– А ты, наверное, подумал, что мы вот так впустим тебя с оружием в нашу Святыню, – послышался мне уже давно осточертевший голос, – Кажется, ты заболел.

Я хочу осмотреть свою голову на наличие новых вмятин или ссадин – может быть, меня снова ударили и я, как обычно, потерял сознание. Но руки, почему-то не поднимаются. Всё белёное помещение заставлено аппаратурой; я вижу экран одного из мониторов. Там, на экране, я лежу на койке и на мою голову надет шлем с электродами.

– Странный у меня образ жизни, – возразил я, наконец, – Я бы даже сказал скачковый образ жизни… Кочевой. Каждый раз, как только я начинаю понимать, где нахожусь и что происходит, меня тут же глушат и везут на новое место. А там я опять не в силах толком сориентироваться. Так вот, каждый раз, когда я просыпаюсь в неизвестном мне месте – это заход на новый скачок; все эти переезды – кочевничество.

– О, парень, – тактично заметил Масон, – да ты философ! Ты тяжело болен, и это не какая-нибудь простуда. Поймёшь ты или нет, но нам не нужны твои передвижения, умение играть в покер, способность выполнять что-либо, кроме нашей задачи. Нам нужно, чтобы ты мог посмотреть на контингент и показать пальцем на подходящий кадр. Поэтому наши врачи сгенерировали болезнь – специально для тебя. Сустатка спинного мозга: это название тебе о чём-нибудь говорит? Если нет, тогда я расскажу суть.

Масон достаёт большой кухонный нож и кладёт его на кровать прямо возле моей руки. У меня на голове – шапка с электродами; поодаль от кровати стоит ещё один монитор, повёрнутый ко мне задней частью; вокруг неизвестные люди, крутящие рычаги, настраивающие аппаратуру.

– Я знаю, что всё это тебе уже надоело. Ты меня ненавидишь… Теперь у тебя появился шанс сбежать; просто возьми нож и дай волю своей ненависти, а потом беги. Но всё это ты сделаешь при одном условии – мы завяжем твои глаза. Ты согласен на это?

Я чувствую очередной подвох и, тем не менее – нельзя терять такой шанс.

– Да, пожалуй, согласен, – мне завязывают глаза, я ничего не вижу.

– Можешь начинать, – прошептал Масон, и воцарилась какая-то тревожная тишина… я начал.

Всё было до безумия просто: я, не глядя, схватил нож и наугад махнул им в ту сторону, откуда несколько секунд назад доносился голос Масона. Когда я услышал утробные всхлипы перерезанного горла, я снял повязку и бросился наутёк, к двери. Мне перегородили дорогу, но я быстро справился с помехой, вонзив остриё ножа врагу в область живота. Отбросив жертву, я распахнул дверь и побежал дальше. Это был какой-то жилой дом… Я оказался на лестничной клетке, где было ещё три двери – чужие квартиры. Да и вообще, всё здесь было чужое. Я побежал по лестнице вниз и через три этажа очутился на улице. Мельком оглядев себя, я с удивлением заметил, что моя одежда абсолютно чиста и не забрызгана кровью. Я поймал такси и поехал вон из города. Когда мы подъехали к черте города, где начиналось скоростное шоссе, я увидел полусгнившую деревянную табличку. На ней было написано: Тифлис. «Это вроде бы в Грузии», – подумав, решил я…

– Ну, всё, достаточно, – к великому удивлению я снова слышу голос Масона. Кто-то подошёл ко мне и стянул с меня повязку, которая по непонятной мне причине всё ещё была на мне. К своему глубокому удивлению я заметил, что нахожусь всё в том же положении, и у меня под рукой лежит всё тот же нож. Я не сдвинулся ни на шаг.

– И что? – безнадёжно пытаясь продемонстрировать равнодушие, сказал я.

– Суть болезни в том, что теперь ты лишён всех автоматизмов. Чтобы сделать хотя бы шаг, тебе теперь придётся пристально следить за своими ногами, отслеживать каждое перемещение. Чтоб пошевелить рукой – придётся следить за рукой… ну, и т.д. Теперь ты от нас точно не убежишь. Вообще, сустатка спинного мозга – наших рук дело. Это мы придумали как, собственно говоря, и туберкулёз, рак, СПИД и т.д. и т.п. С закрытыми глазами ты представил, что взял нож и уехал из города, но на самом деле ты не пошевелил и пальцем. Эта болезнь имеет феноменальное воздействие на психику, понимаешь? Чтобы всё это провернуть тебе пришлось бы следить за каждым движением, но даже, если так – два дела одновременно ты делать не сможешь. Наши врачи усилили действие болезни примерно в 15 раз, и ты воображаешь, что геройствуешь в какой-то пещере, где мы, якобы, посвящаем тебя в самые сокровенные тайны. Но, если честно сказать, воображение у тебя весьма примитивное. Мы наблюдаем за твоими мыслями по монитору. Они выглядят, как глупый боевик. Нет… ты не герой.

От этой заразы нет противоядия; и оно не появится без нашего разрешения. Мы назвали эту болезнь Иллюминат.