли на кухню. За столом болтали на разные темы. А потом, словно что‑то вспомнив, Вадим ляпнул:

– Да, у тебя какие‑то видеокассеты надо забрать. Мне Виола сказала. А то, если я забуду, она меня грохнет.

На этой фразе Вадим осекся. Но слово не воробей.

– Виола?! – удивилась Настя, и ее глаза округлились.

– Ну, я… в смысле… мама твоя, говорю. Виолетта Николаевна.

Но Полянская‑младшая будто не слышала друга.

– Значит, Виола? Это ты так уже к ней обращаешься? Вы с ней как друзья, типа, стали, да?

– Нет, просто… – Вадик понимал, что надо как‑то срочно выруливать из этой ситуации и исправлять положение. – Просто, у меня вырвалось так. А что тут, такого?

«Да ничего особенного. Если Хруня всего лишь необдуманно назвал маму по имени. А если по недавней привычке? А может быть у них что‑нибудь было? Нет, нет! О чем это я?» – девушка попыталась взять себя в руки. И непонятно, что ее больше расстроило: легкомысленный шаг своей матери или Настя, чисто по‑женски, приревновала к ней молодого человека?

Полянская‑младшая пошла в комнату за пакетом с видеокассетами, и Вадик направился следом за ней. Кажется он уже решил, что ему надо делать. А именно: клин клином вышибать. Так, кажется, говорят, в подобной ситуации?

Сейчас молодому человеку нужно оказать внимание Насте. Чтобы она поверила, что между ним и Виолеттой Николаевной ничего «такого» не было.

Вадим чувствовал, что еще чуть‑чуть, и он «совратит» девушку. Вот на этом диване. В конце концов, парень и сам давно этого хотел, да все не решался сделать первый шаг. Все не подворачивался подходящий момент. И вот, похоже, он настал.

А если после того, что произойдет, Настя что‑то и «брякнет» лишнего своей мамаше, то тогда Вадим объяснит Виолетте Николаевне, что он таким образом спасал репутацию бизнес‑леди, «отбелив» ее в глазах собственной дочери. Запутаться тут, конечно, можно. Но попробовать надо. Другого ведь выхода нет.

Хруня обнял девушку и «осыпал» ее ласковыми и нежными словами. Ведь, действительно, Настя парню понравилась с самой первой их встречи. Полянская‑младшая, кажется тоже ждала того момента, когда в ее новом друге проснутся к ней чувства. Она расстелила на диване чистую простынь, положила одеяло, подушку и ушла в ванную…

В эту ночь Вадим снова остался у Насти. Только теперь молодые люди спали вместе, на одном диване. В первый раз за все время, что Хруня находился в Усть‑Каменогорске.

Утром Вадим заспешил на работу, предварительно созвонившись с Виолеттой Николаевной. Конечно же, он не забыл про пакет с видеокассетами. Женщина встретила парня по‑деловому сухо, лишь слегка улыбнувшись. Перед сотрудниками Полянская старалась не показывать свои личные отношения с Вадимом.

– Как дела? – поинтересовалась она у Хруни, когда осталась в кабинете наедине с молодым человеком.

– Все нормально. Я по тебе так соскучился! – ответил Хруня. И скромно, но в то же время стараясь не показаться виноватым перед Виолеттой Николаевной, поцеловал ее в щечку.

– Сейчас я направлю тебя в базу. Подпишешь кое‑какие наши договора. А потом, возвращайся сюда и мы поедем на обед, – улыбнулась Полянская. И когда Вадим ушел, она достала из пакета несколько видеокассет и с интересом стала их разглядывать.

Настя не обманула ожиданий своей матери. Действительно, фильмы, которые передала ей дочь – были все новые. Вот только «Титаник» женщина уже смотрела. К тому же, самой видеокассеты в подкассетнике почему‑то не оказалось. А вместо нее, были аккуратно сложены скомканные обрывки какой‑то газеты.

«Наверное, это Настька, вредная девчонка, решила так подшутить надо мной» – подумала Полянская и, вытащив бумагу из подкассетника, не глядя выбросила ее, в рядом стоящее ведро. – Надо будет напомнить техничке, чтобы она не забыла в конце дня, вынести мусор на помойку».

Воспользовавшись отсутствием Вадима, бизнес‑леди захотела заняться своими личными делами. А именно, принять у себя на работе свою давнюю подругу Ирку Семахину. В последнее время женщины виделись редко и уже не так часто, как раньше, перезванивались. Виолетта Николаевна не проявляла особого интереса к жизни Семахиной, веря в то, что у нее все хорошо и безоблачно. А Ирка, как бы подтверждая это, тоже с большими перерывами в общении, брала телефон, чтобы поговорить с подругой.

Но если Семахина начинала болтать о своих делах, стараясь это делать в отсутствие Александра Корнилова, с которым она, естественно, беззаботно для себя продолжала жить, то Полянская сразу же настраивалась на долгую беседу и пользовалась радиотелефоном. Тогда женщина могла слушать Ирку не отрываясь от своих домашних дел.

Подруга была довольна своей жизнью, и это искренне радовало Виолетту Николаевну. Она ведь сама сыграла определенную роль в том, чтобы Семахина и бывший друг Кирилла познакомились. Похоже, Ирка считала себя «по гроб жизни» обязанной за это Полянской. И однажды она захотела Виолетту Николаевну отблагодарить.

В очередном телефонном разговоре со своей подругой Ирка затронула тему благосостояния их с Корниловым, семьи. И об успехах мужа в бизнесе, который процветал изо дня в день. Ну что могла Полянская ей ответить? Бизнес‑леди была не из завистливых и зловредных людей. Но и радоваться успехам бывшего партнера Кирилла по бизнесу она не желала. И поэтому отнеслась к полученной информации спокойно и ровно, приняв ее, как и подобает в таких случаях, к сведению. А Ирка продолжала говорить в трубку телефона:

– Представляешь, Виола. Я тут, недавно, разговорилась со своим Сашком. Ну, значит, спрашиваю у него, как это тебе удалось так раскрутиться, в плане денег. А он, как раз, в тот момент был поддатый. Пришел домой поздно и сказал, что, типа, в офисе был. Вроде как встречался с деловыми партнерами по совместному бизнесу. Хорошо еще, что не с партнершами, да?

И Ирка заржала в трубку. – Ну ты слушай, что он мне по пьяне‑то, потом рассказал.

Оказывается, когда мой ездил на сессию с твоим бывшим в Новосибирск, то предложил там Кириллу, вместе с ним открыть в Сибири свой бизнес. Типа, надо расти и осваивать российский рынок. А для этого надо найти таких людей, из местных, чтобы с кем‑нибудь из них создать совместное предприятие. Или дочернюю фирму они тогда хотели открыть в Сибири, я толком в этом не разбираюсь. А у Корнилова в Новосибирске жила бывшая одноклассница. Она сразу же после окончания школы переехала вместе с родителями в Бердск. Девушка была видно башковитая, потому что устроилась там на местный радиозавод, в техотдел. Впоследствии она сильно продвинулась по служебной лестнице, подсуетилась, раскрутилась и «поднялась». Короче, оказалась деловой и стреляной бабой, которую просто так «вокруг пальца» не проведешь. Получается, что она, даже покруче тебя, Виолка. Только не обижайся, ладно?

На чем я остановилась‑то? А, вот. Жила одноклассница моего милого без детей, в «упакованной» хате. Тетенька была «по уши» в работе и при деньгах. Сашок все это быстро пронюхал и решил в ее бизнес вклиниться. Стать торговым представителем в Усть‑Каменогорске.

А чтобы это стало реальным, быстрым и выгодным делом, он с Венерой, так звали его одноклассницу и познакомил твоего бывшего. Естественно, они не сказали сибирячке о том, что Кирилл – семейный человек. Ты что, Виолетта, молчишь? Не слушаешь меня, что ли?

– Говори, говори! Мне очень даже интересно становится, – ответила ей подруга, садясь поудобнее в кресло и увернув звук телевизора. – Ну и что было дальше?

– Только ты на меня не обижайся. Я же тут ни при чем, – спохватилась Семахина, словно чувствуя себя в чем‑то виноватой.

– Да что ты все заладила: не обижайся, не обижайся? Как я могу? Бог с тобой, золотая рыбка, – успокоила ее Полянская, чувствуя, что сама начинает волноваться.

– Ну в общем, – продолжила Ирка. – Твой Кирилл с этой Венерой, в процессе организации совместного бизнеса, на радость Сашку, быстро «снюхался» и задружил. Сама понимаешь: мальчик – девочку…

Корнилов теперь уже смело предложил Венере, заключить между ними тремя, договор о совместной работе. А для себя он решил, что при оформлении важного документа свою подпись нигде ставить не будет. И убедил Кирилла в том, чтобы тот сам подписал столь нужные мужчинам бумаги. Сашок мотивировал это тем, что типа, твой бывший впоследствии станет исполнительным директором нового совместного предприятия в Новосибирске. И добавил, вдовесок, всякие там, красивые и убедительные слова. А с другой стороны, договор, естественно, подписала Венера. И партнеры «ударили по рукам». А потом, как и положено, отметили это дело.

Затем Корнилов уговорил Венеру взять на ее имя кредит в банке, на солидную сумму. Для развития теперь уже их общего, дела. Гарантом данной сделки являлся Кирилл, который под залог пообещал Венере свою часть бизнеса в Усть‑Каменогорске.

Вернувшись из Новосибирска домой, бизнесмены, полученные от российской стороны деньги, сразу же вложили в дело. Оно, по их подсчетам, должно было стать очень выгодным и вскоре принести двойную прибыль. Но, как оказалось на практике, что‑то, где‑то у них не срослось, не вышло, не получилось. И в результате, в обозначенный на бумаге срок, горе‑бизнесмены не смогли вернуть даже и половины полученных у Венеры денег.

Чтобы не раздувать скандала до небес и не ссориться с Венерой, Корнилов убеждает Кирилла в необходимости остаться на какое‑то время в Новосибирске. Пока Сашок не наладит дела в Усть‑Каменогорске. Ну, а дальше ты, наверное и сама все помнишь.

Корнилов сказал тебе о измене твоего мужа и о том, что Кирилл завел себе в столице Сибири любовницу. Что, в принципе, было правдой…

– А моему муженьку, поди, наговорил о том, что я загуляла? – перебила Ирку Полянская.

– Скорее всего, да. Хотя я об этом ничего не знаю. И меня в то время рядом с ними не стояло.

От всего услышанного у Полянской навернулись слезы. Но она сдержала свои эмоции. Ведь любая новость о далеком и безвозвратном прошлом, какой бы печальной она ни была, в большинстве случаев никак не влияет на настоящую жизнь и не отразится на дне сегодняшнем.

Поэтому бизнес‑леди, по возможности, взяла себя в руки, мысленно поблагодарив Ирку за то, что она вообще решилась рассказать ей эту давнюю историю. И спросила:

– А больше Корнилов ничего тебе не говорил?

– Не‑а. Хотя, да. Он сказал, что ты у него как‑то просила взаймы несколько тысяч баксов. И Сашок собирался их тебе одолжить, – Ирка попыталась хоть как‑нибудь загладить столь неприятный разговор. И добавила: – К тому же, он о тебе очень хорошо отзывается.

– Ну еще бы! – возмутилась Виолетта Николаевна. – Я ведь в его бизнес нагло не влезала. И его жену в постель к другому мужику не подкладывала.

– Зачем ты так? – похоже эти слова не понравились Семахиной. – А если тебе до сих пор нужны деньги, то я с ним поговорю.

– Не вздумай! Я от него ничего теперь не возьму! И вообще… А кстати, как ты узнала‑то, о нашем с ним разговоре?

– Корнилов сам мне это сказал, когда я у него спросила штуку долларов. Я коплю деньги и держу их на книжке. Хочу к Новому году купить себе автомобиль, правда еще не решила, какой именно. Смотря сколько денег соберу. А в этот раз, Саша мне отказал, ссылаясь на то, что пообещал какую‑то сумму тебе. И не хочет тебя обманывать.

– Ишь, честный какой, выискался! – взорвалась Полянская.

И, перекинувшись еще несколькими фразами, собеседницы распрощались. В тот вечер Виолетта Николаевна долго не могла успокоиться. А чтобы грядущая ночь не превратилась для нее в кромешный, бессонный ад, женщина перед сном решила выпить немного коньяку.

В течение нового рабочего дня бизнес‑леди отвлеклась от грустных воспоминаний о прошлом. И почти забыла о предыдущем разговоре с Семахиной. Но вечером Ирка, к великому удивлению Полянской, позвонила ей снова. Она говорила недолго, но голос ее был такой, словно Ирка в чем‑то оправдывалась перед подругой.

– Виола, я знаешь, что подумала? Черт с ними, с нашими мужиками! Что было, то прошло. И ничего уже не исправить, не вернуть. Надо думать о дне сегодняшнем. Это я к тому, что если ты решила наладить дела в своем бизнесе, то и не отступай от цели. А я помогу тебе в этом. Чем смогу, конечно. И дам тебе все деньги, что у меня лежат на книжке. Они мне до Нового года все равно не понадобятся. А тебе пригодятся. И Корнилов про них пока не вспоминает. Да и без меня, он их оттуда никак не снимет. Ну, что, решила? Так когда привести тебе баксы?

Полянская задумалась. Похоже Ирка в чем‑то и права. А по большому счету и во всем. Ведь бизнес‑леди, действительно, сейчас нужны деньги. И она назначила Семахиной встречу у себя в магазине, в своем рабочем кабинете.

После ухода Ирки, которая принесла, как и обещала, несколько тысяч долларов, Полянская дождалась Вадима, и они поехали на обед. А вечером Виолетта и Хруня, находясь в квартире женщины, смотрели видео. И бизнес‑леди уже планировала будущую поездку в Эмираты, чтобы успеть до Нового года не только привезти товар, но и распродать большую его часть. Ведь деньги нужно отдать Ирке вовремя. А то и пораньше обговоренного срока.

У бизнес‑леди даже и в мыслях не было того, что она не выполнит своих обязательств перед Семахиной. Конечно, всего, что может произойти, никогда не учтешь. Как говорится, знал бы где подскользнешься, там бы песочку подсыпал. А песочек, похоже, Виолетте Николаевне уже можно было готовить. На всякий случай.

Руслан Гордыев, когда совсем еще недавно настраивал Диму на очень важный визит к Насте, дав ему таблетку для девушки, тоже не терял времени даром. Он несколько раз, за короткий отрезок времени, наведывался в один из магазинов Полянской, стараясь при этом сильно не привлекать к себе внимания сотрудников. Молодой человек давно уже успел познакомиться там с одной молоденькой продавщицей. Сначала Руслан просто примелькался ей – дарил шоколадки и делал комплименты. Но потом пришел к выводу, что эта девушка, Динара, очень нужный для него человек. Носитель важной информации.

Поэтому Гордыев решил пойти «в наступление». И незамедлительно сменил свою тактику в общении с продавщицей. Молодой человек без труда сыграл перед девушкой роль безумно влюбленного парня. И, через какое‑то время Динара в это поверила. Разделяла она чувства Гордыева или нет, сразу понять было трудно. Да Руслан над этим и не задумывался. Главное, что Динара его не избегала, не отталкивала от себя и принимала знаки внимания молодого человека.

Руслан «из кожи вон лез», чтобы не разочаровать свою новую подругу. Для осуществления задуманного у парня было мало времени. Он несколько раз сводил девушку в ресторан, в кафе, в ночной бар. Правда, «до постели» доводить дело не стал. Ему этого не нужно было. И к тому же, в глазах Динары, Гордыев, скорее всего, выглядел настоящим джентельменом. Не спешащим в первый же вечер знакомства, уложить девушку «на лопатки» и залезть к ней под юбку.

Молодой человек много и откровенно беседовал с девушкой о жизни. Все чаще и незаметно, плавно и осторожно переводя тему разговора на ее работу у Полянской. Его интересовала вся информация о бизнес‑леди: оборот ее магазина, связи, роль нового «зама». И главное, когда она бывает в магазине, во сколько приезжает и уезжает? Ездит ли на обед и с кем?

Конечно, многого Динара просто не знала. Но даже то, о чем она рассказывала «без всяких задних мыслей» и каких‑либо подозрений, для Гордыева было вполне достаточно и являлось ценной информацией. И теперь он имел вполне ясную картину о распорядке дня бизнес‑леди, который практически, день ото дня, мало чем отличается.

А в последнем их разговоре, когда молодые люди пили коньяк в ночном клубе, Динара случайно сказала Руслану о том, что Полянская скоро собирается поехать за товаром в Эмираты. Да ни одна, а со своим новым «замом». Бизнес‑леди уже даже распределила обязанности среди сотрудников магазина: кто, чем будет заниматься и за что отвечать, в ее отсутствие.

Гордыев понял, что пора начинать решительно действовать.

«Вот угадать бы, где бизнес‑леди держит деньги на товар! Может и дома. А если в банке, на карточке? Но в любом случае, в квартире Полянской должны быть деньжата. Только какая сумма? – думал Руслан. – Надо сходить к ней «в гости» и посмотреть на то, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать от Динары.»

Но каким бы расчетливым не был Гордыев, он тоже не мог предугадать, «откуда ветер подует». А дунул он, как всегда, неожиданно…

В воскресенье, рано утром, рискуя разбудить своим приходом всю семью Яровых, Руслан уже стоял около двери их квартиры и длинно давил на звонок. Не ответив на приветствие Димы, он вызвал парня в свою машину на «срочный базар».

В автомобиле, на заднем сиденье уже был Игорек.

– Что случилось? Или важное дело нарисовалось? – поинтересовался столь ранним визитом Яров, открывая перед собой переднюю дверь.

– А для тебя, братан, теперь все дела уже закончились. Присаживайся. Разговор будет долгим и серьезным, – подал голос Игорек.

Гордыев, заняв место водителя, старался держать себя в руках.

– Ты… твою мать, когда собирался к своей гребанной телке, какие ей кассеты взял из машины? Баран, – этот вопрос он адресовал, естественно, Диме.

– Как какие? – не понял тот.

– А так, мордой об косяк. Говори по названиям, вспоминай, – опять подал голос с заднего сиденья Игорек. – Не то и я из‑за тебя, балбеса, попадаю.

– Русик, ты же мне сам говорил, бери в багажнике любые… – начал было оправдываться Дима.

– Говорил, говорил. Да не знал, что ты – дебил. Вспоминай по названиям. Будем сидеть в машине, пока не скажешь. Ну или звони своей сучке, и у нее выясняй, – зло сказал Гордыев.

– Ну это… – совсем растерялся Яров. – Там были… Ужасы, боевики российские и американские. «Титаник» еще, по‑моему комедия с…

– Все! Ясно! – перебив его, опять вмешался Игорек.

– Та‑ак. Значит «Титаник» ты точно взял? – негодовал Руслан. – А ты не почувствовал на ощуп, если «шары свои забычил», что кассета была «с начинкой»? Пустой!

Теперь до Димы начал медленно доходить весь смысл предъявленного ему обвинения: «Неужели, я сдуру, схватил кассету с «сюрпризом»? Именно ту, что Гордый приготовил для своих клиентов».

Яров не нашелся, что сказать в ответ. Зато Руслан многое ему наговорил: о нем самом, о «его матери» и ясно расписал ближайшее будущее парня, если кассета в кратчайшие сроки не будет возвращена Гордыеву в целости и сохранности.

Напуганный Дима тут же стал названивать Насте на мобильный. Не успев толком сформулировать цель своего звонка, он «в лоб» спросил девушку о нужной ему кассете.

На что Полянская‑младшая, конечно же, объяснила парню, что все кассеты лежат у ее мамы, поскольку они вместе с ней смотрели видик.

Обстановка накалялась и усложнялась. Если Виолетта Николаевна заметит, что за «кассета» лежит в подкассетнике от известного голливудского фильма, то, дальнейшие события могут быть непредсказуемыми. А может быть, они уже получили какое‑то нежелательное для «предпринимателей» развитие. Промедление для них было «смерти подобно». Но и «горячку пороть» в данной ситуации, тоже нельзя.

После неожиданного телефонного звонка Димы Настя чувствовала себя неловко: «Как же я так могла? Взяла и без разрешения хозяина отдала на просмотр, почти все, вернее, все без одной, кассеты своей маме. Хотя, что в этом плохого? Все так делают: друг с другом обмениваются фильмами. Вроде бы ничего страшного, а видишь как все получилось?»

Полянская‑младшая перезвонила Виолетте Николаевне и спросила про «Титаник».

– А его, милая моя и не было! – вспомнила женщина.

– То есть, как это? Не было! – не поняла дочка.

– В подкассетнике, вместо самой кассеты, лежали какие‑то смятые кусочки газеты. Ну я подумала, что сам фильм у тебя в видике остался. А ты, пошутила надо мной и натолкала бумажек. Я их и выкинула в мусор. А что?

– Нет, ничего, – обрадовалась Настя и набрала номер телефона Ярова. И так ему, почти слово в слово все и передала. – Так что, извини себя, дружок. Но саму кассету ты мне и не давал. Только красивый чехольчик от нее. Дим, а если у тебя неприятности из‑за нее, давай, я сбегаю в супермаркет и поищу такую же. Договорились?

Если все это не брехня, то для Гордого такой поворот событий, был лучшим из худшего.

– Скорее всего, мама, видно, не обманывает. И если это так и есть, то и концы в воду. Только теперь, ты, Димон, конкретно попал. На хорошие бабки. И причем, крепко. Денег у тебя, естественно, нет. Но и просто так, я в покое тебя не оставлю. Ладно. Иди пока. Я тебе вечером позвоню, – немного успокоившись, сказал Гордый и захлопнул за Яровым дверь автомобиля.

Деньги нужно было срочно искать. Их Руслан и без того давно уже задолжал Темному, и брал у него товар в долг. А об этом случае Темному никак нельзя знать. Ведь тогда Гордому будет «хана». И с ним станут разговаривать совсем другие люди – братки. А их не будут интересовать подробности того, кто, кому и какую кассету «недопередал». Гордыев все это прекрасно понимал. А еще и то, что он сам, прежде всего, во всем виноват. Не следовало было допускать балбеса Ярова к сумкам с товаром. Надо было самому выдать то, что ему нужно. Да что сейчас говорить? Дело уже сделано….

Теперь все планы Гордыева резко менялись. И вдвойне возникала необходимость нанести визит в квартиру Полянской. В течение двух последующих дней, молодой человек еще раз встретился с Динарой, а затем сам лично следил за бизнес‑леди и ее хатой.

Поднятый шум с кассетой, был совсем не кстати перед тем мероприятием, которое задумал Руслан. Это лишний раз рассекречивало Ярова и наводило на него подозрения. Надо было что‑то предпринимать. Единственным подходящим вариантом был тот, если бы в доме у Полянской‑старшей, в момент ее отсутствия, остался бы этот новый друган из Семипалатинска. Тогда, в случае чего, все «шишки посыпались» бы на него.

Для выполнения разработанного плана, Гордый, конечно же, привлек и Ярова. Изначально, его кандидатура была под вопросом и вообще отклонялась. Но теперь, пусть этот недотепа, горе‑влюбленный исправляет свои ошибки.

Оставив машину недалеко от трамвайной остановки, но рядом с домом бизнес‑леди, трое молодых людей, облаченные в спецодежду, используемую у себя на работе, зашли в нужный им подъезд. В руках у Ярова был небольшой, железный чемоданчик, в котором лежали инструменты сварщика.

Гордый позвонил в звонок у двери Виолетты Николаевны.

Хруня подошел к глазку и, увидев стоявших на площадке мужчин, спросил:

– Кто там?

– Служба газа. Мы делаем обход квартир всех жильцов на предмет проверки его утечки, – спокойно ответил Гордыев. – У вас запах газа на кухне не ощущается?

– Сейчас посмотрю. – Сказал через закрытую дверь парень.

– Будьте любезны. Мы подождем.

Через минуту Вадим вернулся к двери и сообщил:

– У нас все в порядке…

– Замечательно. Так и отметим. Тогда распишитесь у нас в квитанции. Только дверь откройте, пожалуйста.

– Да, да, секундочку.

Хруня открыл дверь и один из незнакомцев, с чемоданчиком, тетрадкой и ручкой в руках, перешагнул порог квартиры.

– Где расписаться? – спросил молодой человек, положив тетрадь на полочку в прихожей и склонив голову над бумагой.

– А вот здесь… – донеслось до Вадима. А потом, все куда‑то словно провалилось, и наступила темнота…

Глава одиннадцатая Заключительная

1

– Видно эти барбосы хорошо меня тогда чем‑то тяжелым по башке шарахнули, – сказал Хруня, отпивая пиво из кружки. Молодые люди уже больше часа сидели в кафе. Но уходить не спешили. И Вадим продолжал говорить:

– А когда я открыл свои «очи черные», то входная дверь была захлопнута. И в квартире уже никого не было. Я сначала вообще не врубился в то, что произошло. А когда сообразил, сразу же позвонил Виоле. Она махом примчалась. И чуть второй раз не родила, когда увидела погром в своей квартире. Это сейчас мне легко говорить, а тогда было совсем не до смеха. И башка сильно болела.

Полянская почти сразу же обнаружила пропажу крупной суммы денег, которую она хранила в долларах, рассчитывая поехать, кстати, вместе со мной за товаром в Эмираты. Больше из квартиры ничего не пропало. Виолетта Николаевна не стала сообщать в полицию и даже не вызвала для меня скорую. Просто позже отвезла на перевязку в травматологию. Бизнес‑леди почему‑то избегала любую огласку. Но деньги‑то ведь надо было искать! Естественно, эти бобики, что приходили под видом мастеров‑газовиков, кроме квартиры Полянской, больше нигде не были и ни перед кем не засветились. Виолетта Николаевна меня ни в чем не обвиняла, по крайней мере, ничего такого, я от нее не слышал. Но наши личные отношения дали сильную трещину. А проще говоря – испортились.

Я вернулся на ночлег к Насте. Ее мамаша отнеслась к этому ровно – без слез и сожалений. Зато Полянская‑младшая мне искренне обрадовалась. Она, похоже, ничего не знала о краже баксов и опять называла меня суперменом, героем, истинным джентельменом. Посчитав, что я чуть собственной башки не лишился, защищая хозяйское барахло.

На работу к Виолетте Николаевне я продолжал ходить. И все обязанности выполнял, как положено, исправно. А несколько дней спустя, после того как я получил по «бестолковке» и едва успел снять повязку, бизнес‑леди захотела поговорить со мной в своем кабинете.

Уделив буквально несколько минут рабочим вопросам, она, конечно же, коснулась темы об украденных деньгах. Ее можно было понять. Прикинь, Женька, столько у нее слямзили! Да еще чужого. Ведь она баксы взяла взаймы.

Со слов Полянской я понял, что она не рассчитывает на чью‑либо помощь в расследовании кражи. Но и оставлять это дело не собирается. Короче, о всех своих мыслях на этот счет, бизнес‑леди мне не доложила. Лишь сказала, что обратится к услугам знакомого юриста. А поскольку я главный и единственный свидетель в этом деле и потерпевший в одном лице, то мне и предстояло встретиться и переговорить с этим человеком.

Ну думаю, ладно. А что не сходить? Хотя изначально, мне вся эта история не понравилась. Правда меня никто не «прессовал» и «предъяв» не кидал, но все равно, я чувствовал себя виноватым. И проклинал тот момент, когда открыл дверь этим выродкам. Пусть бы они приходили, когда бывает хозяйка дома. Да и разговаривали с ней. И проверяли бы у нее и газ и все, что хотели. Но здесь, видно, подстава была, стопудовая. Точный расчет, наводка.

И вот, значит, Виолетта мне и говорит, чтобы я, завтра же нашел ее юриста. Женька, представляешь, это «завтра» меня и спасло! Сейчас объясню, почему. Полянская подает мне визитку своего знакомого, чтобы я, типа, уже заранее знал, с кем имею дело. А на ней написано: «Задорожный Олег Юрьевич». А ниже указаны его адрес и номер телефона, по которым, к нему следовало обращаться. Ну я‑то, сначала, не придал этому никакого значения. Задорожный, так Задорожный. По мне, хоть бы «Затропинный». А бизнес‑леди вдруг, из стола вытащила его фото и показала мне. Для чего она это сделала, я так и не понял. Наверное, хотела чтоб при встрече с юристом, мне было легче его узнать. По крайней мере, не напугать же меня его видом она хотела? Хотя именно так у нее и получилось.

Когда я вгляделся в лицо этого человека, то, не поверишь, Женя, кого я узнал! Того господина, который мне в Сем‑ске, летом «компостировал мозги», вместе с Оксаной. Ах, да! Ты ведь ничего об этом еще не знаешь… Ну я тебе попозже расскажу.

И вот, когда я увидел фото Задорожного, то, чуть с кресла не свалился. Хорошо еще, что Полянская этого не заметила.

До назначенной на следующий день важной встречи у меня оставались сутки. А на раздумья о своем положении и экстренное принятие нужного решения и того меньше. Я не знал, что мне делать. Но в одном был уверен железно – показываться на глаза юристу, мне никак нельзя! Поэтому я, выйдя из кабинета бизнес‑леди, почти сразу же, стал обдумывать план, как бы поскорее «сделать ноги» от семейки Полянских.

Пойми, Жень, приняли‑то мама с дочкой меня хорошо. Приютили, обогрели. А то, что их, вернее, Виолетту Николаевну, обобрали, так в том моей вины нет. Скорее всего, хату бизнес‑леди целенаправленно пасли. И может быть, давно. А я не хотел в этой каше вариться!

– Да уж, понимаю тебя, – только и сказал Женя.

– Ну вот, видишь! Пока я работал у Виолетты Николаевны, то кое‑что смог сэкономить. Накопил тысяч двадцать тенге. А также «оброс» некоторыми нужными связями и полезными знакомствами. Без них моя прежняя работа была бы нулевой. И они мне пригодились.

Я, конечно, мог бы и сразу вернуться в Семипалатинск. Но мне еще нельзя было здесь появляться. Время еще не настало. Может оно и сейчас не подошло, но в тот момент, сразу после кражи в квартире Полянской, это точно.

Ведь я же не знал, что могла обо мне наговорить Виолетта своему юристу. А если он заочно, по ее описанию и рассказу обо мне, меня узнал? Еще не хватало, чтобы этот Задорожный, вместе с Оксаной, на меня в Семипалатинске облаву бы устроил. А ведь он знал, если еще не забыл, где я живу.

Короче, я решил остаться на время, до Нового года, в Усть‑Камане. Как говорится, залечь на дно, осмотреться, подумать. И я снял, недорого, квартиру, на окраине города. А затем, без проблем, устроился на одну «шабашку», по отделке строящегося объекта. Прораб пообещал мне неплохие деньги по завершению работ. Особого выбора у меня не было, и я согласился. Ведь я все ждал того момента, когда вся эта история с Полянскими утрясется. Правда, лично в этом убедиться я все равно бы не смог.

Поэтому терпеливо работал, ведь копейки‑то были нужны! Не зря же я, черт возьми, еще будучи дома, в Семипалатинске, затеял всю эту погоню за длинным тенге. Надо же блин, такому случиться: в Астану не поехал, не рискнул. Так в Усть‑Камане «попал», что называется по полной. И все из‑за Оксаны, стервы.

– Да что же это за таинственная личность такая? – не выдержал Женя.

– Давай, теперь поговорим и о ней. Но предупреждаю, Женя. Разговор будет очень неприятным и для меня и, особенно, для тебя.

– Ладно, начинай. Я‑то тут причем? – сказал Женя.

– Тебе еще пиво заказать? – предложил Вадим.

– Нет, спасибо. Я ведь много не пью. Вернее, совсем стараюсь не пить. А сегодня, это так, за встречу с тобой.

– А я, с твоего позволения, пожалуй, еще возьму. А то, что‑то разволновался, малость, – Хруня рассчитался с подошедшей к столу официанткой и внимательно посмотрел на своего друга.

– А началось все, Жека, с того, теперь уже памятного для меня, дня, точнее вечера, когда мы с тобой пошли в сауну. Ты хоть помнишь это?

– Не скажу, что постоянно вспоминаю. Но не забыл. Я же тогда, в отличии от тебя, не пьяный был. А что? – удивился Женя. – Сауна‑то здесь причем?

– Ой, – вздохнул Хруня. – Согласись, наша жизнь состоит из мелочей. Но каждая в ней мелочь и есть та малая, составляющая часть, на которую нельзя не обращать внимания.

В той сауне мы, то есть я, познакомился и не только, с одной девушкой. Ее звали Оксана. Ты еще, в тот вечер отказался от ее услуг. А я нет. И вляпался по самое «не хочу», в очень некрасивую историю. Ну, как вляпался?

У меня тогда не хватило денег, чтобы полностью рассчитаться с Оксаной. А она, вроде бы, не придала этому особого значения. И не прервала нашего с ней любовного марафона. Хотя, в принципе, легко могла это сделать. Ну я и подумал, а что тут особенного? С нее не убудет. К тому же, Оксана меня успокоила, сказав, что деньги для нее не главное. Важнее – интересное и доброе знакомство. А рассчитаться ведь можно всегда – земля круглая, город наш маленький.

Я в душе обрадовался, дурак. Вот, думаю, ништяк. Подфортило! А в результате получилось, что на халяву позарился. В такой момент, поверь, трудно удержаться: перед носом девушка в костюме Евы, в голове пиво.

С Оксаной мы тогда расстались хорошо. И даже обменялись номерами телефонов. Но потом я ей не стал звонить. А зачем? Ты же знаешь, что у меня с телками в то время был полный порядок. И не вспоминал про жрицу любви. А вот она про меня не забыла. И через несколько дней сама позвонила.

Оксана сказала, что ей срочно нужна моя помощь. И предложила встретиться в сквере Победы. Когда я пришел, то Оксана сидела на скамейке и разговаривала с какой‑то девушкой. Заметив меня, подруги быстро распрощались. Я подсел к Оксане, и она объяснила, в чем заключается ее просьба.

Оказывается, я должен был с ней сходить в гости к одной молодой семейной паре. Вместе с нами там будут муж Оксаны и ее сестра.

– Сестра? – почему‑то переспросил Женя.

– Да. Это Оксана так сказала. И вот с этого момента и начинается все самое интересное. А для меня, неприятное. Дело в том, что эта сестра, якобы, собралась вместе с Оксаной работать в сауне. Сам понимаешь, что не техничкой. Но с новой работой, типа, не знакома. Стесняется мужиков и все такое. Ну мне это как‑то до лампочки. Я же не сутенер. И все‑таки, именно я, должен был, так сказать, выдать этой сестренке «путевку в жизнь». И проверить девушку на «профпригодность». А проще говоря – переспать с ней. Самое главное, что сестра, со слов Оксаны, сама этого хотела. Но не могла найти подходящую кандидатуру для своей стажировки. Оксана мне даже деньги пообещала за мои услуги. Целых пятьдесят баксов.

– Как это? – не понял Женя.

– Вот так. Странно все это было. Но я, дурак, согласился. Думаю: интересно девки пляшут, если снизу посмотреть.

– Ну отчего же дурак? Ты ведь любишь приключения!

– Ага. Врагу такого не пожелаешь. Тогда на вечеринке, в гостях, эта подруга, ну сестра Оксаны, сильно перепила. Хотя уже позже, вспоминая и анализируя все это, я заподозрил то, что девушку чем‑то «не тем» напоили.

Но вернемся к событиям того вечера. Пока эта подруга была в «отрубоне», я на нее и залез. Блин, сам пьяный был. Башка толком ничего не соображала…

– Ну это мне знакомо! Ты всегда плохо соображаешь, когда увидишь любую хорошенькую девушку. И твои мозги начинают работать только в одном, постельном, направлении, – сказал Женя, вовсе не догадываясь, о чем дальше пойдет речь.

– Но, тем не менее, – продолжал Хруня. – Мне уже тогда стало жалко эту девушку. И обидно за себя, что я, как лох, вляпался в какое‑то дерьмо. Поэтому, не взяв с этой аферистки Оксаны денег, ушел. Сказав, чтобы она меня больше не беспокоила. Ведь я же теперь, согласно нашему уговору, ей ничего не должен.

– И что дальше? – спросил Женя, пока не понимая, для чего Вадим все это ему рассказывает.

– А потом, эта Оксана начала действовать. И меня шантажировать. Она приехала ко мне домой, ну, в смысле, во двор дома, кстати, вместе с этим господином из Усть‑Камана, юристом Задорожным. И стала меня «разводить» как лоха. Типа эта сестренка, накатала куда надо, на меня заяву, по факту ее изнасилования. Прикинь, да? Я конечно, в отказ. А Оксана даже не слушала. Перевернула все детали произошедшего в ту ночь, в квартире у ее друзей, как хотела. Да еще и натравила на меня юриста. Я и слова не мог вставить в свою защиту. А они мне предъявили ультиматум: или продавай хату и отдавай бабки через Оксану ее сестренке или сядешь!

– Вот сволочи! – вставил Женя.

– Не то слово. Я, конечно, не очень во все это поверил. Но, честно говоря, сильно растерялся, не зная, что делать. И с кем бы на эту тему потолковать, да посоветоваться. Единственный вариант был – это ты. Тут, как нельзя кстати, назревает твоя поездка в село. Я с радостью соглашаюсь…

Женя почему‑то заерзал на стуле и стал более внимательно слушать рассказчика.

– А в нем, неожиданно для себя, – Хруня посмотрел в глаза своему другу, – я встретил, в магазине…

– Ну, говори! – вдруг громко произнес, почти закричал Женя.

– … сестру Оксаны – Свету. И она оказалась твоей девушкой!

Женя в ярости резко взмахнул рукой, проведя ее по столу. И задев пустую пивную кружку, сбил ее на пол. Она с грохотом покатилась за соседний столик. К счастью, в кафе было немного посетителей. Но на шум моментально среагировала официантка и мгновенно подошла к двум друзьям.

– В чем дело, молодые люди? – строго спросила она. – Вы зачем посуду бьете? Я сейчас вызову охрану.

– Все нормально, девушка. Извините нас. Так получилось, – Хруня сразу сообразил, что ответить. Он хорошо знал своего друга. И если Женя «выпустил пар», то больше психовать уже не будет. И возьмет «себя в руки». Вадим достал деньги и протянул их официантке. – Вот, возьмите, двойную плату за разбитую посуду.

Молодые люди молчали. Женя уткнулся глазами в стол. Его друг не знал, как вести себя дальше и что, вообще, делать.

– Жень. Я перед тобой оправдываться не стану. Ты можешь даже дать мне в морду. Но одно я скажу тебе точно. Я обязательно найду эту стерву Оксану и спрошу с нее, как положено.

– Вместе поищем, – сказал Женя, смотря куда‑то в сторону. – А на тебя, Вадим, у меня нет обиды. Ты по своей глупости, даже по дурости, попал в гадкую историю. Сам во всем виноват. И Бог тебе судья. А вот к этой Оксане у меня будет серьезный разговор. Я хочу с ней еще раз встретиться. Только не в сауне. А в правоохранительных органах. Есть у меня кое‑где знакомые. Даже в местной газете, известный журналист Вологодский. А прямо сейчас я пойду в ЗАГС.

– Куда, куда? – не понял Хруня.

– В ЗАГС. Я тебе не успел сказать: Света теперь живет у меня. Мы с ней хотим пожениться. Правда, планировали сыграть свадьбу немного попозже. А вот сейчас я решил не откладывать. И пойду сегодня же узнаю правила приема документов на регистрацию брака.

Хруня смотрел на друга во все глаза:

– Женя! Ты настоящий мужчина! Я горжусь тобой!

– А ты, Вадим, скажу тебе честно, – ответил Женя, – несмотря ни на что, все‑таки настоящий мужик. Я считаю, ни у каждого хватит смелости сказать другому человеку правду в лицо. Да еще и в момент нашей первой встречи, после недавней ссоры.

– Да? – Хруня разулыбался и протянул парню свою ладонь. – Тогда, держи!

– Нет, погоди… – остановил его Женя. – Пообещай мне одну вещь. Прямо поклянись: что никогда, ни при каких обстоятельствах и что бы ни произошло, Света не услышит из твоих уст, всю правду о той проклятой ночи, на квартире у друзей Оксаны. Обещаешь мне?

– Клянусь!!! Чтоб мне импотентом стать, если проговорюсь!

Несмотря на всю тяжесть происшедшего со своим другом разговора, Женя тоже искренне и весело разулыбался:

– Хруня! Ты неисправимый!

Друзья, крепко пожав друг другу руки, вышли на улицу.

А когда молодые люди еще сидели в кафе и так увлеченно беседовали, то они явно не замечали как на них, время от времени, поглядывали официантка и охранник. Работники заведения стояли возле барной стойки о чем‑то тихо переговаривались. И как только парни ушли, официантка сказала охраннику:

– Смотри, Серик. Какие‑то странные были клиенты. Сначала посуду начали бить. Я подумала, что парни собираются драться и тебя позвала. А они, перед тем как уйти, уже и брататься стали. Не поймешь, вас, мужиков!

– А что тут непонятного? – ответил мужчина и поправил у себя на поясе резиновую дубинку. – Пацаны тихо‑мирно посидели: поели, попили. А теперь поехали телок снимать.

– С чего ты взял? – удивилась девушка.

– Да это по их разговору ясно было. Я, правда, к словам сильно не прислушивался, но кое‑что расслышал. Прежде чем уйти, парни говорили о какой‑то Оксане. Похоже, что в сауну ее решили пригласить. Вот и пошли искать эту девушку. Наверное, красивая она! Вот бы с ней познакомиться…

Август 2008.

ноябрь 2009

г. Семей