Мурат был не доволен. Что если жена и дальше будет рожать только девочек? Это бывает. У Акбая, например, уже две дочери. Нет, первым должен быть обязательно мальчик. А если Фарида вообще больше не родит? Мурат удручённо качал головой и уходил в местную забегаловку, где попирая мусульманские заповеди, подавали спиртное.
Когда молодого отца спросили, как назвать девочку, он ответил: «Называйте, как хотите». Фарида держала обиду в себе, чтобы совсем не испортить отношения с мужем. А малышку назвала бабушка: редким для узбекского города именем, Аделина.
Дома звали Линой, подружки Алькой. Все привыкли – имя как имя. В школе, правда, некоторые девочки иногда фыркали – подумаешь, Аделина, фотомодель у нас завелась… Но дело было, конечно, не в имени.
К тринадцати годам Лина прямо на глазах стала превращаться из «гадкого утёнка» в красивую девушку. Высокая, хорошо сложенная. Гордо посаженная голова, и притягивающие взгляд черты лица – результат смешения маминой татарской крови и узбекской отца.
В русской школе ученикам, а особенно ученицам позволялось несколько больше, чем в национальной. Одевались ближе к европейским стандартам. Мальчики начали приглашать Алю в кино или на дискотеку. Девушка спросила отца – можно ли пойти? – и тема эта была закрыта бесповоротно. Мурат точно знал, что на дискотеки, да и в кино с мальчиками ходят лишь малолетние шлюшки. Но Аделина и сама не очень-то стремилась только развлекаться в свободное время. Она чувствовала, что хочет найти занятие по душе, чем-то увлечься.
Однажды, возвращались домой после уроков, подружка вдруг крикнула: «Алька, смотри!» Возле Дома Культуры на стенде висело объявление: Танцевальная студия. Школа современного танца. Подруги решили, что будут вместе ходить на занятия танцами, если примут, конечно.
Дома Лина поговорила с матерью и та дочь поддержала. Отцу решили пока ничего не говорить, может быть, потом как-нибудь и уладится. Девочек в студию приняли. Преподаватель даже отметила природные данные Аделины.
Танцевала Лина не долго. Мурат стал замечать, что дочь два раза в неделю задерживается после уроков. Пришлось рассказать про танцевальную студию. Фарида упрашивала мужа не запрещать дочери ходить заниматься. Но Мурат был непреклонен. А дочери сказал так: «Сначала танцы, потом шманцы, короче, проституткой станешь».
В общеобразовательной школе Аделина не была в числе хороших учениц. После того как пришлось бросить занятия танцами учиться стала ещё хуже. Кое-как дотянула до окончания школы, получила аттестат. Поступала в техникум, -- не получилось.
Внимания со стороны парней было предостаточно, но с таким отцом как у Лины, это только добавляло головною боль. Правда, один был очень настойчив и после трёх недель знакомства предложил пойти за него замуж. Жениха, несмотря на высокий рост и приятную наружность, Аля полюбить ещё не успела, но твёрдо решила предложение принять. Она хотела поскорее покинуть дом, где отец всё чаще стал повторять ненавистную ей фразу – «проституткой станешь».
В девятнадцать лет Аделина уже познала радость материнства. Всё прошло благополучно, родилась здоровая девочка. В остальном было не так хорошо. Брак – гражданский, а муж не торопился идти в ЗАГС. Пока надо зарабатывать деньги, -- говорил он, -- на то, на сё, да и на свадьбу. Только достойной работы нет, а та, что есть, не устраивает. Аделина занималась ребёнком и от мужа ничего почти не требовала. А он требовал, и с каждым днём всё строже.
Однако жизненные неурядицы не мешали Аделине хорошеть. Муж начал изводиться ревностью. Чтобы никаких контактов, в том числе с подругами и даже с родными; несуразное требование не выходить из дома. Но ей надо растить ребёнка, держать в порядке дом, и, конечно, ухаживать за ним, мужем. И как не задумываться об устройстве на работу?.. Для начала Лина решила пойти в поликлинику, чтобы получить справку. И получила… подтверждение четырёхнедельной беременности.
И в этот раз ангел-хранитель Аделины замолвит где надо за неё словечко. Родится здоровый ребёнок, мальчик. Лина будет счастлива этим подарком судьбы. Ведь беременность протекала в жутких условиях. Муж работал урывками, часто приходил домой пьяным, а иногда ночь-день совсем не приходил. Во время одного из таких загулов Аделина собрала дочку и ушла к родителям. Повезло, дверь открыла Фарида.
Сначала Мурат ничего не хотел слушать. Возвращайся к мужу, -- твердил он. Но Лина отцу напомнила, что брак так и не был зарегистрирован. И уж конечно, это был не её выбор. Мурат ругался, потом ворчал, но после рождения внука стал относиться к дочери теплее. Ездил разговаривать с горе-мужем – как бы там ни было, а он отец детей дочери – и результат был: Лина вернулась к мужу, но через месяц снова от него сбежала.
Аделина не искала ответа на вопрос: отчего её жизнь начинается так несчастливо? И ни разу не всплакнула ночью в подушку. Скорее напротив, у неё появилось ощущение, что самое главное в жизни уже случилось, а всё остальное к этому только прилагается. И всё что понадобится, она сделает, потому что знает ради кого и чего теперь живёт.
Подрастали дети, а вместе с ними росли и расходы. Глава семьи – Мурат, авторитет имел непререкаемый, но добытчиком при этом был довольно скромным. Лина занялась поисками работы. Устроилась в кафе официанткой. Забота о детях легла на плечи Фариды.
В любой коллектив надо уметь вписаться. Найти своё место среди работников кафе не просто. Аделина смогла; и даже без помощи сигарет и алкоголя. Опытная официантка как-то с Линой поделилась: здесь, мол, какая работа, так на прокорм только, а по-настоящему можно заработать исключительно в Большом городе.
О том, чтобы уехать куда-то от своих детей Аделина поначалу и думать не хотела. Но после того как знаки внимания администратора зала – типа гнусного – переросли в откровенные приставания, Лина решилась на пробную поездку.
Вооружившись информацией от официантки с опытом, Аделина поехала в Большой город. Самое начало 90х, ресторанный бизнес на подъёме, вакансий хватало, а привлекательным девушкам к тому же везде отдавалось предпочтение. График работы предлагался очень плотный. Лина не без труда добилась пяти выходных в месяц, чтобы ездить домой к детям. «В общем, недели через три будет видно, чего стоит эта затея», -- решила она.
Столько Аделина ещё не зарабатывала. Зарплата была немногим больше чем дома, но вкупе с щедрыми чаевыми от гостей в малиновых пиджаках, увесистыми сотовыми телефонами на поясах и автомагнитолами в руках, выходило довольно прилично. И всё же никакие заработки не заставили бы Лину проработать вдали от дома больше двух месяцев, если бы однажды за одним из её столиков не оказался он.
Высокий, худощавый, с внимательными глазами, он приходил часам к восьми вечера, не реже трёх раз в неделю. Аделина держала свободным для него двухместный столик; он заметил, состоялось знакомство. Олег вёл себя всегда корректно, чаевые оставлял умеренные. Хотя иногда из-за его цепкого взгляда Аделина чувствовала себя не совсем в своей тарелке.
Олег нравился Аделине всё больше и больше. Он был из другого мира, всё в нём поражало её воображение. И она ему нравилась, это Аделина знала точно – женская интуиция в таких делах сбоев не даёт – а только дальше «здравствуйте-до свидания» и пары комплиментов, дело никак не шло. Но однажды, в канун Нового года вместо чаевых он оставил маленькую коробочку, -- так… небольшой презент к празднику. Открыв, Аделина увидела свой знак зодиака на золотой цепочке. Она начала было говорить, что не может это принять, и прочее, что говорят в таких случаях, но Олег перехватил инициативу, увёл сначала разговор в сторону, потом спросил – где Аделина будет встречать Новый год? Она ответила, что на работе; уже проданы почти все билеты. «Если можно, зарезервируйте, пожалуйста, и для меня одно место», -- сказал Олег и направился к выходу. Аделина гадала: придёт ли он в новогоднюю ночь, и откуда он знает её знак зодиака?..
К вечеру тридцать первого декабря Аделина думала только об одном: «продержаться бы до конца смены, а на следующий день сесть в поезд и в блаженной дремоте ехать домой, к детям». И прошла, слава богу, эта сумасшедшая ночь грохочущей музыки, неистовых танцев, пьяных братаний и стычек с битьём посуды. Прошла на удивление легко, потому что главным в ней был молодой мужчина, который смотрел на Аделину влюблёнными глазами, а всё остальное было привычной работой.
Утром Олег увёз Аделину к себе. Большая, хорошо отделанная квартира, дорогая мебель, бытовая техника, да и машина, на которой он привёз Аделину была не из дешёвых. Похоже, начиналась Новая жизнь, и как по заказу – с первого дня Нового 1991 года. «Так, ерунда наверное, но девятнадцать девяносто один, номер счастливый… может, знак судьбы?», -- промелькнуло в женской головке.
Аделина рассчитывала пробыть у Олега день, ну два, потом ехать домой. Вышло по-другому: вихрем закружило – ещё денёк… ну, ещё один денёчек… вот, только эта ночка – очнулась, когда надо было уже собираться на работу.
Олег предложил их отношения не афишировать. «Так даже романтичнее. Ты согласна со мной, Адель?», -- ему нравилось так её называть, и неважно, что это другое имя. Он заходил в ресторан как прежде и, глядя со стороны, ничего не изменилось. Аделина мечтала, конечно, выйти за Олега замуж, но её не могла не смущать разница в их положении. Он адвокат, она официантка, да ещё с двумя детьми. Вот, если у них будет общий ребёнок…
Развязка наступила сама собой. Он настаивал, чтобы она сделала аборт. Аделина боролась, как могла. Он стоял на своём. Она сдалась. Пошла. Сделала.
После аборта Аделина долго не могла прийти в себя. Гражданский муж, отец, теперь вот Олег – все эти мужчины будто с другой планеты, где есть только эгоизм. Как можно не хотеть рождения маленького? Как можно забыть о существовании двух своих детей? Если бы она смогла отстоять этого, ещё не родившегося ребёнка, ей не было бы сейчас так гадко, что хоть в петлю. Сломалась, когда представила, как явится беременная домой. И на что жить? У отца с работой совсем плохо.
Олег, как ни в чём не бывало, приглашал Аделину к себе. Она уклонялась, ссылаясь на плохое самочувствие, но про себя уже поняла: ничего не выйдет, всерьёз она ему не нужна и уж тем более не нужны её дети. Видеться с Олегом становилось всё тяжелее. И удивилась, как стало яснее ясного – любовь умерла.
Надо уйти из этого ресторана, -- решила Аделина. Она не сомневалась, что быстро найдёт работу в другом месте. Зашла в несколько заведений, но везде – нет, не нужно. Купила пухлый сборник объявлений, где на последней странице приметила: требуются девушки на высокооплачиваемую работу. Оторвала клочок с телефоном.
Едва Аделина успела сказать, что звонит по объявлению, как с привычной деловитостью ответили – кафе Минутка, час дня. Времени оставалось только на макияж и дорогу.
В кафе прямо от порога услышала – сюда падходы, дарагая. Голос был то ли с грузинским, то ли с каким-то ещё кавказским акцентом. За столом сидели двое мужчин и женщина. Мужчины лениво жевали шашлык, женщина не притрагивалась. – Сколько лет тэбе? – спросил лысый, похожий на хомяка, скорее всего, главный в этой компании. Аделину покоробила такая бесцеремонность, но она ответила – двадцать один. – Харошо, -- продолжал мужчина, -- а что делать надо, знаишь? Аделина отрицательно покачала головой. – Совсем не знаишь? – Официанткой, или ещё кем-то в ресторане работать, наверное, -- сказала девушка. – Съезди с ней на точку, пакажи ей там всё, -- обратился лысый к женщине. Та поднялась из-за стола. – Пойдём, -- сказала она Аделине.
Выйдя из кафе, женщина подошла к стоящей у бордюра девятке, сказала какие-то магические слова водителю, и через пять минут машина уже была возле нужного подъезда. Аделина терялась в догадках, воображение рисовало частный ресторан и крутых мафиози, но как только она оказалась в квартире, сразу поняла, что попала в бордель.
Вышла пухленькая блондинка в неглиже. Женщина из кафе подозвала её и, показав на Аделину, сказала – объясни-ка новенькой, что к чему.
Бойкая словоохотливая блондинка не без гордости сообщила, что её зовут Луиза. В ответ услышав, -- Адель, -- сказала – ничё так имячко, только часто встречается. По какому тарифу будешь работать, Адель? Аделина призналась, что попала сюда случайно и ещё ничего не решила. – Ну, смотри, -- отозвалась Луиза, -- а то у меня глаз намётанный, спрос на тебя будет. – А сколько в месяц тут выходит? – Как управишься, -- ответила блондинка, потом подмигнула и предложила, -- хочешь прямо сейчас попробовать? – Как это? – обалдела Аделина. – Да просто. Сейчас ко мне клиент придёт, а я ему скажу, что за ту же цену не с одной, а с двумя время проведёт. – И он не откажется? – удивилась Аделина. – Ха-ха-ха! – засмеялась Луиза, -- да козлом от радости запрыгает. А я тебе всё покажу и подучу маленько.
Опытная блондинка оказалась права. Клиент положительно отреагировал на её предложение, и уж начал было довольно похрюкивать, как излишне добросовестная «ученица» Адель заставила его испуганно «заойкать». Оценивая последствия членовредительства, и, заметив кровь, мужчина запаниковал. «Только бы не заразиться! Только бы не заразиться!» -- повторял он как безумный. Луиза его успокаивала: «Девочка стерильная, сам видишь, ничего ещё не умеет, в первый раз она. Понять ведь надо, -- немного подумала и добавила, -- и простить».
Аделину трясло как в лихорадке. Впервые спросила в аптеке успокоительные таблетки. «Надо ехать домой и побыть там пока не приду в себя», -- решила она.
Дома Лину ждал «сюрприз». Буквально накануне из семьи ушёл отец. Узнав, испытала облегчение и стыд одновременно. Сейчас услышать – «проституткой станешь» -- было бы невыносимо. Фарида сообщила новость спокойно, но Лина понимала, чего это стоило матери. В глазах обида и растерянность. Оказалось, Мурат завёл любовницу, на пятнадцать лет моложе Фариды. «Позарилась же какая-то», -- не удержавшись, сказала Лина.
Целый день с детьми и мамой. Слава богу, все здоровы; дети сыты, одеты, обуты… а только в голове, будто молоточек тюкает: нужны деньги, нужны деньги, нужны деньги… Ладно, как там в русских сказках говорится – утро вечера мудренее.
«Сходи в магазин, доча», -- попросила Фарида. – Хорошо, мама. Утро, а очередь уже стоит. Лина сразу к ней и примкнула, решив, что через пару часов всё расхватают, и потому не стоит тратить время на обход остальных, скорее всего пустых прилавков магазина.
На выходе услышала знакомый голос – Алька! Звала школьная подруга, одноклассница. – Привет! – Как? – Что? – Двое детей?! Вот, это да! – А ты? – Да… всё танцую. У меня сегодня день рождения, помнишь? Приходи, я тебя очень прошу. – Не знаю. – Приходи, Аля.
Аделина идти не хотела, боялась расспросов. Но к вечеру настроение переменилось. Мать не возражала, и Лина, взяв недавно купленные в Большом городе духи, вышла из дома.
Гостей, как и обещала подруга, было не много. Лина органично влилась в компанию. Расспросами никто не докучал, опасения не оправдались. Правда, молодой человек, назвавшийся Славой, подолгу не сводил с Аделины своих выпуклых с наглецою глаз. Это слегка волновало, не больше. А в целом, она давно не чувствовала себя в такой приятной расслабленности; изматывающее напряжение последних дней ослабело; пусть крохотная, но передышка.
Разговорились на кухне, куда Лина зашла помочь хозяйке. Зашёл и Слава, был слегка пьян, но вёл себя сдержанно, что-то рассказывал, шутил. Когда Аля стала прощаться с именинницей, вызвался её проводить.
На улице Славу как подменили. Он ловил руки Аделины, подносил к губам и говорил жарко, быстро, что она женщина его мечты, что для неё он готов абсолютно на всё. Лина была заинтригована. Надо же, как «шифровался» парень, -- думала она. Всё это болтовня, конечно, и всё-таки… неужели она может иметь такую власть над мужчинами? Вспомнились слова коллеги на час Луизы – имя для древнейшей профессии – на самом деле Наташи, Наталки: «Если «ремеслом» этим в совершенстве овладеть, любой мужик от тебя без ума будет, бросит жену, детей, только чтоб с тобой побыть». Аделина тогда, молча согласилась, вспомнив сначала мужа, потом отца. И тот, и другой бросили жён и детей.
-- Садись Аля, едем, -- услышала она голос Славы. Он распахнул перед ней дверь автомобиля. Задумавшись, она и не заметила, как он остановил такси. Лина не соглашалась, говорила, что её ждут дома, что обещала матери долго не задерживаться. Ничего не слыша, Слава повторял как одержимый – «не представляю, Аля, без тебя своей жизни», «никому тебя не отдам», «всё для тебя». При этом он настойчиво пытался усадить Аделину на заднее сиденье автомобиля. Что уж там, -- мелькнуло у неё в голове. И точно бес надоумил. «Слава, -- начала говорить Аля, -- прости, что ловлю тебя на слове, но у меня сейчас очень трудное положение… ты не мог бы одолжить мне…» Договорить не получилось. В такси Слава достал портмоне и отдал его своей спутнице.
Посоветоваться было не с кем. Оставалось искать ответ «в мире мудрых мыслей». Никто из знакомых Аделины не ставил под сомнение афоризм «Деньги решают всё». Он и подсказал в пользу чего сделать выбор. Через три дня в Большом городе стало одной проституткой больше.
Красивая молодая женщина, некурящая и непьющая, мать двоих детей, любящая и заботливая… полетела в яму, которая сначала показалась не такой уж глубокой. Окунуться ненадолго, заработать денег и забыть… конечно же, не вышло. Сначала надо было рассчитаться с «работодателями» за образовавшийся долг и вырваться из их когтистых лап, потом заработать для детей, мамы, себя; и наконец, начать откладывать деньги на будущее. И пока Аделину всё больше засасывала трясина – враг активных телодвижений, -- в семью вернулся отец. Фарида простила, приняла. А через две недели Мурат снова ушёл к любовнице. Приехав домой, Лина всю ночь просидела с матерью, пытаясь её успокоить. Тогда и завела разговор о переезде.
-- Сколько же понадобится денег, доча? – беспокоилась Фарида. – Много мама, но я заработаю, -- отвечала Лина. Надо отсюда уезжать. Отец не угомонится, а ещё такого прихода с уходом ты не выдержишь.
У Лины была своя веская причина желать переезда. Узнай Мурат, чем занимается его дочь, он бы её убил. Нет, не в смысле, жутко отругал бы, или даже ударил, нет, убил бы по-настоящему, и не вспомнил бы, как пророчествовал – «проституткой станешь».
Через месяц Лина с матерью и детьми переберётся в провинциальный российский город, где живёт сестра Фариды. Она и поможет устроиться поначалу.
Аделина будет ездить в Большой город. Без её заработков матери с детьми, да ещё на новом месте – не прожить. Ради них и не такое можно вытерпеть. А чтобы больше не случались приступы лихорадки, вызванные омерзением, одну неделю Лина будет любящей дочкой и преданной матерью, а три – лёгкой в общении, доступной молодой женщиной с другим именем, нет… не Адель, -- Марго.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/