ФРАГМЕНТЫ ПОЧЕТНОЙ СЛУЖБЫ
Кузнецов И.Н.
ЮБИЛЕЙ
В начале апреля 1983 года, закончилось мое пребывание в Ферганской «учебке». Закончилось как-то неожиданно, вдруг объявили, что завтра на аэродром, и в Кабул на сортировку. Приедем в часть, а там и узнаем, кто, где дальше служить будет.
Интересно, что сержанты всех подразделений, перед нашей отправкой, на сутки куда-то спрятались. Вот, только что были, и вдруг исчезли. Почувствовали злыдни, что парням очень захотелось напоследок с ними поговорить, обиды кое-какие вспомнить, ну и попрощаться, чтобы запомнили. Никого не нашли. Походили неприкаянно по полку, затем пообедали и письма домой сели писать, нужно же предупредить родных, что адрес меняется. Настроение было препаршивое, мандраж не давал трезво мыслить, вот я и сглупил напоследок, собрал вещи, а значимые для меня бумаги, вдруг, взять с собой не решился. Набралось не так уж и мало, письма из дома, конспект по боевому самбо, который я вел четыре года, пока ходил на тренировки, учась в Новосибирском геологоразведочном техникуме и грамоту «За освоение новой техники», полученную уже здесь, после учебных стрельб, попросил отправить мне домой Андрея Сергеева. Это друг мой и почти земляк, который оставался в Фергане, заведовать артиллерийским полигоном, этаким макетом местности внутри большой комнаты, с приборами наведения в связке со стволом от мелкокалиберной винтовки. Андрей оказался рукастым парнем, да и образование было, ушел он на службу с четвертого курса Томского политехнического института. Вот и остался он в учебном полку свое детище доделывать….
Одолели его, видимо, другие заботы, так как не переслал он ничего. Так и сгинуло все неизвестно где. Грамоту жалко, с ней моя служба могла пойти совсем по-другому. По крайней мере, я с большей долей вероятности остался бы наводчиком орудия, а не бегал бы с радиостанцией по горам….
Перед вылетом нам выдали по паре коробок с сухим пайком и пожелали всего хорошего.
Сам перелет я не запомнил, так как, тупо продрых. Кабул нас встретил ярким солнцем и нехваткой воздуха, высокогорье, как-никак. Нас строем довели до клуба 350-го полка 103 Витебской Воздушно-десантной дивизии и приказали ждать. Чтобы мы не скучали, один из офицеров прочитал нам, так сказать, вводную лекцию о месте нашего нынешнего пребывания. Начал он ее так…
- Вы все добровольно приехали сюда, чтобы выполнить свой интернациональный долг по просьбе местной власти и приказа нашего государства. Но в первую очередь вы прибыли сюда для защиты своей Родины. Если бы нас здесь не было, то тут бы хозяйничали бы американцы. Амина скинули для предотвращения такого сценария. Поставили бы они свои базы, привезли бы ракеты, которые из-за рельефа местности стали бы большой угрозой всей территории нашей страны. Еще большей угрозой стали бы наркотики, которые очень хорошо растут в таком жарком климате и все бы они пошли к нам в страну. На данный момент ЦРУ курирует поставки героина из Пакистана в Афганистан, а если бы они тут обосновались, мак выращивали бы тут повсеместно. Одной из задач вражеских спецслужб, является распространение этой заразы среди наших солдат. Американцы вообще рекомендуют распространять среди нас наркотики бесплатно, но афганцы, как прирожденные торгаши, их продают, дешево, но продают. Мы с этим боремся. Так, что, лучше не пробуйте. Кто будет пойман – пусть не обижается. Меры будут приняты жестокие….
Здесь жаркий климат и много болезней. Поэтому в ближайшее время все пройдут вакцинацию от чумы, столбняка, холеры. От гепатита защищаемся личной гигиеной. Котелки храним в воде с хлоркой и из чужой фляги не пьем. Кто решит, что служба ему не мила, а без печени он как-нибудь проживет, и решит самостоятельно заразиться желтухой, того ждет трибунал. Выявили недавно нескольких уродов, которые напились мочи больного гепатитом. Поставщик «эликсира» тоже пойдет под трибунал. Не рекомендуется засматриваться на местных дам, хоть они все в парандже ходят, но считаются собственностью мужа или отца, и пристальное внимание к ним, считается оскорблением. Ведь мы попали в 1362 год, по местному летоисчислению. В нашей стране это время Куликовской битвы, раннее средневековье, здесь же, это самое, что ни наесть – настоящее. С оружием, которое здесь будет с нами неразлучно, нужно будет обращаться бережно и осознать некоторые его особенности…. Прежде всего это наш автомат, АКС-74. Пуля в патроне особая, со смещенным центром тяжести. Все это помнят, но не осознают, что это такое. Каждый знает, почему стрела из лука летит прямо и не кувыркается в воздухе, потому, что у нее тяжелый наконечник и центр тяжести смещен вперед. Что будет, если наконечник поставить сзади? При выстреле стрела будет стремиться перевернуться наконечником вперед. Вот эта неправильная стрела и является прообразом нашей пули, калибра 5,45 миллиметра. Не переворачивается же она в полете из-за вращения вокруг своей оси, но при попадании в препятствие стремится перевернуться своей тяжелой частью вперед и начинает кувыркаться в теле, изменяя траекторию своего движения, нанося очень тяжелые раны. Вообще, раньше были патроны под маркировкой МЖВ, так, та пуля, покувыркавшись, даже из кочана капусты не вылетала….
Очень познавательная лекция получилась. Где-то, через час появился замполит дивизии и несколько офицеров с бумагами. Началась перекличка. Называлась фамилия, боец вставал, замполит изучал его взглядом и сообщал ему место службы. Процедура проходила довольно неторопливо, а меня в тот момент на жрачку пробило, сил просто не было. Начал я потрошить сухпаек и в этот момент прозвучала моя фамилия…
- Кузнецов Игорь Николаевич!
- Я!
Поднимаясь, я подхватил, раскуроченную коробку с сухпайком и прижал ее к груди. Комиссар долго смотрел на меня, а потом выдал….
- Этого рас….здяя в артполк, в пятую батарею, пусть Кулаков им занимается!
О смысле фразы я начал догадываться, когда ожидал возле жилого модуля кого-нибудь из начальства. Подошел ко мне незнакомый солдат и спросил.
- Из новеньких?
- Да.
- Куда распределили?
- В пятую батарею.
- У-у-у… Подожди тут, я быстро! Сейчас веревку принесу!
- Зачем???
- Вешаться!!! Считай, что ты в дисбат попал!
Разговор этот услышал, проходивший мимо прапорщик.
- Новенький? В пятую направили? Ты кто на « гражданке» был? Профессия, какая? Учился на кого?
-На геолога учился, а в учебке на наводчика «НОНЫ»
- Значит, ко мне попал. Я, прапорщик Тулупов, командир взвода управления пятой батареи, можно просто «Товарищ Прапорщик». Будешь связистом! Рацию тебе доверим!
- Так, я же наводчик!
- Ничего! Сейчас я исправлю это недоразумение! Наводчиков у нас хватает, а вот корректировщиков мало. Ты ведь геолог, значит, по горам ходить сможешь! Шагай в казарму, знакомься, койку выбирай! Третья комната слева, по коридору.
Слегка обалдевший от происшедшего и от очередного зигзага судьбы, я направился в «модуль».
Встретили меня не очень приветливо. Я вошел в комнату, поздоровался…. В комнате находилось человек шесть достаточно накачанных парней, оказалось, что все они дембеля. Один из них встал и подошел поближе. Вдруг с силой пробил мне кулаком в грудную клетку….
- Что так долго?! И почему один?!
- Ни хрена себе долго! Приказ Устинова только, что вышел!
- Какие борзые молодые нынче пошли! Уже и дедам грубят! Сказано, что поздно, значит поздно. Ты еще улыбнуться попробуй! Если ты один прибыл, значит, будешь шуршать за всех, кто еще в Союзе нежится! Койка твоя вот тут! Вещи свои сдай в каптерку и бегом в автопарк, там «Нюрки» с рейда пришли. Протрешь там все и приберешься внутри. Приду, проверю, что бы блестело все!....
Так дальше и покатилось. Работа, наряды, короткий сон, снова работа. Однажды мне сказали прибраться в нашей каптерке. Это была выкопанная между жилых модулей землянка. Вещи были свалены в кучу на земляном полу. Такой работе я обрадовался, потому что тут на какое-то время можно было побыть одному. Притомился я что-то от назойливого внимания в последнее время…
Первым делом из снарядных ящиков я сколотил несколько полок и принялся разбирать и укладывать разбросанные вещи. Удивительно, но меня перестали дергать на другие работы. Как-то приводя в порядок каптерку я почувствовал сильный озноб и слабость. Присел отдохнуть, да так и свалился. Был сильный жар и лихорадило тоже сильно. Трое суток просто выпали у меня из памяти. Странно, но отволочь меня в ПМП – полковой медицинский пункт никому и в голову не пришло. Хотя, как я потом узнал, у всех наших медиков были другие заботы, более срочные, чем моя внезапная лихорадка. В дивизии произошло ЧП, один из «молодых», желая свести счеты с «дембелем», заминировал гранатой его кровать. Сам он спал на верхнем ярусе, прямо над ним, но видимо думал, что его не заденет. Не важно, что подумал этот дебил, когда после отбоя и выписанных профилактических дюлей, дернул за веревочку и выдернул чеку…. Погибла половина палатки, другая половина была тяжело ранена. Вот все наши медики сбором крови для операции и занимались, забирая ее у добровольных доноров. Только после этого случая маленько утихла истерия у наших замполитов которые яростно промывали мозги «молодым» на тему борьбы с дембелизмом. Договаривались до откровенных призывов «разобраться» со старшим призывом и снятии с виновных всякой ответственности. Заодно с этими беседами вербуя себе «стукачей». Наверное, эти горе - комиссары не рассчитывали, что кто-то откликнется на их призыв мочить дембелей. Конечно, должности у них такие и именно «работа» с личным составом предполагает вхождение в доверие, а, что как не сочувствие к обиженному сильнее всего сближает и вызывает это доверие, вот и пользовались….
Конечно, «молодые» все ненавидели «дембелей». В учебке сержантов, в части «дембелей», даже не их, а «черпаков» - это тех, кто на шесть месяцев отслужил больше тебя. Это в основном они «молодых» гоняли. Дембеля мелочью не занимались, они иногда «черпакам» внушения делали. Парадокс заключается в том, что самый жестокий дембелизм проявляли те бойцы, которые в «молодой» период ни каким образом не притеснялись и могли только наблюдать процесс со стороны, в соседних подразделениях. Вот те меры вообще не знали, но громче всех вопили, что они через все это с честью прошли.
Для меня это было, каким-то неизбежным злом, другие же частенько озлоблялись. Например, наши «молодые», которые попробовали на себе этот дембельский тренаж, попадая в госпиталь по ранению или болезни и прилетев домой в СССР, частенько отрывались на местных дембелях, загоняя тех из «инфекционки» в «хирургию», просто за косой взгляд или попытку покачать права….
Как-то в трудах, заботах и интенсивном «шуршании» прошел месяц моего пребывания на земле Афганистана и только в обед я вспомнил, что сегодня 20 апреля – мой двадцатый День рождения, можно сказать, что юбилей. Праздновать мне его досталось в дежурстве по «модулю», стоя на «тумбочке» в общем коридоре. Народу в этот день было очень много, приехали офицеры из других частей на КШУ – командно-штабные учения. Суетились целый день, но к ночи маленько успокоились и расползлись по выделенным им комнатам. Мой пост ночью переместился на улицу, перед входом в казарму. Стою, грущу, вдруг слышу;
- Что грустим, боец?
Это незнакомый мне капитан вышел ночью покурить. Видел я его сегодня днем среди прикомандированных
- Я не грущу, я так День рождения праздную….
- Странные у вас тут порядки. У меня в роте все именинники от службы освобождаются. Раз в год любой боец целые сутки бездельничает. Неважно, кто ты, рядовой или дембель. Еще и в обед повар что-нибудь праздничное забабахает, а уж в наряды ходить в этот день….
- Да, я ни кому и не говорил о дате. Честно говоря, сам недавно вспомнил, вот и взгрустнулось.
- Понятно…. Достали «дембеля»?
- Да не то, чтобы достали,…. В общем, вживаюсь помаленьку! Кому-то нужно шуршать, я пока, что один «молодой» на всю батарею.
- В принципе позиция правильная, все когда-то с «молодых» начинали…. Я ведь когда училище закончил и на взвод встал, потом на роту, решил искоренить «дембелизм», как явление. Запрещал старослужащим, даже пальцем к «молодым» прикасаться. Дневал и ночевал в казарме, и знаешь, результат мне не понравился. Я получил сытых и наглых солдат, без всякого понятия о дисциплине, которые ничего не умели и ничего не хотели уметь…. После полугода моих трудов я решил проверить, на что способны те и другие. Дал задание «дембелям» и бывшим «молодым» построить жилую землянку. «Дембеля» сами сразу нашли лопаты, доски, гвозди, быстро вынули грунт, накрыли потолок и, раздобыв доски, сделали лежанки. «Молодые» же так и просидели, ожидая, пока им инструмент не принесут…. Самое же противное, что это поколение потом стучало себе пяткой в грудь и говорили всем о перенесенных страшных тяготах в молодой период. При этом они тупо издевались над младшим призывом, не видя и не чувствуя границ допустимого….
Неудачный эксперимент у меня получился. Теперь я слежу чтобы «дембеля» «молодых» только по делу гоняли, не скатываясь к унижениям и издевательствам.
Капитан ушел, но вскоре вернулся со свертком в руках.
- Держи! С Днем рождения боец!
- Спасибо!
Капитан ушел, а я остался на посту с автоматом и бумажным свертком в руках, в котором была палка копченой колбасы, банка сгущенки и пяток яиц сваренных «в крутую»….
Что-то отвык я от человеческого общения, даже не знаю, что с подарком делать. Ладно, завтра в столовой на стол выложу, а пока на кровать в казарме положу.
На сегодня пароль «8», стою у жилого модуля и всех окликаю
- Стой! Пять!
- Три! ….
- Стой! Два!
- Шесть!
Смысл пароля в том, чтобы сумма названых цифр совпала. Если совпала, значит, отзыв на пароль правильный – пусть проходят. Изредка на улицу выбегают сонные солдаты в трусах, и бегом в темноту, в туалет. Некоторые, оглядываясь, бегут за угол…. Зря они так! Главным развлечением нашего начальника штаба, майора Середы был отлов таких «ссыкунов». Бессонница его иногда ночью мучила, а сегодня он еще и поддатый сильно был. Вот и не повезло сегодня очередному неудачнику, который после экспрессивной лекции, о недопустимости подобного поведения, теперь тянул носочки кирзовых сапог, печатая шаг по тропинке между казармами….
- Стой! Три!
- Пять! Что здесь происходит?!!!
Ого! Патруль комендантский. Старший лейтенант и два бойца. Неужели прервут развлечение нашего майора? А залетчик, то не прерывается, так и печатает шаг в трусах и тельняшке.
- Товарищ майор! Что здесь происходит?
- Отвали старлей! Видишь, что – солдата воспитываю!!!
А дальше, как говорится, «слово за слово, да хреном по столу!», майор попытался схватить за грудки начальника патруля и вдруг получил удар сапогом прямо в глаз! Нокаут! Надо же, какая растяжка! Рядом ведь стоял!.... Старлей посмотрел на лежащего майора, поправил портупею и скрылся в темноте.
Я оглянулся на забившего на муштру бойца, и спросил.
- Что это было?
- Это был патруль по дивизии. Во главе с командиром взвода дивизионной разведроты, старшим лейтенантом Дворниковым.
- Знаешь его?
- Наслышан.
Зашевелился наш НШ – начальник штаба дивизиона, и с трудом поднявшись, побрел спать, унося с собой приклеившуюся к нему кличку – «Дед Пиночет». Все-таки месяца два, потом, в темных очках проходил, «бланш» прикрывая….
Спортивный праздник
Сегодня воскресенье, бойцов нашей 25-ой заставы ждет традиционное мероприятие, под названием «Спортивный Праздник». В принципе все как в пословице: «Для солдата праздник, что для лошади свадьба - грива в цветах, а жопа в мыле.»
Каждое воскресенье мы бегаем, тягаем гири, стреляем из автомата, и конечно, бокс. У меня сложилось такое впечатление, что из-за бокса это мероприятие и стало любимым развлечением наших офицеров. Противники выбираются путем лотереи, в шапку кидаются бумажки с фамилиями всех бойцов имеющихся в наличии. Те, кто стоит на посту, тем положена индульгенция, просто вытягивается из шапки другая бумажка. Выбирается восемь пар, и хлещутся они между собой до полной победы одного из участников, то есть, кто на ногах остался, тот и победитель, он и проходит в следующий круг. Олимпийская система в действии. Я еще ни разу не выходил в «круг», вернее не в «круг», а на волейбольную площадку внутри нашей крепости у кишлака Рустамкалай. Вообще-то это не совсем волейбольная площадка, просто гарнизонный плац перегорожен волейбольной сеткой, но в волейбол играть не получилось, обуви, кроме тяжелых ботинок нет, а босиком не очень то и попрыгаешь, земля раскаляется так, что на ступнях появляются волдыри от ожогов. В общем и целом идея с волейболом провалилась, но сетку снимать не стали, не мешает, и ладно.
Мне сегодня в очередной раз повезло, не зря я всю предыдущую неделю собирал доски и выпрямлял гвозди. Удалось быстро сколотить деревянный щит для ростовой мишени и меня определили в «стрелки». Кроме того недавно старший лейтенант Троцевский убедился в моей неплохой стрелковой подготовке. Предыдущие несколько раз я тоже стрелял, занимал вторые и третьи места из пяти групп. Связисты, артиллеристы и три взвода пехоты. Вроде бы все нормально, но однажды Троцевский решил из моего автомата отстреляться. Все бы ничего, но на моем стволе не было мушки, отломил я ее, когда пытался отогнуть и исправить прицел. Автомат мне достался не новый, а предыдущий хозяин пристрелял его под себя и зубилом заклепал прицел, чтобы случайно не сбился. Мушку он видимо потом погнул, стволом неудачно, наверное, ткнул куда-то, ну а мне надоело все время упреждение давать, вот и решил немного пенек мушки назад отогнуть, но отломил. Так и стрелял потом, как из мушкета целился по стволу, но попадал! Троцевский, увидев такое безобразие, стрелять расхотел и со следующей «ленточкой» привез мне запасную мушку, которую я с радостью и поставил на место сломанной. На удивление, мне даже не пришлось становиться «спутником» за порчу оружия. У нас на посту любая провинность «лечилась» бегом с полной боевой выкладкой. Бегали по дорожке, вокруг крепости. Я однажды подсчитал, что в круге было 365 метров, как дней в году. Тридцать кругов вокруг крепости – приблизительно десять километров. Артиллеристы бегали с двумя 120-ти миллиметровыми минами, по 16 килограмм каждая, а пехота носилась с груженым рюкзаком РД-45 и бронежилетом, количество «броников» доходило до трех штук, в зависимости от виновности пациента. Каждый день, кто-нибудь, да бегал, чаще всего выходили на орбиту группами по три – четыре человека.
При занятии призового места, бойцу полагался приз. Одна, две или три банки сгущенки, в зависимости от достижений, а занявший последнее место, тоже не был обойден вниманием, он украшал собой пейзаж, пробегая положенные ему тридцать кругов вокруг крепости….
Нынешнее воскресенье оказалось какое-то особенное. Во первых, перед началом мероприятия, рядом с крепостью собрался митинг с местными жителями. Какие-то седобородые старцы жались к дувалам, видимо местные активисты, которые недавно заявились в крепость с петицией к нашим командирам, о недопустимом поведении их подопечных и просили запретить нам ходить по форме номер раз – трусы, берцы, панама и конечно ремень, какой же солдат без ремня! Наши еще умудрялись из форменных трусов плавки делать, подворачивали всю свободно болтающуюся ткань к резинке, так и ходили. Основные претензии местных декхан сводились к тому, что женщины перестали работать. Всеми правдами и неправдами они сбегали к ближайшему от нас дувалу и, спрятавшись за ним, украдкой подсматривали за нами. В общем, аксакалы требовали прекратить разврат. Командиры посмеялись, но запретили выходить на открытое место без х\б. Правда запрет долго не продержался. Ну, не возможно работать в такую жару одетым! Стены внешнего дувала тоже немного подняли. Со стройматериалом там очень просто, отломил кусок сухой глины, обмазал жидкой, вместо цемента, и следующий кусок укладываешь, все берешь тут же под ногами. Тут все дома так построены, в том числе и наша крепость….
Виновницы скандала, закутанные с ног до головы, тоже кучковались возле дувала, и все вместе из под паранджи зыркали глазами.
Замполит с переводчиками втирали что-то о русско-афганской дружбе, об апрельской революции, о помощи СССР для Афганистана, потом ништяки какие-то раздавали, мелочь, но приятно.
После торжественной части был концерт, артистов никаких не было, выступали сами. В основном терзали гитару. Удивил Миша Кондаков. Точно не помню, но, кажется он….
Над Канадой небо синей
Вдоль берез дожди косые
Так похоже на Россию
Только все же не Россия….
Я тогда впервые услышал эту песню, сильно получилось, аж до печенок достало, и, кажется не только меня.
После песен афганцы разошлись, но не все. Маланговцы, местный царандой – народная милиция, решили на соревнование по подъему гири, выставить своего «батыра», тем более, что командир расщедрился, и сообщил, что за победу в подъеме тяжестей, призом будет трехлитровая банка консервированного сливочного масла. По местным меркам очень приличный приз. «Батыр» впечатлял своими размерами и был полностью уверен в победе. Нормальная голова казалась маленькой на конусообразном теле. По объему он превосходил любого из нас раза в два – три. Это учитывая, что все афганцы, как правило, жилистые и худосочные. Сопровождали его болельщики и фанаты этого героя, в количестве четырех человек. Чтобы все было без обмана, выступать ему разрешили самым последним, когда был известен лучший результат. Лучшим среди наших бойцов оказался Андрей Филипов, заряжающий нашей НОНЫ. Спокойный и неконфликтный парень из уральского города Верхний Уфалей. Толкнул двухпудовку раз пятьдесят и посчитал, что этого достаточно….
Мы все напряженно смотрели, как подходит к гире человек-гора. Вот он присел, ухватился за ручку, и на лице его отразилось несказанное удивление, когда он захотел ее поднять. «Батыр» отпустил гирю и, сказав своей свите, что он нынче не в форме, гордо удалился…. Банка масла так и осталась у нас на кухне.
На стрельбище я опять не занял первого места, но свои две банки сгущенки честно заработал. После нас, отцы-командиры, решили пострелять из АГС-17 «Пламя». Это автоматический станковый гранатомет, мощная штука! Все мишени в щепки! Опять нужно досточки собирать….
Наконец вернулись бегуны на десять километров, вместе с боевым охранением на БТРе. Бежали они пять километров по дороге в сторону заброшенного кишлака, затем обратно в крепость. Кросс совсем не мирного времени. В рюкзаках двойной боекомплект, каски, бронежилеты, на шее автомат. Все по-взрослому. За местностью из БТРа, сквозь прицел наблюдают, чтобы не обидел никто спортсменов, но вроде все обошлось. Теперь немножко времени на отдых и главное событие дня, жеребьевка и бокс.
Народ расселся вдоль стен, залез на покатые крыши и приготовился к зрелищу. Офицеры расселись отдельно, возле колодца, прямо напротив арены. И началось!
Первая пара изрядно всех повеселила. Вышли наш Вася Рыжиков и Девятайкин из пехоты. «Девятка» худенький и с виду субтильный, а Васька – кровь с молоком, крепенький и жутко волосатый, да еще рыжеватый, под стать фамилии. Ну, типичный русский молодец! Бил он так же по-русски, с размаху. Главное под его размашистый удар не попасть! Но «Девятка» молодец! Где пригнется, где увернется и сам отвечает резко и профессионально. Наш Вася был уже в приличном нокдауне и махал руками, как мельница, кажется, не видя противника, когда «Девятка» двумя точными ударами положил его на землю. Бой окончен!
Когда Девятайкина спросили, где он научился так драться, он сказал, что дома он был мастер спорта по боксу в наилегчайшем весе. Здесь же его никто о боксе не спрашивал, поэтому он и молчал.
Затем свои бумажки вытащили Андрей Филипов и Юра Чернявский. Оба выиграли. Юрка, похоже, решил мстить всем дедам и дрался отчаянно, несмотря на разбитое в кровь лицо. К тому времени он был так «дедами» замордован, что я боялся, как бы он не сорвался и не пристрелил кого-нибудь к чертовой матери, особенно Кольку Мещерякова, тот больше всех измывался. История простая произошла. Когда нас молодых в крепость привезли, Юрке «деды» доверили носить дембельскую кассу, как самому ответственному из нас четверых. Он и носил их в кармане, пока однажды деньги не пропали. Просто исчезли. Юрка запаниковал и сразу не сказал дембелям, что денег нет, а потом было поздно. Цепь событий, спустя две недели восстановить было невозможно. Так бы по горячим следам выяснили кто, где находился и, что делал. Нашли бы, или, по крайней мере, подозреваемые появились…. Деньги потом нашлись и вор признался, но что это Юрке стоило, он один только знает! Украл деньги член его экипажа, а Чернявский был командиром орудия. Звали эту гниду Сергей Черных, Юрка ненадолго отвлекся на помывку и не уследил, как Черных вытащил чеки ВПТ из нагрудного кармана лежащего «хебчика». Свою добычу он тут же спрятал внутри машины. Привязал к рулончику денег нитку и опустил за бронелисты, а кончик нитки привязал и замаскировал. Если не знать, никогда не догадаешься!
Деньги нашел Миша Котов, механик-водитель Юркиного экипажа. Он был старше нас на год, но генеральную уборку машины не доверял никому. И вот, наводя лоск, и возюкая чистой тряпочкой по стенкам он обнаружил какой-то волосок, присмотрелся – ниточка! Решил оторвать, а к ней привязано что-то. Потянул за ниточку, а на конце ниточки – рулончик. В рулончике же, деньги. Все двести чеков.
В экипаже было три человека. Один нашел, другой потерял, а третий украл. Черных, кстати, сразу признался и рассказал, как планировал, как ждал удобного момента и не упустил своего шанса.
Черных оказался довольно скользкой рыбиной, мы его даже как следует, не наказали, так, поколотили чуть, чуть. Гонор с него слетел, но спрогнозировав свою дальнейшую судьбу, он умело «сделал ноги». Открыл в себе талант парикмахера и, сблизившись с замполитом, через неделю исчез из части с ближайшим конвоем. Больше мы его не видели.
Прошло уже семь боев и, командир опять полез в шапку с именами. Вытащил бумажку и прочитал: «Верхоломов Сергей!». Это наш повар, все зовут его Сава, не знаю почему. Товарищ он крупный, даже шкафообразный. Интересно кто с ним в паре будет? Рука командира опять нырнула в шапку и я услышал. «Кузнецов Игорь, артиллерия!». Черт! Черт! Черт!!!
Я еще не поднялся, а народ уже кричал на все лады: «Сава! Мочи!!!» - поддерживал своего любимца. Нам натянули перчатки, и мы вышли в круг. Сава добродушно улыбается и изображает удары, не очень резкие, я уворачиваюсь. Затем я, изобразив пару обманных, несколько раз попадаю ему в голову, зря я это сделал. У Савы на глаза, будто пленка красная упала. Куда исчезло его благодушие? Я уже бегаю по всей площадке, но пока уклоняюсь и отмахиваюсь. Вдруг, искры из глаз и я вижу мелькнувшую стену крепости. Удар спиной о какой-то предмет и меня засыпало дровами. Это я в поленницу у стены влетел. Нужно было лечь и лежать, а я перекатился и поднялся. Стою, а земля качается. Слышу только «Сава! Мочи!!!». Начал я тупо бегать от Савы, чтобы и в самом деле не замочил. Глаза, то я его помню, в них я для себя ничего хорошего не прочитал. Кажется, моя беготня длилась вечность. Поднырнув под волейбольную сетку, я оглянулся и увидел, что Сава сунулся за мной и очень удачно подставился. Совсем не по-боксерски, внешней стороной руки, наотмашь снизу вверх я, что есть силы, впечатал Саве в челюсть. Бой тут же остановили. Чего ждали, спрашивается?
Финальную схватку я не очень хорошо помню. Голова кружилась и подташнивало. Помню только, что в финале сошлись Андрей Филипов и Юрка Чернявский, который молотил руками с методичностью парового молота, не обращая внимания на встречные удары и не падая. Юрка выиграл. Ну и видок у него! Глаза заплыли, лицо в крови, нос картошкой и смертельно устал. Реабилитируют его только через неделю.
ПЕРСИК
Лежу на спине, смотрю в небо. На фоне ярко-голубого небосвода качается одинокий персик. На дворе конец лета 1983 года. Уже неделю я пробираюсь сюда и смотрю, как он растет. Сюда, это за дувал рядом с крепостью Рустамкалай в ближайший виноградник. Собственно говоря, я после обеда хожу за виноградом. Набираю в деревянный ящик из под снарядов или 120 миллиметровых мин, килограмм пятнадцать – двадцать, только что созревшего «киш-миша», и тащу в крепость. Там вечером, перед отбоем, у меня на посту, собирается теплая компания. Релаксируем, можно сказать. Понемногу жуем виноград и слушаем Андрея Давыдова, нашего «Таблетку», санинструктора девятой роты 357 парашютно-десантного полка, Витебской воздушно-десантной дивизии. Рота стоит здесь заставой и охраняет выход из ущелья, в котором находится мощный укрепрайон «духов» под руководством Фаиз Мамата.
Мой постоянный пост находится на главных воротах крепости, там же в тенечке под виноград и грецкие орехи Андрей Давыдов наизусть читал свою, с детства любимую книжку – «Борьба за огонь». Удивительно, но он помнил все события и диалоги, слово в слово! Каждый день по главе. Наверное, эти дни наших посиделок остались в памяти как одни из самых теплых воспоминаний. Не скажу, что это были счастливые дни. Все-таки «молодой» период службы, редко у кого мог вызвать положительные эмоции. Вот, чтобы подольше растянуть этот период времени, когда в жизни есть, что-то, чего ждешь, я и ходил скрытно за виноградом. Подойдешь к саперам, узнаешь про установленные и переустановленные мины, про проходы в минных полях на пути к винограднику и вперед, с ящиком и автоматом наперевес. Накидал зеленые грозди до полного заполнения тары, и назад, след в след.
На персик я наткнулся случайно, однажды, назад в крепость я пошел другим маршрутом. Перелез через ближайший дувал, это такой глиняный забор вокруг огорода или дома, тем более что это заграждение было повреждено взрывом и обвалилось. Хозяин виноградника при этом погиб. Как ни прискорбно, но я косвенно или не очень был причастен к этому происшествию….
Утром, после зарядки и завтрака, замполит проводил политинформацию. Присутствовали все не занятые в караульной службе и сидели внутри крепости. На любые помехи в проведении данного ритуала, наш замполит реагировал довольно бурно и никто не рисковал нарваться на неприятности, сидя вдоль стен и мужественно борясь с дремотой.
Когда к моему посту подошел пожилой декханин, ну или по-русски – крестьянин, я не очень удивился, он часто приходил к командиру роты капитану Дымову и что-то обсуждал с ним в штабе. По-русски он не говорил и начал что-то лопотать на фарси. Я постарался запомнить дословно его речь и пошел к нашему переводчику Зокиру Мавлянову. Шепотом передал ему, речь афганца и попросил выйти и объясниться, однако замполит истерично прервал эти поползновения и запретил Зокиру покидать политинформацию. Он только прошептал мне ответ на вопрос дехканина и посоветовал выпроводить его из расположения побыстрее. Что мне сказали, то я и сделал. Отбарабанил ему ответ и зачем-то решил блеснуть эрудицией и добавил несколько слов от себя, для экспрессии. Афганец быстро ушел, а через час раздался взрыв….
Дымов рвал и метал….
- Какого черта он туда полез?! Ведь сказано ему было, что пока лично от меня не узнаешь про мины, на огород не суйся! Мы же только вчера конфигурацию полей поменяли!.... Блин!!!
Похоже, что я влип! Если капитан заподозрит меня в вольных дополнениях на фарси, то сгноит на «орбите». Буду спутник изображать, бегая с грузом вокруг крепости. Придется молчать, но любопытство гложет все-таки и через несколько дней я решился спросить Зокира о нескольких непонятных мне словах. Оказалось, вкратце, что на вопрос «Можно ли ему идти работать?» Я уверенно заявил ему, что мин нет и работать нужно. Вот уж действительно, неизвестно, как наше слово отзовется. Мое отозвалось тем, что ближайший виноградник и полянка с персиком, остались без хозяина. Учить язык нужно было, но все мои филологические изыски ограничивались несколькими словами и фразами военно-бытового назначения, ну и незамысловатой шуткой на русско-таджикском…. «Хубасти, чадорасти, …уярасти до старости!» Это приблизительно означало пожелание бодрости и удачи собеседнику и его детям, ну и крепкого мужского здоровья.
Ладно! Нужно заканчивать отдыхать и идти в крепость, скоро на пост заступать, а персик пусть висит и меня ждет. Если саперы завтра мин не наставят, опять приду, больно местечко уютное. С минами у нас веселуха творится. Заминирована вся прилегающая к крепости территория, одна беда – собаки. Обычные дворняги носятся по полям и снимают растяжки. Бывает, бежит такая бестия по полю, а сзади нее взрывы один за другим, и им это, похоже, нравится. Развлекаются они так, вносят изюминку риска в унылую собачью жизнь. Ведь при снятии растяжки, мгновенного взрыва не происходит. Замедлитель работает четыре секунды и шавки успевают отбежать на безопасное расстояние. Пришлось стрелять их, как только засечем, ну не оставаться же без минного прикрытия. Мы тут без обстрелов не обходимся. Духи частенько по утрам нам со стороны гор нам приветы шлют. Выбегаем по утру на пробежку вокруг крепости, кружок сделали, тут со стороны гор прилетает одна-две очереди из ДШК. Он установлен на триноге намертво вделанной в скалу километрах в четырех-пяти от нас. В теодолит его хорошо видно, но сбить не получается. Однажды выпустили целую машину «штатников», это ящиков двадцать-двадцать пять, стоит зараза! Дорогое это удовольствие – штатными снарядами по скале лупить. Один снаряд стоит, как цветной телевизор, а это 760 советских, полноценных рублей. Пятьдесят снарядов, это почти сорок тысяч, при средней зарплате сто двадцать рублей в месяц….
По пути в крепость чуть не нарвался на ротного, но повезло, капитан был сильно занят, он с воодушевлением читал лекцию о противопожарной безопасности двум хмырям, которые умудрились спрятаться с одним бычком на двоих прямо за «наливником» с бензином. Пришлось заходить в крепость через главные ворота, ну и хорошо, сразу же спрятал ящик под ступеньки. Хорошее место, и не видать, и всегда под рукой. Я вообще на пост и рацию притащил, хотя ее положено было в казарме хранить, но не успевал я при тревоге занять свое место по боевому расписанию. Двадцать метров до казармы, двадцать обратно, потом наверх на КП. Вот я все время и опаздывал, не укладывался в придуманные нормативы. Зато сейчас все нормально, подхватил рацию и вверх на крышу к НП и боевому штабу. Пока народ набежит, я успеваю уже на связь выйти. Учебные тревоги у нас каждую ночь уже вторую неделю продолжаются, учимся по команде, «Тревога! Нападение на пост!», максимально быстро занимать свои места для отражения атаки. В прошлое воскресение казус произошел. Приехала к нам с «ленточкой» кинопередвижка. Вечером сидим все, и на внешней стене крепости кино смотрим. Показывают фильм про запорожцев «Чертова дюжина». Запорожцы на экране хвосты туркам крутят. Стрельба, взрывы…. Опомнились только через минуту, при разрыве уже третьей мины, когда Дымов начал орать привычную команду «Тревога! Нападение на пост!». Вот тогда все зашевелились и мгновенно разбежались по закрепленным за каждым местам. Самое интересное заключалось в том, что «духи» этим обстрелом добились абсолютно противоположного эффекта. Они решили провести большой караван с оружием и продуктами в охраняемое нами ущелье и решили отвлечь нас от предгорий, но мы ведь в этот вечер смотрели фильм и почти не следили за долиной….
После того, как нам испортили долгожданный отдых, мы осмотрелись и в прибор ночного видения заметили силуэты верблюдов почти у подножия гор. Ротный связался с ушедшей в ночь засадой, предупредил о караване и отметил на карте их местоположение, чтобы не задеть своих нашими орудийными выстрелами. Караван растянулся вдоль долины, как в тире. «Духи» еще не поняли, что обнаружены и торопились скорее проскочить опасный участок, и тут мы вдарили…. Несколько залпов по пристрелянным участкам. Снарядов не жалели. Остатки каравана добила засада. Утром увидели забавную картину. По полю шел груженый верблюд, по минному полю. Изредка под ним взрывались гранаты, но корабль пустыни все шел и не падал. Все кончилось, когда он дошел до настороженного фугаса и рухнул недалеко от дороги.
Верблюды везли много продуктов. Мука, крупа, изюм, сахар, и все это стало нашим. Не нужно было с риском для жизни доставлять на посты продукты питания, а главное выбивать их в дивизии у прижимистых снабженцев. Окрыленный удачной «войной» и трофеями, ротный рванул с докладом в Кабул, а на хозяйстве оставил замполита, в уверенности, что за день – два тот не успеет наломать дров, ведь он запретил ему любые активные действия в свое отсутствие. Быт и караульная служба давно налажены, поэтому ничего не может случиться…. Ошибся капитан Дымов. Замполиту захотелось славы и жеста доброй воли. Дождавшись, когда «ленточка» с капитаном во главе скроется, в пыли он собрал местных жителей на митинг и раздал весь запас продуктов всем кто пришел. Не пойму, чего он хотел добиться, то ли прославиться, то ли досадить ротному. Очень уж жесткие трения между ними были, да и по сути замполит не подчинен был ротному, у того было свое начальство.
Как же орал Дымов на замполита после поездки!... Песня! Все его благодушие после возвращения, мгновенно испарилось. Докричался он до приказа на запрет в выполнении любых приказов замполита и тут же предпринял шаги для возвращения отданного, ведь заставы остались без продовольствия на зиму. Ротный успел отказаться от подвоза продуктов….
Этой же ночью почти вся «пехота» ушла в засады на перехват возможной транспортировки продуктов обратно к «духам». Дымов не ошибся, почти половину удалось перехватить. Голодные дехкане по ночам тащили мешки с мукой, крупой, изюмом в сторону гор. Отрабатывая наложенный на них «духами» оброк, в меру своих сил восполняли потери от разгромленного каравана. Спасибо тщеславному замполиту.
Пробравшись внутрь крепости и прикрыв дровами принесенный ящик с виноградом, я надел бронежилет с каской и заступил на пост. Пост был дополнительным, обычно у калитки его не ставили, но из-за бойцов, которые попались на курении возле бензовоза, его установили. Эти «орлы», у меня перед глазами, занимались сейчас строевой подготовкой. Ходили, печатая шаг, на солнцепеке под унылый речитатив, «Возле бензовоза курить нельзя!». Поворот. «Возле бензовоза курить нельзя!». Поворот…. И так уже третий час. Блин! Я, наверное, раньше них сдохну. Уже в голове самостоятельно пульсирует эта фраза! Но ротному, видимо, тоже надоело слушать этот слоган и он прекратил муштру, разогнав «залетчиков» с глаз долой.
Вечером опять посидели, послушали «Таблетку» с очередной главой из жизни древних людей и разошлись, кто куда. Я остался на посту, проводил в засаду ротного с группой пехоты и только утром узнал, что капитан Дымов погиб.
При возвращении в крепость, кто-то из бойцов снял «растяжку» с гранатой на тропе. Очень неудачно снял, граната оказалась прямо в середине группы. Ротный сорвал с головы каску и, накрыв ею гранату, упал сверху….
Когда утром за ним прилетели вертушки, он был еще жив, но видимо не довезли.
После гибели командира, нам вскоре прислали нового ротного. Им оказался старший лейтенант Дворников, бывший взводный дивизионной разведроты. Тот самый Дворников, благодаря которому у майора Середы, начальника штаба нашего дивизиона, появилась кличка «Дед Пиночет». Ловко он весной пьяному майору с ноги в глаз попал. Тот дня три не выходил из комнаты, а потом появился в фуражке с высокой тульей и очками темными на пол лица, чтобы синяк скрыть. Так и ходил, ну вылитый Пиночет.
Новый ротный завел новые порядки, при которых ходить за территорию стало затруднительно. Поэтому, придя последний раз за дувал к персику, я просто попрощался с этим местом. Лежал, смотрел и не смог его сорвать. Показалось, что это будет как-то неправильно. Не знаю, наверное я в душе все-таки, как был, так и остался сентиментальным, хотя жизнь постоянно отучает от такой роскоши.
Похороны «бычка»
«Молодым» быть трудно, эти проклятые полгода тянутся очень медленно и почти никто их вспоминать не хочет. В жизни радостей и так мало, а тут и вообще начинаешь ценить то, что раньше не замечал. В этот период, даже твоя улыбка может послужить поводом для наказания. Мол, лыбишься, значит, хорошо живешь, «Ату! Его!» Даже если вдруг, твой друг огребся, часто просто до тебя не долетело и очередной «квест» попал к соседу.
Поднимаюсь на стену крепости и вижу, сидит мой друг Колька Кривошей и , как Буратино, грызет луковицу. Большую такую, с сиреневыми прожилками на боках. Вся морда мокрая, слезы льются, торопится съесть, потому как если быстро не заглотит, ему еще такую же дембеля пропишут. Витамин «Ю» называется – от хренозабиваниЮ. Вот такие шутки-юмора.
Выяснилось, что Колька воды дембелям теплой принес, а нужно было найти холодной. Ага! В такую-то жару! Очередной «квест», значит, намечается. Если справишься, на время от тебя отстанут, других доставать будут. Да и не люблю я лук, особенно в виде таких «витаминок». Про прикол с водой холодной я знал, вернее случайно узнал. Нужно взять фляжку армейскую в чехле, налить воды, привязать веревку и крутить фляжку над головой чтобы ветром обдувало, периодически окуная ее в воду, а лучше в бензин. Бензин быстрее испаряется и сильнее охлаждает. Покрутил минут пять – десять, и ледяная вода уже в наличии. Так, что когда дембеля озадачили меня этой проблемой, обошлось без витамина «Ю».
Вообще приходится держать в голове кучу всякой информации и следить за соблюдением писаных и неписаных правил. Неписаные правила даже желательно строже соблюдать, чем писаные. Например, тельник, это символ и можно сказать, гордость десанта. Поэтому если кто-то решит использовать его не по назначению, например, в виде ветоши, а особенно вместо тряпки, рваным «тельником» решил помыть пол, то огребется просто фантастически, зачморят, век не отмоешься. Носком не желательно лезть к посуде, чревато оскорблением с занесением в грудную клетку. Я однажды чуть не попался. Мыл после обеда котелки алюминиевые, перед тем как их в хлорку бросить. Ветоши, как всегда не было, нашел носок. Стою, усиленно тру. Рядом нет никого, только за соседним столом прикомандированный сержант, лапшу с мясом наворачивает. Поел и пошел, стрельнул в меня взглядом напоследок и отвалил. Этот взгляд мне крайне не понравился. В чем же он меня подловил, а черт! Носок! Сейчас пойдет, нашим дембелям меня сдаст. Срочно нужно заменить тряпку. Кусок простыни у меня для «подшивки» давно заныкан, придется жертвовать. Успел. Через минуту подходят наши, внимательно смотрят как я драю котелки….
- Тряпку покажи!
- На! Какие-то проблемы?
- Да нет! Все в порядке! Продолжай.
В принципе тот сержант не мог на меня наехать, не мой он дембель был. А вот подойти к своим одногодкам и сказать, что : «- Молодые, то у вас совсем оборзели! Посуду носками моют!», это в порядке вещей. Попадись я, ему бы респект за вниматеьность, а мне бы соответственно большой минус в самочувствии, но пронесло. И это не «стукачество», считалось, что «стучат», только офицерам.
Вообще дюлей могли отсыпать и из какой-то удачи соседей. По крайней мере, когда я при разгрузке колонны стащил несколько булок белого хлеба, так, на всякий случай, вдруг дембеля «косяк» употребят и их на хавчик прибьет. Придется «рожать» среди ночи чего-нибудь из еды. Короче, дюлей отвалили «молодым» в соседней казарме, чтобы не зевали и тоже, также действовали.
Все «молодые», поголовно вели счет дней до «Приказа», который традиционно выходил 27 сентября или 27 марта. В любой момент должны были оттарабанить….
Чик, чирик, …издык , ку-ку
Скоро дембель «старику»
Пусть приснится дом у речки
Баба голая на печке
Пива море
Водки таз
И Устинова приказ
До приказа Министра Обороны осталось … дней!
Да! А до приказа осталось меньше месяца. Даже смерть ротного не сильно сказалась на внутренней жизни нашего поста. Пришел новый командир роты, старший лейтенант Дворников. Бывший взводный дивизионной разведроты. Очень резкий товарищ, по моим прошлым впечатлениям, но тут пришел, ходит, смотрит, весь из себя задумчивый.
На следующее утро вышел к роте во время зарядки. Посмотрел как народ на турнике висит и подтягивается, как гири тягает, затем представился, толкнул речь о необходимости данных телодвижений и работе над собой. Неожиданно отошел к турнику, взял в правую руку две гири двухпудовки и вытянув вперед нагруженную руку, произнес….
- Кто сможет сделать, как я , на зарядку может не ходить!
…И отпустил гири…
А с первого взгляда и не скажешь, что такой накачанный. Что-то будет! По крайней мере, он роту под себя должен перестроить или настроить, как рояль по камертону, чую за дисциплину будет нас драть, как «сидоровых коз» и тестовых прогонов по всем позициям нам не избежать… Поосторожней нужно быть.
Накаркал называется!....
Ночь, тишина, темень, хоть глаз выколи. Прислонился к стене возле ворот, автомат снял и поставил возле руки. Шея уже болит от ремня и каски. Не положено так, но у меня подстраховка есть, все дорожки засыпаны щебнем и тихо к посту не подобраться. Как бы тихо не крался, шаги услышу все равно! Вдруг что-то изменилось в окружающем космосе…. Сразу, цап за ствол, и тут же мне в лицо фонарик….
- Спишь солдат!!!
- Никак нет!
-Ладно! Не пойман, не вор!
И все шопотом, почти в ухо. Сам палец к губам приложил и смотрит в глаза. Развернулся и бесшумно стал подниматься на другие посты. Собрал он за обход пять автоматов, и с утра вокруг крепости закружилось пять «спутников». Эту традицию новый ротный решил оставить.
Утром, на построении Дворников сообщил, что им был обнаружен «бычок» на территории вверенного ему подразделении и предупредил, чтобы впредь такого не было. Для этого приказал всем личным составом осмотреть всю территорию и собрать все окурки, чтобы быть уверенным, что впредь найденный « бычок» будет новым. Похихикивая над «новой метлой», которая уж больно странно начинает, народ лениво огляделся, подобрал, где увидел и разбрелся по своим делам. Всерьез все это не восприняли, а зря…
Следующий день, я считаю одним из самых удачных, за всю мою службу. Особенно, что в этот день я был в наряде по кухне. С утра ротный посетил все посты и службы, затем построил всех на плацу перед колодцем и сообщил, что им опять был найден зловредный «бычок», а значит его слова о недопущении подобного были всерьез не восприняты, что безусловно очень жаль. Поэтому весь личный состав заставы будет торжественно хоронить этот окурок. Всем разойтись, построение через десять минут, по «полной боевой», а это бронежилеты, каски, двойной боекомплект в рюкзаке и автомат.
Первым делом, меня кто-то из дембелей, вытащил из кухни и довольный встал там сам. Другие, не менее хитрые, заменились на посты и стали ждать продолжения….
Появился Дворников, хмыкнул и пофамильно назвал предъидущий состав нарядов и постов.
- … Выйти из строя! Отдайте экипировку своим старшим товарищам, а сами займитесь тем, чем с утра занимались. Остальные построились в колонну по два и ждем когда облачатся самые хитрожопые. Не забудьте лопаты и принесите плащ-палатку.
- Молодцы! Теперь четыре бойца держат плащ-палатку за углы и я торжественно кладу «бычок» на середину. Вперед! Бегом! Марш!...
Сопровождать колонну ротный решил с комфортом. Сел за рычаги БМДшки и стал подгонять колонну очередями из курсовых пулеметов, стреляя рядом с бегущими….
Через пять километров, у заброшенного кишлака, Дворников построил роту.
- Копаем яму по размеру плащ-палатки, глубина один метр. Время пошло!
После торжественных похорон «бычка», был дан залп в воздух и осознавшие пагубность курения бойцы, побежали назад. А в горку, то бежать тяжелее… Колонна растянулась, кого-то несли, кого-то подпинывали. Выдохлись все, но особенно дембелям досталось, не привыкли они в таком темпе ногами шевелить. Не все конечно, но группу отставших, Дворников подбадривал лично, толкая броней в спину.
Не знаю как бы я пробежал этот марш-бросок, но когда меня вернули обратно на кухню, я был по настоящему счастлив и в дальнейшем очень внимательно следил за чистотой, хотя «бычки» больше не разбрасывали, но вдруг… Повторения не хотелось.
КРАДЕНЫЙ ОРДЕН
Еще весной 84-го года по части прошел нехороший слух, что в соседнем дивизионе, у реактивщиков, у дембеля, за месяц до приказа, пропал орден «Красной звезды». Солдат форму уже отгладил, по сапогам утюгом прошелся, аксельбанты сплел, а тут, все на месте, а орден пропал. Главное, что и подозрений никаких, все свои, у всех альби, но все равно, в поисках награды перевернули все, всех на уши поставили. Никаких зацепок, обидно до слез, но при такой жаре организм влагу экономит, захочешь, но не заплачешь….
Недели, через две, все стихло, но не забылось, и была уверенность, что все равно узнаем, как и куда ушла награда. Если «крыса» завелась, она обязательно себя проявит, только срок службы у парня к концу подходит….
В конце весны, когда наша дивизия ушла воевать Ахмад Шаха, в Паншерских горах, несколько подразделений оставили для охраны города и части. От артиллерии остались, наша пятая, самоходная батарея НОН и ракетчики, с установками «Град». Ракетчики полностью занялись караульной службой и решили извлечь из этого хоть какую-то пользу. Кто первый додумался завести бражку в расширительном бачке системы отопления, я не знаю, но опыт оказался удачным, по крайней мере, большого скандала не было. Все были слегка пьяными, но офицеры, хоть и косились, найти ничего не смогли. Солдат же, пришел с поста, перед едой открыл краник на батарее, налил кружку апперетивчика, хряпнул и спать. Гостей тоже угощали, вот мой друг из Барнаула, однажды и наугощался. Получил он письмо из дома, от любимой девушки. Открыл конверт, а там комплект свадебных фотографий и письмо с просьбой пожелать счастья молодым. Пошел Валерка Некрасов в караулку к друзьям, горем поделиться, те прониклись и тоже с ним поделились…. Первым делом он решил написать ответ, неверной подруге. Взял автомат, и расстрелял ее портрет, который она ему прислала. Все запечатал и отправил назад. На этом бы ему остановиться, но последняя кружка или две, явно оказалась лишняя. Он бегал по части с гранатой в руке, и явно, что искал виноватого в его несчастье. Черт бы с ним, пусть бы бегал, но он чеку выдернул и мог просто ее уронить. Наш лейтенант Долгополов ходил за ним и уговаривал не делать глупостей. В конце концов, Валерка устал и сел на лавочку, загрустил и стал засыпать, тут-то у него гранату и забрали тихонечко. Сор из избы выметать не стали, потому, что особых последствий для Валерки не было.
Видимо тот день был особенным, не только Валерка дал волю чувствам, но и тот, кто увел орден, неожиданно душой расслабился и решил в письме домой поведать о своих подвигах, и о том, как он такой герой получил боевую награду. Свободное время он правда не рассчитал, и оставил недописанное письмо в караулке на столе, сам же ушел в окоп, на пост. Пока он дежурил, кто-то в письмо глаз кинул и обалдел от самого факта, тайного награждения сослуживца…. Звали этого не товарища, Валерка Иванов, из города Новгорода. Мы с ним вместе учебку в Фергане прошли, в одной батарее были. С виду нормальный парень, шебутной только, но это не грех, никогда бы не подумал!
Когда Иванов вернулся с поста и поставил автомат в стойку с оружием, он неожиданно обнаружил себя в окружении хмурых сослуживцев. Видимо копчиковая интуиция у него была сильно развита, и он выбрал единственный путь для бегства – через окно, вместе с рамой. Как раз этот момент я и увидел, когда шел на артсклад, мимо караулки. Беглеца быстро скрутили, но ему повезло, самосуда не получилось, попался он все-таки на глаза офицерам. Раскололся он почти мгновенно, оторвал каблук и вытащил из вырезанного тайника свою добычу.
После всего случившегося, Валерка Иванов стал «неприкасаемым». Разговаривать, здороваться, есть за одним столом с ним было запрещено. Обычно таких людей убирали от греха подальше, но этот тип так и дослужил среди своих обворованных товарищей, а месяца через три-четыре опять стал вести себя, как раньше. Видимо свойства характера сказались. Такая неунывающая сволочь.
БАМИАН
Бамиан – это населенный пункт, в двухстах километрах от столицы Афганистана, очень древнее место, и город, и сама долина. Говорят, отсюда буддизм по всему миру пошел, и статуя Будды в горах высечена, самая большая в мире, между прочим. Вся долина изрыта кяризами – это своеобразное афганское метро, колодцы и наклонные штреки для сбора воды по которым, кроме воды еще и «духи» передвигаются, а так как за пять тысяч лет, что живут здесь люди, недра долины напоминают головку сыра, то ждать неприятностей можно в любой момент и в любом месте. Большие люди из Кабула, до войны, считали престижным иметь здесь дачи. Сейчас же, смотря на пробитую насквозь красоту с вычурными башенками на фоне размочаленных бетонных столбов, понимаешь – стреляют!!!
Первого августа 1984 года наша пятая батарея вышла к городу. Встали мы на каком-то срытом холме, возвышаясь над долиной и прикрывая ушедшую в «зеленку» пехоту. Поставили орудия в линию, но окопы еще не отрыли. Бегаем, суетимся, готовимся к работе. Вдруг, неожиданно россыпью по расположению очередь из пулемета! Пыльные фонтанчики, то тут, то там вырастают. Все бойцы, как мальки от щуки, бросились под защиту брони. Я тоже не герой, нырнул за «реостат» - это наша разведмашина технической и электронной разведки, на ней дальномер лазерный, РЛС, прибор ночного видения, вычислительный комплекс и мое хозяйство – радиостанции. Экипаж у нас три человека, все одного призыва, все дембеля, Колька Кривошей, он же механик-водитель, Валик-разведчик и я, все залегли, обстрел пережидаем. Любопытный Валик, то и дело выглядывает из-за брони, неожиданно он пихает меня в бок….
- Игорь! Я пулемет засек!!!
- Где?!
- Вон в том доме, с чердака бьет!
Присмотрелся, и точно, в темноте чердака дома, на противоположном склоне долины, километрах в полутора от нас, невнятные вспышки, а потом у нас фонтанчики прыгают, вполне синхронно. Значит точно, там гад залег! Кураж вдруг какой-то появился. Думаю, «когда не помирать – все равно день терять!» и прикрыт я броней со стороны того дома, так что добегу до нашего взводного, старшего лейтенанта Долгополова и тот домик укажу, он тут командир, ему и решать, что с этой информацией делать. Решено! Дождался, когда очередь рядом пройдет и зигзагом рванул через дорогу….
- Товарищ старший лейтенант! Мы пулемет засекли, из дома стреляет, с чердака!
- Ты видел где?
- Да! Сейчас покажу!
- Не надо показывать! Вон свободное орудие стоит! Дуй к нему и стреляй! Ты же в учебке на наводчика учился?
- Да, учился, но к «штатным» зарядам нас не подпускали! А миной тут делать нечего!
- На прямой наводке ничего сложного! Разберешься!
Бля!!!! Инициатива наказуема наказанием инициатора! Бежать до «Нюрки», метров пятьдесят, из них двадцать, по открытой местности! Вот попал! Надеюсь, добегу! Рванул под уклон и, выбегая из-за брони увидел как мне навстречу идет пулеметная строчка, и я с ней неуклонно сближаюсь! Мне казалось, что я вижу эти невидимые пунктиры, которые оканчивались пылевыми всплесками правее меня. Когда мы уже почти столкнулись, я прыгнул вперед и вверх. Перелетел через очередь и закатился за броню. Надо же, цел! Теперь забраться внутрь! Люк на башне закрыт, а пулемет не унимается и перенес весь огонь на это орудие! Пока я буду возиться на верху, этот гад меня снимет! Передал свой автомат залегшему за машиной экипажу, чтобы не мешался. Так привык с ним ходить, что необходимость расстаться со стволом, вызывает ощущение крайне неправильного действия на уровне инстинктов….
- Внутри кто-нибудь есть?
- Есть! Механик-водитель остался.
- Здорово!
Постучал по броне….
- Эй, ты там живой?!!!
- Живой.
- На место наводчика проползти сможешь?
- Смогу!
- Ползи и люк изнутри открой, а потом сразу назад!
Люк открылся, я сзади залез на броню и спрятался за башней. Жду перерыва в стрельбе. Наконец показалось, что пора, и я заскочил внутрь, захлопнув за собой люк. Оставлять над головой открытое пространство, мне почему-то жутко не хотелось.
Так, что тут у нас…. Панорама прицела,…пузырьки уровня на середину,…гляжу в прицел, и что вижу?.... А ничего не вижу! Все заволокло дымом, вся долина, как в тумане, даже деревья, которые я запомнил, и тех не видно. Видно только вершины гор на том конце долины!
Черт!!! Стрелять нельзя, я ведь знаю только общее направление, а ориентиры не вижу и пехота наша где-то там, если попаду по своим, плохо будет всем, и мне особенно! Нельзя стрелять! Особенно «штатником», это особомощный 120 мм снаряд, иногда в воронку от него мог ГАЗ-66 заехать. Не люблю « дружественный» огонь, сам два раза попадал, поэтому не люблю особенно! Ладно, пока с прицелом разберусь! Не понял! Где шкала для стрельбы снарядами? Эти цифры краской на казеннике и есть шкала?... Куда мне их пристроить? Мозговой коллапс какой-то, ничего сообразить не могу. Дым стал еще гуще. Стрелять нельзя и не стрелять нельзя!
Вдруг в дыму образовалось окно, увидел знакомые тополя и мысленно провел вертикаль до вершины. Навел прицел на вершину, а теперь проблема, как мне на два лаптя вниз ствол опустить…
- Наводчик где?
- Здесь!
- Залезай, я люк открою…
- Стрелял «штатными»?
- Да.
- Опусти ствол до горизонтали и дай превышение на два километра. Потом стреляй, смотри только в «зеленку» не попади, своих положишь!
Пока перелезал на место командира, этот чудо – наводчик задрал ствол в небо и пальнул в никуда… Н-да, а как хорошо все начиналось и как жидко закончилось. Обстрел вроде бы прекратился, я вылез из машины, забрал автомат и побрел к себе. По пути наткнулся на ехидно скалящегося Юрку Чернявского, он в то же самое время вел стрельбу по координатам, но видимо видел все мои кренделя
- Ты чего там вытворял? Чего стволом махал и куда выстрелил?
- Не стрелял я, отвали! Наводчика посадил, вот он и куролесил.
- А куда стрелял?
- Валик пулемет засек, который по нам работал, а пока добежал, все уже в дыму было и не видно ничего.
Юрке хорошо рассуждать, он натуральный снайпер, мог за несколько километров положить снаряды в овраг и накрыть банду, которая по нему уходила. Разведка потом только куски тел собирала. Все ответственные стрельбы ему поручали, имеет право ржать.
Когда рыл себе на ночь окоп, подошел взводный.
- Что же ты так? Так хорошо начал, и на тебе!
- Было не видно ничего! Дым сплошной! Ориентиры потерял.
- Ну, на нет и суда нет. Я хотел тебя уже на «Красную звезду» представить, если бы все получилось.
- Сами же сказали, на нет и суда нет.
Долгополов ушел, а я продолжил долбить окоп, чтобы матрац входил, и я смог поместиться. Сколько же я их выдолбил за время службы? Новая стоянка – новый окоп.
Ночью пацаны попались на пьянке. Вернее попались утром, на построении, когда выяснилось, что брага, заквашенная в оцинкованных тубусах, к употреблению не пригодна и даже символический глоточек привел к резкому расстройству желудка и день ВДВ в наших рядах был натурально обгажен. Взводный еще вчера заметил закопанные на склоне тубусы, так как один оказался пробит пулей и вытек, демаскировав себя мокрым пятном. Он только ждал, когда народ попробует зелье. Получилось все, как нельзя лучше, для него лучше. Воспитательная работа была проведена просто замечательно. Ему только и нужно было ходить перед строем и нудно читать лекцию о подрыве боеготовности, смотря, как корчатся в строю бойцы принявшие «бальзам». Хорошо, что я в армии не пил, в смысле вообще не пил, принципиально. Офицеры у меня в каптерке, даже бадью браги ставили вызревать, и были уверены, что не убудет, никому не дам и сам пить не буду.
На вечернем построении мне вручили письменную благодарность от имени командира полка. Только я так и не понял, эта благодарность досталась мне за мои потуги по ликвидации пулемета или как знак трезвости.
ССЫЛКА
Весна 1982 года отметилась большими потерями в нашей 103 ВДД. Особенно досталось «полтиннику», там осталось в строю около половины состава. Дошло до того, что на последнюю «войну», собрали всех писарей, банщиков и вообще всех тех, которые, хоть и числились в списках, но в рейды не ходили. Дело было не только в боевых потерях, но и в разгулявшейся эпидемии гепатита. Эта зараза просто свирепствовала, и одной из жертв «желтухи», стал наш Валик Логвинов, который на тот момент ошивался в офицерской столовой на должности официанта. Срочно потребовалась временная замена.
- Завтра подменишь Логвинова в столовой. Недельку поработаешь, потом тебя заменим.
Смотрю в спину удаляющегося старлея и не нахожу доводов против. Ну, что же, буду надеяться на лучшее, Троцевский любит, конечно, пошутить, но по мелочам не обманывал. В конце концов, если станет тошно, то что-нибудь придумаю….
Столовой заведовал прапорщик звероватого вида, грузин по национальности. Физической силой его мама с папой не обидели, и он в полной мере применял ее для поддержания порядка. Однажды, по просьбе солдат, продемонстрировал ее незамысловатым способом. Накрыл ладонью эмалированную кружку и смял ее в комок! Так, что особо применять «пинковую» тягу, для поддержания порядка, прапорщику не приходилось, давил авторитетом и все у него на хозяйстве чистилось, варилось, носилось и шкворчало.
В первый день я в офицерскую столовую не попал, встал у раковины и целый день мыл посуду. Ближе к вечеру прибежал «Пинц» и попросил пожарить картошки. Картошка жареная шла как лакомство и роскошь и я еще днем по инерции «подрезал» с полведра. Вечером, когда стемнело, я дождался освобождения жарочной плиты и водрузил поддон с резаной картошкой на огонь. Стою, помешиваю лопаточкой, слюнями давлюсь. Жиру и специй не пожалел, да и тушенки пару банок кинул. Скоро «Пинц» с пацанами завалятся, можно будет в каптерку слинять и «почифанить» спокойно. Целый день, ведь ничего не ел, очень сильно кушать хочется….
Подвела меня торопливость, не оказалось на расстоянии вытянутой руки никакого ухвата, взял я тряпку, накинул на край поддона, чтобы не обжечься и, ухватившись так, что большие пальцы обеих рук оказались внутри посуды, понес к столу, снимая с огня.
Нужно сказать, что жиру я не пожалел, картошка просто плавала в этом фритюре, и вот волна кипящего масла качнулась от противоположного края поддона пошла на меня и накрыла полностью мои пальцы….
Бли-и-н!!!! Больно, то как!!! Бросить нельзя, а нести еще целый метр! Похоже, что поддон с картошкой я просто добросил до стола и тут же побежал на свет, смотреть эксклюзивное блюдо «Кузя во фритюре».
Тяну свои руки к лампочке, и взглянуть страшно, все-таки секунды две – три мои пальцы жарились в кипящем жире…. Странный цвет у них, слегка желтоватый, надеюсь, что это не хрустящая корочка. Пальцы абсолютно сухие, ногти помутнели, и шевелить я пальцами не могу, организм отказывается отдавать такой приказ своей периферии….
В коридоре появился Сашка Колесников с бадейкой для картошки
- Привет! Ну, что пожарил?
- У плиты забирай и в казарму тащи, я не буду. Спать пойду, если получится. Настроения нет, видишь, руки поджарил!
- Да, брось! Обойдется все!
- Надеюсь!
Ночью почти не спал, а утром голодный и злой появился в столовой. Путь к горячей воде и грязной посуде мне был закрыт. Пришлось идти в офицерскую столовую. Отличалась она от солдатской столовой меньшим залом, столиками на четверых и используемыми за столом вилками. Может быть, и готовили там отдельно, не помню. Помню только, что проработал там один день и ушел обратно к грязной посуде, можно сказать, что коллектив не понравился. Какой-то он там халдейский оказался, угодливый и не брезгливый. К работе это не относилось. Подай, принеси, со стола вытри, это нормально, но время обеда, а ни кто не чешется….
- Пацаны! Есть хочу, когда обедать будем?
- Да, какой обед! Ты, что? Вон, на тарелках, сколько масла осталось! Собери, да поешь! Мы всегда так делаем….
Сначала подумал, что шутка это такая незатейливая, но потом смотрю, нет, все серьезно. Кто-то уже с тарелок кусочки масла сливочного сбрасывает в отдельную емкость, обедать собирается.
- Ну, вы и уроды! Тут уж, как-нибудь без меня!
С утра, снова стоял у раковин с горячей водой и шоркал грязную посуду. Надеюсь, что неделю дотерплю, как-нибудь. Большими пальцами стараюсь в горячую воду не попадать, хоть они и на удивление слабо болят. Вдруг авария, вода в раковине забулькала и перестала сливаться. Я ведь не задумывался о местной системе канализации, пошел узнавать, что случилось….
Вот такого я не ожидал! Оказалось, что у персонала кончились гранаты. Местные умельцы, для прочистки канализации использовали РГДшки.
За зданием столовой была выкопана большая яма, в которую и уходили все жидкие отходы. Раньше, когда трубы забивались, их приходилось чистить вручную, но потом кто-то, видимо от отчаяния и ненависти к ручному труду, бросил туда гранату…. И случилось чудо! Каналюга опять заработала! Так и повелось. Если возникает проблема, мы бросаем парочку гранат, и снова в живем в цивилизованном мире!
Гранаты у меня были. В каптерке, под кроватью, пара ящиков всегда лежала. В одном ящике «лимонки», в другом «РГДшки». Сходил «домой», вытащил несколько зеленых бочонков наступательных гранат, прихватил четыре взрывателя и вернулся на кухню.
-Пошли! Показывай свое чудо сантехники!
Гранаты я сам бросать не стал, отдал все повару. Пальцы большие, все-таки еще не работают.
Два столба вонючей жижи встали через четыре секунды после броска, звук достаточно глухой, видимо глубина ямы приличная. Хорошо, что отошли подальше, могло и забрызгать. Все! Ремонт произведен, пора обратно к «станку».
Так, в тоске и печали прошло семь дней. Пора ловить Троцевского.
- Товарищ, старший лейтенант, неделя прошла. Когда замена?
- Ты о чем?
- Я, о ссылке на кухню.
- Понимаешь, некем тебя сейчас заменить. Нет людей, поработай еще.
Что-то такое я подозревал. В соседних батареях попытались отправлять на кухню дембелей, но из этого ничего не вышло. Нет, они с радостью отправлялись в такую командировку, но пахать никто из них не собирался. Дрыхли по углам и картошку жарили, выгоняя поваров. Начальника столовой такие работники совершенно не устраивали и он их всех повыгонял. Командирам же, поставил ультиматум, чтобы все присланные в столовую дали устное согласие работать, а не говорить, что «по сроку службы не положено». Гастроли аттракциона, «дурдом на выезде». Теперь утренний развод начинался с посадки под арест отказников от работы в столовой. Народу и так мало, а с каждым днем все меньше. Ни кто не хотел воплощать в жизнь поговорку, которая советовала держаться поближе к кухне и подальше от начальства.
Мне же, пришлось собственным освобождением заняться самостоятельно. Я прекрасно понимал своего командира. У него была проблемная задача, назначить бойца, а вот слинять оттуда, теперь моя проблемная задача. План был готов, просто воплощать его не хотелось…
Подошел к мойке и включил горячую воду, смеситель трогать не стал и, подождав, пока пойдет пар, сунул под струю руки. Пришлось потерпеть, но когда вытащил их из воды, понял, что можно бежать в медпункт и жаловаться на аллергию.
Полученную в ПМП справку, оповещающую о том, что мне запрещено работать в пищеблоке, я перебинтованными руками вручил своему командиру. Тот только хмыкнул, но дальнейшие попытки заставить дембелей работать, я наблюдал, как бы со стороны.
Закончилось все, правда, быстро. Пришло из Союза молодое пополнение и все вернулось «на круги своя».
СДЕЛКА
Летом 1984 года для меня наступило очень интересное время. Дивизия ушла на Пандшер, а на усиление к нам прислали полк Кировобадской дивизии ВДВ. Расположились они в палатках, за артскладами и заняты были с утра до вечера боевой учебой, окопы рыли и в атаки бегали с криком «Ура-а-а!!!». Однажды сидели, завтракали, как белые люди, картошка жареная, тушеночка, сало тонкими ломтиками, сами посолили. Вокруг простор, внизу долина. На горе мы сидим, Ходжи-Роваш называется, господствующая вершина над Кабулом. Рядом со столом, на котором мы завтракаем, стоит турник на растяжках. Вдруг в одну из растяжек щелкает и рикошетирует пуля. Ни фига себе! Никого, кроме бравых вояк из Кировобада, которые внизу атаки отрабатывали, не наблюдается. Значит, нужно им показать, что место, куда они лезут уже занято, и не просто занято, а сидит там взвод дивизионной разведроты. Да и минные поля обозначить тоже не помешает, а то там не только сигналки стоят! Главное не задеть никого. Ну, за это можно не беспокоиться, на то у нас виртуоз-пулеметчик есть. Он однажды орла в небе короткой очередью снял, чтобы народ зазря в небо не палил и после караула не мешал ему отсыпаться.
Народ оптикой вооружился, к краю обрыва подполз, лежит и ухмыляется в предвкушении….
Сначала трассерами над головами, чтобы привлечь внимание, затем края минных полей длинной очередью обозначить. Все! Кировобадцы уяснили инструкции и быстренько скатились к подножию горы.
Скучновато, конечно на вершине горы, вот ребята и развлекаются, как могут. Они вообще тут постоянную засаду на вороваек устроили. Сгрузили два ящика консервов у дороги и ждут когда очередная отара овец по долине пойдет. Стадо обычно несколько человек сопровождают, бачата всегда на велосипедах крутятся, все замечают и ящики бесхозные на раз срисовывают. Выдавали нам тогда рыбные консервы, «Треска в томате» назывались. Есть их без риска для здоровья невозможно, мы их звали «Красная рыба с синей мордой», такой сюжет был на банке нарисован. Тащить на гору этот кулинарный бред никто и не думал, оставляли, как приманку для вороватых маленьких афганцев.
Срисует взглядом абориген эти коробки, оглядится кругом и никого не увидев, привяжет эти коробки к багажнику своего транспортного средства. Не знает дурашка, что в трехстах метрах выше, за ним внимательно следят десять пар глаз. Когда жертва самообмана начинает уезжать и подставляет под выстрел коробки с добычей, настает очередь нашего пулеметчика. Обычно пары коротких очередей хватало, чтобы разнести коробки за спиной велосипедиста в хлам. Консервы, то с томатом были, поэтому разлетались очень эффектно. Воровайка падал и в панике убегал, за велосипедом потом, кто-нибудь из взрослых приходил и забирал. Жаль только, что цирк такой быстро кончился, видимо разболтали друг другу, что воровать нехорошо, по крайней мере, в этом месте.
Вообще в разведку набирались настоящие уникумы, ниже КМСа по силовым видам спорта, как, то бег, бокс, борьба, никого не было. По «молодухе» их еще довольно жестко дрессировали, так бойцы со смехом рассказывали, что еду и груз они наверх таскали не по обходной дорожке, которая «серпантином» заползала вверх, а по вертикальной стенке, и попробуй опоздать, не уложившись по времени….
Наша корректировочная группа в течении месяца сидела с этим взводом на горке. Ожидался артналет «духов» по аэродрому, мы должны были засечь место запуска ракет и скорректировать огонь артиллерии. Днем сидели, скучали, а ночью в темноту пялились. Потом, нашему взводному, прапорщику Тулупову, надоело это разлагающее личный состав времяпрепровождение, и он каждый день стал мотаться в часть, смотреть очередную серию «Вечного зова». Однажды ночью, на посту, один из бойцов-разведчиков, поправляя накинутый на АГС-17 бушлат, случайно выстрелил в сторону кишлака. Граната улетела и разорвалась где-то на задворках. Ну, улетела и улетела, не первый раз. Утром ребята пожаловались, что у них закончились «трассера», я пообещал привезти ящичек, если получится. С этим намерением и отбыл с прапорщиком на просмотр очередной серии. Смотреть, правда, я ничего не стал, а отправился на артсклад, к своему земляку Сереге Барсукову. Попросил у него пару ящиков, просить всегда нужно в два раза больше, чем надеешься получить. Как ни странно, он мне их без проблем вручил, наверное, хотел посмотреть, как я буду ковылять с грузом по разбитой дороге. Невероятно, но его ожидания на клоунаду оправдались…. Когда я шел по бровке, между двух разбитых и глубоких канав, которые продавили грузовики, налетел неожиданный ливень. Какое-то время я шел, балансируя тяжелыми ящиками, надеясь добраться до конца колеи, но не срослось. Глина под ногами мгновенно раскисла, я поскользнулся и рухнул в грязь, которой заполнилась колея. Бли-и-н!!! Через час БТР пойдет к горе, а я как чушка , грязный! Все-таки успел помыться и постираться, только мокрое на себя все одел. Замерз на ветру, как цуцик.
Подъезжаем к горе, а навстречу нам целая кавалькада. Странно! Не к добру это! Поднялись на вершину, мужики грустные ходят….
-Привет! Я тут трассеров достал!
-Привет! Все! Отстрелялись!
-Что случилось?
-Старуху какую-то, вчера ночью убили. АГС когда пнули, по гашетке попали, граната в огород и залетела, а там бабка была. Глава семьи утром поехал в город и нажаловался, мол, шурави на горе его дом из миномета обстреляли. Приехала комиссия с комендантом города, еле отбрехались, миномета-то у нас нет! Они тут все излазили, весь день нас допрашивали. Ничего не нашли, но стрельбу по ночам запретили. Так что, не пригодятся теперь трассеры, назад свой дефицит вези.
-Да, ладно тебе! Время пройдет, и снова, как прежде будет! Пусть лежат.
День этот, видимо все-таки особенный был, неприятности, как пылесосом притягивал. Я ночью отстоял свои два часа на посту и только прикорнул в землянке на нарах, как был разбужен громким треском в небе. Звук такой, будто у тебя под ухом кусок брезента рвут, но раз в несколько громче! Это «духи», все-таки отработали по аэродрому. Стреляли из оврага за кишлаком, мы место определили, но по кишлаку артиллерия работать не стала, отстрелялись по окраинам вдалеке, но по моему в пустую. Хотя, кто его знает. Я однажды ночью, зашел в полковую канцелярию и застал не слабый ажиотаж. Один из секретчиков сидел у какого-то прибора связи, типа планшета и передавал на гаубичную батарею координаты. Похоже, была раскинута сеть датчиков сейсмоактивности, и если ночью определенный датчик активировался, значит, вокруг него кто-то топает. Чем сильнее топают, тем больше в этом месте народу передвигается, тем сигнал мощнее, а значит, артиллеристы должны туда гостинцы отправить. Меня, конечно, быстренько выставили, пока офицер, руководивший всем этим действием, не вернулся, но общий принцип был понятен.
На следующий день нас с горки сняли, видимо, ввиду бесполезности. Разведчики остались, а мы на горку больше не поднимались.
Была у меня одна мечта, из породы «несбыточных мечт», хотел я заиметь свой фотоаппарат, неважно какой, но чтобы можно было на память кадр сделать. Пленку достать можно было, а фотоаппараты были запрещены. В дукане наверное можно было бы найти, но денег ни каких бы не хватило, так, что даже простенькая «Смена-8М» была бы сокровищем.
Однажды я познакомился с одним сержантом-кировобадцем. Он оказался, таким же хитрофилейным бойцом, как и наш «Пинц». Шарился по нашей части, как у себя дома, предлагал нужные перед дембелем вещи, в основном значки, комплектами и под заказ. Пришел он как-то ко мне в каптерку, и предложил найти ему электронные часы с калькулятором. В обмен предложил фотоаппарат ФЭД. Цена таких часов в дукане, где-то 600 – 800 афганей, на наши деньги, чеков сорок – пятьдесят, беда в том, что таких денег у меня не было. Облизнулся я, да и предложил придержать товар, мол, найду покупателя….
Прошла неделя, за которую произошло несколько событий, которые скомпоновались в очередную авантюру….
Пока сидели на горке, мой прапорщик привык играть со мной в шахматы. Играл он хорошо, но мне иногда удавалось у него выиграть. Больше всего его раздражало мое мерзкое, как он говорил, хихиканье. Вот, после выигрыша, он начал крутить нунчаки у меня перед лицом, типа шутка такая. Мне это фехтование надоело, и я схватил со спинки кровати такой же спортивный снаряд и …, короче, любимые часы моего прапорщика разлетелись на три части. Браслет и две половинки корпуса часов были разбросаны по всей комнате. Соединили части в одно целое, оказалось, что все работает, даже калькулятор. Только вот незадача, плохо все вместе держится, разваливается при неосторожном движении, а так, часы как часы. Пытался прапорщик вменить мне некий убыток, чтобы купил я у него часы за полную стоимость, пришлось мягко его послать. Тем же вечером случайно узнал, что кировобадцы через неделю снимаются и уходят назад в Союз. Интересно! Проглядывают варианты!
Для начала, нашел коробейника с фотоаппаратом. Товар на месте, значит пошел договариваться с прапорщиком. Тулупов уперся, но в течении трех дней уговорил снизить цену в пять раз. Купил часы с калькулятором за десять чеков. Часы шли, немножко подшаманил и они даже стали не сразу разваливаться. Договорился с мужиками, о взаимодействии, чтобы не говорили, где меня искать, а сами не теряли. Договорился с кировобадцем о встрече поздно вечером, за столовой. Шпионские игры…. Блин!
Ночью, после ужина сержант с друзьями ждал меня у столовой. Показал им часы, не выпуская их из рук. Кнопки понажимали, все работает. Вытащили фотоаппарат, показали, что затвор щелкает. Пора разбегаться. Одной рукой забрал фотоаппарат, другой отдал злополучные часы. Все, ходу! Быстро в каптерку. Меня с улицы закрывают на висячий замок, а ключ передают в окошко, если нужно будет уйти, попрошу кого-нибудь, дам ключ – откроют. Все! На двое суток залег на матрасы. На следующий день понеслось! Коробейник бегал как угорелый. Ломился в закрытую дверь каптерки, бегал проверять караул, просто рыскал по части, матеря меня сквозь сжатые зубы. Колька Кривошей, который был в курсе моей авантюры, приходил, курил под окошком и рассказывал новости. На второй день последний кировобадец покинул Кабул, наверное, это был мой кинутый сержант.
На радостях отснял несколько пленок, даже на один из выходов брал. Самое интересное выяснилось, когда проявили пленки. Почти все кадры были засвечены. Оказалось, что у фотоаппарата неремонтируемый дефект – протерлись до дыр шторки затвора. Вот и думаю я, кто кого кинул?
РАЦИЯ
Летом 1984 года, после окончания Пандшерской операции, мой непосредственный командир, прапорщик Тулупов засобирался на «дембель», прошло два года пребывания его в «горно-пустынной» местности на территории ДРА, как писали в справке для дантистов. Дантисты эти в «Союзе», должны были по этой справке быстренько и бесплатно поменять съеденные хлоркой старые зубы на новые, искусственные. У нас ведь всегда лучше перебдеть, чем недобдеть, поэтому «Пантацид» сыпали в воду без всякой меры и хлор жрал наши зубы просто замечательно. Вот видимо предчувствуя ласковые руки дантистов Тулупов ходил и радостно скалился сквозь густые усы. Главное же было, ни кто, а где, главное в Союзе!
Радостный он ходил до того момента, пока не нужно стало сдавать записанное на него подотчетное имущество взвода управления батареи, а именно радиостанции. Обнаружилось наличие отсутствия одной штуки Р-107М. Улыбка прапорщика увяла, потому, что рация пропала больше месяца назад, когда на Пандшере серьезно ранило нашего комбата, капитана Капшукова и Мишку Дзагиева, который в тот раз и таскал этот гроб на спине. Ни тот, ни другой сообщить о судьбе утерянного имущества не могли. Комбату пули попали в оба колена и его сразу же увезли в Ленинград, а Мишке попало чуть ниже рации, в мягкое место, можно сказать, что легко отделался. Радиостанции тоже вроде бы досталось, но почему-то списывать ее не собирались, вроде как какие-то справки вовремя не подали, потом время прошло, да и хладное железо предоставить желательно, а его не было…
Короче…. «Чем дальше в лес, тем толще партизаны». С каждым днем градус ругани нашего прапорщика с вышестоящим начальством все поднимался и поднимался, и вот однажды он нашел виноватого в его бедах. Им, конечно же, оказался я, ведь это я должен следить за рациями, холить их и лелеять, аккумуляторы менять, держать в полной боевой готовности и главное, что я рядом. На мне очень просто оттачивать свое негодование и раздражение….
Жизнь у меня началась просто сказочная, эмоции били ключом,… и все по голове! Даже мой полезный для здоровья «пофигизм», стал трещать по швам. Это же додуматься нужно, вытащить меня в час ночи из каптерки и заставить рисовать «Боевой листок», это такая маленькая стенгазета о кипучей жизни нашей батареи. Сам сел напротив меня и внушает мысль, что я должен «родить» ему один экземпляр изделия с надписью «Р-107М», неважно какой будет у нее индивидуальный номер на боку, со складом он уже договорился…. Пятнадцатый бракованный экземпляр «Боевого листка» опять полетел в мусорную корзину, на этот раз была замечена стилистическая ошибка. Главное, включив «дурака», не вспылить и продолжить равнодушно переписывать печатными буквами свою писанину. Еще нельзя ему ничего обещать, особенно обещать найти станцию….
- Ты же понимаешь, что я всего лишь хочу, чтобы мои проблемы стали твоими проблемами? Такое ощущение, что ты не хочешь мне помочь. Ведь чем позже я уеду, тем больше проблем у тебя будет. Найди мне станцию!
- Товарищ прапорщик! Ну, гнилое же дело! Рации бесхозные по углам не валяются, у них обычно хозяин имеется и под замком их держит. Вы, что же мне предлагаете каптерки по ночам «бомбить»? Так там ночью кто-нибудь обязательно спит, как я недавно….
- Нет, конечно! Я тебе советую просто озаботиться моей проблемой. Ведь когда комбат Кулаков уезжал домой, у него не хватало пять бронежилетов. Ты же ему нашел. Даже лишних три штуки. Он их потом в зачет простыней, порванных бойцами на подшивку, сменял и без проблем уехал.
- Сравнили, тоже мне! Броников, то больше в природе, да и дело случая! Колонна снаряды привезла, и водилы на обед ушли, а жилеты на дверках машин оставили висеть, даже стекла не подняли. На редкость беспечный поступок. Мы с разгрузки шли, ну и грех было не прихватить….
- Сгною…. Для начала усы сбреешь и подстрижешься коротко….
- Ладно! Понял насчет «кнута»! А с «пряником», что делать будем?
- Ты сам-то чего хочешь?
- Я не оригинален. Также как и вы, я домой хочу.
- Поедешь домой с первой партией.
- Ну, да?
- Я договорюсь, если поможешь.
- Ладно, похожу, поищу, но ничего не обещаю.
Нужно сказать, что все «тянули» все, что плохо лежит. Единственным спасением была личная ответственность за лично утерянные вещи. Я однажды, даже из грузового Ил-76, кувалду спер. Разгружали привезенные сухпайки. Стоим цепочкой, друг другу коробки передаем и в машины грузим, а сопровождающая груз бегает, покрикивает, что, мол, медленно шевелимся. К старшине нашему подскочила, типа рохля он, нужно ему командный голос вырабатывать. Всех достала! Вот пребывая в таком раздраженном состоянии, после разгрузки, я и увидел увесистую кувалду с короткой ручкой. «Мстя» моя будет страшна. Подозвал бойца из «молодых» и засунул ему кувалду под х/б, чтобы рукоятка в плечо упиралась, а само железо на ремне висело. По команде, «Строиться!», все выпрыгнули из самолета, построились и отправились колонной по два, в сторону нашей части. Не думал я, что пропажу мгновенно обнаружат…. Они оказывается этой кувалдой колодки из под шасси выбивали и поэтому взлететь не смогли. Кроме нас там никого не было, так, что сразу догадались, кто виноват. Догнали, обыскали, нашли и отобрали…. Один вопрос в глазах летуна был: - «Зачем?»
Жаль, конечно, что как я не юлил, но был вынужден ввязаться в это безнадежное предприятие. Надежды никакой, но придется ходить и опрашивать всех подряд. Прапорщик напоследок может мне кучу неприятностей устроить. Да, хоть из экипажа «реостата», обратно в корректировочную группу включит, и буду опять с пехотой по горам ползать, с гробом этим железным на спине. Не хочу! Тем более, что Паша Грачев комдивом стал и осчастливил всех новой тактикой ведения войны. Теперь бойцы должны были штурмовать вершины не ночью, как было раньше, а днем, в самый солнцепек. Температура ночью ниже 35 градусов не опускалась, а днем вообще 50 – 6о! Ну, и как результат – куча народу с солнечными и тепловыми ударами. Не зря говорится: - «С такими друзьями и врагов не нужно». Нет! Я уж лучше с «броней» на войну похожу, для здоровья полезней!
Я в одном из рейдов напоролся на Грачева, курьезно так напоролся…. Жара, долина в предгорье, везде стоит техника. Я копаю окоп для боевого охранения. Свой окоп, для ночевки, уже вырыл, теперь рою, чтобы на посту стоять и не маячить. Земля, как камень, только лом помогает углубляться. Проковырял больше полуметра, как почувствовал прохладу, да и глина мягче стала, можно и лопатой копать. Откуда только силы взялись, заработал, как экскаватор, и чем дальше углубляюсь, тем прохладнее….
Вдруг слышу над головой….
- Боец! А ты команды на построение не слышал?!
Смотрю снизу вверх и вижу троих в больших фуражках. Стоят на краю моего окопа, руки за спину заложили и смотрят на меня….
Блин!!! Вот это залет!!!
- Никак, нет! Заработался!
- Ладно! Копай дальше! Мы здесь блиндаж сделаем!
Заржали и пошли к построенному полку.
Оказалось, что копал я посредине импровизированного плаца. Команду в яме не услышал, а когда все строились, видимо отдыхал, прохладой наслаждался. Когда же генералитет подошел, я опять копать начал, вот они и заинтересовались, почему перед шеренгой солдат земля из земли летит.
В общем и целом, все обошлось, хотя устраивать строевые смотры на «боевых» - плохая идея. Это через недельку наглядно подтвердилось. Замполит первого дивизиона однажды днем кучно рассадил своих подопечных на земле и ходил перед ними, что-то им внушая….
Я в это время с бойцами из «полтинника», картошку на костре жарил. Вдруг визгливый треск над головой, похоже на разрывание крепкой ткани, только очень громко. Сам я среагировать не успел, пацаны меня на землю сбили. Взрыв, метрах в пятидесяти, рядом с толпой скучающих слушателей….
С утра начал ходить по всем казармам, без разбора, с одним вопросом: - «Ребята! Станцию Р- 107М не находили? Бесхозной нет? Может быть, приносил кто на хранение?» До обеда обошел все казармы «полтинника»- 350 парашютно-десантного полка, нашей 103 ВДД. Нет ничего. Чувствую себя зрелым кретином, но ничего другого мне не остается, разве только поесть сходить. Решено, иду обедать. Прохожу мимо строящегося ангара – будущего клуба артполка, и тут, что-то у меня живот прихватило. Рядом ребята знакомые носилки с цементом таскают. Останавливаю одного
- Привет! Говорят, скоро закончите.
- Не-е, месяца два еще ковыряться.
- Сортир, то, будет?
- Конечно! Сделали уже!
- Пустишь погостить?
- Да ты, что! Прапор убьет!
- Почему?
- Как только закончим клуб, на открытие Алла Пугачева приезжает. Слышал?
- Да.
- Вот! Наш прапор хочет ее первой в туалет запустить. Пусть наш клуб своим филеем «освятит» – первой на унитаз сядет! А сейчас дверь опечатана.
- ?????.....
Даже на душе потеплело, не один я себя дураком буду чувствовать. Для этого правда, персонаж должен узнать о своей роли, а это вряд ли, кто же ей скажет. Будут стоять и усмехаться.
В столовую у нас поодиночке не ходят. Чтобы поесть, нужно пройти по плацу строем со строевой песней. Обычно я халявил, только рот открывал. Ну, нет у меня таланта к ритмичным завываниям. Слушать люблю, петь не умею. В этот раз мне не повезло, вокал своего подразделения решил послушать наш командир полка, подполковник Турбин. Старший лейтенант Троцевский, который в этот день был дежурный по батарее и вел нас в столовую, давно заметил, что я не пою. Специально подошел ко мне и приказал петь, и петь громко. Ладно, сам напросился….
Артиллеристы, Сталин дал приказ!
Артиллеристы, зовет отчизна нас!
Из сотен тысяч батарей
За слезы наших матерей
За нашу Родину. Огонь! Огонь!....
Мой мерзкий и громкий фальцет очень сильно выбивался из общего хора. Поэтому батарея только с третьего раза прошла в столовую, и то только потому, что в третий проход Турбин приказал мне молчать, но ритмично открывать рот можно было.
Обычно в столовую я не ходил, продуктов в каптерке много было. Под кроватью несколько ящиков консервов валялись, сухое горючее тоже было, не холодное же есть. Обычно, если компот давали, то просил принести. Если компота не было, то пил чай, пакет которого из рейда принес. Удивительный был вкус и аромат у этого чая, да и сама заварка имела вид длинных скрученных листочков и бодрила лучше чашки кофе. Хотя может быть я просто отвык от от нормальной заварки. Солдатам, обычно для экономии, заварки клали мало, а чтобы цвет появился, в бак кидали соду и цвет появлялся. Другой жемчужиной местной кулинарной мысли было блюдо, которое никто никогда не ел. Называлось оно «Белое мясо кенгуру», и представляло собой вареное сало. Просто вареное сало в глубоких мисках, на каждом столе. Этим блюдом вполне можно было пытать мусульман одним своим диким видом. Это удивительно, но соленого сала найти было невозможно. Загадка! Мы окольными путями пытались добыть для засолки неиспорченный варкой продукт, но нам это почему-то не удалось. На страже уникального рецепта стеной стоял прапорщик – начальник столовой. Тайну, куда девалось мясо, которое должно быть вместе с салом, он тоже хранил свято.
Рецепты остальных блюд не являлись уникальными и имели устоявшиеся с годами названия. «Шрапнель» - это простая перловая каша. «Клейстер» - это клейстер и есть, по вкусу и виду отличить нельзя. Самое удивительное, что дома картофельное пюре из магазина было более чем съедобно. Суп «Музыкальный» - это гороховый суп. Еще было кофе из ячменных зерен - забеленная сгущенкой субстанция.
После обеда решил сделать, последний на сегодня, рывок и пройтись по дивизионным службам обеспечения, связистам, ремонтникам, короче, кого найду. Побрел в сторону штаба дивизии, кто-то из пехоты меня надоумил, мол, если что-то есть, то только у них. С парадного входа заходить не стал, чревато, пошел в обход и наткнулся на неприметную дверку. Думаю, дай зайду и узнаю где тут кого искать. Захожу, смотрю, комната, и завалена всякими знакомыми вещами. Рации тоже присутствуют. Народ бегает, суетится, некоторые паяльниками внутри коробок шуруют…. Это я удачно зашел
- Привет! Мужики, я рацию ищу. Комбата с радистом на Пандшере ранило, станция и потерялась.
- Какая?
- Р-107М
- Есть у нас одна, притащили месяц назад, так и стоит. Номер у нее «……..», а у тебя какой?
- Нет, не сходится. Ладно, пойду дальше искать
- Ты, если встретишь хозяина. Скажи, что станция у нас
- Договорились.
Все! Есть! Теперь ходу отсюда! План созрел мгновенно….
- Валик! Иди сюда!
- Чего хотел!
- Чесануться перед взводным хочешь? Он тебе все твои «косяки» спишет!
- Что сделать нужно?
- Сейчас бежишь к штабу дивизии. Там сбоку дверка есть, связисты там сидят. Вот тебе номер рации, которая у них стоит. Заберешь, и можешь сразу к Тулупову идти за отпущением грехов.
- А сам, почему не пойдешь?
- Мне нельзя. Я засветился, но до дверки провожу.
Вечером в каптерку ввалился счастливый, как слон и уже поддатый Тулупов.
- Как все прошло?
- Замечательно! Все сдал! Претензий к твоим усам больше не имею, конечно, это позор, а не усы, но я через себя переступаю!
- Просто отлично, а по второму пункту?
- Домой поедешь с первой партией.
- А можно в деталях?
- Батарея скоро на заставу уходит, но ты остаешься. Дзагиев из госпиталя прибудет, он тебя сменит, ты ему покажешь тут все и дембельнешься.
В принципе, все так и получилось.
Дембельские хлопоты
Стою перед дверью в свою каптерку и тупо пялюсь на сломанный замок. Когда подходил к двери в палатке, крутя на пальце цепочку со связкой ключей, ничего не предвещало такого «облома». Нормальный висячий замок на прочных «ушах» и крепкая дверь. Вот, только, когда я его задел, он раскрылся и повис на дужке, потому, что был тупо заклинен щепочкой, чтобы раньше времени не обнаружили взлом.
Не входя вовнутрь, вызвал нашего нового командира батареи, капитана Александрова, мол, так, и так, пока ходили в рейд, каптерку вскрыли, пойдемте любоваться и знакомиться с остатками.
Новый комбат оказался неплохим человеком, и мы с ним неожиданно договорились о разделе полномочий. Он не лезет ко мне, и я спокойно дослуживаю оставшиеся полгода, я же охраняю его подотчетное имущество, по возможности тяну все в норку, как хомяк, а не из норки, пытаясь обналичить вещи и скопить сумму на достойный «дембель».
Комбат пришел, и мы вместе зашли в наш отсек палатки. Настроение капитана сразу прыгнуло вверх, потому, что воров не интересовало имущество, которое числилось на комбате, все было на месте, кроме моих любовно собранных вещей для путешествия домой…. «Дембель» мой, гады, увели. Все украли. Парадку, сапоги, несколько тельняшек, берет, комплект значков, бритву, мыльно-пузырные…. Мыло было жалко, я его в патруле по Кабулу купил, и пахло оно свежими зелеными яблоками, я его раньше иногда из захоронки доставал и нюхал, такой свежий аромат, что настроение сразу улучшалось. Хорошо, что, уходя в последний рейд, я в «реостат» спрятал недавно купленный чехословацкий кожаный дипломат, увидел, что у нашего механика-водителя, Кольки Кривошея спрятан такой же в машине, и свой туда же определил. Этим и спасся от полного разорения….
Комбат сочувственно лыбится, надо сказать, не часто такое увидишь на его лице. Высокий, несколько нескладный, весь какой-то узловатый, все суставы у него несколько увеличены и вечно хмурый. Его так и прозвали негласно - «Бамбук». Это он как-то улыбнулся и кто-то из офицеров удачно пошутил….
- О, смотрите! Бамбук расцвел! Редкое явление!
Вот и сейчас видно отлегло от сердца у человека, все имущество, которое на нем висит, на месте. Почему бы теперь не посочувствовать чужому горю? Капитан, в отличие от меня, был уверен, что я все себе быстренько восстановлю. Ну, и где мне теперь взять китель 44 – 46 размера? Самый дефицитный размер, между прочим. Почему-то снабженцы считают, что габариты среднего десантника должны начинаться размера, этак, с пятидесятого. Вот и едут «молодые» из учебных частей, укомплектованные безразмерными балахонами. Свою, прежнюю парадку, я полгода искал, потом выменял на что-то…. Единственная надежда на пресловутый вещевой склад, про который говорили, что там есть все. А это – идея! Мне нужно попасть на склад! В конце - концов, надену китель под комбинезон, или еще, что-нибудь придумаю. Нужно для начала осмотреться, а там видно будет.
Где-то, через неделю мне удалось попасть в наряд на этот склад в качестве грубой рабочей силы, вместе с двумя другими бедолагами, для наведения порядка. Тут меня поджидал грандиозный «облом». Оказывается, начальник склада выработал свой способ борьбы с «воровайками» – полную блокаду помещения с тщательным обыском на выходе…. Упс!...
Значит, план мой полетел ко всем чертям? Ну, уж нет! Нужно думать, а пока работаем! Склад закрыт снаружи и мы в полутемном помещении раскладываем разбросанные или упавшие вещи на стеллажи. Кстати, а откуда свет сюда попадает? Понятно! Железо, гофрированное на стыке стены и крыши. А почему в самом углу света больше? Проверить нужно! Высоковато, но лестница-то, есть! Тащу ее к углу склада. Надо, же, а вот теперь возможны варианты! Имеется небольшой зазор, между крышей и углом, кулак пролезет. Значит, что, значит – готовлюсь! Сворачиваю найденный китель в трубочку, тельник, брюки, берет так же, как можно плотнее и в трубочку, потом крепко обвязываю все бечевкой и маскирую возле дырки, выбросив веревочку наружу. Все! Получилась такая сосиска из тряпок. Теперь осталось дождаться ночи и забрать подготовленное….
Когда перед обедом нас выпустили из склада и тщательно обыскали, у нас даже ржавого гвоздя в карманах не было, чем сильно удивили старшего лейтенанта, по прозвищу «Норма». Изъятие «хабара» прошло без проблем, но через неделю дырка в стенке была заделана, видимо мои компаньоны тоже захотели прибарахлиться, но неудачно.
Жизнь какая-то настала полосатая, как тельняшка. Только я после ограбления моей каптерки прибарахлился, как Юрка Чернявский «подарочек» мне сделал, поставил фингал во весь левый глаз…. Перекидывались мы камушками шутливо между собой, ждали, пока столы в столовой освободятся. Увлеклись и не заметили, как стемнело. Вот на фоне темного неба я и не заметил летящий мне в глаз предмет. Больно! Искры из глаз, но главное, что я на утренней поверке красовался с контрастным украшением. Пришлось объяснять, что запнулся, упал, очнулся – «бланш». Все равно неприятно, не положено под конец службы с таким украшением ходить, глупые вопросы у всех возникают.
Нервный стал я какой-то в последнее время. Ни с того, ни с сего, сорвался на капитана Александрова. Он пришел в каптерку обрадовать меня, что идем в горы.
- Собирайся, завтра вместе идем!
- Товарищ капитан, а, что у нас молодое поколение делает? Мне через месяц – другой, домой, да и свербит, что-то, тринадцатая корректировка у меня будет. Суеверным стал почему-то….
-А я думал, что ты обрадуешься. Я когда, до перевода сюда, служил, так в корректировочную группу конкурс даже был.
-Так, наверное, после выходов и «ништяки» на грудь можно было повесить, мне же ничего не светит, замполит не пропустит, мстительный он у нас, а на меня у него зуб большой имеется.
-Ладно, на «броне» с Долгополовым пойдешь.
-Есть!
Что там собираться, все уже давно готово, но свербеть в душе не перестало. Наверное, нервы шалят….
На «войну» пошли с первым батальоном «полтинника», приписаны были к штабу батальона. Сидим на броне, медленно двигаемся сквозь какой-то кишлак. Проезжаем мимо дувала, за ним яблоневый сад. Думал, что народ тут же подсуетится и наберет фруктов, нет, сидят и не дергаются даже. Соскочил на землю и быстро нарвал в какой-то чехол ведро яблок. Теперь едем и грызем витамины.
Все, вроде приехали. Впереди ущелье, по бокам горы. Долгополов предупредил меня, что летим с комбатом первого батальона и приказал ждать. Вертушки сядут и полетим. Впереди правда, на горе зенитку обнаружили или разведка донесла. Сейчас, то место артиллерией накроют, и будем взлетать. Сижу, жду….
- Товарищ, старший лейтенант. Когда грузится? Почти все улетели!
- Сиди, жди и не высовывайся. Больше всех надо?
- Нет!
- Вот и сиди!
Вертушки ушли, только «броня» пыльная вдоль арыка стоит. И тишина….
Спрашиваю старлея
- И что?
- Не взяли нас.
- Я тогда на полчасика отлучусь? Яблок принесу.
- Давай, быстро!
Прохожу мимо дома, возле которого яблоки растут, увидел в окне движение. Нужно проверить. Захожу в дверь, впереди ступеньки на второй этаж. Проверил боковые комнаты, там пусто. Осторожно иду к лестнице. Вроде тихо. Поднимаюсь на несколько ступенек и вдруг замечаю замершее существо в черной парандже. Поднимаюсь еще выше, вдруг «это» подпрыгивает, хватается рукой за жердь, из которых потолок сделан, облетает меня по кривой дуге и, стуча каблуками вниз по лестнице, скрывается из вида…. Как я удержался, чтобы очередью ее не срезать?!!! Дура! Кто же так делает?!!! Кто же на направленный в тебя ствол, прыгает?!!! Но ловкость, то какая, чисто обезьяна! Ладно! С тенями в окнах выяснил, теперь нужно делом заняться. Нашел какую-то корзинку и быстренько наполнил ее. Побродил по саду, понравился он мне, чисто, аккуратно, ухожено, но пора назад, время вышло.
Подошел к Долгополову, смотрю, пришибленный он какой-то….
- Что случилось?
- Спицин погиб.
- ?????
- Командир первого батальона. Вертушку на которой мы должны были лететь сбили!
- Ни ………………!!!!! Не зря свербило!....И, что теперь?
-Ничего! Сидим, ждем.
Вечером подошла колонна наших «Градов», на базе ГАЗ-66, затем появились «Грады» на базе «Уралов». Это же какая мощь! Плотненько выстроились в ряд, командиры получили задачу, посчитали поправки и УДАРИЛИ!!!. Пожалуй, что за всю службу, это было самое величественное и страшное зрелище! Я еще, сдуру, в броне не укрылся, а недалеко встал. Любопытно мне было посмотреть на работу ракетчиков. Посмотрел, называется! Текстолитовая крышка-заглушка от реактивного снаряда, после залпа отскочила от камня, изменила траекторию и разбилась о броню рядом с моей тушкой….
Стрелы с огненными хвостами одна за другой с ревом уходят в небо, а в ущелье, куда нанесен удар, будто проснулся вулкан и в воздух поднялись черные клубы дыма и пыли, которые с каждым залпом становились плотнее и выше, пока не укрыли все черной шапкой….
Стою после залпов несколько охреневший и оглушенный, но чувствую, что в душе что-то стало отпускать. Можно сказать, что это был светлый период моей полосатой жизни, по крайней мере, удача присутствовала. В сбитый вертолет не сел, крышка в голову не прилетела…. Пора ждать неприятностей. Или это нервы?
Неприятностей дождался через два дня, уже в полку….
Сижу у себя в каптерке и мирно простыни на швейной машинке чиню. Жарко! Сижу по пояс голый, вдруг меня кто-то, как кнутом по спине огрел и радостный смех из соседней каптерки. Это пацаны из шестой батареи из рейда «воздушку» притащили и выстелили в меня жеваной бумагой. Дырку в тряпичной стенке прорезали и пульнули мне в спину. Развлекаемся значит! Мстя моя страшна будет! Нашел большой кусок хозяйственного мыла и тихонько пробрался на верхний ярус нашего конклава каптерок. Дождался, пока расшалившиеся соседи снова просунули ствол на мою территорию, я запустил куском мыла вниз. Вроде бы попал в чей-то огузок. У соседей шум и крики, которые впрочем, быстро стихли. В течение часа я был настороже, но потом успокоился. Занавесил вещами смежную стенку и снова принялся за шитье. Вдруг почувствовал, что за спиной кто-то есть. Резко повернулся и получил полукилограммовым куском мыла точно в глаз!.... Вернули, значит! Моим путем и вернули. В течении часа строили тихонечко путь на чердак и устроили засаду.
Мои маты и проклятья приводить здесь не буду, но ведь, что за невезуха такая. Обидно стало за себя, ведь только, что фингал с левого глаза ушел, так теперь правый глаз синевой наливается!!!
Жутко захотелось расплакаться, чтобы как в детстве, взахлеб…. Сижу, рычу, морду в ладони уткнул, а слез нету. Когда осознал этот факт, даже оторопел и псих прошел. Наверное, причина в здешнем, сухом климате, организм, таким образом, воду экономит. Черт с ними, со слезами, а с подбитым глазом мне лучше на глаза командиров не попадаться, весь мозг высосут, пытаясь узнать, кто мне глаз подбил. Борьбу с неуставными отношениями ведь ни кто не отменял, а тут явная тенденция – сначала левый глаз заплыл, теперь правый сигналит о неприятностях. Замполит теперь не слезет и мои «шел, запнулся, упал, наткнулся» не прокатят. Ему дело о «дембелизме» раскрыть нужно, работа у него такая, хотя абсурд полный, ведь это я, «дембель», и пострадавшая сторона. Пострадавшую сторону следует допросить и выяснить подробности, а рассказывать я ничего не собираюсь, чтобы соседей не подвести. Так как на контакт я не пойду, значит, опять будет: - «Подстричься! Сбрить усы! Трое суток гауптвахты!».
Накаркал! Общее построение батареи на полковом плацу. Перед строем вышагивает наш замполит, майор Сидоренко. Не знаю зачем нас собрали, но мой подбитый глаз он увидел сразу. Сколько патетики и праведного гнева! На максимальные обороты он, правда, выйти не успел. Перед строем появился наш командир дивизиона.
- Что за шум, а драки нет?
- Есть драка! Товарищ подполковник! Рядовой Кузнецов опять с подбитым глазом и молчит! Нужно же все выяснить!
- Рядовому Кузнецову, если не ошибаюсь, скоро домой. Он у нас «дембель», а «дембеля» ни кто бить не будет. Вас ведь ни кто не бил?
- Так, точно! Нелепая случайность.
- Вот видите, товарищ майор, причин для разбирательства нет. Вы согласны?
- Так точно!
- Разойтись!
Второй раз меня командир дивизиона от замполита спасает! Можно сказать, что пронесло. А ведь, похоже, что построение по поводу моего фингала было. Скорость «стука», выше скорости звука….
Не успел я как-то вечером прогладить утюгом свои дембельские сапоги и с помощью ПВА и газет укрепить погоны, как был выгнан из «Ленинской» комнаты дежурным офицером. Мол, нечего после отбоя тут шариться. Н-да! Китель со штанами остались не проглаженными, а розетки с 220 вольтами на горизонте больше не наблюдается! Так, а откуда у нас ток поступает? Из дизельной, что за спортплощадкой находится. Схожу, наверное, я туда, надеюсь, не откажут в маленькой просьбе. Тем более, что утюг у меня свой, нужна только розетка.
Парни просьбе не удивились, даже без «бакшиша» обошлось, и разрешили пристроиться в уголке за столом, напротив входа. Не торопясь, тщательно отутюжил китель и брюки и только выдернул утюг из розетки, как открылась дверь, и в помещение ввалились два типа, маленький прапорщик в возрасте и старший лейтенант с чрезмерно скучным лицом….
-Всем стоять! Не двигаться! Сейчас в помещении будет произведен обыск на предмет поиска украденного фотоаппарата с секретной пленкой! Желаете добровольно выдать похищенное? Нет? Приступаем!
Этих двоих я узнал. Особый отдел нашей дивизии. Из-за них я недавно отказался от соблазна поехать домой с аксельбантами. Хотя уже приготовился к добыче необходимых ингредиентов, а именно строп парашютных. Дело в том, что парашютов в Афганистане не было, десантировались прямо с борта вертолета. А раз не было парашютов, то не было и строп, из которых плелись аксельбанты на парадный китель, но народ тут собрался ушлый, и придумали плести этот аксессуар из строп от осветительной 120 миллиметровой мины. Правда была одна загвоздка, осветительная мина не всегда спускалась на парашюте прямо к ногам искусного плетельщика, но мы же артиллеристы и знаем, где хранятся ящики с этими минами на артскладе, которые мы же и охраняем. Даже пословица такая есть, «Что охраняешь, то и имеешь». Вот бойцы и приспособились, ночью, стоя на посту, вытащат из стопки открытого хранения ящик с нужной маркировкой и относят его к окопам боевого охранения. Этими окопами все равно ни кто не пользуется, а выкопано их довольно много. Так, что, вытащив мину из ящика, кладут ее поперек окопа, чтобы она держалась хвостовиком и головкой, а затем бьют другой миной по шву в месте соединения. Мины ломаются, парашюты выпадают. Все! Стропы обрезаем и прячем в карман, а поломанные мины кидаются в окоп и присыпаются землей. Ящики, кстати, просто укладываются в стопку к использованным ящикам.
И вот такую идиллию разрушили вот эти два персонажа, которые присели на завалинку, перед окном моей каптерки….
- Слушай! А знаешь, мне вот какая мысль в голову пришла!
- Ну….
- У нас все дембеля с аксельбантами домой уезжают!
- Ну….
- А парашютов, у нас нет…. Вот где они стропы берут?
- Да, кто их знает. Может быть, из веревки бельевой плетут.
- В том-то и дело, что из строп плетут, я смотрел.
- Да, ладно, не озадачивайся! Пойдем лучше мячик попинаем….
Когда я услышал этот разговор, то решил, что аксельбанты мне совершенно не нужны. Я и так красивый….
Тем временем, старлей следил за всеми находящимися в комнате, а прапорщик методично, по часовой стрелке, от косяка входной двери, начал осматривать и ощупывать все помещение. Он простукивал стены, снимал и осматривал плакаты, отодвинул и буквально обнюхал письменный стол, на котором я елозил утюгом по парадке. Дошел до меня и согнал с табуретки, сидя на которой я наблюдал за процессом «шмона». Никогда не думал, что можно обыскать простую табуретку, но оказалось, что ошибся. Прапорщик тщательно проверил крепление ножек, прощупал седушку, обитую дерматином, а под конец осмотра даже залез пальцами под дерматин, пытаясь что-то там нашарить, возможно, что пресловутую секретную пленку. Со скучающим видом поставил мебель на место и прошел в помещение дизельной. Минут через тридцать снова появился в комнате отдыха и, простучав последний участок стены, остановился у порога. Круг замкнулся. Вдруг он отодвинул своего напарника и, наклонившись, оторвал порог от двери вместе с плинтусами….
Обалдеть! Вместо порога я увидел вход в катакомбы! Прапорщик, отложив порог, нырнул вниз и вскоре вылез наверх, держа в руках фотоаппарат. Потом еще нырнул вниз и стал выкидывать узлы с тельняшками и другой амуницией.
- Еще раз повторяю свой вопрос. Где пленка? Запираться бесполезно, под полом у вас целый склад награбленного. Жадность вас, придурки, сгубила и если бы вы не полезли в типографию и не сперли бы фотоаппарат с кадрами, которые никому видеть не нужно было, мы бы с вами сейчас не разговаривали. Кстати, а как вы проникли внутрь?
- Вечером зашел к пацанам чаю хлебнуть и шпингалет на окне поднял. Больно фотоаппарат понравился! Ночью залезли, взяли фотоаппарат и обратно через окно ушли. Когда закрывали окно, поставили шпингалет так, чтобы он сорвался и закрылся сам. Пленку вытащили и в сортир выбросили.
Вдруг неожиданно особист обратился ко мне.
- А ты чего молчишь? Что можешь добавить? Не дай Бог, попытаешься соврать или пленка не той будет! Экспертиза все скажет.
- Да, я вообще здесь случайно! Парадку пришел погладить! Розеток – то нет почти нигде! А эти …… у меня две недели назад каптерку вскрыли, весь дембель вынесли! Можно я из этой кучи свое заберу, ну или хотя бы тельник, значки и берет?
- Пострадавший, значит? Ну, ну! На улики претендуешь?
- Так, мне бы, только мое!
- Разберемся. В колонну по одному, руки за спину. Шагом, а-арш!
Пришедший по наши души патруль, быстро довел нас до штаба дивизии и передали дежурному. Правда, двоих дизелистов особисты с собой забрали на тренировку честности.
Ночь на дворе, а при штабе жизнь бьет ключом, и все по головам залетчиков. Кого тут только нет: наркоши и самоходчики, воришки мелкие и крупные, типа дизелистов. Еще куча служивых, которые ночью патрулям попались. Как в муравейнике, наверное, с непривычки, у меня даже в глазах зарябило. Думал, зависну тут до утра, прижимая к себе утюг и парадку. Видимо, я выделялся из общей массы, или может быть по другой причине, но минут через десять меня подозвал майор, старший по этому бедламу, опросил подробно, потом связался с нашим полком. Хорошо, что в эту ночь дежурным по полку был старший лейтенант Соловьев, который меня знал. Так, что через минуту я уже шел к себе, снабженный паролем на сегодняшнюю ночь, чтобы патруль по пути не прихватил, но я уж лучше перебежками, да крадучись….
Вскоре сдал Мишке Дзагиеву каптерку и с первой партией собрался лететь домой. В день отправки, в очередной раз зашел к «секретчикам», узнать, вдруг, моя медаль пришла, а если не пришла, так домашний адрес оставить….
- Чего ходишь? Ты уже получил ее!
- Как получил?!!!
- Так получил! В списках отмечено, что награда вручена! Все! Иди, дел по горло!
Тут, конечно я ступил. Нужно было к командирам апеллировать, но батарея ушла на «точку», да и в мыслях я был уже дома. Успокоил себя, что это какая-то ошибка и со временем все рассосется….
Все и рассосалось, медаль я так и не получил.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/