Отец Коли находился во дворе. Держа в руке какой-то инструмент, кажется пилу, он стоял и наблюдал, как Колин Рено заезжает, разворачивается и паркуется. Когда машина остановилась, и дверь водителя открылась, папа направился навстречу.
— Привет, пап, что мастеришь? — сказал Коля, обнимая отца.
— Да все крышу ремонтирую. Вот, заказал деревянные брусья неделю назад, привезли только сегодня. Сейчас распилю на куски нужной длины и надо будет поднять их наверх. Поможешь?
— Помогу, конечно. Только я не знал, что работать придется. Так бы спецовку захватил.
— Это не проблема. Возьми что-нибудь из своей старой одежды.
Коля:
— Как, вы еще не выбросили эту рухлядь?
— Да нет, что-то еще хранится в старом шкафе. Мать хотела выбросить, да я не позволил. Сказал: пусть лежит, авось пригодится. Вот, пригодилось. Иди, переодевайся.
— Привет, мам! — Крикнул Коля маме, которая увидела сына в окно и от нетерпения вышла на крыльцо встречать.
— Ну, наконец-то ты добрался до нас, — сказала мама. — Так редко с отцом тебя видим.
— Прости, мам, ты же знаешь, что у меня работа. Давай позже поговорим, я сейчас переоденусь и помогу отцу дерево на чердак поднять.
Позднее все втроём сидели на кухне и обедали. Мама, в честь приезда сына приготовила его любимое с детства блюдо. Первый же кусок, отправленный в рот, напомнил об одной, ставшей для него незыблемой истине: ни одно блюдо никто не может приготовить вкуснее, чем это получается у мамы.
— Рассказывай, — произнёс папа, одновременно протягивая руку за хлебом. — Чем живёшь? Как фирма, бизнес? Скоро ли женишься, детина ты великовозрастной? Вообще, собираешься нас с матерью внуками одаривать или нет?
— Да, как у тебя дела сынок, всё ли хорошо, а то выглядишь каким-то усталым? — добавила мама.
Коля не хотел волновать родителей и рассказывать о проблемах, возникших в его жизни в последнее время, поэтому он сказал, что на работе всё хорошо, хотя экономический кризис и добавляет проблем. Но их решит.
Что по поводу внуков, он не может ничего обещать, но есть девушка, которая очень ему нравится.
—Что за девушка? - поинтересовалась мама.
— Зовут Света, очень хорошая и красивая. Но я не хотел бы сейчас это обсуждать, потому что еще рано.
Ну а как дела у вас, дорогие родители?
Отец:
— Да как обычно: живём, работаем, стареем.
Коля скорчил недовольную гримасу: наморщил лоб и нос.
— Опять ты о старости. Да не стареете вы, рано вам еще стареть.
Отец:
— А что здесь такого? Я, например, стареть не боюсь ни капли. Это тебе, с высоты твоей молодости кажется ужасным тот возраст, в котором мы с матерью пребываем. Такая унылая пора, как писал Пушкин.
Но я скажу тебе, что это не так. Да, волосы и поседели и поредели. Да, здоровье всё чаще и чаще даёт о себе знать. Только это не важно. Я скажу тебе, сын, и твоя мама со мной согласится, что сейчас мы чувствуем себя гораздо счастливее, чем когда-то в молодости.
Конечно, я не спорю, молодость - это счастье. Но счастье только в воспоминаниях. А когда мы были молодыми, то счастливыми себя не чувствовали. Слишком много трудностей встретила наша молодость. Приходилось много работать, чтобы прокормить семью, ты тогда только родился. Квартиры не было, жили в общежитии. Из года в год в нашей жизни постоянно присутствовало что-то, чего надо было добиваться, что-то преодолевать. Да и отношения с твоей мамой не были идеальными тогда. Столько времени прошло, прежде чем мы поняли, что значим друг для друга.
А сейчас... Вот помнишь, какие хорошие солнечные осенние деньки стояли недавно, до того, как стали лить дожди. А до этого, каким Август был жарким. Вот у меня такое чувство, что в нашей жизни наступила золотая осень после жаркого лета. Мы как будто собираем спелые плоды, принесённые всей нашей жизнью. У нас с мамой на двоих неплохой доход, есть, где жить. И у нас есть главное условие для счастья – нам нечего больше хотеть от будущего.
В нашей молодости было все: страх и надежда, любовь и разочарование. Черное и белое, серое и яркое. Тысячи волнений, миллион расстройств. Сколько, мы пережили, например, когда ты в шесть лет попал под мотоцикл. Были и радостные моменты, конечно. Много радостных моментов.
И по былым дням мы с матерью испытываем ностальгию. А что такое ностальгия? Это грусть. Грусть по молодости.
Это была настоящая жизнь. Жизнь трудная, но интересная. Но счастливой я бы ее не назвал.
А сейчас, я живу счастливо, потому что та буря прошла, оставив жизненный опыт и привкус ностальгии. Потому что в моем настоящем есть все, о чем я мечтал в прошлом. Нам с твоей мамой нечего больше хотеть от жизни, значит пришла пора ею наслаждаться. Нет, я не боюсь стареть и говорить о старости.
****
С тех пор, как Коля оставил родительский дом, всегда, когда он навещал его время от времени, он испытывал странное чувство покоя. Как будто двери не пропускали вовнутрь все ощущения тяготы взрослого существования, а стены создавали иллюзию возвращения в безмятежное детство.
Хотя, в целом, Коля понимал и разделял мысль, высказанную отцом. Прошлое, в Колином случае детство и отрочество, было счастливым только в воспоминаниях и воспоминания выражались в чувствах в форме ностальгии. Но на самом деле Коля никогда не чувствовал в детстве отрочестве ни счастья ни безмятежности.
Действительно, что может испытывать в раннем детстве ребенок родителей, с утра до вечера пропадающих на работе, с утра до вечера, предоставленный самому себе и слоняющийся по соседним дворам и улицам с компанией таких же ребят, кто приходил домой только к вечеру лишь для того, чтобы поужинать и переспать ночь?
Что чувствовал подросток в первой половине девяностых, оказавшись на пороге самостоятельной жизни, в раздираемой противоречиями стране?
Встав взрослым, Коля приобрел некую внутреннюю силу, которая позволяла успешно и благополучно идти по жизни, и будущее уже не являлось ужасающе неопределенным. Но груз насущных забот был столь тяжел, что в воспоминаниях Коли, прошлое запечатлелось именно как безмятежное.
И с некоторых пор, к обычной сыновней любви к родителям, примешивалось чувство покоя и временной защиты от внешнего мира. В этом доме можно было не думать и не переживать. Здесь отрицательные чувства отходили на задний план. А если остаться на ночь, уснув в своей бывшей комнате, то на утро Коля просыпался полностью отдохнувшим и в хорошем настроении.
Завершающая стадия обеда: мама собрала тарелки и поставила на стол стеклянный чайник, запотевший от того, что доверху был залит кипятком.
Раздражающе-беспокойная мысль о неотложных делах и дефиците времени растворилась где-то в тех глубинах, откуда происходят все чувства и мысли. Коля просто сидел и наблюдал как чаинки оседают на дно чайника и вода окрашивается в густой темно-янтарный цвет, лениво размышляя о случайно пришедших в голову и несущественных вещах.
Чай разлили по чашкам. Размешивая маленькими блестящими ложками сахар и делая неторопливые глотки обжигающего и в то же время (вот странно ведь) доставляющего наслаждение, напитка,родители беседовали сосвоим повзрослевшим чадом.
Вдруг папа, почему-то сменил тему.
— Коля, как ты думаешь, почему так резко изменились люди вокруг за последние два десятилетия? Почему отношения между людьми в Советском Союзе казались теплее, а сейчас человек человеку чужак?
Коля пожал плечами:
— Изменились условия. Под условия изменились и люди.
Папа:
— Это правда. Человек, как и любое другое животное приспосабливается…
Тут вмешалась мама, перебив высказывание отца:
— В каждой правде есть только часть правды. В каждом человеке должно быть что-то неизменяемое, не зависящее от внешних условий, что делает человека человеком. Я не знаю, как это объяснить мою мысль.
Вот, например, случай, произошедший недавно. Может быть ты помнишь Семку- бомжа, который постоянно шатался возле магазинов у автобусной остановки?
Коля:
— Конечно, помню, знаменитая фигура на районе. Так неужели он еще жив?!
Мама:
— Это удивительно, но представь себе: жив и даже не видно, чтобы он болел чем-нибудь. Его по-прежнему можно встретить сидящим на остановке или на одной из скамеек у магазина, прихлебывающего дешевую водку из горлышка бутылки и разговаривающего с невидимым собеседником.
Несколько дней назад я зашла в магазин, чтобы купить молока и хлеба. Сделав покупки, я вышла и собралась уже идти домой, как мое внимание привлекла какая-то суматоха в стороне, недалеко от остановки.
Там на обочине дороги, стоял припаркованный черный, свежевымытый, отполированный и, поэтому, сверкающий на солнце джип.
Обе двери со стороны тротуара были распахнуты и, напротив, неподалеку, разыгралось следующая отвратительная сцена.
Молоденькая, хорошенькая девушка отчаянно пыталась отбиться от трех парней, довольно сильно нетрезвых, пытающихся завлечь ее в свою машину под предлогом, что говориться, “подвезти”.
Та не соглашалась категорически и, убедившись в тщетности уговоров, один из парней схватил девушку за руку и попытался насильно усадить ее внутрь джипа. Двое других, своими широкими спинами ограждали происходящее от взглядов прохожих и ожидающих автобус.
Девушка сопротивлялась как могла, упираясь ногами в землю. Но силы были неравны. Парень продолжал тянуть ее за руку и расстояние между девушкой и машиной неумолимо сокращалось.
Сначала девушка возмущалась, потом стала ругать своих угнетателей, всеми силами пытаясь освободить руку. Но усилия были напрасны.
Тогда девушка стала звать на помощь. И никто, никто не отозвался.
Те, кто проходил мимо, инстинктивно оборачивали голову на источник шума и, тут же, отвернувшись, притворялись, что ничего не заметили или то, что они увидели – в порядке вещей. С тем и продолжали свой путь.
На остановке присутствовали мужчины различных возрастов. Все солидные и прилично одетые. Но все, как один, делали вид, что происходящее их не касается совершенно.
Женщины на остановке, те подняли гвалт негодования. Но этим их помощь и ограничилась.
И, вдруг, откуда-то появился Сёмка-бомж. Подбежав к одному парню (к тому, кто тянул девушку за руку), он резко оттолкнул парня, и так сильно, что парень, вместо девушки, сам оказался в салоне джипа, сначала ударившись головой о крышу.
Девушка, воспользовавшись моментом, выдернула руку и отпрыгнула в сторону.
Сёмка поднял руку, чтобы как заправский герой ударить обидчика девушки. И тут же оказался лежащим на земле, сраженный ударами, нанесенными одновременно с трех сторон.
Три парня некоторое время били Сёмку. Потом запрыгнули в свой джип и укатили восвояси. Несчастный бродяга остался лежать в пыли, не подавая признаков жизни. И никто не подошел к нему, чтобы хотя бы проверить, дышит ли он. Девушка же убежала, едва освободившись.
А я, выйдя из магазина, так и застыла на месте, как зачарованная наблюдая за происходящим. Затем, словно очнувшись, я побежала к Сёмке. Склонилась над ним и стала искать его пульс.
Вдруг Сёмка пошевелился. Я отдернула руку. Бомж поднялся на колени, рукавом оттер кровь с лица и посмотрел на меня мутным, одурманенным алкоголем взглядом. Затем поднялся и, шатаясь, медленно побрел куда-то прочь.
Для меня этой истории, — заключила мама. — Самым удивительным является не равнодушие или трусость окружающих нас людей, к этому я давно уже привыкла. Меня поразило то, как в столь сильно разложившемся человеческом облике, сохранилось живым душевное благородство. Нет, видимо, есть в людях что-то неизменяемое.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/