Марина Галимджанова
Люциан
Через несколько минут на землю придет рассвет. Прекрасное время суток, но не для меня. Свет солнца может убить. Тогда что же я делаю тут на краю крыши старой церкви? Ах, да! Я хочу полюбоваться рассветом. Я так давно не видел его, что забыл, как он выглядит. Память рисует картины из прошлого. Сначала на земле наступают сумерки: все дома, асфальт, деревья, небо, птицы – все в каком-то серо-голубом свете. Нет ни звука, природа ждет, когда по небу проползет первый желтый луч солнца, потом второй, и он явно будет ярче предыдущего.
Оставаться на крыше становиться опасно. В любой момент солнце может сделать новый хитрый маневр навстречу дню, и тогда я могу погибнуть.
Рука нервно подрагивает на камне, я стою возле каменного ангела. Какая ирония, дитя тьмы и ангел! Пальцы впиваются в холодный камень. Жду. Нужно уходить, но я по-прежнему жду. Я так скучал по солнцу, что почти стал пленником своего желания.
Солнце… закрываю глаза и вот, готов сделать шаг на встречу, как странный звук бьющегося стекла, металла, который плавиться от столкновения с другим предметом, отвлекает. На моем лице проявляется недовольное выражение, я открываю глаза и смотрю на дорогу. Авария. Одна машина напоминает смятый фантик, вторая лежит на боку. Запах крови и горелого мяса будоражит кровь. Все в машине мертвы, кроме одного человека. Я слышу стук его сердца.
Что-то не так…
Не так с человеком и солнцем. Солнце не жжет кожу, а человек после таких увечий жив. Странно. Я вдруг понимаю, что мои инстинкты берут верх, и я отхожу в тень за каменного ангела, но уходить не спешу. Мне интересно, что будет дальше. И вот солнце будто сходит с небес. Оно велико и прекрасно. Оно касается своими лучами человека. Его сила может убить или вылечить. Солнце так сильно…
- Михаил,- шепчут губы.
Конечно, взор святого Михаила обратился на этого смертного. Но зачем? Что заставило оказать человеку такую честь?
Я замер. Слушаю. Прислушиваюсь. Вдыхаю аромат воздуха. Человек не прост – его душа не проста, она принадлежит Отцу. Она принадлежит святому легиону, армии света.
И тут в мыслях появляется простая истина. Как же я раньше не догадался! Идиот! Старый идиот! История с душой человека началась гораздо раньше!
Чтобы все встало на свои места, я должен перенестись на семнадцать лет назад, во время, когда временно проживал в Риге.
Я оставляю человека и силу архангела наедине, спускаюсь в церковь. Единственное место, где меня не трогают. Так сказать, нейтральная территория. Сажусь на широкую лавочку, складываю руки в молитве, но не моюсь. Я вспоминаю тот январский день семнадцать лет назад, когда началась история с ангелами, людьми, и одним падшим.
Рига – люблю этот город, ничего не могу сказать против него. Однако не сама Рига привлекала меня, а белоснежный замок, что стоял на склоне горы в лесах, отдаленный от поселений людей. Тихое, уединенное место, как раз, то, что мне тогда было нужно.
В то время я был в бегах, хотя я всегда скрывался – всю свою земную жизнь, но тогда ангелы Михаила были особенно мнительны. Они хотели выслужиться перед грозным воителем. Никто не хотел, чтобы сам архангел сошел с неба и уничтожил, к примеру, Нью-Йорк или Москву, или Токио. Сойти с неба воителю света было опасно. Лик легиона Отца смертелен для всего живого – хотя, они и преданны живым существам.
Вы думаете, что ангелы это милые, пернатые очаровашки? Нет, это воины и встретиться с ними лицом к лицу означает один выход – смерть. Благодаря их непоколебимости и хладнокровию на земле до сих пор царит мир и справедливость. Правда, время от времени, кое-кто пытается взять власть в свои руки. Падшие, твари, что ползут из тени, такие как я.
Правда…есть пунктик – я не хочу ни власти, ни войны. Мне нравится быть на своем месте.
Михаил и его легион так не думают – они считают, что виной всему только я, когда создал темных существ, став павшим. Увы, это уже другая часть истории.
Итак, я выкупил этот очаровательный замок и находился в безопасности, тихо живя за каменными стенами. Дело в том, замок стоит на особенной земле. Это земля, где нет входа ни ангелам, ни тем, кто борется против них. Только человек может зайти сюда или тот, у кого есть договор с землей. Мне повезло, святая земля позволила находиться мне на ней, и я принял ее благодарность...
Это был один из тех теплых вечеров, когда мир становиться лучше, прекраснее и ничего не может испортить твоего прекрасного настроения. Я любил такие дни, когда ты сидишь в кабинете, читаешь, а из открытого балкона на тебя дует прохладный ветер. В тот вечер я читал Данте, потом Шекспира. Оба автора я знал лично, и мне было приятно видеть их труды спустя столько лет.
Чтение увлекло, но не до конца. За стенами замка, что-то происходило, но не за железной оградой, а далеко в Риге. Я отложил книгу и прислушался. Редко прислушивался к тому, что делалось в мире – это маленькое качество осталось от той, далекой жизни. Им я почти не пользовался, только в особенных случаях.
Первым предвестником стало, то, что небо – великое небо показалось мне ближе. Оно грозно давило на плечи и грудь. Мне даже показалось, что пушистые, тяжелые облака стали ближе. Я поднялся с кресла и подошел к балкону. Небо выглядело в вечерних сумерках величественно и страшно – страшно от того, что на нем облака нарисовали узор крыльев.
Я замер – не может быть!
И потом оно призвало меня. Как тогда, в той жизни, которую почти успел забыть, от которой бежал. Небо призывало, требовало меня и всех тех, кто знал…
Я не мог сопротивляться, ноги сами понесли на крышу замка. Все быстрее и быстрее поднимался по винтовой, узкой лестнице, одурманенный жаждой встретиться с небом. Я не мог, нет, не мог отказаться – небу не отказывают и я не был в числе сильных. Мою грудь разрывала жажда, но не жажда крови, а жажда встречи. Неужели?! Я прощен?! Ответом было слово – нет. Я ошибся. Небо призывало, манило, влекло вдаль, но не больше. Оно хотело посвятить меня в одну из своих великих тайн, и я сдался. Я встал на самый край крыши, цепляясь пальцами за шершавые камни готических фресок, и стал слушать. Вернее мой взор устремился вдаль, где находилась Рига. Мимо дворов, улочек, переулков, дорог – все дальше и дальше. Я почти дошел до окраины города, до ипподрома, как остановился.
Вот она маленькая трагедия перед моим взором. Невысокий, сутулый человек с приятными чертами лица. Одетый, как подобает фавориту перед поездкой, мужчина вывел из стойла красивого испанского скакуна и, оседлав того, что-то сказал лакею.
- Плохой конь, - сказала служащий, - может не стоит? Ведь, всего несколько дней, как он стал привыкать к вам…
- Да, брось! – бодро оборвал фаворит, - Демон прекрасный конь! Немного дикий, но ничего! Я-я! – пришпорив коня, он перепрыгнул через железную оградку и уже мчался по дороге. Все быстрее и быстрее, как ветер перед бурей был фаворит на Демоне. Он не замечал ничего на пути, лишь несся к закату. Красивое зрелище, но все же …конь не слушался наездника и поворачивал слишком круто, чтобы сбросить мужчину. Когда тот попытался остановить ретивое животное, Демон перешел в галоп. Все попытки фаворита, терпели не удачу, еще миг и он бы отпустил поводья, если бы на пути Демона не оказался второй наездник на белом.
Невольно я залюбовался выбранным конем фаворита. Ведь, он мог вынести своего наездника: его силу и его руку, которая одним движением остановила Демона. Фаворит не удержался в седле, упал лицом вниз.
Незнакомец отпустил Демона, остановил своего коня и спрыгнул на траву. Он присел на корточки, приложил руку – фаворит сделал вздох.
Да, странное зрелище и дикое для меня. В незнакомце я узнал Михаила. Вот почему, я мог слышать иное, вот почему небо призывало – архангел сошел с небес на землю. Я был озадачен, поражен и напуган одновременно. И вновь, как много – много лет назад, я стал свидетелем еще одного странного события: фаворит поднялся с земли после прикосновения Михаила, отряхнул одежду и спросил, что произошло. Архангел ответил, что его конь понес и тот сохранил фавориту жизнь. На что человек спросил – зачем? Михаил рассказал, что его ребенка ждет великая миссия, но тут архангел обернулся. Заметил меня.
Испуганный я спешил спуститься во мрак замка, чтобы предаться мрачным размышлениям о произошедшем событии.
Прошло много лет с тех пор, но случай любит «дежавю». Я вновь стал свидетелем произошедшей катастрофы с участием Михаила. Видит светлый бог, не хотел этого, ибо моя темная душа принадлежала к двум мирам, которые бы никогда не пожали друг другу руки, так как по своей природе они соперники.
И вновь, в моей голове появились вопросы, вместо того, чтобы подняться и бежать от гнева светлых, чей легион так жаждал найти падшего.
Шелест крыльев – ласковый ветерок, нежное прикосновение, аромат имбиря с тмином. Я открыл глаза и увидел перед собой развивающиеся светлые волосы, еще детское милое личико, впалые щеки и янтарные глаза – ангел. Догадаться было несложно, несколько минут он был человеком, разбившимся в машине, но вот сейчас, нечто было передо мной. Внешность ангелов обманчива, в бою – это сильная, мощная, непоколебимая машина святой инквизиции против тьмы.
Ангел наклонил голову в бок, тем самым поклонился. Я опешил. Никогда светлый не поклонится мерзости подобной мне. Пришлось импровизировать: поднялся на ноги и осторожно прошел между лавочками, вышел в проем. Застыл, ожидая того, что сделает юный воин. Ангел продолжал сидеть на корточках, сохраняя идеальное равновесие на спинке лавочки.
Я сделал шаг назад и тогда двери церкви распахнулись, и голос подобный грому небесному, сказал:
– Хватит, Люциан!
Сейчас Михаил вынет меч из ножен и…все. Голова с плеч – моя голова.
– Пора выйти из тени! – и я услышал удаляющиеся шаги, не понимая смысл сказанного архангелом.
– Твой шанс, Люциан…твой шанс, – тихо сказал мне ангел, еще раз поклонившись. Давая этим знаком понять, что теперь он мой спутник.
Очень хотелось спросить, что все это значит, но вместо вопроса с моих губ сорвался крик. Я запустил пальцы в волосы, царапая когтями кожу, морщась и завывая, как волк-оборотень от растущей боли. Боль заполнила каждый уголок моего бессмертного тела. Давно она не была моей спутницей, гостьей, кармой.
Минута, другая… и все прекратилось…
Я пришел в себя сидя на коленях перед зеркальным окном. Из открытой позади двери, падал свет вставшего солнца. Свет солнца на щеке не удивил, а удивила падающая тень от крыльев.
Моих крыльев.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/