П А Р А Д !!
ПРОЛОГ
Большинство же не знает, что эта парадная "красота" рождается задолго до...
Большинство воспринимает её с экрана. Как картинку!
Поэтому любому участнику в день праздника уже глубоко по барабану, как он выглядит и ходит.
Все на рефлексах...
Вот рефлексам и посвящается.....
часть.1 САМОЛЁТ
Вылет был назначен сначала на 13.00, потом на 15, потом на 17. Наконец построили, проверили и…. Распустили.
Выпив рассчитанное количество за пропущенное время, офицеры несколько поникли и продолжили…
Наконец ближе к вечеру всех собрали, погрузили в автобусы, презрев все нормы по загрузке, и повезли на Балтимор. На Балтиморе стоял самолет. Офицеры, увидев самолет, оживились.
Погрузка прошла почти безболезненно и бестолково. Когда казалось, что больше никто не влезет, на борт поднялись два отца-командира и после крайне недолгого, но очень результативного общения влезло еще столько же.
Стюардесс не было, что не сказалось на общем настроении и количестве прохладительных и других напитков.
Взлетели.
Расстегнулись сумки и баулы. Запахло вареной курицей и коньяком. По кругу передавались фляжки разных размеров. Забликовали вспышки и телефоны. Офицеры храбрились, офицеры фотографировались, офицеры летели на парад.
Примерно через полчаса по второму навесному этажу, как акробат по расчалкам, пронёсся в хвост военный летчик. Лицо его показалось слегка озадаченным.
Через несколько минут летчик двинул обратно, однако движения его были уже не такими уверенными и легкими, лицо его приобрело слегка землистый оттенок. Надо сказать, что он нам просто не понравился на обратном пути, этот военный летчик.
Поскольку большая часть офицеров в самолете имела некоторое отношение к военной авиации, то где-то в середине «салона» маршрут летчика был категорично прерван примитивным вопросом:
– Чё там, мужик, случилось?
Ответ озадачил:
– Долетим вроде…
По прилету оказалось, что два офицера пытались открыть рампу самолета, чтобы выйти и пописать.
ч.2 КУБИНКА
Вечер.
Аэродром Кубинка.
Выгружаемся. Тяжело. Шумно. Свист турбин. Запах керосина. Бестолковые команды.
Грузимся в автобусы. Водители - солдаты-срочники. Начинаем их кормить конфетами, яблоками. Пьем.
Подъезжаем к КПП аэродрома и ждем. Ждем долгих, тоскливых два часа. Другого самолета. Чтобы поехать потом вместе.
В автобусе жарко, пот течет по спине. Снять бушлат невозможно – на спине рюкзак, он уперся в спинку сиденья. Я поджат со всех сторон. Я в панике, я в ловушке, начинаю рваться. Просыпаюсь. Оказывается – поехали.
Приехали в гвардейскую, трижды в ..., кантемировскую.
Два часа ночи.
Выходим на плац.
Инструктаж по размещению и получению постельных принадлежностей.
Поднялись и подняли свои вещи. Получили постели, застелилсь… Все!
После этого автопилот выключился. То есть абсолютно!
Началась пьянка…
ч.3 ПОМИДОРКА
Раннее-раннее утро. За окном темное марево. Тусклый свет попадает в проход между кроватями и от этого на полу и стенах размытые тени.
Легкий всхрап на соседних кроватях. Дает о себе знать мочевой пузырь, просыпаюсь от слабого журчания воды в двух метрах от себя.
Хлюпая носом и вздыхая, ровно на середине кубрика, в положении римлянина, завязывающего сандалии, стоит офицер и моет полы. Стараясь при этом не шуметь. Гад!
Тихо и ровно выдыхаю, закрываю глаза, засыпаю.
Через час в кубрике хохот – это не сон. Это…
Это Саня, выпив вчера по одной белой на брата, запив коньяком и заполировав пивком, закусил все одной помидоркой.
Утром сказал, что помидорка была несвежая…
ч.4 ИШАКИ САМАРКАНДСКИЕ
- Ну что вы, ..лядь, веселитесь? Вам, ...ля весело, товарищ военный офицер?
Надо сказать, что мы были слегка озадачены.
Потом привыкли, нет – притерпелись.
Это наш командир парадного расчета.
Да! Командир парадного расчета – это Фигура!
Это просто царь, бог и воинский начальник.
Но в тот момент нас интересовало другое – когда же все это закончится.
- Вы сегодня же должны сдать столы из своих комнат!
Дело в том, что на столах офицеров стоят разные непотребные потребности вроде чайников, стаканов и другой посуды для употребления.
Ну, негде больше офицеру употреблять! Утром, на разводе, употреблять нам запретили.
- Я сегодня прошелся под вашими кроватями... Там же полный п...! Товарищи, ...ля, офицеры!
Надо сказать, что под нашими кроватями действительно полный ОН. Просто у нас шкафов в кубрике меньше, чем у солдата первого года службы.
- Каждый человек и каждый военнослужащий должны слушать мои команды!
Нет, он определенно рожден для этой должности. Поставить в строй двести человек – кандидатов наук, докторов и доцентов с профессорами и заставить этот строй пройти самым лучшим парадным расчетом – это военный талант!
Про полководцев мы давно забыли (вернее живыми не видели), но иногда еще появляются самородки…
- Что вы ржете как ишаки самаркандские?
Идет разбор очередного прохода офицерской коробки.
Да, мы прозвали его «Лакоста», просто, фамилия у него созвучная.
Послесловие к «ИШАКАМ…»
Кстати, столы мы сдавали не для наведения общего порядка. Это непростое решение было принято в целях «пойти нам на встречу».
Оказывается, они нужны нашим адъюнктам и докторантам для работы за личными ноутбуками.
Картина маслом – «Ученый парадного расчета ночью за работой».
Трогательная забота о военной науке…
ч.5 ДЕНЬ СУРКА
Утро. Плац бригады.
- … Внимание! Москва. Красная площадь. Девятое мая. Московское время – девять часов пятьдесят минут. Командир первого парадного расчета встречает командующего парадом….
Каждый день мы слышим одно и то же.
- … Параааад! Смирнаа!....
Пошла знаменная группа. Таращимся в никуда налево.
- Все смотрят своим подбородком на навершие!...
Навершие – это такой наконечник на боевом знамени.
- Провожаем центром лица машину министра обороны на восемь счетов! Раз! Два! ...
Мнимая машина останавливается напротив нашей коробки. Сейчас мы гланды выплюнем:
- Здра жлам, таарищ министр оброны!...
Выходим на исходную:
- Белую линию пропускать между ног!...
Шагаем третий час. Кругов двенадцать уже навернули:
- Сейчас идем на зачет. Если будет хорошо, то обедать пойдете!
Обедаем, смотрим кино про себя. Вечер, магазин, деньги, кубрик, водка, комп, телефон:
- Здравствуй, милая…
Ночь. Подушка неудобная. Жарко.
Утро. Плац бригады.
- … Внимание! Москва. Красная площадь. Девятое мая. Московское время – девять часов пятьдесят минут.
ч.6 КОМПОЗИТОР
Он шел по бетонке уверенной походкой, он шел к самолету, зная наперед, что это не последний его парад и не первый.
Он был самый обычный подполковник, каких была добрая половина от всего состава офицеров.
Мы с ним немного породнились.
Он нас удивлял еще за полгода до парада.
Кто не знает – парадный расчет на День Победы готовят за полгода.
Да, он нас удивлял. Мы были бестолковые преподаватели и ученые, а он был… Ух! Он был… У него за плечами было несколько парадов, он служил…. Блин! Где он только не служил…
Кстати, фамилия у него была нестандартная, наверное немецкая или австрийская (как это бывает у русских офицеров). Мы его звали по-разному, но самое краткое - просто Композитор.
Да! Он был просто Композитор.
….
Он шел к самолету уверенной походкой – очередные друзья накачали его полведром водки и поэтому он шел не очень ровно, что вызывало дополнительные споры – дойдет или не дойдет.
Он дошел…
Он всегда доходил до финиша – он не мог иначе.
Он пришел к нам в кубрик на исходе третьей недели. Везде его позвали в гости, потому, что не каждому в командировке посчастливиться получить очередное офицерское звание, тем более – полковника.
Он зашел к нам, дождался, когда ему нальют полную, и сказал, на каком месте он вертел весь командный расчет парада, он сказал, что мы все замечТательные пацаны, и что мы сможем покорить не только Красную Площадь, но и все достопримечательности столицы, если только будем выдерживать равнение – уж в этом он знал толк!
В трезвом состоянии он напоминал карася, вынутого из пруда только что – глаза его были всегда воспалены. Облегчение наступало после употребления.
После употребления он чувствовал себя легко и спокойно – в своей стихии.
Он нас доставал каждое утро, независимо от нашего состояния. Мы каждый раз удивлялись – откуда у него столько энергии? Ответ был на поверхности – Композитор жил на дрожжах.
Он ушел от нас неожиданно – его позвала Родина. Позвала его не как человека, но как нарушителя воинской дисциплины.
Из двухсот человек никто не мог и помыслить, что такого человека могут просто убрать из нашего расчета.
Его убрали…. Его не просто убрали – его «Ушли на пенсию», а скорее не ушли, а просто почистили как старый мусор.
Мы ходили без него еще месяц. Еще целый месяц. А я каждый раз при повороте на директрису бубнил в пол-голоса: «Верните композитора».
От него остались только несколько фраз.
Приводить их не буду…
ч.7 ТАНЮШКА
Вечер. Тишина…
Треск разрываемой плоти….
Вожделенное «А-а-а-а!»…
Саша овладел Танюшкой….
«Танюшка» – это булочка, выдаваемая офицерам парадного расчета на завтрак-обед-ужин. Ее размер как раз соответствует представлениям среднестатистического мужчины о женской груди – ну, где-то второй-третий. Упаковка – в целлофановом пакете, запаянном……
ч.8 ШАВКА
Предобеденное время. Навернули кругов десять по плацу с подниманием, с потягиванием, с разминкой, с зачетом, с закреплением.
Нормально вообще-то.
Заруливаем на плац другой бригады, не ожидая засады.
Папа строит офицеров – разводит на две половинки коробку в двести человек – видимо так легче овладеть сразу всем личным составом, сразу и надолго…
- Товарищи военные летчики, мля!
Надо сказать, что обращение «военные летчики» никогда ничего хорошего нам не сулит.
- Если еще кто-нибудь….
Вот если еще кто-нибудь, что-нибудь, то это уже плохо, это уже отвратительно, потому что Папа сейчас начнет метать икру, прямо в нас, прямо по площадям.
- Если еще кто-нибудь…. Если кто-то, хоть раз возьмет на себя два-три компота за товарища, который поленился…….
Ну не все у нас ходят на прием пищи. Столовая к этому не очень располагает, посуда, да и самое главное – пища тоже.
А вот компот!
Ну, за компот не скажу, а вот сок в коробочках иногда берут для товарища.
- Если еще кто-нибудь…. Если кто-то! Хоть раз…. Возьмет на себя два-три компота за товарища, который поленился……. Я! Назову! Его! Фамилию! При всех!
- Назовите сразу, товарищ полковник!
Это наш молодой и неопытный старлей Ложкин встрял…..
Короткая пауза (перед грозой), затем мгновенная трансформация лица Папы. Почему-то его становится жалко. Далее в мегафон, на весь плац, для всех категорий со слюнями:
- Гав! Гав! Гав! ..ля! Что Вы, …ля! Как Шавка! Тут! …ля! Лаете?
Это он Ложкину.
Старлей зачарованно стихает.
На следующий прием пищи, в конце раздачи, стоит целый полковник Петров и контролирует- контролирует…
Он контролировал, чтобы офицерская братия вдруг не взяла на себя по два-три компота.
А Папа на день потерял голос….
ч.9 ЧЁРНЫЕ МАШИНЫ
Тренировались мы как-то часа три без перерыва, а все потому, что приехал главком сухопутных войск в бригаду.
Надо сказать, что начальство, любое, очень не любит визитов главкомов.
Наверное, потому, что чувствует…
Чувствует типа, что достанется ему…., начальству, то бишь.
Так вот, приехали к нам, вернее к танкистам, черные машины, и было нашему начальству видение – приехал главком сухопутных войск.
И отдыхали мы в этот день….
Ибо просто ходили….
Ибо просто тренировались….
Ибо было сказано:
- Не рвите своё жёппо! Ходим для проформы…
И ходили мы в этот день много, но бестолково….
И не потягивали ногу….
И не приволакивали…
И даже дошлепа не творили….
И было нам счастие в конце второго часа – отошли покурить в «левый анальный угол плаца»…
И было сказано пророком Папы:
– Ходим мы, пока черные машины не уедут. А как уедут – будет нам прощение за все грехи наши офицерские – суть низменные, ибо не может офицер NNНЦ VVS желать хорошего без приказа на то пастыря его.
И после обеда не вошли во-искушение, ибо был час строевого смотра – второго за неделю.
Во имя Верховного Главнокомандующего, Министра Обороны. А особенно департамента военного образования…
Ибо, он есть наше спасение….
От тренировок в Алабино по средам…
Ибо самоподготовка!
Аминь!
ч.10 ИСТОРИЯ
Собрались как-то наши на гандбол.
Думали это игра такая.
Когда молодые девочки в воде показывают разные штукесы.
Думали – посмотрим, получим эстетическое удовольствие.
Это когда без секса, но все равно приятно.
Так вот, собрались…
Пошли…
Сначала, как водится, пошли в кафе – просто для храбрости. Где еще храбрости набраться офицеру парадного расчета?
Потом двинули за цветами…
К девочкам же идем! Офицеры же!
Тем более, что играла сборная знакомого клуба «Энергия». Родная, как ни крути, сборная.
А вдалеке от Родины, от семьи, любая женская команда, даже одиннадцатого дивизиона, покажется близкой, необходимой, ….
Да! После цветов не забыли зайти в спортивный магазин. Купили уж заодно и всякие болельщитские аксессуары – свистки, дудки…
Собрались короче…
Пришли…
Первое впечатление – гандбол игра не водная, как раз наоборот…
Ну и ладно, подумаешь, перепутали. Главное – свои играют, девчонки…
……..
Играли мальчишки…
Ничего. Мы же для храбрости в кафе заходили? Мы же дудки-свистки купили?
Болеем! Все! От души!
Наши – молодцы! Выиграли!
То ли играть умели, то ли наша помощь им в жилу пошла.
Выиграли!
У нас еще от всех сборов цветы оставались – букет синих хризантем.
По выходу на поле для награждения, команда построилась. И тут произошло то, чего никто не ожидал.
На поле вышел Наш Брэд Пит…
С букетом…
И подарил его лучшему форварду.
Форвард вяло отбрыкивался от цветов, пытался, гад, даже сбежать…
Но от Нашего Брэда Пита сбежать не просто.
Победил возраст. Форвард был мгновенно развернут во фронт, букет перекочевал в руки спортсмена. После легкого поджопника, форвард был возвращен в строй товарищей.
Зал не-и-сто-вство-вал.
Форвард стремительно краснел и старательно прятал глаза от болельщиков и товарищей по команде.
А тренер сборной благодарил-благодарил…
ч.11 ЗАРИСОВКИ
1. Офицера парадного расчета надо холить и лелеять. От этого у него растут холка и лелейка.
2. Поутру Герман приходил в казарму с пирожками, беляшами, круассанами. Герман был инструктором по фитнессу.
3. В спальном расположении внезапно раздался оглушительный звук глыкающего кадыка.
4. -Равнение третьим подбородком, начинаем продолжать тренировку.
5. -Внимание! Объявлена гомоугроза! Всем срочно спрятаться в гомоубежище!
ч.12 ДИРИЖЁР
Казарма наша делится на три уровня:
Третий этаж – рабочие муравьи, там наш штаб, там мозжечок парадного расчета, там замышляется все, что мы потом воплощаем.
Четвертый этаж – чайна-таун. Поутру жители этого этажа похожи на недовольных китайских мандаринов. Тут еще военный оркестр живет, поэтому пахнет мужеством.
Пятый – элита. Здесь начальство, потому всегда порядок, целомудрие и запах хлорки. Еще – ботинки в коридоре стоят.
Да! Чайна-таун отличился опять.
Вечером в воскресенье немного попели. В курилке. Хорошо выводили. Красиво. Главное тихо и от души. Недолго. Но красиво.
- Мы пай-дёёёём с канёёёёём, поооо полю вдваёёёёём!....
Утром мы услышали эту историю в изложении Папы.
Дело было так...
Восемьдесят сталинских соколов употребляли спиртные напитки в служебном помещении (в казарме), в служебное время (после отбоя).
Захотелось им поорать песни.
Всем этажом.
Долго и упорно разыскивали дирижера военного оркестра.
Нашли. Где-то в шкафу. Или в туалете. Или еще где…
Вытащили на свет божий. Вернее в ночную темноту. На взлетку. Отряхнули.
И заставили дирижировать.
Всем этажом.
То есть весь этаж пел, а дирижер дирижировал. Всем этажом.
Чайна-таун какой-то!
ч.13 НОВОЕ УТРО
Каждая суббота начинается одинаково.
Начинается она приходом Саши и Геры из культпохода по злачным местам Нары.
Накануне они вдвоем тщательно планируют. Ощущение, что ты присутствуешь на совете в Филях. Или в ставке ВГК. Или при составлении Барбароссы. Гера напоминает, что больше Сашу не понесет - такси останавливается далеко и до казармы путь с товарищем на плечах не близкий.
- Санёк!
- У?
- Я тебя больше не понесу!
- Угу.
- Водку с пивом не мешаем, «О, боже, какой мужчина!» не заказываем, и главное не перебрать - в субботу еще маршировать до обеда.
- Угу.
Еще темно, когда сквозь сон слышны сосредоточенные шаги по взлётке. Точно по минному полю. С прикладыванием пальчика к губам, звуками «Тс-сс-с», «Давай сам, Санёк».
Не открывая глаз – воображение дорисовывает по слуху. Входят. Вдвоем. Саша шире Геры в два раза, на плечах же у Геры.
Гера – Слава яйцам! Донёс!
Саша – Уффф!
Гера – Ложись!
Саша – Уффф!
Гера – Ну и буй с тобой! – ложится сам.
Саша начинает самостоятельное движение по кубрику.
Надо пройти пять метров, свернуть налево к койке, сделать еще шаг и финиш.
Саша, на цыпочках, стараясь не шуметь, методично собирает собой с прохода все стулья. По пути раздевается. Получается плохо, поэтому перед поворотом Саша жестко причаливает к столу. На столе посуда, с вечера не прибранная, разъезжается по поверхности, под столом спросонья жалко звякают пустые бутылки.
Одолев стол, Саша вспоминает, что ему хочется спать. Кровать терпеливо ждет его расстеленным одеялом. Саша разводит руки, как будто видит старого знакомого - сейчас обнимет, делает шаг и …. Цепляет батарею.
Не спит уже весь кубрик, сохраняя атмосферу, народ старательно давится в подушку, поскрипывая панцирными сетками.
Саша баюкает разодранную ногу, терпеливо мычит. Наконец вспоминает, что хотел – падает в койку. Тут бы и уснул, однако по нему соскучилась тумбочка, она радостно скрипит разбитой дверцей.
Саша, матерясь шепотом: «Расщеперилась, сволочь!», - и прикрывает дверцу. Тумбочка ждала его всю ночь, поэтому требует общения.
Саша, пользуясь преимуществом мышечной массы, ведет диалог с тумбочкой, словно с боксерской грушей, но дверца упрямится. Так полторы минуты.
С подушкой во рту, слезами в глазах, мы тихо давимся икотой, смеяться уже мочи нет.
Вдруг Сашу вырубает, он, тихо бурча под нос, пукнув, успокаивается.
- Майор Шубин доклад закончил!
Тумбочка победно скрипит дверцей в последний раз – всё! Суббота наступила.
ч.14 РАЗБОР ПОЛЁТОВ
Вялой походкой, ковыряясь в зубах и морщась от послевкусия столовой, офицеры плетутся в клуб. Отдельные второпях еще пытаются добрать никотина. Берцы шамкают по мокрому снегу. Кто-то непрерывно шмыгает носом.
В клубе запах сырости и возможной ампутации. На входе очумевший солдатик с прилипшей к шапке ладонью – он никогда не видел сразу столько звезд, его слегка покачивает – стоит так уже минут десять не отрываясь.
Офицерская «коробка» рассаживается пошереножно и порядно, то есть в полном соответствии с местами на Красной Площади.
Ждём Папу…
Старшие шеренг пересчитывают личный состав – где Засосов? – курит? Скоро никотин с конца закапает, а он всё курит! А Чашкин? – обувь чистит? – пусть дупло себе прочистит, пригодится.
- Товарищи офицеры!
- Товарищи офицеры!
Садимся.
Лицо Папы бороздят эмоции - второй «Терминатор» наяву. Ещё бы, сегодня Папу насиловали как японскую школьницу, долго и со смаком.
- Запускай! – это он бойцу за проектором.
На экране – мы, cо стороны. Не думал, что буду героем кино.
Cъемка с трибуны – слышен оркестр, громкий и монотонный бубнёж генерала, распекающего марширующих и их командиров, неразборчивые мнения каких-то «специалистов».
Коробки колосятся одна за другой нестройными рядами. С кого-то слетела шапка – громкий совет за кадром:
- Иван Иваныч, гвоздём приколотить в следующий раз, соткой!
Наш проход. Какие одухотворённые лица! Какой аллюр! Один товарищ, как гуманоид – под правую ногу отмахивает правой же рукой, другой просто не в ногу идет и кажется на экране, что он сразу двумя ногами шагает. Протопали. Стоп-кадр.
Папа багровеет, мат колесит его грудь, надбровные дуги слились в широкий волосатый карниз, шнобель отвис и с него, кажется, вот-вот закапает.
- Давай еще раз, щас будем подарки раздавать!
Картина повторяется – оркестр, шапка, комментарии…
- Стой!
Кадр замер.
- Да мне за вас!... Да я вам!.... Что-о-о?! Кто это?! Что-о-о?
Кривой палец направлен в экран.
- Кто это? Раз-два-восьмой в пятой шеренге?
Половина зала оборачивается, высматривая, как и Папа, несчастную жертву. В пятой шеренге тихий визг и возня.
Встает капитан, неуверенно:
- Йаа!
Багровое лицо Папы делает охотничью стойку.
- Что-о-о?! Что-о-о???
Самый сложный вопрос, на который нет ответа. Капитан двигает плечами и головой. Вместо голоса – пузыри. Пантомима, японский театр кабуки, где за живых людей погибают куклы.
- Что-о-о?
Папа, брызжа слюнями в зал, жадно откусывает от капитана куски.
Кино пускают покадрово.
- Стой! Кто-о-о? Что-о-о?
Поочерёдно поднимаются офицеры.
- Что вы как коты учёные здесь, мне, тут? Кони педальные! Кто в строю болтал?
Внезапно у Папы звонит телефон – командир интересуется - как сегодня? Маска гвоздодёра трансформируется в нашкодившего и осознавшего внучка.
- Да, тащщщ командир! Да! Сделаем! Исправим! Разрешите заниматься до отбоя. И завтра тоже? Есть! Разрешите еще и в воскресенье? Есть!
Разбор идёт полтора часа. Перестоял каждый пятый, иногда стоят шеренгами.
Больше всего растрогал, какой-то научный майор:
- Я больше так не буду.
Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/