Краски дня.
Мне не нужны не деньги, и ни слава,
И не твердый шаг.
Хочу согреть свою седую душу.
Спасти себя мелодией из слез
И тайный шепот у листвы подслушать.
Когда измерю тень я долготою дня
И краски на закате станут все прозрачней,
То я пойму, что этот мир весь для меня
И красота его во мне, а не иначе.
Рай в Аду.
Боль моя струиться по рукам,
Кровью на бумагу истекая.
Может, она кажется грехом,
Под моим пером – она святая.
Боль моя не жги мою печаль,
Ты же знаешь, нет назад возврата.
Только тот рожден, чтоб жить в раю,
Кто хоть раз купался в муках Ада.
Только тот растет до беспредела,
Кто платил за светлый миг тоскою.
Все отдаст, печаль свою развеяв,
Лишь за право быть самим собою.
И не жаждет подвигов он ратных,
Только жизнь, похожая на битву
Снова созывает в поле равных
Не войною отстоять обитель.
Взмыть костром и в небе раствориться,
Отдавая сердце на ладони,
И любовью жизнь вокруг наполнить,
И от слез сиять во мгле звездою.
Детям о Войне.
Не знают дети о минувших днях Войны.
Не знают, да и знать ли это нужно…
Но как не помнить о ранениях земли
Не ворошить истории минувшей.
Она ложиться горечью потерь
С победами и радостью мешаясь.
И прирастают к сердцу вечно те,
Кто каждый шаг родимый отстояли.
Что знаем мы о тех, кто жил в тылу,
Краюху хлеба, разделяя тонко…
Но отдавал свою всю доброту
Для фронта, для победы, для потомков!
Что знаем мы? Так мало…Как же так?!
Поторопитесь, разбудите сонных,
Пока сочится сквозь секундный такт
Пульс очевидцев, выживших в осколках!
История учебников – не жизнь,
Статистика, хоть правда, но скупая.
Лишь голос бабушки в рассказе дребезжит,
Да дед смахнет слезу над орденами.
Мы бережем детей от снов войны –
Не знают пусть. Но помнить это нужно.
Чтоб через годы в вечность пронести
И защитить безоблачную юность.
В ожидании лета.
И снова будет лето, снова зной,
И раскалилась бирюза до сини.
Я родилась под жаркою Луной,
Взошедшею над яркой Львиной гривой.
Жарою небо дышит из нутрии
И в нем вот-вот прольются строки ливня.
Кому-то далеки мои стихи,
Как влага миражем в сухой пустыне.
Прометей.
Как Прометей несет огонь,
Так я хочу нести Любовь.
Не ту, что долгим снам подвластна
И хоть сгорает сладострастно,
Но все же вечности в ней нет.
Хочу нести я ту Любовь,
Что дарит мужество и Веру,
А с нею нежность беспределов
Прольется в избранных сердцах.
Пусть горько тлеет на губах,
Когда минуты роковые
Пророчат все разлуку Ей –
Нет ничего Ее больней.
Любви, что так все отвергают,
Но все ж меня Она спасает,
Улыбку дарит на заре
И отступает ярость дней.
И, хоть растет Она на воле,
Оплетена тревожной болью,
Ни радугой беспечных дней,
Но все же нет Ее сильней.
Любви, которая не сладость,
Но с Нею жизнь моя не в тягость.
И с Нею лучик на восходе
Проснется, Истину неся.
Другой принять Ее нельзя.
Она воздаст все пораженья,
Заставит мира отраженье
Принять кристальной чистоты.
Я строю к Ней свои мосты,
Иду за Ней на край Вселенной,
Чтоб можно было бы разжечь
Костер, который не померкнет!
Виртуальные миры.
Моя мечта – этом маленькая Вселенная,
Мой дом – виртуальный мирок.
Каждый вечер я жду,
когда снова замашет крыльями
И вырвется новый стих –
мой ночной мотылек.
И в нем посвящу я снова слова заветные
Тому, что было или же сбыться должно.
И, выбросив свои крылья,
окажусь в атмосфере,
которая бушует глубоко в сердце моем.
И верю, что не напрасно мечтаю,
О тех планетах, которых, может, и нет.
Но знаю, они на свет появляются
В тот миг, когда приземляюсь на них.
Повороты судьбы.
Пусть говорят мне, что я слишком откровенная.
Что грубость мне бывает ни к лицу.
Но я хочу лишь сбросить все обиды бренные,
И, может, тем кого-нибудь спасу.
Кому-нибудь та крутизна теплом покажется.
Ведь так бывает, ласка – лишь подлог.
И, может быть, защитой дикий пульс окажется,
И нарисует в небе новый поворот.
Нити дружбы.
Дружбы нить пусть никогда не рвется,
Ведь это же начало всех начал.
И тот, кто думает иначе, просто
Найти не сможет в жизни свой причал.
Подумай сам, любовь бывает яркой вспышкой.
Соединение двух тел под стук сердец.
Но, если в ней нет дружбы, как начала,
Печальным будет той любви конец.
Для дружбы не нужны пределы.
Она простит и обогреет всех теплом.
И, даже если мне в любви откажут силы,
Пусть дружбы берег свой разделит дом.
***
Жизнь трудна, но все-таки не стоит
Сеять злобно горе и обман.
Жизнь темна, но там за пеленою
Место есть для света и тепла.
Жизнь горька, но от чего так сладко
Кружит голову ее волшебный дар.
Жизнь мудра, не стоит понапрасну
Развеивать спасительный туман.
Жизнь хмельна, но хмель не отравляет,
А тоскою душу бередит.
О разлуках, о былом прожитом
И о том, что будет светлый миг...
***
Тем, кто тянется к жизни, судьба помогает.
Тем, кто дарит себя – Луна путь выстилает.
Если солнце в зените – будет долгою песня.
Если слезы нахлынут, значит память воскресла.
Но нельзя лишь узнать, что же будет истоком
Новых дней, новых снов. Закружатся потоком.
И не стоит листать пережитые письма,
На развалинах дня написав – все утихло.
Сердце мига.
Мгновенья призрачного стих
Невольно душу растревожит.
Мгновенья, сотканные в нить,
Владеют нашей жизнью тоже.
Они, как острие копья,
Пронзают тонкое пространство,
И за собою вдаль несут,
И пропадают безвозвратно.
Они как жало, как огонь.
А жизнь до боли бесконечна.
И в каждом в них теснится вздох,
Который должен все успеть в ней!
И жизни час прожит не зря,
Когда, скитаясь по пространству,
В нем память сердца, бытия,
Мгновений, вспыхнувших внезапно.
Миг вечности.
Любовью называется тот миг,
В котором больше ничего не существует.
Но сердца глубину лишь обнажит
Короткое забвенье поцелуя.
И все в дали торжественно замрет,
И близкою вдруг станет бесконечность,
И жизнь прольется светом, как полет,
Над пропастью проблем житейских вечных.
Но опасение вновь душу холодит:
Ах, только бы не быть бедой разлуке.
Но встреча снова сердце наградит
За долгий зов, а прикасанье – руки.
Не будет этому спасению конца,
Которое важно для нас обоих.
И в ласке утопают пусть сердца,
Желанья наши пусть они не скроют.
Ведь жизнь, по сути – только краткий миг,
Но лишь тогда останется он светлым,
Когда себя любовью озарит
Единственной, взаимной, беззаветной.
Наступление зимы.
Наконец-то зима одарила
Нас прозрачным и хрупким ледком.
Землю целую ночь серебрила
Бывшим серым осенним дождем.
А теперь капля бисером станет,
В кристаллической ветке – цветком.
И закружит, потянет, поманит
Долгожданная сказка снежком.
Очень жаль, только долго не длится
В нашей жизни зимы чистота.
Сладость снов новогодних с торицей
Все заменит весны кутерьма.
Сновидения зимы.
Спят деревья зимним сном.
Спят. И будут просыпаться
Лишь весной, когда земля
Обогреется вновь солнцем.
Небосвод туман окутал
Пеленою непробудной.
Если солнце и проснется,
Все ж, морозным будет утро.
Я все глубже засыпаю
Зимним белым сновиденьем.
А под ним я помечтаю
О траве, что вьется летом.
С журавлями улетаю
В те края, где вечно жарко.
И в закатах и в рассветах
Знойный день пылает ярко.
Новый день мне снова снится
Под пушистым покрывалом.
Те же все в глазах зарницы
Отгоревшими не станут.
Приход весны.
Весной бывают сны короче,
А небо выше и синее.
И проблеск солнца на восходе
Подскажет: будет день яснее.
Весной бывают грезы ближе,
И звезды ярче сыпать с неба.
И каждый день собой напомнит –
Что хочется, все будет летом!
Утро.
Утро прохладное в душу вливается.
Даже если не хочешь, там оставляет свет.
Солнце улыбкою тучи сдвигает,
Свежей росою себя умывает.
Чтобы весь день был ясней, чем обычно,
Молодые побеги листвою шепчут.
К теплому солнцу с весною тянутся,
Чтобы летом деревьями стать так привычно.
Сказки осени.
Я сказку сегодня искала
Весь день и нашла ее там,
Где осень рукой натурала
Рисует небесный обвал.
И воздух прозрачный и свежий
Над темной продрогшей рекой.
И солнце, горящее жаждой,
Зажечь небосвод над землей.
И бал листопада в круженье,
И утро над желтым ковром,
И солнечный луч утешенья
В тумане. Все это не сон.
***
Уже ноябрь, но все еще желтеют
Сады пустые, парки кое-где,
И прожилками лета зеленеет
Трава, на солнцем сотканном ковре.
Дубы, каштаны урожай бросают
Нам под ноги в пожухлую листву.
А к вечеру их дождик умывает,
Растрогавшись и выпустив слезу.
Чудесная пора – сухая осень.
С ветвей летит последняя листва
И призраки любви моей здесь бродят
Весь день сопровождают тень от сна.
***
Еще тепло, хоть лето на исходе,
Но дождика тоской не льется нить.
Сухая осень паутинкой бродит
И воздух желтою листвой горчит
А в небо звездное дым от костра взовьется
Прохлада мне напомнит сказки сон
О том, что на траве из разных бусин
Оставил кто-то ожерелье и ушел.
И утром на тропинке встречу я улитку
Склонюсь к ней низко, все расскажет мне она,
Как пьет росу с последнею пыльцой душистой
Из распустившегося только что цветка.
Улитка скажет мне, что было ночью.
Какой был шлейф у королевы сна.
Оставила к утру туман на кочках
Своей вуали с бисером она.
Теперь же солнце рвет парчу на части,
Сквозь поредевшую листву бросая свет.
Не будет зноя, но таким же ясным,
Как летом отшумевшим будет день.
Букет бессмертия.
У бессмертника запах солнца,
У полыни – запах росы,
Миллионы и тысячи листьев
Белой кашки и запах любви.
Я пропахнусь полынью и мятой,
Скину бренность, земную вуаль.
И войду в измерение свято,
Что соткала зеленая даль.
***
Не чудеса мня спасают,
Что правят миром вожделенья.
Не тает лед в душе обманный,
Не созидает свет изменный.
Лишь сны, что тихо опускаясь
На землю, длятся бесконечно.
И только тот их понимает,
Кто в жизни путь нашел свой Млечный.
Нет, не чудес круговороты
Играя, правят нашей жизнью.
Но в ней судьбы перевороты
Останутся загадкой дивной.
Ее тогда мы разгадаем,
Когда нам звезды станут ближе,
И мы любовь свою не станем
Искать лишь там, где сказки слышим.
Лучшим парням.
1.
Лучшие парни?... Они же обычные.
Ничем и не лучше, не краше других.
Но только у них одно не привычное
Для всех остальных желание жить.
Горячая кровь задает направленье,
Как проблески света сквозь тучи в ночи.
Затем, чтоб в минуту любую затменья
Согрелись сердца от зажженной свечи.
Их внутренний свет равносилен дневному,
Он души затронет свободным крылом.
И он растворит все неистовство злое,
Что выпало на земь. Впитает собой.
И он проявляет себя повсеместно:
И там, где не верят, и там, где не ждут.
В сердцах вспыхнет пламя от искры небесной,
А дождь пройдет там, где побеги в цвету.
И вечности миг надо мною все строже:
Мне ждать суждено и стать ближе тому,
Кто сердцем печали свои приумножил.
Но времени лента властитель всему...
2.
Не выносим во все века сюжет
торговли чувствами,
Но горечь памяти возносит тех парней,
Которые весь мир спасли в обмен на жизнь свою,
Продолжив ею чей-то праздник светлых дней.
Они ушли на веки, оставаясь сильными.
И, зная, что уйдут, не дрогнули назад.
И у судьбы в последний миг пощады не просили.
Лишь жизнь свою до капельки любили,
И вспоминали, как сестру свою и мать.
Они спасали тех, кто был в отчаяньи,
Не для того, чтоб кто-то был у них в долгу,
Иль кто-то вдруг нарочно ли, нечаянно
Смог затоптать их светлую весну.
Весну, которая была для них спасением.
И за нее всю жизнь свою дотла сожгли.
Лишь только им я посвящаю откровения,
И только их чту настоящими людьми.
Так пусть в их честь звенят сонаты звонкие,
И кружит голову весенняя листва,
И жизни их в сердцах пусть будут долгими,
Сгоревшие однажды для тепла.
Снежный сон.
Ледяные замки, снега даль
Снятся мне февральской звездной ночью.
Перепетье сказок и стихов
Станет мне пуховою подушкой.
И, когда, так долго до рассвета,
С ними вместе сладко засыпаю,
До тех пор, пока проснется лето,
Постучит капелью утро года.
А пока пусть пелена снежинок
С неба кружит, падая погуще,
Чтоб зимою солнце мне приснилось,
Чтобы летом жизнь кипела в рощах.
***
Пусть топчут свет моей души,
Который выращен слезами.
И пусть уносятся стихи,
Ища ответ под небесами.
Но лучших дней моих восход
Не растворится безответно –
Мечту, как зарево, зажжет
И пустоту души затмит он.
Угрюмых чьих-то дней массив
Взорвется самой чистой песней.
Она отвагой воскресит
Куплет, что задевает сердце.
Сюжет.
Ах, где мне взять сюжет для сказки
И где найти средь бела дня
Огонь, который не подвластен
Унылой серости дождя.
И растопить мороз и скуку,
Ошибки прежние гоня.
И те досадные минуты,
Что маски серых лиц хранят.
И те ужасные сюжеты,
Любовь в которых – просто дым.
Разбить на мелкие осколки,
Уходят пусть, не лгут другим!
И чувства гордостью возглавить,
И подпустить природы страсть.
И пусть куплеты не умолкнут,
В которых правда родилась.
Звездное сказание.
Чем грубою прозой кидаться,
Давайте же вспомним о звездах.
О том, что в далеком начале
Найти нам себя так не просто.
И Малой Медведице даже
Брести так не просто по небу,
Большую ища, как ни странно,
Быть может, спешит она следом.
И, кажется, будто так близко
Они расположены в выси.
В земной суете звезд не видно,
Слезам их сердечным нет смысла.
Но как же, неужто напрасно
Они, свой приют покидая,
В полете на Землю прекрасном
От боли за небо сгорают.
Нет в жизни от бед нам спасенья,
Пока горизонт как в тумане.
У прозы найти искупленье –
Пусть мудрости стебель не вянет.
Песня лет.
Как я сплетаю рифмами года,
Так волос серебрит седое пламя,
Так исчезаю я, забыв себя
Туда, где нет простуды и печали.
Где седина становится темней,
А песни лет поются все звончее
И времени река не помутнеет,
А лишь придаст значение годам.
Тот мир, что в подсознании у нас
Не все, как жизнь души воспринимают
И лишь во сне она у тех летает,
Кто вечно верит в молодость ее.
А я внезапно ухожу туда,
Где жизнь свою стихами продолжаю.
Не обижайтесь, я здесь лишь страдаю –
Реальность дней, видать, не для меня.
Зато дышу я вольно лишь в краю,
Где вижу жизнь свою собой спасенной
И отражение трудов моих упорных
Поднимет чья-то сильная рука.
***
Нам небо спускает таланты,
А все их спасенье в любви.
И тайны их снов, как брильянты,
Их солнце восходит в зенит.
Ценней нет добытых познаний,
Трудов – то колосья из злата.
Мы топчем их волей невежеств,
Но кто-то прощает нас взглядом.
И, молча, оставит улыбку –
Могущество истинной Веры,
И шлейфом тоску за собою,
Путь каждого солнцем измерив.
***
Как золото надежность сохранит,
Не все то может быть сильней кристалла,
Что кажется прочнее, чем гранит,
Но разбивается капелью дней усталых.
Способно завораживать лишь то,
Что прячет красоту от глаз недобрых.
Не изменяет собственную суть,
Под ветром наклонясь изгибом тонким.
Известно, что суть правды хороша,
Но ведь не каждый может с тем смириться,
Что истиной владеет лишь душа.
Она прощает всех любовью чистой.
***
Отдав себя, «люблю» не говорите,
В молчанье – настоящая печаль.
И чувство к небесам не возносите,
Оно само откроет неба даль.
А кто-то грусть свою, в глазах скрывая,
Прольет ее строкою на листке.
А, может, та печаль звучит на скрипке,
Но скрипки у него лишь в глубине.
Добра желая, доброту не хвалят,
Но огонек ее мерцает в тишине,
И чьей-то жизни вырастает пламя,
Не для пожаров, а для света в темноте.
Не бойтесь отдаваться безответно.
Не плачьте вы у бездны на краю.
Любовь не гибель дарит – вдохновенье,
Поэтому весь мир я так люблю!
***
Когда ты чувствуешь тончайшее желанье
Соединить свое дыхание с другим,
Когда ты над обрывом состраданий,
Но крылья вырастают – ты любим.
Когда свое крыло подставить хочешь
Другому, и летите вы вдвоем,
Сквозь расстояния и время. Днем и ночью.
Все ближе к вечности – то это есть любовь.
Признание.
Я сожалею о нелепостях судьбы
И о нескладной лености сознанья.
О том, что самые заветные плоды
В нем оставались разочарованьем.
Я сожалею, не хотела я искать,
Крогда на сердце боль истошно ныла.
А только в небо устремив истомный взгляд,
Тоску в виденьях горькую топила.
Я сожалею, но себя я берегла.
Я не хотела думать о познаньях.
И лишь скатившись с опустевших глаз слеза,
Заставила забыть обид признанья.
Но сколько ж можно плакать о былом,
Теперь пора о будущем подумать.
Ах, если б знала, помнила тогда,
Что время быстротечно, жизнь не судит.
Заставила б я боль свою остыть,
Еще когда ее я не познала.
Но нет, нельзя легендой сделать быль,
Не отыскав от горечи кристалла.
Сад судьбы.
Ах, если б можно бы вернуть
Мои семнадцать снова.
То жизнь былую прожила б
Я с толком и без стона.
Ах, если б кто-то одолжил
Мне песню прошлых весен,
Я весь бы сад своей судьбы
Лелеяла до осени.
А осенью с него плоды
Я собрала бы щедро,
И раздала бы детворе,
Обогревая сердцем.
Ах, если б кто-то мне шепнул,
Когда была моложе:
Вон там твой самый верный путь,
Но он далек. Будь строже...
Но, нет, увы, не зная бед
Мы головы теряем.
А потому и суть побед
Мы поздно понимаем.
И по сему, не знаю я
О том, что дальше будет.
Но, не растратив на пустяк
Свой сад оставлю в судьбах.
Всплеск души.
Мечта бывает одинока,
Никто не видит ее света.
Никто не знает, как жестоко
Ей жить под бурей или ветром.
Никто не верит, что однажды
Она сорвет свои оковы,
Взметнется всплеск ее отважный
Под солнцем, разгоняя грозы.
И звучным будет ее голос,
И пламя лед души расплавит,
И радугой вдруг заискрится
Весь мир, что в сером плыл тумане.
Актеру.
Артиста пусть жизнь быстротечна –
Гримерка и выход опять,
Но в ней оставляет он вечной
Ролей горделивую стать.
Не важно, кого он играет:
Шута, короля иль мечту,
А, может быть, странника жизни,
Бойца, что не спит на посту.
И солнце ему потакает,
Когда он на сцену несет
Свое драгоценное имя,
В нем к жизни любовь и полет.
О нем, может кто-то мечтает,
Ему, может, кто-то польстит,
Но мало с ним кто разделяет
Трудов терпеливую нить.
Ведь многие просто не знают,
Что стоит бесценный талант
Скитаний и слез, что возглавят,
Добытый в борьбе, пьедестал.
***
Мечтать – святой удел артистов да поэтов,
Роняют слезы их нечаянную грусть,
Но молодость их душ поет любви сонеты,
Сердца любимым обещают – я вернусь.
И дождь, и солнце манят в призрачные дали
И будет долог к ним тернистый знойный путь.
Другим не виден свет за пеленой печали,
Не созерцаем свет, сгорающих к утру.
Но золотой слезой в сердцах пусть остается
Мелодия еще несбывшейся мечты.
А в синих небесах пусть солнце усмехнется
Тем, кто живет в пути, превозмогая дым.
Пусть песни грустные весной поют поэты,
Сквозь грим актеров слезы проступают. Пусть.
Но ведь недаром хмурым днем им солнце светит,
Сквозь талый снег побег пробьется вдруг.
***
Нас нечаянно небо роняло
В безысходность. Но рвались мы ввысь.
Не умели прощать мы подлость,
Только снова, взглянув на звезды,
Руку тянем, сорвавшимся вниз.
Это наша судьба и расплата –
Синь небесную с дымом вдыхать.
От немого порога, от злата,
От новизны дешевой бежать.
В безызвестные светлые дали,
Что тревогой на душу легли.
Не давали мы вольность печали,
Только если на сердце сгущались
Тучки – теплым дождем пролились.
Не хочу быть заложницей счастья.
Осмеянья не страшен мне свист.
Я других обнимаю, как братьев,
Кто судьбу не играет на «бис».
Законы природы.
Я так люблю, как пахнет осенняя листва,
Которая собралась облетать.
И, как, мигая, дразнит далекая звезда,
Которая собралась улетать.
И, хоть прекрасен свет ее, он, все же, холодит,
Но остается легкая печаль,
Того, что с новым летом придет прекрасный миг,
Былого жаль, что не вернется к нам.
Но есть закон в природе – круговорот вещей –
Что было, то когда-нибудь придет.
И ты сумей прекрасное впитать в себя скорей
Одним глотком, и сделать новый вдох.
И возврати все это кому-то во сто крат,
Порадуй всех теперь своей красой.
Но гордость от удачи над краем не пролей –
Все лишнее лишь переходит в боль.
Чужие сны.
1.
Мне надо идти – говорю я кому-то,
А ноги вперед не идут.
Мне надо идти, покидая ту бухту,
В которой меня только ждут.
А, может быть, ждут не меня в ней вовсе,
А тот силуэт, что похож на меня.
И я постараюсь быть чьим-то шедевром
И тенью от солнца прожитого дня.
Я – только лишь символ, что будет когда-то.
Я скрашу тоску всех не прожитых лет.
Я – то, что рисует желаньем отвага
И юность мальчишеских снов и побед.
Но кто мне посмеет запреты оставить
О том, что себя не должна я найти.
И в гавань войти своих тихих желаний,
Свой сон обрести и не сбиться с пути.
2.
Ты предложил букет мимоз
И я его не опровергла,
И началась игра всерьез,
Но я продумала все верно.
Ты преподнес охапку чувств
Сумбурных, трепетных, желанных.
Но одного ты не учел –
Они нужны той долгожданной.
Которой важен твой девиз:
От ветра бурям не сдаваться.
Тебе взамен ее каприз –
Игрой с тобою удивляться.
Пойми же, мы с тобой друзья,
Сейчас и позже и навечно.
Любить иллюзию нельзя,
Но сказка путь согреет Млечный.
И, пусть, похожи мы с тобой,
И трудностям не поддаемся,
Но, все ж, мы делим только боль,
И каждый с разным сном проснемся.
И, пусть, далеки мы сейчас
Для тех, кто нас повсюду ищет,
Но верю, что пробьет тот час,
Когда и нас с тобой услышат.
3.
Болеет сердце не тоской,
А тем, что нет переворотов,
И, тем, что голос неземной
Во сне его не слышит кто-то.
И ценен разум не умом,
Не тем, что много узнавал он.
А тем, что растворив весь стон,
Пылает каждый миг отрадой.
Уж я-то знаю, если нет
В душе живительного стока,
Не позовет никто к себе
Познать все тайны до восхода.
И не познаешь ты себя,
Когда увидишь отраженье
Грядущей радости. Любя
Лишь сможешь принять вожделенье.
***
Не нужны мне ценности мирские
Не спасут меня в палящую жару,
Не заменят гребни золотые
Славы и достатка доброту.
А нужна мне осень золотая
Без дождя. Заваленки припек.
И, в последнем солнце утопая,
Кошка на заборе греет бок.
А нужна мне реченька без края,
И, когда зима глядит в глаза,
От беды и холода спасая,
Вновь далеко позовет стезя.
Мне нужны бесценные минуты
Нежности, бесценных тихих слов.
Гул часов и стук дождя по крыше
Не нарушат безмятежных снов.
И дорожка, что ведет куда-то
В детские наивные мечты.
С возрастом ценнейшее богатство –
В отчий дом зовущие мосты.
Весна.
Весна, ты пьяная, хмельная!
Собой тревожишь, в даль зовя,
Ты мыслить трезво заставляешь
И, все ж, уходишь от меня.
Со мной разбудишь все восходы
И с ними первый лепесток
Судьбе напомнит – сердце живо!
Пусть будет чист его исток.
Проснется, осенью уснувший,
День, отстоявший право жить.
Он с этим правом начертает
Без боли сложенный сюжет.
Я отодвину все смятенья
И сон в заснеженную даль.
И дам себе раскрепощенье,
Которое замел февраль.
Апрельский дождь.
Весны серебряные дни
Невольно душу растревожат,
Как будто знают, что они
Есть продолженье жизни тоже.
И в них апрельский легкий дождь
Росой останется навечно.
А пыль усталости и дрожь
Уйдут в немыслимую вечность.
Останется лишь только быль,
Которую с тобой открыли,
В те дни восторженной весны,
Несущие любовь на крыльях.
Слова, летающие в снах,
Не ускользнут с листвою даром
И, что не делалось тогда,
Все жизнь оставит нам в подарок.
Что снилось нежной чередой,
Те светлые земные дали,
Теперь разносим мы с тобой,
Как вестник солнца нас поздравил.
Лето.
Свежей аэрозолей пахнет мята
И солнце отдыхает в облаках
Под вечер. Все теплом земным объято
И вечной снится неба синева.
В июне щедро медом пахнет липа,
А в полдень шепчет лиственница сны.
Река истомою прохладною увита,
Лишь ветер чуть волнует камыши.
Пьянит горошек алый, белый клевер,
А паутинка обнимает ствол.
И за густой листвой не видно света –
Так лето начинает разговор.
***
Глотала тетради и пасты я ела,
Не чувствуя стука часов.
Когда же очнулась, душа леденела,
Что лето уже далеко.
И осень седая стоит у порога,
Хватаюсь за то, что ушло.
И рву паутину, кричу я: «Не трогай,
Зима, моих темных волос!»
Но тополь мне желтою лапкой помашет,
Шепнет: «Это все пустяки,
Быть может, спасла ты себя от прохлады
И жаркими были деньки.
Быть может, вся жизнь повторится в сказаньях,
Ты будешь летать с ними вновь.
И в чьих-то глазах огоньком засияет
От строк твоих ясных любовь!»
***
На нас на всех проклятие лежит
уже давно.
С душей танцует мрак злым огоньком –
сюжет кино.
Мы, радуясь, несемся слепо с ним
все в туже грязь.
Не молимся, а беспробудно пьем,
падений не стыдясь.
И мы не знаем вовсе ничего,
что подло врем,
Смешав мечты святые со грехом,
как грязь с дождем.
О помощи не просим никого –
лишь смеха стон.
Скажите же, доверье, где оно?
Неужто сон...
Обветшалому миру.
Когда мне говорят: «Не нужно
Все трепыхание твое...»
То мне становится обидно
Не за себя, а за него.
За обветшалый, безобразный,
Измотанный слезами бед,
Увитый суетной трясиной
Мир, где бесправен Человек.
Хотя, скорей всего, ты правишь
И гонишь в скорости прогресс.
И ты боишься быть отсталым,
Но жизнь твоя – дремучий лес!
И мне становится вдруг страшно –
Я слышу дикое вранье,
Но трепетанье продолжаю
Не для себя, а для него.
Крыло мотылька.
Пускай я богу не молюсь,
Молитвы я в себе слагаю.
Стихом очищенная грусть
Невольно к небу поднимает.
И с родником меня роднит
Его кипучая упрямость.
Пусть, каплей точит он гранит,
Но тверже камня он не станет.
И мотылек безмерно слаб
Перед бушующей стихией,
Но, если б не его крыло,
Весь мир погряз бы в паутине.
***
Я не могу быть сильной, как мужчина,
Я – маленькая бабочка в ночи.
И фонари обволокла пустыня
Печальных дней, восставших из пыли.
Я не могу быть трезвой, как мужчина
И холод чувствую за сотни тысяч миль.
Но отрезвляюсь, если не остыла
Спасительная искорка в груди.
Каким же смыслом я себя спасаю?
Туманом обволочен разум мой.
Мелодию кому-то я играю,
Когда сама вот-вот пойду на дно.
Века поэзии.
Для всех века поэзии прошли,
сомнений нет.
И только дождь рисует на стекле
печали след.
И только осень дарит иногда
нам неба синь.
Слетает с веток жухлая листва,
шепча, прости.
Для всех века поэзии прошли...
А, может, нет?...
Но проза жесткая пронзает лист
копьем сует.
Враждой среди миров и злым огнем
охвачен свет.
И горький дым окутал по весне
сирени цвет.
Для всех века поэзии прошли,
сомнений больше нет.
А, значит, Солнца яркие лучи
затмят цвета планет,
и высушит его жара
цветов озон.
И трезвые фальшивые слова
взмутят небесный сон.
Нет, времена поэтов не прошли.
Не может быть! Нет, нет...
Влюбленным в звезды дарит по ночам
Луна волшебный свет.
И шепчет с ними желтая листва
и теплый ветерок.
И шлет им свежий аромат с дождем
весенний лепесток.
Но льется светом музыка дождя
лишь в нас самих.
Под снегом слышится биение души
без злых помех.
А в ней мелодия живет без слов,
без фальши нот.
За край прольется в ясной тишине
журчаньем вод.
В сердца она вольется без труда
умеющих прощать.
Тем песня звезд с росою пролилась,
кто отдавал себя.
Пусть говорят: века поэзии прошли.
Я верю – нет!
Но почему лишь на устах у сна
Святой Любви сонет?...
Родному городу.
Ах, Павлоград, тебя любить ли можно?
А равнодушным быть к твоей были?!
Дорожки, тропки, все аллейки в парке
Нечистые бумажки замели.
Нет дела никому до нас с тобою,
Не говоря, что кто-то нами сыт.
А я болею. Я пьянею болью,
Которая былинами горит.
Я ненавижу лгущее начало,
Как, прославляясь, кто-то кровь испил
Всю дочиста, из жил твоих из улиц,
Сражавшихся свободою любить.
Но не виновен ты, что кто-то празден,
Приму тебя таким, каков ты есть.
Друг друга мы с тобой не выбирали –
Чем быть низиной, лучше уж гореть!
Где горечь слез, там правды искушенье.
Где боль души – рассудок честен мой.
Не заметут дельцы похабной хмелю
Клочок земли, где рядом я с тобой.
Обелиск.
Майский день весь в печали, хоть солнце сияет.
Птицы песни в нем грустные льют
И березы слезой над рекой истекают,
Но оркестры Победу поют.
Да, там пролито слез и кровей так немало
В тех годах, пропаленных войною насквозь.
И, хоть память вонзается в сердце, не надо,
Я прошу, повторять все как будто всерьез.
Нет, не надо, чтоб все повторилось сначала,
Праздник этот не только для слез –
Чтобы мы дорожили, как хрупкой свечою
Мирным светом, что льет небосвод.
Память сердца пусть в нас остается,
Но беду отведите рукой.
Молодыми ростками колосья
Пусть резвятся под чистой Луной.
Для того разве кровь проливали,
Чтобы жизнь так нелепо губить?!
И теперь отгремевшим печалям
В чистом поле стоит обелиск.
Незаметным героям.
Геройством крутизну побед зовут,
Увенчивая подвиги те славой.
Но, как ни странно, ожидая свой салют,
Сыны побед не стоят пьедестала.
Не верится, что многим их дела
Свободы путь и равенство возвысят.
Надежды возлагают лишь на тех,
Чья жизнь отважно добротою дышит.
Их скромный подвиг незаметен для других,
Но в жизни оставляет след заметный.
И тем нужнее свет и радость их побед,
Чем глубже боль души, темнее пепла.
Я верю тем, кто звезд с небес не достает,
Но с ними на земле неровно дышит
И в тот момент, когда и их звездою ждут,
Не поднимаются над всеми выше.
Я верю в тех, кто не приняв холенных фраз,
Не стал фальшиво ими прикрываться,
А только шуткой набросал и свой пейзаж,
И над собою может посмеяться.
Я верю тем, кому любовь не чуждый сон –
Запретами рассудок оскудеет.
Не разбивает черствость мудрых слов,
Сердечный пульс с тоскою лишь сильнее.
И верят эти закаленные сердца,
Что небо их дела не позабудет.
И знают, что исполниться мечта,
Которая для всех удачей будет.
Смелым мечтателям.
Я восхищаюсь смелою мечтой
И теми, кто ее воспели и сложили.
И теми, кто увлек своей судьбой –
Сердец разбитых перезвон скрепляют крылья.
И тем, кто не отвергнув бытие,
Небесный свод считал своею колыбелью.
Он грезы в жестком мире преобрел
И не жалея отпустил их по Вселенной.
И тот, кто от восходов заболел
Неумолимой, но летучей лихорадкой,
С тех пор бредет через пустыню дней,
Хоть одиночество бывает так не сладко.
Но веря в вечность юности своей,
Сердца отчаянных с рассветами сроднятся.
Судьба не рвет их нити за собой,
Им – жизнь любить и миру удивляться.
***
Откуда возносятся звезды на небо?
Пришли они с грешной земли.
В мирской суете крещеные светом,
Простор свой нашли в той дали.
Откуда срываются вихри исканий?
Их парус скользит по волнам.
По жизненным валам. Смелы тех дерзанья,
Кто смех оставляет в слезах.
Для тех, кто ладоней своих не жалея,
Согреет мечту, с ее ветром истлев,
В пути отворил седину мирозданья.
С ним звездное небо вздохнет по весне.
Река молчания.
Я буду петь в тиши ночной,
А значит лить свое молчанье
О том, что я в себе нашла
Истоки светлых начинаний.
О том, что я, покинув рай,
Тот тесный замок из иллюзий
В пути нашла свою звезду,
Которой голос вездесущен.
Бездонный свет ее лучей
Не меркнет с призрачным рассветом.
И с ней заветные плоды
Для всех созреют жарким летом.
Но так нелепа и смешна,
Та плесень, что влечет беспечность,
Строкой своей едва спеша,
Продлить дорогу в бесконечность.
И обещает рай для тех,
Кто вечно чем-то недовольный.
Кому земля не место встреч,
А долг, прожитый подневольно.
***
Я родилась на свет едва дыша,
Невольно к этой жизни привыкая.
Но кто-то силы дня в меня вдохнул,
Заставил жить, сказав мне: «Ты – другая.
Ведь ты должна из пепла восставать.
Не знать оков, не знать любви пределы.
Ведь ты должна под звездами летать,
И призирать нелепости падений.
Сильней гранита, тоньше лепестка
Твоих стараний увенчают всходы.
Пусть не иссякнет бурных чувств река.
С собою спор неистовый неся,
Не отдаляйся от своей природы.
В ожидании ливня.
И снова будет лето, снова – зной.
И раскалилась бирюза до сини.
И хоть люблю я лето, часто вижу сон,
В котором все дорожки устилает иней.
А мне бы лишь глоток прохлады из зимы,
Внутри пылает небо и кричит незримо:
Кому-то далеки мои стихи,
Как ливень в жаркий день для пилигрима...
Символ Победы.
Вкус борьбы на губах еще не остыл.
Вкус соленой Победы его пусть венчает.
И на том острие лихорадочных чувств
Символ Вечной Любви пускай засияет.
Символ тот, что идет к нам сквозь вихри познаний.
И за тот, что нам всем, может, стоило б биться.
Но для тех, кто не хочет его, тот однажды
Может просто от жизни своей отстраниться.
Отказаться от встреч, от разлук и печалей.
Сердце омут окружит пустых вожделений.
Жизнь – борьба вековечная, в ней одно наслажденье –
Верх держать мудрым сердцем над обломками ада.
***
Когда темнота наступает,
А город в веснущатых снах,
Я тихо его покидаю
На звездных своих скакунах.
И смело о том я мечтаю,
Что видится в звездных мирах.
Безумие путь устилает,
Но камень волшебный в руках.
Он мне вдохновенье подскажет,
Фантазии дивный исток.
И все, что в нем радугой пляшет,
Колдует то Лунный восход.
Но ярче чудес мне та сказка,
В которой являешься ты.
Когда я усну, твои ласки
Поднимут меня от земли.
Лунная
Я гуляю по просторам,
Где могучая Луна
Светит гордо и устало,
Одиночества полна.
Отчего же утомилась,
Знает только лишь она.
Древней сказкою однажды
Вечность ей была дана.
Жить средь звезд своим рассказом,
Им просторы освещать,
И влюбленных всех с восходом
В добрый путь благословлять.
От чего бродяга ветер
К дальним странствиям привык,
Но твой диск, едва заметив,
Затихает хоть на миг?
Отчего седое солнце
Трудный путь лучом своим
Открывает на рассвете,
Но тебе – не господин.
Все же ты осталась гордой.
Ты – властительница тьмы.
Быть сегодня ли им ярче –
От тебя зависят сны.
Что мне скажешь ты, подруга,
Та, что в Солнце влюблена,
И чей свет прозрачной ночью
Отражаешь без труда.
Лучше пусть никто не знает
Дорожу как я тобой.
Только ты однажды ночью
Свет прольешь мне на любовь.
Состояния любви.
Из чего состоит любовь?
Из маленьких капелек дрожи.
Из слова «люблю» на снегу –
С годами оно все дороже.
Из таянья снега весной,
Из птиц перелетного крика,
В котором мы рядом с тобой,
Но в нас еще все не открыто.
Из тех поцелуев и фраз,
Которые ливнем струятся.
Полета рук наших, глаз,
Умением в снах растворяться.
Она состоит из мечты,
Она состоит из мгновений.
На краешке бездны и ты
Поверишь в последнее пенье.
А, если тебе вдруг шепнет
Из тьмы доносящийся ветер:
«Проснись, это скоро пройдет.»
Не верь. Он растает с рассветом.
И все возвратится с лихвой,
Что так бескорыстно отдалось.
Из чего состоит любовь?
Слеза из души – как подарок...
***
Я – восставшая из ада.
Я – живущая в раю.
Я – поющая в усладу
Злого рока на краю.
Я горю яснее пламя
И прозрачней, чем вода.
Землю пеплом согреваю,
Умывая от стыда.
Пусть меня, пока, не видят,
Отвергают песни – пусть.
Лишь яснее та обитель,
Где прошла сквозь Солнце грусть.
И земля вдруг чище стала,
И свободнее от лжи,
Благодарно принимая
Света глаз моих плоды.
И они, как искры пляшут
Уносясь в простор небес.
Равным другом моим станет
Кто приблизится во сне.
Такт сердец – одно дыханье,
И у нас с ним цель одна:
Зажигать во мраке звезды
Сердцем ясного костра.
Танец с огнем.
Я играю с огнем, вижу все его жилки,
И молю об одном, чтоб во мне не остыл он.
Все вокруг говорят: «Будешь вечно скитаться,
Нереальный полет – это буйное счастье.»
Это воля небес – счастья нет мне другого.
Нет покоя в судьбе, я ищу себя снова.
И на том берегу непокорного чувства
Я себя узнаю, и себе не послушна.
Может быть, я себя не найду по-другому.
Буду вечно страдать, делать промахи снова.
Но от пляски с огнем белый лед засверкает.
И воскликнут глаза всех вокруг: «Жизнь другая!»
***
Не той любовью я живу,
Что быстрым пламенем сгорает.
А той, что теплотой в сердцах
Свой свет бесшумно оставляет.
И те слова, что как пожар,
На самом деле – просто ветер!
Не каждый тот имеет дар –
Попасть в зенит души извечный.
Оставит там свой свет навеки,
Нетленным огоньком согреет.
И горький мед душевной муки,
И труд любить – любовь посеют.
Всем Звездам.
Зачем нужны грезы? – чтоб они согревали.
Зачем нужны звезды? – чтоб они помогали.
Путнику в темноте дорогу найти,
И во второй раз не сбиться с пути.
Но не затем, чтобы глядя на них,
Думалось: нет, мы не стоим любви.
От того, что у каждого дело свое,
Даже если его не видит никто.
Но ощущает с каждой минутой
Присутствие смелости мысли духа.
Только того можно звездою назвать,
Кто неуемен все лучшее отдавать!
Весеннее поздравление.
Я поздравляю всех с весной,
Я поздравляю с талым снегом,
Я поздравляю нас с тобой
С весенним солнечным рассветом.
Я поздравляю все цветы,
Листву и травы, и деревья –
Они же молодость несут
В своей зеленой колыбели.
И с теплым ясным синим днем,
И с первым птичьим криком дальним,
Хоть иногда скрывает март
В тумане луч, как за вуалью.
Тот лучик станет пробужденьем
Ростков любви, что долго спали,
Как спит весной в снегу подснежник,
Весною юность возрождая.
И кружит головы веселье,
И лед души кипит ручьями,
Хмельным куплетом обновленья
Соцветье нежности не вянет.
Секрет любви.
Тихо... Молчите... Вслух – ни слова...
Не прикасайтесь к ее имени...
В омуте чувств тоните без стона,
Вдаль уплывая по интуиции!
И, если сердце забьется сильнее,
Вы его грохот не отключайте!
Зажгите ярче рассвет над Землею,
С ветром привольным себя обвенчайте!
А, если, крик раздается долго
В вашей душе – она тянется к свету!
В этот момент вы смотрите в бездонные
Друг друга глаза, и ждите ответа...
Дальше, лишь крепче держитесь за руки,
Бури дождя побеждая в ненастье.
Вот теперь это чувство Любовью зовите.
Сердцем, храня ее, не разлучайтесь!...
Берег Мечты.
Как хорошо тонуть в прозрачном море Грез,
Совсем не стоя на песчаном дне ногами.
Я оттолкнусь от берега Мечты
И уплыву с ней далеко под парусами.
И буду долго в сердце я хранить
Клочок земли от милого причала.
Но знаю, не порвется в детство нить,
Которая так много начинала.
Из дальних странствий я вернусь опять
В ту гавань, что зовется просто Жизнью.
Но не забудется земли родимой пядь,
И островок Мечты, в котором много смысла.
Мой мир – прохлада из снежинок,
И ветра голос одинокий.
Грибы в лесу под листопадом,
Сырые сосны пахнут мохом.
Мой мир – тепло и лучик света,
Зовущие просторы неба.
И это все, что я желаю
Оставить в снах своих ответом.
Хотела видеть я во сне,
все то, что снилось наяву.
И голос тихий в тишине
во мне тебя напомнит сну.
Хотела видеть наяву
все то, что грезилось во сне.
И то, как я к тебе плыву,
лечу, не помня о себе.
Хотелось что-то мне сказать еще,
но думалось молчанье.
И только тонкая тетрадь
листала память начинанья.
И только строчки в тишине
заполнит в ней все тот же почерк.
И только вновь скажу себе:
«Писать стихи – еще не жизни суть.
И лишь умение любить –
Ей основанье и источник...»
Просторы лета.
Лето пусть хмурое утро подарит,
Но солнечный лучик все ж лаской поманит.
К вечной свободе своей он привык,
Скачет в ладонях моих, озорник.
Кошка, зажмурившись, греет свой носик.
Станет вновь жарко и спрячется в листьях.
Словно тигрица в своих она джунглях
Бродит в траве, что взрастает от ливней.
Бабочки ярким своим хороводом
Пляшут над цветом медового луга,
И над зеркальной поверхностью пруда
Кружат стрекозы, играя друг с другом.
Я оглянусь и увижу спасенье
В туманной реке или жарком истленье.
Только одно не пойму откровенно:
Неба просторы кому стали бренны?!
***
Откуда капает мне капля на ладонь?
Уж не с моих ли глаз обыкновенно?
Сдержать ее ничем я не хочу –
Она живет во мне водой студеной.
И проливается из переполненного края,
Небесный дом ее прихода ожидает.
И если я сдержу ее с трудом –
Восход зари нелепо прозеваю.
И почему вдруг пропадает след росы
На свежих лепестках у дивной розы?
Не потому ль, что капли ищут дом
В небесной выси, встретив все восходы!
***
Летних снов бывает много,
Только радостный один –
Если нас с тобой дорога
Увела на край любви.
И была она далекой,
Бесконечно плыл простор,
Только звезды на восходе
Прекращали разговор.
Только ветер откровенно
Песни в нас свои искал.
Что ж, хоть было с ним не жарко,
Солнце луч дарило нам.
И как чистая водица,
Наша жизнь тогда текла.
Позабыть, ее напившись,
Все былое можно там.
И как слезы на ладонях,
Наши чувства на губах.
В каплях осторожно тонем,
Чтоб испить их все до дна.
Хоть такие сны и редки,
В жизни все ж перелистни,
Те страницы, что отметкой
Могут пустоту нести.
Ветра перемен.
Надо мной – весенние ветра
И несут с собою перемены.
Может быть тепло или дожди –
Ты ответа жди, жди, жди...
Но ответ за дымкою полей,
Он гуляет с тучкой на просторе,
И ему прибоем вторит море,
Солнца луч играет в синеве.
Пусть он обогреет все луга
И пустую ниву сердца вспашет.
А дожди пойдут, когда помашет
Засухою летняя жара.
Да, весенние ветра, они такие,
Переменчивые: влажные, сухие.
Только паруснику смелому важнее
Капитанская надежная рука.
***
Поэт – это жертва, когда он идет
На плаху бездушного пира.
Поэт – это ветер, который несет
Предвиденья ценные лиры.
И сам, преклоняя колени судьбе,
Несется он ветром гонимый.
Поэт – это верность любви и красе,
До капли отдав свои силы.
Поэта понять может только поэт,
Не мастер ритмичного слога.
Искатель в душе, а на деле – творец,
Провидец Всевышнего Слова.
Разговор в ночи.
-- Мама, смотри, какой большой фонарик.
-- Нет, дочка, это Луна.
-- А, если выключить вокруг все фонарики, будет
светить лишь она?
-- Будет, но очень тускло. Мы не сможем увидеть
друг друга, как днем.
-- Так давай ее выключим. Пусть светят только
фонарики, а нам будет видно все без нее.
-- Нет, дочка, если выключить одну маленькую Луну,
то может погибнуть целая планета – наша Земля...
***
Уходят ложные друзья,
Пройдет иллюзия везенья,
Всё то, в чем нет ни смысла дня,
Стремления к любви, спасенью.
И только звезды хороводом
Сиять останутся над миром.
Другим судьбу они подскажут,
Но вечность холодом остынет.
И лишь протоптанная тропка
Укажет путь к другой Вселенной,
Которую уже открыли
Или откроют поколенья.
***
Святая формула поэта –
Смесь гнева и ума.
Он вместе с ней идет по свету,
Не зная, в чем его вина.
Он понимает, пусть не долог
Живет и дышит каждый миг,
Но жизнь свою спешит наполнить
Всем тем, что может видеть в них.
Он точно знает, что бывают
Падений череда и взлет.
Но отдает свои страданья,
Чтоб видеть жизненный полет.
Он представляет, что желаньем
Застигнут может быть врасплох.
В тот миг молитвы состраданья
Спасут от бездны его вздох.
Он хочет большего рассудком –
Не только боли от ума,
Которую нещадно свыше
Приносит жизнь ему сама.
Его судьба – быть там, где душно
Где слово истины – родник.
Чтоб кто-то ясностью рассудка
К рабочим дням его приник.
И труд его – скитаться дальше
По миру и искать одно:
Где можно мудрость дней оставить,
И в колос вырастить зерно.
Ты был таким, как и сама природа,
И, все же, так нелепо слово «был».
Ты есть сейчас в любое время года,
Сердца теплом осенним окружив.
Ты им донес бродяжее влеченье,
И мудрость дум, и белых яблонь дым.
От них же получил благословенье –
Не зная лет, остаться молодым.
Ты, будучи «пахабным скандалистом»,
Пил истину с горстей родной земли.
Исканий мук святое восхожденье
Метели и снега не замели.
В века глядишь задумчиво и дерзко –
Печально ждешь седых небес ответ.
Под вечер очертания не резки,
Проходит все, душа оставит свет.
Она светла, ни в чем не сомневайся.
И нет яснее твоего огня.
Не все, кого любил ты, отреклися,
Не все сердца забыли про тебя.
Но смогут ли безумные потомки
Испить и повторить твою тоску?...
Лишь ветер шелестит травой истомно,
Росою травы плачут поутру.
Да, в этом мире все не совершенно.
Пусть тихо клен роняет листьев грусть,
Но грусть души твоей не будет тленна,
Она весну напомнит и мечту.
***
Я к вам пришла сюда издалека,
Слезой в глазах, грустинкою о лете.
Моя стопа прозрачна и легка,
Все от того, что жить люблю на свете.
Мой провожатый – ветер озорник
Сравнил меня с осеннею листвою.
Сорвал с куста, до косточек проник.
И все за то, что быть люблю собою.
И все мои страдания за то,
Что я живу одним нежданным звуком.
Я светлячком продавливаю мглу,
Унылых дней развеивая скуку.
Но слаще нет той чаши, что любя
Я отдаю, себя в ней не жалея.
Ведь у поэта такова стезя:
Мирскою болью пронизав всего себя,
Сгорит дотла. Слезой других согреет!
Поэты.
Мы, поэты – спасители чувства
И противники той же чумы,
От которой весь мир, как в безумье,
Пораженные сносит умы.
Мы – связные небесного свода
Для Земли и для ждущих миров.
Мы томимся от боли. Свобода
Окрыляет рассудок легко.
И слеза, просочившись, стекает
Из багрянца прозрачной рекой.
В небосводе под звездами тает,
Что рождается в нас глубоко.
Только нет, не найти нам прощенья
У безликости серых чудес.
Мир огромный весь ими охвачен
И сенсации ждут на земле.
Но пока разгорается пламя
От сердец для любви вековой,
Ледниковый сезон не настанет –
Верим в это. И веру несем.
Начинающим.
Кто мне сказал, что не могу я биться
За жизнь свою, за право быть собой?!
А если смею я пером сразиться –
Кому-то не по вкусу эта соль.
Поэзию всю надо отутюжить
От слов лихих, от непонятных фраз.
Путь начавшим в палящий зной и стужу –
Наставников! Без них – полнейший крах...
Они тебя научат жить смиренно,
Коль стал ты на поэзии стезю.
И постепенно, прослужив им верно,
Заслужишь чин и звание свое.
А начинающих поэтов не бывает,
Поэзии не учат – это факт.
И, вырвавшись, взметнется, окрыляясь,
Куплет мечты, пробьется к облакам.
И искорку с собой сердца уносят
От строк, родившихся в щемящей тишине.
Ослабший разум жадно встречи просит
С прекрасным, с истиной и верою в душе.
Но те, кто пожинают лишь известность,
Не знают, что такое рай земной.
Не видят, что такое ад небесный,
Когда не все открыты пред тобой.
Занесенный колодец снегом –
Твоя суть глубока и проста.
Сны спускаются тихо с неба,
Задевая крылечко слегка.
Ярко-красный закат туманный
Погрузился в темной реке.
Ты балуешь себя не манной,
Вся страна отразилась в тебе.
Обманула ль тебя жизнь-актриса? –
Беспристрастна душа под пером...
И в тени последней кулисы
Кто-то тихо вздохнет, но потом.
Кумиру.
Мы все актеры в жизни – это верно,
Не каждый все ж актером может стать.
Кто понял смысл и бытие Вселенной,
Тот стал умело жить – себя играть.
И недостатки вечные людские
В других познав, он истребил в себе.
Признать при всех свои волненья в силе,
С чужою болью он взлетит во сне.
И голос донесет страны далекой,
В которой растворяется душа.
Мечты его сплетают для кого-то
Спасенье у разбитого крыла.
Соль души.
Душа навсегда пропитается солью,
И ветер с прибоя навек к ней приник.
Она никогда не забудет раздолья,
Что дарит свидания с ним светлый миг.
Душа никогда не забудет удачу
И счастья, что море и солнце дают.
Ее благодарность богата отдачей,
И волны седые ей песни поют.
Не зря же навеки ее повенчали
С тем бризом лихим, что остудит любя.
Всю юность свою она с ним разметала,
Напитана морем, она молода.
Морская поэма.
Каждый день поход зовет
По морскому побережью,
Каждый день летит вперед –
Солнца луч был самый нежный.
Каждый день летать могла
Над соленой пеной моря,
И вечерняя звезда смела с тучкою поспорить.
Все хотел ко мне прибой
Подобраться бы поближе.
И кружила я с волной
В танце, что никто не видел.
Все хотела мне она
Рассказать, где странствий ветер
Отдыхает иногда –
Я б могла ему ответить.
Только грустно с морем мне
И бессмысленно прощаться.
Дух свободы вновь манит
Белым парусом скитаться.
***
Как надоела мне унылость городов,
Их суета с утра и до заката.
И даже ночью, заходя в прохладный сон,
Мои видения полетом не богаты.
Хочу жить в тишине весенних мхов,
Ручей прохладный слушая, как песню.
И, трепет охраняя лепестков,
Я сень листвы сочту своим навесом.
Пусть падает сорвавшийся листок
Прощаясь с веткою, скорей в мои ладони.
Напомнит он тоски моей исток,
Подскажет, где гуляет ветер в поле.
Где трав высоких мягкая постель,
В ней запахи дождя и терпкой мяты.
И облака белее лебедей,
В реке купают крылья на закате.
Играя с ними, ветер вдаль зовет...
Пусть у домов тепло, мне мир был тесен,
Когда другое солнце там встает,
Где у полыни сладкий запах лета...
Я часто попадаю в этот сон –
Провал души в другое измеренье.
Окутывает сердце волшебство,
Лишь я вхожу в зеленые владенья.
***
Не поверю я красочным книгам,
А поверю невзрачным полям,
А поверю нескошенной ниве
И зимой догорающим снам.
Я поверю лесной колеснице,
Той, что солнцем по небу плывет,
И на крыльях несут ее птицы,
Вместе с нею их песня – полет.
Я поверю прохладной истоме
В жаркий день наклоняясь у ручья.
И журчаньем своим, как словами,
Он дополнит свирель соловья.
О былом мне тихонько взгрустнется,
Отдохну от мирской суеты...
В книгах пестрых не видно оконца,
В них вся жизнь как бумажные сны.
***
Беспредельно по миру скитаюсь
Не при деле. И жизнь не светла.
Мне досталась, досталась в подарок
Ослепительных снов белизна.
Мне досталась бездонная речка
И дожди, и бескрайняя высь.
Утешенье седого крылечка,
Где мечты о былом собрались.
Мне досталось сияние солнца
Иногда. На прощанье – печаль.
А потом только редкие письма
В ночь мою вместе с ветром стучат.
Мне достались нектарные слезы
От берез. И тепла листопад.
И сырые туманные грезы,
И желанье лететь наугад.
К Новому году.
Пусть Новый год наступит незаметно.
Сначала тихо отмеряя шаг,
И появляясь тонкой краскою рассветной,
Былое пусть растает в облаках.
Замрет в тот миг торжественно Вселенная,
Когда появится дней молодых росток.
И тишина наполнит неба даль загадкою,
Когда заря прольет сиянье на восток.
Пусть год грядущий будет всем удачливый,
Оставит в прошлом всех ошибок грусть.
И радость снов чтоб не была обманчивой,
И добрым был всех начинаний пульс.
***
Ой, весна, ты – Лесовик,
Гном речной и Эльф небесный!
Вы колдуете ее
И одну поете песню!
Желтых лютиков ковер
Устилает мхи и травы,
И зимы срывают сон
Шелковистые дубравы.
Ой, Весна, ты – лепесток
От фиалки первозданный.
Чистый свежий мотылек –
Промелькнул и в лето канул.
Алмазная пыль.
Вокруг одни алмазы,
Я – темный уголек.
Вокруг одни таланты,
Я – серый паренек.
Не паренек я вовсе,
Да не в словах ведь суть –
Хочу, чтоб зажигались
Сердца и там и тут.
Я угольком сгораю
Дотла и до золы.
Стабильность не пылает –
Алмаз ведь не горит.
Лишь холодом охватит.
И сердце не стучит,
Не разобьется болью.
И тверже, чем гранит.
Талант ведь тем и дорог,
(названья ловят в сеть),
Что согревает души,
Рискуя сам истлеть.
***
Стихи рождаются дерзостью,
Стихи рождаются нежностью,
Но, ни в коем случае, не рифмой.
Рифма мешает жизнь увидеть вокруг.
Рифма бывает враг, а не друг.
Рифма – это всего лишь следствие
Того, что диктует душа.
***
Поэзия – это мелодия души
В созвучие с живым кричащим словом.
Не рифма тесная заставит: напиши
Искание тоски своей глубокой.
Стихи – туманный день, стихи – дурман,
В них лучик света остается тайной.
Стихи должны вселенский смысл нести,
Хоть, вдохновляя, появляются случайно.
Слова расплавятся в звенящей тишине
И растворятся в неземном полете,
Срывая рифмы давящей тиски,
Протягивая нить к любви истоку.
Когда душа болит, ей все равно,
Пойдет ли слово павшее под строчку.
Но чувства продолжение ищи,
Хоть на листе давно поставил точку.
И сердце пусть болит не за себя,
И не за то, что все не знает завершенья.
За то, что не поет оно любя
У тех, кто в рифмах ищет утешенье.
Грешные боги.
О, люди, вы – боги,
Но грешные боги.
На этой же грешной земле.
Вы можете только уйти от тревоги,
Но нет вам спасенья во сне.
И нет вам, конечно, минут откровенья.
И нет вам бездонной тиши,
В которой спасеньем, как луч озаренья,
Приходит способность творить.
И вам далеко до того состоянья,
В котором вся явь, будто сон.
В нем кроется тайна любви, мирозданья.
Но кто из вас знает о том?!
Но что же мне делать?
Нельзя по другому
Остаться на грешной земле?
А я поднимусь. Я из пепла готова
Восстать на краю. И неба зенит.
***
Любите жизнь и ждите счастья,
Храните все свои мечты.
И даже в омуте ненастья
Желайте только тишины.
И скоро тот ваш день настанет,
Когда из клетки на простор
Взметнется птицей всех исканий
Неторопливый разговор.
Он разобьет обид всех путы,
Ошибок прежних и невзгод,
Другим откроет ваше сердце –
В пути земном переворот.
Укажет огоньком дорогу
Для тех, кто может быть ослаб.
И будет вечною тревогой
Ему земная благодать.
Горстка звезд.
Горстка звезд в моей руке –
за плечами годы.
Горстка звезд блестит в реке –
впереди невзгоды.
Звезды в небе и в пруду,
а в глазах – ветрами.
Не ругай и я вернусь
с добрыми вестями.
И заря вновь холодит,
отекают ноги.
Сердце рвет оков тиски
с дальнею дорогой.
Ты найди мне тихий пруд,
чтобы утопиться
в горстке звезд, и лунный звук
зазвенит водицей.
Я напьюсь со звезд росой,
обернусь зарею.
Снова травы подо мной
шепчут о прибое.
Холодно, возьми к себе –
пропою я песню,
ту, что ветер пел во сне
в странствиях кудесник.
Горстку звезд я подниму в руке –
за плечами годы.
Горстка звезд и лунный свет в реке –
впереди невзгоды.
Звезды пляшут в небе и в пруду,
и в глазах чертями.
Не ругай и я к тебе вернусь
с добрыми вестями.
И заря вновь душу холодит,
отекают ноги.
Сердце болью отдает в виски
с долгою дорогой.
Ты найди мне дальний тихий пруд,
чтобы утопиться
в горстке звезд. И ясный лунный звук
зазвенит водицей.
Я умоюсь звездною росой
и напьюсь зарею.
Снова травы шепчут подо мной
сказки о прибое.
Холодно, возьми меня к себе,
пропою я песню
Ту, что ветер напевал во сне –
в странствиях кудесник.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/