Дело было в Ознаровке ровно в три часа дня. Вся деревня валуном  повалилась к старому покосившемуся домику бывшего председателя колхоза, Анастаса Никитича Ёжимкина. В деревне ходили целые легенды по поводу возраста бывшего председателя колхоза. Поговаривали, что морщины, оригинально  расположенные на лице и теле Ёжимкина, старше нынешнего председателя сельского совета, а ему прошлой осенью перевалило за семьдесят. Истории, крутившиеся вокруг Ежимкина, однако, быстро перешли в мифы. Один из таких мифов гласил, что Анастас Никитич убил свою любимую жену и закопал её  труп в лесу. Оно может, и не было, да только доля правды всё же есть.

Так, собственно говоря, много о бывшем председателе колхоза и не знали. До трёх часов сегодняшнего дня никто и не являлся к избе бывшего колхозника, а сегодня тридцать пар глаз изо всех углов двора облепили домишко Ёжимкина. Молодое деревенское поколение, впрочем, считало, что дом пустует уже лет десять. Анастас Никитич на улице бывал редко и неохотно. Едва наступало утро, он выбегал из своего дома в неизвестном направлении и так же моментально возвращался. Ознаровка, однако, гудела о том, что некуда бегать старикашке Никитичу, кроме как на озеро. Конечно, только этим выходы Ёжимкина на улицу не ограничивались: иногда ходил он к своему соседу Макару. Но едва ли кто мог знать, что у бывшего председателя колхоза Ёжимкина были дети. Впрочем, те, кто живёт в Ознаровке давно,  знают, но даже если захотят, не вспомнят - возраст уже не тот, память подводит.

А сегодня же в три часа дня  вся деревня столпилась во дворе старика Анастаса по непонятным причинам. Жизнь в Ознаровке на этот момент остановилась, и никто не знал почему. Однако, ровно без четверти 2 на соседнем участке рядом с домом Анастаса Никитича взвыла свора старых дев во главе с бабой Катей:

-Помер! Ой, помер, родненький! Ни детей, ни жёнушки! Кто ж похоронить, кто ж обмоет, кто ж отпоёт и помянёт!!

И до того бабки развылись, что вся деревня, кроме председателя сельского совета, и собралась вокруг усопшего домика его усопшего хозяина. И вот только стрелка старых часов прыгнула на цифру 15:03, скрипнула дверь дома  новопреставленного Анастаса Никитича. Удивлению ознаровцев не было предела: из домишки выходили трое взрослых мужчин и одна седая барышня. Никому и в голову и не пришло, что это дети бывшего председателя колхоза. Но эта слегка печальная процессия из четырёх человек принадлежала именно к семейству Ёжимкина, а то есть это были его ненаглядные детки: сыновья-погодки и старшая дочь.

Пётр Анастасович,53 лет отроду, старший сын Ёжимкина, с родным отцом не видался уже 30 лет. Жил он, впрочем, хорошо, ни в чём не нуждался и нажил себе двоих детей и троих внуков. Дети его не любили. Всю жизнь свою работал и пытался детей своих к труду собачьему приучить с детства, да только не ради труда самого и честных денег, а ради наживы голой и только. Он детей не любил. Хоть он  уж и не молод, да только до сих пор за деньгами гонится и работает. А дети его и внуки, честные до одури и со своей честностью из других городов присылают Петру Анастасовичу деньги. Шёл в процессии он самым первый. Свои жилистые руки прятал он в карманах, а глаза надменно поднял к небу. Так он шёл, правда, недолго. Его окликнул младший брат, Игорь Анастасович.

Тот, по сравнению с братом, был росту невысокого, и хоть  огромный живот, благодаря которому Игорь Анастасович старался держать спину прямо, и придавал ему важности в глазах ознаровцев, выглядел он жалким и уже облысевшим стариком в свои 52 года. У младшего брата Петра Анастасовича был один только сын. Но пошёл породой не в отца своего, мягкого и податливого человека, а скорее, в Петра Анастасовича. В 29 лет сын Игоря Анастасовича руководил огромной фирмой по производству и продаже резиновых покрышек. Только чтобы начать такой бизнес потребовался не маленький капитал. И тогда обманом продал квартиру своего отца и открыл вышеназванную фирму. А сам Игорь Анастасович поселился у своего  брата, живущего не далеко.

Брата этого звали и зовут Алексеем Анастасовичем. Алексей в своё время ходил в любимцах у Анастаса Никитича. Рос он спокойным мальчиком, не было хулиганства в его крови. Когда тихий мальчуган вырос, то пошёл в доктора. Ему недавно исполнилось 50 лет, но выглядел он моложаво. Алексей Анастасович – единственный из детей бывшего председателя колхоза удачно женившийся. Зарабатывал доктор, конечно, немного, но на жизнь ему хватало. Ну, а всю эту процессия замыкала старшая дочь бывшего колхозника - Ирина. Женщина эта красотой не отличалась, она была полновата, но двигалась легко и даже какую-то строгость выражала её походка.  За 60 лет существования она похоронила пятерых мужчин. Но ни один из них,  к сожалению или к счастью не был её мужем. Так и осталась в девках. А точнее, стала старой девой, как и соседки её отца. Не было в ней чувств ни к кому, ни к чему. С детства она не любила шутить и смеяться, а братьев она старалась не замечать, будто их и нет. А сейчас шла Ирина без каких-либо эмоций на лице, ни одна её морщинка не дрогнула, словно и не отца она хоронила.

Итак, в 15:03 из дома  «бездетного» Анастаса Никитича вышла целая компания детей того самого Анастаса Никитича. Весь деревенский сброд, конечно, кроме председателя сельсовета, был удивлённо поражён семейству Ёжимкиных. Но так как дети, уже известного нам Ёжимкина, даже не обратили внимание на толпу, то она шумными сплетнями разбежалась по своим делам. А нешумное и печальное семейство покойного Ёжимкина отправилось в неизвестном направлении. Но шефство над своими братьями уже взяла Ирина: она шла первой по тропинке, ведущей в лес, находившийся рядом с деревней. Эта вечная седовласая вдова была властной женщиной, но на людях никогда этого не показывала. И только лес скрыл эту компанию от лишних глаз, она  тут же сбросила маску скорби и печали с лица. Её морщины озабоченно задергались, а руки невпопад поднимались вместе с её криками. Мелкие серые глазки двигались так быстро, что казалось они, могут повернуться на 360 градусов или выпрыгнуть из глазниц. Она будто в рупор кричала своим братьям:

-Дом пустой. За домом все перерыли. Он мог спрятать их только там. – сказала Ирина, отдергивая ветку дерева и указывая пальцем в самую глубь леса.

Пётр, Игорь и Алексей посмотрели на указанное место. Они ненавидели сестру, а она в ответ ненавидела их. Но ненависть их была тихой, а сами они терпеть не могли друг друга. Братья стали переговариваться  вперемешку:

-Что если она права и старик спрятал их там, в лесу, - вдумчиво сказал Игорь, как будто сам себе,- Если дом пуст, а завещания нет, значит, он их спрятал. Больше негде.

-Ты прав,- отозвался Пётр - старик уже должно быть страдал маразмом и перепрятывал деньги постоянно.

-Деньги – мои… - вдруг засуетилась Ирина, краем уха услыхав разговор братьев.

Братья ничего не ответили. Они, молча, поплелись вслед за Ириной. И вот в половину четвертого дня они добрались до лесного пункта назначения. Ознаровка затихла. А в лесу тем временем семейство усопшего Ёжимкина откапывало  чемодан царских денег, тайно хранившихся у Анастаса Никитича. Некогда отец бывшего председателя Ёжимкина, Никита Петрович, сослужил хорошую службу при дворе и получил за неё, соответственно, хорошую награду. А как вы уже поняли этой наградой, и является чемодан денег, спрятанный покойным колхозником. А сейчас такой чемодан, как кажется уже бесполезных монет, стоит огромную сумму денег, самых настоящих и самых ценных в настоящее бюрократическое время постоянной купли-продажи.

Так  вот 30 лет назад, когда произошла страшная размолвка отца и сына, и началась эта странная история с денежным концом. Старший сын, Пётр Анастасович, узнал про царские монеты и их сегодняшнюю стоимость. Понятное дело, как человек, который жаждет наживы, Пётр решил дедовскую награду продать и наслаждаться лёгким богатством. Но Анастас  Никитич был категорически против этого. Он считал, что царские монеты являются медалью его роду. Бывший председатель колхоза очень гордился такою наградой, но говорить о ней даже не думал, так как знал какой народ нынче ушлый. Однако колхозник Анастас знал, что когда-нибудь придётся передать эту ценность своим детям. Но доверять он им, увы, не мог. Радовал его, конечно, младший сын, Алёшка. И добрый, и помощник хороший растёт. Но как узнал Алексей, что Анастас Никитич не его родной отец, так и пошло все кувырком. Замкнулся будущий доктор, стал молчалив. Остальные дети и вовсе не были готовы хранить семейную реликвию, уж больно жадные были до денег.

-Дети, как дети – рассказывал как-то Анастас Никитич соседу своему Макару,- да только есть в них что-то такое, от чего хочется мне плакать. Не пойму: воспитывали их с покойной Марусей по совести, честность в них воспитывали да толку-то! Поперёшные какие-то получились! Коли я чего не так сделал, так видно это  мне и наказание. В детях эдаких!

Предчувствовал несчастную судьбу царских монет бывший председатель колхоза Ёжимкин, и потому постоянно перепрятывал знакомый нам чемодан. И было одно место, куда никогда не совались его дети, туда и решил спрятать чемодан Анастас Никитич под старости лет. Уже чувствуя свою скорую кончину, старик Никитич выкопал заветный чемодан, достал  ценные монетки и со слезами отправил их на дно речки Знахарки. После этого, старичок отправился в свой покосившийся домик, а на следующий день и помер.

А сейчас его дети нашли тайное сокровище отца, сообща с криками и взаимными упрёками, откопали чемодан. И вот, еще не открыв найденный клад, товарищи Ёжимкины стали делить еще не полученные деньги. Ирина  самая первая заявила:

-Ну, вот. Деньги мои. Я вас столько лет терпела и наконец-то получу своё вознаграждение. А-то вишь, какие умные нашлись! Себе хотели всё заграбастать, да? А вот вам! Кукиш с маслом! Фигу вы получите, а не денежки!

-Еще чего захотела! Все это моё! - вскрикнул любимый сын Анастаса Никитича,- я отцу на свои деньги лекарства покупал, а вы ни копейки не потратили на него. Всё моё! Все мне!

-Да, он тебе даже не отцом был, Лёшка-чужак! Ты – не наш! И прав у тебя на деньги, как у блохи. Вот! – всплеснула желчью Ирина.

Остальные братья поддержали её. И так бы еще долго продолжалось. Родные братья и сестра готовы были ругаться до тех пор, пока их голоса не потеряют способность воспроизводить звуки.  Но Алексей не смог сдержать эмоций и ударил со всей силы сестру по лицу. Она мгновенно упала и напоролась на сук. Её седая голова тут же покрылась красными пятнами. Мелкие серые глазки закатились, а глазной белок застелил малиновый туман. И даже не успев издать крик, она умерла.

Вся Ознаровка, тем временем, обсуждала загадочных Ёжимковских детёнышей. Кто-то поговаривал, что  в три часа  сегодняшнего дня у всех было помутнение и детей никаких на самом деле не было. За подтверждением толпа ознаровцев потянулась к председателю сельского совета, на что тот лишь повел плечами, мол, не знает никакого Анастаса Ёжимкина, а детей его и подавно. И тогда вся Ознаровка отправилась пытать соседскую старую деву, бабу Катю, и та, знаете ли, тут же подтвердила, что детей никаких не видела. Тогда ознаровцы попятились, и деревня вернулась к своим делам. Суетившаяся Ознаровка, наконец, успокоилась. А тем временем в лесу между братьями покойной Ирины и сыновьями покойного Анастаса Никитича стояла тишина. Никто из них не решился подойти к окровавленной жертве царских монет. Она лежала в той же позе, и её седина уже полностью покрылась запекшейся кровью. Братья, молча, смотрели на капельки крови, скользившие по лицу Ирины. Это картина не вызывала у них ровных счётом никаких эмоций. Тишина сковала лес. Но вдруг она оборвалась резким криком Пётра Анастасовича, открывшим чемодан:

-Пуст! Деньги пропали! Их нет! Слышите меня!

Игорь и Алексей отвлеклись от ужасного зрелища и недоумённо посмотрели на Петра, а потом на чемодан. Он действительно был пуст.

-Чёрт, всё впустую!- с горечью сказал Алексей.

Эти слова пробудили в братьях сегодняшний день. В их головах крутились два слова: «всё впустую… всё впустую…»

Игорь вдруг вспомнил о старшей сестре, которая лежала головой на окровавленном суке.

-Что с ней-то делать? Чёрт её потянул ехать сюда. То к отцу 10 лет не кажется, а тут приплыла рыбешка на червя! Тьфу ты! – вопросительно рассуждал Игорь.

-Да, что, что! Ничего! Закопаем её здесь. Рядом с матерью. Никто ничего и не подумает.- уверено сказал Пётр.

Действительно, рядом с тем местом, где бывший председатель колхоза закопал чемодан с царскими деньгами, была похоронена Марья Ёжимкина. Много лет назад её задрал медведь в лесу и на том самом месте её останки  похоронил Анастас Никитич. Братья, недолго думая, добрались до материнской могилки, украшенной завядшими цветами. Игорь и Алексей выкопали рядом с могилой яму и бросили туда тело сестры. Пётр тем временем занимался поиском монет, но найти ничего не смог и вернулся к Игорю и Алексею. Дальше трое братьев-погодков быстро закидали сестринское тело сырой землей. Дело шло к ночи и в лесу уже стемнело. Ёжимкины не стали продолжать поиски царских монет и решили вернуться сюда завтра утром. Но только-только возвратившись к отцовскому домику, погодки решили исчезнуть из этой деревни. Им всё казалось подозрительным, будто деньги могли быть у каждого и этот каждый знал об их преступлении. Они, молча, собрали свои вещи и вышли из покосившегося домика бывшего председателя колхоза, но прежде зашли к председателю сельского совета Ознаровки  и предупредили о том, что не смогут похоронить отца и сердечно попросили сделать такое честное дело за них. Председатель охотно согласился и поблагодарил, за то, что братья зашли. Но через минуту председатель забыл свое обещание. А сыновья Ёжимкина вместе со своими вещами отправились на вокзал. Как ни странно, в Ознаровке  о них даже не вспомнили, как и о самом бывшем председателе колхоза Анастасе Никитиче Ёжимкине.